Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

Вопрос о том, что случилось с Малфой и что она делала в "Боргин и Бёркс" не давал Гарри покоя. Он строил множество, подчас невероятных теорий, которыми охотно делился с друзьями. Рон и Гермиона же его энтузиазма не разделяли. Их вполне устраивала версия о том, что заключение отца в Азкабан немного сбило с Малфой спесь, а о "Боргине и Бёрксе" и вовсе гадать было бесполезно, потому что она могла приобрести там всё что угодно.

Умозрения же Гарри о том, что Малфой могли принять в ряды Пожирателей смерти, а в "Боргине и Бёрксе" она продемонстрировала хозяину не что иное, как Чёрную метку, Роном и Гермионой были встречены так, как обычно люди реагируют на очередные россказни Полумны о какой-нибудь новой неведомой зверюшке, выдуманной её отцом. Рон и вовсе прямо заявил, что Гарри помешался и что добром это не кончится, при этом оговорившись, что имеет в виду не только его безумные теории, чем здорово смутил Гарри. Более того, с момента, как ребята вернулись из Отдела тайн прошлым летом, Рон заимел довольно раздражающую привычку как бы невзначай спрашивать у Гарри, как там поживает будущая мисс Поттер, недвусмысленно намекая на Малфой, за что тут же получал от Гарри хорошую затрещину. Но особенно эти шуточки раздражали Джинни и Гарри, хоть и был ей благодарен, никак не мог понять, почему.

И вот первого сентября, когда друзья уже ехали в Хогвартс-экспрессе, Рон, вернувшись вместе с Гермионой с обхода вагонов — прямой обязанности всех старост — вальяжно развалился в купе и, лукаво подмигнув Гарри, заявил:

— Для тебя хорошие новости, старина. Наша будущая миссис Поттер... — Рон на мгновение смолк, уворачиваясь от свёрнутого в трубку "Ежедневного пророка", который прямой наводкой летел ему в лоб, после чего как ни в чём не бывало продолжил: — Так вот, сам знаешь кто не явилась на обход вагонов. Привет, Невилл, привет, Полумна...

Гарри от волнения даже заёрзал на месте. Чтобы Малфой — да не злоупотребила властью старосты? Уму непостижимо.

— Видимо, после Инспекционной дружины быть старостой для неё стало пресно, — предположила Гермиона.

— Вряд ли, — сказал Гарри, и Гермиона с Роном дружно закатили глаза, предвидя, что он сейчас скажет. — Я думаю, она... — и не успел Гарри высказать свою догадку, как дверь купе отворилась. Вошла запыхавшаяся третьекурсница, в руках у неё были два пергаментных свитка. Взглянув на Гарри и густо покраснев, девочка пролепетала:

— Мне велели передать это Гарри Поттеру и Невиллу Лонгботтому, — и с этими словами поспешила убраться прочь, бросив напоследок взволнованный взгляд на Гарри.

Развернув свиток, Гарри обнаружил, что это было приглашением на ужин от профессора Слизнорта. Явиться нужно было в купе "Ц". Гарри не сильно хотелось туда идти, но, пораскинув мозгами, он понял, что это прекрасный шанс по дороге заглянуть в вагон к слизеринцам и подсмотреть, чем там занимается Малфой. В порыве вдохновения он обратился к Рону:

— Пойдём со мной, накинем Мантию-невидимку, по дороге заглянем к Малфой в гости.

Рон же, поджав губы, одним только взглядом дал Гарри понять, что ради такого приключения он и с места не сдвинется и Гарри, злой на друга, направился к Слизнорту вместе с Невиллом.

* * *

Гарри, скрытый Мантией-невидимкой, следовал за Забини, держась как можно ближе к нему. Если повезёт, он проскользнёт в слизеринское купе вместе с ним — только ради такой возможности стоило прийти к Слизнорту на ужин. Тем не менее Гарри не успел проскочить — Забини уже закрывал дверь. Выругавшись про себя, Гарри выставил ногу вперёд, не давая двери купе закрыться.

— Да какого чёрта? — разозлился Забини, тщетно пытаясь закрыть дверь. Гарри, воспользовавшись моментом, что было сил толкнул дверь. Забини, который всё ещё держался за неё, повалился на колени к Гойлу и те сразу же сцепились; начался кавардак.

Шмыгнув в купе, Гарри, подтянувшись на руках, залез на багажную полку. Хорошо, что все отвлеклись на сцепившихся Гойла и Забини — Гарри был абсолютно точно уверен, что его ноги высунулись из-под мантии. Более того, ему показалось на мгновение (сердце у него в этот момент ушло в пятки), что Малфой провожает взглядом его кроссовки. Однако Гойл наконец закрыл дверь, и все расселись по своим местам.

Гарри, поджав ноги и подоткнув под себя Мантию-невидимку со всех сторон, едва не задохнулся от гнева, увидев, как заметно возмужавший Паркинсон со страшно самодовольным видом улёгся к Малфой на колени, а та лениво начала перебирать его чернявые волосы. Гарри, однако, немного успокоился, прочитав на бледном лице Малфой ледяное равнодушие, не преминув при этом разглядеть её получше (внутри у него что-то слабо ёкнуло). Малфой была такой же бледной, как и во время их встречи в Косом переулке, и совершенно отстранённой. Волосы её, обычно безупречно уложенные, сейчас спадали на лицо непослушными прядями и были собраны в большой небрежный пучок на затылке.

— Ну что, Забини, — наконец сказала она. — Что нужно было этому Слизнорту?

— Да просто ищет людей со связями, — сказал растрёпанный и недовольный Забини, злобно покосившись на Гойла. — Не скажу, что он их прямо много нашёл...

— Кого он ещё позвал? — равнодушно, будто бы из вежливости спросила Малфой.

— Маклаггена из Гриффиндора, — ответил Забини.

— Ну да, у него дядя большая шишка в Министерстве.

— Ещё какого-то типа из Когтеврана по фамилии Белби.

— Да уж, тот ещё придурок, — фыркнул Паркинсон, противно мурлыкая и жмурясь от каждого прикосновения Малфой. Гарри почувствовал, как в нём снова закипает гнев. Вот ведь урод! Но отвлекаться нельзя. Отогнав наваждение, Гарри вслушался в разговор.

— А ещё Поттера, Лонгботтома и мелкую Уизли, — закончил Забини. Паркинсон, услышав знакомые фамилии, даже чуть приподнялся с колен Малфой. Крэбб и Гойл тупо уставились на Забини. Малфой, чуть ухмыльнувшись, злобно хмыкнула:

— Ну Поттер-то понятно, но вот Лонгботтом... Чем он его мог заинтересовать?

— А Уизли? — вдруг подал голос Крэбб, не дав никому ответить.

— Ну, многие мальчишки считают её привлекательной, — ухмыляясь, сказала Малфой, перестав играться с волосами Паркинсона, а затем, посмотрев на Забини, добавила: — Даже ты, не правда ли? Ты ведь у нас разборчивый.

— Для меня все предательницы крови одинаково уродливы, — холодно отрезал Забини. Малфой невыразительно хмыкнула. Паркинсон в это время жалобно, точно мопс, посмотрел на Малфой, как бы умоляя продолжить его гладить. Малфой, закатив глаза, вернула руку на место, и Паркинсон снова замурлыкал. От этого зрелища Гарри захотелось плеваться.

— Как-то ты на себя не похожа, Деметра, — подозрительно протянул Крэбб, с не меньшим отвращением, чем Гарри, смотря на ластившегося Паркинсона. Гарри навострил уши. Даже такой тугодум как Крэбб заметил перемены! Интересно, что скажет Малфой?

Малфой же, чуть помедлив, спокойно сказала:

— В общем, это мой последний год в Хогвартсе.

Столь неожиданная новость ошарашила всех. Забини удивлённо вздёрнул брови, Крэбб с Гойлом переглянулись, а Паркинсон и вовсе подорвался с места. Сев рядом с Малфой, он в возмущении воскликнул:

— Что ты имеешь в виду?

— И поэтому ты такая... ну... — перебил его Крэбб, во все глаза таращась на Малфой. Та в свою очередь не обратив никакого внимания на Паркинсона, зловеще прищурилась и тихо спросила:

— Какая?

— Ну... сама не своя, что ли, — видимо, осознав, что засунул свой нос куда не надо, после длительного раздумья ("Струсил, гад" — не без желчи подумал Гарри) промямлил Крэбб, потупив взгляд.

Повисла напряжённая пауза. Все взгляды были прикованы к Малфой, которая, наконец, скрестив руки на груди и сверля Крэбба уничтожающим взглядом, от которого тот совсем сник, вкрадчиво и ядовито произнесла:

— Знаешь, Крэбб, если бы тебе пришлось заняться тем, что поручили мне, ты бы тоже ночами не спал.

У Гарри заколотилось сердце. Желая не пропустить ни одного слова, он даже задержал дыхание. Что на это скажут Рон с Гермионой? Крэбб с Гойлом вновь ошалело переглянулись, и даже Забини выглядел взволнованным. Паркинсон же, подсев к Малфой поближе и взяв её за руку, чуть ли не шёпотом спросил:

— Ты говоришь... о Нём?

Малфой, всё ещё не глядя на Паркинсона, тихо ответила, и Гарри готов был поклясться, что её и без того бледная кожа сделалась ещё бледнее:

— Мама хочет, чтобы я закончила школу. Но, по правде сказать, это не так уж и важно... Для Тёмного Лорда оценки по СОВ и ЖАБА не имеют никакого значения. Во всяком случае, для дела, которое он мне поручил, не требуется закончить Хогвартс с отличием.

Вновь повисла пауза. У Гарри от волнения пульс молотил в ушах. Крэбб и Гойл в изумлении раскрыли рты и сейчас походили на двух горгулий. Забини, явно впечатлённый, покачал головой. Паркинсон же смотрел на Малфой с благоговейным трепетом, укрыв своими руками её руку.

— Почти приехали, — сказала Малфой, посмотрев в сторону окна. Снаружи было уже совсем темно. — Надо бы переодеться.

Гарри, во все глаза смотревший на Малфой, не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом, который, сползая с полки, больно стукнул Гарри по виску. Невольно охнув, Гарри с ужасом увидел, как Малфой, нахмурившись, посмотрела на то место, где лежал он. Но, видимо решив, что ей послышалось, она вместе с остальными натянула мантию и приготовила чемодан. Вскоре, совершив последний толчок, поезд остановился.

— Ты иди, мне нужно кое-что проверить, — сказала Малфой Паркинсону, который уже держал руку наготове и ожидал, что она за неё возьмётся.

— Хорошо, только побыстрее, — разочарованно сказал Паркинсон, выходя из купе вместе с Крэббом, Гойлом и Забини.

— Не указывай мне, — огрызнулась Малфой, бросив на Паркинсона свирепый взгляд. Тот, покраснев, поспешил ретироваться. Гарри при этом злобно ухмыльнулся, чувствуя странную смесь удовлетворения и тревоги.

Когда вагон опустел, Малфой подошла к двери и опустила шторки, проделав то же самое и с окном. Гарри, незаметно перекинувшись через край полки, судорожно пытался разглядеть, что она будет делать дальше. Интересно, что такого она хотела скрыть от своих дружков и неужели он сейчас увидит тот таинственный предмет, который ей было необходимо починить?

— Петрификус Тоталус! — без всякого предупреждения вскрикнула Малфой, направив палочку на Гарри. Вспыхнул голубой свет, и Гарри почувствовал, как его мгновенно парализовало. Соскользнув с багажной полки, он с оглушительным грохотом ничком упал вниз, хорошенько приложившись о пол. Гарри почувствовал ослепляющую боль в носу и вкус крови во рту, а на глазах его проступили слёзы — от падения он сломал себе нос.

— Я так и знала, — злобно прошипела Малфой, ногой перевернув Гарри на спину и, сощурившись, рассматривая его. Мантия распахнулась, открывая его нелепый, застывший в скрюченной позе окровавленный вид. — Я слышала, как Гойл задел тебя чемоданом, и видела, как мелькнули твои кроссовки. Двеpь тоже держал ты? Впрочем, это уже не важно, — Малфой, тяжело вздохнув, спокойно продолжила: — Паршивый из тебя шпион, Поттер. Ничего особо важного ты сейчас не услышал, но, раз уж ты мне попался... — и с этими словами Малфой плюнула Гарри в лицо.

— Это тебе за отца, — прорычала Малфой, доставая из-под Гарри Мантию-невидимку и небрежно накидывая её на него. — Приятной поездки в Лондон, — и, не забыв при этом наступить на Гарри, Малфой покинула купе.

* * *

— Кто это тебя так? — спросила непривычно угрюмая Тонкс, которая к большому счастью Гарри каким-то чудом обнаружила его в купе. Они оба сейчас стояли на перроне, сойдя с Хогвартс-экспресса, который уже успел уйти в ночь, направляясь обратно в Лондон.

— Упал с багажной полки... — с горечью ответил Гарри. — В общем, не суть...

Гарри и сам не знал, что ему думать и чувствовать. Малфой он, сам тому удивляясь, ни в чём не винил. Сам виноват! Надо же было вляпаться в такую нелепую историю. Хорошо хоть Тонкс не пристала с расспросами ("Странно", — подумал Гарри), лишь что-то буркнув, поправила ему нос заклинанием "Эпискей", что было весьма неприятно.

— Спасибо, Тонкс, — от всего сердца поблагодарил Гарри, поглаживая нос. — Как вы меня нашли?

— Ты не сошёл с поезда. Я знала, что у тебя есть эта мантия, и подумала, что ты где-то спрятался, — скучным голосом сказала Тонкс. — Увидела купе с закрытыми шторками, решила проверить. Захожу, а там — ты, едва прикрытый мантией.

От этих новостей Гарри поёжился. Интересная, однако, деталь. Но он отогнал эти мысли, так как не хотел лишний раз вспоминать свой позорный прокол. Ещё раз поблагодарив Тонкс, Гарри присмотрелся к ней повнимательнее.

Перемены в характере явно коснулись не только Малфой, Тонкс тоже заметно изменилась. Раньше она бы описала эту ситуацию с таким куражом и упоением, словно бы вытащила собственными руками Гарри из пасти василиска, сейчас же Тонкс была мрачной и равнодушной, что не могло не настораживать. Что до Малфой, теперь у Гарри были железные доказательства — Волан-де-Морт поручил ей какое-то дело, и она этому явно не рада. Что это за дело — Гарри обязательно выяснит потом, но сейчас нужно было спешить в Хогвартс.