Гарри Поттер и Деметра Малфой (гет)

— Седрика Диггори убил Волан-де-Морт, — сказал Дамблдор, и по Большому залу пробежала волна взволнованного шёпота. Кто-то смотрел на директора с ужасом, кто-то с недоумением. Дождавшись, когда шум стихнет, Дамблдор продолжил:

— Министерство Магии не хочет, чтобы я говорил вам об этом, и, вне всякого сомнения, некоторые из ваших родителей тоже будут против. От неверия ли, или из стремления вас защитить — не важно. Важно лишь то, что правда всегда предпочтительнее лжи. Пытаться представить смерть Седрика как несчастный случай и утверждать, что он сам в этом виноват, значит оскорбить его память.

Взгляды сотен испуганных и ошеломлённых глаз один за другим обращались к Дамблдору, но не все удостоили директора своим вниманием. Гарри взглянул на стол Слизерина и увидел, как Крэбб, Гойл и Паркинсон о чём-то громко перешёптываются, и жгучий гнев объял его нутро.

Гарри попытался вновь перевести взгляд на Дамблдора, но не смог побороть соблазн посмотреть на Малфой. С ненавистью взглянув в её сторону, Гарри с потрясением обнаружил, что Малфой не шепталась со своими дружками-подкаблучниками и не сидела с надменным видом, как того можно было ожидать. Наоборот, выглядела она непривычно мрачной, отстранённой и ещё более бледной, чем обычно, и Гарри готов был поклясться, что в её взгляде читалась самая настоящая скорбь.

Не веря своим глазам, Гарри продолжал рассматривать Малфой, отвернувшись лишь тогда, когда их взгляды встретились.

* * *

— Тебя предупреждали, Поттер! Ты на стороне проигравших! Надо было лучше выбирать себе компанию. Деметра тебе говорила, не общаться с этими отбросами, — гремел Крэбб, тыча пальцем в сторону Рона и Гермионы.

Гарри затрясло от ярости и пальцы его судорожно сжали волшебную палочку. Ещё слово, и Крэбб пожалеет, что родился на свет. Полным ненависти взглядом Гарри окинул незваных гостей, но, задержав взгляд на Малфой, ощутил, как тает его решительность. Малфой стояла за спинами Крэбба и Гойла чуть поодаль, в коридоре, и не обращала никакого внимания на то, что происходит. Вид у неё был, как и в день Прощального пира, мрачный и отстранённый.

"Да что же с ней такое происходит?", — подумал Гарри, позабыв, на мгновение, о Крэббе и Гойле, но тут же отогнал эти мысли прочь.

— Они первыми пойдут в расход! — кровожадно ощерился Крэбб. — Когда Тёмный лорд вернётся, грязнокровки и предатели крови первые отправятся на тот свет!.. Нет, не первые. Первым был Диггори!..

Раздался оглушительный грохот, словно в вагоне взорвалась целая упаковка фейерверков. Гарри затряс головой и зажмурился — яркие вспышки и хлопки заклинаний на мгновение оглушили его. Придя в себя, Гарри посмотрел на пол — Крэбб и Гойл лежали без сознания прямо в проходе купе, под прицелом палочек самого Гарри, Рона, Гермионы и, внезапно, Фреда и Джорджа, так вовремя подоспевших на подмогу.

Всё ещё объятый гневом, Гарри направил палочку на стоявшую в коридоре Малфой и, с вызовом, свирепо рявкнул:

— Что, Малфой, тоже хочешь что-нибудь добавить?!

Малфой ничего не ответила. С полминуты она буравила Гарри взглядом, полным презрения, и, даже не взглянув на своих поверженных дружков, которые стремительно начали обрастать маленькими щупальцами (неожиданный эффект от сразу пяти разных заклинаний), развернулась и стремительно ушла прочь.

Гарри, абсолютно сбитый с толку, проводил её ошеломлённым взглядом. В голову к нему закралась крамольная, практически противоестественная мысль — уж не обрела ли Малфой человеческое лицо?

Гарри влетел на седьмой этаж и чуть ли не вприпрыжку устремился к гобелену Варнавы Вздрюченного, к Выручай-комнате. Этого занятия он ждал с особенным предвкушением — сегодня Отряд Дамблдора будет изучать Патронуса.

Занятия ОД стали для него единственной отдушиной на фоне бесконечных тревог и потрясений, свалившихся на него в последнее время. Но всё это затмевал надвигающийся СОВ, на фоне которого даже мысли о подозрительных планах Хагрида и тирании Амбридж казались лишь мелкими неприятностями. Но, по крайней мере, в одном Гарри был уверен на сто процентов — успешно сданный СОВ как минимум по Защите от Тёмных Искусств всем участникам Отряда Дамблдора был гарантирован.

— Поттер! — раздался звонкий надменный и до дрожи в коленках знакомый девичий голос позади, заставив Гарри мигом остановиться. Внутри у Гарри всё похолодело. Малфой.

Малфой, тем временем, буквально выпорхнула из укрытия, которым служили ей огромные тролличьи доспехи в стенной нише, и своей привычной вальяжной походкой устремилась к Гарри. Гарри же, в свою очередь, виду не подал, одарив Малфой таким презрительным взглядом, на какой только был способен, не забывая, при этом, корить себя за невнимательность и легкомыслие. Как можно было в день занятий ОД забыть в гостиной Карту Мародёров? И он ещё собрался кого-то учить!

— Так-так, и что это мы тут делаем, Поттер? — в своей привычной манере протянула Малфой, приблизившись к Гарри, и значок Инспекционной дружины на её груди зловеще блеснул в свете факелов.

— О, ну я даже не знаю, Малфой, — огрызнулся Гарри. — Дай-ка подумать. Может быть, потому что тут находится гостиная Гриффиндора, в которой я живу?

— Минус пять очков Гриффиндору, Поттер, — хмыкнула Малфой. — За дерзость.

— Подавись ты ими, — отрезал Гарри, уже готовясь уйти. Само собой, не в Выручай-комнату, а в гостиную Гриффиндора. Там он переждёт опасность и вернётся сюда. Но, видимо, у Малфой было иное мнение на этот счёт.

— Поттер, я тебя предупреждала, тщательнее выбирай себе друзей, — ядовито проворковала она, от чего по спине у Гарри побежали мурашки. Гарри с недоумением посмотрел на Малфой, которая приблизилась к нему почти вплотную.

— Какого чёрта тебе надо? — вновь огрызнулся Гарри, но Малфой словно бы его и не слышала. Прищурив серые глаза и гадко ухмыльнувшись, Малфой вкрадчиво прошипела:

— Берегись меня, Поттер. Ты у меня под колпаком. Так что, будь умницей, и вали в свою гостиную. Сиди там тише воды, ниже травы, а то пожалеешь.

— Да пошла ты, Малфой! — вскипел Гарри, резко развернувшись и устремившись прочь, не желая больше слушать эти бредни ни секунды. Но, в чём уж точно была права Малфой, так это в том, что в гостиной придётся какое-то время отсидеться. Он исправит свою ошибку и на этот раз удостоверится в безопасности маршрута.

— Пожалеешь, Поттер! — пропела ему вдогонку Малфой, но Гарри уже её не слушал.

* * *

Не успела дверь Выручай-комнаты захлопнуться, как Гарри со всех ног бросился наутёк. В голове у него стучала одна мысль — Амбридж всё знает. Как она всё разнюхала он подумает позже. Сейчас главное одно — укрыться самому. Совсем рядом есть туалет для мальчиков, если он успеет добежать до него, то можно сделать вид, что он был там всё время. Но...

— Локомотор Виббли! — вскрикнул кто-то позади, и Гарри рухнул, кубарем прокатившись по полу. Ноги у него отнялись. Приподнявшись на локтях, Гарри с ужасом увидел Малфой, которая, нацелив на него палочку, выпрыгнула из-за безобразной вазы в виде дракона.

— Я ведь говорила, пожалеешь, Поттер, — воскликнула Малфой, злобно глядя на Гарри. В голосе её не было торжества или радости, только презрение и, как Гарри показалось, глубокое разочарование.

— Стало быть, мистер Поттер, для вас новость, что в пределах школы была раскрыта нелегальная ученическая организация? — севшим от гнева голосом спросил Фадж, краснея, точно дядюшка Вернон.

— Да, совершенно верно, — ответил Гарри, старательно изображая невинное удивление. Он не видел иного выхода, как только прикинуться дурачком.

— Я полагаю, министр, — приторно сказала Амбридж, — что дело пойдёт быстрее, если я приглашу сюда нашего информатора?

— Да-да, определённо, — согласился Фадж. — Нет ничего лучше хорошего свидетеля, не так ли, Дамблдор?

— Совершенно верно, Корнелиус, — спокойно согласился Дамблдор, отчего Фадж побагровел ещё сильнее.

Наступила тишина, которую вскоре прервал скрип открывшейся двери. Амбридж ввела в кабинет подругу Чжоу Мариэтту, которая старательно прятала лицо в ладонях. Увидев её, Гарри с горечью отметил, что, в принципе, именно этого и опасался. Мариэтта никогда не питала особой любви к занятиям ОД и ходила туда только лишь из-за Чжоу. Мысль же о том, что она в конечном счёте может их предать, висела над Гарри, как Дамоклов меч, но он старательно, по большей части тоже ради Чжоу, гнал их прочь. И, как оказалось, зря.

"Пожалеешь, Поттер... Я тебя предупреждала, тщательнее выбирай себе друзей!.. Сиди там тише воды, ниже травы...", — всплыл вдруг ни с того ни с сего тягучий голос в памяти Гарри, и внутри у него всё затрепетало. Так это был не очередной укол в сторону Гермионы и Рона. Малфой могла всё знать.

"Что за бред?.." — отчаянно думал Гарри, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. "Малфой всё знала? Определённо. Знала ли она про ОД? Да, пожалуй... А что ей ещё было делать на седьмом этаже, как не следить за нами? Дурья моя голова, и не подумал даже, уши развесил, так бы перенесли занятия на другой день. Какой же я идиот... Но, погодите-ка, зачем ей меня предупреждать об этом? Поиздеваться? Тогда почему она не ликовала, когда поймала меня? Почему выглядела такой разочарованной? Что, чёрт возьми, вообще происходит?"

От такого количества возникших в один миг вопросов Гарри был совершенно сбит с толку. У него в голове не укладывалось, с чего бы Малфой, абсолютно избалованная, высокомерная и жестокая кукла, стерва, какую ещё поискать, которая никогда не видела ничего и никого, кроме себя, вдруг решила помогать ему, Поттеру, которого всегда ненавидела? Или же, всё-таки не ненавидела?..

— Разорви меня горгулья! — воскликнул Фадж, вырвав Гарри из тягостных раздумий. Министр отскочил от рыдающей Мариэтты, как ошпаренный. Гарри взглянул на неё, и сам чуть не вскрикнул от удивления и восторга — её лицо было испещрено россыпью ярких пурпурных прыщей, сложившихся в слово "ЯБЕДА".

Если бы Гарри в тот день пришлось выбирать между ещё одной битвой с драконом и приглашением Чжоу Чанг на Святочный бал, он бы ни минуты не сомневаясь выбрал битву. Ах, если бы дело было только в том, что от одной только мысли о приглашении у Гарри начинали трястись коленки, это ещё полбеды — Чжоу почти всегда ходила в компании вечно хихикающих подружек. Гарри проклинал это хихиканье самыми страшными словами, какие только мог подобрать, потому что оно парализовывало волю похлеще заклятия Империус. И почему за это хихиканье ещё не отправляют пожизненно в Азкабан?

Но нельзя было больше тянуть. Ударив с Роном по рукам, что к вечеру у них будут девчонки, Гарри бросился на поиски Чжоу. Он просто подойдёт, позовёт её на пару слов и пригласит на бал, только и всего. Плевать на её подружек и их смех. Ситуация была критической.

И вот, обегав несколько коридоров, Гарри наконец-то увидел Чжоу у класса Защиты от Тёмных искусств. Да, как он и подозревал, Чжоу была вновь в компании своих подружек. Сделав над собой героическое усилие, Гарри уверенно подошёл к Чжоу, и, неожиданно твёрдым голосом, сказал:

— Привет, Чжоу, можно тебя на минутку?

Ну, конечно же, сразу же поднялось это мерзкое хихиканье. Чжоу, однако, не засмеялась, что придало Гарри уверенности.

— Привет, Гарри. Конечно, — сказала Чжоу, и они отошли от её подружек подальше. Но стоило только Гарри взглянуть на неё, как вся его уверенность в тот же миг испарилась, а душа ушла в пятки. Вместо приглашения, Гарри лишь пробубнил что-то невнятное.

— Прости, что ты сказал? — переспросила Чжоу, а Гарри в этот момент захотел провалиться сквозь землю.

— Не хотела ли бы ты пойти со мной на бал? — выпалил Гарри, сто раз пожалев о своей дерзости. И зачем он вообще всё это затеял?

— На бал? — переспросила Чжоу, и, увидев её взгляд, Гарри всё понял без слов. Но, тем не менее, Чжоу с сожалением ответила: — Мне жаль, Гарри. Меня уже пригласили на бал.

— О, я понял... — только и смог сказать Гарри. И вот ведь чудеса — ещё секунду назад у него в животе словно извивались гадюки, а сейчас там было абсолютно пусто.

— Мне жаль, Гарри, — покраснев, сказала Чжоу. Гарри вновь промычал что-то бессвязное.

Повисло неловкое молчание, которое, всё же, нарушила Чжоу:

— Ну, я пойду...

— Да, конечно, — бесцветно буркнул Гарри. — А с кем ты идёшь?

— С Седриком Диггори, — виновато сказала Чжоу, и ушла к своим подружкам, оставив Гарри в одиночестве. Гадкая, липкая тяжесть наполнила его грудь. Гарри сейчас вообще ничего не хотелось — ни идти на ужин, ни в гостиную, ни к Рону с Гермионой. Это был полный крах...

— Ха-ха-ха, какое жалкое зрелище! — раздалось гадкое щебетание за спиной у Гарри, обладателя которого он ни с кем не спутает. Малфой. Этого ещё не хватало! Но сейчас Гарри было почему-то глубоко плевать. Пусть идёт куда шла. — Поттера отшили! Вот потеха!

Деметра Малфой гордо прошла мимо него, держась за руку с Патриком Паркинсоном, самым преданным её поклонником, которого она, однако, ни во что не ставила, как и всех остальных людей. Бросив на Гарри свой фирменный презрительный взгляд, Малфой обернулась к нему и издевательски засюсюкала:

— Не переживай, Поттер. Кто-нибудь обязательно согласится с тобой пойти. Скажем, Элоиза Миджен, или, может быть, твоя Грейндж...

— А тебе какое дело, Малфой?! — рявкнул Гарри, наконец потеряв терпение. — С чего это ты стала такой заботливой, а?! Может, хочешь со мной пойти?!

Это был удар ниже пояса. Малфой, отпрянув, залилась густой краской и вытаращила глаза на Гарри, который, однако, не собирался на этом успокаиваться. Патрик Паркинсон же, выпустив руку Малфой, замер как истукан, ошалело раскрыв рот. Без приказа своей дамы сердца он и шагу ступить не мог.

— Ну, что замолчала, Малфой?! — не унимался Гарри. — Давай, пойдём с тобой на Бал! Покажешь всем, какая ты благородная! Снизошла до несчастного Поттера!

— Да как ты смеешь, Поттер! — взвизгнула Малфой, покраснев ещё гуще. — Ты... ты!..

— Ну, что я? Что я?! — передразнил Гарри. — Кто я, Малфой, скажи!

— Ты... ничтожество! СМЕРДЯК! — взвизгнула Малфой. Стремительно обернувшись и схватив Паркинсона за руку, Малфой поспешила прочь, показав Гарри неприличный жест. Паркинсон же только и мог, что метнуть в Гарри грозный взгляд, да пригрозить волшебной палочкой.

— Паркинсон, тебе тут тоже ничего не светит, слюнтяй несчастный! — расхохотался Гарри им вслед. — Весь Хогвартс знает, что в вашей паре девчонка — это ты!

Паркинсон это услышал и хотел было уже броситься к Гарри, но Малфой его удержала. Ещё раз громко, но крайне натянуто расхохотавшись, Гарри поспешил уйти. На душе у него почему-то стало ещё гаже.

* * *

В холле было необычайно людно. Скорей бы восемь часов и начало бала! Многие из толпы всё ещё ждали своих кавалеров и дам. Гарри же, к своему огромному облегчению, таки сумел не только пригласить одну из красивейших девушек курса, Парвати Патил, но и обеспечил дамой Рона — ею согласилась стать сестра Парвати, Падма, ничуть не уступавшая Парвати в красоте. Но, по правде сказать, его это мало радовало — Чжоу-то была с Седриком.

Рон кого-то постоянно выискивал в толпе, да и Гарри не знал, куда деть глаза. Взгляд его задержался на входе в подземелье, откуда поднимались, один за другим, слизеринцы. Не без злобного удовольствия, Гарри заметил, что Патрик Паркинсон, облачённый, точно пастор, в чёрную мантию с высоким воротником, ведёт под руку неизвестную слизеринку. А ведь он-то предупреждал, что ему ничего не светит! Что до Крэбба и Гойла, одетых в тёмно-зелёные мантии и смахивающих на двух огромных жаб, то для них, разумеется, никаких дам не нашлось. Но где же, собственно, Малфой?

Тут входные ворота отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шёл Крум* вместе с неизвестной Гарри красивой девушкой в голубой мантии. И тут у Гарри отвисла челюсть — вслед за Крумом и красивой незнакомкой, под руку со статным белокурым старшекурсником из Дурмстранга, шла Малфой.

Несмотря на всю неприязнь, что Гарри испытывал к Малфой с самой первой их встречи, Гарри не стал отрицать, что в этот миг впервые осознал, что она была... красивой? Гарри ужаснулся собственным мыслям. Но вслед за этой мыслью последовала другая, не менее чудовищная — Гарри вдруг подумал, буквально на одно мгновение, что не будь Малфой такой гадиной, то она бы в его глазах выглядела бы великолепно. А ведь и правда... Малфой и в самом деле была красивой девушкой, высокой и статной, а роскошная изумрудная мантия и элегантная причёска, обрамляющая прелестное заострённое личико, только подчёркивали её утончённую красоту.

"Боже мой, Поттер, да ты, должно быть, спятил!", — в ужасе замотал головой Гарри, прогоняя наваждение. Гарри попытался высмотреть в толпе Чжоу Чанг, но, к сожалению, её нигде не было видно. Пришлось разглядывать ледяную статую Деда Мороза, лишь бы не встретиться взглядом с Малфой.

Для Малфой, к большой досаде Гарри, его пристальный взгляд не остался незамеченным. Проходя мимо него, Малфой посмотрела на Гарри настолько надменно и уничтожающе, что ему сделалось совсем не по себе. Он и без того сомневался в своей парадной мантии, а после такого взгляда и вовсе ощутил себя почти голым.

— Гарри, смотри, — шепнула ему на ухо Парвати. Судя по голосу, она была очарована до глубины души. — Она такая красивая...

— Да... что? — вдруг опомнился Гарри, и посмотрел туда, куда указала Парвати. От увиденного он вновь раскрыл рот от изумления. Неизвестная девушка, сопровождавшая Крума, была Гермионой!

* * *

Крум — форма "Крам" — грубейшая ошибка. Виктор назван в честь болгарского хана Крума Грозного. Возможно, это вообще спортивный псевдоним, а не реальная фамилия.