Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

К исходу лета хлеба по всей долине Грин-Холлоу налились золотом, и приближающаяся жатва не оставляла без дела ни единой пары рук. Крестьяне чинили серпы и косы, вычищали закрома и амбары, осматривали повозки и каждое утро придирчиво вглядывались в небо, гадая о погоде. А за несколько недель до Звёздного света в домах закипела и суета вокруг самого праздника.

До испытания Джо оставалось всего две недели, и Лили наотрез решила освободить его от почти любой работы по дому.

Как-то утром Джо уже протянул руки к корзине с овощами, но мать перехватила её прежде, чем он успел оторвать ручки от земли.

— Оставь, я сама управлюсь, — сказала она, отодвигая корзину в сторону.

— Мам, я донесу. Она вовсе не тяжёлая.

— Знаю, что донесёшь, но ты столько лет готовился к Звёздному свету. Незачем рисковать и надрываться, когда до проверки всего две недели. С тяжёлой работой поможешь потом.

Джо понимал её тревогу и послушно оставил корзину в покое.

Позже в тот же день он вышел за околицу, чтобы помочь Майку собрать колотые дрова у края поля. Отец приметил его ещё издали и сразу выразительно покосился на дом.

— Твоя мать велела и близко не подпускать тебя к тяжестям до самого Звёздного света. И высказалась она, надо сказать, предельно ясно.

— Я могу таскать поленья помельче, — предложил Джо, оглядывая рассыпанные по траве чурбаки.

— Да верю, но спорить с ней мне охоты нет. Найди себе пока другое занятие.

Джо повернул обратно к дому, на пороге которого устроились Пэм и Джозеф. Бабушка сразу поинтересовалась, почему он так быстро освободился, и Джо объяснил, что мать временно запретила ему любые нагрузки. Джозеф оторвался от корзины, которую неторопливо латал, спросил, дала ли ему Лили выходной, и лишь понимающе кивнул, когда Джо подтвердил это.

Однако мелкие заботы по дому никуда не делись, и вскоре часть работы Джо перепала Мэри.

В свои пять лет особого восторга от такого порядка она не испытывала. И когда однажды утром Лили вручила ей небольшую корзинку с овощами, Мэри сразу уставилась на Джо, сидевшего под деревом возле дома.

— Это же работа Джо! — запротестовала девочка. — Почему я должна её делать?

— У твоего брата скоро испытание, — отозвалась Лили. — А маленькую корзинку ты и сама донесёшь. Отнеси куда велено, а потом вернёшься к своим играм.

Мэри бросила тоскливый взгляд в угол двора, где старательно лепила из грязи целую деревню. Неровные глиняные кочки изображали крестьянские избы, а беспорядочное скопление заборчиков и дорожек недавно превратилось в «город Блэквуд». Лили прервала её в самый разгар строительства.

— Я же там строю! — пожаловалась она, но Лили продолжала стоять на пороге, терпеливо глядя на дочь. Поняв, что спорить бесполезно, Мэри всё-таки взялась за корзинку и потащила её прочь.

Вернулась она через несколько минут и тут же вновь принялась за глиняный посёлок. Джо не мешал ей, пока она сама снова не подошла к нему, явно задумав что-то новое.

— А я пчёл нашла у дальнего забора, — объявила Мэри.

Джо поднял голову. О том, что там обосновался улей, он прекрасно знал.

— Не ходи к ним. Мама ясно говорила: пчёл не трогать.

— Знаю. Я близко и не подходила, — ответила Мэри, однако взгляд почему-то отвела.

Джо внимательно вгляделся в её личико:

— Мэри, ты трогала улей?

— Нет, — бросила она и тут же торопливо посеменила в другой конец двора.

Джо поднялся на ноги и пошёл за ней к изгороди. Под деревом, в ветвях которого висело гнездо, валялась длинная палка, и Мэри замерла, заметив, куда он смотрит.

— Я только палочкой дотронулась, — призналась она прежде, чем он успел вымолвить хоть слово.

— И пчёлы вылетели, когда ты его ткнула?

— Немножко. Мне просто было интересно, что там внутри.

Джо подобрал палку и отшвырнул её подальше в траву.

— Больше так не делай. Растревожишь улей — они тебя искусают.

По виду Мэри было незаметно, чтобы предостережение произвело на неё впечатление, но к дому она поплелась следом за братом.

Заметив их возвращение, Пэм с порога взглянула на внучку:

— Опять к тем пчёлам полезла?

Джо кивнул, и Пэм тут же позвала Лили. Мэри замерла возле брата и уставилась в землю, пока мать выходила на крыльцо.

— Что на этот раз стряслось? — спросила Лили.

— Она тыкала в пчелиный улей палкой, — объяснил Джо.

Лили повернулась к дочке:

— Мэри, что я тебе говорила насчёт того дерева?

— Не подходить к нему, — тихо пробормотала Мэри.

— А насчёт улья?

— Не трогать.

— Так зачем полезла? Хочешь, чтобы они тебя всем роем облепили? А ну марш в дом. И чтоб я больше не слышала, будто ты крутишься возле улья!

Мэри спорить не стала и понуро ушла.

Позже она сидела рядом с Джо на завалинке у стены, всё ещё дуясь из-за нагоняя.

— Мама на меня рассердилась, — обиженно протянула она. — А я же чуть-чуть дотронулась!

— Ты же знала, что она запретила туда соваться, — отозвался Джо.

Мэри промолчала, и Джо развивать разговор не стал: нотаций на сегодня ей вполне хватило.

За эти годы сестрёнка к нему сильно привязалась. Лили и остальные взрослые часто оставляли её возле него, пока хлопотали по хозяйству или в огороде: они знали, что Джо всегда найдёт, чем её занять. Мэри нравилось засыпать его вопросами, потому что он обычно отвечал, а не прогонял её.

К тому же Джо претило то, как мало значения в деревне придавали будущему девочек в сравнении с мальчиками, пусть повода открыто спорить с этими порядками у него почти не выдавалось. Но важнее было другое: Мэри была его младшей сестрой, и ему попросту нравилось проводить с ней время, невзирая на все её проказы.

Тем временем семья продолжала готовиться ко дню Звёздного света.

Никто не тешил себя надеждой, будто Джо непременно пройдёт испытание только потому, что три года назад отбор выдержал Саймон. В деревне почти не случалось, чтобы двое детей из одной семьи попали в Зал талантов с таким коротким промежутком, а рассказы бабушки Пэм о том, как воинский дар якобы перетекает в роду, лишь подпитывали сомнения.

И всё же Лили с каждым днём оберегала Джо всё сильнее. Мало того что она почти освободила его от работы, так ещё и подкладывала ему куски побольше всякий раз, когда в доме находилась мало-мальски сытная еда.

Как-то за ужином она опустила в миску Джо варёное яйцо.

Саймон покосился на порцию брата, но тут же снова уткнулся в свою тарелку. Заметив этот взгляд, Лили пояснила:

— Яйцо сегодня Джо. Испытание уже на носу, ему нужно хорошо питаться.

Саймон кивнул без тени обиды. Перед поступлением в Зал талантов его опекали точно так же, и он прекрасно понимал, почему мать сейчас отдавала всё лучшее Джо.

Джо молча съел яйцо, не придавая этому особого значения.

Майк, впрочем, смотрел на предстоящую проверку с куда большим оптимизмом.

Однажды вечером, чиня кожаный ремень у очага, он повернулся к Джозефу:

— Думаю, мы подготовили Джо настолько хорошо, насколько вообще могли. Он крепок здоровьем и годами шёл к этой цели.

Джозеф согласно кивнул, а Лили, не отрываясь от работы, взглянула на Джо.

— Если пройдёт, Зал пойдёт ему только на пользу, — заметила она. — Он ведь обо всём на свете выспрашивает. Господину Холлу хотя бы платят за то, чтобы отвечать на такие вопросы.

Майк усмехнулся, но спорить не стал.

Саймон слушал их с другого конца комнаты. Он отложил своё занятие и посмотрел на младшего брата.

— Господин Холл строгий, но справедливый, — заговорил он. — А вот со старшими учениками всё иначе, смотря под чьё начало попадёшь. Если пройдёшь проверку, я покажу тебе, что где находится, ещё до начала тренировок.

Джо повернулся к нему:

— Ты про комнаты для занятий и тренировочные площадки?

— И про них, и где воду брать. У каждого отряда своё место, и старшие ждут, что новички всё понимают, а не теряются или не знают, где им положено стоять. Я тебе всё растолкую, как только окажешься на месте.

— Спасибо, брат. Это правда пригодится.

Саймон удовлетворённо кивнул, довольный тем, что смог быть полезен.

Но несмотря на поддержку родных, чем ближе был праздник, тем сильнее Джо одолевала нервозность.

Он потратил годы, закаляя тело, учась грамоте и готовясь к суровым тренировкам в Зале талантов. И всё же он совершенно не представлял, какое именно свойство измеряет чёрный камень. Даже опыт Саймона ничего не прояснял — брат мог рассказать лишь о самом порядке испытания, но не о том, что камень ищет в человеке.

Джо старался не зацикливаться на неизвестности. Он продолжал читать, делал нехитрые упражнения, помогал по хозяйству, если Лили давала добро, и проводил время с Мэри.

А ещё бродил по тихим уголкам Грин-Холлоу и изредка ходил с Беном и другими ребятами на речную заводь.

Когда он в первый раз вернулся с такой прогулки, Лили окликнула его прямо во дворе.

— Опять с Беном на рыбалку ходил? Надеюсь, вы сидели в заводи и не лезли на быстрину?

— Да, мам. Мы были на старом месте, как и всегда.

Лили придирчиво оглядела его с ног до головы и лишь затем вернулась к работе. Джо знал, что ей было бы куда спокойнее, если б он вообще не подходил к реке до самого Звёздного света, и понимал её страхи.

Дни таяли, и ночное небо менялось вслед за уходящим летом.

Созвездие, которое в деревне называли Первым кораблём, с каждым вечером поднималось над восточными холмами всё раньше. Бабушка Пэм всегда говорила: если оно вернулось на вечернее небо, значит, Звёздный свет уже совсем близко.

Как-то вечером Джо лежал на траве во дворе, а Мэри примостилась рядом. Вся остальная семья уже разошлась по дому и устраивалась на ночлег.

Мэри ткнула пальчиком в восточную сторону:

— Джо, а какие звёзды — это Первый корабль? Бабушка сказала, сегодня его видно.

Джо проследил за её рукой и указал на россыпь огней над холмами:

— Вон те. Их все называют Первым кораблём.

Мэри долго вглядывалась в небо, а потом озадаченно нахмурилась:

— На корабль совсем не похоже. Почему его так зовут?

— Не знаю. Так повелось с давних пор.

Мэри повернулась к нему, недоверчиво сощурившись:

— Ты не знаешь?

— Я не всё на свете знаю, Мэри.

Она немного подумала над его словами и снова перевела взгляд на мерцающие звёзды.

Джо продолжал смотреть на созвездие. Само его название напоминало о старых преданиях Звёздного света — о Первом народе, пересёкшем тьму между звёзд задолго до того, как оказаться в этом мире. Джо не раз задавался вопросом, хранят ли эти рассказы память о чём-то настоящем, но ничто из узнанного им в Грин-Холлоу не могло дать ответа.

В конце концов мысли снова вернулись к приближающемуся празднику.

Почти восемь месяцев ожидания остались позади. До мгновения, когда он шагнёт в испытательную комнату и опустит ладонь на тот самый чёрный камень, к которому три года назад прикасался Саймон, оставалось всего несколько дней.

Джо ещё раз взглянул на Первый корабль, а затем поднялся и пошёл обратно к дому.