Тот, кто тоже выжил (джен)

К приготовлению они приступили в начале декабря.

Снейп заранее проверил все ингредиенты, подготовил рабочие поверхности и ещё раз сверил последовательность операций с окончательной версией формулы. Некоторые компоненты требовали предварительной обработки, другие следовало вводить строго в определённый момент, соблюдая не только температуру, но и заданный ритм перемешивания. Любое отклонение могло повлиять на устойчивость состава.

Гермиона приехала рано утром. На этот раз она принесла с собой не папки с расчётами, а небольшую сумку с рабочими принадлежностями и несколько дополнительных записей.

Снейп указал ей на свободный рабочий стол.

— Проверьте подготовленные компоненты. Я займусь основой.

Гермиона переоделась в рабочую одежду и принялась за проверку. Они не разговаривали без необходимости: на этом этапе требовалась сосредоточенность. Снейп работал быстро, но без суеты, точно соблюдая последовательность действий. Гермиона следила за показателями, сверяла их с расчётами и записывала малейшие изменения в состоянии состава.

Первый этап занял почти весь день.

Когда они закончили, Снейп запечатал котёл защитными чарами и перенёс его в специально подготовленную секцию лаборатории.

— До следующего этапа состав должен оставаться в стабильном состоянии, — объяснил он. — Я проверю его утром. Вам не нужно приезжать сюда на ночь.

— Я могу остаться и помочь с наблюдением.

— Можете. Но пользы от этого не будет. Если показатели изменятся, я сумею это определить и без вашего присутствия.

Гермиона не стала спорить. Она записала необходимые параметры и уехала.

В следующие дни работа шла поэтапно. Иногда они проводили в лаборатории по несколько часов вместе, иногда Снейп выполнял очередную операцию самостоятельно, а Гермиона приезжала позже, чтобы проверить результаты и сверить их с записями. На некоторых стадиях требовалось непрерывное наблюдение, и тогда они заранее договаривались, кто будет контролировать состав в определённые часы.

Гермиона стала бывать в доме чаще. И постепенно заметила то, чего прежде не видела.

Посетители появлялись почти ежедневно.

Однажды, когда она проверяла показатели температуры, в дверь постучала пожилая женщина. Снейп вышел из лаборатории, выслушал её и вернулся за небольшим флаконом.

Женщина поблагодарила его и попыталась оставить небольшую сумму денег, но Снейп отказался.

— Я уже говорил вам, что не беру плату.

— Но вы ведь потратили ингредиенты…

— Миссис Коллинз, если вы намерены продолжать этот разговор, я могу забрать мазь обратно.

Женщина рассмеялась, поблагодарила его ещё раз и ушла.

Гермиона ничего не сказала. Она лишь посмотрела на Снейпа, который уже возвращался к котлу, словно короткий разговор вовсе не заслуживал внимания.

В другой раз пришёл мужчина с фермы, повредивший руку. Снейп осмотрел рану, обработал её и наложил повязку. Перед уходом посетитель оставил на столе небольшой свёрток с сушёными травами.

— Это от моей жены, — пояснил он. — Она сказала, что вы как раз интересовались, где достать такие.

— Передайте ей, что я благодарен.

Мужчина снова улыбнулся и ушёл.

Подобные визиты повторялись. Кто-то приходил за мазью, кто-то просил посмотреть ушиб или помочь с простудой. Иногда жители просто оставляли у двери что-нибудь из того, что могли предложить в ответ. Снейп принимал далеко не всё, но и не отказывался автоматически.

Он не проявлял особенной мягкости, не расспрашивал о семейных делах и не пытался поддерживать беседу. Его помощь была краткой, точной и деловой. Но люди явно доверяли ему. Они благодарили его без подобострастия, обращались по имени, иногда шутили и, казалось, совершенно не замечали его привычной резкости.

Гермиона наблюдала за этим с растущим удивлением.

Снейп не пытался заслужить расположение жителей, не искал признания и, похоже, не считал свою помощь чем-то особенным.

Он просто делал то, что считал необходимым.

И это было ещё одним напоминанием о том, насколько неполным было их прежнее представление о нём. Снейп оказался гораздо сложнее тех определений, которыми они когда-то так легко пользовались. Причём сложнее не потому, что за каждым его поступком скрывалась какая-то тайна, а потому, что они слишком долго смотрели на него через собственные ожидания.

Однажды, когда очередной посетитель ушёл, Гермиона сказала:

— Вы, кажется, знаете здесь всех.

— Это небольшая деревня, мисс Грейнджер. Здесь трудно не знать тех, кто регулярно стучится в вашу дверь.

— Они очень вам доверяют.

Снейп проверил показания одного из приборов.

— Они доверяют мазям, которые помогают, и советам, которые не требуют от них платить за каждую мелочь.

Недели проходили в чередовании этапов приготовления, проверок и ожидания.

Работа оказалась утомительной, но не хаотичной. Расчёты, сделанные за предыдущие месяцы, оправдывали себя. Состав сохранял устойчивость, промежуточные реакции проходили в ожидаемых пределах, а результаты контрольных измерений совпадали с прогнозами.

Временами Гермиона предлагала изменить отдельные параметры, но Снейп не торопился соглашаться.

— Вы хотите вмешаться в реакцию, которая пока протекает совершенно нормально, — заметил он однажды.

— Я хочу исключить возможность дальнейшего отклонения.

— А я хочу, чтобы вы перестали исправлять то, что не сломано.

— Вы предпочитаете ждать?

— Я предпочитаю наблюдать. Это разные вещи.

К этому времени им уже не требовалось подробно объяснять друг другу каждый шаг. Гермиона знала, какие параметры Снейп проверит в первую очередь, а он научился доверять её записям и не перепроверять каждую цифру только потому, что она была сделана не его рукой. Если возникал вопрос, они обсуждали его сразу, не откладывая до следующей встречи.

Они работали спокойно. Иногда спорили, иногда обменивались короткими замечаниями, а иногда несколько часов проводили почти в полном молчании, каждый занимаясь своей частью процесса.

И вот однажды утром Снейп обнаружил, что последняя реакция завершилась.

Он проверил состав одним способом, затем другим. Сверил полученные показатели с расчётными, повторил измерения и только после этого позвал Гермиону.

Снейп отступил от котла, освобождая ей место у измерительного стола.

Гермиона проверила показания. Затем ещё раз. Она открыла свои записи, сопоставила цифры и замерла.

— Совпадает.

— Да.

Она ещё раз взглянула на содержимое котла. Зелье приобрело ровный, глубокий оттенок, предусмотренный формулой. Поверхность оставалась неподвижной, без пузырьков и посторонних включений.

— Значит, получилось, — произнесла она тихо.

Снейп посмотрел на неё, но возражать не стал.

Он аккуратно перелил зелье в подготовленные флаконы, проверил герметичность каждого и наложил защитные чары. Затем заполнил этикетки, указав дату приготовления, состав и условия хранения. Затем он поместил флаконы в контейнер и запечатал.

Несколько месяцев работы теперь уместились в этом небольшом ящике.

Но оба понимали: это ещё не конец. Зелье предстояло применить, а затем наблюдать за пациентом и оценивать результат. Только после этого можно будет говорить о том, что их метод действительно сработал.

Гермиона собрала бумаги.

— Я свяжусь со Святым Мунго сегодня же.

— Хорошо. И напомните им, что никаких заявлений для прессы до завершения наблюдений быть не должно.

— Я помню ваши условия.

— Рад, что хотя бы некоторые вещи не требуют повторения.

Она улыбнулась.

— До встречи, профессор.

— До встречи, мисс Грейнджер.

Когда за ней закрылась дверь, Снейп вернулся в лабораторию. На столе остались инструменты, записи и пустой котёл, который предстояло тщательно очистить перед следующим использованием.

Он принялся за работу.

Впереди оставалось дождаться результата.