Не их история (гет)

Субботнее утро выдалось ясным и тёплым. Ран и Риндо заехали за Реико ровно в девять, как и обещали. Весь день они провели за городом — уехали далеко от шумного Токио, к тихому озеру, окружённому сосновым лесом.

Без привычных строгих костюмов, звонков и теней криминального мира братья выглядели почти так же, как в их далёком детстве. Ран лениво поддразнивал сестру, пока они жарили мясо на переносном мангале, а Риндо, сняв очки, щурился на солнце и учил Реико бросать плоские камешки по воде.

Ближе к закату, когда озеро окрасилось в густой багрянец, они втроём сидели на деревянном пирсе, свесив ноги к самой воде.

— Знаешь, Реи, — негромко нарушил тишину Ран, глядя на горизонт, — мы с Рином долго думали о том, что произошло за эти месяцы. Мы всегда считали, что защищаем тебя, но на деле просто пытались запереть в клетке. Прости нас за это.

— Главное, что вы рядом, — тихо ответила Реико, опираясь подбородком на колени. — И я тоже прошу прощения. За то, что молчала и заставляла вас сходить с ума от беспокойства.

Риндо молча приобнял сестру за плечи, притягивая к себе, а Ран тепло взъерошил её тёмные волосы. В этот момент Реико впервые за два года не вздрогнула от их прикосновений. В груди больше не разливался обжигающий яд ревности — осталась только светлая, чуть грустная нежность. Старая рана наконец-то затянулась, оставив после себя лишь тихий шрам и принятие.

________________________________________

Воскресное утро началось с запаха свежемолотых зёрен и негромкого ворчания на кухне.

— Ты слишком сильно утрамбовал кофе, Хару. Вода просто не пройдёт, — со смехом заметила Реико, вставая рядом с Санзу у столешницы.

— Я привык применять силу по назначению, а не рассчитывать граммы, — хмыкнул Харучиё, но послушно взял новый фильтр. На нём были только свободные домашние штаны, а розовые волосы растрепались после сна, делая его удивительно домашним и совсем не похожим на безжалостного пса «Бонтена».

Реико мягко накрыла его ладонь своей, показывая, с каким усилием нужно прижать темпер. Санзу на долю секунды замер. Её пальцы были тёплыми и миниатюрными на фоне его рук в шрамах и мозолях.

— Вот так. Теперь ставь рожок и нажимай кнопку, — улыбнулась девушка, не замечая, как напряглись его плечи.

Когда машина загудела, наполняя кухню густым ароматом эспрессо, Харучиё сделал глоток из кружки и удивлённо приподнял бровь:

— Неплохо. Пожалуй, теперь я буду будить тебя по утрам ради этого.

— Только попробуй, — фыркнула Реико, забирая у него кружку и делая глоток прямо с того же края. — С тебя завтрак, с меня кофе. Честный обмен.

Харучиё смотрел, как она улыбается в утренних лучах солнца, и чувствовал, как внутри окончательно рушатся последние стены, которые он выстраивал годами.