Любовь - зависимость. Даже для самых непокорных (гет)

Все шло своим чередом. Вот странно! Девочки с утра жаловались Гермионе на Паркинсон, за завтраком знакомые интересовались ее самочувствием, Рон с Гарри болтали о приближающейся игре между Рейвенкло и Хаффлпаффом, Джинни пыталась угомонить двух так не вовремя разбушевавшихся третьекурсников, и никто, казалось, не замечал странных взглядов двух школьных старост, которые то и дело пересекались, отчего Гермиона поспешно опускала глаза, а Драко, чуть ухмыляясь, переключал внимание на подозрительно притихших Крэбба и Гойла.

Наконец-то первокурсники позавтракали, и Гермиона, прекратив размазывать кашу по тарелке, поднялась, чтобы отвести их на Трансфигурацию, и затем самой успеть в подземелья на Зельеварение.

Девушка успела вовремя и заняла место рядом с Гарри, который глядел на Снейпа еще с большей ненавистью, чем обычно.

— Гарри, ты — не василиск,— шепотом напомнила ему Гермиона, косясь на что-то пишущего на доске профессора.— Что тебе опять сделал наш бедный директор?

— Сегодня — очередной урок окклюменции,— так же тихо ответил ей юноша.— Кажется, еще немного — и секретов от Снейпа у меня не останется совсем.

— У тебя что, совсем ничего не выходит?— Она обеспокоенно глянула на друга.

— Да не то, чтобы не выходит, просто он…

— Так-так, мистер Поттер, мисс Грейнджер,— раздался вкрадчивый голос Снейпа.— Вы, должно быть, считаете, что можете приготовить Веритасерум и без моих пояснений. И если у мисс Грейнджер, возможно, что-то и выйдет, то на ваш счет, Поттер, я позволю себе усомниться. По 10 баллов с каждого. Приступайте к работе.

Гермиона, лишившись возможности поподробнее расспросить Гарри о его успехах, принялась за сложное зелье, и спустя 2 часа кропотливой работы оно было необходимого для этой стадии оттенка и запаха. Гарри, несмотря на сомнения Снейпа, тоже неплохо справился, и сейчас налагал замораживающие чары, чтобы закончить на следующем занятии. Прозвенел колокол, и ребята, взяв вещи, собрались уходить, как вдруг их вновь остановил Снейп:

— Мисс Грейнджер, задержитесь, если вас не затруднит.— Гарри с опаской глянул на девушку, но, получив ее успокаивающую улыбку, вышел из класса, а Гермиона послала взгляд Драко, и тот кивнул:

— Я заберу первокурсников. Они на Трансфигурации?

— Да. Спасибо,— чуть улыбнувшись, одними губами поблагодарила девушка. Она повернулась к Снейпу и успела заметить недоумевающее выражение лица, которое, однако, тут же сменилось привычной ледяной маской.

— Вы что-то хотели, сэр?— спросила она, приближаясь к директору.

— Я хотел сообщить вам, что где-то на неделю ваша помощь Эштону Пойвелу не понадобится…мисс Грейнджер, что с вами?— Как ни старалась, Гермиона не смогла спокойно отреагировать на ненавистное имя: она побледнела и на миг прикрыла глаза, пытаясь побороть подступившую дурноту.

— Простите, директор.— Она постаралась, чтобы ее голос прозвучал уверенно.— Просто голова закружилась.

— Вы уверены, что вы уже можете посещать занятия?

— Абсолютно, сэр.

— А ваша болезнь, случайно, не связана с Пойвелом?— спросил Снейп, словно прожигая девушку взглядом.

— Э-э…— На миг в ее глазах отразился страх, и Гермиона посмотрела вниз, прерывая зрительный контакт: ей не хотелось, чтобы Снейп прочел ее мысли.— Нет.

— Хорошо. И все же, я возьму на себя смелость кое-что изменить: не откажетесь ли вы впредь заниматься с мисс Лили Маршалл, а мистером Пойвелом займется мистер МакМиллан.

— Да, сэр, конечно!— Она не смогла скрыть радости.

— Вы можете быть свободны, мисс Грейнджер.

— До свиданья, сэр, и…спасибо.— Она выскочила за дверь, а Снейп только сильней нахмурился и послал одного из пришедших на урок третьекурсников за Драко Малфоем. Юноша пришел довольно быстро, и Снейп, не теряя времени, оставшегося от перемены, сообщил важную информацию:

— Вероятнее всего, тебя вызовут сегодня ночью. Готовится что-то грандиозное: Темный Лорд не посвятил в свои планы никого, мы узнаем обо всем на месте, я не успею тебя предупредить. Черт… Лучше бы тебе там вообще не появляться,— нахмурился мужчина.— Я почти уверен, что все кончится более, чем скверно, да и без авроров, наверняка, не обойдется… Нельзя, чтобы тебя заметили.

— Я буду осторожен,— кивнул юноша.— Предельно. Но я пойду.

— Ты уверен? Мы могли бы отправить тебя в больничное крыло, с… не знаю, с травмой после тренировки.

— Не нужно. Я не смогу вечно прятаться.

— Твой выбор.— Мужчина развел руками.— И, вероятно, правильный. И еще, Драко, что за история с Пойвелом?

— А…почему вы спрашиваете?

— Есть что-то, что мне необходимо знать?

— Нет,— твердо ответил Малфой.— Ситуация под контролем.

— Да уж я вижу,— ухмыльнулся Снейп. А потом, не делая перехода, спросил:— А что там с Грейнджер?

— А что с ней?— не сообразил Малфой.

— Я бы спросил, что с вами обоими? Это заметно.— Мужчина пристально следил за реакцией слизеринца, но пока ничего, кроме недоумения, не заметил.— Не бросается в глаза, но — заметно. С каких пор вы стали понимать друг друга с одного взгляда?

— С тех пор, как вы поселили нас в одной гостиной,— съязвил Драко.— Но это не то,..

— Ты соображаешь, что творишь?— перебил его Снейп.— Если об этом узнают, ты пострадаешь. И она тоже. А у Поттера случится удар,— его «теплые» чувства к Золотому мальчику добавили еще одну колкость.

— Не узнают. Потому что узнавать не о чем.

— Это, несомненно, твое дело, но если что-то пойдет не так, ты всегда можешь придти ко мне.

— Я знаю. Спасибо.

— Иди. И будь готов.

Драко вышел из кабинета зельевара, ругая последнего на чем свет стоит: черт бы побрал Снейпа с его проницательностью! «Это заметно». А что — это? Один поцелуй и пара общих секретов? Или все-таки что-то еще?

В раздумьях, Малфой забрел в один из нечасто используемых коридоров и хотел уже было повернуть в сторону учебных кабинетов, как вдруг заметил какую-то фигурку, сжавшуюся на одном из широких подоконников. Подойдя ближе, он рассмотрел, что на девушке была форма Слизерина, а, приблизившись еще на пару шагов, увидел, что она спрятала голову в складках форменной юбки и по коленкам рассыпались черные блестящие волосы.

— Пэнс?— чуть удивленно позвал юноша, касаясь ее плеча.

— Дракон? Ты что тут делаешь?— Слизеринка вскинула голову и посмотрела на него. «Слез нет,— отметил про себя Малфой.— Но глаза как-то неестественно блестят».

— Ты произносишь мой текст.

— Я просто…хочу побыть одной.

— Тогда прошу прощения, что нарушил твое уединение, но так просто я не уйду.— Девушка непонимающе уставилась на него, и он добавил:— Не хочешь ничем поделиться?— Он уселся рядом с ней на подоконник.

— Не особо,— отрезала слизеринка.

— С каких это пор у тебя от меня секреты?— искренне удивился Малфой.

— Дракон, ты невыносим,— констатировала Паркинсон.— Это не секреты, это просто…

— Что?

— Сама не знаю. Просто плохое настроение.

— И что тому виной?

— Да все сразу.— Она неопределенно махнула рукой, а потом тихо добавила:— Что-то происходит. Что-то готовится.

— Откуда ты…тебя что, вызывают?— Он, не скрывая волнения, посмотрел в карие глаза девушки.

— Нет. Наоборот — я уже 3 недели не получала писем из дома. Ни единого. Это не нормально, Дракон: мы не знаем, что происходит за этими стенами, а сейчас такое время,— в ее словах прозвучали слезы.— Я боюсь. Боюсь, что с ними что-то случится, что нам некуда будет возвращаться.— Голос Пэнси затих: она явно боролась с эмоциями, а Драко спрыгнул с подоконника, подошел к ней и прижал к себе, обнимая за плечи.

— Я попытаюсь что-нибудь выяснить,— сказал он, целуя ее в макушку.— Если что-то серьезное, ты узнаешь первой.

— Как? Откуда?

— Ну, мало ли…

— Драко Люциус Малфой!— Она освободилась от его объятий и сердито посмотрела на юношу.— Выкладывай, что ты задумал!

— Я сегодня — домой, на пару часов, меня Снейп предупредил. Разведка боем,— задорно улыбнулся слизеринец, но на Пэнси это не подействовало:

— Ты что, рехнулся?! Тебе нельзя сейчас, как ты не понимаешь?

— Прекрасно понимаю. Поэтому и делаю то, что нужно. Я все узнаю, и твоя совесть будет спокойна.

— Да плевать на мою совесть!— возмутилась девушка.— Ты должен думать о себе, хоть немного!

— Я и думаю. Я все же слизеринец. И из этой ситуации можно и нужно извлечь пользу. Чем я и собираюсь заняться.

— Дракон, ты — самоубийца.

— А вот и нет, — притворно обиделся юноша.— Но стану им, если мы сейчас же не отправимся на Трансфигурацию. МакГонагалл и так на меня коготь точит, — усмехнулся он, помогая Пэнси слезть с подоконника и беря ее вещи.

— Не на тебя одного.— Девушка сделала вид, что не заметила перемены темы, и решила, что вернется к этому позже — вечером.— Не знаю, как я буду сдавать ЖАБА?

— Так же, как и СОВ,— хмыкнул Драко.— Натянешь на минимум письменную часть, а во время устной охмуришь очередного сухаря из Министерства.

— Фу, ты мне теперь это всю жизнь будешь вспоминать?— поморщилась Паркинсон.

— А как же,— довольно улыбнулся Малфой.— И детям твоим буду рассказывать.

— С таким ритмом жизни ты не доживешь до моих детей. Хотя, с таким ритмом жизни у меня их и не будет.

— Что, планируете совместное потомство?— светски поинтересовался Блейз Забини, который нагнал их на пути к кабинету Трансфигурации.

— Не завидуй,— посоветовал Драко.

— Больно надо,— пожал плечами парень.— Я за нашего Винса беспокоюсь. Он этого не переживет,— патетично закончил Забини, поглядывая на веселящегося Малфоя.

— А причем тут Винс?— удивилась Пэнси.

— Как это причем?— настал черед удивляться Драко.

— Ой, Пэнс, ты меня порой убиваешь. Оторвись уже от своего рейвенкловского бога и обрати внимание на простых смертных. Я, конечно, не рассчитываю, что ты посмотришь на меня,— сокрушительно вздохнул Забини.— Но вот Винс был бы не против.

— Скажу тебе по секрету,— подыграл ему Драко.— Ты ему даже снишься.

— Не уверена, что хочу это знать,— пробормотала Пэнси.

— А зря,— продолжал изгаляться Блейз.— Могу себе представить, что ты делаешь в его снах.

— По-моему, ты путаешь его сны со своими,— усомнилась Паркинсон.

— Как знать, как знать,— неопределенно пожал плечами слизеринец.— Но если ты решишься появиться в моих снах, я не буду сопротивляться,— подмигнул ей Забини, пропуская вперед, в класс.

— Учту,— кивнула ему слизеринка и, оставив юношей, уселась рядом с Крэббом, как-то чересчур оценивающе на него косясь. Парень от такого внимания к своей скромной персоне немедленно покраснел и, стараясь скрыть стеснение, начал расспрашивать ее о задании на урок. Драко, видя эту картину, откровенно расхохотался: наблюдение за этой парочкой забавляло его как никогда, а сейчас ему особенно необходимо было отвлечься.

Хотел отвлечься? Да на здоровье! Хорошего настроения как не бывало — стоило только посмотреть в другую часть кабинета, где расположились гриффиндорцы. Не то, чтобы один вид львят сводил на нет его радость — хотя, и без этого не обошлось — просто его глазам предстала весьма идиллическая картинка: за первой партой сидела сосредоточенная, как всегда, Гермиона, а рядом с ней необычно возбужденный Уизли. Последний постоянно вертел головой, приобнимал девушку за плечи и что-то ей шептал, откидывая с уха непослушные пряди.

Малфою вдруг нестерпимо захотелось затеять какую-нибудь ссору, лишь бы только оторвать от нее этого рыжего недотепу, но мечтаниям слизеринца не суждено было сбыться: в этот момент в кабинет вошла МакГонагалл и класс немедленно затих, готовясь записывать очередную трудную для восприятия лекцию. Драко, даже не пытаясь сосредоточиться на новом материале, оторвал кусок от пергамента и быстро написал: «Ну и что такого интересного он тебе сообщил? » и незаметно, с помощью Вингардиум Левиоса и маскирующего заклятия, отправил записку гриффиндорке. Она, недовольно поморщившись — еще бы, кто-то посмел отвлечь ее от урока!— быстро развернулась, ища глазами автора. Когда она наткнулась на пронзительный взгляд серых глаз, быстро вспыхнула и отвернулась, разворачивая записку. Затем, прочитав ее содержимое, чуть дернула плечами, сдерживая смех, и быстро что-то написала на оборотной стороне, таким же способом отправляя записку обратно.

Драко, спрятав записку под партой, прочел: «Рон рассказывал о своей новой девушке, если тебе интересно».

«Совершенно не интересно»,— был ей ответ.

Она вновь повернулась и насмешливо приподняла бровь, как бы говоря: «Ну-ну, так я тебе и поверила!». Однако Драко не поддался на провокацию: он выдержал взгляд и вернул его ей с лихвой — чуть наклонив голову. Хорошее настроение вновь возвратилось к слизеринцу, а Гермиона опять отвернулась, отчаянно пытаясь сосредоточиться на объяснениях своего декана.

После Трансфигурации Гермиона убежала за первокурсниками, чтобы отвести их на обед, а Драко перехватила Пэнси, которая сразу же завела его в соседний пустой кабинет и, вперив в него свой изучающий взгляд, спросила:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ты о чем?— напрягся Драко.

— Какая была тема сегодняшнего урока?

— Пэнс, ты чего?

— Какая тема, Дракон?

— У тебя что, проблемы с памятью?

— Да нет, проблемы у тебя: ты хоть соображаешь, что творишь?

— А что я творю?— Драко совсем перестал что-либо понимать.

— Какого нюхлера ты всю Трансфигурацию пялился на Грейнджер?

— На кого я пялился? Пэнси, тебе с такой фантазией романы писать.

— Я подумаю над этим,— отмахнулась Паркинсон.— Но я видела. А глаза меня еще не подводили.

-Все когда-то бывает в первый раз,— хмыкнул Малфой и наклонился к ней, обжигая дыханием ухо девушки.— Тебе ли не знать.

— На меня твои штучки не действуют вот уже года два,— не отстраняясь, произнесла Пэнси.— Так что прибереги свой пыл для кого-нибудь еще.— Она поцеловала юношу в уголок губ и резко отодвинулась.

— Ты изменилась.

— Ты заметил.

— Я всегда все замечаю.

— Я тоже. И по-прежнему жду ответа.

— И что же ты хочешь услышать?

— Ну, не знаю. Может, объяснение твоего внимания к нашей старосте?

— Зря ждешь.

— А с каких пор у тебя от меня секреты?

— Какие секреты? Ты бредишь, Пэнс.

— Бредишь ты, Дракон. Я не устаю тебе удивляться. Но учти, если это какая-то ловушка, то ты это зря. Проблемы с Поттером сейчас только помешают.

— Это — не игра.

— Тогда что?

— Твое разыгравшееся воображение.

— Мы пришли к тому, с чего начали. Мне что, напоить тебя Веритасерумом?

— А у тебя есть?

— Для тебя — достану. Дракон, без шуток, что происходит?

— Да ничего,— искренне ответил он.— Ничего…наверное. Черт, Пэнс, она мне нравится. Правда нравится. Ну вот как ты тогда.

— Спасибо за сравнение.

— Не смейся. Ты же знаешь, мне никто не нравился так, как ты.

— Еще скажи, что у тебя после меня никого не было,— фыркнула Пэнси.

— Ну, а это-то с какой радости?— почти обиделся Малфой.

— Мужчины…— пробормотала слизеринка.— Только ко мне у тебя все прошло. Где гарантия, что она — не твоя очередная прихоть?

— Не очередная. Я чувствую.

— Точно не очередная,— изучающе поглядела на него Пэнси.— Если ты употребил в одном предложении «я» и «чувствую»… И что ты собираешься делать? А она знает?

— Знает. Я ей сказал.

— О, представляю, какой это произвело фурор, эх, жаль, меня не было…

— Слушай, ты невыносима.

— Знаю. Так что она ответила?

— Что мы не можем и не должны.

— Не дура. Все обрисовала в двух словах.

— Она потом передумала,— самодовольно заявил Драко.

— Никогда не сомневалась в твоем умении убеждать.

— Тогда я могу рассчитывать на то, что мне удастся убедить тебя…

— Не лезть в твою жизнь?— перебила его Пэнси.

— О, на это я даже не надеюсь. Всего лишь — оставить на время эту тему и пойти заняться делом.

— Она определенно на тебя влияет: «пойти заняться делом»…

— Пэнс!

— Да иду я, иду…И, Дракон, как только ты вернешься сегодня, зайди ко мне.

— А до утра не потерпит? Боюсь, я буду несколько не в форме.

— Не дави на жалость, у меня ее отродясь не было,— беззаботно хмыкнула Паркинсон и унеслась в сторону подземелий.

— А обедать?— крикнул ей вдогонку слизеринец, но девушка то ли не услышала, то ли не захотела отвечать.

* * *

Но спокойно пообедать не пришлось и Драко: первокурсники явно что-то замышляли, причем обсуждали это с таким рвением, что не заметили приблизившегося старосту.

— А если ничего не выйдет?— возбужденно шептал русоволосый мальчишка в форме Рейвенкло.

— Выйдет, даже не сомневайся,— уверял его сосед в форме Гриффиндора.

— Все вы, гриффиндорцы, безбашенные,— все же сомневался первый.

— Мы не безбашенные, мы — храбрые!

— Одно и тоже,— отрезал рейвенкловец.

— Не в этом случае,— подал голос один из первокурсников Слизерина. «Алан Розье,— поморщился про себя Малфой.— И откуда такая тяга к глупостям?»

— И что же изменилось?— поинтересовался русоволосый у Алана.

— В этот раз с ним — я.

Драко чуть не подавился соком. Алан Розье затевал какое-то явно сомнительное дела с гриффиндорцами?!! Да Снейпу надо памятник при жизни ставить! Он добился того, чего добивались все директора Хогвартса со времен Основателей: межфакультетская рознь плавно сходила на нет. Малфой задумался и пропустил продолжение разговора.

— Это самая большая глупость из всех, что я когда-либо делал,— сдаваясь, объявил рейвенкловец, а гриффиндорец посмотрел на него как на полусумасшедшего.

-Слушай, Картер, ты достал уже,— не выдержал Розье.— Тебя никто не уговаривает — не хочешь, спи себе спокойно, только нам не мешай.

— Еще чего! Без меня вы никогда не найдете Гло…— Здесь он, видимо, получил увесистый пинок под столом, так что Драко так и не услышал, без чего же не живется спокойно нынешним первокурсникам. Однако из их дальнейшего разговора староста понял главное: за этим чем-то они намереваются отправиться этой ночью, и достать это что-то можно за территорией Хогвартса. И вот это было самой плохой новостью, потому что этой ночью в Хогвартсе не будет и самого Драко.

— Блейз,— он привлек к себе внимание префекта.— Судя по всему, первый курс решил сегодня оттянуться. А меня вызывают,— еле слышно сообщил Драко.— Организуй куда-нибудь Розье.

— А с остальными?

— Попрошу Грейнджер, пусть она займет этим Уизли.

-Тогда пусть он займется и Розье тоже. Видишь ли, со мной сегодня говорил Снейп…— пояснил Забини.

— Оп-па…не знаешь, кто еще?

— В том то и дело, что никого.

— Надо подумать.— Он запустил руку в волосы.— Почему именно мы?

— Потом, Драко.— Он пробежался глазами по столу.— Лучше зайдем ко мне после Чар. Да и Грейнджер твоя уходит.

А гриффиндорка действительно, собрав первокурсников, уже выходила из зала.

— Гермиона.— Он догнал ее и зашагал рядом.— Возникла маленькая проблема.

— Какая?

— Видишь вон того белобрысого слизеринца? — Малфой взглядом указал на Розье, который в общей толпе первокурсников, шедшей за Гермионой, продолжал о чем-то переговариваться со своим другом.

— Твой родственник?— хмыкнула она, сравнивая оттенки их волос.

— Чисто теоретически — да,— задумался Драко,— но сейчас не об этом.

— А о чем?— Она вопросительно глянула на него.

— А о том, что он — к слову, его зовут Алан Розье — сегодня изъявит желание…ну, не знаю, помочь мадам Пинс — разумеется, за дополнительные баллы. Главное, чтобы вплоть до отбоя и без контактов с одногруппниками.

— Хорошо, а…

— А вон тот гриффиндорец, что сейчас с ним болтает, сегодня обязательно заработает взыскание у Филча. Наверняка, есть за что?

— Ну, в общем-то, Крис порой доставляет нам проблем…

— Отлично. А после отбоя за их спальней, а особенно за этими двумя, понаблюдает кто-нибудь из префектов.

— Да объяснишь ты мне наконец — зачем?— разозлилась Гермиона.

— А тебе очень хочется знать?— прошептал он и на секунду коснулся губами ее уха, а в следующую же секунду отпрянул и зашагал рядом, как ни в чем не бывало.

Гермиона от такого вызывающего поведения задохнулась и не сразу нашлась, что сказать. А когда она уже готова была высказать зарвавшемуся слизеринцу все, что она о нем думает, Драко ее перебил:

— Сохрани эту мысль, озвучишь ее вечером.

— Почему не сейчас?— как-то апатично поинтересовалась Гермиона.

— Ну, не при детях же. И вообще, я на Чары опаздываю!

— Я, между прочим, тоже,— обиделась она.

— Вот именно. А двое отлынивающих старост — это уже слишком,— повторил он ее слова, увернулся от ее тычка под ребра и помчался в кабинет Флитвика. Гермиона же вздохнула, поторопила разболтавшихся первокурсников и отвела их в класс для совместных занятий, так и не заметив ошарашенного Гарри Поттера, который шел, чтобы успеть ее перехватить, и стал свидетелем ее разговора с Малфоем — точнее, его второй половины. У Поттера вскипал мозг: Гермиона разговаривала с этим хорьком? Более того — он с ней заигрывал?! И после этого не то, что остался жив, она даже не попыталась его остановить!!! Гарри в голову закралась мысль об оборотном зелье, но он тут же отмел ее из-за явной бредовости: зачем кому-то превращаться в Гермиону Грейнджер и кокетничать с Малфоем? Но зачем это настоящей Гермионе Грейнджер, Гарри тоже объяснить не мог.