Справедливость жизни (джен)

На следующий день все обсуждали потенциальных чемпионов. Как и ожидалось, делегации Шармбатона и Дурмстранга в полном составе бросили свои имена в Кубок. А от Хогвартса открыто заявили о своем намерении участвовать только Анжелина Джонсон и Седрик Диггори. Гарри подумал, что наверняка было больше желающих, просто не у всех хватило смелости бросить свое имя прилюдно. Если он сам мог бы участвовать в Турнире, то наверняка тоже сделал бы это ночью, о чем он и поведал друзьям, когда Рон сокрушался, что от Хогвартса слишком мало заявок.

Не обошлось и без забавных случаев. Близнецы Уизли, сварив зелье старения, смогли перешагнуть возрастную черту. Но, как только они бросили свои имена в Кубок, произошло что-то странное — их как взрывной волной выбросило за черту, а сами братья постарели на несколько десятков лет.

С трудом дождавшись вечера, ученики поспешили в Большой зал, где должно было состояться оглашение чемпионов школ. Все присутствующие были в предвкушении: Хаффлпафф всячески поддерживал Седрика, Гриффиндор — Анжелину, а сам Гарри очень хотел, чтобы чемпионом стала именно гриффиндорка. Учащиеся Дурмстранга и Шармбатона вели себя гораздо скромнее, наверняка потому, что каждый хотел, чтобы чемпионом стал именно он!

Настал долгожданный момент, и в Большом зале появилась комиссия во главе с Бартемиусом Краучем, который нес Кубок Огня. После непродолжительной речи из Кубка Огня в руки Дамблдора вылетело имя первого чемпиона:

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам!

Дурмстрангцы взорвалась аплодисментами и под руководством Каркарова начали скандировать: «Крам! Крам! Крам!»

— Поздравляю вас, проходите в комнату чемпионов, — махнул рукой директор Хогвартса, и болгарин последовал приглашению.

Нужно сказать, что бурные аплодисменты и восторги доносились не только со стороны Дурмстранга — Крама поддерживали многочисленные квиддичные фанаты из Хогвартса и даже Шармбатона, только француженки вели себя заметно тише англичан. Овации прервал Кубок Огня, «выплюнув» имя следующего чемпиона.

— Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!

Со стороны стола Рэйвенкло, где сидели гостьи, раздались аплодисменты, но Гарри заметил, что одна из француженок была настолько расстроена, что даже пустила слезу. Приняв рукопожатие Дамблдора, Флер отправилась в ту же комнату, что и Крам.

Не прошло и минуты, как из Кубка вылетело третье имя, и Дамблдор с удовольствием огласил его:

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! Поздравляю тебя, Седрик! — старик радостно пожал руку парню и жестом отправил в комнату, где уже ждали другие чемпионы.

Хаффлпафф ликовал, гриффиндорцы сначала горестно выдохнули, расстраиваясь из-за Анжелины, но вслед за самой Джонсон разразились криками и аплодисментами в адрес Диггори. Все-таки, думали они, всяко лучше хаффлпаффовец, чем какой-то слизеринец.

— Ну вот и все! — резюмировал Дамблдор довольно. — Чемпионы выбраны, и с этого момента Турнир Трех Волшебников можно считать открытым! Давайте пожелаем нашим чемпионам... — директор не зря прервался, так как пламя Кубка Огня вновь зашевелилось и извергло еще одно имя. Пожилой маг прочитал почти шепотом: — Гарри Поттер?! — в зале воцарилась тишина, и директор уже громче сказал: — Гарри Поттер.

Гарри сидел, не дыша. Он не мог поверить в случившееся. Как его имя могло оказаться в Кубке, если он даже не подходил к нему и участвовать совсем не собирался?!

— Гарри, иди же! — шикнула на него Гермиона и пихнула в бок.

На негнущихся ногах гриффиндорец пошел к директору, по пути вглядываясь в лица своих товарищей и учителей. Ученики на него смотрели по-разному: кто-то с завистью, кто-то с сочувствием, кто-то с одобрением и поддержкой. Профессора тоже отреагировали по-разному: МакГонагалл была явно растеряна, Хагрид взволнован, Снейп смотрел на гриффиндорца с нескрываемой яростью и отвращением, а вот Грюм довольно ухмылялся.

Спустя вечность — так по крайней мере показалось юноше, — Поттер достиг Дамблдора, получил записку со своим именем и был отправлен в комнату к чемпионам.

Крам, Делакур и Диггори настороженно посмотрели на вошедшего Гарри; Флер даже предположила, что его послали, чтобы позвать их обратно, на что юноша не нашелся, что ответить. Как же им объяснить, что случилось? Он молча сто­ял и смотрел на трех ребят. Какие они все высокие, совсем взрослые!

На его счастье за дверью раздался шум.

— Гарри, это невероятно, — воскликнул Людо Бэгмэн, едва переступив порог. Он подошел к юноше и приобнял его одной рукой, ощутимо тяжелой. — Джентльмены, леди, это невероятно, но мистер Поттер — четвертый чемпион!

Это заявление вызвало бурю недовольства у француженки, а Седрик и Виктор с любопытством смотрели на младшего товарища.

— Но... Мы тг’удились, г’аботали, учились, а этот ptigarson палец о палец не удаг’ил и чемпион! — возмущалась Флер.

Между взрослыми разразился жуткий скандал. Мадам Максим и Каркаров требовали пересмотреть решение Кубка Огня, чтобы уравнять шансы школ, но все протесты прервал Бартемиус Крауч.

— Решение Кубка Огня — это своеобразный магический контракт, — брюзгливым голосом проговорил маг. — Оно не может быть отменено или пересмотрено. Имя Гарри Поттера вылетело из Кубка также, как и имена Виктора Крама, Флер Делакур и Седрика Диггори. С этой минуты Гарри Поттер — чемпион и участник Турнира!

Мистер Крауч дал понять, что споры здесь бесполезны и решение изменено не будет. В соответствии с традициями он проинформировал чемпионов о правилах Турнира и поспешил откланяться. Его примеру последовали и иностранные делегации со своими чемпионами, которые покидали комнату явно недовольные решением комиссии. Дамблдор тоже отпустил своих подопечных отдыхать и набираться сил, а профессоров просил подняться к нему в кабинет.

~*~*~*~

— Что вы думаете обо всем произошедшем? — задал вопрос директор, стоило только пришедшим расположиться в уютном кабинете.

— Нужно запретить участвовать Поттеру в Турнире! В конце концов, он еще ребенок, половину заклинаний он даже не знает в силу своего возраста! — взволнованно говорила МакГонагалл. Ее руки подрагивали, выдавая сильные переживания

— Но ты же слышала Крауча — правила непреложны. А ты что думаешь, Северус?

— Поттер никогда не подчинялся правилам. Вполне вероятно, что он сам кинул свое имя в Кубок...

— Чушь собачья! — выкрикнул со своего места Грюм и захромал в сторону Снейпа. — Поттеру не под силу обмануть столь древний артефакт. На Кубок было наложено могущественное заклинание Конфундус, которое не подвластно студенту четвертого курса!

— Я вижу, ты долго размышлял над этим, — язвительно проговорил Северус, но тут же взял себя в руки и уже гораздо спокойнее продолжил: — Повторюсь, вполне вероятно, что Поттер сам опустил свое имя или попросил кого-нибудь из старших. Но у меня есть подозрения, что Черная метка на Чемпионате Мира по квиддичу и вылетевшее имя Поттера как-то взаимосвязаны между собой.

— Как? — ухмыльнулся Грюм и пристально, изучающее посмотрел зельевару в глаза.

— Пока не знаю, — вынужден был признать Мастер Зелий нехотя.

— Так что же ты предлагаешь, Северус?

— Я предлагаю какое-то время не вмешиваться...

— Что? — ахнула МакГонагалл. Казалось, еще немного и она примет свою анимагическую форму чтобы расцарапать лицо Снейпа.

— Пожалуй, Северус прав, — поразмыслив, ответил Дамблдор и добавил: — Аластор, присмотри за Гарри.

— С удовольствием, — хмыкнул экс-аврор.

«Аластор?! — удивленно подумал Снейп. — Причем здесь Грюм? Неужели директор мне не доверяет? Или просто решил усилить охрану? В любом случае, нужно не спускать с Поттера глаз, а еще лучше запереть его на весь год в подземельях по вечерам. Отработки пойдут на пользу его знаниям и характеру».

~*~*~*~

Гарри возвращался в гриффиндорскую башню, обдумывая случившееся.

«Единственный плюс всей этой ситуации — освобождение от экзаменов. Даже профессорам запрещено нам помогать... Тролль меня побери! Ну почему, почему всегда я?!»

Буркнув пароль Полной Даме, Поттер попал в гостиную, где его уже ждали с распростертыми объятиями. Всего его поздравляли и расспрашивали о том, как ему удалось провернуть подобный фокус. Анжелина обняла юношу и сказала, что очень за него рада и неважно кто, главное — гриффиндорец! Никто не замечал, что самому чемпиону глубоко безразлично участие в Турнире. Среди собравшихся Гарри не видел только своих друзей и незаметно для остальных скользнул в спальню.

Следующий день был не просто плохим, а ужасным. Еще в спальне Гарри поссорился с Роном — друг отказывался верить в его непричастность к произошедшему, наговорил кучу гадостей и в довершение всего объявил бойкот. За завтраком выяснилось, что никто кроме гриффиндорцев чемпионству Гарри не рад. Ребята с остальных факультетов старались обходить его стороной и бросали презрительные взгляды. Некоторые, проходя мимо него, небрежно бросали «Седрик лучше!» или «Поттер-обманщик!». Хаффлпаффцев еще можно было понять — они болели за Седрика, —от слизеринцев ничего хорошего ждать не приходилось, но рэйвенкловцы? Они ведь могли болеть и за Гарри, и за Седрика, но нет... Они считали Поттера недостойным участия в Турнире. Под конец завтрака к парню подошла Гермиона и предложила прогуляться.

— Ты как? — взволнованно спросила девушка, когда они вышли на улицу.

— Все просто отлично, — горько усмехнулся он. — Лучший друг со мной не разговаривает, весь Хогвартс считает меня обманщиком, профессорам запрещено мне помогать. Все прекрасно! Лучше и быть не может...

— Гарри, ну зачем ты так?

И тут гриффиндорца как будто прорвало. Он рассказал своей подруге обо всем, что слышал и видел в своих снах, о своих догадках и даже поделился опасениями Грюма, что его кто-то хочет убить. И ведь действительно кое-кто хочет и очень давно! А он, Гарри, не знает даже половины заклинаний из тех, что знают ребята постарше. Гермиона тут же оседлала любимого тестрала и предложила другу провести день в библиотеке за изучением некоторых заклинаний, на что парень с удовольствием согласился, так как библиотека еще с лета у него ассоциировалась с тихим и уютным пристанищем.

~*~*~*~

Незадолго до отбоя к ребятам подошла мадам Пинс.

— Мисс Грейнджер, мистер Поттер, закругляйтесь. Я не хочу, чтобы вы получили взыскания.

— Да, конечно, — приветливо улыбнулся Гарри. — Мадам Пинс, разрешите, пожалуйста, взять эту книгу до завтра, мне это сейчас просто необходимо.

Гермиона даже открыла рот от такой наглости, ведь она сама никогда не просила библиотекаршу о подобном.

— «Проклятья и контрзаклятья»? Ну хорошо, Гарри, но только да завтра. Вообще то эту книгу запрещено выносить, но у тебя действительно безвыходное положение, — вздохнула Ирма, но тут же сменила добродушный тон на привычный. — А остальные книги расставьте по местам, мне хватает работы, которую оставили мне ваши товарищи.

— Конечно, — отозвался Гарри радостно и принялся расставлять книги на соответствующие места. Управившись со своими, парень помог мадам Пинс навести порядок на остальных полках, чем вновь удивил Гермиону.

— Спасибо, — искренне поблагодарила своего помощника Ирма и ободряюще сжала плечо юноши. — Удачи тебе, Гарри... И поторопитесь, у вас еще шанс успеть до отбоя вернуться в башню.

— Спокойной ночи, мадам Пинс, — вежливо ответил Поттер и еще раз поблагодарил ведьму за то, что та разрешила вынести книгу из библиотеки.

Когда друзья вернулись в башню, в гостиной почти никого не было, только в углу копошились братья Криви, пытаясь починить колдокамеру Колина, которую чуть было не разбил кто-то из слизеринцев, но вскоре и они ушли спать, потерпев неудачу. Спустя полчаса в спальню отправилась и Гермиона, пожелав другу спокойной ночи и посоветовав последовать ее примеру. Гарри прекрасно понимал, что перед завтрашним днем нужно выспаться, ведь первым уроком идут Зелья, а он даже не повторил еще материал.

«Вот он — существенный повод пойти с разговором к Снейпу, существеннее и не придумаешь!» — думал гриффиндорец, но сейчас это его не радовало вовсе. Он прекрасно видел реакцию Мастера Зелий на произошедшее и понимал, что идти добровольно к нему на разговор сейчас будет равносильно самоубийству. Да и адреналина в сложившейся ситуации ему хватало, куда уж больше! Парень сидел в пустой гостиной и вспоминал вечер первого сентября, когда они с Роном весело болтали о прошедшем Чемпионате Мира по квиддичу, а теперь...

Но тут его осенила мысль. «Сириус! Нужно написать ему, он наверняка подскажет что-нибудь дельное!» Поднявшись в спальню, Гарри достал письменные принадлежности и быстро набросал письмо.

«Дорогой Сириус!

Как я тебе уже говорил, у нас в этом году проходит Турнир Трех Волшебников. Я уже упоминал, что не смогу участвовать в нем по возрасту. Сириус, честно, я не знаю, что произошло, но из Кубка Огня вылетело мое имя! Мне почти никто не верит; все думают, что я сам это сделал, даже Рон. А теперь я готовлюсь к состязаниям со старшекурсниками: Седриком Диггори, Виктором Крамом и Флер Делакур.

Твой любящий крестник

Гарри».

~*~*~*~

На следующее утро Поттер поспешил в совятню, так как хотел как можно скорее заручиться поддержкой взрослого. Накормив Хэдвиг перед дальней дорогой, он привязал к ее лапке письмо и попросил возвратиться как можно скорее, а сам безрадостно поплелся в Большой зал на завтрак.

Последующие дни слились для Гарри в сплошную черную полосу. Рон по-прежнему с ним не разговаривал, студенты других факультетов не упускали возможность подколоть. Уроки превратились в изощренную пытку — почти все профессора смотрели на Гарри как на человека, приговоренного к смертной казни. Только Снейп не упускал возможности поставить зарвавшегося ученика на место, отчего Поттеру как ни странно становилось легче — ну хоть что-то не меняется в это мире. Зато вечера Гарри проводил в укромном уголке библиотеки подальше от других студентов, заботливо указанном ему мадам Пинс, в приятой компании Гермионы, выполняя домашние задания и изучая новые заклинания сверх программы.

На очередном уроке Зельеварения в класс неожиданно заглянул Колин Криви.

— В чем дело? — сурово посмотрев на мальчишку, сказал Снейп.

— Сэр, Гарри Поттера просят пройти наверх!

— Поттер еще час будет заниматься приготовлением зелья.

— Но, сэр, это очень важно, — продолжал настаивать Колин. — Там собирают всех чемпионов!

— Замечательно, — рявкнул Снейп. — Поттер, за ваше сегодняшнее творение получаете «Тролль» и потрудитесь найти в своем плотном чемпионском графике время на отработку сегодня в семь! А сейчас собирайте вещи и идите куда вам угодно!

Собрав вещи и кинув недобрый взгляд в сторону Снейпа, Гарри поплелся за Колином, который не переставая трещал, как это замечательно, что Гарри выбрали чемпионом, и что он наверняка выиграет этот Турнир, несмотря на свой возраст.

«Мне бы твой оптимизм, — уныло подумал парень. — К концу Турнира живым бы остаться и то хорошо!»

В классной комнате на третьем этаже собрались уже все ребята, кроме Гарри.

— О, вот и наш четвертый чемпион! — воскликнул Бэгмэн, как всегда веселый и широкого улыбающийся. — Гарри, проходи, проходи, не стесняйся. Сейчас подойдут судьи и проверят ваши палочки...

— А пока я могу поговорить с Гарри? — неожиданно раздался женский голос за спиной Бэгмэна.

— Это Рита Скитер, — представил ведьму Людо. — Она пишет небольшую статью о Турнире.

— Ну, может и не такую уж небольшую, — улыбнулась женщина и потащила гриффиндорца в каморку для швабр.

Следующие полчаса Гарри вынужден был отвечать на глупейшие вопросы журналистки о том, что он чувствует, как бы отреагировали его родители, будь они живы... А его ответы конспектировало специальное журналистское перо, которое порядком перевирало сказанное. Но, к его счастью, мучения Гарри были прерваны вовремя подошедшим Дамблдором, и началась церемония проверки палочек, к концу которой Гарри знал из чего состоит палочка каждого чемпиона и убедился, что его палочка функционирует должным образом. И это была лучшая новость за последние несколько дней.

~*~*~*~

Промучившись до вечера, гриффиндорец отправился отбывать взыскание у Мастера Зелий, но вопреки ожиданиям, в этот раз он оказался не единственным наказанным. В кабинеты было двое рэйвенкловцев и хаффлпаффовец, которые занимались нарезкой флоббер-червей и были милостиво отпущены Снейпом через час, в то время как Гарри пришлось выполнять самую гадкую работу — ему нужно было выдавить слизь яркополза (которых была целая корзина!), погасить ее желчью крысы и разлить полученную субстанцию в фиалы по 10 унций. Все бы ничего, но работать с этой слизью было необходимо в перчатках из драконьей кожи, иначе можно получить серьезный ожог. Как известно, в перчатках работать крайне неудобно, а еще и эти склизкие гады все время норовили выскользнуть из рук... Каждое неловкое движение Гарри Снейп сопровождал язвительным комментарием в его адрес, а уж когда парень разбил фиал с погашенной слизью, и вовсе разразился ядовитой тирадой:

— Мистер Поттер, у меня нет ни времени, ни желания смотреть на то, как вы бьете лабораторную посуду и тратите ценнейшие ингредиенты! То, что вам дали поблажку и освободили от экзаменов, не освобождает вас от отработок до конца этой недели. Если уж вы не способны на то, чтобы переместить фиал с одного место на другое, то я начинаю опасаться за честь Хогвартса. Ведь ваше участие в...

Но Гарри не дал договорить учителю.

— Как будто мне этого хочется! — зло выкрикнул мальчик.

Он и так был на грани нервного срыва, а упоминание Снейпа о чести школы вывело его из себя окончательно, и он на мгновение потерял контроль над собой.

— Не бросал я свое имя в кубок! Ясно вам?! И участвовать я не хотел и не хочу! И не нужна мне никакая вечная слава! Я жить хочу! Понимаете?! Просто жить! Как все! Чтобы в меня не тыкали пальцем — вот он, со шрамом!

Сказав последнюю фразу, гриффиндорец сообразил, что все время его гневной речи профессор молчал и изучающее на него смотрел. На самого Мастера Зелий эта «исповедь» подействовала отрезвляюще — мальчишка только что признался, что хочет быть как все!

«Слышал бы тебя твой отец, его бы удар хватил,— мстительно подумал Снейп. — Джеймс всегда старался выделиться из толпы, в то время как его сын хочет быть таким, как остальные».

Выплеснув все свои эмоции наружу, Поттер замер в ожидании чего-то непоправимого, но Снейп по-прежнему молча смотрел ему в глаза. Юноша не сразу понял, что происходит, и лишь когда учитель отвел свой взгляд, он почувствовал резкую головную боль.

«Легилименция», — запоздало дошло до него.

— Накричались, Поттер? — с сарказмом спросил Снейп, накладывая заглушающее заклинание на класс Зельеварения.

— Д-да. Простите, сэр.

Маг презрительно хмыкнул:

— Двадцать баллов с Гриффиндора за хамство преподавателю! И месяц отработок в лаборатории со мной.

Гарри тяжело вздохнул, расстроившись лишь из-за того, что у него не будет времени на дополнительные занятия, а в остальном он не многое терял. Во всяком случае, нападки одного Снейпа выслушать гораздо легче, чем нападки всего Хогвартса.

— Даже не будет возражений? — удивился такой смиренности зельевар. — Я уж готов был выслушать бурю протестов по этому поводу. Сядьте, — указал он Гарри на первую парту. — Теперь поговорим о вашем участии в Турнире.

— Сэр, это не я...

— Знаю! — выплюнул Снейп. — И прекратите меня перебивать. Что же вы собираетесь делать?

— У-у-участвовать...

— Гениальная мысль, и как же мне самому не пришло это в голову?

— Крауч сказал, что у меня нет выхода.

— Это действительно так, — подтвердил Северус с явным сожалением в голосе. — Но с ашим уровнем знаний участие и смерть это одно и то же.

Парень вспыхнул. На секунду ему показалось, что Снейп стал с ним общаться так, как летом, но тот вновь перешел на оскорбления.

— Не кипятитесь, Поттер. Я не о вашем халатном и разгильдяйском отношении к учебе сейчас говорю, хотя и о нем тоже стоило бы упомянуть. Все основные боевые заклинания проходят только на старших курсах.

— Сэр, но я...

— Что вы?

— Я, вернее мы с Гермионой, занимаемся в библиотеке по учебникам старших курсов...

— В библиотеке, — усмехнулся Снейп. — И какие же заклинания вы в библиотеке выучилт? Просветите меня, пожалуйста.

— Ну, не многие еще, — признался Гарри смущенно. — Например Диффиндо, Экспульсо...

— Достаньте свою палочку! — скомандовал преподаватель.

— Что?

— Книжный червь мисс Грейнджер затащила вас в библиотеку. Никакая книга на свете не обучит магии без практики! — Снейп поставил на стол чернильницу и скомандовал. — Разбейте ее! — удивившись такому приказу, парень протянул руку. — Мерлин всемилостивый! Поттер, вы — идиот или только прикидываетесь? Если вы так внимательно читали литературу с мисс Грейнджер, будьте так любезны, объясните назначение заклинания Диффиндо.

— Заклинание Диффиндо разрушает пред... — и тут Гарри понял, что хотел от него Снейп, и собравшись с духом, направил палочку на чернильницу и произнес: — Диффиндо! — никакого эффекта, только сноп непонятных искр высыпался из палочки. — Диффиндо! Диффиндо!

— И это все, на что вы способны? — довольно протянул Снейп. — Печально, — он покачал головой. — А это всего лишь чернильница. Соберитесь, Поттер, представьте вместо нее осколки на полу и запоминай движение. Диффиндо! — маг легонько, почти лениво махнул палочкой, и чернильница разлетелась на мелкие кусочки. Зельевар применил Репаро, и на столе вновь стояла целехонькая чернильница.

Гарри понадобилось не менее дюжины попыток, чтобы в той появились две сквозных трещины.

— Хоть что-то, — хмыкнул зельевар. — Свободны, Поттер, через четверть часа отбой.

— А...

— Что?

— А яркоползы?

— Вы уже забыли о взыскании, которое я вам назначил?

— Нет, сэр.

— Завтра в семь, и потрудитесь не опаздывать! Это в ваших же интересах...

«И в моих... — мрачно подумал Снейп. — Пацан только-только учиться начал, а его в гущу событий кидают».

Несмотря на дикую усталость последнюю фразу профессора юноша истолковал абсолютно верно.

«Отработка отработкой, а вот после нее можно будет поупражняться в заклинаниях, и это несомненный плюс! Если при мне кто-нибудь еще раз оскорбит Снейпа... Он хоть и язва, но все-таки нормальный человек! Ой... А ведь преподавателям запрещено помогать чемпионам? Спрошу у него об этом завтра», — решил Гарри и довольный вернулся в гриффиндорскую башню.