Повелитель Тайн (джен)

Площадь Святого Хиланда, в северо-западном углу, на третьем этаже ресторана.

Когда призрак волка с розой появился перед Эрнестом Бояром, сереброволосый, алоглазый Мистраль отвёл от Эрнеста Бояра взгляд. Позади него разлилась тьма, внутри которой летали бесчисленные крошечные летучие мыши.

«Взятка…» Как только этот граф-сангвин мысленно произнёс это единственное слово, он увидел опрокинутую карету, услышал ржание лошади и учуял всевозможные запахи. Однако он не смог сразу определить источник переполоха и аварии.

В этот момент его «зрение» потемнело, будто его «глаза» потеряли способность воспринимать свет. Шум в его «ушах» тоже прекратился!

Граф Мистраль мысленно усмехнулся и немедленно слился с летучими мышами позади себя, вновь материализовавшись рядом с Эрнестом Бояром.

Внезапно в его чёрном зрении появилась точка света.

Эта точка быстро расширялась, становясь всё ярче и ярче. Из неё вышла золотая фигура с двенадцатью парами чёрных как смоль крыльев!

Пары крыльев расправились, закрывая «зрение» Мистраля, заставляя свет и тьму смешаться. Это создало внутри золотой фигуры таинственные и сложные символы, которые не отделялись друг от друга. Фигура была одновременно святой и испорченной, одновременно светлой и тёмной.

«Ангел!» Зрачки Мистраля слегка расширились. Он не смог удержаться и сделал шаг назад, прерывая свои предыдущие мысли.

* * *

Когда Эрнест Бояр в смятении резко очнулся, он увидел пару ясных глаз, похожих на кристальные драгоценные камни или озеро. Он почувствовал, как ему в руку сунули газету.

В этих изумрудно-зелёных глазах пробежала рябь. Глубоко внутри исходящей ряби были завихрения, которые, казалось, засасывали душу любого, кто на них смотрел.

Эрнест Бояр был просто не в силах отвести взгляд.

Затем он услышал нежный и неземной женский голос в своих ушах:

— Возьми эту газету и следуй за Эмлином Уайтом…

— Возьми эту газету и следуй за Эмлином Уайтом…

Этот голос звучал слоями, отдаваясь в ушах Эрнеста Бояра. Он проникал в его мозг, погружаясь глубоко в сердце.

Эрнест Бояр ошеломлённо кивнул, чувствуя, что было что-то ещё, но он не смог расслышать это отчётливо.

Разносчик газет с сумкой на ремне по диагонали через плечо быстро развернулся и ловко прошёл между велосипедами, смешавшись с толпой.

У этого «мальчика» было симпатичное личико, а «его» растрёпанные волосы спадали вниз и скрывали «его» брови. На ходу «он» снял чёрную сетчатую перчатку, которую в какой-то момент надел, и запихнул её в свою сумку, набитую газетами.

Когда подул ветер, «его» одежда съёжилась, а на «его» обнажённой руке проступила выпуклость.

Несколько секунд спустя Эрнест Бояр внезапно отпрыгнул с того места, где стоял, будто пытался от чего-то увернуться.

«Плохо! На меня повлияла способность Кошмара!» Как только он встал на ноги, его зрачки расширились. Он огляделся вокруг в состоянии повышенной готовности, готовясь к любым надвигающимся атакам.

Хотя Эрнест Бояр был озадачен тем, как легко его затянуло в сон, он знал, что сейчас не время думать над деталями. То, что будет дальше, имело решающее значение. Он не мог позволить себе отвлекаться.

Дзинь!

Мимо него проехало несколько велосипедов, которые звенели колокольчиками, предупреждая джентльмена уступить дорогу.

Эрнест Бояр прищурился и свирепо посмотрел на них, его мускулы под одеждой были готовы проявить свою мощь.

Эти несколько велосипедов объехали его, а пешеходы проходили мимо. Некоторые замедляли шаг и показывали пальцами.

Гонг! Гонг! Гонг!

Прозвучали двенадцать ударов колокола, и белый пар вырвался из труб собора Святого Хиланда. Раздались хвалебные песни, шестерни и рычаги пришли в действие.

На площади все замерли на месте. В этот священный момент они либо закрыли глаза в молитве, либо молча слушали, независимо от того, верили они в Бога Пара и Машин или нет. Только голуби, которых кормили, взмыли в небо.

* * *

Гонг! Гонг! Гонг!

Пока звучал гонг, никто не шевелился. Даже граф Мистраль, находившийся в отдельной комнате ресторана, стоял неподвижно с тяжёлым выражением лица.

Его «зрение» уже восстановилось, но он видел лишь рабочих в серовато-синей или светло-голубой одежде и велосипеды одинаковой модели. Кроме этого, он ничего не обнаружил. Более того, Эрнест Бояр вообще не пострадал.

Конечно, по газете в руке виконта-сангвина он догадался, что с разносчиком газет что-то не так. Однако он не пытался пуститься в погоню.

Очевидно, что сила, позаимствовавшая уровень ангела, не принадлежала Потустороннему низкой или средней Последовательности. Это также означало, что у фракции Эмлина Уайта был, по крайней мере, полубог, скрывавшийся поблизости. Мистраль был уверен, что как только он начнёт действовать, его обязательно остановят или даже ответят возмездием.

В ситуации, когда его легко обнаружить, а он не знает, где скрываются противники, Мистраль считал, что дело пахнет неприятностями. Погоня в таких обстоятельствах только усугубила бы ситуацию.

К тому же для сангвинов это была лишь проверка. Если поддерживающая Эмлина фракция мобилизовала полубога, благодаря защитным мерам Эрнеста Бояра они могли задержать эту могущественную фигуру, а через Клятву Розы Мистраль мог установить личность нападавшего. Они никогда не собирались доводить дело до ожесточённого конфликта. В их планах граф Мистраль лишь должен был остановить другую сторону, чтобы Эрнест Бояр не пострадал.

В нынешней ситуации они уже потеряли инициативу. Преследование с высокой вероятностью может привести к битве полубогов. А в Баклунде, да ещё и около собора Святого Хиланда, это равносильно самоубийству.

Кроме того, раз другой полубог не вмешивался лично, а лишь помогал со стороны, бросаться в погоню самому было бы нарушением приличий и оскорблением его репутации графа-сангвина.

«Хм! Хочу посмотреть, что будет дальше!» Мышцы лица Мистраля дёрнулись, и он ещё раз покрутил кольцо с призрачно-синим камнем на левой руке.

* * *

После двенадцати гонгов Эмлин снова двинулся в путь. Он обогнул фонтан и оказался на другом конце площади Святого Хиланда среди приземляющихся голубей.

Затем он увидел Эрнеста Бояра, который слегка сгорбил спину, боясь даже сделать полшага. Он увидел опрокинутую карету, лошадь, которая махала хвостом, и кучера, на лице которого было выражение боли.

Эмлин подошёл, достал бумажник и вытащил 100 фунтов. Он вручил их кучеру кареты и сказал:

— Это ваша компенсация.

— А? — у кучера был пустой, но приятно удивлённый вид.

Арендованный экипаж принадлежал не ему. Он был всего лишь обычным служащим. После того как экипаж был повреждён из-за испуганной лошади, он на краткий миг почувствовал болезненную жалость к деньгам. Затем его разумом овладели тревога и отчаяние.

Судя по так называемому договору и похожим происшествиям, которые он видел за эти годы, он был ответственен за всё это. Это означало компенсацию с его стороны. Учитывая его доход и семейное положение, это означало лишь банкротство!

За этот короткий момент в голове кучера кареты всплыли всевозможные мысли. Первая заключалась в том, чтобы напугать застывшего джентльмена и заставить его выплатить компенсацию. Это спасло бы его семью от распада, а его детей — от рабской работы на фабриках. Другим вариантом было немедленно отвезти лошадь к гангстерам и продать её. Затем он вернулся бы домой и покинул Баклунд со своей женой и детьми. Последним вариантом было устроить переезд семьи из съёмного жилья, а затем умолять владельца кареты, надеясь, что тот позволит расплатиться в рассрочку. Если тот не согласится, он скорее попадёт в тюрьму, чем возместит хотя бы пенни.

Теперь, когда на него внезапно обрушились 100 фунтов, его разум помутился. Он не находил слов.

100 фунтов было достаточно, чтобы купить совершенно новую карету и даже больше!

Эмлин проигнорировал кучера и посмотрел на Эрнеста.

— Теперь всё в порядке.

«Разве ты здесь не самая большая проблема? Раз ты подошёл, с чего бы всё должно быть в порядке?» — мысленно съязвил Эрнест, вращая кольцо с призрачно-синим камнем на левой руке.

По какой-то неизвестной причине он чувствовал, что должен поверить Эмлину Уайту и даже приблизиться к нему.

Эмлин бросил на него быстрый взгляд, внезапно развернулся и быстро зашагал в переулок.

Эрнест подсознательно ускорил шаг и шёл вплотную позади. Он продолжал сжимать газету в руке.

Двое сангвинов двигались с чрезвычайно высокой скоростью: один убегал, а другой преследовал. Однако они не осмеливались показать ничего экстраординарного.

Когда граф Мистраль почувствовал, что двое сангвинов находятся за пределами досягаемости его духовности, он воспользовался связью между парными кольцами Клятвы Розы, чтобы неторопливо следовать за ними.

Эмлин время от времени совершал манёвры, срезая путь и возвращаясь в места, где они были раньше. Из-за этого было трудно угадать, куда он направляется. Что касается Эрнеста, он был подобен быку, увидевшему красную тряпку. Он отказался сдаваться, следуя по пятам.

Постепенно двое сангвинов прибыли на улицу Роуз, которая находилась к югу от Моста.

В этот момент Эмлин внезапно ускорился. Он не боялся, что другие увидят, как он создаёт остаточные изображения, когда бросился прямо в Церковь Урожая.

Эрнест сделал то же самое.

Нехорошо! Издалека граф Мистраль только собирался спуститься к ним, чтобы остановить дальнейшее развитие событий, как фигура Эрнеста уже исчезла за входом в Церковь Урожая.

Кача!

Плитка у ног Мистраля мгновенно разлетелась вдребезги.

Войдя в собор, Эрнест пришёл в себя. Затем он увидел, как перед всеми рядами скамей поднялась фигура в коричневой рясе священника. Он был похож на гору.

В то же время весь собор стал тяжёлым, словно тюрьма. Казалось, он слился с самой землёй.

Разум Эрнеста сразу же зажужжал, и в его голове зазвучал голос:

— После того как ты очнешься от первого гипноза, брось все имеющиеся у тебя предметы Эмлину Уайту.

Среди шороха Эрнест снял пояс, выбросил брошь и швырнул различные предметы в сторону Эмлина Уайта. Среди них были его серебряные карманные часы и бумажник, набитый наличными.

Па!

Газета в его руке упала на землю, и из неё выпала засунутая внутрь бумажная карта.

На карте была изображена богиня справедливости, сидящая на стуле и держащая меч и весы.

Это была карта Таро — Справедливость.