Повелитель Тайн (джен)

Этот обычный бумажный журавлик вспыхнул ярко-красным пламенем сразу после того, как вылетел, разбрасывая при этом пепел.

Амон, до этого смотревший в небо, внезапно повернул голову и посмотрел на бумажного журавлика, который был сосудом пламени. Затем Он снова поднял ладонь.

Холодный блеск сверкнул под моноклем.

Внезапно пламя на поверхности бумажного журавлика исчезло. Исчезла способность Клейна меняться местами с марионеткой. То же самое произошло с Управлением пламенем, Пламенным прыжком и Воздушной пушкой!

В этот момент у него было украдено шесть потусторонних способностей, четыре из которых были важными!

Если бы Амон совершил ещё несколько краж, то Клейн, возможно, даже превратился бы в обычного человека.

Это была Кража на уровне ангела!

Среди гаснущего пламени медленно парил бумажный журавлик.

* * *

Баклунд, дом доктора Аллена, в чёрной коляске.

Завёрнутый в серебристый шёлк, Уилл Осептин потёр рот и глаза, ворча:

— Жизнь так тяжела…

Не успев договорить, Он откуда-то достал предмет, похожий на трость, инкрустированную прозрачными драгоценными камнями.

Загорелся чистый яркий свет, чётко осветив календарь в комнате.

Сегодня был вторник.

* * *

Бёклунд-стрит, 160, сад Дуэйна Дантеса.

Бумажный журавлик, который уже был обуглен и повреждён, внезапно замер в воздухе. Из него появились сложные символы ртутного цвета, мгновенно принявшие форму огромной, иллюзорной, лишённой чешуи змеи.

Плотные узоры и символы на поверхности гигантской серебряной змеи образовывали колёса, соединённые друг с другом. Вокруг каждого колеса были разные символы.

Сверкнув холодными ярко-красными глазами, гигантская змея взмыла в небо над Бёклунд-стрит и осталась там. Затем она изогнула тело и укусила себя за хвост. Её тень покрывала всю улицу.

Внезапно Махт, Риана и несколько слуг в комнате отдыха на Бёклунд-стрит, 39, стёрли улыбки со своих лиц. Они одновременно подняли руки, снимая монокли с лиц, и позволили моноклям стать в их руках бесплотными, прежде чем те превратились в лучи света.

Сразу после этого они снова надели свои прежние глазные аксессуары и зажали глазницы, либо неторопливо глядя в окно, либо возвращаясь в своё прежнее состояние.

Хейзел сидела на земле и смотрела на эту сцену. Тряся головой и чувствуя, как мир рушится вокруг неё, она опиралась на руки и быстро отступала.

Холодный блеск в глазах Победителя Энуни исчез. Хрустальный монокль остался криво сидеть, и на нём больше не было этого надменного вида.

Кроме того, из его тела словно что-то извлекли: над его головой сформировался чёткий, плотный, но прозрачный и таинственный Червь Времени.

Посреди Сокрытия этот Червь Времени быстро превратился в фигуру с чёрными волосами, чёрными глазами, широким лбом и худым лицом.

Время на Бёклунд-стрит не повернулось вспять: Клейн и Леонард ничего не ощутили. На несколько минут назад откатилось только состояние самого Амона!

Змей Судьбы. Перезагрузка!

Хотя Уилл Осептин до этого предсказал, что в судьбе произойдут некоторые изменения, они произошли немного позже предположенного. Однако Его помощь пришла очень своевременно.

Чтобы заручиться помощью этого Змея Судьбы, Клейн не только накормил Его пятью разными вкусами мороженого, но и согласился на дополнительную компенсацию. Результатом их переговоров стало то, что Клейну нужно будет придумать способ создать по крайней мере два предмета, которые позволят Уиллу Осептину ненадолго восстановить часть Его силы в ослабленном состоянии!

Когда Амон получил этот неожиданный удар, Клейн, не колеблясь, достал Похоронный Звон, после чего взвёл курок, слегка подтолкнул барабан и прицелился в своего врага.

Бах!

Он сдержанно и решительно нажал на спусковой крючок Похоронного Звона, выпустив пулю Контроля Духа, которую давно приготовил.

Вспыхнул серебристо-чёрный поток света, ударивший в иллюзорную фигуру Амона в остроконечном колпаке и классической чёрной мантии — то есть в Червя Времени, аватара Амона с моноклем. Он был толще и чётче всех Червей Времени, которых Клейн видел раньше!

Свет рассеялся, фигура Амона дрогнула в воздухе и застыла, не способная принять какое-либо выражение.

В этот момент Леонард, который уже был наверху, последовал инструкциям Старика. Стоя на Слове Моря, он парил в воздухе, слегка раскинув руки и расслабив своё Духовное Тело.

В каждом из его зелёных глаз тут же отразился слегка мрачный, прозрачный Червь Времени с двенадцатью кольцами.

Головы и хвосты этих двух Червей Времени соединялись друг с другом, образуя похожие петли.

Когда петли начали медленно вращаться, позади Леонарда они спроецировали огромную древнюю пятнистую иллюзию.

Эта иллюзия выглядела как поверхность настенных часов, вырезанных из камня. На ней было двенадцать сегментов, каждый из которых был либо серовато-белым, либо голубовато-чёрным. Они были чётко отделены друг от друга, и символы у всех были разными. При одном взгляде на них у Клейна возникло ощущение, что жизнь ускоренно проносится мимо него.

Гонг!

Удар, который, казалось, пришёл сквозь время из древней истории, разнёсся по просторному тайному миру. Всё перед Клейном будто замедлилось, включая фигуру Амона над Энуни.

Появился неописуемый невидимый поток, обогнул фигуру Амона и швырнул её к огромным иллюзорным настенным часам, вырезанным из камня.

В этот момент настоящий Червь Времени — аватар Амона с моноклем — внезапно протянул руку в сторону Германа Спэрроу.

Внезапно Клейн увидел, как кожа на тыльной стороне его ладони быстро высыхает, сморщивается и покрывается едва заметными старческими пятнами.

Скорость, с которой иллюзорную фигуру Амона тянуло прочь, замедлилась, но процесс нельзя было прервать. Наконец она сжалась до формы кольчатого червя и была брошена к иллюзорным древним настенным часам, вырезанным из камня, за спиной Леонарда.

Гонг!

Прозвучал ещё один удар, и на серовато-белой и голубовато-чёрной поверхности часов появилась дополнительная пятнистая стрелка.

Эта стрелка быстро прошла через несколько сегментов, ускоряя звук ударов.

Внутри домов на Бёклунд-стрит, 39 и 160, вылетали всевозможные сияющие отблески света, притягиваемые этими древними иллюзорными настенными часами, вырезанными из камня.

Закон схождения Потусторонних характеристик!

Он использовал связь между аватарами и Своим более высоким уровнем, чтобы усилить закон схождения Потусторонних характеристик!

Гонг!

Из разных точек Баклунда полетело несколько потоков света.

После того как всё наконец успокоилось, в сознании Клейна возник его нынешний облик.

У него было больше седых волос, чем чёрных. Его лоб, уголки рта и уголки глаз были покрыты явными морщинами. Его кожа обвисла и покрылась несколькими старческими пятнами. Он выглядел как пожилой джентльмен, готовый уйти из жизни в любой момент.

В этот момент снова прозвучал звон часов.

Серовато-белая стрелка на древних, иллюзорных настенных часах, вырезанных из камня, начала вращаться против часовой стрелки!

Один тик. Два тика. Три тика. Клейн увидел, как его кожа быстро восстанавливает свой блеск, а пятна блекнут и исчезают.

Всего за несколько секунд он вернул себе свой первоначальный облик. Казалось, жизнь снова начала течь в нём.

«Силы на уровне ангелов почти божественны… Я только пострадал от некоторой отдачи, а уже чуть не умер от старости… Интересно, смогу ли я воскреснуть в таком состоянии…» Клейн осмотрел своё состояние, поспешно поднял взгляд и сказал Леонарду Митчеллу:

— Как спасти людей, на которых Паразитировал Амон?

В этот момент древние иллюзорные часы за спиной Леонарда быстро померкли, превратившись в отблески света, которые проникли в его тело.

Леонард слегка склонил голову набок, как будто прислушивался к кому-то. Через некоторое время он сказал:

— Потусторонние характеристики Червей Времени в них были высосаны. Остальные части либо были поглощены, либо оставили после себя некоторые остатки. Однако это не приведёт к чрезмерному влиянию на них. Э-э, Старик сказал, что влияние не будет чрезмерным, но, возможно, он судит с точки зрения ангела. В общем, они могут помолиться божествам, в которых верят, и посмотреть, смогут ли получить полное очищение. Однако, если они не объяснят, что именно произошло, божества могут не дать ответа. Если ты боишься остаточных эффектов, то можешь посоветовать им помолиться… э-э, этому существу. Все предметы, которые появятся после этого, будут твоими.

Возможно, потому что Леонард лично «пережил» битву на уровне ангелов и увидел призрачную форму Змея Судьбы, его возбуждение и дрожь трудно было мгновенно подавить.

«Люди на этой улице в основном верят в Богиню, так как же я могу заставить их молиться Шуту? Я не хочу, чтобы меня снова забросили в туманный город… Хм, Богиня должна быть очень хорошо осведомлена об этом вопросе. Они, вероятно, получат ответ, если будут молиться Ей. После этого я могу попросить Её Высокопреосвященство Арианну вернуть мне Червей Времени, которых они выкашляют… Э-э, я также могу дать Ей немного…» Пока мысли Клейна метались, он втайне вздохнул с облегчением.

Затем он мимоходом спросил:

— Будут ли какие-либо побочные эффекты после полного очищения?

Хотя у него был опыт очищения с Маленьким Солнцем, этот юноша из Города Серебра не был обычным человеком.

Немного послушав, Леонард сказал:

— Небольшие. Поскольку Паразитирование было глубоким, даже если обычные люди полностью восстановятся, у них всё равно останутся некоторые последствия: например, им понравится носить монокли.

— …Хорошо. Сначала возвращайся. Остальное предоставь мне, — Клейн кивнул и порадовался, что стороны, вовлечённые в эту битву, не обладали очевидной разрушительной мощью. В противном случае, возможно, не только Бёклунд-стрит, но и весь Северный район не уцелел бы.

* * *

В гавани Притц черноволосый, черноглазый, худолицый молодой человек с моноклем ехал на велосипеде, неторопливо возвращаясь домой.

На его лице была явная улыбка, когда он открыл почтовый ящик и достал оттуда газеты и письма.

Войдя в дом, молодой человек поправил монокль на правом глазу, одновременно вскрывая письма и читая их содержимое на ходу. Это продолжалось до тех пор, пока он не нашёл письмо без какого-либо имени.

«Если вся связь с „нами“ в Баклунде потеряна, это означает, что Паллез Зороаст вполне может скрываться в окрестностях Бёклунд-стрит в Северном районе.

«Не спрашивай нас, почему мы так рискуем. Жизнь часто требует азарта, радости и предвкушения».