Последняя Певерелл (джен)

Близнецы решили провести похороны через четыре дня. Проститься придут только самые близкие, посторонних не допустят. За первые два дня Артура успели перевезти за океан, в охраняемую магическую клинику в Скалистых горах, где лечили душевные болезни. К счастью, с переводом не затянули: в ту же ночь отделение больницы Святого Мунго, в котором он лежал, подожгли.

Жертв оказалось немного, но палата Артура выгорела дотла, а целитель Эпплби погиб. Во всяком случае, так им сказали. Его тело нашли на пепелище, но заключение о причинах смерти не обнародовали.

Сириус и Жасмин решили, что мальчикам о нападении на больницу знать незачем. Они и без того плохо спали, а новость о том, что тёмные волшебники хотят их убить, вряд ли помогла бы.

Жасмин радовалась, что Тео живёт с ними под одной крышей. Друг позаботился о том, чтобы о местонахождении Артура знали лишь немногие. Из пятерых посвящённых четверым она доверила бы собственную жизнь.

Она договорилась с заокеанской больницей о регулярных посещениях, чтобы мальчики могли видеться с отцом. Оставалось надеяться, что Артур начнёт поправляться.

Череда жестоких нападений всколыхнула Визенгамот. На этот раз отмолчаться и замять дело не получится. Особенно после нападения на два чистокровных рода, стоявших по разные стороны магического спектра. Всех чистокровных, прежде считавших, что Том — проблема маглорождённых и полукровок, с которой те должны разбираться сами, словно окатили холодной водой. Теперь он стал и их проблемой. Чистокровные больше не были в безопасности. Их дети были в опасности. Будущее магической Британии было в опасности.

На следующее утро в камине её кабинета уже трепетало огненное послание. Визенгамот созывал экстренное заседание именно в связи с нападением на Уизли и Малфоев. Из-за травли маглов и нападений на полукровок созывать заседание отказывались, но стоило пострадать двум чистокровным родам, как все остальные бросились искать решение. Жасмин мутило при виде волшебников, которые стекались в зал, негромко переговариваясь друг с другом. Почти все места были заняты. В последнее время такое случалось редко: многим светлым, тёмным и серым родам угрожали расправой.

Граница между светлыми и тёмными оставалась такой же резкой, как всегда. Между двумя секторами аккуратно разместилась небольшая группа серых волшебников, по трое в ряд.

Правда, новые лица появились во всех фракциях. К отвращению Жасмин, многие приспешники Тома заняли места своих родителей. Эйвери недавно унаследовал место опозоренного отца, а Алекто Кэрроу сменила мать. Теодор Нотт на миг встретился с Жасмин взглядом и кивнул. Он победил отца на дуэли, отстояв право возглавить род и просить руки Петунии. Правда, сделать ей предложение пока не решился.

Когда решится, Жасмин узнает…

Петуния ей все уши прожужжит.

Орион официально уступил место Сириусу, передав ему руководство тёмными волшебниками, которые не поддерживали Волдеморта. Сириусу приходилось заводить и поддерживать куда больше знакомств, чем ему хотелось бы, зато род Блэков оставался во главе фракции. В конечном счёте только это и имело значение. Рядом сидела Касси, держа палочку наготове. Она пришла и советом помочь, и защитить. Мало кто посмеет причинить вред Сириусу, пока рядом Кассиопея. Поймав взгляд Жасмин через весь зал, Сириус подмигнул. Она закатила глаза и посмотрела в противоположный сектор, чтобы узнать, кто пришёл.

К её удивлению, Джеймс тоже был здесь. Он откинулся на спинку кресла, а очки в золотой оправе поблёскивали в свете факелов. Монти решил, что сын уже готов представлять интересы Поттеров в политике, к ужасу самого Джеймса. Из-за угроз Тома он пропустил несколько последних заседаний, но на некоторые всё же должен был являться. Такое экстренное собрание было как раз из их числа.

Место Лонгботтомов по-прежнему занимала Августа. Ходили слухи, что она постепенно отходит от дел и готовит Фрэнка себе на смену, но Жасмин не знала, правда ли это. Вообще, у светлых мало кто сменился.

Рядом с Жасмин сидел новый лорд Гринграсс, а справа от неё барабанил пальцами Северус. Он ненавидел политику больше всех Мародёров вместе взятых, но дед уже слишком состарился для подобных заседаний. Эйлин же вряд ли когда-нибудь оправится настолько, чтобы выдержать давление Визенгамота.

— Как думаешь, сегодня хоть что-нибудь решат? — пробормотал Северус, пока последние опоздавшие рассаживались по местам.

Председательствовали Дамблдор и недавно избранная министр Бэгнолд. Её род не был представлен в Визенгамоте, зато в ДМП её очень уважали. Рядом с министром сидел незнакомый молодой человек, вероятно, на несколько лет старше Жасмин. На удивление знакомое лицо, коротко подстриженные светлые волосы, бледно-голубая мантия. На груди приколот французский флаг.

А, значит, посол.

Странно видеть иностранного дипломата в зале Визенгамота. Кажется, здесь таких не бывало уже лет сто.

— Может, и решат. Похоже, иностранные правительства наконец заметили угрозу у собственных границ.

Северус что-то прошипел себе под нос, а потом ответил, едва скрывая презрительную усмешку:

— Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Он имел право на такую горечь. Их нейтральная фракция уже несколько лет понемногу боролась с Томом. Союзники у них были влиятельные, но официальной помощи от правительств добиться не удалось. Ближе всего к поддержке со стороны Франции оказалась помощь Марианны Забини, да и то благодаря семейному делу. Магические наёмные убийцы — это впечатляет, но совсем не то же самое, что публичное осуждение Тома дипломатами и чиновниками.

Им удалось убедить частные предприятия отказаться от сделок с Пожирателями смерти, но руководители стран помогать не собирались.

Теперь, похоже, передумали.

Дамблдор поднял палочку. Три громких хлопка заставили всех обратить на него внимание.

— Я, Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, буду председательствовать на этом экстренном заседании. Прошу занять свои места.

Несколько членов Визенгамота поворчали, но через пару минут все успокоились.

Альбус откашлялся и начал с обычных вступительных слов:

— Сегодня мы собрались обсудить трагическую гибель четырёх членов семьи Уизли и жестокое нападение на род Малфоев. Здесь присутствует представитель Франции Жюльен Делакур. Он расскажет о выдвижении обвинений против виновников нападения на видного французского гражданина.

Жюльен Делакур… Должно быть, отец Флёр. За все свои жизни Жасмин встречала его лишь несколько раз. Она и не знала, что он был французским послом.

В секторе светлых поднялась палочка.

— Называй вещи своими именами, Альбус. Это теракт против тех, кто выступил против самозваного Тёмного Лорда. Он утверждал, будто печётся о чистоте крови, но все его жертвы были чистокровными. Очевидно, происхождение его никогда не волновало. Ему нужны были последователи, которые дали бы ему власть. Он хотел убрать Малфоев, потому что они отказались к нему присоединиться! — почти прокричала со своего места Августа. Она скрестила руки на груди и плотно сжала губы.

На несколько мгновений в зале воцарилась тишина. Возразить было нечего. Даже убеждённые сторонники Волдеморта молчали.

— Кстати, о семье Уизли. Полагаю, следует обсудить, куда попали их дети. Действительно ли мальчикам безопасно оставаться под опекой леди Певерелл? — вмешался Герман Литтлуэзер, сидевший неподалёку от Августы.

Большим влиянием в Визенгамоте он не пользовался, но был убеждённым светлым волшебником и часто действовал на нервы.

Жасмин сложила руки перед собой и выпрямилась. Глядя прямо на лорда в другом конце зала, она заговорила чётко и спокойно:

— Вас что-то не устраивает в том, что мальчики под моей опекой? Я их опекун и по закону, и по магии. Я могу обеспечить всех четверых, в то время как их родные не смогли их принять. В чём именно состоит ваша претензия ко мне?

Литтлуэзер нахмурился. Скорее всего, ему не нравилось, что мальчиков воспитывает кто-то, не принадлежащий к светлым. Но решать не ему.

— Вы не замужем, у вас даже нет собственных наследников. Как вы собираетесь искать мужа, когда вокруг бегают четверо мальчишек? Разве у вас нет долга перед собственным родом?

По залу пронеслись тихие возгласы. Литтлуэзер открыто оскорбил её род.

— Вы прекрасно знаете, что не имеете права требовать подобных сведений, лорд Литтлуэзер. У древних родов свои традиции. Они не предназначены для посторонних, — ответил Джеймс, сидевший несколькими местами дальше. Поведением своего коллеги он явно был недоволен. — Лично я считаю, что леди Певерелл прекрасно справится с воспитанием мальчиков. И собрались мы здесь вовсе не затем, чтобы обсуждать то, на что вы по закону никак не можете повлиять. Мы здесь из-за нападения, совершённого сторонниками Тёмного Лорда, которые сидят в этом зале.

Алекто Кэрроу вскочила и ударила ладонью по столу.

— Это всё слухи! Нападение на Уизли ещё расследуют. А то, что случилось с Малфоями, прискорбно, но именно поэтому нам нужно ужесточить законы об оборотнях. Этих тварей невозможно контролировать! — отрезала она, эффектно взметнув мантию.

Жасмин готова была поставить золото на то, что Алекто репетировала это перед сегодняшним заседанием.

Со вздохом она подняла руку и зажгла кончик палочки, прося слова. Все взгляды обратились к ней. Нельзя позволить Алекто добиться новых ограничений для оборотней. Ещё немного таких законов, и на них снова начнут охотиться.

— Я спасла семью Малфоев и остановила Грейбека. И я не думаю, что дальнейшее ограничение прав оборотней как-то поможет. Грейбек и его стая почти полностью уничтожены. Проблема была в них. Если из-за небольшой группы заставить страдать всех, это ничего не решит. Оборотням нужны лечение, работа и зелья. В Британии им и без того трудно всё это получить.

Алекто фыркнула и закатила глаза.

— Да-да, расскажите нам, как вас воспитывала оборотень в чужой стране, леди Певерелл. Мы знаем о вашей предвзятости. Вот только вам не приходилось жить в страхе перед зверствами Грейбека.

Жасмин выпрямилась ещё сильнее. Чистокровные нечасто вспоминали её тётю. Они предпочитали забывать, что та была не только сквибом, но и оборотнем.

— Моя тётя работала до самого дня своей гибели и обеспечивала меня. Да, оборотни могут быть опасны. Но мы сами выталкиваем их на обочину жизни и требуем, чтобы они держались подальше от общества. Это не может не вызывать недовольства. Поэтому нельзя сгоряча голосовать за новые ограничения.

Жюльен Делакур откашлялся.

— Вынужден согласиться с леди Певерелл. Ведьмы и волшебники, страдающие магическими болезнями, не должны считаться людьми второго сорта. Дальнейшие ограничения лишь приведут к появлению новых стай, подобных стае Грейбека. Во Франции мы столкнулись с этой проблемой пятьдесят лет назад.

Спор о правах оборотней затянулся почти на сорок пять минут. В основном говорили Жюльен, Жасмин, Дамблдор и ещё несколько представителей. Жасмин стояла на своём. Она не позволит ещё больше ухудшить положение оборотней. Доходило уже до того, что их считали почти животными. Теперь, после смерти Грейбека, эти взгляды, возможно, начнут меняться. Но старая гвардия Визенгамота так просто не сдастся.

Это был один из немногих случаев на памяти Жасмин, когда светлые и тёмные смешались, оказавшись по обе стороны спора. Как только речь заходила о правах человека, приверженность традициям всегда пробуждала в людях худшее. Зал затих лишь тогда, когда Сириус попросил слова. Сегодня он надел одну из лучших парадных мантий. На пальце поблёскивало кольцо рода Блэков, едва сдерживаемая магия готова была вырваться наружу. Он был лордом Древнего и благородного рода до кончиков пальцев.

— Ограничение прав британских граждан — последнее, чего мы хотим. После Грин-де-Вальда Визенгамот принимает законы, которые должны помочь стране восстановиться. Мы знаем, что ликантропия не передаётся по наследству. Это подтвердили исследования Отдела тайн. Сейчас нами движет страх, и это лишь причинит ещё больше вреда. Я предлагаю отложить пересмотр законов об оборотнях до тех пор, пока у нас не будут готовы конкретные предложения для голосования.

Джеймс поднял палочку:

— Род Поттеров поддерживает предложение.

Среди представителей других светлых родов послышалось недовольное ворчание. Нелегко им придётся в ближайшие десятилетия, пока места своих родов занимают Сириус и Джеймс. Эти двое прекрасно ладили и во многом сходились, несмотря на разную магию.

Жасмин последовала примеру кузена:

— Род Певереллов согласен отложить обсуждение.

Она влияла на большинство серых родов, а немало светлых семейств так или иначе были в долгу перед Поттерами.

Через несколько мгновений к ним присоединилось ещё около дюжины родов. Голосов с лихвой хватило, чтобы перенести этот разговор на потом.

Когда в зале стало тихо, Дамблдор достал лист пергамента.

— Итак, на самом деле мы собрались сегодня, чтобы обсудить, насколько опасен объявившийся Тёмный Лорд. Именно об этом приехал поговорить с нами Жюльен Делакур, представитель Франции.

Жюльен снова поднялся, и зал замер. Казалось, он не слишком рад выступать перед всем Визенгамотом, но голову держал высоко.

— Я приехал, потому что нелепая война за чистоту крови в вашей стране начинает затрагивать весь континент. На род Малфоев совершили целенаправленное нападение, едва не уничтожив его полностью. Дела этого семейства всегда приносили пользу обеим нашим странам. Малфои лишь десять лет назад стали расширять деловые связи с Британскими островами, и вот их едва не убили фанатики чистой крови. Я здесь, чтобы предупредить: если вы не возьмёте ситуацию под контроль, мы передадим этот вопрос в Организацию Объединённых Магических Наций.

Сразу несколько человек вскочили с мест.

ООМН редко занималась чем-либо, кроме принятия общих законов. За прямым вмешательством к ней не обращались с тех пор, как были вынесены последние приговоры по итогам Второй мировой войны.

Жюльен поднял палочку и призвал к тишине. Его светлые глаза оглядели зал, на мгновение задержались на Жасмин и скользнули дальше.

— Род Малфоев подал жалобу французскому правительству. Мы будем расследовать это нападение. Но они также упомянули людей, спасших им жизнь.

— У вас есть подозреваемые? Мы сейчас расследуем нападение на Уизли, — спросила Августа, скрестив руки на груди.

Жюльен нахмурился.

— Мы не можем обсуждать ход расследования с теми, кто не имеет прямого отношения к делу. Вы все прекрасно знаете правила. Сегодня я прибыл из вежливости, а также чтобы предупредить вас. Многие из вас получат повестки от французского правительства, и мы ожидаем полного содействия расследованию.

Вскоре заседание закончилось: представители четырёх родов отодвинули кресла и демонстративно покинули зал. Два рода поддерживали Волдеморта, а ещё два выступали против оборотней. Жасмин откинулась на спинку кресла и усмехнулась. Приятно смотреть, как они извиваются.

— Всё закончилось спокойнее, чем я ожидал. Честное слово, мы ничего не добьёмся, пока эта публика считает, что людей нужно лишать человеческих прав. Цепляясь за свои замшелые убеждения, они окончательно угробят страну, — проворчал Северус, пока лорд Гринграсс на прощание быстро пожимал Жасмин руку.

Она сдержала вздох.

— Нужно и дальше добиваться перемен. Когда-нибудь получится, пусть даже придётся тащить их к этому силой, под крики и вопли. Старая гвардия понемногу отходит от дел.

Жасмин встала и слегка потянулась. В спине что-то хрустнуло. По дороге к дверям Северус предложил ей руку. Провожатый ей не требовался, но всё равно было приятно. Впрочем, возможно, он просто пытался избежать леди Эверхарт, у которой была дочь их возраста.

— Леди Певерелл, можно с вами поговорить? — спросил Жюльен, когда они проходили мимо.

Жасмин отпустила руку Северуса и жестом показала, что он может идти. Тот пожал плечами и вышел из зала. А вот Сириус с Джеймсом задержались на верхних рядах. Джеймса в любом случае нужно было проводить: Том охотился за Поттерами. Но Жасмин знала, что оба ждут её.