Повелитель Тайн (джен)

Серебряные слова на зеркале в полный рост словно обрели собственную жизнь: они исчезали и снова складывались в строки:

«„Концерт Света и Тени“ представляет собой карманные часы. Он может ограничивать определённые действия в выбранной области, а также лишать цель некоторых Потусторонних способностей. Если объединить эти две возможности, суммарные создаваемые ограничения не превысят двух видов.

«„Концерт Света и Тени“ также способен „даровать“ цели определённые негативные побочные эффекты: делать её медлительной, нетерпеливой, алчной или лишать боевого духа, заставляя сосредоточить всё внимание только на деньгах.

«Помимо этих эффектов, владелец Запечатанного Артефакта получает способность искажать речь, действия, намерения и атаки цели. Он может превратить смертельный удар в тяжёлую рану или отразить атаку, обращая продвижение в отступление, а побег — в рывок вперёд.

«Негативные эффекты „Концерта Света и Тени“ довольно серьёзны. Главный из них заключался в том, что, как только владелец вступал в бой, все Потусторонние эффекты в определённой области время от времени подвергались случайным аномалиям. Он не различает друзей и врагов, поэтому его трудно контролировать, а последствия непредсказуемы. Это означает, что Удар Молнии всё ещё может создать молнию, но может и окатить цель потоком ледяной воды или призвать неизвестных существ из Мира духов.

«По этой причине Конас Килгор специально искал мистический предмет, способный сделать его достаточно удачливым в критические моменты, надеясь, что случайные прерывистые эффекты будут идти ему на пользу. До определённой степени это действительно полезно, но не настолько хорошо.

«…

«У Конаса Килгора также есть странный револьвер. Он возник из аномалии во время жертвоприношения злому божеству. Он называется „Крик Отчаяния Ревера“… Он может стрелять без пуль, и каждый выстрел обладает огромной мощью… Он способен вести огонь с огромной скоростью, словно миниатюрный пулемёт… Цели, в которых он попадает, испытывают предсмертный крик отчаяния Ревера. Они ощущают боль, головокружение и замешательство разной степени…

«Самая большая проблема этого револьвера в том, что владелец тоже слышит крик отчаяния. Просто это происходит не слишком часто.

«…

«Как Граф падших, Конас Килгор, несомненно, получил качественное изменение „Искажения“ и абсурдного „Дарования“. Кроме того, он также может „Эксплуатировать“ законы и „Усиливать“ эффекты, а также использовать „Беспорядок“, чтобы нарушать порядок.

«Эксплуатация» позволяет продлевать определённые состояния или завершать их раньше времени. Она делает правила более выгодными для себя. Например, подпрыгнув, можно продлить состояние отрыва от земли и добиться эффекта парения.

«Усиление» позволяет многократно увеличивать эффект или влияние собственных действий. Например, обычная атака может превратиться в казнь, а объятие на расстоянии — в ограничение.

«Беспорядок» влияет на структуру объектов, стандарты измерения и точность атак. Он может обрушить внешне массивное здание, сократить кажущееся огромным расстояние до нескольких шагов, а также заставить направленные на него атаки промахнуться.

«Через „Усиление“, „Эксплуатацию“ и „Искажение“ Потусторонние Пути Адвоката могут добиться некоторых вещей, которые обычно доступны только Потусторонним Пути Арбитра.

«Разумеется, Граф падших также владеет Потусторонними способностями низких и средних Последовательностей Пути Адвоката, вроде „Взятки“, и они тоже стали сильнее.

«Великий Мастер, я завершил свой ответ. Вы удовлетворены?»

«Твой ответ напоминает руководство пользователя. Очевидно, ты черпал сведения из Мира духов. И даже так ты всё равно жаждешь одобрения?» — мысленно усмехнулся Клейн и кивнул:

— Вполне.

Ответив на вопрос Арродеса, Клейн быстро вошёл в нужное состояние и принялся анализировать силы и особенности мощного Запечатанного Артефакта, которым обладал полубог Конас Килгор.

«Граф падших действительно является полубогом 4-й Последовательности. В разных аспектах произошли качественные изменения. Будь то „Дарование“, „Искажение“, „Эксплуатация“ или „Усиление“, — ни с чем из этого не просто справиться. Если буду неосторожен, могу серьёзно пострадать…

Скорее, „Беспорядок“ не так уж страшен. По сути, это усиленная версия способности Наставника Беспорядка 5-й Последовательности…

„Концерт Света и Тени“ действительно имеет черты домена Арбитра. Но самое неприятное в нём — негативный побочный эффект… Для Потустороннего Пути Провидца мой боевой стиль определённо ближе к подготовке, точности и контролю. Как только начинается бой, приёмы следуют один за другим. Если в процессе случится случайное отклонение, весь план легко собьётся и провалится… Это очень опасно…»

По мере размышлений Клейн понял, что главная проблема исходит именно от Запечатанного Артефакта под названием «Концерт Света и Тени».

Будучи потусторонним, особенно ценящим тщательно подготовленные засады и ловушки, Клейн с трудом мирился с мыслью, что, несмотря на все усилия и детальное планирование, в критический момент амулет Сифон Судьбы вместо обмена судьбами может вызвать кролика или превратиться в фейерверк, возвещающий о гибели владельца.

«Конас Килгор может ослабить этот эффект, повысив свою удачу, а я так не могу. Удача или Неудача ниже уровня ангела на меня не подействуют… Впрочем, у меня есть марионетка — Победитель Энуни…» — подумал Клейн и задал Арродесу второй вопрос:

— Как можно избежать прерывистых случайных аномалий этого Запечатанного Артефакта?

На поверхности зеркала серебристые буквы сложились в новый ответ:

«В этом нет необходимости!

«Нужно лишь, чтобы Конас Килгор стал неудачливым, а в этом полубоги Пути Вечной Ночи — эксперты».

«Логично… Согласно теории относительности, пока Конас Килгор будет неудачливее меня, я буду счастливчиком. Мэм Арианна сказала, что может предоставить мне помощь… Для Неё тайно подбросить Конасу Килгору немного неудачи перед созданием скрытого состояния должно быть очень просто…» — Клейн тут же радостно кивнул.

— Превосходно, на сегодня это всё. Я призову тебя снова, если возникнут дополнительные вопросы.

«Да, Мастер! Без проблем, Мастер! До свидания, Мастер~» — на поверхности зеркала в полный рост появился простой рисунок, а следом за ним серебряные слова.

Увидев, как зеркало мгновенно возвращается в нормальное состояние, Клейн отвёл взгляд и быстро начал мысленно моделировать грядущее сражение.

Постепенно у него появилась идея, и, ухватившись за эту вспышку вдохновения, он начал развивать её дальше.

Имея несколько предварительных планов, Клейн вышел на балкон и, глядя на сад под ночным небом, прошептал:

— Вы можете наложить на Килгора проклятие неудачи до начала схватки?

После короткой тишины в его ушах прозвучал спокойный, ничем не примечательный женский голос:

— Да.

— В таком случае я готов, — без промедления ответил Клейн.

Вокруг тут же воцарилась тишина.

Подул прохладный осенний ветерок. Клейн бесстрастно посмотрел на ночное поместье, после чего поплотнее надвинул цилиндр, натянул на левую руку перчатку из человеческой кожи и извлёк из подмышечной кобуры Похоронный Звон.

С щелчком он прокрутил барабан револьвера.

* * *

Ночь становилась глубже, и лишь изредка багровая луна прорывалась сквозь облака. Поместье Мейгур было полностью погружено в глубокий сон.

В этот момент фигура скрытно пришла с южного берега реки Тассок и за два-три шага вернулась в свою комнату.

Это был не кто иной, как заместитель директора МИ-9, Конас Килгор, одетый в белую рубашку и чёрные брюки.

Этот крепко сложенный полубог осмотрелся и не заметил ничего необычного. На его лице постепенно появилась улыбка, и он подошёл к барной стойке в гостевой комнате. Взяв бокал, он поднял бутылку красного вина Мейгур и приготовился налить себе немного, чтобы отпраздновать чудесную ночь.

В этот момент его духовное восприятие сработало, и он резко поднял голову.

Он увидел, как здания с несколькими серовато-белыми дымоходами внезапно покрылись тенями, словно их окрасили чернилами.

Рядом с дымоходами, на одном из остроконечных ориентиров главного здания поместья Мейгур, также была тьма. За дымоходом безмолвно висела ярко-красная луна.

Облака и звёзды высоко в небе исчезли. Кроме гигантской багровой луны, там была только непроглядная тьма.

Цветы и деревья стали отчётливо видны, но из них пропало ощущение жизни. Они казались тусклыми, словно наблюдаемыми с огромного расстояния.

Чёрное и алое, тени и строения, безмолвие и растения, — всё это предстало перед Килгором в искажённом виде.

«Это…» Зрачки полубога расширились, и он без колебаний отреагировал.

Он запустил левую руку под одежду, а правую протянул под мышку, достав два предмета.

В правой ладони он держал странный револьвер. Он был полностью серого цвета, больше обычного револьвера и выглядел примерно как половина боевого молота, какие использовались в классических битвах.

Другой необычной чертой револьвера были шесть стволов, и каждый был довольно толстым. Дула были тёмными, а в барабане было закреплено больше десяти уродливых заклёпок, отчего оружие обладало грубой красотой.

В левой руке Конаса Килгора были карманные часы с железным корпусом. На циферблате половину занимали аккуратно расположенные символы, следующие порядку времени, а другая половина была хаотичной мешаниной. Она даже вторгалась в соседнюю область. С обеих сторон, казалось, было невозможно разглядеть скрытый за ними механизм: всё складывалось в структуру, которая выглядела ещё сложнее и вызывала головную боль.

Почти одновременно с этим из гигантской багровой луны появилась фигура. Она стремительно скользила вперёд.

Фигура становилась всё больше и отчётливее. Это был молодой мужчина с чёрными волосами, карими глазами и резкими чертами лица.

Молодой человек был одет в шёлковый цилиндр и чёрное пальто. В одной руке он держал особый револьвер, а другую покрывала прозрачная перчатка из человеческой кожи. Под ярким светом вокруг казалось, будто на него давит тяжесть гигантской багровой луны.

Это был не кто иной, как Герман Спэрроу.