Последняя Певерелл (джен)

У Жюльена было мало времени на разговор: ему нужно было успеть к отправлению портала во Францию. Но он поблагодарил Жасмин и пообещал вскоре связаться с ней, чтобы обсудить помощь французского правительства в борьбе с Волдемортом. Приятно было наконец получить хоть какую-то поддержку извне, от кого-то, кроме близких друзей.

Именно такие маленькие победы и помогут одолеть Тома.

Через несколько дней состоялись похороны.

Молли и детей кремировали. Такова была традиция рода Пруэттов, и Жасмин считала, что лучше хранить прах в доме брата Молли, чем хоронить тела там, где какой-нибудь Тёмный Лорд сможет наложить свои загребущие ручонки на их кости. Прощание проходило в узком кругу, в небольшом траурном зале Министерства. Открытые для всех похороны были бы слишком опасны. Жасмин и так раз пять проверила список приглашённых, чтобы убедиться, что знает каждого. В окончательном списке было около сорока пяти человек.

Лично она была рада далеко не всем. Пригласили Марлин, а ещё Брайтбарка и Питера. Жасмин поворчала, но все трое дружили с Молли и Артуром, так что вычеркнуть их означало проявить мелочность.

Перед небольшой трибуной рядами стояли деревянные скамьи с мягкими сиденьями. Гости негромко переговаривались, ожидая прощальной речи. По залу парил Смерть, скользя от одного человека к другому. При всей его странной любви к паркам именно на похоронах божество чувствовало себя по-настоящему дома.

Ведь похороны нужны живым, и Смерть черпал силы в жизнях тех, кто поминал умерших.

Жасмин, Сириус и вся их детвора сидели впереди. Большинство пришедших Уизли странно поглядывали на Сириуса, но его это, похоже, не волновало. Главное, чтобы мальчикам было спокойно, а близнецы уже души в нём не чаяли.

Прощальную речь произносил Дамблдор: Артур всё ещё с трудом оставался в сознании дольше нескольких минут в день. Правда, ему стало немного лучше. Целители не теряли надежды, и это немного ободрило всех дома. Но приехать и сказать несколько слов о жене и детях он не мог. Поэтому выступать пришлось Альбусу.

— Молли Уизли была одной из самых замечательных ведьм, каких я знал. Пылкая, умная, она всегда понимала, что вам нужно, прежде чем вы сами успевали это осознать. Помню, однажды она связала мне самые чудесные носки, какие я когда-либо носил… Но я отвлёкся. Каждый из вас знает, с какой страстью и любовью она заботилась о семье. В этом нам всем стоит хотя бы немного походить на Молли.

Жасмин перестала слушать и посмотрела на мальчиков. Все четверо шмыгали носами. Хорошо, что сегодня она запаслась носовыми платками. До близнецов постепенно доходило, что мамы действительно больше нет. Жасмин ждала истерик, которые неизбежно последуют за этим осознанием.

Сириус пообещал ни на шаг не отпускать от себя малышей, пока она присматривает за двумя старшими.

За Чарли следить было легко: он почти не выпускал Жасмин из виду. Тео заметил, что мальчик привязался к ней, словно утёнок… Впрочем, Жасмин подозревала, что об этом стоит поговорить с его целителем душ, когда через несколько дней начнутся приёмы. Сейчас ребёнок вцепился в её левую руку так, будто боялся, что она исчезнет. От его хватки было почти больно.

А Билл хотел, чтобы с ним обращались как со взрослым: ведь он почти подросток. Он сидел справа от неё, опустив голову, и то и дело тёр глаза, когда думал, что она не смотрит.

Жасмин зачаровала его карманы, чтобы в них не кончались носовые платки.

— А теперь давайте немного побудем вместе и вспомним Молли и её детей. Она бы этого хотела.

Жасмин знала: сейчас все ринутся к мальчикам. Она приготовилась к наплыву многочисленной родни Уизли. Мало кто из них связывался с ней, чтобы предложить забрать детей к себе. По правде говоря, родственники, казалось, избегали мальчиков. Хотя, возможно, дело было в том, что те почти не отходили от Жасмин.

Несколько тёть и дядей выразили соболезнования, мать Артура обняла каждого внука и вернулась к другим родственникам. Никто не задерживался. А с Жасмин и Сириусом вообще никто из них не заговаривал.

Среди светлых ведьм и волшебников Жасмин по-прежнему была изгоем. Серая магия всё ещё пугала их. В самом деле, на чьей она стороне? На стороне света или тьмы? Не может же её магия быть нейтральной, что за небылица? И неважно, что это правда.

Репутация Сириуса как тёмного волшебника тоже вряд ли помогала, но близнецы его обожали, и просить его уйти Жасмин не собиралась.

Зато к ним подходили многие члены Ордена. Среди гостей были Грюм, Амелия, Белла и Ремус. Бедняга всё ещё выглядел усталым после полнолуния на прошлой неделе. Жасмин пообещала найти время и пропустить с ним по стаканчику. Ему хотелось во всех подробностях услышать о её схватке с Грейбеком и о законах, которые пытался принять Визенгамот. А ей пригодится его мнение перед голосованием по этим законопроектам, когда заседания возобновятся.

Джеймс, Лили, Алиса и Фрэнк скрывались, поэтому прийти им не разрешили. Жасмин пригрозила поколотить их, если они хоть попытаются здесь появиться. Охрану усилили, но в Ордене всё ещё были предатели. За Питером присматривали. Оставалось понять, у кого ещё был повод их предать.

Чарли переминался с ноги на ногу, пока гости пожимали ему руку или обнимали. Он то и дело испуганно поглядывал на Жасмин и Сириуса, широко раскрыв карие глаза. Близнецам объятия нравились, но вся эта церемония быстро им наскучила. Билл изо всех сил старался поддерживать разговоры с друзьями родителей, однако ему было всего одиннадцать и большинство этих людей он не знал.

Сейчас с ним беседовал Брайтбарк, и Билл явно был не в восторге: губы сжаты в тонкую линию, кулаки стиснуты.

— Если тебе что-нибудь понадобится, только скажи. Мы быстро подыщем тебе другой дом.

На соболезнования это не походило. Они стояли достаточно далеко, и Жасмин слышала не всё, но ей не хотелось, чтобы Биллу стало ещё хуже. Расправив плечи, она направилась к бывшему профессору. Не успела она сделать и трёх шагов, как Чарли схватил её за руку и пошёл с ней прямо навстречу назревающей ссоре.

— Могу чем-нибудь помочь, Ангус?

Брайтбарк скривился, услышав своё имя.

— Я разговаривал с юным Уильямом, Певерелл. Он должен знать, где ещё мог бы жить. Есть немало семей, готовых принять его с братьями.

Она приподняла бровь и склонила голову набок.

— У Билла и его братьев уже есть дом. Не понимаю, зачем внушать ему обратное.

Услышав это, Билл немного расслабил плечи и медленно встал чуть позади неё, слева. Чарли сверлил Брайтбарка взглядом справа.

— Если ты думаешь, что в одиночку воспитаешь четверых детей со светлой магией, ты ещё безумнее, чем я считал. Из тебя не выйдет мать. Ты даже не замужем.

Жасмин закатила глаза и вздохнула.

— Если ты уже закончил нести чушь… — Оба мальчика засмеялись. — Тебе следовало бы знать, что меня уже утвердили их опекуном. Так решила Магия. Можешь попытаться оспорить моё право, но, пока Артур не поправится, они будут жить со мной.

— Что ж, я вижу, по крайней мере половина мальчиков проводит время с Сириусом. И как это будет выглядеть, когда он женится на другой?

Проще всего было бы признаться, что она замужем. Но Жасмин не хотела, чтобы Брайтбарк отстал и закрыл тему только по этой причине.

— У меня хватает близких, которые помогают заботиться о мальчиках. Даже если Сириус женится на другой, это не помешает ему проводить с ними время. Он постоянно видится с Гарри, и, насколько мне известно, тайной любовной связи с Лили и Джеймсом у него нет. Он может навещать мальчиков когда захочет. И уж вниманием они точно обделены не будут. Моя работа позволяет мне самой выбирать часы и трудиться из дома. К тому же у меня накопилось немало неиспользованных дней отпуска. Так что я не боюсь ни потерять работу, ни как-то навредить детям. А теперь будь добр, оставь моего подопечного в покое. Биллу сейчас и без того тяжело. Сегодня день скорби. Хватит.

Жасмин отмахнулась от него, но Брайтбарк, разумеется, отступать не собирался. Он расправил плечи и возмущённо выпятил грудь.

— Тебя нельзя подпускать к детям. Ты опасна. Тёмная магия оставила на тебе шрамы. Она пятнает душу.

Вот за это Жасмин и ненавидела привычку смешивать тёмную и чёрную магию. Это совершенно разные вещи, но некоторые ведьмы и волшебники считали их одним и тем же. Белая и чёрная магия требовали человеческих жертв. Для белой жертва должна была быть добровольной, для чёрной — недобровольной. Поэтому в прошлом род Певереллов сражался и с Тёмными, и со Светлыми Лордами. Светлые Лорды убеждали людей добровольно отдать жизнь ради того, что сами называли всеобщим благом. Но добиваться своего ценой чужой смерти, по доброй воле или нет, всё равно было злом и шло против самой Магии.

— Душу пятнают чёрная и белая магия. Тёмная и светлая этого не делают. Я никогда не участвовала в ритуалах, требующих жертвоприношений, добровольных или недобровольных. Кажется, мне приходится объяснять тебе это при каждой встрече, — ответила Жасмин.

Билл и Чарли сердито смотрели на Брайтбарка по обе стороны от неё.

— Ангус, Певерелл опять тебе досаждает? Ты ведь знаешь, что он имеет право разговаривать с Биллом. Ты ему не хозяйка, чтобы всё за него решать.

Будто Жасмин мало было забот, в разговор решила вмешаться Марлин. Дорогая дизайнерская мантия открывала ровно столько кожи, чтобы оставаться в пределах приличий и при этом подчёркивать фигуру. Будь Нарцисса здесь, она, наверное, сделала бы ей комплимент… Впрочем, она бы непременно упомянула и невысокое положение Марлин в обществе, и её отвратительные манеры. Жасмин скучала по подруге.

Мальчикам эти переживания были ни к чему. Уж Марлин с Брайтбарком следовало бы понимать, что так вести себя при детях нельзя.

Жасмин положила руки Биллу и Чарли на плечи.

— Мальчики, пойдите поговорите с дядями, пока я закончу беседу с вашими гостями.

Марлин махнула на них рукой с безупречным маникюром. Жасмин заметила какой-то узор на ногте безымянного пальца. Где-то она его видела, но где именно, вспомнить не могла.

Брайтбарк и Марлин придвинулись ближе, и Жасмин прижала мальчиков к себе. Эти двое походили на акул, почуявших кровь.

— Нет, пусть останутся и послушают, что мы о тебе скажем. Им нужно знать, с кем они на самом деле живут. — Марлин посмотрела на мальчиков и потянулась к Чарли. — Вы живёте с чудовищем. Она зверь в человеческом обличье.

— Марлин!

От резкого окрика Жасмин её рука на мгновение замерла.

— Что? Не нравится слышать правду? Ты убивала людей и почти не раскаивалась. Да ты, наверное, сама подстроила, чтобы их мать и братьев…

У виска Марлин мгновенно оказалась до боли знакомая палочка. Сириус, видимо, оставил близнецов с Гидеоном и Фабианом и подошёл к ним. Жасмин тоже успела выхватить палочку, но теперь осторожно убрала её обратно в крепление.

— Я бы на твоём месте не заканчивал эту фразу, Маккиннон. Ты годами поливаешь Джаз грязью, и с меня хватит. Она тебе никогда ничего плохого не делала. Оставь мелочные школьные обиды в Хогвартсе. Там им самое место.

Марлин закатила глаза и забарабанила пальцами по собственной руке. Жасмин прищурила здоровый глаз и посмотрела на красные ногти, сосредоточившись на безымянном пальце. Там был какой-то символ. Ни на одну знакомую руну он не походил, но она запомнила его. Потом нужно будет нарисовать.

— Сириус, хватит пытаться её добиться. Мы все знаем, что твоя семья уже много лет старается её заполучить. Просто брось её. Она слишком искалечена, а теперь ещё и обременена детьми.

Мерлин, Марлин опять подкатывает к Сириусу?

— Давай обойдёмся без разговоров о браке, Марлин. Мы на похоронах. Трудно придумать более неподходящее место для таких бесед.

Похоже, Сириус думал о том же.

— Она говорит не о браке, придурок, а о благополучии мальчиков Уизли. Такой, как она, нельзя доверять четверых детей. Что случится, когда она окончательно слетит с катушек, а?

Если бы Жасмин не обнимала мальчиков, она бы ударила Брайтбарка. Честно говоря, идея по-прежнему казалась заманчивой, но отпускать детей от себя, пока рядом эти двое, она не собиралась.

Сириус не отвёл палочку от Марлин, но посмотрел прямо на Брайтбарка.

— И кто же должен забрать мальчиков Уизли? У тебя есть какой-то план? Есть надёжные знакомые, которые обеспечат им должную заботу и безопасность? Семьи, готовые разом принять четверых мальчишек? Или оплатить лечение Артура? Джаз может всё это. Никаких приступов безумия у неё никогда не было. Она один из самых сильных людей, которых я знаю.

Умеет же он говорить приятное…

Марлин слегка позеленела.

Этот цвет ей не шёл.

— Да почему ты её защищаешь, Сириус? В школе это ещё было мило, но теперь выглядит просто жалко.

— И это ты говоришь? Чья бы корова мычала, Марлин. Сама годами бегаешь за Сириусом. Отстань от него. Если он хочет меня защитить, я только рада. Это мило, — ответила Жасмин и жестом велела Сириусу опустить палочку.

Устраивать сцену им ни к чему.

Муж сердито нахмурился, но всё же опустил руку с палочкой, больше не целясь в голову Марлин.

— Мило? Это нелепо! Вы даже не помолвлены!

Ну, тут Марлин была права. Помолвка уже несколько лет как закончилась.

— Да, не помолвлены, но мы много лет дружим. Чтобы хорошо относиться к человеку, брачный контракт не нужен, — напомнил ей Сириус.

Но Марлин лишь развернулась и зашагала прочь. Жасмин это вполне устраивало: одной сумасшедшей меньше.

Брайтбарк проводил её взглядом, стиснув кулаки.

— Есть по меньшей мере несколько светлых родов, способных принять мальчиков. Ведьма, изучающая тёмную магию, не должна мешать их развитию.

И снова эта чушь.

Жасмин уже устала объяснять людям, что защитные чары — не тёмная магия.

— Я изучаю защитные чары. По своей природе это нейтральная магия. Билл уже официально мой ученик. Он всё равно занимался бы со мной, где бы ни жил. По договору, имеющему законную силу, он должен завершить своё обучение у меня.

— Мне нравятся защитные чары, и это не тёмная магия, мистер Брайтбарк! Я хочу жить у леди Певерелл. Пожалуйста, перестаньте пытаться забрать меня из её дома. Пока отец не поправится, я глава рода Уизли. И моё решение окончательное.

У Брайтбарка был такой вид, будто он проглотил лимон… Жасмин пожалела, что у неё нет фотоаппарата. Нечасто он терял дар речи.

От слов Билла у неё чуть не навернулись слёзы. Она не ожидала, что для него это так много значит. Жасмин знала: Билл её уважает и хочет на неё походить. Молли не раз упоминала об этом, когда они обсуждали его учёбу. Но оттого, что он ещё и сам хотел жить с ней и Сириусом, на душе стало тепло.

— Я остаюсь с леди Джаз! — почти крикнул Чарли и для убедительности топнул ногой.

Она взъерошила ему волосы. Брайтбарк нахмурился, но ничего не сказал.

— Ты слышал мальчиков. Пока они хотят остаться со мной. Советую к ним прислушаться. А теперь извини, нам нужно поговорить ещё с несколькими гостями, прежде чем уходить.

Им пришлось задержаться ещё на час, прежде чем Жасмин собрала мальчиков и повела в свой кабинет, откуда все могли вернуться домой через камин. С ними пошли Сириус, Юфимия и Белла. Уложив детей, они собирались обсудить боевые планы.

Разумеется, судьба опять была не на её стороне. Прислонившись к двери её кабинета, стоял Том Реддл. Белла и Юфимия напряглись. Обе прекрасно знали, кто он на самом деле. Неопровержимых доказательств ни у кого не было, но все понимали, кто скрывается под этим именем.

Жасмин отперла кабинет и провела семью мимо него. Юфимия и Белла поспешно увели мальчиков в боковую комнату. Сириус остался рядом, скрестив руки на груди и сверля Тома взглядом. Жасмин встала в дверях, в очередной раз преграждая ему вход в кабинет.

— Том, тебе что-то нужно?