Последняя Певерелл (джен)

Жасмин прислонилась к двери своего кабинета, скрестив руки на груди. В правой она сжимала палочку. Давать Тому хоть малейший шанс она не собиралась.

Каким бы обаятельным он ни казался, этот ублюдок был чудовищем.

— Решил заглянуть. Слышал, у семьи Уизли настали тяжёлые времена. Хотел выразить соболезнования, раз уж ты, похоже, приютила их у себя, — ответил он с приторной улыбкой, которая, возможно, очаровывала его коллег-политиков, но у Жасмин от неё по спине пробежал холодок.

Она протяжно вздохнула. Запустить его в фонтан было бы чудесно. В прошлый раз это доставило ей огромное удовольствие. Он ведь должен понимать: стоит ему снова перейти черту, и она сможет вышвырнуть его прочь.

— У мальчиков был тяжёлый день. Я забираю их домой. Передам твои слова.

Ничего она, разумеется, передавать не собиралась.

Он заглянул ей за плечо, туда, где по-прежнему маячил Сириус.

Упрямый идиот не ушёл с остальными. Так и стоял в нескольких шагах за её спиной. Жасмин чувствовала, как он буравит Тома взглядом. Том злорадствовал, только и всего. Наверняка у него было что-то ещё на уме, но пока он наслаждался своей маленькой победой.

Только об одном забыл: здесь распоряжалась Жасмин. Стоит ему выкинуть что-нибудь серьёзное, и он окажется в фонтане или получит проклятие. Да у неё и руны найдутся, способные его убить, если он полезет в драку.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Наследник Блэк, не стоит проводить столько времени с леди Певерелл. Люди могут понять это неправильно. Мальчикам нужен надёжный дом, а не бесконечная вереница ухажёров.

Жасмин вытянула руку, не давая Сириусу броситься на Тома. Стоило кому-нибудь усомниться в её добродетели, и Сириус выходил из себя. Довольно забавно, если учесть, что именно он этой самой добродетели её и лишил.

— Мистер Реддл, советую вам следить за тем, как вы говорите о леди Древнего и благородного рода, — прорычал Сириус, слегка напирая на её вытянутую руку.

Том брезгливо скривился. Приподняв бровь, он смотрел, как Сириус понемногу успокаивается.

— Почему вы всё ещё здесь, наследник Блэк? Вам незачем защищать её честь, которой у неё, судя по всему, и нет. Почему ваш род до сих пор не порвал с ней отношения? Большинство тёмных семейств считает, что вы достойны лучшего.

Жасмин сдержалась, чтобы не закатить глаза. Словно он с Марлин поговорил. Если она общалась с мужчинами, это ещё не значило, что она с ними спала. Мерлин, сколько им лет, в конце концов? Ну, в данном случае они правильно угадали, с кем Жасмин спит, но это их совершенно не касалось. Даже Билл вёл себя взрослее, а он всего лишь первокурсник.

— Как ни приятно слушать, что думают обо мне на досуге тёмные роды, не имеющие никакого влияния, вам пора уйти, мистер Реддл. Мы оба знаем, зачем вы на самом деле пришли. И вовсе не затем, чтобы надо мной насмехаться. Вам нужно кое-что передать.

Том негромко рассмеялся. Из его уст этот звук казался почти нечеловеческим. В жизнях Гарриет он обычно кого-нибудь пытал, когда разражался безумным хохотом вместе с Беллатрисой Лестрейндж. А вот такого смешка Жасмин, кажется, ещё не слышала. И не знала, что хуже.

— Как мило, что ты считаешь, будто знаешь мои намерения. Тёмный Лорд больше не собирается играть с Великобританией. Тех, кто не подчинится, уберут или сломают, пока они не станут послушными. Скоро в Визенгамоте голосование, леди Певерелл. Будь у меня возможность, непременно пришёл бы. Хотя бы ради зрелища.

На предстоящем заседании должны были рассмотреть несколько важных законопроектов. Над своим Жасмин и Кассиопея трудились не покладая рук. Закон запрещал кровосмесительные браки на Британских островах. Это перевернуло бы всё.

А заодно, если его примут, почти полностью разрушило бы политическую программу Тома.

Приятно знать, что она может так ему насолить.

— Хорошо, что я никогда ни под кого не подстраивалась. А раз уж мы играем в магловский испорченный телефон, передай своему Тёмному Лорду: пусть приходит за мной сам. Незачем присылать адвоката. Видимо, он меня очень боится, — скучающим голосом ответила Жасмин.

С неё хватит этого разговора. Дома её ждали четверо детей. Впрочем, увидев, как у Тома заходили желваки, она едва не ухмыльнулась.

Кажется, ей удалось его разозлить.

— Тёмный Лорд никого не боится, леди Певерелл. Скоро ты узнаешь своё место, — отрезал он, театрально развернулся на каблуках и зашагал по коридору.

Сириус положил руку ей на плечо. Оба смотрели Тому вслед.

— Как думаешь, он просто проснулся однажды утром и решил стать адвокатом? Нет, он умный, но политик из него вышел бы лучше, разве нет?

— Политик привлекал бы слишком много внимания. А так он мог изучать всевозможные старые законы, не вызывая вопросов. Не будь он штатным адвокатом Министерства, свободного доступа в некоторые библиотеки и архивы у него бы не было. Он попытается либо насильно выдать меня замуж, либо отобрать мальчиков. Ему нужно на меня надавить, но древние законы не позволяют ему меня тронуть. Я загоняю его в угол.

Жасмин закрыла и заперла кабинет. Защитные чары вспыхнули ярко-синим светом. До её возвращения послезавтра никто сюда не войдёт.

Сириус фыркнул и открыл перед Жасмин дверь боковой комнаты. Она с нежностью закатила глаза при виде этих намертво вбитых манер и потянула его за собой. Отец был бы счастлив узнать, что уроки этикета хоть немного пошли ему на пользу.

— Любимая, ему нужна полная власть над тобой. На меньшее он не согласится. Больной ублюдок, — проворчал он, когда они возвращались через камин в поместье.

У камина их ждали Белла и Юфимия. Юфимия сидела на бархатном диване, прямая и безупречно собранная, несмотря на всё пережитое за день. Истинная леди рода Поттеров. Белла же развалилась на соседнем диване: длинные руки и ноги безвольно свисали с края и скребли пол. Она скорее напоминала марионетку с обрезанными нитями, чем чистокровную леди. Увидь Кассиопея, как её любимая племянница ведёт себя на людях, её бы хватил удар. Хотя Жасмин теперь тоже была семьёй.

Мальчиков не было видно, но за все свои жизни Жасмин достаточно времени провела с близнецами, чтобы знать: если есть возможность подслушать, они никогда не уйдут далеко. Она подозревала, что этому их научил кто-то из старших, Чарли или Билл. Хотелось бы прожить достаточно долго, чтобы узнать самой.

— Так что, он что-то задумал? — спросила Белла, приподнимаясь с подлокотника и подпирая голову рукой.

Жасмин пожала плечами.

— Он всегда что-то замышляет. Но, кажется, сегодня пришёл позлорадствовать. Бросил пару туманных угроз. Ничего такого, с чем я бы не справилась. Я договорилась о встрече с гоблинами.

— С гоблинами? Разве у тебя не свободный доступ во все уголки Гринготтса? Зачем о чём-то их просить? — спросила Белла. К лицу у неё прилила кровь.

В департаменте давно шутили, будто Жасмин так хорошо ладит с гоблинами, что ей позволяют бродить по банку без сопровождения.

— Мы обе знаем, что это не так, Белла. Мне, может, и позволено больше, чем большинству, но разрешение всё равно нужно. К тому же гоблины, скорее всего, сами захотят разобраться. Думаю, им не понравится то, что найдётся в хранилище Яксли.

— Оно и правда у Яксли? Я думала, у него хватит ума не держать запрещённый тёмный предмет в своём хранилище, — заметила Юфимия, барабаня пальцами по руке.

Белла захохотала.

— Род Яксли примкнул к прочим бесхребетным тёмным семействам. Хотя до крайностей им ещё далеко, они скорее умеренные. По сведениям тётушки Касси, они хотят оказаться на стороне победителей и решили, что Тёмный Лорд возьмёт верх. Дураки. Неужели не знают, что род Блэков никогда не выбирает проигравшую сторону?

Сириус закатил глаза, сел рядом с кузиной и втащил её обратно на диван. Белла пришла на похороны лишь ради Амелии и, что важнее, чтобы присмотреть за Сириусом. Том напал на Нарциссу в её собственном доме. Кто поручится, что он не попытается что-нибудь устроить, пока Сириус в Министерстве?

— Мы и раньше проигрывали войны, Белла. Всего несколько раз, но всё же. Конец света от этого не наступил. Но сейчас мы уж точно сделаем всё, чтобы этот безумец больше не убивал ведьм и волшебников. Нас и так слишком мало, — напомнила ей Юфимия, с трудом удерживаясь от совсем не подобающего леди смеха при виде того, как Сириус возится с кузиной.

Жасмин прикусила губу и промолчала. Мерлин свидетель, слишком много её жизней прошло в мире, где род Блэков выбирал не ту сторону войны и из-за этого весь магический мир катился к чертям. Блэкам полагалось хранить тайны британского Министерства. Таков был их договор с госпожой Магией. Они её подвели, и потому основы магической Британии постепенно разрушались.

— Кого бы ни поддерживал род Яксли, в их хранилище лежит запрещённое вместилище души. Гоблины не могут допустить, чтобы у них нашли такое. Если эта штука начнёт вытягивать магию, Гринготтс потеряет репутацию безопасного и магически нейтрального банка. В его стенах не должно быть предметов ни белой, ни чёрной магии, — ответила Жасмин, призывая письмо и пергамент.

Несколько минут в комнате слышался лишь скрип её пера. Под этот негромкий звук все понемногу расслабились и молчали, не чувствуя неловкости. День выдался изматывающий, и разговаривать, похоже, никому не хотелось. Молли и её дети не заслуживали такой участи. Том передвигал фигуры по доске и убирал людей Дамблдора. Но в этот раз зашёл слишком далеко. Он вторгся на территорию Жасмин.

Том и Альбус вечно играли друг с другом в шахматы. Их люди были фигурами на огромной доске, которую видели только они двое. Жасмин не могла обращаться с людьми как с пешками. Она собрала небольшую группу сильных ведьм и волшебников из разных стран, готовых выступить против Тома, если он перейдёт границы дозволенного.

Попытки убить французского предпринимателя, его невестку и нерождённого ребёнка хватило, чтобы с ней связались её люди во Франции. Марианна уже сообщила, что вернётся в Британию в ближайшие несколько недель. Сейчас она встречалась с человеком, через которого они могли обрести новых союзников в предстоящей борьбе.

Михаил уже сказал, что его клинки будут к её услугам, как только понадобятся. Он скорее мог помочь своим влиянием в деловом мире, чем дать ей бойцов, но благодаря ему деловые начинания Тома за границей застопорились.

Тихий стук в дверной косяк заставил Жасмин оторваться от письма. На пороге стоял Билл, совершенно измученный и опустошённый. Глаза покраснели и опухли, он переминался с ноги на ногу.

— Жасмин, можно с тобой поговорить? — спросил он хриплым шёпотом, нервно потирая запястья.

Жасмин коротко кивнула Сириусу, отложила письмо и вышла в коридор. Он тоже поднялся, но направился в другую сторону, к комнатам остальных детей. Юфимия и Белла пошли к камину. Перед тем как скрыться в огне, тётя ласково сжала Жасмин руку.

— Хочешь поговорить здесь или пойдём куда-нибудь ещё?

Билл не ответил. Он прислонился к ближайшей стене и сполз на пол. Обхватил голову руками и судорожно выдохнул. Жасмин сделала единственное, что пришло ей в голову: села рядом и обняла его за дрожащие плечи. Он вцепился в неё и разрыдался.

Она гладила его по спине, не зная, что ещё делать. Мерлин, к такому она была не готова. Обычно это у неё умирали родители. Оказаться по другую сторону ничуть не легче. В жизнях Гарриет она почти всегда переживала горе одна. В некоторых её утешала мать Блейза, но добрая Марианна справлялась с этим ещё хуже самой Жасмин, а это, надо сказать, было непросто.

— Я рядом. Ты не один… — прошептала она, когда он обнял её ещё крепче.

До приёма у целителя душ оставалось всего несколько часов. Неважно, если поначалу им будет трудно заговорить. Первый приём всегда немного неловкий, но мальчикам нужно разобраться со своими чувствами. А Жасмин и Сириус не знали, как помочь им пережить такую травму.

Мерлин, они ещё со своими не разобрались.

Билл снова судорожно всхлипнул.

Жасмин хотела всё исправить, но ни словами, ни делом не могла облегчить его боль. Молли больше нет, половины его братьев и сестёр тоже. Отец за океаном и, возможно, уже никогда полностью не оправится. Билл потерял очень многое, и она не собиралась умалять его горе. Не станет говорить, что всё будет хорошо, потому что это неправда. Приукрашивать действительность она никогда не умела. И уж точно не станет лгать ребёнку.

Они просидели на полу почти пятнадцать минут, когда перед ними с хлопком появился поднос с чаем и печеньем. От чайника поднимался пар, чудесно пахло травами. Рядом лежали носовые платки. Какие же домовые эльфы милые. Нужно будет потом их поблагодарить.

Почувствовав запах угощения, Билл отстранился. Схватил платок и вытер глаза и лицо. Ему повезло: плач не уродовал его лицо. Жасмин протянула ему печенье.

— Ты хотел о чём-то спросить или просто нужно было выплакаться? Я не против побыть твоей опорой, для того я и рядом. Просто хочу убедиться…

Он убрал со лба рыжую прядь.

— Почему никто не знает, что вы с Сириусом женаты?

А, она забыла ему объяснить. Когда Жасмин взяла его в ученики, он поклялся хранить эту тайну, но, наверное, не вчитался в мелкий шрифт. Он так радовался возможности учиться у неё, что вопросов не задавал.

Жасмин вздохнула.

— Думаю, главным образом дело в Визенгамоте. Мы с Сириусом оба сохранили там свои места. Но принадлежим к разным магическим фракциям. Я нейтральна, род Блэков тёмный. Мы не хотели, чтобы с моим появлением на заседаниях кто-нибудь усомнился, что мой род голосует независимо. Если бы мы объявили о браке сразу, нейтральные роды вряд ли захотели бы иметь со мной дело.

— Почему?

Хороший вопрос. Рано или поздно его всё равно пришлось бы обсудить…

— Потому что решили бы, будто за меня голосуют Блэки. Раз Сириус мой муж, значит, и моими местами в Визенгамоте распоряжается его род. Но в нашем брачном контракте всё устроено иначе. Я сохранила полную свободу распоряжаться своими деньгами и влиянием как сочту нужным. Только приверженцы старых обычаев в это не поверят, пока не увидят контракт, а показывать его запрещено. Поэтому мы и храним всё в тайне.

Билл задумчиво хмурился, покусывая печенье с корицей. Жасмин налила им по чашке чая. Приятный сбор с ромашкой. Должен помочь Биллу немного успокоиться без зелий. Ей не хотелось, чтобы кто-то из детей привык засыпать только с лекарствами. От такой привычки потом будет больше вреда, чем пользы.

Избавлять ребёнка от зависимости было бы кошмаром.

Он запил печенье чаем и спросил:

— А вы собираетесь кому-нибудь рассказать? Сириус ведь живёт здесь, с тобой. Я могу сохранить тайну, но Чарли и близнецы ещё маленькие. Не думаю, что они сумеют кого-нибудь обмануть.

Жасмин уже подумывала объявить всему миру об их браке, но подходящий момент всё никак не наступал.

— Думаю, ближайшие несколько недель надо посвятить тебе и твоим братьям. Сейчас вы для меня важнее всего. Разбирательства вокруг моего замужества подождут. Завтра я отведу вас к целителям душ. У каждого будет свой, чтобы вы могли поговорить наедине. Когда вы все немного освоитесь, решим, что делать дальше.

В глазах Билла на мгновение вспыхнул ужас. Жасмин испугалась, что чем-то его обидела.

— А как же школа? Я не могу просто взять и не закончить первый курс!

А, вот он о чём.

— Мы с Сириусом уже договорились с преподавателями. Они будут приходить и заниматься с тобой теми предметами, которым мы сами учить не можем. Прежде чем возвращаться в школу, тебе нужно немного прийти в себя. Уже ноябрь. После зимних каникул вернёшься к однокурсникам. Я не собираюсь навсегда забирать тебя из Хогвартса, это было бы жестоко. Просто думаю, что сейчас тебе нужно побыть с братьями.

Не говоря уже о том, что братья тоже отчаянно в нём нуждались. Их родовой магии требовалось время на восстановление. Пусть сейчас Уизли и не считались благородным родом, когда-то они им были. Их магия была древней и только что потеряла четверых из основной ветви, а Артур едва цеплялся за жизнь. Пока лучше держать мальчиков вместе.

Билл вздохнул и сполз по стене ещё ниже, почти улёгшись на пол. Он упирался шеей в плинтус, чтобы хоть как-то поддержать голову. Он выглядел угрюмым, а поза была до ужаса неудобной.

— Тебя ещё что-то тревожит?

Он пожевал нижнюю губу. Дважды открывал рот и передумывал. Наконец нашёл нужные слова:

— Никогда не думал, что Марлин такая задница.

Жасмин едва не подавилась чаем.

Так через пятнадцать минут её и застал Сириус. Она всё ещё смеялась, а Билл пил чай.

На следующий день после похорон Жасмин и Сириус с трудом заставили себя отправиться на очередное заседание Визенгамота. Зал был набит так же плотно, как в прошлый раз. Явились представители всех родов. Похоже, просьбу отложить законопроекты ненадолго многие восприняли буквально. Теперь хотели протолкнуть ограничения для оборотней и установить возраст, к которому неженатые наследники обязаны вступить в брак. Оба закона отбросили бы Британию ещё на сотню лет назад. Жасмин сомневалась, что брачный закон пройдёт. Слишком многие молодые наследники не состояли в браке и не собирались жениться, так что непременно возразят. А вот закон против оборотней её тревожил.

Даже при всём её влиянии на большинство серых родов могли набраться две трети голосов за то, чтобы признать оборотней зверями. Людьми их больше не считали бы вовсе.

На международной арене это обернулось бы политическим кошмаром, но многие роды так паниковали из-за путаницы с тёмной магией, что не думали о последствиях. Том и Альбус только усугубляли дело. Но дни Тома были сочтены, а Дамблдора они с Джеймсом и Сириусом постепенно оттеснят от власти. Вместе у них хватало влияния, чтобы изменить исход большинства голосований, если они будут единодушны. Это случалось не всегда, но в вопросе такого закона они, хотелось верить, смогут привлечь достаточно голосов, чтобы его отклонить.

Заседание началось с того, что Альбус зачитывал законопроекты.

— Итак, первый вопрос повестки — голосование по законопроекту об оборотнях, предложенному Амосом Диггори и составленному родом Брайтбарков. Есть возражения?

По всему залу поднялись по меньшей мере два десятка палочек.

Почему Жасмин совсем не удивилась тому, что на досуге Брайтбарк сочиняет законы против оборотней?

В её списке людей, которых хотелось прикончить, он уже обогнал Дамблдора.

Альбус кивнул и указал на Северуса.

— Да, я ожидал бурной реакции. Лорд Принц, прошу, выскажитесь.

Северус, один из немногих полукровок, когда-либо занимавших место в Визенгамоте, встал, высоко подняв голову.

— Зачем объявлять их зверями, если сейчас разрабатывается зелье, которое позволит им сохранять разум в полнолуние? Если обеспечить их этим зельем, они будут безвредны. В большинстве стран им просто дают два выходных в месяц, но, раз здесь мы на такое не способны, зелье станет лучшим решением.

При упоминании зелья по залу пробежал гул голосов.

А, Волчье противоядие.

Последние несколько месяцев Северус работал над улучшенной версией Волчьего противоядия, знакомого Гарриет. На этот раз он пытался сделать так, чтобы оно не отравляло оборотней исподволь. Испытания шли хорошо. Вместе с Лили они создавали весьма впечатляющие зелья.

— О каком зелье вы говорите? — спросил Альбус.

— Мы с Флимонтом и Лили Поттер работаем над зельем, которое позволит оборотню сохранять разум в полнолуние. Теперь мы наконец можем рассказать об этом публике. Надеемся выпустить его в продажу примерно через год.

В зале воцарилась тишина: все осмысливали услышанное. Жасмин знала многие теории, на которых строилась работа над зельем. Да, собственно, саму идею подала именно она. Впрочем, благодаря деньгам и помощи Лили и Монти результат немного отличался от первоначального варева Северуса.

— И на какие деньги оборотни будут его покупать? Такое зелье наверняка стоит дорого! Не рассчитывайте, что платить будем мы! — выкрикнула Алекто Кэрроу. От её пронзительного голоса у Жасмин едва не лопнуло терпение.

Джеймс поднял палочку, прося слова.

— Род Поттеров уже нашёл жертвователей для создания некоммерческой организации. Ваши деньги останутся при вас.

Услышав о зелье, род Фудзивара сделал крупное пожертвование. Они надеялись, что его можно будет приспособить для всех разновидностей оборотней, ведь каждый из них страдал при превращении по-своему. Для их страны это стало бы огромным подспорьем.

— Не вижу смысла принимать закон, который вскоре станет ненужным. Заставлять оборотней подчиняться силой обойдётся дороже, чем дать частным жертвователям потратить свои средства на то, чтобы в полнолуние все оборотни оставались спокойными и не представляли угрозы, — заявила Августа. Многие закивали.

Она была права. На то, чтобы выследить всех оборотней, ушли бы несусветные суммы. Сделать зелье доступным и недорогим было бы куда лучше.

В разных концах зала недовольно заворчали те, кто уже предвкушал охоту.

Дамблдор развернул лист пергамента и быстро пробежал его глазами.

— Следующий законопроект обязывает членов родов, у которых ещё нет наследников, вступать в брак к определённому возрасту, причём кандидатуры супругов должно одобрить Министерство. Это противоречит всем брачным законам за последние двести лет. Для принятия понадобится большинство в три четверти голосов, — предупредил Альбус.

Однако сторонников Волдеморта, явно довольных законопроектом, это не смутило.

— Впрочем, род Блэков представил возражения и действующие законы, которые не позволяют нам рассматривать его дальше. Лорд Блэк, вы хотите выступить?

Все посмотрели на Сириуса. Он кивнул.

— Да. Этот законопроект нарушает сразу несколько действующих законов о присвоении родового наследия. Одно из этих положений написал мой предок. Магия некоторых родов требует, чтобы наследники достигли определённого возраста, прежде чем вступать в брак. С тех пор как леди Певерелл пару лет назад опубликовала исследования своего отца, рождаемость в Британии выросла. Принимать закон, по которому чистокровные и полукровки могут жениться только на одобренных кандидатах, нелепо.

Эйвери возразил:

— Как это может считаться присвоением родового наследия, лорд Блэк? Никто не предлагает заставлять супругов отказываться от своих детей.

Сириус приподнял бровь.

— Кандидатуры будет одобрять Министерство. Кто поручится, что одному роду не отдадут предпочтение перед другим ради политической выгоды? Что чиновник намеренно не погубит семью, оборвав её линию или вынудив соединиться с магически несовместимым родом? Это опасно. Оставьте такую магию тем, кто в ней разбирается.

Малсибер закатил глаза и едва удержался от фырканья.

— А вы, лорд Блэк, в этой магии разбираетесь?

Жасмин видела: Сириус держит себя в руках, хотя и едва-едва. Приходилось делать вид, что эти идиоты его не задевают. Он ведь лорд Блэк. Соответствовать отцу было непросто.

— Да, разбираюсь. Работа в Отделе тайн даёт свои преимущества. Как бы то ни было, принять этот закон нельзя. Лорд Дамблдор, прошу снять его с повестки, — сказал Сириус и махнул рукой.

Альбус щёлкнул пальцами, и пергамент с законопроектом вспыхнул.

— Кажется, время нашего сегодняшнего заседания истекло. Соберёмся снова через две недели.

В зале было тихо, и вскоре заседание закрыли. Жасмин ждала Сириуса и Джеймса у выхода. Те шли, закинув руки друг другу на плечи.

— Пойдёмте. Отпразднуем, когда будем подальше от любопытных глаз.

Сириус поиграл бровями, Жасмин закатила глаза, а Джеймс усмехнулся. Так они и вышли из зала.