Повелитель Тайн (джен)

Молния прорезала глубокое, чёрное небо, на миг осветив весь Город Серебра. Но свет продержался недолго и вскоре исчез в темноте, возвращая миру привычную непроглядную чёрноту.

Открыв глаза, Деррик Берг тут же вскочил с кровати и бросился к двери.

Но чем дальше он шёл, тем сильнее замедлялся, а на лице всё отчётливее проступало внутреннее смятение.

«Как мне заговорить с Вождём о реликвии Творца? Просто взять и сказать, что мне приглянулся какой-то предмет? Нет, нет. Пусть, по словам мистера Повешенного, у Вождя на такие вещи есть молчаливое понимание, я всё равно не могу быть настолько прямолинейным…» Деррик всегда был очень застенчивым юношей. Даже когда его родители были живы, он редко просил у них какие-то вещи.

Он остановился и очень серьёзно попытался припомнить разговоры мисс Справедливость, мистера Повешенного и остальных членов Клуба Таро, надеясь найти среди них пример для подражания и придумать хоть сколько-нибудь разумный повод.

После того как он целый день мысленно проигрывал возможные варианты развития событий, Деррик прикусил губу и всё же решил говорить прямо.

Схватив Рёв Бога Грома, он распахнул дверь, вышёл на улицу и направился к двойным башням в северной части города.

По пути многие жители Города Серебра выходили из домов. На их лицах играли улыбки, а сами они тянулись к тренировочной площадке.

В это время как раз наступал сезон сбора чёрноликой травы — своего рода «праздник», когда Город Серебра приносил подношения Творцу. Это были одни из редких дней, когда люди, живущие в беспросветной тьме и в суровых условиях борьбы за выживание, могли по-настоящему ощутить радость.

Видя детей, которые весело скакали вокруг, взрослых с амулетами и кольцами из чёрноликой травы, слыша их разговоры и песни, Деррик почувствовал, как его сердце понемногу успокаивается, а шаг становится твёрже.

Поднявшись к шпилю двойных башен, он передал сообщение и в особой комнате на вершине башни встретился с Вождём Совета шести — Колином Илиадом.

Этот Охотник на демонов, как и всегда, выглядел растрёпанным и заросшим, словно и не думал приводить себя в порядок. Морщины на его лице были глубокими, а старые шрамы — то прямыми, то перекошенными — изрезали кожу. В светло-голубых глазах читался пережитый опыт, словно они могли видеть человека насквозь.

Деррик поприветствовал его. Колин кивнул и спросил:

— Как у тебя идёт освоение зелья Священника Света?

Речь шла о том, насколько он умеет собирать духовность и обращаться с различными теургическими заклинаниями.

Деррик честно ответил:

— Почти освоил.

— Да, торопиться не нужно. Остальные члены экспедиционной группы ещё не завершили подготовку. Им, как и Ловии, требуется ещё некоторое время. Она тоже собирает и разыскивает ингредиенты для своего продвижения, — как бы между прочим заметил Колин Илиад.

«И правда, старейшина Ловия тоже примет участие в экспедиции ко Двору Короля Великанов… Она пытается стать полубогом?» Деррик удивился и, не скрывая этого, спросил:

— У старейшины Ловии появилась следующая формула зелья?

Это была проблема, мучившая старейшину-Пастыря уже много лет и не позволявшая ей стать полубогом.

— Да, — утвердительно ответил Колин, не став ничего объяснять.

Вместо этого он спросил:

— Ты хотел о чём-то поговорить?

Услышав это, Деррик сразу занервничал. Он не стал заходить издалека, а прямо выпалил:

— Ваше Превосходительство, я обнаружил реликвию Творца. Она соответствует четвёртой Последовательности Пути Солнца — Неомрачённому.

Высокий и крепкий Колин, одетый в льняную рубашку, сузил глаза, и выражение его взгляда резко изменилось.

Сложные, не поддающиеся описанию эмоции, мелькнувшие в этих глазах, заставили Деррика застыть, и он на миг забыл, что собирался сказать дальше.

Среди невыразимого молчания Охотник на демонов Колин низким голосом переспросил:

— Реликвию?

Зрачки Деррика сузились: он понял, что случайно произнёс нечто очень важное.

Уже очень давно ему было больно от мысли, что Творца съели, что Он пал окончательно и уже никогда не вернётся. Из-за этого Деррик незаметно для себя начал воспринимать такую реальность как нечто само собой разумеющееся.

Столкнувшись с вопросом и взглядом Вождя, он замолчал, не зная, как объяснить сказанное.

Несколько секунд он колебался, но всё же с великим трудом раскрыл рот:

— Да, реликвию.

— Короли предали Господа…

Он невольно воспользовался тем же выражением, каким когда-то пользовался священнослужитель в Послеполуденном городе, говоря о Королях Ангелов.

Колин долго смотрел на Деррика, и его светло-голубые глаза на миг словно потеряли фокус.

Этот Охотник на демонов молчал очень долго и лишь спустя почти минуту спокойно произнёс:

— Я понял.

Голос его сам собой стал ниже обычного. Он не спросил, где именно Деррик нашёл реликвию Творца, как она выглядит и для чего служит.

Когда в его глазах вновь появилась обычная глубина, он уже не продолжил эту тему, а сказал:

— Ты уже достиг пятой Последовательности. У тебя есть право знать, какие священные Запечатанные Артефакты хранит Город Серебра. Когда ты сумеешь собрать духовность и полностью овладеешь теургическими заклинаниями, я дам тебе соответствующую информацию и отведу в место, где они запечатаны.

— Если один из священных Запечатанных Артефактов проявит к тебе сродство, а ты сумеешь уменьшить его негативные эффекты, то сможешь им пользоваться.

Под «сродством» Колин имел в виду сходство между психикой Деррика и остаточным отпечатком психики потустороннего Высокой Последовательности, сохранившимся внутри Запечатанного Артефакта. За счёт этого страшные побочные эффекты можно было до некоторой степени обмануть и ослабить.

В Городе Серебра не было недостатка ни в обычных Потусторонних характеристиках, ни в ингредиентах. К тому же все знали Метод Действия. Единственное, что мешало людям продвигаться дальше, — это ритуалы. Иногда даже отсутствие формулы зелья не мешало восьмой Последовательности перейти на седьмую, а седьмой — на шестую. Если человек в прошлый раз продвинулся правильно, полностью переварил зелье и был готов рискнуть, он мог попробовать напрямую поглотить Потустороннюю характеристику ради продвижения. Шансы на успех были не так уж низки, однако перейти с шестой на пятую Последовательность без помощи ритуала было уже крайне трудно.

Поэтому в Городе Серебра потусторонних шестой Последовательности насчитывалось немало, а вот начиная с пятой они становились редкостью, и к таким людям относились совершенно иначе.

«Почему Вождь внезапно заговорил об этом… Он хочет сказать, что я смогу выбрать один из священных Запечатанных Артефактов и обменять его на реликвию Творца. Я ведь ещё даже не успел этого попросить… Да, сначала я должен передать сведения мистеру Шуту и посмотреть, какой предмет Ему понравится…» Деррик на миг растерялся, а затем всё понял и решительно кивнул.

— Да, Ваше Превосходительство.

Ничего больше не добавив, он попрощался и отправился участвовать в празднике сбора урожая.

Охотник на демонов Колин смотрел ему вслед, а затем медленно подошёл к окну и устремил взгляд на алтарь у тренировочной площадки.

Там уже собралось множество людей. Они кружили вокруг алтаря Творца, исполняли древние танцы, пытаясь угодить божеству, и пели гимны в честь великого существования.

На их лицах отчётливо сияли улыбки, а глаза были полны надежды и ожидания. Казалось, стоит продержаться ещё несколько лет — и Творец вернётся, а все страдания наконец подойдут к концу.

За последние две-три тысячи лет такие ожидания не раз разбивались в прах, но вновь и вновь поднимались, поддерживая сердца людей и помогая им сопротивляться отчаянию и непосильному бремени.

Колин Илиад стоял у окна и молча смотрел на это.

* * *

Баклунд, Бёклунд-стрит.

Вернувшись из пространства над Серым Туманом в реальный мир, Клейн ощущал тяжесть на сердце.

Страница дневника императора Розеля позволила ему понять тайны Зрителя и осознать, насколько опасно продолжать расследование королевских дел. Даже при поддержке Церкви Богини Вечной Ночи и под благословением Богини это не означало полной безопасности.

«Главная причина заключалась в том, что Богиня переваривала Уникальность Пути Смерти. Она ещё очень долго не сможет сойти в мир… Остаётся надеяться, что Повелитель Штормов и Бог Пара и Машин сумеют вовремя отреагировать в критический момент… Как бы то ни было, при наличии мэм Арианны, Уилла Осептина и Палеза Зороаста даже встреча с Королём Ангелов не означает гарантированной гибели. Даже если я умру, у них останется шанс утащить хотя бы мой труп… Чем дольше продержусь, тем выше будет вероятность выжить…» Клейн немного разрядил напряжение этой самоироничной мыслью.

Ещё наверху, над Серым Туманом, он уже решил, на чём сосредоточит расследование: на Белой Святой Катарине и Демонессе Трисси, чья нынешняя Последовательность оставалась неизвестной. Что же до Хвина Рамбиса, пока тот сам не выйдет на мисс Справедливость, Клейн не собирался активно его искать — иначе можно было легко нарваться на неожиданное происшествие, с которым он не сумеет справиться.

«С одной стороны, жду отклика от мисс Суд, а с другой — стоит проверить, смогу ли я через кровную связь выйти на Вице-Адмирала Болезней. Если удастся, то, возможно, получится зафиксировать местоположение Белой Святой. Хотя это вряд ли реально. Три Церкви наверняка уже придумали этот способ, а Секта Демонессы наверняка приготовила ответные меры… Позже попрошу Даница разыскать вещи, связанные с Вице-Адмиралом Болезней, а затем воспользуюсь силой Серого Тумана, чтобы помешать ответным мерам и отсеять лишнее… Да, ещё нужно спросить его об Андерсоне. С этим, впрочем, можно не спешить. Незатенённое Распятие всё ещё проходит испытания…» Клейн собрался с мыслями и выбрался из постели.

С помощью подавляющей силы Серого Тумана он уже связал Незатенённое Распятие с мистическим предметом Сломанный Палец. Теперь он собирался посмотреть, удастся ли извлечь Потустороннюю характеристику.

Немного отдохнув дома, Клейн переоделся и вышёл в сопровождении своего камердинера Энуни. Он собирался сначала помолиться в Соборе Святого Самуила, а затем заглянуть в Благотворительный стипендиальный фонд Лоэна.

Этот камердинер на самом деле был вовсе не Победителем, а Конасом Килгором. Настоящий Победитель при помощи кольца «Цветок Крови» давно превратился в комок плоти и скрывался внутри желудка Графа падших.

Погода в Баклунде в последние дни стояла мрачная. Газовые фонари по обеим сторонам улиц ещё не зажглись, но в домах уже начали появляться огни.

Клейн с бесстрастным лицом наблюдал за всем этим. Его карета проехала от Бёклунд-стрит к Фелпс-стрит. Сначала он посетил Собор Святого Самуила, чтобы помолиться, после чего, в цилиндре и с тростью, дошёл пешком до Благотворительного стипендиального фонда Лоэна.

Подойдя к дверям, он услышал звонок и увидел, как из переулка выезжает мисс Одри на модифицированном велосипеде без верхней перекладины — изящном и заметно отличавшемся от прочих моделей.

На ней было простое белое платье и чёрные кожаные туфли. Светлые волосы были собраны, зелёные глаза внимательно следили за дорогой. На сиденье позади неё расположилась золотистая собака, которая умудрялась удерживать равновесие, как бы ни трясся велосипед.

Заметив элегантного джентльмена с белыми бакенбардами, Одри просияла и весело поздоровалась:

— Добрый день, мистер Дантес!

— Добрый день, мисс Одри. Похоже, вы в прекрасном настроении? — произнёс Клейн, наблюдая, как она жмёт на тормоз и упирается ногой в землю.

Одри поджала губы, а улыбка на её лице сделалась ещё ярче.

— Вы правы. Я и правда в очень хорошем настроении. Стоило покататься совсем немного, и все мои тревоги будто исчезли.