Повелитель Тайн (джен)

«Неплохо, способность Зрителя регулировать собственные эмоции и правда впечатляет…» мысленно отметил Клейн, глядя на золотистого ретривера, сидевшего на заднем сиденье велосипеда. Затем он ещё раз окинул взглядом велосипед, заметно отличавшийся от тех, что ездили по улицам, и небрежно спросил:

— Это новая модель велосипеда, специально разработанная для женщин?

— Что значит «специально для женщин»? Если захотите, вы тоже сможете на нём ездить, — с улыбкой ответила Одри. — Я лишь сказала людям из велосипедной компании, что им стоит учитывать потребности разных групп покупателей. Это их новейшая разработка. До промышленного производства она ещё не дошла. Мне дали опытный образец, чтобы я могла поделиться впечатлениями.

— Отличная идея, — с улыбкой похвалил Клейн, а затем задумчиво спросил: — Вы знаете владельца Велосипедной компании Баклунда?

Одри слегка прищурилась и ответила:

— Разумеется. Я одна из крупнейших акционеров Велосипедной компании Баклунда.

«Крупнейший акционер… Я ведь и правда почти забыл об этом… В конце концов, у неё получилось…» Клейн, казалось, многое понял. Уголки его губ дрогнули, и он с лёгкой самоиронией покачал головой.

— Понятно. Моего воображения всё ещё не хватает.

— И как вам? Какие ощущения после поездки?

Одри держалась за руль и, чуть поводя глазами по сторонам, припоминала ощущения, прежде чем ответить:

— Замечательные. Он и правда очень подходит женщинам.

«Почтенная леди, минуту назад вы выражались совсем иначе…» Клейн едва заметно приподнял брови, но прерывать девушку не стал.

Одри улыбнулась и продолжила:

— Лично мне он помогает приводить в порядок настроение и снимать напряжение. Это немного похоже на верховую езду. Но для лошади нужны и особое снаряжение, и выезд на загородное ранчо. Да и галопом по улицам или прямо дома не поскачешь. Не то ощущение. А у велосипеда такой проблемы нет. На нём я могу даже заезжать в переулки, куда карета не пройдёт. Это позволяет видеть совсем другие картины. Только что я проезжала мимо одного дома и заметила, как у них в саду распустились цветы. От этого мне стало особенно радостно.

— И ещё, когда я встречаю на велосипедах других людей, мне тоже становится очень хорошо. Они усердно живут, неся с собой этот крошечный лучик надежды. Пусть они заняты и вечно торопятся, но не выглядят вялыми и опустошёнными. Ладно, не смейтесь надо мной. Я знаю, вы хотите сказать, что позволить себе велосипед явно могут не самые низшие слои общества. Но я всё равно рада за них.

— Надеюсь, однажды я проеду по каждой улице Баклунда.

Клейн молча слушал, и настроение у него заметно улучшалось.

Судя по описанию мисс Справедливость, эта сцена почти вставала у него перед глазами. И это была одна из тех незначительных перемен, которые он привнёс в этот мир.

Он рассмеялся:

— Нет, возразить мне нечем. Звучит очень интересно. Именно таким я и хотел бы видеть Баклунд — чем больше подобного, тем лучше.

— Раньше некоторые вещи вызывали у меня сомнения, но теперь, кажется, их стало немного меньше.

С этими словами он указал на дверь дома 22 на Фелпс-стрит, где располагался Благотворительный стипендиальный фонд Лоэна.

— Пойдёмте внутрь. Кажется, скоро начнётся дождь.

— Хорошо, я только поставлю велосипед, — сказала Одри, сойдя с него, и повела его вместе с золотистым ретривером к заднему входу.

Там было специально выделено место для велосипедов. Причём в помещении, так что дождь им не грозил. В такой организации, как Благотворительный стипендиальный фонд Лоэна, всё больше сотрудников, которым приходилось часто ездить в глубину Восточного района, начинали пользоваться велосипедами. Разумеется, никто из них не отваживался заезжать слишком далеко — там такую вещь могли украсть в любой момент.

Подойдя к задней двери, Сьюзи спрыгнула с велосипеда, оглянулась в ту сторону, где они только что стояли, и озадаченно сказала:

— Одри, когда мистер Дантес услышал, что ты одна из крупных акционеров велосипедной компании, в его голосе было смешанное чувство, но я не смогла понять, что оно означает.

Одри поджала губы и тихонько рассмеялась:

— Раньше я слышала, что мистер Дантес был одним из тех, кто пытался соперничать с Хиббертом за покупку акций велосипедной компании.

— Теперь я поняла! — на морде Сьюзи сразу появилась заметная улыбка, и она очень обрадовалась точности собственного наблюдения.

Внутри Благотворительного стипендиального фонда Лоэна Клейн, как и подобает джентльмену, дождался возвращения мисс Одри вместе с её потусторонней собакой, а потом последовал за ними на второй этаж.

В этот момент к Одри подошёл один из сотрудников и сказал:

— Директор, в приёмной вас ждёт ректор Технического университета Баклунда Портленд Момент.

— Почему ректор Момент здесь? — удивлённо спросила Одри.

Сотрудник сперва поприветствовал директора Дуэйна Дантеса и только потом ответил:

— Он не сказал…

Не успел сотрудник закончить фразу, как из приёмной вышёл плотный, румяный Портленд Момент, на ходу приглаживая белые волосы.

Затем он приложил руку к груди и поклонился.

— Достопочтенная мисс Одри, простите за неожиданный визит.

В Лоэне после установления знакомства к знатным дамам обращались по фамилии, а к незамужним девушкам — по имени.

— Для меня это честь, — вежливо ответила Одри.

Портленд Момент был ректором, куда больше увлечённым наукой, чем светским этикетом. Поэтому, не тратя времени на лесть и пустые любезности, он сразу с улыбкой сказал:

— Дело вот в чём: я хочу открыть при нашем техническом университете механическую лабораторию. Её цель — изобретать и продвигать различные механические технологии, способные помочь и бизнесу, и повседневной жизни. Мне было бы очень интересно узнать, не захотите ли вы пожертвовать на это средства или вложиться как инвестор.

— Хе-хе, Дуэйн, а вы что скажете? Не хотите присоединиться? Не волнуйтесь, субсидию от Комиссии по высшему образованию я непременно выбью.

«Идея и правда отличная, но потом и Баклунд, и всё королевство вполне могут закрутиться в бурном водовороте…» Услышав слова ректора Момента, Клейн невольно замер.

Одри слегка кивнула и с улыбкой ответила:

— Звучит очень интересно, но мне нужно увидеть более подробные материалы. Это моя ответственность и перед самой собой, и перед вами.

— Я думаю точно так же, — добавил Клейн.

Портленд Момент весело расхохотался:

— Никаких проблем. Как только вернусь, сразу всё подготовлю.

* * *

На Туманном море, на борту «Золотой Мечты».

«Герман Спэрроу на самом деле интересуется состоянием Андерсона… И что означает этот поиск вещей, связанных с Вице-Адмиралом Болезней? За чем-то подобным давно уже охотятся многие пираты, но никому ещё не удалось добиться успеха…» Получив сообщение от Германа Спэрроу, Даниц окончательно запутался.

Но, несмотря на недоумение, он всё равно очень серьёзно и старательно поблагодарил мистера Шута.

После этого он отложил удочку, повернулся и направился в каюты, прямиком к комнате, где временно обосновался Андерсон.

Постучав, он сразу же распахнул дверь. Скрестив руки на груди, Даниц встал на пороге и спросил у Андерсона, который в этот момент работал над портретом:

— Ну как? Что там с перевариванием той штуки у тебя в животе?

Андерсон отложил кисть, посмотрел на Даница и тяжёлым тоном ответил:

— Она уже научилась звать меня папочкой.

— …

Даниц инстинктивно отступил на два шага.

Андерсон тут же вернулся к своей привычной расслабленной манере и с улыбкой сказал:

— Шучу. Всё не так уж плохо. У твоего капитана есть и мысли, и решимость. Единственная проблема в том, что мы уже слишком много раз терпели неудачу.

— В общем, тот предмет в моём животе уже изолирован. Долгое время он не сможет на меня влиять.

Говоря это, он потер живот.

Даниц вскинул брови и с любопытством спросил:

— То есть прежде какое-то влияние всё-таки было?

Андерсон несколько раз окинул его взглядом.

— Ты ведь должен был слышать: если Потусторонние характеристики или зелья долго соприкасаются с каким-нибудь предметом, то постепенно просачиваются в него и превращают его в Запечатанный Артефакт, пользоваться которым крайне неудобно. А человеческое тело — это просто сравнительно особый предмет.

— Иногда я всерьёз подозреваю, что свои потусторонние способности ты получил не через употребление зелий, а просто прикасаясь к ним. Иначе твой мозг не мог бы сгнить настолько сильно.

Будь это раньше, Даниц непременно бы взбесился, но сейчас только усмехнулся:

— Иными словами, если не изолировать эту штуку, то она постепенно сольётся с твоим телом и переделает его заново — вместе с мозгами?

Андерсон явно развеселился:

— Очень хорошо. Продолжай, не останавливайся. Думаю, тебе уже можно пробовать продвигаться до шестой Последовательности. По крайней мере, поджигать всё вокруг у тебя всегда получалось превосходно.

Даниц презрительно фыркнул:

— Мне просто не хватает ингредиентов.

Вспомнив инструкции Германа Спэрроу, он неохотно продолжил расспрос:

— И что потом собираются делать после изоляции?

Поглаживая первую пуговицу на рубашке, Андерсон хмыкнул:

— Есть два варианта. Первый — найти полубога, например Неомрачённого, и позволить этой штуке понемногу просочиться наружу. В этом отношении твой капитан знает человека, который на такое способен. Проблема лишь в том, что при очищении этой штуки может быть очищена и моя Потусторонняя характеристика. Тогда моя Последовательность понизится, а то и вовсе я стану обычным человеком.

— Второй путь — придумать, как добыть формулу зелья Рыцаря Железного Креста. Подготовить соответствующий ритуал и дополнительные ингредиенты, а затем посмотреть, нельзя ли вместить в себя этот предмет и использовать его для становления полубогом.

— Звучит очень опасно, — объективно заметил Даниц по поводу второго пути.

Улыбка Андерсона стала ещё заметнее.

— Именно. Очень опасно. Я даже не знаю, сработает ли это.

— Но разве не интересно иметь перед собой задачу такого уровня сложности? По крайней мере, это куда лучше соответствует моему чувству прекрасного, чем первый способ.

Даниц серьёзно покачал головой:

— Нет.

Следом он провокационно и испытующе спросил:

— У тебя ведь должно быть большое наследство… то есть состояние? Я хотя бы смогу привезти обратно твой прах.

Андерсон совсем не рассердился, а только торжественно кивнул:

— Когда придёт время, можешь просто съесть мой прах.

«…Почему этого парня вообще невозможно спровоцировать…» У Даница дёрнулся уголок рта, и он решил больше не пытаться. Теперь ему хотелось только найти капитана и спросить, как именно можно добыть вещи, связанные с Вице-Адмиралом Болезней.

* * *

Глубокой ночью, в доме на Бёклунд-стрит, 160, Клейн уже собирался ложиться спать, когда увидел, как из пустоты выходит мисс Посланница, держа в руках четыре светловолосые головы с красными глазами. Одна из голов держала зубами тонкий конверт с письмом внутри.

По привычке протягивая руку, Клейн спросил:

— От кого?

Четыре головы Рейнетт Тинекерр по очереди произнесли:

— Шэррон…

— Которая…

— Не любит…

— Прозвищ…