Повелитель Тайн (джен)

Этот мягкий голос, казалось, отозвался в самых глубоких мыслях Одри. Сначала она ощутила лишь слабое сопротивление, а затем ей вдруг почудилось, что эти слова исходят из самого её сердца и выражают её самые истинные мысли.

Хвин Рамбис посмотрел в её изумрудно-зелёные глаза и неторопливо произнёс:

— Во-вторых, на предстоящих банкетах и балах не отвергай так резко, как раньше, тех немногих принцев, которые сами проявят к тебе интерес. И ещё — несколько раз похвали их в присутствии графа Холла и его супруги.

— Запомни всё сказанное выше. Это отражение твоего подсознания. А затем забудь, что я когда-либо говорил тебе это. Забудь, что подобное поведение отличается от твоего обычного. Не пытайся искать благословения и держись подальше от ключевых мест на мессе Церкви Богини Вечной Ночи…

Сказав это, Хвин Рамбис отвёл взгляд от глаз Одри. Затем он по очереди дал установки Энни и остальным, чтобы последующее странное поведение их госпожи не вызвало у них удивления.

Покончив со всем этим, он бесшумно исчез из кареты.

Дзинь!

За окном снова проехал велосипед, и слегка тревожный взгляд Одри вновь наполнился живостью.

Она посмотрела на прохожих на улице и вдруг тихо вскрикнула.

Потом, смутившись, повернулась к Энни и остальным:

— Я кое-что забыла. Мне нужно сначала заглянуть к Глейнту.

Карета в этот момент ещё не покинула район Императрицы и находилась не слишком далеко от дома виконта Глейнта. Слуги, включая Энни, не нашли в этом ничего странного и не сочли это затруднительным. Они быстро велели кучеру свернуть на другую улицу.

Так продолжалось до без двадцати десять утра, когда Одри наконец прибыла на Фелпс-стрит. Она поднялась на второй этаж Лоэнского благотворительного стипендиального фонда и вошла в свой кабинет директора.

Пока Энни и остальные либо раскладывали документы, либо готовили чёрный чай из принесённой с собой родниковой воды, Одри увела Сьюзи в примыкающую к кабинету гостиную. Со стороны это выглядело так, словно она просто хотела проверить своё лицо в зеркале и понять, не нужно ли попросить горничную слегка поправить ей макияж.

По пути Одри будто невзначай взглянула на замочную скважину и расслабленным тоном спросила Сьюзи:

— Сегодня в моём поведении было что-нибудь необычное?

Эта привычка появилась у неё лишь в последние несколько дней — как раз с того момента, когда исчез Хвин Рамбис.

Одри знала, что ангельское благословение мистера Шута не вечно. Оно могло держаться лишь некоторое время, а определить, когда именно Хвин Рамбис вновь явится к ней, она не могла. Когда это произойдёт, у неё уже не будет времени помолиться мистеру Шуту и как следует подготовиться. Поэтому, опираясь на собственное понимание психологии и мистицизма, а также на свою осторожность, она не только трижды в день проверяла, не появилось ли в её поведении чего-то ненормального или подозрительно совпадающего, но и поручила Сьюзи следить за её состоянием и служить ей зеркалом.

Это была мера предосторожности на случай, если Хвин Рамбис незаметно загипнотизирует её и наложит установку.

Сев рядом, Сьюзи серьёзно задумалась, а потом ответила:

— Да.

— …

Улыбка на лице Одри застыла. Она быстро посмотрела на Сьюзи, ожидая пояснения.

Сьюзи шевельнула носом, огляделась по сторонам и продолжила:

— Когда ты выходила из дома, ты не собиралась ехать к виконту Глейнту, но по дороге изменила расписание.

— В последние дни ты заранее говорила мне общий план дня. И ещё ты сказала, что если вдруг захочешь внезапно что-то поменять или добавить, то сперва обсудишь это со мной.

Услышав ответ Сьюзи, Одри сделалась очень серьёзной.

Сама она по-прежнему не чувствовала в этой поездке ничего странного, но сама ситуация была ненормальной до крайности.

Это почти позволило ей утвердиться в одном выводе:

Хвин Рамбис уже побывал здесь — сразу после того, как она вышла из дома, и до того, как карета свернула к дому Глейнта!

Он уже загипнотизировал её, наложил установки и стер все следы!

Однако собаке он внушения не делал, поэтому для «неё» всё увиденное оставалось обычным… Одри почти машинально захотела попросить Сьюзи выйти, чтобы самой помолиться мистеру Шуту, но вдруг заколебалась.

«Неужели Хвин Рамбис сейчас наблюдает за каждым моим движением? Что, если он сидит где-нибудь в этой комнате и молча смотрит на меня… Нет, будь это так, он уже заметил бы неладное, когда я спросила Сьюзи. От молитвы хуже точно не станет… Даже если он здесь, мистер Шут тоже это обнаружит. Я могу пообещать будущую жертву и попросить, чтобы „Он“ напрямую ниспослал божественную кару… Но почему мне так не хочется молиться и просить помощи…» Стоя на месте, Одри почувствовала, как внутри неё переплетаются самые разные чувства, и ей инстинктивно захотелось просто сбежать.

Именно это противоречие и заставило её кое-что понять. Она ясно ощутила в глубине сердца тонкое сопротивление.

С точки зрения психологии и мистицизма у неё возникла смутная догадка. Одри быстро отбросила саму мысль просить помощи и постаралась привести себя в то внутреннее состояние, в котором обычно молилась Богине, вовсе не рассчитывая на отклик.

Это значительно ослабило внутренний конфликт.

Одри мгновенно обрёла уверенность. Она жестом велела Сьюзи пока выйти, затем посмотрела в зеркало и начала тихо гипнотизировать саму себя:

— Ты не просишь помощи. Ты просто совершаешь свою обычную молитву…

— Ты не просишь помощи. Ты просто совершаешь свою обычную молитву…

Повторив это много раз подряд, Одри увидела, как вихрь в глубине её светло-зелёных глаз, способный затягивать чужую душу, медленно рассеялся, а взгляд вновь стал обычным.

После этого она подняла обе руки, сложила их перед ртом и носом и произнесла на древнем гермесе:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе… Возможно, я только что столкнулась с Хвином Рамбисом…

Продолжая говорить, она не высказывала никакого желания получить помощь — лишь описывала то, что заметила.

Подождав немного, она увидела перед собой глубокий багровый свет, захлестнувший её, словно приливная волна.

Внезапно её мысли прояснились, и в сознании одно за другим промелькнули изображения.

Это был Хвин Рамбис в чёрном костюме-тройке, сидящий напротив неё в карете;

Это был старик, мягким голосом дававший ей установки;

Это был полубог Пути Зрителя, чьи светло-голубые глаза, казалось, вмещали в себя бесконечную мудрость и бездонные водовороты.

Одновременно слова, произнесённые им, снова прозвучали у неё в ушах, и она вспомнила всё, что произошло.

Когда багровое сияние исчезло, перед ней уже стоял длинный бронзовый стол. Во главе его, на самом почётном месте, восседала фигура, скрытая серовато-белым туманом.

Страх, ужас и паника тут же нахлынули на Одри, но она всё равно поднялась, приподняла юбку и сделала книксен перед этим великим существом.

— Благодарю за ваше благословение, Достопочтенный мистер Шут.

Клейн кивнул и одобрительно улыбнулся:

— Ты хорошо справилась.

Услышав это, Одри вдруг почувствовала облегчение и уже не нервничала так сильно, как раньше. Сев обратно, она спокойно пересказала произошедшее.

Но в облике Шута Клейн никак не мог напрямую обсуждать с мисс Справедливость подробности, разбирать всё по пунктам или давать ей советы. Поэтому он лишь улыбнулся и сказал:

— Это испытание судьбы.

«Испытание? Только пройдя его, я действительно получу право стать полубогом и смогу защитить тех, кого хочу защитить, в этом Баклунде, где вот-вот разразится буря?» Поняв намёк мистера Шута по-своему, Одри серьёзно кивнула:

— Я поняла.

Не сказав больше ни слова, Клейн лишь вздохнул и снова улыбнулся:

— Возвращайся и встреть его.

Одри уже собиралась вновь выразить благодарность, как перед её глазами вспыхнул багровый свет, размывший всё вокруг.

В следующее мгновение она вернулась в реальный мир, но ничего не забыла и ничего не проигнорировала.

«Испытание? Значит, мне нужно устранить опасность в лице Хвина Рамбиса, не раскрывая собственных тайн? И даже если он погибнет, Алхимики психологии не должны заподозрить меня? Как же это сделать…» Одри посмотрела в зеркало на необычайно красивую блондинку. Затем слегка повернула голову и бросила взгляд в сторону.

Там находилась большая гостевая комната директора. Она принадлежала одному из директоров фонда, который не занимался повседневной работой. Всего десять минут назад, поднимаясь по лестнице, Одри заметила там мистера Дуэйна Дантеса.

* * *

Над Серым Туманом Клейн постукивал пальцами по краю длинного пятнистого стола, разбирая в уме то, что произошло с мисс Справедливость и мисс Суд минувшей ночью.

«Что-то тут не сходится. Адам ведь передал мне Незатенённое Распятие через мисс Суд и мисс Маг. Как он может не знать, какое именно существование стоит за ними? Что ещё тут вообще нужно проверять?

Прошлой ночью я решил, что расследование в отношении мисс Сио — чистое действие королевской фракции, которой по какой-то причине помогает только Потусторонний средней Последовательности из Алхимиков психологии. И по неизвестной мне причине Адам не стал передавать сведения о Шуте ни королевской фракции, ни Секте Демонесс. В конце концов, „Он“ всё ещё надеется получить от меня какой-то отклик…

Но теперь видно, что и сам Адам замешан в этой проверке. Иначе Хвин Рамбис не оказался бы в ней задействован. Даже для Сумеречного Ордена Отшельников святой — фигура ценная и важная. Им не станут так легко жертвовать ради одной лишь проверки…

Что именно пытается проверить Адам? Хочет выяснить, расследование мисс Суд относительно виконта Стратфорда и её дальнейшие действия были исключительно её личным выбором или за ними стояла воля Шута?

Если Шут, получив Незатенённое Распятие и осознав, что королевская тайна связана с замыслом Адама, всё равно будет настаивать, чтобы „Его“ подчинённые продолжали расследование, это станет прямым враждебным шагом по отношению к Сумеречному Ордену Отшельников. А Адам знает, что Герман Спэрроу — Благословенный…

Но с возможностями Адама никакие проверки вообще не нужны. Ему достаточно просто сесть рядом с мисс Суд и выслушать её истинные мысли, чтобы немедленно понять реальную ситуацию. Не было бы нужды городить всё это…

Если только „Он“ уже не покинул Баклунд. Или, точнее, чтобы избежать определённых проблем, „Он“ больше не осмеливается входить в этот большой город и может вести расследование лишь через своих подчинённых…

Неужели моё предупреждение мадам Арианне и Церкви Богини Вечной Ночи уже сработало, и Адам почувствовал опасность божественного нисхождения?

Скорее всего. Хотя „Он“ и знает, что Герман Спэрроу связан с Консулом Смерти, но, вероятно, не замечает, что что-то произошло с Искусственной Смертью. Даже фракция Искусственной Смерти внутри Духовного Ордена ничего не заметила, а под усилением власти Сокрытия „Он“ и подавно не представляет, что Богиня долгое время не сможет совершить нисхождение…

Дальше мне нужно разобраться с Хвином Рамбисом. Надо обязательно сделать так, чтобы мисс Справедливость держалась в стороне, никак не оказалась замешана и не вызвала подозрений.»

И как только эта мысль возникла, через молитвенный свет мисс Справедливость он увидел, как Одри вошла в комнату директора и направилась к Дуэйну Дантесу.

Клейн быстро оборвал поток размышлений и вернулся в реальный мир.