Повелитель Тайн (джен)

Разобравшись в ситуации, Клейн посмотрел на стоявшее в комнате напольное зеркало и спросил:

— Какую тайну скрывает король?

Поверхность зеркала, словно ведущая в иной мир, пошла водяной рябью и показала картину:

Это были руины, скрытые глубоко во тьме и покрытые пылью истории. Однако при этом они оставались совершенно нетронутыми.

«Значит, тайна короля действительно в руинах Кровавого Императора… Арродес не смеет отвечать прямо, или же это всё, что он способен увидеть?» Немного поразмыслив, он сказал волшебному зеркалу:

— Теперь твоя очередь спрашивать.

Изображение в напольном зеркале никак не изменилось. На его поверхности лишь проступили серебряные слова:

«Великий Мастер, у вас есть другие вопросы?»

— Да. — Не церемонясь, Клейн кивнул и спросил: — Где сейчас Белая Святая Катарина?

Серебряные слова в зеркале стремительно потускнели и исчезли, но фон при этом не изменился. Всё те же руины Кровавого Императора.

«Если бы не появление и исчезновение слов, я бы решил, что это волшебное зеркало просто „зависло“… Катарина прячется в руинах Кровавого Императора? Настоящая?» Клейн задумчиво кивнул.

— Твоя очередь.

Над изображением снова собрались серебряные слова:

«Добросердечный Мастер, почему бы вам не покинуть Баклунд?»

«Хороший вопрос. Изначально у меня и правда были такие планы… Сначала я занялся расследованием Великого смога Баклунда из ярости из-за невинной смерти бедняков вроде старика Кохлера, а ещё потому что после разрушения моей главной цели я сам на какое-то время сбился с пути. Позже у меня появилась личность Благословлённого Богини. Потом я пытался не допустить катастрофы, не дать людям, которых я знаю, пострадать из-за честолюбия сильных мира сего и утонуть в приливе эпохи. Ради этого я был готов принять часть рисков…

А сейчас, когда я узнал, что может начаться война, которая захлестнёт весь мир, и увидел, что ритуал продвижения к Знатоку былого словно создан специально для меня, а вокруг всё сильнее ощущаются следы чьего-то заранее устроенного плана, я уже понял: даже если попробую сбежать, скорее всего, у меня ничего не выйдет. Иными словами, даже если я уеду из Баклунда, от судьбы мне, вероятно, не скрыться. Раз так, лучше уж самому выйти навстречу опасности, попытаться докопаться до правды, найти шанс выжить и взять собственную судьбу в свои руки…» Мысли Клейна неслись одна за другой, пока наконец не улеглись.

После этого он спокойно ответил:

— Побег ничего толком не решит.

С этими словами он задал новый вопрос:

— Где сейчас Трисси?

Напольное зеркало наконец сменило показываемую сцену. На этот раз там царила кромешная тьма. Лишь изредка по поверхности скользили какие-то массивные очертания.

«Арродес тоже не может увидеть, что происходит с Трисси…» Клейн едва заметно кивнул и сказал:

— Теперь твоя очередь спрашивать.

Напольное зеркало снова наполнилось водянистым светом, и серебристые нити сложились в предложение:

«Великий Мастер, мне нужно кое-что вам сказать. Можно?»

— Говори, — ответил Клейн, слегка заинтересовавшись.

Серебряные слова сменились другими:

«Вам нужно быть особенно осторожным с тем, что последует дальше!»

«Он даже восклицательный знак поставил… Арродес заметил что-то очень неприятное?» Подумав несколько секунд, Клейн спросил:

— Как ты думаешь, что может мне угрожать?

«Я не знаю. Просто есть такое чувство…» Арродес перестроил слова. Их цвет сменился с серебряного на серо-белый. Было очевидно, что так он выражает собственную печаль и самоукорение.

Не дожидаясь ответа, на зеркале одна за другой появились новые серо-белые строки:

«Великий Мастер, я хочу показать вам ещё одну сцену. Можно?»

— Можно, — медленно произнёс Клейн.

По поверхности напольного зеркала пошла рябь, и кромешная тьма изменилась.

Она становилась всё глубже и глубже, искрясь, как россыпь бриллиантов.

Это была прекрасная и необъятная ночь.

«Сцена, которую показывает Арродес, намекает либо на Богиню, чьей сутью являются звёзды, либо на взгляд, падающий из космоса? Похоже, прямо об этом он сказать не смеет…» Поразмыслив немного, Клейн не стал задавать уточняющих вопросов.

— На сегодня хватит.

— Хорошо! — Серо-белые слова снова окрасились серебром, но почему-то стали появляться чуть медленнее. — Великий Мастер, в-вы ведь ещё не сказали, что снова призовёте меня, вашего верного слугу Арродеса, если у вас появятся новые вопросы…

«Какое всё-таки процедурное зеркало…» Клейн с усмешкой ответил:

— Разумеется. Если у меня будут новые вопросы, я снова тебя призову.

— Да, Мастер! До свидания, Мастер!

Серебряные слова на зеркале тут же вернулись к обычной скорости и даже сложились в ладонь, которая беспрерывно махала ему вслед.

Когда всё вернулось в норму, Клейн сжёг бумагу с символами призыва и задёрнул шторы. Затем вновь уставился на холодное тёмное небо.

* * *

Район Императрицы, маленький собор Вечной Ночи.

С помощью мистера Шута Сио и Форс получили весть от мисс Справедливость и узнали, что проблема уже решена. В общих чертах они поняли и то, в чём состоит тайна короля.

— …Поистине впечатляет.

Форс, которая верила в Бога Пара и Машин, открыла глаза в тёмном и тихом молитвенном зале, повернула голову, понизила голос и с чувством заметила.

Изначально она хотела прямо сказать, что мистер Мир, то есть Герман Спэрроу, поистине впечатляет, но больше не желала совершать подобную ошибку.

За прошедшую неделю ей казалось, будто она провела в мистическом мире не меньше десяти лет.

Сио тоже открыла глаза, но сначала начертила на груди багровую луну — так она выказала раскаяние за своё неуважение к Богине.

— Да, это и правда… — ещё не договорив, Сио передала свою мысль Форс.

Она хотела сказать, что Хвин Рамбис был настоящим полубогом, но с тех пор как они с Форс вошли в собор, прошло меньше десяти минут, а его уже прикончил Герман Спэрроу.

Даже среди святых разрыв может быть настолько огромным!

— Возможно, это благословение ангела… — опираясь на собственный опыт мистических происшествий и писательства, Форс высказала смутную догадку.

Поскольку молитвенный зал был слишком тёмным и тихим и совсем не подходил для разговоров, Сио прямо отвечать не стала. Она лишь кивнула, встала и пошла по проходу.

Они покинули зону молитвы, и, когда приблизились к двери, Сио выдохнула и сказала:

— Я очень надеюсь, что когда-нибудь тоже стану настолько сильной…

— У меня такие мысли тоже иногда возникают. — Форс улыбнулась. — Эм, как бы там ни было, расследование ведь уже завершено, верно? Да, эти так называемые тайны явно заслуживают того, чтобы копнуть глубже, но в целом очертания дела уже достаточно ясны.

Сио посмотрела на дверь впереди и на несколько секунд застыла.

— Но какой в этом смысл? Я ведь ничего не могу с этим сделать.

— Нет-нет-нет. Если говорить о врагах, то тот человек вовсе не настолько недосягаем. По крайней мере, на него можно смотреть напрямую.

Форс серьёзно попыталась утешить подругу:

— Когда твоя сила совершит качественный скачок, ты поймёшь, что тоже сможешь участвовать в таких делах. По крайней мере, в тех, которые не затрагивают ещё более высокие уровни.

Форс, уже давно вступившая в Клуб Таро, успела стать свидетельницей многих дел, которые планировал мистер Шут. Его Благословлённый и участники Клуба Таро сорвали нисхождение Истинного Творца, раскрыли тайну Банси, заполучили часть власти домена Шторма и вмешались в борьбу за 0-08. По сравнению с ангелами, Королём Ангелов и даже истинными богами, замешанными в этих событиях, один лишь король Георг III и вправду не выглядел чем-то особенным.

Сио медленно дошла до двери и после недолгого молчания сказала:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Мы вернёмся в Восточный район. С переездом торопиться не будем. Как только я получу формулу зелья Судьи, мы сразу исчезнем и уйдём в подполье. Думаю, после сегодняшнего они уже не посмеют продолжать расследовать нас.

— Это точно. Они всего лишь прячутся во тьме, в местах, которые не смеют видеть свет дня, — поспешно подхватила Форс и тут же воскликнула: — Я только надеюсь, что до нашего следующего переезда моё письмо учителю успеют доставить.

Сио взъерошила жёлтые волосы и, выходя за ворота собора, серьёзно сказала:

— После того как я получу формулу, я куплю ту пуговицу и постараюсь продвинуться как можно быстрее.

— Вот это уже больше похоже на тебя. Боевой дух вернулся, — с улыбкой поддразнила её Форс.

Сио ничего не ответила и продолжила идти вперёд с серьёзным выражением лица.

Пройдя ещё несколько десятков шагов, она вдруг остановилась и, не оборачиваясь, произнесла:

— К-кстати, по-моему, мне не хватит денег на эту пуговицу. Когда придёт время, одолжи мне немного…

— Я точно верну.

Форс на секунду опешила, а затем прыснула.

— Хорошо.

— Если я права, то последующие предметы мне, скорее всего, даст учитель.

* * *

Четверг, вторая половина дня. Сославшись на то, что хочет немного отдохнуть, Клейн вернулся в хозяйскую спальню, вошёл в ванную и сделал четыре шага против часовой стрелки, поднявшись над Серым Туманом.

Он считал, что стеклянная бутылка, наполненная «зельем», к этому моменту уже полностью его впитала.

Усевшись в высокое кресло Шута, он взмахнул рукой, снял изоляционный барьер и притянул к себе цель.

Прозрачная стеклянная бутылка уже окрасилась в тёмный цвет. По её поверхности пролегал сетчатый узор, мерцавший слабым блеском и придававший предмету какой-то художественный вид.

Внутри она была абсолютно пуста — не осталось ни капли зелья. Широкое горлышко покрывала светящаяся дымка. Стоило Клейну лишь бросить взгляд на отверстие, как ему показалось, будто его взор затягивает внутрь.

Из бутылки донёсся голос:

— Бросьте в меня сто золотых монет, и ваше желание исполнится…

— Бросьте в меня сто золотых монет, и ваше желание исполнится…

«И у кого только ты этому научилась… Надо признать, в этом однообразном бормотании и правда есть нотка гипноза… Если бросить туда сто золотых монет, это будет равносильно тому, чтобы открыть двери Тела Сердца и Разума и стать рабом бутылки…» Клейн провёл короткий анализ, после чего подозвал к себе Незатенённое Распятие. Пользуясь давлением Серого Тумана, он втиснул его в горлышко бутылки.

— Ах ты дьявол! — взвизгнул голос в бутылке, но тут же был жалко заглушен Серым Туманом.