Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Кроу пришлось одернуть себя, чтобы на рефлексах не побежать всё рассказывать Озпину. Раньше он всегда поступал именно так. Он был разведчиком, наблюдателем и тем, кто делал всё возможное, чтобы выявить приспешников Салем, а информация об ушедшем в самоволку мерзавце, как не смотри, была ценна. Озпин никогда не отказывался от такой информации, чтобы знать, как лучше можно было бы обезвредить подчиненных Салем или, чем Гримм не шутит, переманить их на свою сторону. Конечно, последнее было точно не про Лаппи, но и он перед своей смертью мог выболтать какую-нибудь важную информацию.

Но Озпину нельзя было это рассказывать. Не было нормальных объяснений для переписки студента и самой Салем. Узнай про это Озпин, и Кроу навечно окажется в списке подозрительных личностей, даже если он сам придёт к нему и выложит всю подноготную. А если Озпин узнает, что он прибыл из будущего, то для него всё могло закончиться гораздо хуже. Старик будет стараться держать его под контролем даже сильнее, чем в случае с Эмбер в оригинальной временной шкале. Слишком важный, чтобы рисковать, и слишком важный, чтобы отпустить. Оракул воплощённый в человеческом обличье.

А это означало бы оставить Саммер, Рейвен, Тайянга, Гретхен и всех остальных сражаться в одиночку. Неприемлемо. Половина из них, согласно его знаниям о будущем, должна была погибнуть, и были все шансы, что Озпин не будет пытаться это предотвратить, если решит, что внесённые изменения могут повредить временной линии. Старик не был жестоким, но информация Кроу будет считаться ценной только если не будут внесены слишком глобальные изменения.

«Я и сам могу справиться. Мне не нужно, чтобы Озпин принимал за меня все решения».

Рейвен в будущем не раз обвиняла его в том, что он был послушной собачонкой Озпина, в том, что он не мог самостоятельно принимать решения без подсказок старого обманщика. Он никогда не был согласен с этим, как и сейчас, но, возможно, она была права в том, что он слишком часто позволял старику думать за себя.

Занятия пролетели как в тумане. Никто не вызывал его, Саммер или Рейвен к директору или на допрос к полиции, так что их причастность к вчерашней акции осталось незамеченным. Что еще более поразительно, в новостях не сообщали о трупах на складе. Склад не использовался, поэтому их ещё не обнаружили. Ему даже стало как-то неловко, поскольку террористы они или нет, все заслуживали скорейшего погребения. К тому же бедному уборщику или агенту по недвижимости, который наткнется на них через несколько дней, когда они начнут раздуваться и вонять, придётся несладко.

После уроков около полудня его поймала Рейвен в коридоре возле школьной столовой. Она кивнула его команде, чтобы они шли дальше без него. Никто не увидел ничего странного в том, что сестра захотела поговорить с братом наедине.

— Есть какие-нибудь новости? — спросила она.

— Пока ничего.

— Ты говорил, что твой информатор сможет во всем разобраться, — нахмурилась Рейвен.

— Нужно время, Рей.

Он уже рассказал Ублеку о Белом Клыке, но бедный парень не был оракулом. Информацию сначала требовалось передать его кураторам, которые должны были найти нужные сведения и решить, что можно передать обратно. Возможно, ничего, поскольку он не был действующим агентом.

Но просьба поступила именно от Кроу, и имелись шансы, что они согласятся передать хоть что-то. Как и в случае с исследовательской лабораторией, его могли счесть расходным материалом, который можно использовать для решения проблем, не беспокоясь о последствиях. Все зависело от того, насколько прагматичными они были, и, вероятно, от того, насколько сильно им нужны были собственные пленники для допроса.

— Что за бред!

— Такова жизнь. Если хочешь, можешь начать собирать информацию сама, но он знает, как добывать информацию, а мы нет.

— Я искала упоминания о ней в Интернете.

— И ничего, я угадал? Я делал то же самое, — это приходило в первую очередь. Рейвен выругалась, недовольная тем, что впустую потратила своё время. — Да, Кали была права, говоря, что она никто в группе. Я не смог найти даже её профиль в социальных сетях.

— Тогда как этот твой таинственный друг собирается что-то найти?

— У них есть доступ к тому, чего нет у нас.

— Например?

— Записи, — Кроу не хотел вдаваться в подробности ради Ублека. Не только потому, что Ублеку нужно было оставаться в тени в профессиональном плане, но и потому, что он знал, что Рейвен доставит ему массу хлопот, если узнает его имя. Она будет загонять его в угол при каждом удобном случае и требовать ответов, не заботясь тем, что их может кто-то подслушать. — Просто оставь все как есть, Рей. Они делают всё, что в их силах. Ещё и дня не прошло. На такие вещи нужно время. Сосредоточься на учебе.

— Школа отстой.

Ему захотелось сказать, что жизнь после школы станет только отстойнее. Дети никогда не понимали, насколько беззаботной была их жизнь. Во всяком случае, у большинства детей. Очевидно, что у многих жизнь была объективно тяжёлой, но школьные будни были далеко не такими мучительными, какими они виделись подросткам. В школе после совершённой ошибки на тебя не набросится начальник, а ценой не станет чьё-то здоровье или даже жизнь. Можно расслабиться, перешептываться с друзьями, заснуть, и тебя не уволят. Школа прекрасна.

— Тут лучше, чем в племени, — ответил он. — Ты узнаешь первой, если мой информатор что-нибудь накопает. Обещаю.

— Лучше бы тебе так сделать, — фыркнула Рейвен.

* * *

— В последнее время ты хорошо себя ведёшь. Как-то подозрительно.

Кроу, стоя на одном колене, возмущенно ахнул. Мария была настоящим монстром в плане боя, даже несмотря на то, что он постепенно начал восстанавливать свою форму. Он был одним из сильнейших охотников в Вейле. Некоторые предполагали, что его можно назвать одним из лучшим на Ремнанте. Но если бы они оба были в расцвете сил, то он не знал точного ответа кто бы вышел победителем из их схватки.

Но это точно был бы тяжелый бой. Озпин всегда предпочитал качество количеству у своих агентах.

— Разве ты не должна быть довольна? — возмутился он.

Тут подбежала радостная Эмбер, до этого наблюдавшая за боем со стороны, с бутылкой воды в руках.

— Старший братик! Старший братик! — кричала она. — Выпей воды!

— Ах, ты моя спасительница, — он взял бутылку, которая была немного теплой из-за того, что она весь бой не выпускала её из рук. Кроу сделал вид, что отпил, и немного плеснул себе водой в лицо. — Ха-а-ах! Спасибо тебе, Эмбер. Ты потрясающая. Можешь принести мне ещё и полотенце?

Девочка радостно улыбнулась и убежала.

— Ты чертовски хорошо ладишь с детьми, — заметила Мария.

— Это тоже подозрительно?

— Нет. Это удобно. Избавляет меня от необходимости присматривать за ней. А вот то, что ты ведёшь себя хорошо и не попадаешь в неприятности? Это подозрительно. Озпин, может, и рад счесть это удачей, но я-то тебя знаю.

— Какая ты злая.

— Скорее, практичная.

Мария пристегнула своё оружие ремнями к бокам. Он всегда считал и учил, что владение парным оружием лучше всего оставить для героев фильмов и книг, и что его ученикам не стоит пробовать его использовать. Мария была одной из тех фриков, которые доказали, что это может сработать. Их тренировки, хоть и редкие, всегда оборачивались его зверским избиением.

— Рейвен ты тоже так избиваешь?

— Хуже. Но твоя сестра, похоже, получает от этого удовольствие, — Мария, фыркнув, скрестила руки на груди. — Я никогда не соглашалась её тренировать. Просто проще избить девчонку и назвать это спаррингом, чем убедить её оставить меня в покое. Тебе стоит об этом беспокоиться.

— Рейвен всегда стремилась быть сильной, — Кроу пожал плечами. — Это нездорово, но не опасно, особенно когда она знает, что безопасный Бикон — лучший способ стать сильнее. Тут вопрос контроля.

— Ты теперь психолог? — Мария приподняла бровь. — Контроль звучит небезопасно.

— Только если она захочет с помощью силы контролировать других людей. Речь идет о том, чтобы стать достаточно сильной, чтобы контролировать свою собственную жизнь. Не позволять другим людям решать за неё.

— А. Полагаю, это лучше, чем альтернатива. Но вернемся к тебе… — не унимаясь, Мария не вернулась к началу разговора. — Ты держишься подальше от неприятностей?

— Разве вы с Озпином не следили за мной?

— Следили, — бесстыдно призналась она, — но потом случилось кое-что поважнее. Пропал студент.

— Нет! — Кроу окаменел. — Кто?

— Очевидно, я не могу назвать тебе имя. Мальчик со старших курсов. Фавн.

Его первая реакция, вероятно, спасла его от того, чтобы его сочли ещё более подозрительным, потому что если бы она сразу сказала, что пропал фавн, то Кроу скорее почувствовал себя виноватым, чем удивлённым.

Это был парень, похищенный Ублеком. Которого они допрашивали. Его еще не отпустили, если вообще собирались отпускать. Неизвестно, что решат с ним сделать кураторы Ублека, да и не стоило углубляться в это. Парень сам вырыл себе могилу, связавшись с наиболее радикальными элементами Белого Клыка.

— Чёрт. Может быть, Белый Клык?

— Возможно, — сказала она. — Мы не уверены. И вообще, мне не следовало тебе этого говорить. Просто будь осторожнее. Если Белый Клык смог похитить человека за пределами школы, то они смогут провернуть это с тобой. Или, может быть, этот ребенок сам из Белого Клыка, — Мария пожала плечами. — Невозможно сказать наверняка. Суть в том, что Бикон может быть не таким безопасным, как нам бы хотелось.

— Я буду осторожен.

— Это всё, о чем я могу попросить.

— Помни, у тебя есть Рэйвен, если ты когда-нибудь потеряешь меня из виду. С помощью Проявление она может открыть портал ко мне.

— Верно. Её Проявление слишком многогранно. Озпин… Ну, это не имеет значения.

Озпину оно было интересно. Он бы тоже заинтересовался. Любой бы заинтересовался. Кроу предпочёл бы, чтобы оно послужило во благо, а не использовалось для бандитских набегов, поэтому он поддержит старика в её вербовке, если понадобится. Только на этот раз он проследит, чтобы всё было сделано как следует. Удостоверится, что он будет рядом, и выслушает все опасения Рей, убедив её остаться, а не сбегать.

Спарринги Марии с Рейвен могли бы помочь в этом плане. Чем больше причин будет у Рей остаться, тем больше вероятность, что она так и поступит. Тайянг со временем станет одним из них, но их отношения… Хорошо… Трудно было сказать, развиваются они, пусть и медленно, или стоят на месте. Воспоминания имели тенденцию затуманиваться и в его памяти Рейвен и Тайянг были вместе целую вечность, но, честно говоря, вероятно, они сошлись не в первый год.

Потребуется время, чтобы преодолеть оборону Рей и завоевать её расположение, и из его головы были стёрты воспоминания о многих-многих месяцах, признанных пустыми и ничего не стоящими, из-за чего память о четырех годах, проведённых в Биконе, несколько смазалась.

— Я не против заинтересованности Озпина в её Проявлении. Лучше он, чем Атлас.

— Это так? Озпин будет рад это услышать. И всё же…

Марии пришлось прерваться, ведь вернулась улыбающаяся Эмбер с полотенцем наперевес. Он потянулся, чтобы забрать его, но она отдернула руками и покачала головой.

— Не-а. Я сама.

— Неужели? — улыбнувшись, Кроу опустился перед ней на колени, подставляя голову. — Тогда будь нежнее.

Эмбер даже была слишком нежна, вытирая полотенцем его голову, расчесывая волосы так нежно, словно гладила слабого котенка. Он терпеливо ждал завершения, вспомнив времена, когда Руби вела себя так же. По словам Саммер, они с Тайянгом были слишком снисходительны к девочкам, ужасно их балуя.

Всегда было проще быть крутым дядей, чем строгим воспитателем. К тому же он не был им отцом, и ответственность, безусловно, должна была лечь на прямых родителей. Его работа заключалась в том, чтобы планировать выходные, заставлять их улыбаться и создавать яркие воспоминания. И, конечно, научить их ругаться. Важные жизненные уроки.

— Ты слишком её балуешь, — пожаловалась Мария, неосознанно цитируя недовольную Саммер.

— Мне нравится думать, что я поощряю хорошее поведение, — ответил он, подхватывая и поднимая Эмбер на вытянутых руках вверх. Захихикав, девочка начала размахивать своими ручками и ножками. — Не ты ли самая лучшая младшая сестренка на всём белом свете?

— Да! Брось меня!

— Не надо!..

Проигнорировав требование Марии, Кроу подбросил девочку в воздух. Выругавшись, женщина кинулась вперёд, но ситуация была у Кроу полностью под контролем, и он поймал Эмбер прежде, чем она смогла бы неудачно приземлиться. Мария недовольно прищелкнула языком, но позволила им насладиться моментом, лишь еще раз проворчав о том, как сильно он ей потакает.

Впрочем, он делал то же самое с Янг и Руби. Они всегда любили летать, особенно у бассейна или на пляже, где они с восторгом плескались, ожидая, когда он или Тайянг поднимут их и бросят в более глубокую воду. Кроу поймал Эмбер, покружил и снова подбросил вверх, весело визжавшую, прежде чем снова поймать.

— Ещё! — закричала она. — Ещё!

— Но это будет последний, — Кроу подбросил ее. — Хап!

Эмбер взлетела вверх.

И зависла.

Кроу, раскрыв рот, смотрел, как маленькая девочка парит в воздухе над его головой. И не он один. У Марии отвисла челюсть, руки безвольно упали, а от испытываемого шока она даже отступила на шаг назад. Эмбер, пребывая в не меньшем замешательстве, размахивала руками и озиралась по сторонам.

— А? Я… — растерянный лепет обернулся диким криком. — А-а-а-а! Больно! Как больно!

— Эмбер! — закричал он. — Держись! Я…

Не было времени ни сказать, что он сделает, ни подумать. Может, принести лестницу?.. Эмбер, содрогаясь всем телом, сжалась в комочек. Под её болезненные крики её лицо начало окутываться огненным светом.

Золотым светом, льющимся из её глаз.

— Таер… — прошептала Мария. — Нет…

Таер. Осенняя Дева. Или предыдущая Осенняя Дева. Только услышав шепот Марии, до Кроу, наконец, стало доходить. Таер умерла, и в последние минуты жизни она думала об Эмбер, передав ей силы Осенней Девы, как и было задумано. Хуже того, бедная Эмбер, похоже, была к этому не готова и, вероятно, даже не понимала, что происходит.

— Я… Я должна идти! — Мария бросилась к двери. — Присмотри за ней!

— Что я должен…

Дверь за Марией захлопнулась прежде, чем он успел договорить. Без сомнения, она убежала к Таер, и ему не требовалось время, чтобы понять, почему. Таер могла умереть не по естественным причинам, и важно было понять, так это или нет. Вполне возможно, что её убил кто-то из людей Салем. Возможно, Алварьян.

И всё же он остался наедине с молодой девочкой, кричавшей, плачущей и зависшей в воздухе.

Озпин говорил ему, что силы девы нестабильны, особенно на ранних этапах. Для него это была важная информация, поскольку одной из его задач было попытаться разыскать Летнюю Деву после её исчезновения, и знать о том, что требовалось искать, было важно. В его время он встретился с Эмбер только тогда, когда она смогла свыкнуться с силами Девы. Озпин доверял ему, но он познакомил лишь когда Эмбер взяла силы под контроль, и ей потребовался охотник-наставник, но они никогда не были близки. Эмбер видела в нем лишь продолжение воли Озпина.

— Больно! — кричала она. — Кроу, мне больно!

Но это была не та взрослая девушка. Это был страдающий ребенок. Ребенок, который даже не знал, что её приемная мама только что умерла.

— Я здесь! — закричал он. — Я здесь! Тебе нужно сосредоточиться, Эмбер! Сосредоточься на том, чтобы спуститься вниз!

— Не могу! Больно!

— Ладно, — Кроу глубоко вздохнул. — Тогда я приду к тебе.

Она была примерно в трех метрах над землей, что было не мало, но он бы не мог называться охотником, если бы не смог придумать, как до неё добраться. Если бы он был таким же маленьким, как Руби, он, возможно, смог бы воспользоваться отдачей, но её случай был уникальный. Он весил слишком много, чтобы отдача могла сдвинуть его с места. Стены. Вот где скрывалось решение. Подбежав к ближайшей, Кроу прыгнул вверх и оттолкнулся от неё, чтобы набрать еще немного высоты.

Прыжок был далеко не идеален, но он смог схватить Эмбер за талию и, к счастью, стащить её вниз. Её новые силы оказывали некоторое сопротивление, что указывало на то, что будь он килограммов на шестьдесят легче, он, возможно, повис бы в воздухе вместе с ней, но этого не произошло. Опустившись на колени, Кроу прижал Эмбер к груди.

Он весь горел.

Буквально.

Его одежда начала гореть и дымиться. Силы Девы не причинят владелице вреда, так что об этом не стоило беспокоиться, но они могли, чёрт возьми, сжечь его заживо, если у него не хватит ауры. Однако этого не должно было произойти. Он покрепче прижал девочку к своей груди.

— Всё в порядке, — зашептал он. — Всё будет хорошо. Это… Это твое Проявление, — маленькая ложь. Он надеялся, что она поверит в это сейчас, а позже Озпин поверит, что Кроу поверил в это. — Ты ведь знаешь, что такое Проявление, верно? Это как сверхспособность.

Всхлипывая, Эмбер прижалась к нему.

— Я знаю, это пугает, но ты научишься пользоваться этой удивительной штукой — и представь, теперь ты можешь летать! Все будут тебе завидовать!

Это был не настоящий полет. Судя по тому, что он помнил, это было парение с помощью ветра, но Эмбер была достаточно маленькой и легкой, чтобы генерируемая ею сила могла её удерживать. Ветер трепал их волосы и рассеивал гарь от его синтетической одежды, начавшей плавиться от силы жара. К счастью, аура защитила его кожу.

— Больно! Больно!

— Ш-ш-ш… Всё хорошо, — он начал поглаживать её одной рукой по спине, а второй по её голове, позволяя ей уткнуться себе в шею. — Я здесь. С тобой всё будет хорошо, Эмбер. Просто послушай меня, хорошо? Тебе нужно выключить это, и тебе перестанет быть больно. Я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох. Сделай глубокий вдох, сосчитай до трёх, а затем расслабься. Давай вместе. Вдох, — он втянул в себя воздух. — Раз, два, три и выдох…

Он понятия не имел, была ли эта сила похожа на Проявление, но он знал всё, что нужно знать о том, как успокоить детей, только что открывших свои Проявления. В Сигнале это случалось по несколько раз в год. Он также должен был проводить курсы для гражданских родителей, чтобы они были готовы к тому, что такое может произойти дома. Все считали, что получить Проявление удивительно и круто, но никто не задумывался о том, что чувствует ребенок, когда у него в деревянном доме волосы начинают реально гореть, как это было у Янг. Семья должна была быть готова к тому, что открытие Проявление могло пройти совершенно буднично, а могло обернуться разрушительными последствиями.

— Сосредоточься на дыхании. Давай. Твоё Проявление реагирует на твои эмоции, сестрёнка. Ты напугана, и твое Проявление тоже напугано, а оно лишь хочет защитить тебя. Продолжай дышать. Это твоя сила. Она не хочет причинить тебе вред. Она просто не знает, что делает.

Проявления не были живыми, но подобные формулировки часто помогали успокоить детей, заставляя их думать о них, как об испуганном сторожевом псе. Это была не его придумка. Об этом ему рассказал детский психиатр, который вел занятия для учителей из Вейла и Хейвена. Это был совместный семинар для школьных учителей.

Эмбер кивнула, активно шмыгая носом, изо всех сил стараясь успокоиться и не бояться, так как это могло бы напугать её Проявление. Он действительно надеялся, что силы девы работают таким же образом. Теоретически его собственное Проявление работало так же. Случаи неудачи с гораздо большей вероятностью происходили у него во время боевых действий и других стрессовых ситуаций, чем когда он бездельничал перед телевизором.

Пламя начало стихать. Кроу чувствовал кожей, как ослаблялся жар. Ветер тоже начал стихать, а вместе с ним и огонь в глазах маленькой девочки. Он продолжал гладить её, говоря, как хорошо она справляется со своей работой. Он не замолкал ни на секунду, давая понять, что он одобряет её действия.

— У тебя все хорошо получается, Эмбер! Большинству людей требуется гораздо больше времени, чтобы начать контролировать своё Проявление. Ты действительно невероятна. У тебя это так хорошо получается.

Всхлипывая, Эмбер прильнула к нему. Похвала не могла помочь унять боль, но она всё равно была важна. Он хвалил и Янг с Руби, когда они заканчивали осмотр у дантиста или после того укола врача. Если бы у него был леденец, он бы уже давно положил его ей в рот.

Последний порыв ветра растрепал их волосы, до этого развеивающиеся, словно они были в эпицентре шторма, и всё закончилось. Эмбер всхлипнула, хотя ей больше не должно было быть больно, но она лишь еще крепче прижалась к нему. Но худшее ещё было впереди, ведь ей предстояло узнать, что Таер мертва. Кроу продолжал гладить ее по волосам, крепко прижимая девочку к себе.

— Это было великолепно сделано, — сказал Озпин.

Дернувшись, Кроу посмотрел с сторону двери. Мужчина смотрел на них с мягкой улыбкой на лице.

— Как долго ты здесь находишься?

— Около минуты. Достаточно, чтобы убедиться, что у вас все под контролем, мистер Бранвен, — он, поспешив подойти поближе, опустился на колени позади Эмбер, положив руку ей на спину. — И у тебя, Эмбер. Какой невероятный контроль. Ты действительно заслужила каждую его похвалу.

— Я… Мне жаль… — всхлипнула она.

— Тише. Мы же в школе. Ты действительно думаешь, что мы не сталкивались с таким уже сотни раз? Я должен рассказать о том, как одна ученица открыла Проявление, позволяющее ей оживлять предметы. Она открыла его в столовой и оживила всех зажаренных цыплят, которые взбесились, как только она запаниковала. Вся школа была убеждена, что начался зомби-апокалипсис. Да что там, одни ученики начали баррикадировать свои общежития, а другие бродить по коридорам и убивать жареную курицу.

— Звучит забавно, — улыбнулся Кроу.

— Но нанимать новых сотрудников в столовую после того, как у прежние из-за произошедшего слегли с нервными срывами, было не так весело, — сказал Озпин, — И после этого события резко возросло число веганов. Но травм было немного, и молодая девушка вскоре научилась контролировать своё Проявление. Ты тоже научишься, Эмбер. Я знаю, это пугает, но это часть взросления.

— Я хочу к бабушке, — всхлипнула Эмбер.

Озпин медленно закрыл глаза. Он знал. Мария, должно быть, позвонила ему, послав проведать Эмбер, а сама побежала убедиться, что Таер умерла естественной смертью. К этому времени они должны были уже всё выяснить, и тот факт, что Озпин был здесь, вместо того, чтобы бежать по следам злоумышленника, означал, что Таер умерла мирно.

— Давайте сначала отведём тебя в кабинет врача, — сказал он. — Мы должны убедиться, что ты не пострадала.

— А бабушка там будет?

— Я скоро отведу тебя к ней, Эмбер, — его голос был полон печали. — Я обещаю.

* * *

Таер умерла во сне.

Мария нашла её улыбающейся в мягком кресле, где она устроилась подремать, пока за Эмбер присматривали. Это был редкий момент тишины и покоя, когда она могла заснуть у открытого окна, ощущая легкий ветерок и солнечные блики на коже.

— Спокойный конец, — сказала ему Мария. — Таер заснула и просто не проснулась.

Эмбер была убита горем.

То, как она причитала и рыдала, пытаясь прижаться к своей умершей бабушке, пробудило воспоминания о Руби и Янг, только тогда было ещё хуже, потому что они даже не смогли в последний раз увидеть свою маму и месяцами цеплялись за надежду, что она вернётся. Отсутствие тела или убедительных доказательств смерти давало им ложную надежду.

Он никогда не понимал, почему люди говорят, что обретают душевное спокойствие, когда полиция находит труп, до того момента, пока не увидел, что Янг и Руби не могли получить никакого утешения. Он часто заставал их у окон, когда они смотрели на улицу, сжав маленькие ручки в кулачки. Они возвращались домой из школы и в отчаянии осматривали дом. Они постоянно спрашивали его, есть ли какие-нибудь новости.

Это было настоящей пыткой.

Горе Эмбер было более непосредственным, более цельным, и она смогла всё это выплакать, пока Мария продолжала гладить её по спине. Озпин кивнул головой, приглашая выйти Кроу на улицу. Мужчина был не так стар, как в памяти Кроу, но выглядел сейчас очень похоже. В этот момент он выглядел постаревшим, потеряв еще одного человека, на его глазах выросшего из ребенка во взрослого, а затем превратившегося в дряхлую старушку.

— Я должен поблагодарить вас за то, что вы присмотрели за Эмбер, — сказал он. — Впечатляюще, что вы смогли её успокоить. Я знал учителей, которые показывали себя в похожих ситуациях гораздо хуже.

— Пустяки.

— Не пустяки, — надавил он. — Вы просто потрясающе смогли всё уладить, я не смирюсь с меньшей оценкой. Я только жалею, что ситуация оказалась настолько плачевна. Таер… Мы все знали, что это произойдет. Полагаю, вы тоже это знали.

— Таер, по сути, прямо сказала мне, что это произойдет, — подтвердил он.

— Я так и думал. Она упомянула вас в своём завещании.

— Меня? — Кроу растерялся, ведь он знал Таер совсем недолго. — Почему?

— У Таер не было семьи, кроме Эмбер, и мало живых друзей или знакомых, — Озпин выглядел виновато. Должно быть, он чувствовал некоторую ответственность, учитывая, что когда-то она работала на него, как и Мария. Таер пожертвовала своей жизнью, по приказу Озпина сражаясь с Салем за Ремнант. — В её завещании было упомянуто очень мало людей. В основном Эмбер и Мария. Однако вы упоминались, и я намерен следовать ему дословно.

— Что она мне завещала?

— Свою приемную дочь.

— Я не могу… — Кроу зажмурился, начав задыхаться. — Ты же знаешь, я не могу…

— Тебе никто не навязывает отцовство, — сказал Озпин. — Инструкции заключались в том, что ты будешь считаться законным опекуном Эмбер, как только станешь достаточно взрослым, чтобы соответствовать требованиям. Таер знала, как сильно Эмбер тебя боготворит, и, без сомнения, чувствовала, что она будет счастливее, имея в этом мире хоть какую-то семья. Уверен, ты останешься для неё только братом, а не кем-либо ещё.

— Где она будет жить?

— Здесь, в Биконе. Я не буду просить вас посвятить свою жизнь уходу за ней, мистер Бранвен. Эмбер будет жить вместе с Марией. Но это последняя просьба Таер, и мне очень не хочется ее отклонять. Она также написала письмо для тебя, — Озпин протянул коричневый конверт. — Я не читал его, но уверен, что это объяснит некоторые из её мотивов.

Два письма за два дня. По крайней мере, это не так пугало, как первое. Кроу тут же открыл его, и Озпин развернулся, чтобы вернуться в дом, предоставив ему возможность прочитать его без лишних глаз. Письмо было коротким.

«Кроу,»

«Ты, наверное, уже задаешься вопросом, почему я попросила Озпина оставить Эмбер на твоё попечение. Я люблю эту девочку, как родную дочь, даже если она постоянно напоминает мне, что я уже стара. У меня никогда не было возможности завести собственную семью. Я всегда была слишком занята для этого. Эмбер — это всё для меня, но на ней также лежит ответственность, которая вполне может уничтожить её».

«Я знаю, жестоко просить тебя взять на воспитание ребенка в твоём возрасте, но ты единственный, кто ведет себя по отношению к ней нормально. Все остальные видят в ней того, кого требуется контролировать, или оружие, которое можно использовать. Я хочу, чтобы в её жизни был кто-то, кто поддержит ее и поможет решить, чего она по-настоящему хочет от жизни».

«Ты можешь доверять Озпину, и я сама доверяю ему, но он сделает то, что будет лучше для неё в долгосрочной перспективе. Я хочу, чтобы у нее было детство, о котором она могла бы вспоминать без сожаления, и мне кажется, что ты справишься с этим лучше, чем я когда-либо смогла бы».

«Присмотри за ней ради меня».

«И позаботься о Марии. Знаю, что прошу о многом, но ты умнее большинства. Я оставляю тебе своё самое дорогое сокровище. Пожалуйста, не дай ей стать такой же одинокой старухой, как я».

«С уважением»,

«Таер»

На бумаге растеклись крошечные мокрые пятна. Он не знал её по-настоящему, но это был не первый раз, когда он читал письмо охотницы, которой уже не было в живых, и точно не последний. Что ещё хуже, он знал, что Эмбер ждала смерть, если он оставит её одну. Он не успел, и Эмбер умерла. Читая письмо, он чувствовал, что однажды уже подвел девушку. Но этого больше не повториться.

— Я присмотрю за ней, Таер. Обещаю тебе. Я позабочусь о её безопасности.