Последняя Певерелл (джен)

Поднимаясь «вспышками» через этажи Министерства к атриуму, Жасмин чувствовала, как тают её магические силы. Том был сукиным сыном, обожавшим эффектные представления. Если он собирался захватить Министерство при как можно большем числе свидетелей, искать его следовало в одном из самых больших и людных залов.

Да и взрывы гремели всё громче по мере приближения к главному атриуму.

Жасмин издала печальную трель и полетела по оставшимся коридорам, стараясь беречь магию. Повсюду на полу лежали тела. На одних виднелись следы проклятий и заклятий, другие были просто неподвижными трупами, убитыми Авадой Кедаврой. Кого-то придавило обломками, кто-то истекал кровью у стены. В этих коридорах погибло множество мирных людей. Хорошо ещё, что в течение учебного года детей в Министерстве почти не бывало. И всё же, чтобы оправиться от таких потерь, магическому миру потребуются годы.

Том вечно усложнял Жасмин задачу.

Пока она не узнала никого из погибших. Но она знала своих родных и друзей: они наверняка были в самой гуще событий. Сегодня многие Блэки по разным делам оказались в Министерстве и должны были одними из первых вступить в бой. Белла, должно быть, ликовала при мысли об убийстве человека, который пытался убить Нарциссу. Вот уже две недели сёстры Блэк замышляли смерть Тома. Впрочем, всё это время Белла строила планы убийства и многих других Пожирателей смерти. Подруга не привередничала.

Жасмин не знала, удастся ли ей вообще добраться до Тома и сразиться с ним. Она понятия не имела, как шла битва наверху. По одному лишь грохоту взрывов нельзя было понять, кто побеждает, а кто проигрывает.

Впереди показались двери атриума, наполовину сорванные с петель. Пол залило водой как минимум на полметра. Спасаясь от битвы, мирные жители брели через неё, поднимая брызги. Похоже, потоп устроил уродливый фонтан в центре зала. У фигур под ногами волшебника снесло головы с их вечно страдальческими лицами, и теперь вода хлестала во все стороны.

В воздухе беспорядочно мелькали заклинания. Жасмин то взмывала над случайным лучом, то огибала его. По огромному залу разносились крики боли и выкрики заклинаний. Атриум не уступал размерами стадиону для квиддича. Такой простор прямо под носом у маглов должен был служить доказательством того, на какие чудеса способна магия. Но Том, похоже, обратил это себе на пользу.

Повсюду небольшие группы ведьм и волшебников сражались насмерть. В дальнем конце зала тролли и великаны бились с чем-то похожим на каменных големов. Вот откуда грохот, который Жасмин слышала у Отдела тайн. Если бы она могла сейчас улыбнуться, непременно улыбнулась бы. Каменные големы означали только одно: Блейз и Тео тоже где-то здесь. Судя по виду, големов создал Блейз.

Пролетая над полем битвы, Жасмин уловила блеск стали и заметила знакомые лица. Михаил и Регулус сражались спина к спине, а пятеро Пожирателей смерти медленно смыкали вокруг них кольцо.

Жасмин перевернулась в воздухе, пропуская мимо головы случайное заклинание, и спикировала к сражающимся. Она обернулась человеком в самый последний миг, обрушилась коленями на плечи одному из Пожирателей и нанесла смертельный удар ножом в спину. В кольце врагов образовалась брешь, и Михаил тут же воспользовался ею, обрушив меч на второго Пожирателя. Регулус за считаные секунды уложил ещё двоих. Жасмин подняла палочку и быстрым рассекающим проклятием снесла голову последнему.

— Наконец-то! Где тебя черти носили? Твой американец нас всех сюда созвал! — крикнул Михаил.

Он вытер кровь с клинка о мантию одного из только что убитых Пожирателей и утащил Регулуса с Жасмин за колонну. Ещё пара заклинаний отскочила от мрамора. Отсюда неплохо просматривался зал: можно было перевести дух и вовремя заметить новую атаку.

— Ну, ты же меня знаешь, — ответила Жасмин, пригибаясь под заклятием, проскользнувшим мимо их укрытия. — Нужно было снова сделать этого Тёмного Лорда смертным. Будем считать, что своими жалобами ты благодаришь меня за очередное спасение твоей жизни.

Михаил закатил глаза и пригнул Регулуса, когда шальное проклятие чуть не снесло тому голову. Укрытие оказалось вовсе не таким безопасным, как представлялось. Пожирателей смерти всё ещё было слишком много.

— Рад слышать, что он теперь смертный. Мы прикрывали отход мирных жителей, пока Пожиратели разносили атриум.

Регулус раздражённо выдохнул и послал мощное взрывное проклятие туда, откуда прилетело последнее заклинание. Раздались крики, но в ответ пока больше ничего не летело.

— Вот так. Мерлин, как же они достали. Спасибо за помощь, Жасмин, — произнёс Регулус, слегка склонив голову.

Хоть кто-то был ей благодарен.

— Не знаете, где в этом бардаке мой муж?

Сириус не стал бы прятаться в Отделе тайн, когда вокруг бушевала такая битва. Этот идиот наверняка забрался в самую гущу.

Регулус фыркнул.

Михаил указал в сторону големов и великанов.

Кто бы сомневался.

— Он убежал с Беллой и Кассиопеей сражаться с Кэрроу и Лестрейнджами. Тут ещё кое-где члены Ордена помогают нашим. А за големами Дамблдор и Том Реддл бьются друг с другом.

Жасмин кивнула. В ту же секунду участок пола перед ними взорвался, обратившись в пепел. Она перекатилась вправо, а Регулус с Михаилом метнулись влево. Руническое зрение подсказало, что оба целы, но сама Жасмин снова оказалась под обстрелом.

Чтобы добраться до Тома, нужно было пробиться к големам на другом конце поля битвы.

Она справится. Придётся проявить ловкость, но она справится.

Дым от испепеляющего заклятия рассеялся, и мимо Жасмин просвистели два мощных рассекающих проклятия. Возле разрушенного фонтана кружили две фигуры.

— Вернись, проклятая баба! Ты заплатишь за то, что сделала! — вопил Родольфус.

Послышался знакомый хохот.

Белла играла со своей добычей. Какая ирония: именно она оборвёт род Лестрейнджей. Жасмин не могла этого не оценить.

— Я убила Рабастана Лестрейнджа! Я убила Рабастана Лестрейнджа! И что ты сделаешь, Родольфус? Снова станешь умолять меня выйти за тебя? — дразнила Белла, отбивая его плохо прицеленное проклятие.

Она послала бледно-голубое заклинание, которое, похоже, превратило руку Родольфуса с палочкой в лёд. Следом полетела Бомбарда, и вся рука ниже плеча разлетелась на осколки. Родольфус закричал. Белла отменила трансфигурацию, и разбитый лёд снова стал кусками плоти.

— Ты посмел тронуть того, кто мне дорог! И ты за это заплатишь! — взвизгнула она, не прекращая сыпать проклятиями.

Жасмин отвернулась. Судя по воплям Родольфуса, Белла прекрасно справлялась. Кто-нибудь из Блэков заберёт её после битвы.

Мерлин, ведь она сама теперь из рода Блэков, а собирать куски Родольфуса ей совсем не хотелось.

Значит, надо позаботиться, чтобы это занятие досталось кому-нибудь другому.

За спиной Беллы, у стены, Жасмин заметила Амелию. Та сидела, привалившись к стене, и прижимала ладонь к ране в боку, а в другой руке по-прежнему крепко сжимала палочку. Прикрываясь остатками фонтана, Жасмин быстро добралась до неё. Вблизи стало видно, насколько неестественно бледна Амелия. И лужа крови под ней оказалась куда больше, чем показалось издалека.

— Ты добралась, — прохрипела Амелия. Её взгляд был мутным; она несколько раз моргнула, прежде чем смогла сосредоточиться на Жасмин.

— Конечно. Где же мне ещё быть? Давай посмотрим на рану. Чем тебя задело? — спросила Жасмин, осторожно отводя её руку.

Пока она осматривала рану, Амелия шипела сквозь зубы.

Хорошо хоть все внутренности оставались на месте. Плохо, что разрез был очень глубоким. Жасмин чувствовала исходящую от него тёмную магию. Прежде чем лечить рану, нужно было избавиться от остатков проклятия. Тёмная магия всегда сопротивлялась целительным заклинаниям. Как хорошо, что среди её знакомых было немало магических гениев.

Северус со своими зельями, которые он изобретал на досуге, был настоящим спасением.

Амелия снова зашипела, когда Жасмин достала из кармана мантии пузырёк и вылила зелье на рану.

Через несколько мгновений тёмная магия начала сочиться из разреза, словно гной, и рассеиваться на плитке. Жасмин достала ещё два зелья. Одно помогла Амелии выпить, а другим снова полила рану.

Почти сразу лицо Амелии порозовело. Хорошее крововосстанавливающее зелье действовало именно так. Под действием лечебного зелья кожа начала срастаться. Северусу и впрямь стоило запатентовать своё очищающее зелье.

— Ты нужна в другом месте, Певерелл. Иди к големам! Не знаю, кто там сейчас побеждает. Если Дамблдор падёт, мы проиграем.

Жасмин очень хотелось возразить, что поражение Дамблдора ещё не означает конца магического мира. Но подрывать боевой дух членов Ордена посреди битвы она не собиралась. Они помогали её людям отбиваться от Пожирателей смерти.

— Проследи, чтобы Белла не перебила всех на своём пути.

Амелия кивнула и поднялась. Ноги её ещё слегка дрожали, но она без оглядки вернулась в бой.

Жасмин снова посмотрела на големов. Внутри их кольца шла главная битва за Министерство. Там должен быть Том. Между ног великанов метались огромные водяные змеи.

Жасмин пробиралась через поле боя короткими «вспышками», стараясь тратить как можно меньше магии. Время от времени по пути она вонзала нож в очередного Пожирателя смерти.

Труднее всего было преодолеть воду, скопившуюся вокруг фонтана. Вода плохо сочеталась с огнём, даже с таким волшебным, как у неё.

Два голема сцепились с великанами врукопашную. Они упирались друг в друга, стараясь пересилить противника. Камни скрежетали под чудовищным напором великанов. Какого чёрта Том вообще протащил их в атриум? Жасмин видела провалы в полу там, откуда поднялись големы… А великанов, может, доставили каким-нибудь порталом?

Но зачем нападать с ними на атриум? Ради зрелища? Чтобы показать свою мощь? Защиты от вторжения великанов в Министерстве не было. Повезло ещё, что несколько недель назад Жасмин и Белла проредили стаю Грейбека. Сражение разом с великанами и оборотнями могло оказаться не по силам даже людям Жасмин.

Прежде чем она успела обдумать это дальше, на глаза наконец попался Блейз. Он сражался, держа палочку в одной руке, а другую завёл за спину и делал ею сложные жесты. Кончики пальцев за его спиной тускло светились золотом.

Напротив Блейза стоял Эйвери. Жасмин не видела его уже несколько месяцев. Честно говоря, хуже он ещё никогда не выглядел. Мантия превратилась в лохмотья, вместо прежней аккуратной стрижки торчали неровные пряди, по всему телу виднелись неглубокие порезы. Годы его не пощадили. Но после всего причинённого им зла Жасмин считала это вполне заслуженным.

За спиной Эйвери громоздились тела убитых или потерявших сознание. Пока она уничтожала последний крестраж, Блейз, похоже, тоже не сидел без дела.

— Мерзкий американский язычник! Сдохни, чтобы наш господин наконец захватил Министерство!

Блейз не сводил глаз с противника, но, услышав ответ, Жасмин почти увидела, как он закатывает глаза.

— Конечно. Обязательно. Возьму и умру, только ради тебя.

Жасмин послала мощное взрывное проклятие. Эйвери швырнуло в стену, и он рухнул на лежавшие под ней тела.

— Раз уж ты проделал такой путь из Штатов, чтобы помочь, наверняка можешь предложить что-нибудь получше собственной смерти, — сказала она Блейзу.

Создав устойчивые к магии путы, она связала Эйвери запястья. Ещё не хватало, чтобы он очнулся, подобрал с пола чью-нибудь палочку и напал на них.

Блейз ухмыльнулся ей и снова повернулся к големам. Теперь, когда обе руки были свободны, он целиком сосредоточился на управлении ими. Его губы беззвучно произносили какое-то заклинание, глаза сияли неестественным золотистым светом. Жасмин прикрывала ему спину, а големы тем временем принялись без труда теснить троллей. Земля, из которой они состояли, твердела, и их удары дробили кости тварей, пытавшихся схватиться с ними.

Жасмин отбивала заклинания, градом летевшие со всех сторон, пока Блейз переламывал ход битвы в их пользу.

Больше всего хлопот всё ещё доставляли великаны. Но тролли падали один за другим, и освободившиеся големы наваливались на великанов.

— Ещё немного, Жасмин! — крикнул Блейз.

Один голем кулаками выбивал из великана последние силы. Другой великан рухнул на пол бесформенной грудой, и весь зал содрогнулся.

Люди рядом с падавшим великаном закричали. Его туша раздавила несколько распростёртых тел, а от удара многие потеряли равновесие и попадали на пол.

Когда рухнул последний великан, бой словно на миг замер. Всем нужно было хотя бы оглядеться и понять, что происходило за кольцом чудовищ.

Там были Кэрроу, Том, Дамблдор, Кассиопея и Сириус.

На мраморном полу лежало несколько тел. Среди них Жасмин увидела министра Бэгнолд. Её совсем недавно избрали… Только бы она была жива. На выборы Бэгнолд шла с обещанием бескомпромиссно бороться с Пожирателями смерти. Она поставила себе цель остановить Волдеморта. Похоже, он мог расправиться с ней прежде, чем она успела что-нибудь сделать.

Было бы жаль. В прежних жизнях Гарриет Бэгнолд неплохо справлялась с послевоенными реформами магического мира.

Взгляд Жасмин скользнул по другим жертвам. Сердце замерло, когда среди лежавших внутри круга сражающихся она узнала ещё одно тело. Юфимия. Она упала поверх министра. Жасмин слишком хорошо знала эту аврорскую мантию. К горлу подступил комок. Дышит ли тётя, разглядеть не удавалось.

— Тебе ещё нужна моя помощь? — спросила она, призывая кусок мрамора и прикрываясь им, как щитом.

В камень одно за другим ударили три Убивающих проклятия. От него откололось несколько кусков, но он выдержал.

Блейз кивнул. Големы уже двигались к Пожирателям смерти, оставшимся в атриуме.

— С мелкими букашками я разберусь. А ты займись Томом.

— Береги себя. Я ещё хочу увидеть те детские фотографии, которые ты обещал показать.

Он коротко рассмеялся, а зал наполнили крики жертв его големов.

У Жасмин оставались силы ещё на одну «вспышку», чтобы перенестись к сражающимся. Но она должна стать последней на сегодня. Для поединка с Тёмным Лордом нужно сберечь достаточно магии, чтобы колдовать.

Жасмин глубоко вдохнула и сосредоточила руническое зрение на том, что происходило за поверженными великанами.

Том и Дамблдор устроили битву трансфигурации, и размах её всё рос. Водяные змеи сменялись исполинскими фениксами, те превращались в гигантские каменные столбы. Столбы рассыпались перьями, а перья становились дождём игл. Оба волшебника, похоже, были настолько поглощены друг другом, что не замечали сражения рядом.

Жасмин видела, как Касси и Сириус бьются с близнецами Кэрроу. Кассиопея сражалась с Амикусом. Он был гораздо моложе, но она ничуть ему не уступала. Недаром столько людей боялось Кассиопеи Блэк. По её приказу на Амикуса налетала маленькая армия насекомых, по виду ос. Он сжигал их точными струями огня. Однако благодаря руническому зрению Жасмин видела и крупные волдыри, оставленные укусами. Один неверный шаг, и рой его прикончит.

Вряд ли осы были единственной уловкой Касси.

Амикус слегка прихрамывал, а у его ног собиралась небольшая лужица крови.

Кэрроу всегда лучше сражались вместе. Изобретательностью отличался Амикус. Зато Алекто обладала грубой магической силой четырёх, а то и пяти волшебников, но совершенно не умела строить бой.

Вот почему поединок Сириуса с Алекто напоминал световое представление. Они вели вроде бы более привычную дуэль, просто обмениваясь проклятиями и заклятиями. Но такой скорости и ярости на обычных дуэлях не встретишь. Не говоря уже о том, что почти все их заклинания были запрещены.

Многие из них Жасмин узнавала. Алекто бросала изменённые скручивающие заклятия, способные ломать позвоночник и шею самыми мучительными способами.

Сириус ответил проклятием, расплавляющим кожу. По сути, оно било магией, которая действовала как кислота: всё, чего она касалась, пузырилось, вскипало и сгорало. Это заклинание тоже было под строжайшим запретом.

Алекто брала верх. Убивать ей доводилось куда чаще, чем Сириусу, но Жасмин не собиралась позволять ей навредить мужу. Ведь из них троих больше всего убитых было на счету самой Жасмин.

В следующее мгновение она возникла между ними и вонзила кинжал в грудь Алекто. Та закашлялась, сплёвывая кровь, и рухнула на пол.

Когда Жасмин выдернула кинжал из быстро остывающего тела, Сириус был бледен. Амикус закричал, отвлёкшись на смерть сестры, и в ту же секунду рой накрыл его. Сириус притянул Жасмин к себе и обнял, не давая повернуться к осам.

— Том сказал, что тебя схватили. Спасибо Мерлину, ты цела, Джаз, — прошептал он ей на ухо.

Касси рассмеялась под крики Амикуса.

Бой напротив стих: Дамблдор и Том заметили появление Жасмин. Ни на одном не было ни капли пота, хотя Дамблдор выглядел немного усталым.

— Так-так, кто это у нас? Леди Певерелл? А я-то думал, что наконец запер тебя.