Повелитель Тайн (джен)

Ливисейд был парящим городом, который Дракон Воображения Анкевельт «вообразил» из ничего. Как ни посмотри, это было чудо, самое настоящее божественное чудо.

Он был ещё величественнее Двора Короля Великанов — грубее, мощнее и самобытнее. Каждая каменная колонна была почти стометровой и напоминала трон, на котором мог бы покоиться дракон. Один только рассказ о таком городе уже оставлял глубокое, незабываемое впечатление.

Поэтому, хотя Одри никогда не видела Город Чудес своими глазами, стоило ей увидеть эту картину, как она сразу же всё сопоставила. Конечно, одной из главных причин было то, что она знала: Путешествия Грозелля происходят от Дракона Воображения Анкевельта.

Что же касается Клейна, то он однажды уже гадал о происхождении Путешествий Грозелля и видел настоящий Город Чудес — Парящий Город. Поэтому теперь был уверен: город размером с остров, лежащий в центре глубоководного кратера, и есть Ливисейд. Не хватало лишь драконов, что сновали бы в небе во всех направлениях!

«Это настоящее? Или копия? А может, просто скопление подсознания какого-то особого существа внутри книжного мира?» Клейн слегка удивился и тут же принялся быстро анализировать происходящее.

Судя по результатам его гадания и содержанию снов Гиганта-Стража Грозелля и Эльфийской Певицы Сиатас, Клейн был уверен: когда создавались Путешествия Грозелля, Город Чудес Ливисейд ещё существовал. Когда книга попала ко Двору Короля Великанов, Город Чудес Ливисейд ещё существовал. Когда Грозелль начал своё приключение и когда Сиатас затянуло в книжный мир, Ливисейд тоже ещё существовал. Если бы Город Чудес Ливисейд исчез, разные сверхъестественные расы никак не могли бы на это не отреагировать.

Иными словами, все эти факты были неопровержимым доказательством того, что город в центре глубоководного кратера вряд ли является Ливисейдом.

Но очень быстро Клейн вспомнил кое-что ещё.

Это был ответ, который ему однажды дал Арродес:

«…я могу лишь подтвердить, что впервые она появилась у драконов уже после исчезновения Города Чудес, Ливисейда».

«Как интересно… На чём вообще волшебное зеркало основывалось, делая вывод, что Путешествия Грозелля впервые появились именно у драконов и уже после исчезновения Города Чудес Ливисейда? Оно ведь даже не могло разглядеть то, что связано с Заратулом. Так как же ему удалось заглянуть в происхождение артефакта древнего бога? Раньше я опирался на этот вывод, строя все свои последующие рассуждения, но гадание полностью перевернуло эту точку зрения. Я и представить не мог…» Клейн смотрел на высокие каменные колонны и величественный город, пока в голове один за другим вспыхивали новые мысли.

Внезапно он ухватился за одну из них:

«Последней владелицей Путешествий Грозелля была Вице-Адмирал Айсберг Эдвина, член Церкви Знаний. А эта Церковь поклоняется Богу Знаний и Мудрости;

Бог Знаний и Мудрости почти наверняка — один из Королей Ангелов, служивших Древнему Богу Солнца, Ангел Мудрости;

А если опираться на религиозные хроники Третьей Эпохи и на исторических деятелей Второй, разумно предположить, что Ангел Мудрости с большой вероятностью и есть Дракон Мудрости Херберген!

А ведь Херберген был второстепенным богом Дракона Воображения Анкевельта, важнейшей фигурой среди драконов!»

«Это… Значит, появление Путешествий Грозелля после исчезновения Города Чудес могло быть связано с тем, что Бог Знаний и Мудрости передал книгу дальше каким-то особым способом — и именно это убедило волшебное зеркало? Если „Он“ и вправду Дракон Мудрости, значит, „Он“ лично участвовал в этих событиях, а „Его“ уровень уже тогда был чрезвычайно высок. „Его“ понимание происходящего наверняка превосходит Грозелля и Сиатас… Но тогда как объяснить сцену, которую я увидел при гадании над Серым Туманом? Уже от одного воспоминания о ней у меня начинает болеть голова. То, что я увидел, определённо было самим древним богом, Драконом Воображения, „Им Самим“…» Клейн ободрился, сумев нанизать все эти мысли на одну нить, но вместе с тем погрузился в ещё большее недоумение.

Не прекращая подбрасывать золотую монету, он быстро выстроил несколько предположений.

«Раз Ливисейд был „воображён“, разве нельзя было „вообразить“ его снова уже после исчезновения?

Изначальный Ливисейд Дракон-Король Анкевельт поместил в книгу. А тот Ливисейд, который существовал потом, был создан „Им“ заново?

Такое могло бы обмануть всех драконов, но не того, кто славился мудростью и умом?

Если это правда, значит, Ливисейдов на самом деле было два. А тот, что находится здесь, — как раз самый древний…

Но тогда возникает вопрос: почему Дракон Мудрости не вошёл в книгу „Сам“? Даже если „Он“ не был Зрителем, обладая титулом всеведущего и всемогущего, „Он“ должен был располагать достаточными силами, чтобы исследовать происходящее глубже…

„Он“ в действительности уже побывал здесь давным-давно, просто не потревожив ни одно живое существо в книге? И вдобавок по каким-то причинам оставил этот Город Чудес здесь?»

Пока подобные мысли возникали в голове Клейна, Звезда Леонард, обеими руками остававшийся в карманах, перевёл взгляд с него на мисс Справедливость, которая тоже надолго ушла в молчание, и сам нарушил тишину:

— Город и правда грандиозный и великолепный. Совершенно очевидно, что он не принадлежит людям или даже человекоподобным расам. Но не обязательно смотреть на него так долго. Вы ведь не архитекторы.

Клейн собрался с мыслями и посмотрел на Леонарда:

— Это вполне может быть Город Чудес Ливисейд, принадлежащий Дракону Воображения Анкевельту. В некотором смысле — божественное царство древнего бога.

Разумеется, если другой Ливисейд и правда существовал, тогда вопрос о том, божественное ли царство находится перед ними, уже не имел бы большого значения.

— Божественное царство… — повторил Леонард, и его зрачки тут же расширились.

Одри пришла в себя и тихо спросила:

— Неужели это действительно Ливисейд?

— Это лишь возможно. — Клейн уже полностью успокоился и ответил коротко: — Он не парит в воздухе, как в легендах, а опустился на дно моря коллективного подсознания. Поэтому трудно понять, настоящее это или нет.

В этот момент Леонард наконец тоже сумел совладать с собой. Он снова взглянул на величественный город в глубине морского кратера и с самоиронией усмехнулся:

— Не ожидал, что настанет день, когда я окажусь в божественном царстве древнего бога…

Честно говоря, если бы мисс Справедливость сейчас не было рядом, он бы не удержался от восхищения тем, насколько «богата» жизнь Клейна.

С тех пор как он вновь встретил бывшего товарища, он не только познакомился с двумя сынами бога — Королями Ангелов, — но и вошёл в загадочный книжный мир, а теперь ещё нашёл город, который, возможно, является божественным царством.

Это было во много раз интереснее всего, через что ему довелось пройти за последний год. И уровень происходящего был неизмеримо выше!

Разумеется, и опаснее тоже.

Сказав это, он поднял взгляд к плавающим наверху «морским фантомам» и задумчиво спросил:

— А как вообще понять, настоящее ли море коллективного подсознания или оно тоже воображено?

Это был всё тот же вопрос о подлинности Ливисейда, только с другой стороны.

Немного подумав, Одри с неуверенностью сказала:

— Никак не понять. Точнее, море коллективного подсознания здесь тоже настоящее.

— По своей сути коллективное подсознание — это накопление и оседание сильных эмоций и чувств. И хотя люди в этом мире, возможно, лишь воображаемы, их переживания, их чувства, радость, гнев, печаль, боль и счастье — всё это когда-то происходило на самом деле…

Дойдя до этого места, Одри внезапно умолкла. Она смутно осознала нечто важное, но пока не могла выразить это словами.

И именно тогда Клейн вдруг произнёс:

— Всё, что «Он» способен вообразить, становится явью. Царство, о котором «Он» грезит, непременно низойдёт в физический мир…

Пока его голос звучал в тишине, Клейн убрал золотую монету и прыгнул в глубоководный кратер. Его чёрный плащ взметнулся от движения.

— Будущее, которое «Он» провозглашает, непременно осуществится и станет реальностью…

Пока его фигура скользила вниз, в воздухе отозвались новые слова.

Поначалу зелёные глаза Одри были полны растерянности, но затем внезапно вспыхнули. И в следующий миг она тоже «прыгнула» к Городу Чудес.

— А проверить степень опасности вы не собираетесь? Это ведь может быть божественное царство древнего бога! — изумлённо выпалил Леонард.

В рамках полученного им обучения это совершенно не укладывалось в стандартные правила проведения операции.

«С чего это у тебя взялось неверное впечатление, будто я не гадал? Просто ты не заметил моего маленького жеста — я ведь убрал золотую монету… К тому же интуиция не прислала мне никакого предупреждения об опасности… А если моя теория верна, то Дракон Мудрости Херберген должен был побывать здесь раньше… И если бы здесь действительно таилась хоть какая-то активная угроза, она уже давно была бы устранена „Им“… Если бы мисс Справедливости не было рядом, я бы очень хотел тебя отругать…» Пока Клейн мысленно отпускал шпильки, он скорректировал направление и скорость, пронёсся мимо нескольких толстых каменных колонн высотой почти в сотню метров, спустился ещё на несколько уровней и наконец ступил на серовато-белую землю.

Сейчас он находился в состоянии Духовного Тела и, при желании, мог свободно летать.

Через две-три секунды рядом с ним приземлилась Справедливость Одри в серебряной маске.

Подняв голову и несколько секунд приходя в себя от грандиозности колонн и дворцов, Одри сказала:

— Смотреть на это изнутри и любоваться издали — совсем разные вещи…

— Возможно, именно так крыса по-настоящему чувствует себя в Баклунде…

Пока она говорила, рядом плавно опустился и Леонард, бросив на Клейна косой взгляд.

Не то чтобы он не доверял Клейну или не знал, насколько тот осторожен. Просто подобные вещи необходимо было уточнять во время совместной операции, потому что всегда оставалась возможность, что напарник, сам того не осознавая, уже заражён и потому становится безрассудным.

Это был вывод, к которому Ночные Стражи пришли ценой многочисленных жертв.

— Пока ничто не указывает на высокую опасность, — честно ответил Клейн.

Леонард больше не стал вертеть головой по сторонам и сказал:

— Город Чудес действительно огромен…

— Я имею в виду, что при таких размерах даже если мы умеем летать, полностью исследовать его за короткое время не получится. На это уйдут дни. Или… у тебя уже есть конкретная цель?

Вторую половину фразы он произнёс, глядя прямо на Клейна.

Клейн кивнул и указал на гигантский дворец высотой более двухсот метров:

— Туда.

— Если я правильно помню, это резиденция Дракона Воображения Анкевельта.

Именно этот дворец он видел во сне при гадании.

Увидев, что у Клейна уже есть план, словно тот получил наставление мистера Шута, Леонард немного успокоился. Опустив взгляд на серовато-белое основание под ногами, он спросил:

— И это божественное царство?

— Я ничего не чувствую.

В этот момент Одри, внимательно изучавшая окрестности, с неуверенностью сказала:

— Кажется, все здешние аномалии стягиваются к тому дворцу.

Она имела в виду именно то место, на которое Клейн указал как на резиденцию древнего бога.