Повелитель Тайн (джен)

«Я пришёл из-под земли…»

Глядя на жуткие белесые слова, проступившие на поверхности напольного зеркала, Клейн вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его зрачки расширились, и он инстинктивно захотел поменяться местами с марионеткой, находившейся в соседней комнате.

В комнате, где лежал его лакей, Энюни, тихо покоящееся тело уже раскрыло глаза.

Его живот начал расширяться и сжиматься, словно внутри билось второе сердце — очень медленно, почти лениво.

Одновременно в голове Клейна всплыла сцена, когда волшебное зеркало Арродес отвечало, откуда оно произошло:

из подземной дыры хлынуло огромное количество чёрной липкой жидкости. Она извивалась, разрасталась, из неё вырастало нечётное число рук и ног, превращавшихся в многочисленных монстров. В этом процессе вместе с чёрной жидкостью наружу вылетела искра света, упала на камень и быстро слилась с ним, превратившись в зеркало с древними узорами и чёрными самоцветами по обеим сторонам — в подлинную форму Арродеса.

«Оно и вправду пришло из-под земли… И эта подземная область — та же самая, что запечатана бронзовой дверью в глубине того древнего заброшенного замка… Я раньше даже не связывал это одно с другим… Впрочем, неудивительно. С тем, что находится под землёй, связано слишком много вещей. Большинство из них не имеет никакого особого значения — взять хотя бы уголь. Хм, ещё пару дней назад мне и в голову не приходило, что под землёй скрывается нечто настолько особенное…» Клейн подавил внутренний порыв, проигнорировал потрясение, вызванное ответом Арродеса, и с невозмутимым видом спросил:

— Какова точная ситуация?

Белесые слова на поверхности зеркала изменились и внушили ощущение смятения, словно зеркало едва не расплакалось:

«Великий Хозяин, я и сам не совсем понимаю, что произошло. К поверхности я вышел и стал зеркалом ещё до того, как обрёл настоящее сознание. Ничего из прежнего я не помню.

«Ах да, есть кое-что, что может иметь отношение к делу. Хотите услышать?»

— Говори. — Видя, что поведение Арродеса остаётся нормальным, Клейн вздохнул с некоторым облегчением.

Цвет слов на поверхности напольного зеркала немного восстановился, став чуть более чистым белым:

«Разве я не говорил раньше? От вас я ощущаю поддержку и владычество, а если не считать того особого зова, похожие чувства внушает мне и то, что находится под землёй. От него мне становится тепло, и мне хочется вернуться туда и покориться. Возможно, именно поэтому я и стал вашим слугой».

«Что? То, что находится под землёй, вызывает те же ощущения, что и Серый Туман? И там, и там есть поддержка и владычество?» Увидев ответ Арродеса, Клейн снова вздрогнул. Если бы не способность Клоуна, он бы уже утратил самообладание.

В этот момент он вдруг вспомнил одну шутку, которую видел в прошлой жизни, и мысленно подставил в неё себя:

«Что? То, чего боятся древние боги, приходит из-под земли?

Что? Арродес тоже пришёл из-под земли?

Что? Я тоже пришёл из-под земли?»

«И смешно, и страшно… Нет, это может оказаться вовсе не шуткой. Истинный владелец таинственного пространства над Серым Туманом, создатель той странной световой двери, само существо, перетащившее сюда всех трансмигрантов, вполне может быть связано с тем, что находится под землёй, или так или иначе тесно с этим переплетено…» Мысли Клейна понеслись вперёд, и в одно мгновение он вспомнил ещё множество нитей.

Когда над ним нависла неописуемая тень, он улыбнулся и с самоиронией подумал:

«Как бы там ни было, теперь у нас есть новые зацепки и новые направления для расследования Серого Тумана и трансмиграции…»

Собравшись, Клейн спросил, тщательно подбирая слова:

— Что церкви и тайные организации знают о подземных объектах, которые необходимо запечатывать?

Белые слова на зеркале вновь приобрели серебристый оттенок:

«Об этом почти ничего не слышно. Похоже, всё скрыто какой-то силой».

«Разве это не „сокрытие“…» Клейн слегка нахмурился и ничего не сказал.

Серебряные слова на зеркале продолжили возникать:

«Однако внутри некоторых тайных организаций ходят определённые легенды.

«Согласно этим легендам, пространство под землёй — это логово Дьяволов и злых духов, источник человеческого падения, первородных грехов и зла».

«Первое явно неверно. То подземное нечто, которое нужно запечатывать, с высокой вероятностью вообще не имеет отношения ни к Дьяволам, ни к злым духам… Легенды по сути похожи на мистические символы. Важно не то, что именно они говорят, а то, какой смысл скрыт под их внешней оболочкой… Значит ли это, что они символизируют страх перед тем, что скрыто под землёй, — страх, пронизывающий всё: от тела до духа, от сознания до чувств?» Мысли Клейна метались, но он всё же кивнул:

— Теперь твоя очередь задавать вопрос.

«У вашего преданного слуги Арродеса есть небольшое предложение. Хотите его услышать?» — одно за другим возникли серебряные слова.

— Говори. — Клейн уже смутно догадывался, что собирается предложить Арродес.

«Пока вы не вернётесь к состоянию, близкому к божественности, постарайтесь не расследовать ничего, что связано с запечатанным под землёй».

«Как и ожидалось…» Клейн вздохнул и спокойно сказал:

— Следующий вопрос: как ты подтвердил, что «Путешествия Грозелля» появились уже после исчезновения Города Чудес, Ливисейда?

Слова на поверхности зеркала быстро исказились, слиплись в один ком, а затем столь же быстро разошлись:

«Это откровение и сведения, полученные из мира духов. Поскольку они исходят от второстепенного бога драконов — Дракона Мудрости, ваш верный слуга считает, что это можно считать подтверждением.

«Великий Хозяин, здесь есть какая-то проблема?»

«Как прямолинейно…» Подивившись про себя, Клейн тут же подумал о том, что Дракон Мудрости Херберген, должно быть, уже давно входил в мир книги и приближался к бронзовой двери за троном древнего бога. Благодаря «Его» «всеведению» «Он», вероятно, обладал некоторыми знаниями о том, что именно было запечатано под землёй. Более того, Клейн верил, что этот древний дракон спрятал в «Путешествиях Грозелля» ещё один, более глубокий слой тайны.

Он смутно ощущал его, но не мог ни назвать, ни ухватить.

— Нет, — ответил Клейн на вопрос Арродеса.

Потом он уточнил:

— Почему ты не назвал истинное имя Дракона Мудрости?

«Потому что я не смею напрямую произносить имя бога», — в завуалированной форме подтвердил Арродес.

Клейн кивнул и больше не стал развивать тему.

— Теперь твоя очередь.

«Великий Хозяин, у вас есть ещё вопросы?» — серебряные слова быстро перестроились на слегка потемневшем зеркале.

— Нет, на сегодня всё, — покачал головой Клейн.

Сказав это, он вспомнил, что произошло в прошлый раз, и добавил:

— Я вызову тебя снова, когда появятся новые вопросы.

Напольное зеркало немедленно просветлело, а серебряные слова заискрились:

«Да, Хозяин!

«Ваш верный и сильный слуга Арродес будет ждать, когда вы снова меня позовёте!»

На этот раз это был уже не просто рисунок, а белая кошачья лапка с красной подушечкой.

…Каждый раз что-то новенькое… Уголок рта Клейна едва заметно дернулся, пока он смотрел, как напольное зеркало в спальне возвращается к обычному виду.

Он стоял в темноте, залитой багровым лунным светом, просачивающимся сквозь шторы. Постояв так некоторое время, Клейн вернулся в кровать и при помощи когитации быстро уснул.

На следующее утро, в понедельник, Клейн проснулся на пятнадцать минут раньше обычного. Он спустился на первый этаж вместе со своим лакеем Энюни и сказал дворецкому Вальтеру:

— Прошлой ночью мне приснился кошмар. Я хочу перед завтраком заехать в собор.

Хотя Вальтер и удивился, ничего слишком странного в этом не было. В конце концов, пока двери собора открыты, войти туда может любой.

Он быстро распорядился подать экипаж и лично проводил Дуэйна Дантеса до дверей.

Когда Клейн прибыл к собору Святого Самуила, двери ещё не были открыты. Он подождал до восьми и лишь тогда вместе с первой группой верующих вошёл в главный зал. Найдя место на одной из передних скамей и повернувшись к Тёмной Священной Эмблеме, он закрыл глаза и в спокойной, умиротворённой атмосфере сосредоточился на том, чтобы на древнем гермесе произнести почётное имя Богини:

— Богиня Вечной Ночи, что стоишь выше космоса и более вечна, чем сама вечность. Ты также Госпожа Багрового, Мать Сокрытия, Императрица Ужаса и Несчастий, Владычица Покоя и Безмолвия…

Закончив читать почётное имя, он перешёл на обычный лоэнский и почти беззвучно произнёс:

— В глубине леса Делиер есть древний замок. В самой глубине этого замка находится древняя бронзовая дверь. Она запечатывает могущественную оскверняющую силу… Как мне устранить эту скрытую угрозу?

Это была не проверка божества, а открытый доклад. Что именно Церковь предпримет после этого и что сумеет разглядеть через собственные действия — уже совсем другой вопрос.

Повторив это семь раз, Клейн начал серьёзно молиться.

Шло время. В тихом и мирном соборе Клейн в конце концов поднялся и вместе с Энюни вышел из собора Святого Самуила.

За всё это время он не получил никакого откровения и не увидел настоятельницу монастыря Вечной Ночи Арианну.

Само отсутствие отклика уже было ответом.

Оно означало, что он не имеет права знать о той подземной печати.

* * *

В Восточном районе, в квартире с двумя спальнями.

Форс натянула одеяло на голову.

Она терпеть не могла здешние шторы — слишком тонкие и полупрозрачные, они не могли защитить от утреннего солнца. Из-за этого она спала намного хуже.

«Надо будет их заменить. Нет, возможно, нам скоро вообще придётся снова переезжать…» Пока мысли Форс блуждали в этом направлении, она услышала, как открылась дверь спальни и послышались знакомые шаги Сио.

В следующий миг одеяло с неё исчезло, а на колени упало письмо.

— Твоё письмо, из гавани Притц, — сообщила Сио.

— …Ответ учителя. — Форс резко села, вскрыла конверт и быстро пробежала глазами содержимое.

Через некоторое время молчания она сказала:

— Мне нужно ненадолго выйти. Учитель уже прибыл в Баклунд… Это письмо должно было прийти ещё два дня назад!

На письме стояли дата и адрес.

— Почтальон в этом районе явно не слишком ответственный, — бросила на подругу взгляд Сио. — Ты опоздаешь?

— К счастью, учитель написал, что подождёт меня три дня, — Форс поспешно вылезла из кровати и начала переодеваться.

У неё было ощущение, что на этот раз она сможет глубже понять семью Авраам и заодно получить формулу зелья Путешественника и некоторые Потусторонние ингредиенты.