Повелитель Тайн (джен)

Подумав некоторое время, Клейн решил вернуться домой, чтобы кое-что проверить.

Он полагал, что если Тканевая Кукла Несчастий не показывала ему рисунок на бумаге намеренно, то капитан и остальные обязательно найдут какие-нибудь следы во время дальнейшего расследования. А раз так, не имеет большого значения, сообщит он об этом или нет.

А вот в противном случае это стоило тщательно обдумать.

Именно это Клейн и хотел подтвердить.

Клейн сел в общественный экипаж до улицы Даффодил. Когда он вернулся домой, Бенсон и Мелисса ещё не проснулись, ведь сегодня было воскресенье. В гостиной было тёмно и тихо.

Клейн вскипятил чайник, бросил немного чайных листьев и выпил чай с овсяным хлебом. Затем он взял плащ, цилиндр и трость, а потом направился к лестнице.

Он подсознательно ступал тише, стараясь не создавать заметного шума.

Как только Клейн добрался до второго этажа, он увидел, как внезапно открылась дверь ванной, и оттуда с сонным лицом вышла Мелисса, одетая в своё старое платье.

— Ты дома… — Мелисса протёрла глаза.

Клейн прикрыл рот ладонью и зевнул.

— Да, мне нужно увидеть прекрасный сон. Не буди до обеда.

Мелисса кивнула, но вдруг о чём-то вспомнила.

— Мы с Бенсоном утром собираемся в Собор Святой Селены помолиться и побывать на мессе. Обед может слегка запоздать.

Будучи не слишком убеждёнными верующими Богини Вечной Ночи, Мелисса и Бенсон ходили в церковь раз в две недели, а Клейн, который был Ночным Стражем, не ступал в церковь с тех пор как за ним следил член Тайного Ордена.

«Хотя нет, я хожу в церковь каждый день, просто в подвал…» — подсознательно оправдался Клейн.

Клейна больше всего беспокоило, что Богиня отвергнет его, мнимого верующего. И если ритуальная магия не сработает в критический момент, у него будут большие неприятности.

«Но, судя по примеру Старого Нила, Богиня снисходительна к Ночным Стражам…» — успокоился Клейн.

С такими мыслями в голове он посмотрел на Мелиссу, кивнул и улыбнулся.

— Отлично. Я могу подольше поспать.

Пройдя мимо Мелиссы, он вошёл в спальню и тут же запер за собой дверь.

Сразу же после этого он взбодрился, вытащил ритуальный кинжал и создал запечатывающую духовную стену.

Клейн, одновременно произнося заклинание, сделал четыре шага против часовой стрелки и выдержал хаотический рёв, после чего появился над Серым Туманом.

В этом иллюзорном и безграничном мире он был единственным живым духом, восседая во главе древнего, покрытого патиной бронзового стола.

Помолчав минуту, Клейн наколдовал кусок пергамента из козьей кожи и записал формулировку гадания.

«Рисунок, который показала Тканевая Кукла Несчастий».

Хотя прошлой ночью Клейн на мгновение ясно увидел то загадочное изображение на бумаге, из-за волнения ему удалось запомнить только нечёткие контуры. Но это не проблема для Провидца: он мог воспроизвести всё, что хоть раз видел.

«Согласно теории мистики, духовность человека запоминает всё, что он видел. Если обладать подходящим методом, можно в любое время воспроизвести нужную сцену».

Клейну даже начинало казаться, что теория Психологических Алхимиков, о которой когда-то рассказывала Медиум Дейли, имеет смысл. Человеческая память — это лишь острова, возвышающиеся над морем, и они не могут выдержать слишком много. Выходит, что духовная сущность человека запоминает большую часть информации и превращает её в подсознание, образующее основную, скрытую под водой часть острова.

А сама духовность, даже если она не была всем океаном, включала в себя все воды вокруг острова.

Прочитав формулировку гадания, Клейн откинулся назад и уснул в состоянии когитации.

В расплывчатом, искажённом и разделённом мире сна он увидел, как Врата Чаниса снова приоткрылись, и услышал тяжёлый скрежет.

Кукла в классическом чёрном придворном платье склонилась к проёму Врат и развернула бумагу, которую держала в руках.

На листе было нарисовано много загадочных символов, которые в совокупности образовывали вертикальный глаз.

Клейн внимательно присмотрелся к изображению, а затем сам покинул сон. После этого с помощью пространства над Серым Туманом и собственных воспоминаний, которые ещё не угасли, перенёс изображение на коричневый пергамент.

На коричневом пергаменте вертикальный глаз смотрел вверх, зловещий и таинственный.

Клейн подумал и написал под глазом: «Это ключ к сокровищу, которое оставила семья Антигон».

Положив ручку, он размотал серебряную цепочку, спрятанную под рукавом. Клейн взял цепочку левой рукой, и маятник из цитрина неподвижно завис над формулировкой гадания и таинственным вертикальным глазом. Он не совершал никаких видимых движений.

Клейн закрыл глаза и, очистив разум, прочитал формулировку.

Повторив фразу семь раз, он открыл глаза и увидел, как цитрин маленькими кругами вращается по часовой стрелке.

Это означало подтверждение.

«Изображение вертикального глаза действительно является ключом к сокровищу, которое оставила семья Антигон…» — глубоко задумавшись, кивнул Клейн.

Он постучал пальцами по краю длинного бронзового стола и подумал:

«После смерти Рэя Бибера не осталось ни одного потомка семьи Антигон. Следовательно, тетрадь рассматривает меня, Провидца, который соприкоснулся с ней, но остался живым, как наследника семьи Антигон?

Тетрадь воздействовала на 3-0625 и оставила ей ключ от сокровища, только чтобы показать его мне во время смены у Врат Чаниса?

Кажется, что в подобных рассуждениях есть логика, но она не выглядит убедительной.

Как тетрадь может быть уверена, что больше не осталось потомков семьи Антигон?

И я совершенно не связан с этой семьёй… Если бы я хоть как-то был причастен к ним, оригинальный Клейн не совершил бы самоубийство.

Хм, кажется, не имеет значения, скажу ли я капитану или нет. Похоже, стоит разбираться самому».

Затем Клейн погадал на местонахождение сокровища семьи Антигон. Но, что и неудивительно, подробной информации не получил. Как и в письме, которое Сириус написал мистеру Z, Клейн мог быть уверен только в том, что сокровище связано с главным пиком горного хребта Хорнакис и древним Государством Вечной Ночи.

Закончив то, что задумал, Клейн заметил, что багровая звезда, от которой он уже слышал молитвы, снова колебалась.

Он воспользовался методом ответа на молитвы и коснулся иллюзорной звезды. Перед ним снова предстал каштановолосый молодой человек в особом чёрном облегающем костюме.

Юноша всё так же стоял на коленях, всё так же смотрел на прозрачный хрустальный шар и всё так же что-то тихо бормотал.

Клейн, немного подучивший джотунский, наконец, понял одно из предложений.

— Молю… Спаси… Отца и Мать.

«Действительно джотунский… Но где в мире ещё говорят на джотунском? Это же седая древность, которой тысячи лет… Как жаль, что таинственный владыка над Серым Туманом совершенно бессилен. У меня нет возможности спасти их, даже если я и захочу…» — Клейн покачал головой и вздохнул. Он решил наблюдать за этим молодым человеком.

«Посмотрю, что смогу сделать, когда освою больше слов на джотунском и пойму, что случилось с его отцом и матерью». Клейн отозвал свою духовность, обернул её вокруг себя и начал спуск.

Вернувшись в спальню, он развеял духовную стену, переоделся в старую, но удобную одежду и лёг на кровать, чтобы немного поспать.

Клейн проспал до половины первого, когда Мелисса закончила готовить и постучала в дверь.

После довольно сытного обеда он увидел Мелиссу в новом платье и ажурной шляпке, словно она собиралась куда-то выйти.

— У тебя есть какие-то дела во второй половине дня? — озадаченно спросил Клейн.

Бенсон сидел на диване и с хмурым лицом читал книги по грамматике. Даже не поднимая головы, он ответил за девушку:

— Миссис Шо, наша соседка, сказала, что во второй половине дня в муниципалитете планируется лекция о семейных делах. Мелисса хочет посетить её и научиться разбираться с бытовыми вопросами.

Мелисса кивнула:

— Я уговорила Селену и Элизабет присоединиться.

— Хорошо. Я надеюсь, лектор скажет вам, что такая семья, как мы, должна нанять хотя бы одну служанку, — пошутил Клейн.

Заметив, что Мелисса собирается опровергнуть его слова, он сразу добавил:

— Мы должны тратить наше ограниченное время на более значимые дела.

Мелисса была ошеломлена. Лишь спустя добрую минуту она поджала губы, надела ажурную шляпу и вышла из дома.

* * *

В два часа дня Клейн снова прибыл в Охранную компанию «Терновник».

Розанна и Данн Смит, которые оказались в приёмной, в унисон спросили:

— Разве ты не пошёл домой, чтобы отдохнуть?

Клейн улыбнулся.

— Я собирался пойти в Гадальный Клуб, но продолжал думать о том, что случилось прошлой ночью, поэтому решил заехать сюда. Был ли какой-нибудь ответ от Святого Собора?

Данн бросил взгляд на Розанну и молча обернулся. Он прошёл мимо перегородки и вошёл в свой кабинет.

Розанна скорчила гримасу ему в спину и сердито пробормотала:

— Серьёзно, капитан…

«Отлично сработано!» — молча похвалил Клейн. Он сдержал смех и последовал за Данном в его кабинет.

Клейн закрыл дверь, и Данн, понюхав свою курительную трубку, сказал:

— Святой Собор установил, что причина в тетради семьи Антигон, и переклассифицировал её как Запечатанный Артефакт 1-го класса. Очень жаль. Это означает, что у тебя больше нет достаточного уровня допуска, чтобы её прочитать.

«1 класс. Очень опасный. Только для лиц рангом выше епископов и капитанов команд Ночных Стражей? Получается, что капитан тоже понятия не имеет, что происходит… Очень опасный, неудивительно…» — Клейн чувствовал сожаление, но при этом немного расслабился.

Данн бросил на него взгляд и продолжил:

— Святой Собор приказал проверить, были ли другие предметы за Вратами Чаниса загрязнены тетрадью. После проверки отклонение обнаружилось только у 3-0625, и мы уже изменили способ его запечатывания.

— Вы обнаружили что-нибудь ещё? — с наигранным любопытством спросил Клейн.

Данн покачал головой.

— Нет.

Клейн задумчиво кивнул и решил не продолжать тему. После небольшой беседы он попрощался и ушёл в Гадальный Клуб, чтобы продолжить своё «путешествие переваривания».

* * *

В муниципальном зале.

Три лучшие подруги, Мелисса, Селена и Элизабет, сидели возле двери, ожидая начала лекции.

— Если лекция будет скучной, мы улизнём, — взволнованно предложила Селена.

Элизабет сразу согласилась:

— И пойдём в Харродс.