Повелитель Тайн (джен)

Ночь. Гавань Притц, кладбище в пригороде.

Сюда доставили людей, погибших при бомбардировке с дирижаблей. Священники и епископы трёх Церквей были заняты тем, что успокаивали души умерших, не давая возникнуть никаким аномалиям.

За этот короткий день многие жёны потеряли мужей, многие дети — матерей, а некоторые семьи сократились до одного-единственного человека. Одни бесцельно бродили по кладбищу — молча, другие, всхлипывая. Некоторые рыдали так, что падали в обморок.

Надев обычное лицо, Клейн стоял среди них и молча наблюдал за всем происходящим. Казалось, он вновь вспомнил похороны, на которых когда-то уже присутствовал.

Ещё до рассвета он при помощи Трости Жизни лечил в разных больницах Баклунда и гавани Притц пострадавших от воздушного налёта. Заодно он оставлял после себя странные и пугающие городские легенды, чтобы ещё сильнее продвинуть переваривание зелья Эксцентричного колдуна.

И он прекрасно знал: как только подобные жуткие истории разнесутся повсюду, Заратул, находящийся в Баклунде, сразу поймёт, что происходит. «Он» отправит своих марионеток следить за соответствующими местами. Поэтому ещё до того, как слухи успели распространиться, Клейн с помощью «Телепортации» обошёл все больницы Баклунда и гавани Притц, одновременно оставляя за собой всевозможные страшные истории и исцеляя тяжелораненых пациентов.

Когда это разойдётся по городу, он верил, что получит сильную обратную связь, которая позволит ему сделать решительный и большой шаг к полному перевариванию зелья.

Однако на этом Клейн не остановился. Заговор, устроенный злым духом Красного Ангела, и тот факт, что Заратул находится в Баклунде, нависали над ним, словно острый меч над головой, заставляя его продолжать искать возможности.

Именно поэтому он пришёл сюда — стать свидетелем скорби простых людей.

Помолчав немного, Клейн отвёл взгляд и развернулся, чтобы покинуть кладбище.

Добравшись до пустого места, он почувствовал, как его левая перчатка быстро темнеет до синевы, а на ней проступают скользкие рыбьи чешуйки.

С резким свистом налетел ветер, и Клейн взмыл в воздух, направляясь к гавани.

За полосой суши фейсакский флот моря Сония тихо ожидал дальнейшего. Казалось, с рассветом он готов будет начать новый обстрел и уничтожить оставшиеся верфи.

Вскоре Клейн прибыл над руинами гавани и взглянул на слабые языки пламени в тёмной ночи.

Одновременно с этим две его марионетки, воспользовавшись Пламенным прыжком, подоспели с земли и разошлись по разным укрытиям.

После всего, что он услышал и увидел, Клейн уже не испытывал ни сомнений, ни жалости перед тем, что собирался сделать. Но при этом он всё равно чувствовал смятение.

Мстить захватчикам — дело правое, но если он всерьёз нанесёт тяжёлый удар фейсакскому флоту, то самым счастливым человеком окажется король Лоэна Георг III — настоящий вдохновитель всего этого, один из виновников, толкнувших мир к войне!

«В этом мире слишком много принципов, но только те, кто по-настоящему это пережил, понимают: порой правильнее всего не делать ничего. От этого сердце наполняется противоречиями…» Вздохнув, Клейн вновь сосредоточился на сведениях, полученных от Повешенного.

Командующим фейсакским флотом в море Сония был адмирал Егор Эйнхорн. Он происходил из королевской семьи и был полубогом, уже достигшим Последовательности 4 Пути Красного Жреца — Рыцарем Железа и Крови!

Эта информация вместе с содержимым Карты Красного Жреца вызвала в сознании Клейна новые ключевые мысли.

«Рыцарь Железа и Крови способен превращать женщин в мужчин, а также наделять их мужеством, сравнимым со сталью. Он не только умеет управлять множеством видов пламени, но и является настоящим мастером в этой области. Он даже может превращать собственный огонь в сталь…»

* * *

На «Непосе», флагмане фейсакского флота в море Сония.

Мощный мужчина с густой бородой, ростом более двух метров, Егор Эйнхорн сидел за письменным столом и, попивая кровавое вино Сония, размышлял о том, что делать дальше.

«После рассвета лоэнская эскадра дирижаблей наверняка пойдёт в атаку. Скоро вернётся и броненосец из Притца вместе с соответствующим флотом. Если мы останемся здесь и дальше, я окажусь в пассивном положении.

Хотя я и Рыцарь Железа и Крови, способный стягивать на себя мощь всего флота и распределять урон, командующий броненосцем, скорее всего, полубог Пути Арбитра, или же у них есть соответствующий Запечатанный Артефакт 1-го класса, так что справиться с ними будет не так-то просто… Стоит мне проявить неосторожность, как они могут воспользоваться преимуществом в скорости флота и вооружении…

Лучший вариант — отступить. А после этого продолжать атаковать прибрежные порты, пока флот Лоэна ещё не оправился…

Хе-хе, эта война и правда прекрасная возможность переварить зелье.

Жаль только, что до этого я не успел стать Епископом Войны. Иначе после войны у меня, возможно, появился бы шанс продвинуться до уровня ангела. Эх, только Епископ Войны способен по-настоящему высвободить силу армии. Не то что я сейчас — могу лишь сосредотачивать мощь на самом себе…»

Пока мысли кружили у Егора Эйнхорна в голове, он уже собирался воспользоваться скрытой связью между Рыцарем Железа и Крови и солдатами под его командованием, чтобы вызвать адъютанта и отдать приказ об отступлении этой же ночью.

И вдруг он поднял глаза к двери.

Тук!

Кто-то постучал, и звук мгновенно разнёсся по тихой комнате.

«Предупреждение перед атакой…» Эта мысль мелькнула у Егора в голове, и он тут же предельно напрягся.

В схватке между полубогами подготовка подходящей обстановки, внезапное нападение и застигнутый врасплох противник были прекрасным способом захватить инициативу. Такая комбинация действительно позволяла тяжело ранить или даже убить врага того же уровня. И наоборот, успешно провернуть подобное было чрезвычайно трудно. Поэтому предупреждение перед ударом означало либо пустую угрозу без продолжения, либо то, что уровень и сила нападающего намного превосходят цель.

Как опытный Рыцарь Железа и Крови, Егор инстинктивно исходил из худшего варианта. Он немедленно разбудил всех матросов и солдат на «Непосе», устанавливая с ними связь.

В этот момент звук раздался снова.

Бум!

На этот раз стук в дверь был сравним с грохотом артиллерийского залпа. Егору показалось, будто бомба взорвалась у него прямо в ушах.

Нервы были натянуты до предела, и он прислушался к этому звуку. Тот почти не отличался от рева Первосвященника бедствий!

В одно мгновение в ушах у Егора зазвенело, а в голове закружилось.

Он поспешно распределил урон, позволив каждому члену экипажа «Непоса» услышать лишь лёгкий звон.

Затем Егор схватил лежавшую на столе авторучку и швырнул её в дверь.

Тёмно-красная ручка оставила в воздухе шлейф остаточных образов, словно выпущенное пушечное ядро.

Для Рыцаря Железа и Крови даже самая обычная вещь, усиленная его силой, могла стать чудовищным орудием убийства!

Бум!

Дверь, в которую попала авторучка, с треском распахнулась, открыв фигуру в коридоре — того, кто и стучал в дверь.

Это был мужчина в чёрном плаще. Его тело было тонким, как бумага, а лицо не имело никаких черт.

В это время ручка уже взорвалась. Мелкие осколки понеслись вперёд, словно буря, вызванная пулемётной очередью. Фигуру в коридоре мгновенно разорвало на кровавые куски плоти.

Но Егор не расслабился. Напротив, он поднялся и настороженно огляделся.

Он совершенно ясно знал: настоящий стучавший так и не появился!

В этот момент адъютант, чья каюта располагалась по диагонали напротив, распахнул дверь и выбежал наружу. Увидев на полу плоть и кровь, он в изумлении сказал:

— Адмирал, что случилось?

— Враг проник на корабль… — Егор не успел договорить, как его взгляд внезапно застыл на адъютанте.

Тот отвёл взгляд от валявшейся на полу плоти и медленно поднял голову.

На его лице не было ни бровей, ни глаз, ни носа, ни рта. Лишь такая же гладкая поверхность, как у человека, который только что стучал.

Сердце Егора бешено заколотилось, и всё его тело вспыхнуло, превращаясь в пламя, рванувшееся во все стороны.

Когда багровое пламя рассеялось, оно устремилось вперёд и окружило адъютанта.

Огонь быстро разгорелся, открыв уже обугленное тело адъютанта.

Когда мимо пронёсся холодный ветер, адъютант рухнул кучей пепла.

Пламя на этом не остановилось. Оно одно за другим вылетело из комнаты и в воздухе вновь сложилось, образовав высокого и могучего Егора.

В этот момент он увидел, что вокруг него кружат чайки. У всех у них были человеческие головы — гладкие, без единой черты лица.

Егор внутренне выругался. Его вновь окутало яростное пламя, а затем он метнул его в сторону странных чаек с поразительной скоростью.

И в это же мгновение он услышал скрежет металла и тут же с помощью солдат направил туда взгляд.

Увиденное заставило всё его тело похолодеть. Он не мог не испытать ужаса.

На одном из других парусных линкоров фейсакского флота в море Сония корабельные пушки словно ожили и обрели собственную волю!

Они развернулись и нацелились в небо.

Что же до пушечных ядер, те сами подпрыгивали и запрыгивали в жерла.

Бум! Бум! Бум!

Но едва эти снаряды были выпущены, как в них с разных направлений ударили огненные шары, взрывая их в воздухе раньше времени.

Воспользовавшись этим окном, Егор поспешно произнёс почётное имя верховного командующего театром военных действий в море Сония — Колдуна Погоды из королевской семьи.

— Владыка тумана поля боя, символ смены погоды, тотем бури и молнии, великий Ахоматова Эйнхорн…

Именно поэтому при наличии предупреждения полубога того же уровня так трудно убить: у него всегда найдётся возможность позвать на помощь.

Разумеется, главной целью нападавшего, Клейна, было создать жуткую и абсурдную картину, напугать полубога и тем самым помочь себе переварить зелье. Завершать охоту он вовсе не собирался.

Увидев это, он скрылся под водой. Достигнув цели, он немедленно заставил Конаса и Энюни поменяться с ним местами и вместе с ними «Телепортировался» прочь.

Что же до Егора, тот не ослабил бдительности. Он оставался предельно напряжённым, ожидая любого возможного нападения.

Лишь когда ангел откликнулся, он по-настоящему выдохнул с облегчением.

Сразу после этого Егор не позволил флоту задерживаться здесь дольше. Он бросил парусный линкор, превратившийся в городскую легенду, и увёл флот из этих вод.

Спустя некоторое время сверху спикировала чайка и опустилась на парусный линкор, вновь погрузившийся в тишину.

У чайки были отчётливо заметны тёмные круги под глазами. Осмотревшись, она человеческим голосом произнесла:

— Я чую ауру полубога Пути Провидца…