Призвание Снейпа (джен)

Кровать Северуса затряслась так, словно землетрясение раскачивало башни Хогвартса, однако хозяин прекрасно знал, что причина вовсе не в этом. Он приоткрыл один глаз и измученно посмотрел на своего сына — и наследника.

— Гарри, — еле ворочая языком, пробормотал он. — Почему ты прыгаешь на моей кровати?

— Ура, у нас каникулы! — пропел мальчик. — Давай, вставай скорее!

— Мгм. — Снейп перевернулся на другой бок и уткнулся головой в подушку, надеясь, что всё это — лишь дурной сон, но тщетно. Песенка плавно сменилась стихами-частушками, которыми, вне всякого сомнения, поделился Невилл, подцепивший их у своего великого дядюшки Алджи. К тому моменту, когда Гарри принялся изображать вступление хора, Северус сдался и перевернулся на спину. Сквозь задвинутые шторы едва пробивался тусклый свет самого раннего утра.

— Ещё целых четыре недели, — простонал он.

— Ура! — завопил Гарри, падая отцу на руки.

— Шумный надоеда, — проворчал Снейп, поднимая руку и позволяя Гарри прижаться к нему плотнее.

— Уже время завтрака, — Гарри запрокинул голову и посмотрел на отца. — Разве ты не хочешь кушать?

— Ты уже выспался? — Северус повернулся на бок, всматриваясь в глаза сына. — Откуда только у тебя столько сил?

Гарри поёрзал и на мгновение задумался.

— Сосиски? — предположил он.

Снейп вздохнул.

— Я просто спросил. — Он сел, стряхивая с себя Гарри и недовольно потягиваясь. — Завтрак уже подали? Скажи, что у нас есть чай.

— Я могу налить! — нетерпеливо вызвался мальчик, спрыгивая с кровати.

— Нет! — поспешно воскликнул Северус. — Нет, если не хочешь провести весь день в постели.

— Мне уже почти шесть, ты же знаешь, — сердито напомнил Гарри.

Снейп протянул руки и, поймав мистера «уже почти шесть» за талию, поднял его, словно мешок с картошкой.

— Ты уверен? — с сомнением спросил он, глядя, как Гарри визжит от удовольствия и дрыгает ногами. — По весу и не скажешь, что тебе уже почти шесть.

— Есть! — взвизгнул Гарри, радостно хихикая.

Северус опустил его на пол и принялся щекотать. Не сильно, но мальчик, почти задыхаясь от смеха, сложился пополам, словно бумажная гармошка.

— Ну раз тебе уже почти шесть, ты должен знать, что бывает с мальчиками, которые бегают без тапочек, — сказал Снейп, и Гарри, угрём выскользнув из его рук, кинулся прочь.

— Сейчас одену, — крикнул он через плечо, но в дверях остановился, вцепившись в косяк. — Я слышу почтовую сову!

— Сначала тапочки! — зевая, напомнил отец. — Четыре недели, — пробормотал он, смирившись с неизбежным, и принялся искать собственные тапки.

* * *

В школе царила благословенная тишина, но пока они шли длинными коридорами к выходу, Гарри не умолкал. Они собирались собирать дикие растения для зелий, поэтому прихватили корзины и ножницы, у Гарри — маленькие и с тупыми лезвиями.

На верхней площадке лестницы они встретили Люпина. Он стоял, прислонившись к перилам, и Северус чуть не споткнулся, когда наставник выпрямился, чтобы их поприветствовать.

— Гарри! — помахал он, и лицо мальчика засветилось от удовольствия.

— Мистер Люпин! Вы не уехали на каникулы?

— Я собираюсь в августе на две недели к морю, — улыбнулся тот. — А ваши драконы как?

* * *

— Так о чём ты спрашивал? — пробормотал Снейп получасом спустя, когда Гарри наконец набегался и остановился, чтобы передохнуть. Они устроились на невысокой кирпичной ограде, разглядывая одиночные камни неподалёку.

Люпин весело хохотнул.

— Звучит так, будто вы замечательно провели время, — искренне заметил он. — Не могу дождаться, когда увижу ваши фотографии.

— Мы собираемся сделать альбом, правда, папа? — вклинился Гарри. — И я совсем забыл, мистер Люпин — я же купил вам подарок!

— Ещё один? — улыбнулся он. — За всю жизнь у меня ещё не было столько подарков! Ты просто балуешь меня, Гарри.

Гарри дружелюбно улыбнулся и похлопал наставника по руке.

— У меня раньше тоже совсем не было подарков, — признался он. — Но теперь у меня есть несколько действительно хороших.

Выражение лица Люпина смягчилось, и он сжал в руках перепачканные детские ладошки.

— Это многое объясняет, — тихо произнёс он. — Я рад, что ты обо мне помнил.

Гарри склонил голову и задумался над его словами, лениво покачивая ногами. Северус в этот момент решил, что на сегодня провел достаточно времени в компании наставника, и поспешно поднялся.

— Пора собирать растения, Гарри.

Гарри спрыгнул с ограды и поднял свою маленькую корзинку, почти профессионально повесив её на сгиб руки.

— Мы ищем дикие растения, — деловито пояснил он Люпину. — И скоро пойдем за ними ночью, с лампами и всем таким, чтобы находить растения, которые можно собирать только под луной. — Он аж подпрыгивал от возбуждения. — Это будет жутко весело. Хотите пойти с нами?

— Мистер Люпин не любит луну, Гарри, — не удержался от подколки Снейп, но оборотень лишь насмешливо покосился на него.

— Посмотрим, — уклончиво отозвался Люпин. — Я заметил вон там немного одуванчиков, Гарри. Видишь?

Разглядев в траве желтые головки, Гарри кивнул и бросился к ним.

— Вот! — воскликнул он. — Можно их срезать?

— Только листья, — напомнил Северус, затем перевел взгляд на Люпина. — Можешь идти, — добавил он.

— Да, мастер, — протянул тот, поднимаясь на ноги и потягиваясь. На лице, лишенном эмоций, живым казалось лишь усталое выражение глаз.

Снейп повернулся к Гарри, потом оглянулся через плечо. Люпин стоял рядом, наблюдая за мальчиком.

— Всё ещё здесь? — вежливо спросил зельевар.

— Полагаю, это не обсуждается, — нерешительно начал Ремус. — Я уверен, ты скажешь нет…

— Тогда почему спрашиваешь?

— Я просто подумал, что мог бы время от времени гулять с Гарри. Или взять его поплавать однажды. — Люпин стиснул зубы. — Я знаю, что ты собираешься сказать…

— Когда? — рявкнул Снейп.

Люпин смутился и замолчал.

— Что?

Снейп вздохнул.

— Это достаточно простой вопрос, Люпин. Когда ты хочешь забрать его?

— Я… э-э-э… ты не возражаешь?

— Я каждый день в течение целого семестра поручал его твоей заботе, — высокомерно напомнил Северус. — С моей стороны было бы чистым лицемерием лишить тебя его компании на каникулах, не так ли?

Замешательство на лице наставника сменилось пониманием, и он усмехнулся.

— Каникулы оказались слишком тяжелыми, Северус?

Снейп красноречиво пожал плечами.

— Если ты передумал, Люпин, так и скажи.

Люпин, посмеиваясь, покачал головой.

— Вовсе нет. Я буду рад провести с ним какое-то время. И с Невиллом тоже, когда он вернется.

Северус снова пожал плечами, словно они обсуждали что-то незначительное.

— Хорошо, — небрежно бросил он. — Отправь мне сообщение, когда соберешься забрать его.

Он отошел на пару шагов, затем, не оборачиваясь, остановился.

— Насчёт плавания… Гарри не умеет… — Снейп умолк, не зная, как сформулировать вопрос, не выказывая своего интереса. Он действительно не мог заставить себя попросить об одолжении.

На мгновение между ними повисла тишина, затем Люпин сказал:

— Я мог бы научить его, если позволишь.

— Если ты не против, — отозвался Северус и зашагал прочь.

Гарри аккуратно срезал дюжину листьев и с гордостью продемонстрировал их отцу, который сделал вид, что внимательно их рассматривает, и не оглядывался, пока Люпин не ушёл.

* * *

Дамблдор вернулся из своего короткого отпуска и заглянул вечером на чашку чая. Он с благодарностью принял конфеты в виде драконов, которые Гарри выбирал для него, и с положенным восторгом оценил замечательные фотографии, с гордостью демонстрируемые мальчиком. Затем он преподнес собственный подарок — большой сливочный торт. При виде угощения глаза маленького сладкоежки восхищённо распахнулись.

— Это мой любимый, — подмигнул ему Дамблдор, а затем разрезал торт и положил огромный кусок мальчику на тарелку. — Ты бы удивился, как далеко я за ним отправился.

— Спасибо! — воскликнул Гарри, с энтузиазмом втыкая вилку в угощение.

— Ты видел сегодня «Ежедневный пророк», Северус? — тихо спросил директор, кладя зельевару кусочек поменьше.

— Нет ещё, — отозвался тот, окидывая взглядом нерассортированную стопку почты и газет. — Гарри с утра расшумелся, и я решил дождаться более спокойного момента.

Дамблдор с улыбкой взглянул на лицо мальчика, от уха до уха испачканное джемом и сливками.

— Думаю, такое случается нечасто, — сказал он. — Но неважно, я захватил для тебя первую страницу.

Он достал из мантии сложенный пополам лист, и Снейп ощутил, как от неожиданности сжалось сердце.

Заголовок подтвердил его худшие опасения.

«СЛУХИ О ГАРРИ ПОТТЕРЕ ПОДТВЕРДИЛИСЬ!» — пронзительно завопила надпись, а на большой нечеткой фотографии Снейп разглядел себя.

Закутавшись в мантию от холода, он стоял возле деревянных перил, глядя вдаль. Его профиль был вполне узнаваем, как и лицо мальчика на руках — тот взволнованно показывал на что-то за кадром. Вокруг угадывалось ещё какое-то движение, но в фокусе оказались лишь отец с сыном.

— Я даже не заметил тогда никого… — пробормотал Северус, не отрывая взгляда от фотографии.

— Там, без сомнения, было много отдыхающих, снимающих всё, что попадалось в кадр, — сочувственно отозвался Дамблдор. — Полагаю, тебе стоит прочитать статью.

Под фотографией красовался заголовок: «Мальчика-который-выжил видели в Европе!»

Автором статьи оказался Клод Фут.

«Теперь «Ежедневный пророк» может с уверенностью заявить, что Гарри Поттер, знаменитый герой и трагическая фигура волшебного мира, действительно найден. Неустанно расследуя слухи, циркулирующие последние месяцы, наш репортер раскрыл шокирующую правду: Гарри Поттер действительно живет в школе чародейства и волшебства Хогвартс под опекой учителя, утверждающего, что он отец знаменитого героя!

Северус Снейп, который вскоре займет позицию преподавателя Защиты от тёмных искусств, высказал это смелое заявление ни кому иному, как Альбусу Дамблдору, директору школы и председателю Визенгамота. Профессор Дамблдор отказался комментировать эту невероятную историю.

Корнелиус Фадж, министр магии, настаивает, что в этом нет ничего плохого: «Министерство всегда заботилось о Гарри Поттере, — сказал он вчера поздно вечером. — Его условия жизни касаются только нас».

«Ежедневный пророк» приглашает читателей высказаться, есть ли какие-либо подтверждения столь возмутительному заявлению.»

Взгляд Снейпа соскользнул с газетной страницы на кусок торта перед ним, и его желудок сжался от отвратительного сочетания крема и джема. С содроганием он оттолкнул тарелку и вернул вырезку Дамблдору.

— Как типично для «Пророка», — усмехнулся он. — Один правдивый факт на десять. Они у вас просили интервью?

Дамблдор покачал головой.

— Возможно, и пытались, но я был вне досягаемости.

Гарри доел свой кусок и с удовольствием стал облизывать губы и вилку. Снейп автоматически подал мальчику салфетку. Гарри принялся вытирать лицо — и лишь размазывал липкую массу ещё шире.

— Иди помой руки и лицо, — резко бросил Снейп.

— А можно мне ещё кусочек? — с надеждой спросил Гарри.

— Должен ли я повторять дважды? — вкрадчиво отозвался зельевар.

Услышав непривычный тон, Гарри насупился, но послушно поднялся со стула и потрусил в ванную. Снейп, потирая переносицу, с удовольствием отметил для себя, что снова воцарился порядок.

— Как это повлияет на нас? — спросил он директора.

— Помимо того, что дурное настроение выместят на ребёнке? — мягко произнёс Дамблдор, и Северус одарил его возмущённым взглядом. — Думаю, не особенно. В конце концов, последнее время мы не скрывали, что Гарри здесь живёт. Я сомневаюсь, что в школе найдётся хоть один ученик, который не написал бы домой, что юный Гарри Поттер живёт под нашей опекой. — Он покачал головой и на мгновение задумался. — По крайней мере, среди тех, чьи родители не магглы. Их этот факт вряд ли заинтересует.

— А вы сами никаких бумаг не оформляли, верно? — предположил Снейп.

— Никто бы мне этого не позволил, — откровенно признался Дамблдор. — Глупо разжигать пламя, которое само стремится вырваться наружу. Нет, руку к этому приложил, полагаю, Корнелиус Фадж. Он любит держать прессу в кулаке, и именно это меня сейчас беспокоит.

— Потому что теперь ему по какой-то причине выгодно обнародовать эту новость? Но почему? Почему именно сейчас?

Дамблдор снова покачал головой.

— Возможно, «Пророк» просто больше не захотел замалчивать эту историю, — задумчиво произнёс он. — Думаю, за последние месяцы слишком многие начали задавать вопросы. Те самые слухи, о которых теперь пишет газета.

— Вы сами в это верите? — отчаянно спросил Снейп, понижая голос, когда Гарри пробежал мимо них и скрылся в своей спальне. — Или полагаете, что у Фаджа есть свои планы?

— У Фаджа всегда есть планы, — с кривой усмешкой ответил Дамблдор.

Снейп лишь покачал головой — ему было слишком тревожно, чтобы находить в происходящем хоть каплю юмора.

— Северус, — тихо сказал директор. — Поверь мне. Здесь и сейчас Фаджу нет никакой выгоды пытаться отобрать у нас Гарри. Какие бы семена он ни сеял на будущее, я не думаю, что твоему мальчику что-то угрожает со стороны Министерства.

— Сейчас, — уточнил Снейп. — Здесь и сейчас.

Мудрые старые глаза Дамблдора стали серьёзными.

— Боюсь, именно за «здесь и сейчас» я и могу поручиться.

На языке у Снейпа вертелась ещё добрая дюжина опасений и вопросов, но в этот момент Гарри, как обычно на полной скорости, вбежал обратно в комнату.

— Я забыл показать вам флейту, которую купил Невиллу на день рождения! — с воодушевлением выпалил он.

Он запнулся и неуверенно посмотрел на отца, а Снейп кивнул ему, тут же пожалев о своей прежней резкости. Директор был прав: срываться на Гарри — бесполезно. Он ни в чём не виноват.

— Прекрасная флейта, — одобрил Дамблдор, осторожно взяв в руки резной деревянный инструмент в форме длинного дракона. — Уверен, Невиллу она понравится. Насколько я помню, его мама когда-то играла на флейте.

— Угу, — подтвердил Гарри, забирая флейту обратно и снова заворачивая её в мягкую папиросную бумагу. — И ещё она пела. Вы её знали, профессор?

Дамблдор пригладил непослушную прядь волос на лбу малыша. Его длинные чуткие пальцы невольно коснулись бледного красноватого шрама.

— Знал, — чуть печально признался он. — Я очень хорошо её помню, Гарри.

На мгновение его мудрый взгляд устремился куда-то вдаль.

— Я помню их всех.

Он слегка встряхнул головой и улыбнулся Гарри.

— А ты сам на что надеешься, молодой человек, в свой день рождения?

* * *

— Но почему ты не можешь научить меня плавать, папа? — спросил Гарри.

Снейп достал из шкафа шорты и придирчиво их осмотрел.

— Эти подойдут, — пробормотал он, а затем взглянул на сына. — Потому что твоим учителем будет мистер Люпин, Гарри. Уверен, он научит тебя плавать так же хорошо, как и всему остальному. А теперь надевай.

Гарри послушно поднял ногу, позволяя отцу надеть шорты, и для равновесия оперся рукой на плечо Снейпа.

— Но это же не купальный костюм, — заметил мальчик. — Это просто шорты.

— Для плавания подойдут, — отрезал Северус. — А для дороги к озеру надень мантию и обувь.

Но Гарри уже подошёл к зеркалу и нахмурился, разглядывая себя.

— Купальный костюм должен быть цветным, — с сомнением заметил он, дёргая за мешковатые штанины. — Или блестящим.

— Цветным? — задумчиво переспросил Снейп.

Снейп приостановился, пока Гарри вертелся на месте, затем поднял палочку и произнёс заклинание. В следующую секунду на шортах проступили серебряные и золотые заплаты, быстро превратившиеся в луны и звёзды. Гарри захлопал в ладоши.

— Здорово!

— Я так и думал, что тебе понравится, — отозвался Снейп, натягивая на сына мантию. — А теперь надевай обувь, иначе мистер Люпин подумает, что ты передумал насчёт урока плавания.

Гарри шлёпнулся на пол и принялся натягивать ботинки, а Северус тем временем задумался, нормально ли так остро реагировать на одежду в таком возрасте. Он не мог вспомнить, чтобы в детстве вообще задумывался о том, что на нём надето: одежда была просто одеждой, менялось лишь количество слоёв в зависимости от времени года.

Более того, он не припоминал, чтобы когда-нибудь гордился своим внешним видом — по крайней мере до тех пор, пока не поступил в Хогвартс и не был распределён на свой факультет, и наконец не нашёл место, к которому действительно принадлежал.

— Мне нужно полотенце, — напомнил Гарри, и Снейп призвал из шкафа чистое полотенце. — А можно мне ещё и надувной круг?

* * *

По дороге через замок к озеру Гарри не умолкая объяснял, что такое надувной круг.

Северус, раньше не встречавшийся с такой штукой, вполне понимал, чем она может быть привлекательна, но, к сожалению, не мог придумать заклинание, чтобы создать что-то подобное.

— Возможно, в следующий раз, когда я буду в маггловском Лондоне, я смогу тебе его купить, — пообещал он.

Гарри изумлённо уставился на него.

— Ты был в маггловском Лондоне? Зачем? Волшебникам туда можно?

— Волшебникам можно где угодно, Гарри, — сообщил Снейп. — Это магглам нельзя в наш мир.

— Почему?

— Так было сделано специально, — сухо ответил он.

Они дошли до берега и остановились в тени бука. Гарри стоял тихо, смущённо ерзая на месте, пока Северус расстилал на земле плотное зелёное полотенце и тянулся, чтобы снять с него мантию. Тот поднял руки, позволяя стянуть её через голову, и дрожащей ладошкой пригладил взъерошенные волосы, которые тут же снова растрепались.

— Может быть, ты с мистером Люпином покажешь мне, как плавать? — неуверенно предложил Гарри.

— Ты не обязан этого делать, если не хочешь, — сказал Снейп, присев на корточки и глядя на озадаченное личико сына. В одних лишь мешковатых шортах, едва державшихся на его тонкой талии, мальчик выглядел куда младше и гораздо более хрупким. Северус вдруг особенно остро ощутил за их спинами простор воды.

Гарри пожал плечами и прикусил губу.

— Я хочу, — признался он. — А если ты просто останешься и посмотришь? Ты мог бы снять обувь и побродить у берега.

Прежде чем Снейп успел ответить на это предложение, появился Люпин — в цельном купальном костюме, закрывавшем его от шеи до колен и почти полностью скрывавшем руки и ноги. На мгновение отвлекшись от своих тревог, Гарри просто уставился на красно-синий полосатый наряд, а затем захихикал.

Северус невольно подумал, что сам бы сейчас не отказался от пары смешков.

Люпин остановился и посмотрел на себя.

— Что? Я ужасно выгляжу?

— Я бы так не сказал, — пробормотал Снейп, пока Гарри прикрывал рот ладошками и смеялся всё громче. — Мне это, признаться, здорово подняло настроение.

— Должен заметить, что этот костюм достался мне от отца, — с лёгким достоинством заявил Люпин, хотя в его янтарных глазах плясали весёлые искорки. — И, кажется, до этого принадлежал ещё и моему деду. Впрочем, я не уверен.

Снейп лишь покачал головой. Типично: даже когда следовало бы смутиться, проклятый гриффиндорец умудрялся шутить.

— Это волшебный купальный костюм, мистер Люпин? — сумел выдавить Гарри.

— И очень даже модный, — заверил его Люпин, подкинув ярко-красное полотенце рядом с Гарри.

— Может, и тебе такой же заведём, Гарри? — предложил Снейп, приподняв бровь. — Как тебе идея?

Гарри в ужасе вскинул брови, потом посмотрел отцу в глаза и снова захихикал.

— Ни за что! — отрезал он. — Мне мои луны и звёзды нравятся больше.

— Ну, тебе же хуже, — сказал Люпин, шутливо взъерошив мальчику шелковистые чёрные волосы. — Ну что, готов к своему первому уроку?

Улыбка Гарри слегка поблекла.

— Э-э… — протянул он, глядя на синеву озера. — А как же гигантский кальмар, сэр? Он же не кусается?

— Кальмар — хранитель озера, Гарри, — объяснил Люпин, протягивая руку. — Он здесь, чтобы нас защищать. Пойдём?

— Подожди, — скомандовал Снейп, поднимая палочку. — Немного защиты от солнца не повредит.

Снейп произнёс заклинание, и Гарри слегка вздрогнул, когда на него осела тонкая прохладная дымка. Мальчик шумно втянул носом воздух.

— Приятно пахнет, — заметил Гарри.

— Кокосом, — уточнил Люпин. — Люблю этот запах. — Он широко развёл руки. — Мне бы тоже не помешало. Северус?

Под взглядом Гарри Снейп едва ли мог отказаться, однако всё же не удержался от ворчания, накладывая заклинание.

— Да что тут защищать? Только зря заклинание тратить.

* * *

Северус наблюдал, как Гарри осторожно пробует воду носочком ноги, всё ещё крепко держась за руку наставника. Когда Люпин зашёл по щиколотки, малыш, набравшись храбрости, последовал за ним, сперва оглянувшись через плечо, словно проверяя, что отец всё ещё рядом. Затем Люпин погрузился почти по шею в прозрачную воду, и Гарри чуть присел, стараясь намочиться посильнее.

— А сам ты не собираешься искупаться, Северус?

Снейп вздрогнул от голоса у самого уха и мрачно посмотрел на директора.

— Я не такой любитель воды, как Гарри, — отозвался он, бросив взгляд на мальчика, всё ещё стоящего в воде, пока Люпин показывал ему несколько движений, сложенными лодочкой ладонями. — Хотя сейчас по нему этого не скажешь.

— Он смелый мальчик, — уверенно отозвался Дамблдор.

Он взмахнул палочкой, и рядом возникла затейливая парковая скамья. Старый волшебник с облегчённым вздохом устроился на ней.

— Во всяком случае, день для урока плавания просто идеальный.

Над головами кружила птица, лёгкий ветерок рябил поверхность озера, отражавшего голубизну неба и крошечные клочки облаков, плывущих высоко над ними. Идеальный июльский день.

— Просто хотел сообщить тебе, что Фадж донимает меня из-за той фотографии и статьи в «Пророке», — заметил Дамблдор, как бы между прочим. — Судя по тону, он всем этим не слишком доволен.

Снейп хмыкнул. Утром он прочитал страницу газеты с письмами, и она так его разозлила, что он случайно подпалил её. Казалось, ведьмы и волшебники по всей Британии считали, что имеют полное право высказываться о Гарри Поттере и его новых обстоятельствах. Поддержки у волшебника, который «заявил», что он его отец, было немного — и зельевар кипел от ярости несколько часов.

— Я получил сегодня утром письмо от Молли, Северус, — продолжал Дамблдор таким тоном, будто они вели непринуждённую светскую беседу, а не односторонний разговор. — Она упомянула, что ты отказался отпустить Гарри погостить у неё и Артура на каникулах.

Снейп гневно вскинулся.

— Как я уже ответил ей тогда, когда она впервые подняла этот вопрос, директор, и ещё раз, когда она написала мне снова: Гарри будет небезопасно проводить время вне Хогвартса.

— Однако ты нашёл достаточно безопасным взять его с собой в отпуск, — мягко заметил Дамблдор. — И мы вполне можем принять меры предосторожности.

— Я так не считаю.

— Если тебя беспокоит разлука с Гарри, уверен, Уизли не возражали бы, если бы ты остался у них.

— Нет, — отрезал Снейп.

— Нет, — эхом повторил Дамблдор.

В воде Гарри осмелел уже настолько, что позволил себе лечь на спину, пока Люпин поддерживал его руками. Его ярко разукрашенные шорты раздувались вокруг худых ног и тонких коленей, когда он безо всякого страха запрокидывал голову и смотрел в голубое небо.

— Гарри смелый, — тихо, словно сам себе, сказал Северус. — Ему пришлось таким стать. Но во многом эта храбрость лишь на поверхности. Он носит её — как панцирь. А под ним он всё ещё такой неуверенный, такой нуждающийся…

Дамблдор отвёл взгляд, словно пытаясь скрыть выражение лица.

— Что? — с любопытством спросил Снейп.

— Ничего. — Когда Дамблдор снова посмотрел на него, его лицо уже ничего не выражало. — Впрочем, у Молли появилось другое предложение, Северус, и возможно оно покажется тебе более приемлемым. Она хотела бы устроить день рождения для Гарри и Невилла. Что скажешь?

Первой реакцией Снейпа было сказать «нет» и уйти, но он давно усвоил, что первое побуждение часто бывает всего лишь рефлексом, а рефлексы — не всегда лучшая реакция на ситуацию.

— Гарри, возможно, понравится этот праздник, — медленно произнёс он, обдумывая предложение.

— Может? — усмехнулся Дамблдор. — Я уверен, что ему ужасно понравится вечеринка. И, возможно, ты прав насчёт того, что не стоит оставлять его там надолго. В его возрасте разумнее держать его поближе к дому. Немного Уизли — это хорошо, но в меру, — добавил Дамблдор.

Северус сел на скамью, не сводя взгляда с берега озера, где Гарри теперь лежал на животе и тренировался бить ногами по воде.

— Вы считаете, мне стоит на это согласиться, да?

Дамблдор вздохнул.

— Я думаю, — тихо начал он, — что может настать время, когда подобная свобода для юного Гарри окажется недоступной. Когда о такой роскоши, как недавние каникулы, и думать не придётся.

Снейп нехотя бросил на него косой взгляд, и Дамблдор грустно улыбнулся.

— Я думаю, нам нужно позволить Гарри радоваться этой свободе, пока у него есть такая возможность.

Снейп снова посмотрел на воду — похоже, в уроке возникла небольшая пауза. Теперь Гарри обхватил Люпина за шею, и тот держал его на воде и водил взад-вперед, к явному восторгу мальчика.

— Я понимаю, что тебе нелегко доверять сына другим, — продолжил Дамблдор. — Честно говоря, Северус, я даже впечатлён тем, что ты вообще позволил Ремусу учить Гарри плавать.

— Я до сих пор поражаюсь, что подпустил Люпина к Гарри хотя бы на милю, — прямо сказал Снейп. — У меня не было особого выбора ни тогда, ни сейчас. Альтернатива была такая: Гарри вообще никогда не научился бы плавать, и поверь мне, я был достаточно эгоистичен, чтобы всерьёз рассматривать и такой вариант.

— Но ты всё-таки проглотил гордость и попросил Люпина об услуге?

— Он сам предложил, — резко ответил Снейп. — Я никогда ни о чём его не просил!

— Но ты бы сделал это ради Гарри?

— Ради Гарри, — горько повторил Снейп. — Ради Гарри. Вы можете придумать хоть одну другую причину, по которой я подпустил бы своего сына к этому семейству рыжих болванов? По которой я стою и позволяю Люпину делить с Гарри мгновения, которые я…

Снейп осёкся — ярость почти душила его. Гарри визжал от смеха, пока Люпин подбрасывал его в воздух и ловил сильными руками.

— Немного веселья с Люпином или объятия Молли не отнимают у тебя ни капли Гарри, Северус, — мягко сказал Дамблдор. — И я не зря это сказал. Прежний Северус скорее лишил бы Гарри чего-то, чем пошёл бы на подобный компромисс.

Ярость Снейпа кипела, пока он пытался держать себя в руках.

— У прежнего Северуса никогда не было Гарри, — уже более ровно заметил он. — Однако я не уверен, как долго ещё смогу идти на компромиссы, директор. Прежде чем это сломает меня.

— Ерунда, — отмахнулся Дамблдор. — Говорю тебе совершенно искренне, мальчик мой: ты сейчас сильнее, чем когда-либо прежде.

Снейп неопределённо хмыкнул. Сильнее он себя сейчас не чувствовал.

Смотреть, как его сын играет с Люпином, было почти так же больно, как наблюдать за тем, как он общается с Молли Уизли, — словно заглядывать в ту часть Гарри, к которой у него никогда не будет доступа, потому что у него самого не хватает ни тепла, ни сердца, чтобы так открыто обнимать его и играть вместе.

— Ты всегда был строже к себе, чем кто бы то ни было, — продолжил Дамблдор, по-дружески похлопав его по руке. — Насколько я могу судить, ты отлично справляешься с ролью отца.

— После тех магглов я в любом случае выгляжу неплохо, — буркнул Снейп, отворачиваясь от похвалы.

— Так ты всё-таки подумаешь о празднике?

Гарри выбрался из озера. Люпин шёл следом за ним, и Снейп наблюдал, как наставник игриво, словно морского котика, потрепал малыша по мокрой голове. Бывший гриффиндорец оказывал огромное влияние на жизнь Гарри. Молли Уизли старалась стать для мальчика самым близким подобием матери, насколько это возможно. Невилл был ему как брат, а семья Лонгботтомов — пусть и поредевшая после войны — по-прежнему сохраняла престиж и влияние, уходящие корнями в историю волшебного мира…

Снейп больше ничего не сказал Дамблдору: он поднял полотенце Гарри и бросил его идущему навстречу мальчику.

— Ты видел, папа? — возбуждённо заговорил Гарри, вытирая лицо. — Я совсем сам плавал на спине и ногами тоже бил! А мистер Люпин сказал, что завтра научит меня ещё, и скоро я буду плавать как рыба.

Дамблдор наколдовал ещё одну скамью и круглый столик. Люпин накинул полотенце на плечи и со вздохом облегчения — и влажным шлёпком — уселся на неё.

— Завтра у нас будет ещё один урок, Северус? — вежливо уточнил он.

Северус кивнул, и Гарри радостно хлопнул в ладоши.

— Я умираю с голоду! — объявил он, после чего Люпин предложил вызвать домовика, чтобы тот принёс перекус.

Дамблдор с энтузиазмом поддержал эту идею, и троица принялась обсуждать, чего бы им хотелось больше всего, в то время как Северус молча сидел и наблюдал за своим сыном.

Ради Гарри — определённо. Но не без более глубокого замысла, который постепенно вырисовывался. В конце концов, Снейп был слизеринцем, а они гордились своей хитростью. Сколько там братьев у клана Уизли? И все — чистокровные. Не повредит, если они вырастут, с теплотой принимая Гарри младшим братом. А какое влияние может оказать следующее поколение Лонгботтомов, если его поддержать должным образом?

Сколько членов Ордена окружало сейчас мальчика, оберегая его в годы взросления?

У Гарри всё было ещё впереди. Дамблдор, озвучив эту мысль, лишь придал форму тому, что Снейп и без того давно обдумывал. Привезти его сюда, в Хогвартс, ради защиты, означало возвести стену между ребёнком и теми, кто мог бы причинить ему вред — каковы бы ни были их мотивы.

И если уж возводить стены, отчего бы не подумать и о других: о дополнительных рубежах, а возможно, и о мостах — заранее, перед тем, что ещё только предстояло?

Сильные союзники. И все уроки, которые отец мог бы дать сам или позволить дать другим. Что ещё оставалось в его распоряжении?

Именно так поступит хороший отец. Несомненно.

* * *

— Гарри, — сумел вставить Северус, когда мальчик наконец сделал паузу, чтобы допить стакан с тыквенным соком. — Как насчёт устроить день рождения с праздником?

Гарри опустил стакан и уставился на отца широко раскрытыми глазами.

— Праздник? — переспросил он. — Для меня?

— И для Невилла тоже.

— Но кто придёт? — задумался Гарри.

Снейп бросил взгляд на Дамблдора и слегка кивнул, и старый волшебник широко улыбнулся.

— Все твои друзья, разумеется, — сказал директор, разводя руками. — Миссис Уизли и её семья хотят устроить для тебя и Невилла праздник у себя дома. А если будут ещё ты, Невилл и его семья, мистер Люпин, твой отец и я… компания получится весьма внушительная.

Глаза Гарри всё ещё были широко раскрыты от изумления, пока он обдумывал услышанное.

— Праздник… — повторил он. Затем чуть нахмурился и снова посмотрел на отца. — С тортом, свечками и всем остальным?

— Какой же это праздник без торта и свечек, — весело отозвался Люпин. — А ещё будут подарки, и, наверное, воздушные шары и серпантин.

— Ого… — Гарри впитывал всё это, потом снова нашёл взгляд отца. — Это правда можно? — неуверенно спросил он.

Снейп кивнул.

— Да, вполне, — подтвердил он.