Полукровка (джен)

Дождь противно моросил, а тучи были совсем серыми, о декабре не напоминало ничто, даже подмерзающие по утрам лужи. Парящие под потолком в Большом зале свечи навевали воспоминания о Хэллоуине, и казалось, что это он должен вот-вот случиться, а вовсе не Рождество, до которого осталось буквально несколько дней. Студенты были в предвкушении наступающих каникул, но слишком тёплая погода и полное отсутствие снега разочаровывали. В Хогвартсе ещё не поставили ёлку, и у большинства его обитателей праздничного настроения не было вовсе.

Сириус мрачно тыкал вилкой маринованный помидор, пока остальные гриффиндорцы оживлённо переговаривались. Совсем скоро студенты начнут покидать школу, и лишь немногие останутся здесь, даже большинство преподавателей разъедется по своим домам. Блэку домой не хотелось, Рождество в его семье было временем светских приёмов, вежливых визитов для поддержания связей и нахождения в обществе напыщенных чистокровных магов, каждый из которых верил в идеологию превосходства. «Позор семьи» — Сириус — тоже был вынужден таскаться на эти вечера, чтобы авторитет семьи Блэк не упал, а мать не наказала его на все каникулы. В детстве он ещё мог порадоваться ёлке и подаркам, но чем старше становился, тем мрачнее был для него этот праздник. В прошлом году старшему сыну Блэков удалось отделаться лишь одним приёмом и остаток каникул провести в поместье Мун, ссылаясь на болезнь, однако в этом году Селеста сказала, что домой не поедет и останется в школе, и надежда Сириуса избежать проведения каникул дома рухнула. Сначала он хотел напроситься к Джеймсу, но тот так оживлённо рассказывал о поездке с родителями в Норвегию, что Блэк не решился мешать его семейному счастью.

— Если не хочешь, отдай мне, — Сириус придвинулся к кузине, заметив, что та так же вяло тыкала вилкой сосиску.

— Да забирай, — девушка переложила в его тарелку несчастный продукт и тяжело вздохнула.

— Ну и из-за чего ты грустишь? — брат без особого энтузиазма посмотрел на сосиску, которую на самом деле не хотел.

Мун молчала, уставившись на кувшин с морсом, и явно думала над ответом.

— Снег ещё пойдёт, я уверен, — сказал Блэк, похлопав её по плечу. Он прослыл беззаботным именно из-за таких своих фраз, но близкие люди знали, что на самом деле он заполняет тишину, чтоб они подумали над ответом, и это помогало, особенно в сложных ситуациях.

— Ага, — отозвалась Селеста, потрогала спираль на своей ладони и наконец посмотрела на него: — Я спрашивала у отца, как дела. Знаешь ведь, что он в другой стране… Он… — она на минуту замолчала, явно подбирая слова.

Сириус не торопил её. Об отце сестра говорила довольно мало, а он сам этого загадочного человека ни разу не видел. Уже тот факт, что девушка носила фамилию рода матери, а не отца, немного настораживал, но всё семейство Мун выглядело счастливым, когда получало от него письма и подарки, так что отношения между ними были явно тёплые.

— Всё хуже, чем было несколько месяцев назад, но лучше, чем мы предполагали совсем недавно. Ситуация не такая страшная, и помощь скоро придёт, так что… — Селеста снова замолчала и отвела взгляд. — В общем, можно не беспокоиться сильно.

— Но ты всё равно переживаешь.

— Я боюсь, что всё может стать хуже. За какие-то несколько месяцев «всё хорошо» превратилось в «некритично». А если это… не конец? — девушка поджала губы и сжала одной ладонью другую.

Блэк редко видел её так откровенно обеспокоенной, обычно Мун держала лицо и бывала задумчива, если что-то случалось, но она была просто подростком, поэтому иногда давала слабину. В такие моменты Селеста казалась Сириусу беззащитной, и это ранило, ведь так трудно видеть, как обычно невозмутимый человек показывает слабость.

— Твой отец сильный, — сказал парень, обнимая кузину. Он не понимал, о чём она говорит, но знал, что должен поддержать её. — Я уверен, что он сможет со всем справиться. И ты, как его дочь, тоже сможешь всё преодолеть. Я в тебя верю, Сел.

— Спасибо, — прошептала девушка и уткнулась носом в плечо брата.

Сириус, конечно, ничего не знал. И, разумеется, ничего не понял из её слов. Мун не нравилось, что она не может напрямую ему всё рассказать, но ей нельзя было втягивать в дела своей родовой линии по отцу ещё кого-то, это было опасно. Но этот кузен Блэк был особым случаем, он прекрасно улавливал её настроение и умел поддержать, даже если совсем ничего не понимал, он не спрашивал, он просто старался быть рядом. Плечо, на которое можно опереться, в которое можно поплакаться, Селеста ценила. Их связь брата и сестры была крепче, чем даже они сами считали, и они всегда знали, что могут рассчитывать друг на друга.

— Если ты заплачешь, я тоже буду плакать, — сказал Сириус, гладя Мун по спине.

— Дурак, — хмыкнула она, но лишь крепче сжала его мантию в кулаках. Блэк умело выбирал моменты, когда следует использовать ребячество, и девушка чувствовала облегчение, когда её губы сами растягивались в улыбке из-за шуток брата. — Пойдём, у нас скоро урок по ЗОТИ.

«Как ты можешь так быстро начать улыбаться?» — подумал Блэк, глядя на берущую сумку кузину. Селеста уже повисла на плечах своих друзей, также собирающихся выходить из зала. Но вся правда была в том, что сам Сириус тоже обладал этим же навыком смены выражения лица: высший свет не позволял публичного выражения настоящих эмоций, а лишний раз беспокоить друзей ему не хотелось. «Маска» на лице подростка — весьма удручающее явление.

Перед кабинетом уже толпилась кучка студентов Гриффиндора, Слизерина и Когтеврана, а троих пуффендуйцев ещё не было видно. Шестой курс отличался от всех предыдущих совмещёнными занятиями, так что теперь в одном кабинете могли поместиться студенты сразу со всех четырёх факультетов. Преподаватель по Защите от тёмных искусств Берин Борн являлся чистокровным волшебником и был известен своим строгим отношением к обучению, и на его занятия было принято приходить чуть раньше времени, чтобы успеть морально настроиться на них.

Блэк и Поттер, будучи уверенными в своих знаниях, редко повторяли что-то перед уроком, а сегодня на это у них и вовсе не было настроения: один был слишком взбудоражен предстоящей семейной поездкой, а другой, наоборот, встревожен предстоящими каникулами. Снегг усиленно читал учебник и собственный конспект — к ЗОТИ он относился ответственно, казалось, даже слишком, будто пытался доказать профессору что-то, а вот Мун со своей компанией не очень любила этот урок. Она прикладывала все силы, но иногда казалось, что заклинания ей даются с трудом, и каждый из четверых эту проблему обнаружил именно в этом году, будто магия не хотела им подчиняться так, как нужно. Однако с магией проблемы у них возникли не только на ЗОТИ: к примеру, Дереку не с первого раза давались даже простые заклинания по Трансфигурации, на что профессор МакГонагалл удручённо качала головой, а Сара порой путалась в словах на занятиях профессора Флитвика. Учителя считали, что всему виной усложнение программы, но четвёрка всё чаще смотрела на свои палочки и задумчиво сжимала и разжимала кулаки, будто сомневаясь в работоспособности своих рук.

Профессор Борн открыл дверь в свой кабинет, придирчиво осмотрел всех учеников, пересчитывая, и велел им заходить. Стройный и бледный, в чёрной мантии он напоминал высокое дерево зимой, образ завершали и седеющие волосы, из чёрных ставшие серыми и спадавшие ему на грудь и спину. Снегг обменялся с ним взглядом, и между ними мелькнула искра напряжения, уже привычная для них. Остальным студентам было известно как о хороших отношениях между Северусом и профессором Слизнортом, так и о довольно напряжённых между ним и профессором Борном, но поскольку Берин Борн славился довольно сложным характером, о причинах никто не задумывался.

— Вы сегодня перевозбуждённые, — закрыв дверь, сказал профессор низким глубоким голосом, эхом разлетевшимся по полупустому кабинету. — Уже так ждёте каникулы?

Студенты молчали, внимательно следя за его движениями. Строгий учитель раздражался из-за ненадлежащего поведения, так что ученики даже не двигались лишний раз.

— Тогда сегодня потренируемся в невербальных заклинаниях и щитовых чарах, это важный навык, — объявил он, прекрасно понимая, что в последние дни до каникул ученики уже не могут серьёзно думать об учёбе, и лучше отточить что-то уже известное, чем пытаться вбить в их головы нечто новое. — Разбивайтесь на группки и по очереди нападайте друг на друга.

Студенты безмолвно встали, давая учителю сдвинуть парты со стульями и освободить для них площадку. При любом другом преподавателе они обязательно обрадованно загудели бы, но сейчас были вынуждены ограничиться лишь лёгкими улыбками. Кучки сформировались сами собой, в них было по пять-шесть студентов, которые старались держаться ребят со своего факультета, но несколько слизеринцев объединилось с тремя пуффиндуйцами, похоже, чувствуя себя спокойнее в их обществе. Сириус оглянулся на одну из слизеринских кучек и заметил их необычное построение: двое у стены и четверо нападающих; здесь явно будет не просто практика, но профессор Борн этого будто не заметил.

— Снегг, а вы лучше встаньте к Поттеру и Блэку, с вашим-то уровнем следует быть в одной группе, — сказал учитель и сделано мягко похлопал слизеринца по плечу.

Джеймс тяжело вздохнул. Ему так хотелось возразить, но нужно было молчать. Лили нахмурилась, заметив прищуренные глаза друга детства, будто тот хотел поспорить с преподавателем и едва сдержался, направившись к их группе. Римус напрягся из-за его взгляда и скосил глаза в сторону Поттера, который, похоже, мог начать их практику ещё до того, как их новый член присоединится к ним. Сириус переглядывался с Селестой, находившейся в другой части класса, совсем не замечая настроения в своей группе — ему-то общество Северуса стало уже привычно.

— Ну что, кто первый начнёт? — спросил Джеймс, всё-таки сдержавшись, и поднял палочку.

— Два на три? — предложил Блэк и перекинул руку через плечи Снегга: — Ты со мной.

— Я бы предпочёл твою сестру, — вздохнул тот и сбросил его руку. — Мы отбиваемся?

Позади них раздался тихий скулёж, и вся пятёрка оглянулась, замечая двух осевших на пол слизеринцев, над которыми возвышались четверо, награждая их насмешливыми взглядами. Чистокровные маги велели полукровкам подняться и попробовать применить более сильные щиты. По щеке одно из пострадавших парней тихонько текла маленькая струйка крови.

— Видишь? — тихо спросил Северус. — Они оба весьма искусны в Трансфигурации и Заклинаниях, но попытка доказать значимость ни к чему не привела. В результате травлю спишут на несчастный случай на уроке, и этим всё закончится.

— И не докажешь ведь, — Сириус скрипнул зубами.

— Эй, вы практиковаться-то будете? — окликнул Поттер. — Давайте попробуем разом напасть, это будет интереснее.

Эванс внимательно посмотрела на каждого парня в своей группе и подняла палочку, готовясь применить щиты или напасть. Она привыкла к нападкам двоих взбалмошных Мародёров на своего некогда друга, и внезапно объявленный Блэком новый дуэт сбивал её — да и не только её — с толку. По-хорошему бы это ей надо было быть со слизеринцем в одной команде, правда, тогда не было никакой гарантии, что Джеймс не взбесится, да и у них не получалось помириться, о командной работе и речи не шло. Чистокровные слизеринцы позади них снова сбили с ног полукровок, и Снегг машинально обернулся на них, крепче сжимая в руках палочку.

— Северус, сосредоточься, — Сириус пихнул его локтем в руку, не сводя глаз с лица лучшего друга.

Трое напротив замерли. Чтоб Блэк да назвал Снегга по имени? Палочка в руках Поттера дрогнула, настолько он был поражён. Конечно, Бродяга в последнее время иногда пропадал куда-то, но чаще появлялся в компании кузины, так что Джеймс и не сомневался, с кем тот носится. Но… могло ли так быть, что в их компании частым гостем был и этот слизеринец, которого однажды даже затащили за стол Гриффиндора?

Палочки Сириуса и Северуса дёрнулись, посылая заклинания в противников, и те едва успели отреагировать: Лили поставила защиту и для себя, и для Римуса, а Поттер успел атаковать в ответ, вот только и его заклинание наткнулось на щиты. Первый раунд окончился ничьёй.

Блэк и Снегг переглянулись. Пять лет они пулялись заклинаниями друг в друга, отточив свои рефлексы, но командная работа должна была оказаться для них сложной. Однако они столько раз бегали в Выручай-комнате в анимагической форме, столько раз вместе прятались от чёрной сипухи, что научились понимать друг друга. Даже не глядя друг на друга, парни знали, когда партнёр нанесёт удар, и когда стоит поставить щиты. Северус следил только за движениями троицы напротив, тогда как Сириус время от времени бросал взгляды и на его палочку, подтормаживая или опережая вырывающееся из неё заклинание на долю секунды. Именно поэтому они всегда стояли за щитами, и противники не могли им навредить, тогда как их атаки время от времени доставали кого-то из троих гриффиндорцев.

— Да как вы вообще умудряетесь… так? — Поттер потёр виски.

— Да Мерлин знает, — Блэк пожал плечами и внезапно потрепал напарника по макушке: — Молодчина. Воу! — ему едва удалось остановить летящий в своё лицо костлявый кулак. — Мы должны вместе работать! — упрекнул он Снегга.

— Вот и не трогай меня, — тот размял кисть не долетевшего в цель кулака и убрал со лба растрёпанные волосы.

Чуть поодаль Селеста фыркнула и покачала головой, глядя на пререкания их двоих. Профессор Борн не заметил маленькой драки, в это время следя за когтевранцами, поэтому девушка решила не беспокоиться за своих друзей-анимагов. Мун повернулась к своим троим друзьям, которые разминали руки. Палочки все четверо держали в левых руках, чтобы использовать только как дополнительный инструмент. Раз уж урок был посвящён тренировке, и к ним не было особого внимания, они могли отработать собственные заклинания.

Сара отвела назад левую руку и развернула правую ладонью вперёд. Дерек и Джейк поставили щиты, а Селеста кивнула подруге, готовясь отразить атаку. Старлайт взмахнула обеими руками, целясь в неё, и с кончика её палочки сорвалась красная вспышка, внезапно получившая ускорение от жёлтой, прикрепившейся к ней как хвост. Мун хватило резкого взмаха палочкой, чтобы разрубить летящее в неё заклинание надвое и отправить оставшиеся искры в щиты парней. Пока что заклинания их слушались, и это радовало всех четверых.

Гринфилд кивнул Саре и поменялся с ней местами. Селеста встала в стойку напротив него и кивнула. Если у них сейчас получится соединить каналы, это будет большим прорывом не только для них четверых, но и для тех их сограждан, которые не могли контролировать оба свои потока магии.

Джейк решил увеличить уровень с согласия своих друзей и пустил заклинания одновременно. Однако его палочка внезапно дёрнулась, искра полетела с отклонением направления и, отразившись от щита Саншайна, сбила второе заклинание парня, порождая огненный шар, который, отскочив от щита Старлайт, пролетел слишком далеко от Мун.

— Джаграй! — выкрикнула Сара, испугавшись, и привлекла внимание других студентов и профессора, которые с удивлением услышали новое слово.

Огненный шар мчался от их группы прямо к другой, которая его не замечала. Берин Борн наконец тоже увидел опасность и сунул руку в мантию, чтобы достать палочку, как вдруг увидел будто возникшую из ниоткуда студентку. Трансгрессия в кабинете была невозможна, и он на секунду промедлил, поражённый.

— Назад! — крикнула Селеста, вставая прямо по траектории шара и закрываясь предплечьем правой руки.

— Сел! — от испуга снова вскрикнула Старлайт.

Сириус и Северус едва успел повернуться лицом к ней, когда увидели, как огненный клубок врезался в её руку. Девушка пошатнулась и надавила ладонью на обратную сторону предплечья, сопротивляясь шару, она отступила на шаг назад и наткнулась на кого-то спиной. Большие худые руки схватили её за плечи, не давая упасть и удерживая на месте.

— Не подходи! — рявкнула Мун на брата, заметив, как тот дёрнулся.

Шар вертелся, удерживаемый её рукой, как закрученный бейсбольный мяч, пока гриффиндорка, сжав зубы, опускала предплечье всё ниже. Через несколько секунд всё кончилось: шар осыпался на пол мелкими искрами, и она согнулась, опуская правую руку так, что кисть покачивалась на уровне колен. Под локоть второй руки и за спину её осторожно, но крепко придерживали, не давая упасть.

— Что… Что это было? — строго спросил профессор Борн. — Зачем вы послали заклинание в другую группу? Почему вы кинулись наперерез огню, Мун? Почему вы не поставили щиты, Снегг? — голос взволнованного учителя стал чуть выше, так что фамилия второго студента прозвучала слегка визгляво.

— Мы не дети, профессор, — не поднимая головы, вдруг сказала Селеста. — Поставить щиты было невозможно, отступить — некуда, — она распрямилась, но руку ещё держала опущенной, а с неё стекали струйки крови, редкими каплями срываясь с кончиков пальцев на пол. Девушка повернула голову, видя за спиной Северуса, и случайно повысила голос из-за прострела боли в ране: — Ты!

— В порядке, — сразу же отозвался он, поняв, что её интересует. — Я отведу тебя к мадам Помфри.

— Нет, — она дёрнула головой и наконец подняла руку. — Если снова что-то пойдёт не так, магия моих людей не подчинится никому из вас. Только я, как наследница Дэлнайтиса, могу подавить её.

Стоя прямо позади неё, Снегг заметил, что спираль на её ладони тихо сияет белым светом. Селеста всё ещё морщилась, но боль явно утихала. Гринфилд подбежал к ней, предлагая платок, и девушка стёрла им кровь.

— Шрама не будет, Джа… Джейк, не беспокойся, — она слабо улыбнулась.

— Мисс Мун! Это всё… Что всё это значит? — терялся профессор Борн. — О каком Дэлнайтисе вы говорите? Кто — или что — это? И что значит ваше заявление?

— Профессор, это вас волнует больше, чем рана у ученицы? — обманчиво спокойным голосом вдруг обратился к нему Северус. — Или вас волнуют раны только чистокровных волшебников, а полукровки не считаются достойными внимания?

В кабинете воцарилась гробовая тишина, даже Сара перестала трястись, а магглорожденные и полукровки из числа слизеринцев встали на ноги. Снегг никогда не принимал участия в обсуждении идеологии и системы, да и сейчас эта тема не поднималась, но его напряжённые отношения с преподавателем вдруг дали трещину.

— Мерлиновы… подштанники… — едва слышно прошептал Блэк и сжал свою переносицу.

— Что? — так же тихо спросил у него Поттер, для которого всё сегодняшнее утро было сплошным шоком.

— Я вспомнил, — стараясь быть как можно тише, ответил друг, — что Северус, что профессор Борн — оба выходцы рода Принц. Теперь ясно, почему они всегда вели себя… так.

— Какие неправдоподобные суждения, Снегг, — вернув себе самообладание, учитель вернул и свой спокойный тон. — Мун, отправляйтесь в больничное крыло.

— Со мной всё хорошо, нам нужно продолжать урок, профессор, — в тоне девушки впервые прозвучали строгие нотки, вместе с её спокойным голосом, наоборот, создавшие впечатление властности.

Берин Борн впервые столкнулся с такой дерзостью. Сначала его ошарашил собственный дальний родственник, полукровка, а теперь другая студентка, ещё одна полукровка, говорила с ним таким тоном, будто имела право считать себя стоящей выше него. Это бесило его, но пронзительный взгляд девушки настолько естественно смотрелся на её лице, что Берин решил не продолжать разговор и поступить так, как она хотела. В конце концов, им действительно следовало продолжить занятие, здесь были и другие студенты, нуждающиеся в практической отработке заклинаний.

— Хорошо, возвращайтесь к практике, — профессор Борн махнул рукой и отвернулся.

Селеста размяла правую кисть и похлопала Северуса по плечу.

— Прости, что оказался втянут в это. Сириус, не трогай, — она резко повернулась к приблизившемуся брату, сильно походя на сову. — Мы будем осторожнее.

— Тебе точно не нужно к мадам Помфри? — Снегг всё ещё поддерживал её за локоть.

— Мальчики, какие вы все беспокойные, — гриффиндорка подняла глаза к потолку, но усмехнулась. — Всё хорошо, уж не этот шарик сломает мне руку. Вы бы тоже продолжили практику.

Мун хлопнула Гринфилда по спине, и громкий хлопок подтвердил, что её рука оправилась. Они вернулись к Саншайну и Старлайт, с тревогой смотрящим на них. Все четверо скучковались и о чём-то стали совещаться, а затем снова заняли прежние позиции, только на этот раз Селеста стояла спиной к стене.

— Сириус, с каких пор твоя сестра так умеет? — всё ещё глядя на девушку, спросил Северус.

— Я бы тоже хотел это знать, — задумчиво отозвался тот. — А, нам лучше вернуться к практике, или профессор Борн снова к тебе придерётся, — глянув в сторону пожилого мужчины, сказал Блэк.

Снегг ещё раз перевёл взгляд на черноволосую гриффиндорку и встал рядом с ним. Он испугался не тогда, когда увидел шар, а в тот момент, когда девушка пихнула его локтем и загородила собой. Поставить щит он действительно не успел бы, и это его раздражало. «Нужно отточить реакцию», — решил слизеринец и поднял палочку, готовый к новому раунду практики.