Полукровка (джен)

Был предпоследний день новогодних каникул, стояла довольно тёплая погода, а сугробы вокруг Хогвартса могли поглотить кота целиком, даже кончика хвоста не осталось бы. Ученики постепенно возвращались в стены родной школы из домов, и общежития факультетов постепенно заполнялись. Кто-то начал суетиться из-за не до конца выполненной домашней работы, кто-то рассказывал, как провёл каникулы, кто-то хвастался подарками. Старшекурсники пустили слух, что на стенах школы распустились снежные лилии — редкие зимние цветы, очень нежные, красивые и хрупкие. Если наложить на них заклинание сохранения, разместить в плотно закрытой стеклянной шкатулке и не открывать её, снежные лилии могли до самого лета, когда становится слишком жарко, радовать глаза, а если держать их в холодном месте, то можно было сохранить снежное сокровище на долгие годы. Ценители красоты уже отправились на их поиски, но часть из них вернулась с пустыми руками — цветов было мало, так что достались они самым проворным.

Северус решил, что может попытать счастье, и отправился к внешним стенам школы. Из-за близости с Тёмным лесом многие побаивались заходить в это место, и Снегг справедливо полагал, что лилии могли там остаться. Он надеялся, что сможет подарить хотя бы один цветок Лили, снежные лилии ведь так прекрасны, кому как ни этой прекрасной доброй девочке получать такой редкий цветок в дар?

У стены скакала одинокая фигурка, явно пытаясь что-то достать. Сначала мальчик заметил красный шарф и с неудовольствием подумал, что ему придётся столкнуться с гриффиндорцем и, возможно, драться за цветы, но потом увидел знакомую девчонку с горбинкой на носу и расслабился: та драться не будет.

Селеста Мун. Этот человек вызывал у Северуса массу противоречивых чувств. Ученица Гриффиндора, кузина Блэков, по материнской линии — выходец из чистокровного древнего рода, одна из лучших учениц всего курса, ладящая со многими и окружённая маленькой кучкой верных друзей — это то, что Снегга в ней отталкивало. Больше всего, пожалуй, отталкивала принадлежность к факультету и родство с Блэками, а также близкие отношения с самим ненавистным Северусу Сириусом. А может, единственное, что отталкивало — он сам ещё не понял. Противоречия вызывали другие факты её биографии. Например, одна из её бабушек была магглой, да и отец был полукровкой в каком-то там колене; а вот по линии матери Селеста собрала все четыре факультета, выходило, что она сама уже не была чистокровной волшебницей и априори не могла себя вести как другие чистокровные ученики. Собственно, она даже своим древним родом не гордилась, Мун вообще не кичилась своим происхождением и, наоборот, бесилась, когда кто-то её заслуги объяснял талантами её предков. Или, например, мягкий характер Селесты был не простой вежливостью, а будто бы врождённым уважительным отношением ко всем формам жизни, она даже пауков не гоняла, если они ей не мешали. В то же время Мун не была ярой защитницей обездоленных и обиженных и не спешила вступаться за страдающих, и в большинстве случаев эти страдающие сами были в состоянии дать отпор или исправить своё положение. Наверное, будь у Селесты это повышенное чувство справедливости, она раздражала и бесила бы многих. И ещё было это её странное отношение к учёбе — Северус таких отличников больше не видел — Заклинания, Зельеварение, Защиту от Тёмных искусств, Древние руны и Травологию она старалась довести до совершенства, в то время как тем же Истории магии и Уходу за магическими существами уделяла время только из-за «надо» и иногда получала по ним средние оценки, а с Трансфигурацией первое время у Мун были откровенные проблемы, как будто её внутренняя магия никак не хотела взаимодействовать с палочкой. В целом, Селеста была самой обычной личностью, и будь она не гриффиндоркой, возможно, и не вызывала бы у Северуса той доли неприязни.

После очередного неудачного прыжка она прислонилась к стене, тяжело дыша, а затем заметила пришедшего и настороженно стрельнула в его сторону карими глазами. Снегг подавил желание засмеяться из-за её вида: на порозовевшие от усердия щёки из-под съехавшей набок шапки падала прядь чёрных волос, часть её, кажется, уже находилась во рту Мун. Селеста, заметив его пристальный взгляд, поправила волосы и шапку и устало спросила:

— Ты тоже за снежными лилиями?

Почему-то из-за прямого вопроса Северус на мгновение растерялся и просто кивнул.

— Сколько? Тут есть цветков семь-девять, — глянув на стену, сказала девочка. — Мне нужно несколько для зелья.

Слизеринец посмотрел на стену. Там, пробиваясь меж кирпичей, на тонких стебельках покачивались белоснежные лилии с двумя ярусами лепестков. Солнце светило прямо на них, и цветы словно сияли, на лепестках даже можно было различить разноцветные искорки, а полупрозрачные тычинки напоминали кусочки льда и слепили глаза бликами.

— Мне хватит и трёх, — ответил мальчик, пусть ему и странно было разговаривать вот так спокойно не с Эванс.

— Хорошо, — кивнула Мун. — Достать бы их сначала, высоко очень.

— А заклинанием?

— Нельзя, они чувствительны к магии, могут потерять свои свойства и даже вид, — покачав головой, гриффиндорка сделала ещё несколько попыток допрыгнуть до цветов, но снова безуспешно.

К удивлению Северуса, в её голосе не было насмешки или превосходства, любой другой ученик обязательно добавил бы язвительно фразу а-ля: «То же мне зельевар», — но девчонка просто поделилась знанием и продолжила заниматься своим делом. Слизеринец решил ей помочь, в конце концов, часть из этих лилий должна была стать его.

— Погоди. Давай-ка сделаем снежную ступеньку, с неё будет проще достать.

Селеста хлопнула себя по лбу с видом, словно безмолвно вопила что-то вроде: «Это же было так просто, почему я сама не додумалась?!» — и согласно закивала. Вместе они начали прибивать снег у стены, класть сверху новый, снова утрамбовывать, затем наваливать другой слой — и так постепенно создали плотный сугроб, на который было нестрашно встать. Солнце уже стало перемещаться в сторону заката, его свет приобрёл лёгкий оранжевый оттенок, который передался и лилиям.

Мун залезла на ступеньку, поскольку та была некрепкой и не могла выдержать большой вес. Но, к разочарованию обоих юных магов, её высоты всё равно не хватило. Девочка поднялась на цыпочки, но смогла достать самым кончиком пальца лишь листочек. Уже думая подпрыгнуть, она опустила руку и вдруг завалилась назад и ухнула прямо в сугроб. Ступенька всё-таки не выдержала её и развалилась.

— Да Мерлиновы сапоги! — раздражённо фыркнула откуда-то из снега гриффиндорка.

Такую интерпретацию ругательства мальчик слышал впервые. Он с любопытством посмотрел на распластавшуюся на спине в сугробах Селесту, понимая, что ухнула она вниз на сантиметров тридцать, если не больше, только кончик её шарфа лежал высоко на сугробе.

— Эй! — позвала она. — Снегг… Северус Снегг, ты там?

— Здесь, — отозвался он. Впервые кто-то ещё, помимо матери и Лили, позвал его по имени. Как же… странно было слышать это от незнакомого человека!

— Вытащи меня, пожалуйста, — попросила Мун и подняла руки.

Раньше Северус отказал бы, фыркнул и как-нибудь пошутил — уже чисто по привычке — но сейчас, будто исполнившись снисхождения за то, что его позвали по имени, он осторожно потянул девчонку за руки, вытягивая из сугроба, пока она не встала на ноги.

— Уф, спасибо. Хорошо хоть было мягко, — хмыкнула она и снова уставилась на лилии.

«Были бы все такими вежливыми», — мелькнула мысль у Снегга, но на её место быстро пришли думы о том, как же достать цветы до темноты. Через пару минут он тяжело вздохнул, смирившись с единственной идеей, которая пришла ему в голову.

— Когда мы с Лили собирали сливы, она залезала ко мне на спину… Попробуй, что ли, — с чувством глубокой безысходности предложил слизеринец. Кто ж знал, что ему придётся когда-нибудь предложить этот способ ещё кому-то?

— А ты меня точно удержишь? — с сомнением глянула на него гриффиндорка. — Я ж повыше Эванс, да и зимняя одежда вес прибавляет.

— Не думаю, что ты очень тяжёлая, — Северус присел, чтобы девчонка смогла быстро забраться к нему на спину.

Пожав плечами и решив ему довериться, та взобралась на него и после того, как Северус выпрямился, со вздохом облегчения дотянулась до стеблей и стала осторожно их отрывать. Через несколько минут она спустила ему маленький букетик снежных лилий. Мальчик взял их, одной рукой продолжая придерживать Мун за коленку, но та вдруг дёрнула ногами и свалилась с его спины прямо в сугроб.

Испугавшись, что девчонка что-то себе повредила, Снегг обернулся к ней и хотел уже спросить, в порядке ли она, как услышал радостный вопль из снега:

— Наконец-то мы сделали это!

Поняв, что эта сумасшедшая гриффиндорка нарочно спрыгнула и ничего себе не сломала, мальчик испытал некоторое облегчение. Теперь ему не придётся тащить её на себе в лазарет и объяснять, что случилось, он сразу сможет пойти к Лили. Северус подал Селесте руку, вновь вытаскивая её из сугроба, а затем отдал часть лилий, оставляя себе три красивых цветка, как они и договаривались.

— Спасибо за помощь! — кивнула она и, прижав к себе снежные лилии, помчалась к дверям школы.

Солнце уже окрашивало снег в огненно-рыжий цвет, и сугробы стали казаться текущей лавой. Лилии в руках Северуса сияли, они были его маленьким сокровищем. Он уже представлял, как обрадуется такому подарку Эванс, когда ему в глаз попал яркий блик откуда-то со снежного покрова. Наклонившись, мальчик заметил в сугробе, из которого вынырнула Мун, серебряную брошь в форме спирали. «Не заметила?» — подумал он, поколебался, а затем поднял спираль и направился в школу. Повезло, что и Селеста, и Лили были гриффиндорками, ему нужно было идти в то же самое место.

Не успел Снегг подойти к двери башни Гриффиндора, как из неё вышла кучка учеников. Они смерили незваного гостя изучающим взглядом, увидели, что это тот самый слизеринец, который таскался сюда уже третий год к своей подруге, и равнодушно пошли по своим делам. Их снежные лилии не интересовали и даже будто бы не впечатлили.

— Сев! — вдруг позвал его девичий голосок, и перед ним появилась Эванс.

— Лили, это тебе, снежные лилии, только я не успел наложить лишь заклинание сохранения, — улыбнулся Северус, протягивая той небольшой букет.

— Ой, как красиво! Спасибо! — обрадованно воскликнула девочка и осторожно взяла цветы, рассматривая хрупкую драгоценность с трепетом.

Щёки Снегга ещё пощипывали от мороза, и он надеялся, что его довольный румянец не будет заметен. Эванс со снежными лилиями в руках выглядела как сказочная фея, и мальчику стало жаль, что нельзя этот образ перенести на картину.

Из-за того, что залюбовался прекрасным видом своей подруги, он не увидел вышедшего ранее Блэка, зато тот приметил его. Поттер ещё не вернулся в общежитие, и Сириус со скуки слонялся без дела, подмечая каждую мелочь. И вот небольшой предмет в руках слизеринца сразу бросился ему в глаза, поскольку был хорошо знаком.

— Это у тебя откуда?! — толкнув Северуса к стене, крикнул Блэк. — Когда спёр?!

— Что? — непонимающе уставился на него тот.

— Это брошь моей сестры, она всегда её носит! — злился Сириус.

Снегг наконец понял, что спираль в его руках была хорошо заметна, но кто ж знал, что обычно беззаботный Блэк не только хорошо знает вещи кузины, но и готов за них буквально драться. Отнять брошь он, похоже, не решался, потому что её можно было сломать. Почему-то Северус подумал, что Сириус злится справедливо, и сейчас выглядит адекватным, пусть и сильно сжимает его плечо, почти что вдавливая в стену.

— Сириус Блэк, — внезапно прозвучал холодный низкий тон женского голоса, из-за которого все присутствующие невольно вздрогнули. Никто бы не сказал, что его обладательницей была тринадцатилетняя девочка, этот голос сделал её старше на несколько лет.

Гриффиндорец Снегга отпустил и отступил от него на шаг, не оборачиваясь к кузине и лишь скосив глаза в её сторону. Мун наградила его усталым взглядом и подошла к Северусу.

— В сугробе уронила?

— Да, — кивнул тот, внезапно чувствуя превосходство над Блэком: того почти что отругали как нашкодившего щенка, тогда как к нему, Северусу Снеггу, Селеста обратилась уже обычным голосом. — Едва заметил, — он положил брошь в протянутую ладонь девочки, на которой ещё были перчатки, кожей чувствуя, как Сириус бесился из-за этого спокойного диалога.

— Ой, спасибо, что поднял, а то я уж собиралась идти искать! — лучезарно улыбнулась Мун, а потом повернулась к брату и вновь использовала свой холодный тон: — Извинись.

Снегг вспомнил, что уже как-то слышал подобную манеру речи, когда давно в детстве мать взяла его на какое-то мероприятие для чистокровных волшебников: так обычно разговаривали старшие благородные дамы, приказывая своим отпрыскам или делая им выговор.

— Прости, что ложно обвинил тебя, — стиснув зубы, послушно обратился Блэк к слизеринцу.

Желание съязвить у того вдруг прошло, когда он встретился с задумчивым взглядом Сириуса, тот как будто пытался заново на него посмотреть и открыть для себя что-то, может, искал ответ на вопрос, почему его сестра так дружелюбно разговаривала со Снеггом, или почему тот принёс ей потерянную брошь, и Северус в ответ машинально попытался найти в Блэке что-то адекватное.

— Отлично, пошли, — вновь возвращая себе приятный мягкий голос, Селеста взяла кузена под руку и потащила в общежитие факультета.

Северус хорошо помнил свою первую встречу с Селестой. В тот же день, в тот же час, в том же купе поезда, когда они с Лили так увлечённо обсуждали факультеты школы, а Поттер бесцеремонно влез в разговор, на краю сидения расположилась и Мун с какой-то книгой. На первый взгляд она произвела впечатление робкой застенчивой девчушки, которая тревожилась неизведанным, держалась поближе к кузену — единственному человеку, которого она тут знала, — и пряталась от проблем за книгой. Снегг бы не запомнил её никогда, ведь даже не заметил девочку. Если бы не прозвучало это бесящее его прозвище: Нюниус. Хохот быстро стих, потому что прозвучало холодное и грозное: «Сириус Блэк!» — и туфля со звонким хлопком опустилась на плечо мальчишки. Дверь купе захлопнулась за Северусом, но он как заворожённый смотрел ещё несколько минут на девочку, которая, предусмотрительно убрав подальше книгу, громко ругалась на Сириуса за дразнилку и при этом лупила его туфлей по спине. Лили тоже в удивлении замерла рядом, явно не ожидая услышать замечания из-за двери только что покинутого ими купе. Блэк метался от сиденья к сиденью, успевая только айкать, а начавший было смеяться Джеймс стих, едва в него прилетела другая туфля после выкрика: «А ты вообще молчал бы!». Дальнейшей баталии Снегг не видел, потому что решил всё же найти свободное место в каком-нибудь купе.

Возможно, он забыл бы этот первый день, если бы на протяжении нескольких лет в коридорах и классах периодически не наталкивался на Блэка, убегающего от своей сестры, и Мун, молча бегущую за ним с туфлей в одной руке и укором на лице. Это были приятные сцены наказания Сириуса, которые не могли не радовать Северуса. Иногда он даже ставил Блэку подножки или незаметно заворачивал полы его мантии, после чего имел счастье понаблюдать за путешествием женской туфли по телу ненавистного гриффиндорца, ползущего по полу в последней попытке убежать. Самым интересным было то, что Блэк даже и не думал, почему упал, он, кажется, вообще не обращал внимание на окружающих. К сожалению, Селеста долго брата не лупила и довольно быстро отпускала, надевала туфлю, помогала Блэку встать и под локоть тащила его туда, откуда они прибежали. К счастью, в этот момент на лице Сириуса уже было позорное смирение, хотя Снегг не был уверен, осознавал ли тот степень своего унижения или больше переживал о сохранности своего тела.

За эти три года подобных мелочей накопилось великое множество, однако впервые Северус поговорил с Селестой как обычный человек, а не как ученик во время урока, на котором приходилось взаимодействовать с другими учащимися. Почувствовал ли он родство с ней как с полукровкой, или из-за её привычки ругать брата он мог ощутить на несколько минут превосходство над недругом, Снегг не знал. И не хотел забивать себе голову кем-то другим, кроме Лили. Но мелочи продолжали потихоньку копиться, и по-прежнему далёкий человек вдруг начал незаметно вписываться в его жизнь на вторых ролях.

Северус считал свой пятый год в Хогвартсе весьма неудачным. Стычки с Мародёрами порой доходили до абсурда, подготовка к СОВ выжимала все силы, слизеринская коммуна по пять раз на дню меняла своё отношение к полукровкам, то считая, что талантливейшие из них достойны места в обществе, то утверждая, что даже они не должны занимать главенствующие позиции и обязаны стоять ниже чистокровных, из-за этих метаний положение самого Снегга не было устойчивым, и ему каждый день приходилось доказывать, что талантливые полукровки ничем не хуже чистокровных магов, вдобавок ко всему его отношения с Лили неуклонно стали ухудшаться из-за той его компании слизеринцев, которая магглорожденных вообще не считала волшебниками. Вишенкой на торте стал тот факт, что своё тихое убежище в библиотеке, которое он спокойно занимал четыре года в полном одиночестве, теперь ему приходилось делить с ещё одним человеком.

Северус сначала с раздражением отнёсся к гостье — гриффиндорке Мун — и опасался, что её кузен Блэк, обожающий свою сестру почти так же сильно, как Поттера, притащится когда-нибудь вместе с ней, и библиотечное убежище раскроется и Мародёрам; кроме того, сам факт соседства Снеггу очень не нравился, ему хотелось тишины и покоя, а не разговоров. Однако каждый день, каждый раз натыкаясь на ответный раздражённый взгляд Селесты, слизеринец начал понимать, что девушке хотелось в одиночестве и тишине изучать литературу, и её соседство не устраивало точно так же, как и его. Со временем они оба поняли, что тихий дальний угол библиотеки является для каждого из них убежищем, а поскольку они не говорили друг другу ни слова, между ними установилось понимание, и раздражение самое собой сошло на нет.

В один из холодных зимних дней Северус зашёл в своё убежище, чтобы успокоить нервы после очередных скандальных метаний в общежитии слизеринцев. Чаще всего он был «своим», но, когда старшие чистокровные маги вновь поднимали вопрос о главенстве в обществе, оставалось только где-то отсиживаться, ведь те слушали только таких же чистокровных, и если полукровки и магглорожденные начинали вступать в спор, то могла начаться небольшая магическая баталия. А перестрелок заклинаниями Снеггу в жизни и так хватало, особенно в последний год, когда Поттер с дружками начинал выливать накопившийся от учёбы стресс на нём.

За нужным стеллажом послышалось сдавленное чихание, затем зашуршали страницы, и снова наступила тишина. «Уже пришла», — подумал Северус с неудовольствием. Сейчас ему хотелось побыть совсем одному, но, к сожалению, эта гриффиндорка лишила его этой возможности.

Однако парень на минуту забыл о своём негодовании, когда увидел большую гусеницу из какой-то невообразимой кучи пледов, из верхней части которой выбивалось несколько длинных чёрных прядей, закрывающих волшебную палочку, наставленную на книгу. «Гусеница» расположилась на полу, не мешая проходу, и только когда Снегг подошёл к стулу, из её «головы» показалось лицо Мун, будто девушка была в капюшоне. Карие глаза окинули слизеринца изучающим взглядом с ног до головы, а потом Селеста приветственно кивнула ему.

Внезапная открытая реакция на его появление удивила Северуса, настолько, что он машинально, но беззлобно усмехнулся:

— Ты решила стать бабочкой и сплела себе кокон?

— Пще! — отозвалась Мун чиханием, и её лицо вновь скрылось за покровами ткани, оставляя «гусеницу» без головы.

На этом их коммуникация закончилась, гриффиндорка продолжила читать книгу, при помощи невербальных заклинаний перелистывая страницы, а Снегг снял с полки первую попавшуюся книгу и стал вчитываться в смысл витиеватых закорючек. По изначальному плану он должен был взять книгу только для вида, пока его злость от произошедшего в общежитии не утихнет, но неожиданные события в убежище заставили его забыть о раздражении и теперь начать настоящее изучение материала книги.

Отвлёкся от чтения Северус только через час, когда послышался тихий стук сбоку. Обернувшись на соседку, парень увидел съехавшую с её коленей на пол книгу и немного покосившийся кокон из пледов. Судя по тому, что девушка никак не отреагировала на бегство источника знаний, а сопящее дыхание было медленным и ровным, она заснула. «Может, заболела?» — мелькнула в голове Снегга мысль. Ещё немного посмотрев на тканевую груду, он вернулся к чтению. Состояние гриффиндорки его никак не касалось, в конце концов, они — абсолютно чужие друг другу люди. Тем более, если бы он оказался в такой ситуации, и кто-то начал бы его будить, интересуясь его состоянием, он хлопнул бы по любопытному каким-нибудь заклинанием.

Ещё через час книга о жаброслях показалась Северусу скучной, настолько, что у него начала болеть голова. Наука наукой, а отдыхать тоже надо — решил парень и положил голову на сложенные на столе руки. Он полежит немного, даст информации улечься в его мозгу по полочкам, а потом можно будет почитать ещё немного. И на обед сходить. Обязательно. Ему ещё нужно увидеть Лили…

Снегг поднял голову и протёр глаза. В библиотеке уже зажгли фонари, за окном сумеречно-синий снег пушистыми сугробами поблёскивал в следах света окон Хогвартса, а дальше за стеллажами слышались приглушённые голоса учеников, пришедших за справочной литературой. Слизеринец взглянул на механические часы. Он проспал. Обед уже давно прошёл, и сейчас с Эванс увидеться не получится, ведь та сидит в общежитии Гриффиндора и старательно выполняет задания.

Северус пошевелился и обнаружил, что его плечи и даже голова накрыты толстым пледом. Он обернулся, чтобы убедиться, что эта вещь с той самой «гусеницы», но Мун вместе со всей её кучей не было. Зато на столе лежал бумажный свёрток, на котором было написано: «Ты пропустил обед», — а ещё был рисунок гусеницы, превращающейся в бабочку. «Он же не заколдован, да?» — с сомнением глянул на него Снегг, но потом решил, что Селесте не за чем над ним издеваться, оставляя при этом записку — явное доказательство своего присутствия, и вытащил из свёртка несколько булочек.

«Ну… Спасибо…» — слизеринец задумчиво повертел в руках свой обретённый обед и откусил ещё тёплую булочку, второй рукой запахивая плед на груди. Было ужасно странно получить заботу не от матери и не от Лили, да и вообще он думал, что его шутка про бабочку гриффиндорку разозлила. Но… булочка была слишком вкусной, чтобы её мог оставить обиженный человек.

— …роги… Единороги… — послышалось бормотание за стеллажом.

Северус оторвался от своего конспекта и задумчиво посмотрел в сторону входа в убежище. Он взял последнюю книгу «Расширенный курс о магии единорогов», если только кто-то не вернул свой экземпляр. Но, судя по вскоре раздавшемуся тяжелому вздоху, полка продолжала пустовать. Какому-то ученику не повезло.

Вскоре в закуток стеллажей вошла понурая Селеста, бросила сумку на ближний ко входу край стола и плюхнулась на стул. Гриффиндорка задумчиво пялилась на книги прямо перед собой, явно перебирая в голове варианты замены желанного пособия. По какой-то причине слизеринец не мог продолжить свой конспект и переводил взгляд с девушки на свой пергамент, но та движения рядом не замечала. Снегг прекрасно знал это чувство — когда нужной тебе книги не оказывается на месте, хотя буквально вчера вся полка была забита именно этим пособием, но сегодня оно почему-то потребовалось сразу всем.

Мун начала постукивать пальцами себя пониже плеча и всё так же сверлила взглядом книги напротив. Может быть, она прочитала уже всё, что ей было нужно, и остались только единороги. Может, других нужных ей пособий на месте тоже не оказалось. А может, другие книги сегодня для неё были слишком сложными и большими, и она не могла воспринимать их информацию. Девушка пыталась придумать замену, но, похоже, выбор для неё был сложным.

Северус посмотрел на открытый «Расширенный курс…» перед собой, покрутил перо кончиками пальцев и чуть было не поставил кляксу на пергамент. Они с Селестой уже как два месяца приветствовали друг друга кивками головы, когда встречались в библиотечном убежище, в какой-то степени гриффиндорка перестала быть для него чужой. Хотя он даже со «своими» не делился книгами, только с Лили, сейчас ему хотелось отплатить Мун за булочку в тот день, ведь он терпеть не мог оставаться в долгу перед кем-то.

— Ты искала материалы о единорогах? — наконец спросил Снегг.

Девушка вздрогнула от неожиданности и с удивлением перевела на него взгляд. Видимо, она и правда не заметила его ранее.

— Да, — кивнула она, не то соглашаясь, не то здороваясь. — Но остались только сокращённые курсы с общими сведениями.

— Садись, — слизеринец кивнул на стул рядом с собой и подвинул книгу. — У меня как раз расширенный курс.

Мун с сомнением посмотрела на него. Причину её колебаний парень понять не мог; пусть они и с враждующих факультетов, но Селеста ему казалась открытой к общению, да и уж если он привык к ней, то она должна была тоже привыкнуть к нему. И потом, тогда зимой, на третьем курсе, гриффиндорка спокойно попросила о помощи. Похоже, что-то за эти годы в ней поменялось.

Думать о смене поведения девушки Северусу не нравилось, не близкий же она ему человек и даже не враг, как Поттер, просто соседка по убежищу, и, к его радости, долго его мысли в этом ключе не крутились, поскольку Мун всё-таки пересела к нему и достала собственный пергамент.

— Можно посмотреть оглавление? — спросила она и после кивка Снегга, положив закладку на открытый им разворот, придвинула книгу к себе и перелистнула страницы.

Северус замер. Он никогда не замечал этого ранее, но теперь, находясь так близко к Селесте, отчётливо увидел на её ладонях, ближе к большим пальцам, темнеющие крупные спирали, будто девушка схватилась рукой за горячую завитушку, и та оставила на её коже след, не слишком заметный, но достаточно явный. Однако саму Мун эти спирали, похоже, не беспокоили и нисколько ей не мешали в повседневной жизни. Когда они успели у неё появиться? В тот день, когда они собирали снежные лилии, на её руках были перчатки, и не было возможности даже мельком увидеть её ладони. И почему эти следы были на обеих руках, да ещё и абсолютно симметричны друг другу?

— А… — девушка прикоснулась пальцами левой руки к спирали на правой.

Снегг вздрогнул и оторвал взгляд от её рук. Как же он неприлично пялился! Наверняка гриффиндорке теперь неудобно. Да и ему самому неловко, нехорошо напоминать человеку о его шрамах, тем более так открыто.

— Не думай, это не ожог, — мягко улыбнулась Мун. — Я родилась с ними.

— Понятно, — парень отвёл взгляд, слегка удивлённый реакцией соседки.

— Пф, — едва сдержала смешок та и показала ему ладони: — У меня нет комплексов или беспокойства из-за них, и я не скрываю их. Всё в порядке.

Слизеринец невольно посмотрел на спирали, подмечая, что они действительно больше похожи на родимые пятна, чем на шрамы.

— Они абсолютно симметричны, удивительно, — зачем-то сказал он.

— В роду отца они передаются по наследству, и у него, и у его матери спирали на ладонях тоже есть, — рассказала Селеста. — Это своего рода родовой знак.

— Но ведь твой отец — полукровка, — с непониманием заметил Северус и осёкся. Среди полукровок говорить о родовой принадлежности было не принято, ведь чистокровные маги признавали только таких же чистокровных, а магглорожденные иногда воспринимали слова полукровок так, будто те кичились частью своего происхождения и ставили себя выше них.

— Он всё равно является потомком одного рода, просто в нашем древе есть примеси из других родов. Хотя сейчас я и ношу фамилию матери, но в моей крови больше наследственности от отца. В общем, не забивай голову, я как потомственная полукровка сама не разберусь, от кого что мне передалось, — мягко хихикнула девушка. — Меня интересует несколько глав, ты на какой сейчас?

Снегг моргнул, приходя в себя. За всем этим необычным разговором он и забыл, что им вместе предстоит конспектировать одно и то же огромное пособие, а из-за разницы в нужных темах делить книгу будет сложновато.

— На третьей, пятая тема.

— О, мне она тоже нужна, — удивилась гриффиндорка и улыбнулась, будто прочитав его мысли: — Ну, думаю, будет не так трудно, как нам кажется.

Как и сказала Мун, два часа конспектирования прошли не так уж и сложно, как обоим ученикам казалось поначалу, и они плодотворно поучились. Когда подошло время обеда, девушка поблагодарила соседа, смахнула вещи в сумку и упорхнула из убежища. Учёба учёбой, а обед по расписанию.

Над «Расширенным курсом о магии единорогов» слизеринец и гриффиндорка просидели несколько дней, быстро приспособившись к темпу друг друга и приноровившись перелистывать страницы, чтобы не мешать друг другу. Тихое занятие внезапно стало уютным для обоих, и ученики чувствовали, что отдыхают в это время от неприятностей, которые испытали за пределами своего библиотечного убежища.

Но стоило им выйти в коридор, как они снова переставали разговаривать, ведь кроме магии единорогов у них не было общих интересных тем, а узнавать друг о друге они не спешили: их вынужденное соседство было временным, у них были свои друзья, и библиотека для обоих была местом успокоения и знаний, а не встреч. Снеггу нравилось, что Мун не лезет в его дела, и Селеста чувствовала себя комфортно, потому что Северус не расспрашивал её о спиралях и семье, что делали её однокурсники или перваки, которые едва-едва услышали о девушке со странными отметинами.

И всё же идиллической безызвестности когда-нибудь должен был наступить конец, ведь они были знакомыми, а значит, игнорировать присутствие друг друга в школе для них было невозможно. Началом конца стало событие одним будним утром, когда пятикурсники Слизерина и Гриффиндора столкнулись в коридоре при переходе из кабинета в кабинет, наградили друг друга несколькими насмешками и разошлись. Северусу даже удалось не попасться на глаза Мародёрам и переброситься с Лили парой фраз. Собственно, именно из-за этого разговора он и задержался, а потому стал свидетелем небольшой сцены.

Трое гриффиндорцев неслись по коридору, опаздывая, каким-то чудом лавируя мимо друг друга и слизеринцев, но одной из девушек всё же не повезло натолкнуться на парня из другого факультета, и она шлёпнулась на пол, уронив сумку. Она пискнула извинения и приняла руку помощи подруги, быстро вставая на ноги.

— Ты что, думаешь, извинениями всё и закончится? — вспыхнул слизеринец, один из чистокровных волшебников, отличающийся особенно завышенной самооценкой. Даже младшекурсники с их же факультета его недолюбливали.

— Это было случайно, никто не хотел вас обидеть, — спокойно заметила Селеста, загораживая собой опешившую подругу, но Северус успел заметить, как из её рукава к пальцам опущенной руки скользнула волшебная палочка.

Недовольный слизеринец из-за проявленного сопротивления разозлился и быстро пульнул заклинанием в стоящего рядом гриффиндорца, третьего участника опаздывающей компании. Попал он, к счастью, в книгу, которую парень держал, и та рассыпалась кучей страниц, а затем поспешил догнать однокурсников, ведь сам-то на занятия опаздывать не хотел

Снегг видел, как дрожит палочка в руках Мун: девушка с трудом сдерживалась, чтобы не пульнуть ответным заклинанием в спину гордеца. В какой-то момент ему показалось, что гриффиндорка не сдержится, и — внезапно для себя — Северус поспешил замять ситуацию.

— Репаро, — быстро произнёс он, возвращая книге первозданный вид.

Три пары глаз мгновенно воззрились на него, и удивление неожиданной помощью другого слизеринца затмило злость от надменности первого. Северус заметил, что рука Селесты с палочкой расслабилась, и развернулся, пытаясь уйти, будто ничего не случилось.

— Удачи на весь день, — бросила ему в спину Мун, а затем вместе с друзьями поспешила в класс на занятие.

Этой фразе Снегг не придал особого значения и вспомнил о ней только на следующий день, увидев в коридоре липнущего к сестре Сириуса, с щенячьими глазами выпрашивающего что-то.

— Ну Сел, ну пожалуйста! — донёсся до слизеринца голос Блэка.

— Римусу эта удача вообще не нужна, он и так всё усердно учит, а Питера даже удача не спасёт, только вы — два лоботряса, которые всё знают, но не хотят повторять, в ней и нуждаетесь, — Селеста с безразличием копошилась в своей сумке и на кузена даже не смотрела.

— Пожелай хотя бы мне удачи на проверочной! — не оставлял попыток Сириус. Сейчас он был похож на пёсика, который выпрашивает у хозяйки лакомство всеми доступными способами.

— Лучше бы вчера попросил всё удачно повторить и выучить, — закатила глаза Мун.

— Ну Се-е-е-ел! Моя дорогая любимая и добрая сестричка ведь не оставит своего несчастного брошенного всеми братика в беде?

«Я почти вижу виляющий хвост и прижатые к голове уши», — подумал Снегг и протёр глаза. Блэк едва на коленях перед сестрой не ползал, выпрашивая что-то абстрактное, это зрелище стоило внимания и доставляло слизеринцу удовольствие.

С громким шлепком рука гриффиндорки опустилась на макушку брата, заставляя его поморщиться.

— Удачи тебе на проверочной, Сириус, — снисходительно сказала Селеста. В этот момент она казалась величественной королевой, которая даровала помилование кому-то из своих подданных.

— Спасибо, милостивая госпожа! — просиял Блэк и сразу куда-то побежал, только его развевающаяся мантия была заметна в коридоре. Сестра только покачала головой и продолжила рыться в своей сумке.

Северус гадал, почему гриффиндорец так сильно бился за это пожелание удачи, будто от него зависела его жизнь. Это ведь просто слова. Или они были для Сириуса талисманом, приносящим ему уверенность в своих силах? Снегг догадывался, что в семье Блэков отношения между старшим сыном и всеми остальными родственниками были натянутыми и, вероятно, скандальными, может, потому вера в его силы со стороны хотя бы дальней кузины была для него так важна?

Однако понять природу пожелания Северусу удалось только за обедом, когда за противоположным столом показалась насупленная рожа Поттера, а рядом с ним — счастливое лицо Сириуса, липнущего к сестре и явно что-то ей обещающего в знак благодарности. Слизеринец вспомнил, что вчера ему весь день везло во всём, он даже думал, чем заслужил такое благословение. Возможно ли… что пожелание удачи Селесты было не просто добрыми словами, а заклинанием?

Этот вопрос не давал ему покоя, поэтому, поздоровавшись с Мун в библиотеке, Снегг решился получить ответ.

— Да, заклинание, — кивнула гриффиндорка. — Действует только день, да и чаще трёх раз в сутки — мне на разных людях — его использовать нельзя, тем более нельзя применять каждый день, иначе пошатнётся баланс.

— Баланс? — удивился Северус.

— В жизни есть определённый баланс удач и неудач, и если всё идёт своим чередом, то образуется своего рода запас — как удачи, так и неудачи, — из которого уже можно черпать эти исходы для кого-то, кто в этот день должен был прожить без них. Но если запас опустеет, то пожелание отберёт удачу или неудачу у кого-то другого, а это приведёт к нарушению баланса уже в его жизни, и пока баланс выровняется, может произойти что-то нехорошее.

— Тогда стоит ли растрачивать пожелания на какие-то мелочи? — задумался парень.

— Я очень редко его использую, так что запасы полны, и благодарность или помощь не являются пустой тратой, — улыбнулась Селеста. — Я тщательно слежу за балансом, об этом не беспокойся.

Снегг кивнул. Мун не была легкомысленной, да и про своё заклинание знала явно побольше него. Но порой гриффиндорка ему казалось немного старше, чем была, и временами в её глазах отражалась тень чего-то тяжёлого, будто ей нужно было решить слишком сложное задание. И Северус впервые подумал о том, почему добрая и ладящая с однокурсниками девушка столько времени проводила в библиотеке совсем одна.

Вместе с теплом в школу пришло и беспокойство: СОВ были всё ближе, и профессора устраивали проверки раз в неделю, наседая на своих учеников, но и те в свободное время не бездельничали, повторяя конспекты и штудируя учебники по кругу. Шестикурсники на младших смотрели с лёгкими улыбками, вспоминая себя год назад, а четверокурсники с интересом и опаской — в следующем году им предстояло быть такими же нервными. Семикурсники тоже были на взводе из-за грядущих ЖАБА, и порой за дополнительные материалы разворачивались настоящие сражения, во время которых будущие экзаменуемые, к тому же, оттачивали какие-то заклинания.

Северус из общежития Слизерина старался уйти незамеченным и поскорее прошмыгнуть в своё убежище в библиотеке, ведь за стулья со столами и кресла тоже шла не менее ожесточённая борьба, во время которой обучающиеся старались занять место поудобнее и потише. Они в библиотеке были ограничены и обычно быстро занимались отличниками, однако помимо соперников-экзаменуемых были и ученики с других курсов, которые свои насиженные местечки без боя тоже не собирались отдавать. Снегг радовался, что уже давно нашёл свой закуток, нужно было лишь не привлечь к нему внимание, чтобы и дальше тихо там сидеть.

К его удивлению, после марта Мун в убежище больше не появлялась. Как только на улице стало достаточно тепло, девушка вместе со своими друзьями стала ходить заниматься на улицу, а вечерами, вероятно, сидела в общежитии Гриффиндора. Одиночество для Северуса стало неожиданным, и он удивлялся, как всего лишь за несколько месяцев умудрился привыкнуть к тихому присутствию девушки, но его вполне устраивало, что убежище снова стало принадлежать ему одному.

Однажды Северус подумал позвать Лили заниматься вместе, ведь и гриффиндорцы наверняка воевали за места, однако потом он увидел, что рядом с Эванс и её подругами постоянно околачиваются Мародёры, буквально следуют за ней по пятам. Кроме Римуса, который выбил себе столик под подвешенным к стене горшком нефролеписа и спокойно занимался там, на похождения Джеймса не обращая внимание. Лили стойко игнорировала назойливого ухажёра, вчитываясь в книги и конспекты, и выбранное место из-за нежелательного соседа менять не собиралась, поэтому и Снегг решил не дёргать подругу.

Пару раз, заходя в библиотеку, слизеринец видел и Селесту между стеллажами, но та просто набирала нужные книги и куда-то уходила с друзьями. Несколько раз вокруг неё начинал крутиться Блэк, видимо, опять выпрашивая пожелание удачи или скучая из-за неловко флиртующего с Лили Поттера, и Мун либо отсылала его обратно к Мародёрам, либо насильно утаскивала с собой в неизвестном направлении, нагружая книгами, — вдалбливать знания в буйную голову.

Так за подготовкой к СОВ шли дни. Иногда казалось, что темы по Истории или Трансфигурации были настолько сложными, что время их повторения текло мучительно медленно, а иной раз время летело критически быстро, и что-то не успевало повторяться. На каждом факультете конспекты отличников пользовались огромным спросом, некоторые отчаявшиеся ученики даже покупали копии, насильно пихая деньги, лишь бы успеть прочитать основные тезисы и факты.

И вот наконец наступило время СОВ и ЖАБА. Несколько человек в день стабильно падали без чувств от напряжения, и мадам Помфри приходилось оперативно реагировать на обмороки, чтобы дети успели на экзамены. Дни тянулись мучительно долго. Не успевали ученики сдать один предмет, как сразу садились за повторение другого. Замкнутый круг нервов и учёбы никак не прекращался, и младшекурсников стали посылать за укрепляющими настойками, зельями от головной боли или обедами в обмен на деньги, вещи или услуги. Кто-то из шестикурсников объяснял некоторые темы младшим накануне экзамена, ведь год назад они точно так же корпели и посылали нынешних пятикурсников за лекарствами и едой.

В день последнего экзамена — ЗОТИ — светило солнце, и на улице было тепло. Зелёная листва и мягкий ветер манили за стены школы, развеяться, погулять и отдохнуть, и запертые в каменном замке ученики с тоской поглядывали в распахнутые окна, а кто-то старался существование окон игнорировать и сильнее засовывал нос в конспекты. Многие были воодушевлены, исполненные любви к этому предмету, и в своих силах были уверены; в их числе был и Северус, за эти пять лет изучивший огромное множество пособий, учебников, энциклопедий и справочных материалов про тёмную магию и противостояние ей. Профессор Борн, преподававший этот предмет, его постоянно дёргал и спрашивал, не оставляя шанса на ответ «не знаю», так что голова парня была полна информации.

Как и ожидал Снегг, экзаменационные вопросы оказались интересными, и на каждый из них он стремился дать максимально развёрнутый ответ. Конечно, слизеринец понимал, что высшую оценку может получить и без подробностей, но ему нравилось выливать из себя знания, которые он столько лет кропотливо копил в своей голове, и он хотел показать, как упорно изучал данную область магии.

Из-за количества текста Северусу пришлось максимально уменьшить буквы и писать мелко-мелко, лепя строки и слова почти вплотную друг к другу, и чтобы различать собственную писанину, он склонился к самой столешнице, почти ложась на неё. Несколько раз он чувствовал затылком пристальные взгляды, трижды мимо него прошли дежурящие профессора, ненадолго задерживаясь — похоже, думали, что ему стало плохо, и он не в силах сдать экзамен, но видели его быстро бегающее по пергаменту перо и уходили, успокоившись.

Сдал свою работу Снегг с чувством выполненного долга, с нечитаемым удовольствием глядя на удивление члена комиссии из-за количества написанного им текста; издалека его пергамент и вовсе казался чёрным. Однако стоило работе покинуть руки хозяина, как в сердце Северуса зародилось беспокойство: не пропустил ли он какой-то вопрос, не забыл ли указать что-то? Взяв лист с вопросами и закинув сумку на плечо, слизеринец слился с общим потоком выходящих из зала учеников и начал изучать вопросы заново, вспоминая свои ответы.

Поток постепенно редел, вылившись за стены замка, и Снегг, погружённый в свои мысли, расположился рядом с какими-то кустами, всё ещё читая вопросы. Да, похоже, он ответил всё, что хотел, и ничего не забыл. Теперь не только высшая оценка по ЗОТИ, но и уважение преподавателя обеспечены. Не то что бы ему нужно было это уважение от Борна, с которым у них поладить так и не вышло, но получить признание своих способностей ему хотелось. И мама обрадуется, что её сын так далеко продвинулся в учёбе.

Северус сложил экзаменационный листок и убрал его в свою сумку. Некоторые вопросы затрагивали темы, которые он ещё не успел достаточно изучить, и чтобы не забыть о них и почитать нужные книги на каникулах, парень решил забрать бумажку домой. Но вообще-то было бы интересно обсудить с кем-нибудь их ответы, вдруг всё же есть что-то, что он забыл. Слизеринец выбрался из-за кустов и попытался найти кого-нибудь со своего факультета…

* * *

В тени осин, растущих неподалёку от озера, расположилась небольшая компания из четырёх учеников. Они только что успешно сдали свои работы по ЗОТИ и наслаждались тёплым днём, развалившись на траве и подставляя лица ветру. Джейк Гринфилд и Селеста Мун глядели на облака и играли в силуэты, Дерек Саншайн с наслаждением кусал булочку с фруктовым джемом, а Сара Старлайт плела венок из нежно-сиреневых колокольчиков. Умиротворение отдыхающих после экзаменов учеников нарушали только летающие бабочки. Юные маги сделали всё, что могли, и теперь больше не думали об учёбе. В конце концов, результаты экзаменов были для этой четвёрки не слишком важны.

Сара потянулась за крупным колокольчиком и услышала невдалеке лающий смех. Подняв глаза, девушка увидела извечную активную парочку Мародёров и заваливающегося назад Снегга. «И что они опять не поделили? Как дети малые», — подумала девушка и стала вплетать красивый цветок в свой венок. Зрелище борьбы этой группки за пять лет стало привычным и даже приелось, и гриффиндорка никак не могла понять, почему эта детская вражда шла до сих пор, хотя её друзья и говорили, что масштаб противостояния этих троих уже давно не детский.

Раздался громкий смех целой группы людей, что привлекло внимание и Дерека. Со своего места парень отлично видел происходящее там, подальше к озеру. Гриффиндорец думал, что одногодки нашли какое-то весёлое занятие, может, запускали воздушного змея или ещё как-то веселились, и можно было присоединиться к ним, но разочарованно нахмурился, заметив Поттера и Блэка, склонившихся с палочками над дёргающимся в траве чёрным силуэтом — к гадалке не ходи, явно тем самым слизеринцем.

— Опять началось, — вздохнул парень.

— Что? — спросил Джейк, приподнимаясь на локте.

— Мародёры, — с таким же вздохом отозвалась Старлайт, продолжая плести венок.

— Мы только экзамен сдали, надо отдыхать и радоваться жизни! — покачал головой Гринфилд. — Они вообще нормальные?

— Они ненормальные. Все, — заметил Саншайн и убрал пакет от булочки в сумку.

Со стороны развлекающейся группы послышался поток ругани и проклятий, некоторые из которых четвёрка отдыхающих гриффиндорцв слышала впервые. Это заставило удивлённую Мун отвлечься от разглядывания облаков и перевернуться на живот.

— Он там что, не справляется? — спросила она у Дерека, внимательно наблюдавшего за разыгравшейся сценой.

— Ну, прямо сейчас он плюётся розовой пеной.

— Какой ещё пеной? — Селеста села, встревожившись, и сама попыталась разглядеть происходящее. — Они довели его до припадка с кровью?

— А, нет. Джеймс, похоже, скорджифаем в него пульнул.

Повисло молчание. Сара и Джейк переглянулись и посмотрели на подругу, читая свои мысли у неё на лице: «Что за дикость там сейчас творится?». В их головах не укладывалось, как можно было додуматься применить чистящее заклинание в качестве оружия. Но, похоже, весьма действенного оружия.

— Нам стоит вмешаться? — спросила Старлайт.

— У него нет палочки, — быстро сообщил Саншайн. — И пена его явно душит.

— А зрителям такая расправа кажется нормальной, да? — скептически заметил Гринфилд и сел ближе к другу, чтобы самому всё увидеть.

— А Эванс где? Она же всегда за Снегга заступается, — Мун огляделась, не спеша вмешиваться. Не в её привычке было лезть в чужие дела, если оппоненты сами могли всё решить, да и Снегг был отнюдь не слабым противником и пять лет отвечал Мародёрам иногда гораздо более серьёзными заклинаниями.

— … в покое! — будто по команде раздался со стороны озера девчачий выкрик, и рыжеволосая девушка вскочила на ноги.

— Сел, твой слизеринец всё ещё плюётся пеной, — заметил Дерек.

Девушка плавно покачивалась из стороны в сторону, раздумывая, послушает ли влюблённый Поттер свою даму сердца, взыграет ли в Блэке благоразумие, сможет ли Лили и на этот раз остановить конфликт, и выиграет ли Северус, хотя бы успев убраться с линии огня. Однако новый взрыв хохота заставил её подняться на ноги и расправить плечи. Похоже, сегодня травля так просто не закончится, и кто знает, чем всё может обернуться. Тут же остальные трое встали, отложили все вещи и внимательно посмотрели на подругу.

— Пошли, — тихо сказала Селеста, быстрым шагом направляясь в сторону большой компании, и друзья молча последовали за ней, как всегда шли за ней всюду, уверенно и неизменно.

Голоса становились всё громче, и четвёрка уже различала обрывки не таких громких слов Джеймса и ответы разозлённой Эванс. Переговоры девушки явно провалились, и предсказать дальнейшее развитие событий было невозможно. В подтверждение этому сверкнула вспышка, раздались удивлённые возгласы толпы, отступившей немного назад, затем последовала вспышка уже из другого направления, и над смеющейся толпой воспарил чёрный куль с подрагивающими ногами.

Мун ускорила шаг. Вообще-то что Снегг, что Поттер, что Сириус часто подвешивали друг друга за ноги, причём в самых неподходящих местах, но в этот раз атмосфера была напряжённее, да и присутствие Лили теперь градусы только повышало вместо того, чтобы снижать. Подходящие гриффиндорцы заметили на мантии и лице Джеймса довольно много крови, теперь в полной мере осознавая всю серьёзность ситуации.

Сара, Джейк и Дерек протиснулись вперёд, незаметно отталкивая других учеников с дороги и освобождая место для подруги, как стражи, хранящие неприкосновенность важной особы, и Селесте не пришлось продираться сквозь толпу, так что она довольно быстро достигла её края и увидела, как из бесформенного чёрного комка на земле показалась голова Северуса, а затем и он сам вскочил на ноги. Лишь затем, чтобы вновь упасть, на этот раз будучи поваленным заклинанием Блэка.

— Оста!.. — начала было Эванс, достав свою палочку, но была заглушена гораздо более громким и холодным выкриком сзади.

— Сириус Блэк!

Парень даже повернуться не успел, как тонкая женская рука схватила его за хвост волос, будто закогтившая добычу сова, и потянула назад с такой силой, что ему пришлось вывернуться, чтобы не упасть.

— Ай-яй, Сел, больно! Больно! Ты мне волосы сейчас выдерешь! — Блэк схватил кузину за руку, но та крепко сжимала его волосы и лишь усилила хватку.

— Да что вы тут устроили, Мерлин вас свари? — зашипела на него подошедшая гриффиндорка и окинула взглядом присутствующих.

— Мун, отпусти его! — обеспокоенно воскликнул Поттер, по иронии судьбы повторяя слова Лили, переводя взгляд с одной девушки на другую. В руках Эванс была палочка, в руках Селесты — только Сириус. Застанный врасплох, он не заметил троих друзей Мун, стоящих неподалёку и скрывающих в складках мантий палочки.

— Уж с братом я разберусь как-нибудь сама, — холодно заметила девушка и потрясла рукой, тем самым шевеля и голову выгнувшегося в странной позе Сириуса: — Снимай.

— Что? — спросил тот, не видя лица сестры, но чувствуя её прожигающий взгляд.

— Заклинание.

— Я… — открыл он рот, но был сразу же перебит.

— Сириус Блэк, псина ты сутулая, ты что вообще устроил? Вдвоём на одного — это таковы законы чести? Снимай!

— Да я сниму, сниму! Но я же в таком положении ничего не вижу! Отпусти, Сел! — быстро сдался тот, соглашаясь на что угодно, лишь бы спасти себя от облысения.

Мун рывком толкнула его голову вперёд, выпрямляя кузена, но руку с его волос не убрала, предупреждая, контролируя. Джеймс, видя, как позорно капитулировал Бродяга, читающий контрзаклинание, не смог больше терпеть его унижения:

— Да сдался тебе этот Ню…

— Да не сдался! — сразу же прервала парня Селеста, ожидавшая выпад с его стороны. — Меня интересует брат, позорящий мою династию! — она снова потянула назад голову Сириуса, когда Снегг сел на траве, и продолжила холодно: — Род Мун известен ещё с восьмого века, а род моего отца уходит корнями в первое тысячелетие до нашей эры, и никогда ни за одним из моих предков не было замечено несправедливых деяний, и если ты имеешь совесть называть меня своей сестрой, то и вести себя должен благородно, а не уподобляться чистокровным гордецам, творящим всё, что им вздумается.

Спокойный тон Мун отдавал властными нотками, вбивая в воздух каждое слово как гвоздь молотком, заставляя присутствующих невольно слушать всё, что скажет девушка. Блэк молчал, перестав дёргаться; он редко слышал от сестры про её родословную, но вот к редким её проявлениям властности привык, ведь в это время она никогда не смотрела ни на него, ни на кого-либо ещё как на второсортный мусор, однако её мерный ровный голос самим звучанием подчинял себе.

Селеста выпустила волосы Сириуса, взглянула на всё ещё сидящего на земле Северуса, мельком осматривая его на наличие серьёзных травм, и развернулась, уходя, а следом за ней, как тени, последовали трое её друзей. Снегг поднялся на ноги, схватил свою палочку, забросил на плечо сумку и пошёл в противоположном направлении, пока все провожали взглядом Мун, которая непривычно вмешалась в ход противостояния. Блэк кинул на его спину взгляд и распустил хвост волос, потирая голову там, где корни после натяжения особенно сильно болели. Раньше сестра за волосы его не дёргала, этот новый опыт ему совершенно не понравился, и повторять его не хотелось. Толпа потихоньку стала редеть.

— Думаешь, можно его оставить теперь? — спросила Сара у подруги.

— Сириус не идиот, вряд ли захочет сегодня получить от меня ещё и туфлёй, а Северус вернул себе палочку, отбиться сможет, — пожала та плечами и пробормотала себе под нос: — Но на брата я слишком сильно насела, — она вздохнула, понимая, что после напряжения последних дней и экзаменов и её нервы сдали, а контроль ослаб.

Перед ужином Мун удалось отловить кузена и дать ему коробку печенья, которую ей недавно прислали из дома, а затем отправить его выискивать Снегга и извиняться. Над Поттером у неё не было власти, и если бы она вступила с ним в открытый конфликт, то в стенах школы началась бы ещё одна вражда. Но уж чего-чего, а этого Селесте хотелось бы избежать, и без того в её голове толпилось слишком много мыслей.

Блэк слизеринца нашёл только перед залом, столкнувшись с ним почти лоб в лоб. Тот сразу ощетинился, готовый ответить заклинанием на заклинание или словами на слова, но Сириус просто впихнул ему в руки коробку и хмуро на него глянул. На лице Северуса так и застыл вопрос: «Сестра тебе по голове настучала? Мозги отбились?» — но он решил промолчать и не начинать очередную перепалку.

— Извини, сегодня мы переборщили. И… не только сегодня, — пробурчал Блэк, хотел добавить что-нибудь ещё, но развернулся и быстро отошёл.

Снегг посмотрел в ту сторону и увидел Мун, которая несколько раз кивнула ему, давая понять, что печенья безвредны. Слизеринец кивнул в ответ, не вполне уверенный, как теперь вести себя с ней. С одной стороны — его спасли, с другой — гриффиндорка была недовольна поведением брата, а у самого Северуса так и не поинтересовалась, в порядке ли он, так что создавалось впечатление, что он её действительно не интересовал.

Тем временем Селеста снисходительно похлопала по голове подошедшего к ней Сириуса, хваля за то, что всё же извинился перед своим недругом, и тот поспешил скрыться за столом. «Ну точно хозяйка и её собачка», — подумал Снегг, кашлянул, стирая с лица улыбку, и с коробкой печенья направился за стол. Кто из них двоих сегодня был больше унижен — довольно спорный вопрос.

Вагоны тихо покачивались, пока «Хогвартс-экспресс» мчался к школе на всех парах. За окнами мелькали ещё зелёные деревья и синее безоблачное небо. Вот так стремительно нестись по бескрайним просторам зелёного моря, слышать шум ветра, видеть летящих птиц — это ли не счастье? Для кого-то окончание каникул было грустным, а кому-то, наоборот, не терпелось вернуться в школу, увидеть однокурсников, тайную любовь, профессоров, посетить Хогсмит, поболтать с портретами или призраками и изучить новые заклинания. В поезде было оживлённо, некоторые ученики ходили из купе в купе по друзьям не только своего, но и других факультетов, кто-то обсуждал учебную программу на грядущих год, а кто-то хвастался новыми мантией и котлом.

В одном из купе было тихо. Четвёрка гриффиндорцев листала учебники, а её лидер делал пометки о темах, чтобы потом в библиотеке найти дополнительные пособия и расширенные курсы. За лето было изучено огромное множество литературы, но, к сожалению, практической пользы ни одно из знаний не принесло.

— Это бесполезно, — тяжело вздохнув, Селеста отложила книгу на стол и прикрыла глаза, откидываясь головой на спинку сиденья. — Ни заклятья, ни зелья — ничто не помогает. Мы уже столько лет ищем средство, но… — она сжала руки в кулаки и отвернулась в окно, глядя на начавший пестреть осинник, мимо которого они проезжали.

— Мы ещё не все компоненты испробовали и не все сочетания проверили, — успокаивающим тоном сказал Джейк. — И в Хогвартсе у нас ещё два года, мы далеко не все книги из особой секции видели. Наверняка где-то есть зелье, заклинание или вещь, способные помочь.

Мун снова вздохнула, так и не поворачиваясь.

— А если попросить Слизнорта помочь? Он же мастер зелий, — предложил Дерек. — Теперь мы достаточно взрослые и для серьёзных проектов пригодны.

— Нет, мы не должны никого втягивать в это, — помотала головой подруга и повернулась в купе. — Представь, если он заразится, что тогда? Противоядия нет, забрать его к себе мы не можем, а магическое сообщество примется изучать болезнь, конечно же, будут новые заражённые, да и ошибки хранения, и это всё обернётся полной катастрофой. Это недопустимо, — она поджала губы и снова вздохнула.

— Способ наверняка есть, Сел, — Сара положила руку на её плечо. — Но тебе не стоит себя перенапрягать. Я понимаю, как много лежит на твоих плечах, но тебя не просто так отправили учиться в Хогвартс, а не нашу школу. Умей и отдыхать, иначе из-за усталости можешь упустить решение, — девушка сунула закладку на страницу книги подруги и закрыла её. — Всё, до завтра — никаких исследований, и без того начинается учебный год. Сегодня тебе нужно просто отдохнуть.

— Да, верно, — кивнул Гринфилд.

— Поддерживаю, — казал Саншайн и закрыл свою книгу.

Губы Мун дрогнули в улыбке. Старлайт послали с ней наверняка и для того, чтобы сдерживать её одержимый трудоголизм. Вероятно, она и правда слишком зацикливалась на поиске решения проблемы, надо было и разгружать мозг. Тем более теперь они — шестикурсники, и, хотя позади остались СОВ, не за горами мелькали ЖАБА, а это значило, что профессора от них будут требовать многое.

В купе тихо постучали, будто едва решились потревожить покой обитателей. Еду развозили громко, так что это точно был не персонал, значит, кто-то из учеников. Селеста нахмурилась и встала, решительно направляясь к двери, и лишь открывая её, она вспомнила, что по привычке не взяла с собой свою палочку. Но тут же удивлённо захлопала глазами: перед ней стоял Снегг, прижимая к груди какую-то книгу.

— Привет, — всё ещё не веря своим глазам, сказала гриффиндорка.

— Привет, — тихо поздоровался слизеринец. Ему явно было неловко.

— Что-то случилось?

— Я хотел… спросить… — на мгновение он отвёл взгляд, но потом собрался с духом: — Не позволите ли вы с друзьями посидеть мне в вашем купе до прибытия?

Мун ещё больше удивилась и машинально дотронулась до его лба внутренней стороной запястья.

— Температуры, вроде, нет.

Они замерли, смотря друг на друга.

— Мы с Лили поссорились, как ты знаешь, — вдруг выпалил Северус, — а факультет опять погряз в обсуждениях чистоты крови и ролей в обществе, сил это снова слушать нет.

— Так и не помирились? — уточнила девушка, хотя её не слишком интересовала эта информация.

Снегг не ответил, лишь крепче сжал книгу. Похоже, ссора у них произошла давно, и парень так и не смог наладить отношения с подругой детства.

— Располагайся, — гриффиндорка приглашающе распахнула дверь купе, пропуская внутрь гостя. — У нас пополнение, — сообщила она друзьям.

— Неожиданно, — сказала Сара и встала, чтобы переместиться к парням: — Садись.

— Спасибо, — кивнул Северус и разместился у самого окна, располагая свою сумку на коленях, а рядом с ним села Селеста.

Гриффиндорцы с интересом смотрели на слизеринца и гадали, что заставило его подсесть к незнакомым людям, ведь его объяснения не слышали. Мун глянула на плывущие мимо золотые поля пшеницы и принялась что-то черкать в блокноте, и её друзья тоже вернулись к своим делам, больше не обращая внимание на гостя.

Тихая идиллия продлилась всего пару часов, а затем дверь рывком открылась, и из дверного проёма свесилась лохматая голова, заставляя всех вздрогнуть. Снегг машинально выхватил палочку, готовый в любой момент к защите и нападению, а Селеста вскочила с места.

— Сел, спаси меня! — взмолился Блэк, подняв на сестру жалостливый взгляд, и плюхнулся на пол, не удержав угол наклона своего тела.

Друзья Мун снисходительно смотрели на него, как на деревенского дурачка, кузина удивлённо вскинула брови, а слизеринец убрал палочку, понимая, что тут бойни не будет.

— Заходи и говори, — поманила Сириуса Селеста и села.

Тот вполз в купе, закрыл на собой дверь и, прислонившись к ней спиной, съехал прямо на пол. Его волосы были в большем беспорядке, чем обычно, что означало, что Блэк либо дрался и бегал, либо слишком тормошил свою голову, чтобы успокоиться и подумать. О причинах подобного поведения кузена Мун очень хотела узнать и терпеливо ждала его объяснений или нытья. Другие гриффиндорцы тоже молча ожидали исповедь, невольно гадая, что могло заставить самого Сириуса Блэка ввалиться в купе подобным образом. Только Северус поборол любопытство и вернулся к чтению.

— Это всё Джеймс! — наконец пожаловался парень. — Таскался за Эванс из купе в купе, пока наконец не уселся в одном, и нас притащив, и теперь сидит флиртует, пока она ругается на него. Её подруги молчат, Питер поддерживает его, а Римус читает. Но я-то не Римус, чтобы этот ванильный бред терпеливо игнорировать! И Эванс не уходит, потому что больше некуда!

Раздался грохот, из-за которого Сириус ругнулся, испугавшись от неожиданности, и подскочил на ноги, а остальные гриффиндорцы обернулись к ранее незаметно сидевшему у окна Снеггу.

— Муха, — невозмутимо сказал он, ни на кого не глядя, и поднял со стола свою книгу, бережно отряхивая с неё несуществующие пылинки.

Блэк пыхтел, как паровоз, и в упор смотрел на него, а затем открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, сверкая глазами. Глаза Селесты метнулись к его рукам, но палочку брат не держал, и это вызвало у неё недоумение.

— Снегг! — заорал Сириус. — Забери свою Эванс!

— Забери своего Поттера! — крикнул в ответ Северус, застанный врасплох отсутствием нападения и насмешки и выкрикнувший первое, что в голову пришло.

— Не могу, он слишком настойчив!

— Я тоже не могу, она меня не послушает!

Они уставились друг на друга не то со злостью, не то с отчаянием и молча сверлили друг друга взглядами, не в состоянии продолжить диалог. Повисла странная тишина, которую Блэк хотел прервать, но не мог подобрать слов, а Снегг не решался первым сказать что-то и не хотел провоцировать гриффиндорца. Остальные четверо невольно вжались в сиденья, не мешая развернувшемуся представлению. Однако когда оно затянулось, тишину нарушил осторожный вопрос зажатой меж двух огней девушки:

— У нас есть попкорн?

Сириус и Северус синхронно повернулись к Мун.

— Я просто спросила, — подняла она руки. — Вы продолжайте-продолжайте…

— Ха-а-а-а… — вздохнул Блэк и закрыл ладонью глаза. Ситуация сложилась какая-то абсурдная, и уж Снегга-то он тут увидеть не ожидал, но деваться ему было больше некуда. Парень внимательно окинул взглядом настороженного слизеринца и обратился к сестре: — В общем, смиренно прошу принять в ваше купе перекантоваться.

Селеста бросила взгляд на своих друзей, на Северуса и придирчиво взглянула на кузена.

— Обещаю быть паинькой и вести себя тихо, — тот поднял одну руку, словно произнося клятву, понимая, о чём она подумала.

Гриффиндорка кивнула ему на место с другой стороны от себя и снова взялась чиркать что-то в блокноте. Сириус быстренько юркнул на сиденье, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Блаженная тишина! Сара посмотрела на него, затем на подругу и тоже принялась чиркать что-то в своём блокноте, Гринфилд и Саншайн вытащили откуда-то газету и стали смотреть, что в мире происходило за эти месяцы каникул, а Снегг спокойно читал, прислонившись лбом к стеклу. В такой умиротворяющей обстановке Блэк очень быстро заснул, надеясь, что друзья пока что не будут его искать, да и места в купе больше не было.

Когда стемнело, сестра растолкала его. Совсем скоро они подъедут к Хогвартсу, пора было переодеваться в мантии и собирать вещи. Сириус пулей умчался в купе со своей сумкой, а Мун и Старлайт вытолкали мальчишек за пределы купе и быстро переоделись, а затем поменялись с ними местами. В последнюю секунду таким же бешеным галопом в купе вернулся Блэк, и дверь захлопнулась за ним, едва не придавив волосы.

— Интересно, почему он с Поттером не остался? — удивлённо воззрилась на дверь Сара.

— Наверное, тот ещё флиртует с Эванс, — пожала плечами Селеста. — Лишь бы не подрались.

— Но он ведь обеща… — не успела подруга договорить, как из купе раздались крик и шум, а затем послышалась отборная ругань Сириуса.

— Да постой ты на месте! — прикрикнул на него слизеринец, заставив девушек вздрогнуть.

— Это больно! — судя по звуку, несчастный гриффиндорец куда-то грохнулся. — Я их прибью!

— Блэк, да замри ты уже!

Наступила неуютная тишина, и гриффиндорки поёжились. Что там творилось? Могли ли они войти и помочь?

— Не отрезай! — испуганно заорал Сириус.

— Да не собираюсь! — снова гаркнул на него Северус.

После этого парни больше не шумели, а вскоре Дерек открыл дверь, приглашая подруг войти. Девушки с опаской заглянули в купе, ожидая увидеть разруху, кровь, клочья одежды, щепки стола и ещё что-нибудь, однако внутри всё было чисто и прилично.

— А что?.. — начала было Старлайт, но была перебита.

— Не спрашивай, — хмуро сказал Блэк и пригладил свои сильнее растрепавшиеся волосы. — В любом случае всё уже в порядке.

Мун посмотрела на Снегга. Тот всё ещё отходил от шока и почти вернул контроль над своим лицом, только во взгляде читалось удивление. Остальные два парня были явно потрёпаны увиденным, но на лицах уже сквозили неловкие улыбки, и Селеста поняла: то, что произошло здесь, было странным, страшным и, возможно, несколько противным, но по сравнению с тем, что эти двое видели на родине, могло быть засчитано как шалость. Видимо, этот секрет парни раскрывать не собирались, и девушки решили к ним не лезть.

— Поедешь с нами? — поинтересовалась у Сириуса кузина, когда они выходили из купе.

— Нет, мне надо кое-кому отомстить, — сверкнул глазами тот и сразу же умчался, заприметив лохматую чёрную макушку.

— А ты? — обернулась Мун к Северусу.

— А можно? — уточнил он.

— Почему бы нет? — пожала плечами девушка.

Затем их внимание привлекла визгливая ругань на платформе: Блэк наконец добрался до Поттера и Петтигрю и учинил справедливую расправу, наказывая за их выходку; Люпин даже не пытался их разнять, позволяя хоть какой-то справедливости восторжествовать.

— Я!.. Тебя!.. — неистовствовал Сириус и, кажется, таскал Джеймса за шиворот мантии, а Питера схватил за ухо. Окружающие на них оборачивались в удивлении, впервые видя потасовку Мародёров между собой, а кто-то даже с интересом подходил ближе.

— Какие всё же эти лошади страшные, — раздался неподалёку голос Дерека. — Такие худые и чёрные.

— Если у них крылья, значит, они должны относиться к пегасам? — рядом с ним Сара ходила вокруг кареты.

— Ай-ай, волосы! — послышался вскрик Поттера.

— А мне каково было?! — рявкнул в ответ Блэк.

— Не лошади и не пегасы, вы же помните, что они питаются мясом, — Джейк резко потянул Старлайт вниз, будто над ними что-то пролетело. — Давайте садиться.

— О чём они? — Снегг посмотрел на Селесту, внимание которой было сосредоточено на брате. От беззвучного смеха девушка была вынуждена придерживаться за его плечо, чтобы не свалиться.

— М? — она подняла на слизеринца глаза, и тот указал на её друзей. — А, не бери в голову, — отмахнулась она. — Просто они никак не привыкнут видеть их тут каждый год. Ладно, полезли в карету, пока места не заняли.

«Кого “их”, почему каждый год?» — хотел было спросить Северус, но что-то его остановило, будто вопрос мог испортить Мун весёлое настроение, и он молча залез следом за ней в карету, замечая, что Блэк наконец успокоился, и Мародёры снова братались. Шестой курс начался необычно и даже странно. Что-то готовил грядущих год?

Северус мельком глянул на Лили и вернулся к своему котлу. Помириться с подругой пока так и не выходило, ведь девушка была категорично настроена против его попыток влиться в общество чистокровных волшебников путём принижения остальных, а Снегг вертелся ужом на сковородке, пытаясь удержать с таким трудом занятое уважаемое место в иерархии Слизерина. Он знал, что было с теми слизеринцами, которые пытались идти против устоявшейся системы, и такой участи себе не хотел. Хотя даже декан факультета непредвзято относился к магглорожденным, отпрыски чистокровок устанавливали свои правила в студенческом быте. Однако Северус заметил, что со временем тенденция начала ослабевать, и уже нынешние второкурсники подтёрли границы между происхождениями и признавали только способности. Когда-нибудь и Слизерин придёт к полному принятию разных происхождений, и споров больше не будет.

Рядом что-то звякнуло, и Снегг быстро обернулся. Незапланированные звуки всегда вызывали ассоциацию с Мародёрами, и слизеринцу приходилось быть наготове постоянно. Однако источником оказались щипчики соседствующей с ним Селесты Мун, которыми она пыталась выудить из банки маринованную лягушачью лапку. Лапка постоянно выскальзывала, щипцы постукивали по стеклу, а девушка наклонялась всё ближе к банке. «Что это с ней?» — удивлённо подумал парень, глядя на подрагивающую руку всегда аккуратной гриффиндорки — той, которая среди немногих получила по Зельеварению высший балл. Лапка продолжала выскальзывать, даже будучи прижатой к банке, и Мун наконец отступила, со вздохом положив щипчики на стол, и поднесла к краю банки руку, задержав ладонь прямо над отверстием.

— Давай достану, — тихо обратился к Селесте Северус, решив, что она может и пальцами в банку полезть.

Та перевела на него взгляд затуманенных глаз, кивнула и молча передала банку ему в руки. Обычно Мун благодарила устно и сопровождала комментариями какие-то неожиданные действия других, и теперь её молчание удивило Снегга. Он вытащил нужные для зелья лапки и окинул взглядом класс. Старлайт и Саншайн сидели неподалёку и возились со своим зельем, а Гринфилд отсутствовал; надеяться же на внимание далеко расположившегося Блэка не приходилось — тот полностью сосредоточился на собственном котле. Селеста неожиданно оказалась одна, поэтому и помощи ни от кого не ждала.

Нож стукнул по доске неестественно громко, заставив внимание слизеринца вернуться к соседке. Лапка оказалась нетронута, а девушка озадаченно смотрела на нож, затем поднесла его ближе к цели и… Северус едва успел перехватить руку Мун, и лезвие замерло над самым её пальцем, миллиметр не достав до кожи.

— Ого, — тихо удивилась она и посмотрела на парня: — Спасибо, — она слабо улыбнулась и снова повернулась к своей доске.

— Ты же не собираешься снова попытаться? — Снегг удержал её руку с ножом.

— Я не попаду на тебя кровью, не волнуйся, — вяло отозвалась гриффиндорка и попыталась пошевелить рукой, но парень всё ещё держал её. — Мне нужно сделать зелье, у нас занятие.

— Я помогу тебе порезать ингредиенты, — со вздохом сказал слизеринец и ответил на удивлённый взгляд соседки: — Ты мне уже помогала, пора платить.

Селеста несколько секунд сверлила его взглядом, а потом кивнула и села на стул. У неё сегодня всё плохо получалось, отказываться от помощи было глупо, тем более когда её уже предложили. Северус приглядывал за своим котлом, время от времени помешивая зелье и меняя размер пламени, добавлял нужные ингредиенты, а затем быстро резал компоненты для соседки; здесь не было того, что требовалось сразу же добавить в котёл, поэтому он мог спокойно сделать запас и оставить его лежать до использования самой гриффиндоркой. Поскольку теперь он был сильно занят, не смог заметить нескольких брошенных на него удивлённых взглядов однокурсников.

«Да уж, она теперь припозднится», — подумал Снегг, заканчивая резать ингредиенты соседки вместе со своими. Он планировал подрезать их потихоньку по мере продвижения по рецепту, но раз уж ему пришлось орудовать ножом, решил и себе запас сделать. Вытерев нож специальной тряпочкой и заклинанием почистив руки, слизеринец обернулся к Мун, чтобы сказать о завершении приготовлений.

Девушка сидела, прислонившись спиной к спинке стула и уронив голову на грудь, несколько чёрных прядей выбилось из её пучка и свесилось на лицо, обрамляя нос с горбинкой. Северус почему-то вспомнил, как слышал однажды на четвёртом курсе, что кто-то сравнил Селесту и сову, будто манера девушки вертеть головой чем-то напоминала эту птицу, а её нос походил на клюв.

Парень тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и осторожно потряс гриффиндорку за плечо, не желая напугать пробуждением. Та не пошевелилась, и он потряс её сильнее. Нельзя же было голосом будить её, отвлекая других от зелий и привлекая внимание профессора к спящей студентке. Мун наконец захлопала глазами, тряхнула головой, убрала пряди с лица и чуть посвежевшим взглядом уставилась на слизеринца. Тот уставился на неё в ответ, вдруг почувствовав неловкость из-за своей помощи ей. Девушка молчала, кажется, после пробуждения не совсем понимая происходящее.

— Я нарезал все ингредиенты, — наконец отступил Снегг. — Осталось не так много времени, тебе нужно поторопиться.

— А… Ага. Сапсибо за помощь, — Селеста встала и даже не заметила, что оговорилась, а сразу приступила к использованию запасов. В профиль она действительно чем-то напоминала сову.

Северус теперь сосредоточился на своём котле, но время от времени поглядывал на соседку, убеждаясь, что обжигаться или ещё как-то раниться она не собирается. Огонь под котлом девушки горел слишком сильно, и это могло помешать ингредиентам раскрыться в полной мере, да и она, поглядывая на план, меняла некоторые его пункты. Слизеринец такую спешку не одобрял, но понимал, что гриффиндорка также может сделать какое-то другое зелье. Было ли это её намерением, или она до конца не проснулась, он не знал и теперь лезть в её работу не собирался. Нарезка ингредиентов — одно, их готовка — другое.

Когда ученики сдали в пробирках свои зелья и собрали вещи, к столу Мун наконец подошли её друзья и помогли ей запихнуть в её сумку котёл, который никак не хотели пропускать некоторые учебники.

— Ты совсем не выспалась сегодня, — сказала Сара, заново закалывая волосы подруги в аккуратный пучок, а ставший невольным свидетелем Снегг даже удивился, какими длинными они были.

— Выспишься тут после таких новостей, — вздохнула Селеста. — Я думала, всё под контролем, а тут…

— Но ведь твой отец обо всём позаботился, — заметил Дерек и закинул её сумку на своё плечо.

— Но это не значит, что они не могут заявиться сюда. А мы даже не готовы их встретить, — Мун поджала губы. — Я написала отцу, он пришлёт нам всё необходимое. Если у Джейка получится забрать посылку, я буду более спокойна.

— Да уж, кто бы мог подумать, что они доберутся аж сюда, — вздохнула Старлайт.

Гриффиндорцы направились к выходу, наконец закончив собирать подругу, и волею судеб пристроились как раз за Северусом. Тот не хотел вмешиваться в чужие дела, но теперь оказался слушателем, а из-за очереди у двери даже не мог никуда отойти.

— У Дэлнайтиса не хватает людей, чтобы расставить стражу всюду, — продолжала разговор Селеста. — Порталы начали открываться слишком быстро, Средина не успевает адаптироваться.

— Думаешь, нас призовут? — спросил Саншайн.

— Вполне возможно, — мрачно ответила Мун. — Я хочу помочь своему народу, но только отец знает, где мне следует быть, и сейчас он считает, что я должна остаться здесь. И вы тоже.

Снегг наконец протиснулся в дверь и поспешил к месту следующего занятия. Он услышал слишком много того, чего не желал. Неизвестные названия или имена путали, а содержание разговора было весьма странным. Судя по всему, эта четвёрка гриффиндорцев обсуждала какие-то внутренние дела неизвестной организации; ни у волшебников, ни у магглов Северус ни о чём подобном не слышал. Он хотел выкинуть из головы весь этот разговор, забыть о нём, но он был слишком загадочным, чтобы так просто покинуть мысли. Единственное, что чётко понял парень — эта четвёрка была всегда слегка отстранённой не просто так.

Не желая терзать себя размышлениями, слизеринец уткнулся в учебник по ЗОТИ. Книга, распахнутая на не той странице, вдруг предоставила картинку фестрала — чёрной крылатой лошади, похожей на скелет. Снегг вздрогнул от неожиданности — выглядело животное довольно пугающе — а затем решил почитать о нём.

Перед кабинетом вновь была толкучка, и краем уха парень уловил жалобы слизеринцев и гриффиндорцев на то, что им второй урок подряд приходится быть бок о бок друг с другом. Его это мало волновало, гораздо больше его поражал тот факт, что фестралов видели лишь те, кто видел смерть кого-то, и Северусу казалось, что внешность этих животных как нельзя подходит под их магическую особенность. Но ему показалось, что когда-то он уже слышал о них, кто же мог их упоминать?

Из мыслей парня вырвал внезапный слабый толчок в спину, а затем его обвили женские руки. «Лили?» — мелькнула мысль в голове Снегга. Но почему сейчас, почему при таких обстоятельствах? Они ведь не успели поговорить, и ещё утром гриффиндорка отвернулась, когда он прошёл мимо.

— Сел, ты чего? — поражённо воскликнула Сара.

Северус вздрогнул. Осторожно приподняв большой палец на схватившей его руке, он увидел темнеющую спираль на ладони. К его разочарованию, это была не та гриффиндорка. Хотя и этой не было смысла его обнимать. Или она хотела передать предупреждение, чтоб не болтал о недавно подслушанном разговоре?

— Сел, это не Джейк! — теперь и Дерек тормошил подругу.

— М-м-м… — сонно протянули в спину Снегга, и тот поёжился от странной вибрации.

Вокруг них уже начали толпиться любопытные, и от их взглядов слизеринцу было неудобно. Но, вообще-то, это он тут жертва, это в него вцепились! Однако прогнать или отпихнуть девушку Северус почему-то не мог, хотя её и поймали бы друзья. Однажды на первом курсе в него вот так же вцепилась третьекурсница, которой он понравился, и тогда Северус со страху зарядил ей книгой по рукам и был освобождён, но теперь он не находил в себе решимости даже просто разжать руки Мун.

— Селеста, проснись! — попытался он хоть как-то повлиять на её сознание, но сонная девушка его не услышала.

— Ну-ка что тут у нас? — раздался из-за спин первого ряда любопытных голос Поттера, за которым ожидаемо подтянулись Мародёры. Вообще-то эти четверо стояли впереди, но, похоже, решили вернуться, заинтересовавшись происходящим.

— Блэк! Сириус! Отцепи от меня свою сестру! — сразу же выпалил Снегг. Неприятности ему были не нужны, да и Саншайн и Старлайт хотя и дёргали подругу за руки и плечи, но справиться с ней не могли.

— Сел, отпусти его! — Сириус прочитал обстановку и в один прыжок оказался перед слизеринцем и вцепился в руки кузины, разжимая её хватку.

От резкого выкрика Блэка Мун зашевелилась и наконец подняла голову, располагая подбородок прямо на плече Северуса, и с непониманием уставилась на брата.

— Сел, ты с ума сошла! — поделился с ней тот и подёргал её руки.

— Вы можете меня уже отпустить? — взмолился Снегг и почувствовал спиной, как девушка вздрогнула.

— А? Северус? Не Сириус? — девушка отошла назад и потёрла переносицу большим пальцем правой руки. — Мерлиновы сапоги. Прости. Я была уверена, что дошла до брата. Прости, — она посмотрела на него, скрывая нос и нижнюю часть лица ладонью.

— Ты сегодня уже не первый раз ошибаешься, — заметил слизеринец, но потом сделал голос чуть мягче: — Осторожнее с недосыпом, кто-то за тобой должен приглядывать.

— Что ты там ещё натворила? — хмыкнул Блэк, обнимая сестру за плечи, и получил от неё невесомый символический щелбан.

— Обычно это я спрашиваю у тебя, — заметила она и покачала головой.

Глядя на спокойное общение Селесты и Сириуса, Северус подумал, что её разговор с друзьями, возможно, был не настолько серьёзен, каким показался поначалу. Только вот плохо скрываемая из-за недосыпа тревога в глазах гриффиндорки говорила сама за себя.

Бурая жабка спокойно сидела на подоконнике и грелась под лучами солнца. В октябре стало заметно холоднее, и тёплые деньки были редкостью. Хотя в Хогвартсе поддерживали тепло, а хозяин жабки держал её в специальном террариуме, сегодня ей захотелось выбраться на волю, когда сквозь стекло на неё посветили яркие лучи. Так жабка попала в коридор, где запрыгнула на статую и забралась на подоконник. Совсем рядом ученики о чём-то шумели, но она не обращала на них внимание, довольно дуя пузырь на тёплом солнышке. Но вскоре жабка пожалела, что выбралась за пределы родного террариума, и поклялась, что больше никогда его не покинет.

Слизеринцы начали в очередной раз обсуждать чистоту крови, и это услышали расположившиеся рядом гриффиндорцы. Поттер стерпеть не смог и выступил против них с яростной речью. Дело почти дошло до палочек, когда старосты напомнили о запрете, и тогда в ход полетели чернильницы, клочья бумаги, карандаши. Чем больше Мародёры припирались со слизеринцами, чем сильнее разворачивалась баталия, тем больше людей в неё вовлекалось. Некоторые поспешили отойти подальше, но кому-то приходилось стоять неподалёку от места сражения. Перепалка вскоре стала напоминать игру в снежки, и многие её участники даже забыли, с чего всё началось, и просто от души веселились, только самые яростные противники до сих пор старались действительно задеть друг друга где-то в самом центре столпотворения.

Мун со своими друзьями скептически поглядывала в их сторону, следя, чтобы в неё и не участвовавших в драке учеников ничем не прилетело. Чистокровные дрались с чистокровными за право магглорожденных быть наравне со всеми, полукровки так же отбивались и отбивали своих, а кто-то уже начал уползать, заляпанный чернилами и перьями. Сейчас у неё были дела поважнее, чем слом устоявшейся консервативной системы, которую и без неё было, кому ломать, и мысли девушки были заняты планированием дальнейших действий своей четвёрки. Джейку удалось удачно получить посылку от её отца, и теперь она была готова объективно оценивать ситуацию вокруг школы.

Внезапно в стену рядом с ней спиной врезался Снегг, ошалело глядя в толпу и прикрываясь книгой. Сара, стоявшая у этой стены, от неожиданности шмякнулась на пол, попытавшись отступить. Селеста посмотрела на подрагивающие руки Северуса — в них пришёлся тот сильный удар, который его сюда и отправил.

— Ты же не дрался, — удивлённо сказала девушка.

— Я не дрался, но они пошли в мою сторону, и я хотел выйти, — потирая костяшки пальцев и предплечья, отозвался тот.

— Угх! — раздалось снизу, и прямо к ним по полу на спине подъехал Блэк. Дёрнув ногами, он резко сел и заорал в толпу: — А меня-то за что?! Я вообще-то с тобой был! — а потом схватился за голову и поморщился от боли.

— Сириус, сиди на месте, — велела Мун, мягко погладив его по макушке, и тот кивнул.

Гриффиндорка пошла к толпе, на ходу разнимая участников и отпихивая их в разные стороны. Кому-то удавалось устоять на ногах, кто-то плюхался на пол. Блэк и Снегг с интересом смотрели на коридор, который оставался после Селесты, и часть учеников, ещё кидающаяся друг в друга разными вещами, потихоньку сама останавливалась. Трое друзей Мун спокойно наблюдали за ней, однако их ноги были расположены так, чтобы быть готовыми в любой момент рвануть подруге на помощь.

— Урок скоро! — гаркнула та, когда подобралась к середине дерущихся поближе.

Упоминание о времени заставило большинство сразу же замереть, опустить руки и отправиться на поиски своих вещей, однако несколько человек всё ещё дрались, и вдруг стало видно, что дрались уже на кулаках.

— Остановитесь, — ледяным тоном произнесла девушка, слегка повышая голос.

Сириус и несколько других наследников чистокровных родов поёжились: этот тон они хорошо знали, несколько раз слыша его от своих старших. Но были и те, кто его никогда не слышал, и сейчас часть из них продолжала драку. Вздохнув, Селеста отпихнула одного из участников так сильно, что тот немного проехался мягким местом по полу.

— Да угомонись ты, полукровка! — один из слизеринцев хотел отпихнуть её, но задел лишь плечо мгновенно развернувшейся девушки. Гриффиндорка узнала в нём того парня, который как-то пристал к Старлайт с извинениями за столкновение.

— Единственные, кто здесь должен угомониться, это вы! — схватив с подоконника за задние ноги жабу, Мун со всей силы ударила ей противника по лицу.

Жабка испуганно квакнула, затем снова оказалась у кого-то на лице. Больно ей не было, будто она была в панцире, защищающем её от ударов, зато те, на кого она прилетала, боль явно испытывали. Жабке было достаточно страшно, и пару раз она вдобавок к своему приземлению шлёпнула кого-то передними лапками, кому-то квакнула на ухо, а с кого-то сбила очки. Затем она почувствовала, что летит, но, открыв глаза, вдруг обнаружила свой родной террариум с тёплой водой и кучей червячков. С того момента жабка никогда не покидала свой домик без хозяина.

Когда избиение жабой закончилось, побитые спешно вытирали лица от слизи, а зрители давились от беззвучного смеха. Такими их застал профессор Флитвик. Видеть сразу нескольких слизеринцев и гриффиндорцев мятыми было непривычно, и он уже был готов призвать к ответу и чистокровных гордецов в зелёном, и красную Мародёрскую извечную парочку, когда заметил Блэка рядом со Снеггом и Мун между ними, отбивающуюся от их активных вопросов с усталым видом.

— Что тут произошло? — спросил Флитвик.

— Нас избили жабой, профессор! — ответил кто-то.

— Или жабами!

— Тут был дождь из жаб!

— Какой дождь? Вам так сильно прилетело по роже жабой, что вы факты путаете?

— Одна жаба не могла избить сразу столько людей!

— Это была реактивная летающая жаба!

— А жабы были ядовитыми?

— Это была одна жаба!

Филиус моргнул, осмотрел учеников и перекрикнул их гам:

— Все в класс, все в класс!

— Но, профессор, а как же жабы?

— Урок начинается! — проигнорировал вопрос Флитвик. Жабами они бросались или нет, но никто ни разу не квакнул, а большинство учеников было в приподнятом настроении, так что о наказании за нарушение общественного покоя можно было подумать после занятия.

Сириус был достаточно сильно удивлён, когда ему не назначили отработку вместе с Джеймсом, и решил уделить время учёбе, в конце концов, мракоборцем-то он стать хотел! Поэтому, взяв конспекты Люпина, стал освежать в памяти некоторые знания. Так он провёл целый час, однако потом встретил в конспекте упоминание одной магической животинки, о которой никак не мог вспомнить, и решил посетить библиотеку. Тут-то ему и попалась на глаза кузина, собирающая огромную стопку книг — очередная кипа, которую она вынесла для самостоятельного изучения.

— Сел, Сел! — он сразу подскочил к ней. — У тебя тут нет ни одной книги про фантастических тварей?

— Тут нет. А зачем тебе? — прищурилась девушка.

— Не Снегга доставать, — сразу поднял руки Блэк. — Нашёл в конспекте одну зверушку, но про неё других записей нет.

— В библиотеку тебе надо, — Мун прислонила руки к кипе, приноравливаясь, чтобы разом взять всю стопку.

— Я помогу тебе отнести, — брат остановил её за руку и взял большую часть книг. — Тяжёленькие. И как ты собралась нести их все?

— А как я побила парней жабой? — хмыкнула Селеста, вызывая ответный смех и у Сириуса, и, захватив оставшуюся всё ещё большую стопку, направилась к двери. — Давай поищем твою тварь.

* * *

Северус направлялся в библиотеку, внезапно обнаружив, что ему не хватает энциклопедии о саламандрах и свойствах их чешуи. Он хотел поэкспериментировать с новым зельем и уже получил разрешение у профессора Слизнорта на внеурочное использование кабинета, однако теперь проект откладывался. Вдобавок к нему пристал Регулус, который начал тревожиться о своих СОВ, хотя и был только на четвёртом курсе, и теперь младший Блэк расспрашивал о некоторых зельях и улучшении рецептуры. Снегг был известен как один из лучших зельеваров на курсе, поэтому младшие иногда набирались храбрости и приставали к нему с расспросами, и если их поведение было не слишком наглым, то Северус снисходительно соглашался помочь им в некоторых вопросах. Однако Регулус был из числа настойчивых, и от таких было проще отделаться поскорее. Северус не говорил этого, однако как бы братья Блэки ни старались вести себя по-разному и показывать свои отличия, почти что публично разрывая все братские узы, во многих поведенческих мелочах они были похожи.

— А почему плоды дрока кладут прямо в стручках, разве не лучше их вычищать? — спросил Регулус, держа наготове перо и блокнот со встроенной чернильницей.

— Сами бобы дают не так много сока, но он имеет слишком сильный эффект, поэтому должен быть смягчён маслами из стручка, — уже едва держа маску спокойствия, ответил Снегг. Который уже это был вопрос?

— А почему снежные лилии не выводят? Они такие редкие, и в зельях их почти не используют, проще было бы устроить плантацию, — младший Блэк задал интересующий его вопрос, хотя к программе четвёртого курса он отношения не имел.

Северус хмыкнул, вспоминая, как несколько лет назад подарил Лили эти лилии. Интересно, хранила ли она их до сих пор, или выкинула, или, может, использовала в зельеварении?

— Потому что они очень капризные и слишком чувствительные, особенно к магии, — уголки губ Северуса невольно дрогнули в улыбке, когда в воспоминаниях скользнули протянутые из сугроба девчачьи руки.

— А перья гиппогрифов?.. — начал было Регулус, но остановился, когда из смежного коридора послышались голоса.

— … а никого из друзей рядом нет, с тобой остался только родной и самый надёжный братик, — с толикой гордости подлизывался парень.

— Самый надёжный, да? — усмехнулся в ответ женский голос.

Снегг прыснул в кулак и прокашлялся. Он узнал бы эти голоса где угодно. Младший Блэк на минуту замер, ведь он лучше всех знал, кем были идущие неподалёку люди, с тревогой глянул на старшекурсника, убрал блокнот с пером в складки мантии, догнал Северуса и приготовился выхватить палочку, чтобы помочь ему отбиваться, в конце концов два на два — честная битва. Однако Регулус был удивлён, что старший слизеринец, наоборот, ускорил шаг, будто был в нетерпении от встречи — и на самом деле так и было, ведь щенячий вид Сириуса был довольно смешным.

— Слушай, ты и правда собиралась эту кучу одна тащить? — тем временем продолжал старший Блэк.

— Я не слабее тебя, дорогой братик, — фыркнула Мун. — Ай-я!

Селеста завернула за угол и внезапно напоролась на Снегга, из-за чего покачнулась и отклонилась назад, но была быстро схвачена за плечи и возвращена в исходное положение. Северус был удивлён столкновением не меньше, ведь думал, что расстояние больше.

— Извини, — быстро сказал он. — Ты в порядке?

— Ага, — удивлённо ответила гриффиндорка.

— И куда ты так летишь? — проворчал Сириус, а потом повернулся к сестре: — А сказала, что не слабее, а сама чуть не упала!

— Ещё не известно, устоял ли бы ты, если бы в тебя врезались из-за угла, — пожала плечами та.

— Вы в библиотеку? — спросил Северус.

Девушка кивнула и добавила:

— Мне нужно вернуть это, а он ищет какую-то тварь.

— Волшебную, — уточнил старший Блэк.

— А мне нужны саламандры, — зачем-то сказал Снегг.

— Тут где-то была книга по зельям, и точно упоминалась их чешуя, — задумчиво сказала девушка. — Поищи-ка.

Слизеринец кивнул и осмотрел корешки книг в её руках, однако названия гласили или о волшебных растениях, или о заклинаниях, поэтому он перешёл к стопке, которую держал в руках гриффиндорец.

— Не подходи, я тебе не стеллаж! — возмутился тот и отступил на шаг назад.

— Ой, да ладно тебе, — улыбнулась его кузина. — Помоги человеку.

— Не хочу, — Сириус снова отступил.

— Он тоже тварь ищет.

— Волшебную, — использовал его же уточнение Северус.

Сириус закатил глаза и остался стоять на месте, позволяя слизеринцу изучать книги в его руках, а потом вдруг заметил младшего брата. Регулус стоял чуть поодаль и с непониманием смотрел на странную троицу, которая вела себя нетипично и слишком беспечно. Он так привык к грызне между старшим Блэком и Снеггом и довольно отстранённому виду Мун, что их поведение здесь вызывало у него слишком много вопросов.

— А ты почему стоишь как неродной? — Селеста тоже увидела младшего слизеринца и обратилось к нему с улыбкой, которая явно принадлежала ситуации, а не ему.

Тот колебался. Он-то готовился палочку хватать, а ощущение было, что он один по коридору шёл с враждебным настроем. Почему-то Регулусу казалось, что его присутствие нарушает странную идиллию, и его здесь быть вообще не должно. Северус тем временем нашёл нужную книгу и стал её вытаскивать из стопки.

— В лицо мне не залепи! — возмущённо воскликнул Сириус, когда тот поднял верхние книги, и отодвинул голову назад. — Предупреждаю, Снегг: если попадёшь в меня, я брошу это всё тебе на ногу!

— Да нужна мне твоя рожа? — спокойно отозвался слизеринец, выуживая книгу и осторожно кладя верхние на место.

— Ну почему я? — вздохнул старший Блэк театрально.

— Потому что ты мой самый надёжный братик, — мило улыбнулась Селеста.

Младший Блэк поджал губы. Когда-то кузина улыбалась и ему, но со временем, когда их взгляды на чистокровных волшебников разошлись, а старший брат стал бунтовать и получать за это наказания, Мун награждала младшего кузена задумчивым и серьёзным взглядом и вместе с матерью забирала Сириуса из дома на выходные. Когда тот поступил на второй курс, Регулус назвал брата дураком за то, что тот отказался от Слизерина. Они тогда сидели в саду, потому что было лето, пока их мать говорила со своими кузинами в доме. Сириус, всегда остро реагирующий на подобные разговоры, уже завёлся и вскочил на ноги, когда по столу негромко звякнула чашка, а на младшего Блэка устремился пронзительный взгляд карих глаз. «Понятно», — только и сказала Селеста, затем медленно встала, взяла старшего кузена за руку и на буксире потянула в сторону дома, неспешно передвигаясь по саду. С тех пор каждые летние каникулы Сириус проводил не дома, приезжая лишь на несколько дней, а затем уезжал в поместье Мун. Что именно сказала кузина, из-за чего его брат стал покидать дом, Регулус не знал, но и визиты той в поместье Блэков сократились.

— М, нет, это не то. Точнее, не совсем то, — тем временем Северус уже пролистал книгу и положил её сверху на стопку в руках гриффиндорца.

— Мог бы и понести, — буркнул тот.

— И понесу, — откликнулся слизеринец и взял часть книг из рук девушки.

Гриффиндорка глянула на него, затем на кузена, пожала плечами и неспешно пошла в сторону библиотеки. Одногодки отправились за ней, даже не споря.

Младший Блэк смотрел им вслед и не понимал, как вдруг стал лишним. Что Селеста с её нейтральным отношением, что Снегг с того же факультета, что родной старший брат — они все были поглощены этой ситуацией и забыли о четвёртом присутствующем, как будто он был одной из многочисленных статуй в коридоре. Регулус потеребил рукав от неожиданного чувства одиночества. Вот что означала поговорка «чужой среди своих»? Так себя чувствовал и Сириус в родном доме?

— Эй, — вдруг раздалось рядом, и перед младшим Блэком возникла стопка книг, так что он машинально подставил руки, чтобы поймать её.

Старший брат сгрузил ему часть своей ноши и тряхнул головой, прогоняя упавшие на лоб пряди.

— Раз уж пришёл, помогай, — хмыкнул он и, развернувшись, спешно направился к оставленной впереди парочке, которая терпеливо ждала его.

— Почему я должен нести твои книги? — спросил Регулус, догоняя брата.

— Они Селесты, — отозвался тот.

— Почему мы несём за неё её книги?

— Она девушка, — качнул головой Сириус.

— Она сказала, что не уступит тебе по силе!

— А ты хочешь с ней померяться силами или что? — фыркнул старший Блэк. — Вот поэтому у тебя и нет девушки.

— Мне она не нужна! — вспыхнул младший брат и попытался придумать колкий ответ, но вдруг обнаружил, что они уже догнали тех двоих.

— Блэки — такие черепашки, — покачал головой Северус, будто это была его личная трагедия.

— Что, посостязаться хочешь, Снегг? — вдруг с азартом подскочил к нему Сириус. — Вес книг у нас одинаковый!

— Я не буду с тобой бегать, — слизеринец даже не повернул голову в его сторону. — У тебя есть ещё три лося, чтобы гоняться по коридорам.

— Лось только один.

— Пф-ф, — Мун склонила лицо к книгам, неспешно идя за ними следом. Видеть этих двоих так мирно спорящими было в новинку. Они продолжали припираться, однако книги несли бережно и осторожно — драться ими они точно не будут. Селеста оглянулась через плечо, чуть поворачивая и торс, на мгновение производя впечатление совы: — Регулус, не отставай.

Тот замер на секунду. На губах кузины играла мягкая улыбка, и на этот раз она принадлежала именно ему, а не идущим впереди спорщикам. Неясное чувство принятия трепыхнулось в сердце младшего Блэка, и он ускорил шаг, чтобы догнать трио впереди.

— Угу!

— Разбейтесь на пары, — хлопнув здоровой рукой о протезированную, велел профессор Кеттлберн. — Хотя нет, лучше на тройки! Дириколы в случае опасности разлетаются облачком пушинок и возникают в совершенно другом месте, поймать этих удивительных существ можно только в том случае, если они не увидят в вас угрозу.

Студенты не слишком довольно зашумели и стали разбиваться на тройки. Всего час назад несколько дириколов каким-то образом выбрались из загона профессора Ухода за магическими существами и разбрелись по лужайке перед лесом. К счастью, они не ушли глубоко, поэтому студенты могли их поймать. Профессор Кеттлберн посчитал, что для учеников это будет неплохой практикой, поэтому быстро заменил тему урока. Изучить повадки этих магических птиц тоже стоило.

Четвёрка Мародёров оказалась в невыгодной ситуации — кому-то предстояло отколоться от неё. Друзья молча стояли рядышком, а Джеймс и Сириус пытались спрятать за спинами Питера, чтобы они остались все вместе. В конце концов, наверняка же на курсе остался бы ученик, которому не хватило место в тройке.

— Э нет, Поттер и Блэк в одной команде не будут, — заприметив тихое поведение известных заводил, Сильванус Кеттлберн быстро оттащил их друг от друга. — Тем более вас четверо, кто-то один должен уйти.

— Но, профессор! — запротестовал Джеймс.

— Нет-нет, мистер Поттер, ещё большего хаоса с дириколами нам не требуется! — категорично заявил тот.

Два друга тяжело вздохнули и мрачно посмотрели друг на друга, а потом огляделись. Часть сокурсников любого из них приняла бы с распростёртыми объятиями, но им самим выбирать кого попало не хотелось. Вскоре Джеймс заметил Лили и Мэри, стоящих только вдвоём и оглядывающихся по сторонам. Не желая терять ни секунды, боясь, что они найдут кого-то раньше, он подорвался с места и направился к ним. Шанс поработать в команде с Эванс выпадал крайне редко.

Тем временем Сириус увидел, что его кузина помахала рукой своим троим друзьям и отправилась в свободное плавание искать себе команду. Блэк обернулся на Люпина и Петтигрю, но родственные узы победили, и он, сам того не ведая, одновременно с Поттером отошёл от своих друзей. Римус и Питер растерянно переводили взгляды с одной удаляющейся спины на другую.

— Ну… давай искать третьего, — вздохнул Люпин.

Селеста заметила идущего к ней брата и остановилась. Сириус протянул ей руку, широко улыбаясь, и она с улыбкой приняла её, начиная покачивать из стороны в сторону. Они огляделись, но тройки уже заканчивали формироваться, и почти никто уже не бегал от группки к группке.

— Ну, похоже, мы будем только вдвоём, — сообщил Блэк.

— А справимся? — усмехнулась Мун, продолжая покачивать их руки. День был солнечный и на удивление тёплый, и её настроение ползло вверх.

— Эй, что за неуверенность в своём брате? — притворно обиделся Сириус. — Положись на меня, Сел!

— Ну да, если дириколы тебя не испугаются.

— Меня даже Снегг не боится, а уж птицу-то мы сможем поймать.

Селеста подавила тихий смешок и покачала головой. Когда брат начинал дурачиться, ей хотелось тоже вести себя просто.

— Все готовы? — спросил профессор Кеттлберн. — Тогда идите медленно и осторожно!

Гриффиндорцы плавно потекли дальше на поляну, а кто-то уже входил в лес. Невдалеке из трубы домика Хагрида поднимался к самому небу дымок. Сильванус направился прямо туда, заметив одного дирикола, покусившегося на семечки тыкв, и студенты туда не пошли.

Большие пёстрые птицы медленно вышагивали меж зарослей поздней ежевики, склёвывая оставшиеся ягоды. Если б не яркое оперение и огромный размер, они походили бы на кур. Ученики группками начали расходиться в разные стороны, продвигаясь крайне медленно. Дириколы время от времени поднимали головы и поглядывали на них, но потом возвращались к ягодам, за многие годы жизни в Хогвартсе уже привыкнув к людям и постоянно большим скоплениям студентов.

— Поищем в лесу? — предложила Мун.

— Специально усложняешь нам задачу? — хмыкнул Блэк. — Вызов принят!

В тени огромных деревьев стало прохладнее, но сквозь редкие переплетения ветвей кое-где проглядывали солнечные лучи, согревая то щёку, то руку. Чуть дальше росли ели, под которыми царил полумрак, и там уже ходила своя группка школьников. Сириус с удивлением заметил Джеймса с двумя девчонками и огляделся, выискивая других друзей. Римус и Питер на поляне вместе с какой-то девушкой уже преследовали дирикола.

— А тут точно кто-нибудь есть? — с сомнением раздался рядом голос Старлайт, заставляя Блэка повернуться в другую сторону.

— Мы последовали за вами. Не можем же вас вдвоём отпустить в этот лес, — хмыкнул Гринфилд.

Селеста кивнула в знак признательности, а Сириус пожал плечами, давая понять, что ничего не имеет против увеличения компании. Впятером они быстро шли вдоль края леса, не рискуя сильно углубляться. На поляне кто-то крикнул, послышалось странное вяканье, и под елями появилась одна из птиц, видимо, испуганная кем-то ранее. Неподалёку от неё мелькнула копна рыжих волос — этот дирикол был уже под наблюдением.

— Давайте углубимся, — сказала Мун. — Вдруг и они пташку вспугнут, и та дальше в лес пойдёт.

Остальные четверо безмолвно согласились с ней, меняя направление, но не сводя глаз с большой птицы. Под елями внезапно появился другой дирикол. Беспокойно вышагивая, он вякал направо и налево, явно напуганный, и косился на поляну.

— Будем брать? — спросил Саншайн.

— Нет, он слишком встревожен, — покачал головой Блэк. — На поляну не вернётся, а ещё глубже в лес уже нам нельзя.

— Тогда обойдём немного, — сказал Джейк.

Пятеро гриффиндорцев ещё немного углубились в лес. Сириус не сводил глаз с пёстрых перьев и старался контролировать шаг. Шишки и ветки под ногами тихо шуршали в уже начавшей преть листве, а ям впереди не предвиделось. В какой-то момент парень обернулся на спутников, чтобы проверить расстановку, и уловил внезапно появившееся между ними напряжение. Четвёрка сама беспокойно оглядывалась. «Так боятся леса? — подумал Блэк. — Но мы же не так глубоко ушли». Сара внезапно замерла, вслед за ней остановилась и Селеста, однако девушки смотрели вовсе не на дирикола, а куда-то вглубь леса.

— Думаю, уже можно приближаться, — сказал Сириус, почему-то начиная чувствовать беспокойство. Каждый месяц он проводил рядом с оборотнем, пролезая под Гремучей ивой, и лес был для него не новостью, но витавшее в воздухе напряжение повлияло и на него.

В пятидесяти метрах от них возвышались плотные заросли калинника, и, хотя листва опала, многочисленные ветки переплелись настолько плотно, что создавали настоящую стену. Однако и эта стена не сумела скрыть что-то фиолетовое, быстро мелькнувшее за кустами.

— Ого, там ещё птичка, — удивился Блэк. — Как она забралась настолько далеко?

— Сириус, — кузина, смотревшая в ту же сторону, быстро повернулась к нему, и в её взгляде он прочитал едва скрываемую тревогу. — Давай этого дирикола уступим. Начни пока подходить к тому в елях, только осторожно, он всё ещё беспокойный, — голос девушки звучал спокойно и ровно, но уголок её губ едва заметно подёргивался от напряжения. — А я покараулю тут, если он переместится.

— Почему я должен идти один? — удивился брат.

Этот вопрос заставил девушку на несколько секунд усомниться в верности своего решения, и она оглянулась на калинник, а затем на ельник, будто просчитывала расстояние между ними. Такой Блэк не привык её видеть, помня Мун или спокойной и строгой, или весёлой, а сейчас напряжённой сестра перед ним была впервые.

— Вместе мы привлечём внимание, — наконец повернулась к кузену Селеста. — Ты и так большой и приметный, вместе со мной сразу бросишься в глаза.

— Тогда иди позади меня, зачем тебе оставаться тут?

— Сириус, — девушка положила руку на его плечо, выглядя уже уверенной, и произнесла негромко, с расстановкой: — Послушай меня. Пожалуйста.

— Ладно, — кивнул он. Что-то во взгляде, интонации и позе сестры заставило его понять — нужно послушаться её и сделать так, как хочет она, не спрашивая объяснений. Это отличалось от того холодного повелительного тона, который она изредка использовала на нём или других провинившихся, не заставляло вздрогнуть, но почему-то пробирало мурашками, казалось, до самых костей.

Гриффиндорец направился к елям, следя за дириколом, который на него вовсе не смотрел и пытался оборвать с кончиков еловых лап не то шишки, но то сами веточки. Рядом с ним никого не было, а неподалёку другого дирикола уже осторожно гладила по спине и шее знакомая тройка. Позади Блэка раздалось шуршание — другое трио уже направилось вглубь леса. Парень остановился и обернулся. Кузина тоже пошла за ними. Сириус хотел спросить её, почему она вдруг решила покинуть «пост», но услышал фразу Селесты, брошенную друзьям:

— Рассредоточиться, идём по окружности.

Те трое просто кивнули и продолжили неспешно, но стремительно двигаться к калиннику, начиная держать между собой дистанцию. Блэк мгновенно повернулся и чуть ускорил шаг, продолжая приближаться к огромной птице. То, что только что прозвучало, — приказ. Это знала и его сестра, это понимали и её друзья. Сириус никогда не слышал, чтобы Селеста приказывала, но тот её негромкий голос ясно дал понять, что ситуация серьёзная, и нужно подчиниться. Сам не зная, почему, парень старался добраться до своей цели как можно быстрее, будто и ему приказали. Одно Блэк знал точно — без повода кузина не будет себя так вести.

Когда до дирикола осталось всего несколько метров, Сириус наконец обернулся. Позади не было никого, только калинник темнел вдалеке. Это немного встревожило его, но он сделал глубокий вдох и медленно направился к птице. Краем глаза парень заметил, что Джеймс машет ему рукой, но проигнорировал это, не желая вспугнуть дирикола.

Блэк подошёл к кусту, на котором обнаружил несколько ягод ежевики, аккуратно сорвал ветку и понёс её перед собой. Птица повернула к нему зелёную голову с небольшим белым хохолком и вякнула. Сириус сразу остановился и отвел взгляд. Дирикол ещё пару раз вякнул и успокоился, и парень продолжил медленно продвигаться к нему. Птица помахала крыльями, выставляя на обозрение их нижнюю часть, покрытую синими перьями, снова вякнула и неожиданно сделала шаг по направлению к человеку.

Блэк и дирикол медленно приближались друг к другу, и наконец птица сорвала одну ягодку, потянулась за второй и подпустила парня совсем близко к себе. Сириус положил руку на её шею, но дирикол встряхнул ей и вякнул ему прямо на ухо.

— О, тебе не нравится? — он сразу убрал руку и потёр ухо. — Ладно, только больше не ори на меня. Вот так, молодец.

Птица спокойно доела всю ежевику и снова начала клевать еловые лапки.

— Что ты там съесть хочешь? — Блэк скрестил руки на груди и скептически смотрел на своего подопечного. Профессор ещё не подошёл, а четверо гриффиндорцев, возглавляемые его сестрой, скрылись где-то глубоко в лесу. Парня начало глодать чувство беспомощности.

Дирикол скосил на него золотой глаз, затем повернулся, вытягивая шею, и громко вякнул Сириусу в лицо, дважды, а потом, как ни в чём не бывало, снова стал обрывать ветки.

— Говоришь мне идти за ними? — тот потёр оба уха. — Но Сел велела мне идти сюда, тебя ловить.

Птица помахала крыльями и что-то протяжно заорала, подняв голову к небу, заставив несчастного гриффиндорца плотно зажать уши.

— Да что? Я тебя не понимаю! — проорал тот в ответ, но его голос потонул в птичьем крике.

С поляны раздалось ещё несколько протяжных рёвов, которые испугали других учеников и заставили их встревожиться. Однако дириколы не выглядели беспокойными и вскоре прекратили свою перекличку или пение — студенты так и не поняли, что это было.

— Ну и ор, — заявила вдруг Селеста.

Блэк резко обернулся и почувствовал, как тугой узел в его груди развязался. Все четверо ушедших стояли позади него и тёрли свои уши, морщась. Птицы с ними не было, но они больше не выглядели напряжёнными.

— О, что это? — Сириус увидел на верхней светло-серой мантии кузины странную фиолетовую полосу и протянул к ней руку.

— Не трогай, — та вдруг отступила, глянув на свою одежду.

Парень с непониманием посмотрел на неё, а затем удивился ещё больше, когда Мун сняла с себя верхнюю мантию.

— Больше нет?

— Нет, тут чисто, — ответила Сара.

— Вот зараза, — вздохнула Селеста и, к ужасу своего брата, подожгла мантию в своей руке.

— Сел, ты чего? — воскликнул он, а дирикол позади него нервно вякнул.

— Всё нормально, — она не позволила ему вытащить палочку, удерживая за руку. — Эту гадость нужно сжигать, а мантия стала испорчена.

Блэк снял с себя верхнюю мантию и укутал в неё сестру, вместе с ней глядя, как обращается в пепел ткань со странной фиолетовой полосой. Похоже, повезло, что сейчас было довольно холодно, и на учениках было две мантии.

— Ну что, пойдём? Надо отвести птичку к профессору, — Мун улыбнулась, будто ничего не случилось. — Сириус, можешь забрать, я не замёрзну.

— Ну уж нет, ты меня меньше, поэтому замёрзнешь раньше. Станет холодно — пробегусь.

— Тогда будем меняться, — хмыкнула сестра.

От былой нервозности не осталось и следа, и никто не оглядывался, будто и правда сходили просто проверить, что там такое мелькнуло. Блэк очень хотел спросить, что же их так напрягло, что за гадость была на мантии, и почему её надо было обязательно сжечь, однако язык не поворачивался поднять серьёзную тему, пока Селеста с улыбкой гладила дирикола по спине и шее. Но, если бы это было что-то серьёзное, ему сказали бы, верно?

— Эй, что у вас тут за пожар был? — вскоре подскочил к ним Поттер, оставляя Эванс с её подругой с пойманной птицей.

— Да так, развлекаемся, — как можно более беззаботно пожал плечами Сириус.

— Верно. «Развлекаемся», — натянул улыбку на лицо Гринфилд, а Старлайт и Саншайн незаметно переглянулись за спиной подруги, скосившей глаза на далёкий калинник.

— Давайте найдём профессора, — улыбнулась Мун. — Охота сегодня прошла удачно, пора возвращаться в Хогвартс, я жутко проголодалась!

В ноябре небо затянуло тучами, и солнце совсем пропало. Обитатели Хогвартса и его окрестностей теперь просыпались в полумраке, казалось, даже воздух стал серым, да ещё и со стороны леса по утрам и вечерам тянулся туман. В этот период уроки вне стен школы были едва ли не ненавистны, ведь до мест занятий приходилось тяпать по грязи и лужам, рискуя свалиться. Некоторые первокурсники и второкурсники как раз пихали своих недругов в грязь, а затем валились и сами, сбитые в ответ из мести.

На дурачащихся младших остановился посмотреть Снегг, идущий в библиотеку. Он испытывал некоторое удовлетворение от того, что сейчас был в тёплом и сухом коридоре Хогвартса, а не там, в грязи, да ещё и среди кучки своих неугомонных однокурсников. Услышав медленные шаги, он скосил глаза в сторону вальяжно приближающегося человека и снова вернул внимание детям на улице.

— Мы такими же были, — сказал Блэк, лениво облокотившись на подоконник, и прислонился лбом к стеклу. — Помнишь, как ты спихнул Джеймса прямо в лужу к поросятам?

— Беззаботное было время. Не то, что сейчас, — спокойно отозвался слизеринец, не чувствуя в его тоне агрессии.

— До ЖАБА ещё два года, перенапрягаться сейчас бессмысленно, только истощение заработать можно, — гриффиндорец перевёл на него изучающий взгляд.

— Тебе настолько скучно, что ты остановился поболтать со мной? Ты не заболел? — вскинул брови Северус, скептически глядя на собеседника в ответ.

— С Сел что-то не так, — Сириус выпрямился и посмотрел в окно. — Она старается вести себя как обычно, но её явно что-то тревожит. Сейчас, похоже, меньше, чем месяц назад, как будто она уже привыкла.

Снегг промолчал. Даже он заметил порой скользящее во взгляде Мун напряжение, и с учёбой оно никак не было связано. Девушка могла насторожиться в какой-то момент и неожиданно куда-то исчезнуть, а потом появиться в уже более хорошем настроении. Северус на самом деле знал этот взгляд — тревожный, разозлённый, обеспокоенный и слегка жалобный — ведь сам в прошлом его невольно использовал и до сих пор видел его у жертв травли, которые ещё пытались сопротивляться. Но вместе с этим этот взгляд был ему не знаком, в нём было больше злости и решительности, и в иные моменты Селеста походила на сову, которая должна была вот-вот закогтить мышь. Это было странно, и спрашивать он не решался, но раз даже её кузен ни о чём не знал, значит, девушка не рассказала бы о причинах своего поведения никому.

— Думаю, она способна справиться с этим сама. Уж хотя бы с подругой поделится, — слизеринец дёрнул плечами. Ему не стоило лезть не в своё дело, их с Мун взаимное уважение также строилось и на отсутствии чрезмерного любопытства.

— Они всё знают, — заметил Блэк, но его тон стал ещё более мрачным. — Все четверо ведут себя странно. Как будто… — он замолчал, сжал и разжал кулаки и мотнул головой: — Ладно, забудь. Подумал, вдруг ты что-то знаешь, не просто же так она выделила тебя из всей остальной толпы.

Снегг дёрнул плечами и направился дальше к библиотеке. Этот разговор только тратил время. Гриффиндорец за ним не пошёл и повернулся к другому коридору — для него продолжать диалог тоже было бессмысленно.

К удивлению Северуса, его соседка по тайному убежищу за весь день так и не объявилась, даже просто в библиотеку не сунулась. В последнее время она всё чаще стала вот так пропадать, и после разговора с Сириусом он тоже почувствовал неясную тревогу. Селеста знала что-то, чего не знали они. Снегг в последнее время думал, что это выпускники Слизерина могут как-то изменить обычный ход событий, и ему казалось, что был бы у чистокровных какой-то сильный толчок, может, лидер, они объединились бы в своей идеологии. Но толчка не было, и идея равенства потихоньку вытесняла идею превосходства с ниши мировоззрений учеников. Так что же могла знать Мун, которая не слишком сильно интересовалась этими вечными спорами?

Северус возвращался в подземелья своего факультета уже вечером, радуясь, что завтра был выходной, и можно было наконец дописать доклад по Защите от тёмных искусств и заодно закончить выписывать нужные свойства рогов двурогов. Шестой курс только с виду казался лёгким, но на самом деле выматывал. В коридорах уже никого не было, а до отбоя оставалось совсем немного. «Лишь бы не нарваться на Мародёров», — вертелось в его голове. Поттер теперь вовсю сближался с Лили и делался всё более напыщенным, Петтигрю стал более настырным, на благоразумие Люпина никогда надеяться не приходилось, а Блэк… сейчас был неадекватным из-за переживаний о сестре, поэтому его действия предсказать было совершенно невозможно.

Внезапно в окно что-то ударило, и Снегг подскочил от неожиданности, мгновенно направляя в сторону шума палочку. За стеклом шевелила крыльями большая сова и стучала клювом по стеклу. Парень уставился на белый диск её головы, перья будто выделяли «лицо» птицы, а также походили на маленькую луну. Северус впустил сову в коридор, и она быстро вошла на подоконник, перебирая когтистыми лапами по камню. Закрывая окно, Снегг разглядывал её чёрное оперение, которое ещё больше выделяло «луну» на голове.

— Ух! — сказала сипуха и потрясла крыльями.

— У тебя есть для меня что-то? — спросил слизеринец. Мама ничего не должна была прислать, а больше ему посылок ждать не от кого.

— Ух! — птица нахохлилась и пристально посмотрела на него тёмными глазами.

— Почему ты не полетела в совятню? — Северус не понимал, зачем стоит посреди коридора и разговаривает с — абсолютно не знакомой — совой, рискуя нарваться на штраф от Филча.

— Ху-у, — грустно протянула та и пощёлкала клювом.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнул парень и протянул к птице руки: — Пойдёшь со мной?

— Ух! Ух! — сипуха оживлённо замахала крыльями, будто всё это время и хотела напроситься к нему на ночёвку.

Снегг с подозрением глянул на неё, но осторожно взял птицу в руки, стараясь не помять её крылья. В конце концов ему пришлось подхватить её как младенца, чтобы острые когти не впились ему в живот или ногу.

— Уху! — удивлённо произнесла сова, лёжа в его руках кверху лапами, но не вырвалась и, наоборот, замерла.

Северус ускорил шаг. Совсем скоро будет команда «отбой», и если он не успеет добраться до общежития Слизерина, то велик риск штрафа, а на отработку у него совсем не было времени. Тем более ему не хотелось бы попасть на отработку с Мародёрами, как уже не раз случалось за эти годы.

Впереди на лестнице раздался поспешный топот. Похоже, кто-то так же не успевал добраться к себе. Снегг притормозил, не желая столкновения, и это действительно ему помогло — спешивший запнулся о верхнюю ступеньку и почти налетел на него.

— У-ху-ху-ху-ху! — заругалась сипуха и подрыгала лапами.

— Сова, — поражённо сказал Сириус, придерживаясь рукой за стену, а потом посмотрел на того, в кого почти влетел, и сказал ещё более поражённо: — Снегг.

— Почему я сегодня постоянно на тебя натыкаюсь, Блэк? — раздражённо сказал тот и направился к лестнице, однако та уже отделилась от пролёта.

— Я искал Сел. Э-э-э, — он схватил слизеринца за рукав, — на третьем Филч, и он планирует подниматься.

— Так отбоя ещё не было!

— Уже как минуту назад был, — вздохнул гриффиндорец. — Да и вообще — с совой тебя точно не пустят.

— Ух! — возмутилась сипуха.

— Тем более, — сказал ей Сириус и был награждён удивлённым взглядом Северуса. — Короче, на восьмом есть специальная комната, пошли туда, пока миссис Норрис не объявилась.

— Это целых четыре этажа вверх, мы потеряем слишком много времени. И вообще, почему ты меня куда-то зовёшь? — скептически уставился на него Снегг.

— Потому что я не люблю шляться один, особенно по ночам, — Блэка передёрнуло.

Слизеринец уже открыл было рот, чтобы съязвить, но отвлёкся на дрыгающую ногами птицу, и ему почему-то пришло в голову, что Сириус был «стайным» — что тогда в поезде он сразу же присоединился к Поттеру, что позже предпочитал следовать за ним и быть в компании друзей, что без них искал кузину. Блэк не выносил одиночество, оно было для него довольно мучительным, и Северус предполагал, что причина крылась в семейной проблеме. Снегга разозлило, что он мог понять этого высокомерного гриффиндорца, что знал, как бывает одиноко в родном доме, и как здорово встретить друга, который заставляет это противное липкое чувство исчезнуть.

— Ладно, пошли, — сдался слизеринец. — Что за комната?

— Никогда не слышал о Выручай-комнате? — удивился Сириус и запрыгнул на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх — та как раз другим своим концом вышла к нужной лестничной площадке. — Тогда не отставай! — и помчался вперёд.

— Уху! — недовольно бросила ему вслед сипуха, неожиданно синхронно совпав с мысленным выкриком Северуса: «Блэк!» — а тому оставалось лишь устремиться вслед за гриффиндорцем в надежде, что им обоим удастся избежать отработки наказания.

Снегга смена планов, маршрута и компания раздражали. Он хотел спокойно выспаться сегодня, а теперь ему приходилось мчаться по лестнице всё выше и выше, к тому же, держа в руках немаленькую сову, которая почему-то отказывалась летать. Слизеринец едва успел затормозить, когда бегущий впереди Сириус резко остановился, и почти врезался в его спину. Тот внезапно резко потянул его за локоть вниз, заставляя присесть на корточки и скрыться за перилами. «Филч или миссис Норрис?» — подумал Северус. Сипуха вытянула свои лапы подальше, чтобы парни не поранились, но ей было явно непросто. Блэк осторожно прополз на корточках подальше, выглянул из-за перил, потом выпрямился и дал спутнику знак следовать за собой. Они снова побежали вверх по лестнице.

Северус уже несколько раз мысленно обругал себя за решение послушать гриффиндорца, потому что такая гонка была для него слишком тяжёлой. Однако было и что-то особенное в этой ночной беготне по школе, волнительное и страшное, и то, как они с Сириусом работали сообща, следя за обстановкой, и то, как прятались, оказалось весьма интересно. Когда они наконец добрались до восьмого этажа и рванули по коридору, открыв второе дыхание, Снегг наконец осознал, что ему было просто весело. Ему ещё не приходилось так бродить по Хогвартсу ночью, и новый опыт оказался весьма забавным.

Блэк затормозил в одном из коридоров, и на этот раз слизеринец всё-таки врезался в него, едва успев слегка развернуть тело, чтобы не раздавить несчастную птицу в своих руках. Из-за угла наклона он покачнулся, но был быстро схвачен за плечо и притянут в устойчивое положение.

— Ху-ху! — заругалась сова и дрыгнула лапой, будто хотела пнуть гриффиндорца.

— Так, а теперь три раза ходим мимо и думаем о… о комнате или квартире, — сказал Сириус и посмотрел на сипуху: — Ты тоже думай о дупле каком-нибудь.

— Зачем? — удивился Северус, рассматривая впереди абсолютно голую и ровную стену.

— Это обязательное условие, — Блэк уже начал идти, и Снегг поспешно пошёл за ним, пытаясь представить гостиную своего дома, но почему-то больше сбиваясь на совятню.

Внезапно со стены начал сыпаться песок, стали проявляться линии, и вскоре в кирпичах появилась настоящая дверь. Гриффиндорец мигом распахнул её и сунулся внутрь. Слизеринец огляделся и нерешительно ступил на порог. Оставаться один на один с сумасшедшим Блэком в неизвестном пространстве было довольно рискованно, и вряд ли бы ему помогла отбиться явно раненая сова. Однако дверь Выручай-комнаты закрылась, подтолкнув его внутрь; теперь пути назад не было.

Комната оказалась довольно уютной, украшенная светло-коричневыми бархатными флагами с узором в виде золотой ушастой совы и множеством небольших живых сосенок в горшках, у противоположной стены тихо потрескивали в камине дрова, наполняя воздух теплом и запахом смолы и хвои, а пространство занимали два больших тёмно-красных дивана с подушками и пледами.

— Там ещё один есть, — внезапно появился из-за одного флага Сириус. — Но какой-то маленький, и сосен там столько, что пройти едва возможно.

— Видимо, это то самое твоё дупло, — сказал Северус и понёс сову в нишу, отгороженную флагом.

— Ух! Ух! — радостно затрепыхалась птица в его руках.

— И что, тут всегда была такая комната? — спросил Снегг, вернувшись к своему спутнику.

— Думаю, она тут со времён основания школы, — сказал тот, уже укутавшись в плед и достав откуда-то булочку. — Но меняет вид в зависимости от того, что тебе нужно.

— Интересно как, — слизеринец устроился на втором диване и достал из сумки прихваченный за ужином кекс.

Комната погрузилась в тишину, пока парни ели и задумчиво смотрели на огонь. В таком положении они оба оказались впервые, и нормальный разговор как у самых обычных учеников был очень непривычен. Северус думал о том, что было бы, если бы Блэк всё же попал на Слизерин. Может, у них был бы шанс подружиться, ведь оказалось, что у них есть довольно много схожих обстоятельств детства. Вряд ли бы им удалось поговорить нормально, если бы сам Снегг оказался на Гриффиндоре — там Сириус уже прибился бы к Поттеру, и конфликт никуда бы не делся, разве что был бы не таким масштабным.

— Слушай, а ты и правда поддерживаешь превосходство волшебников над магглами? — вдруг спросил Блэк.

— Довольно странно так думать, учитывая, что я сам полукровка, а Эванс из семьи магглов.

— Зачем тогда ошиваешься с теми чистокровными? — собеседник прямо посмотрел на него.

— Зачем? — взгляд Северуса всё ещё был прикован к пламени. — Как ты думаешь, что должен сделать полукровка не из богатой семьи, чтобы не барахтаться внизу иерархии Слизерина?

— Но ведь даже профессор Слизнорт лоялен к магглорожденным, неужели не может повлиять на своих студентов? — Сириус смотрел внимательно, изучающе. Его кузина не любила разговоры об этой консервативной иерархии, должно же было быть что-то, из-за чего она дала этому слизеринцу шанс. Из-за чего ему самому можно было дать ему шанс.

— Сейчас дети уже устраняют эти границы, но даже среди пятикурсников ещё находятся те, кто давит своим происхождением. Не мне объяснять тебе эту психологию, — парень дёрнул плечами и наконец ответил на взгляд. — Даже если они признают талант, потом могут начать говорить о том, что такие волшебники должны служить чистокровным. Не думай, что мне нравится во всём этом участвовать, Блэк, но настроения постепенно меняются в сторону равенства, это уже хорошо. И профессор Слизнорт в этом тоже играет большую роль. Однако… не думаю, что это закончится быстро, и скорее всего ещё наши дети застанут остатки этой системы.

Снегг поплотнее закутался в плед и откинулся на подушки. Он ещё ни с кем не говорил обо всей этой иерархии и системе; среди слизеринцев единомышленника искать было опасно, Лили никак не давала ему возможности поговорить, а Селеста, казалось, просто понимала его положение, потому ничего и не спрашивала. Уже просто поделиться своими мыслями с кем-то стало для Северуса странным облегчением. Конечно, собеседник его понять не сможет, но сейчас это как-то и неважно.

— Идти по пути наименьшего сопротивления безопаснее, — вдруг сказал Блэк. — Но мне кажется, за установление равенства придётся яро бороться. Чистокровные себя в конце концов изживут, но до этого времени сменится не одно поколение, и они ещё не раз учинят что-нибудь.

— Не у всех есть возможность сопротивляться, — не поднимаясь, отозвался Северус. — Среди моих одногодок есть те, кто на факультете пытался поменять восприятие системы, но в итоге старшекурсники задавили их, постоянно издеваясь, дошло до того, что бедняги стали спокойнее чувствовать себя вместе с другими факультетами, чем со своим. А у некоторых самых ярых произошли конфликты в размахе семей, и их родители разорились. Чистокровные слушают только таких же чистокровных, да и то презирают тех, кто лоялен к магглам, как тот же Уизли.

— В итоге их борьба не принесла успеха, — вздохнул Сириус, понимая. — Всё равно что попытаться потушить пожар в доме одним ведром воды.

Снегг сел, весьма удивлённый тем, что кто-то разделил его точку зрения. И не просто кто-то, а тот самый Сириус Блэк.

— Я сбежал из дома перед шестым курсом, — вдруг сказал гриффиндорец. — Ну, официально — нет, но реально — да. Я мог бы отправиться к Джеймсу, но поскольку все каникулы обычно проводил у Селесты, теперь живу в поместье Мун. Блэки всегда выжигали на семейном древе портреты тех, кто связывал себя с магглами, и я уверен, что после побега меня так же исключили бы из рода. У меня есть, к кому обратиться за помощью. А у кого-то — нет. Я теперь понимаю, почему Сел к тебе лояльна. О выживании не спорят, — едва слышно добавил он.

В комнате наступила тишина, лишь дрова тихо потрескивали в камине, распространяя запах сосновой смолы. Никто из гостей этого тайного места никогда бы не подумал, что будет говорить о чём-то подобном друг с другом. Сириус понимал, насколько тяжело Северусу было бы пойти против системы. Друзья на факультете? Единомышленники подвергались жестокой неафишируемой травле, остальные предпочитали поддакивать. Довериться единственному другу с другого факультета? Эванс была магглорожденной, как бы они вдвоём отбивались, если бы кому-то из чистокровных самодуров взбрело в голову подставить их наказания или шутки ради? В нынешней системе в Слизерине царила абсолютная иерархия, и межфакультетские перестрелки — это одно, но когда даже в спальне нельзя себя почувствовать в безопасности и просто отдохнуть — то это совсем другое.

— Ты же полукровка. Род Принц, да? Они же все всегда учились на Слизерине. Почему твоя мать решила выйти за маггла? — поинтересовался Блэк. Почему-то прерывать разговор на той ноте казалось неправильным.

— Я бы тоже хотел знать, что она в нём нашла, — внезапно раздражённо ответил Снегг. — Даже если бы Принцы обеднели, всё равно не были бы беднее Снеггов. Они слишком разные по характеру. Может… — парень осёкся. Тема родителей всегда его задевала, а в последние годы и вовсе распаляла, вот и сейчас он снова завёлся. Однако он никогда раньше не делился этими мыслями, ни с кем, ни с Лили, ни с матерью, и как он мог выложить всё какому-то Сириусу Блэку?

— Может, они потом обеднели, — предположил Сириус, когда пауза начала затягиваться. Высказывание было довольно резким, но хотя бы продолжало ранее сказанное. И явно было не тем, что хотел сказать слизеринец.

— Может и так, — тот дёрнул головой, будучи всё ещё слишком раздражённым, а потом внезапно добавил: — А может, им просто пришлось пожениться из-за меня, — едва произнеся эти слова, Северус сразу же пожалел об этом и плюхнулся обратно на подушки, отворачиваясь лицом к спинке дивана и натягивая одеяло на голову: — Давай уже спать, Блэк.

Тот тоже лёг и повернулся к нему спиной. Однако сон идти никак не хотел, а голову, наоборот, наполняли разные мысли. Одной из них оказалось понимание, почему Снегг так привязан к Эванс — они были знакомы с детства, и девочка, похоже, стала одним из его способов спастись от домашней реальности, тем более являлась первым его другом. Это напоминало Сириусу его отношения с Селестой: кузина была первым в его жизни человеком, разделившим его отвращение к идеологии превосходства чистокровных, и она же каждый раз искала способы забрать его «погостить» в дом Мун.

Блэк провалялся целый час, варясь в своих мыслях, пока наконец не заснул. Спал он довольно крепко и просыпаться не планировал, пока кто-то не начал его трясти. Обычно он привык просыпаться от светившего в окно солнца, крика птиц, шутливого пинка Джеймса или противного визга будильника Питера, но теперь его так настойчиво трясли за плечо, что ему пришлось всё же открыть глаза.

— Сириус, пошли, — тихо сказал Северус и направился к нише.

— Что-о-о? — зевая, протянул тот и пошёл за ним.

Поведение слизеринца слегка настораживало, а также было неясно, что того могло встревожить в абсолютно закрытом пространстве, а потом Блэк вспомнил, что у них была ещё и чёрная сипуха. Снегг осторожно отогнул светло-коричневый флаг и смотрел за него, будто всё ещё не верил своим глазам, и Блэк заглянул в нишу. Тут же его сонный взгляд поменялся на шокированный.

Там, на небольшом диванчике в окружении сосен, завернувшись в плед с ног до головы, вместо совы тихо спала Селеста.

— Северус?

— Что?

— Я сплю?

— Нет…

— А ты?

— Тоже нет.

— Ты вчера сову с собой тащил?

— Да.

Парни осторожно заглядывали в нишу и с опаской смотрели на диванчик со спящей девушкой.

— Может, мы тут чем-то надышались, пока спали? — предположил гриффиндорец.

— Ты видишь Мун? — уточнил слизеринец.

— Да.

— У нас не может быть коллективная галлюцинация.

— Но это же волшебная комната, — с сомнением произнёс Блэк.

— Скорее, это сова волшебная. То есть, не сова, а Селеста, — Снегг припомнил, что для незнакомой сипухи та вела себя с ним слишком открыто. — Анимаг… Но… разве тогда она не должна была пройти регистрацию?

Сириус закусил губу. Если кузина, как и он, тайно изучила магию превращения в животное, теперь у неё были проблемы: этот слизеринец не из тех, кто будет держать язык за зубами. Однако теперь сделать уже было ничего нельзя, поэтому, вздохнув, он просто позвал Мун, сначала тихо и неуверенно, но постепенно становился громче.

Девушка приподняла голову, а затем резко села на диване, всё ещё кутаясь в плед. Волосы из её пучка немного выбились, и теперь Селеста была ясно похожа на вчерашнюю нахохлившуюся сипуху. Она пару раз моргнула, потрясла головой, а потом уставилась на парней, настороженно поглядывающих на неё.

— Я устала, у меня вчера был ужасно трудный день, — хрипло сказала Мун.

— Как ты вообще собралась ночевать в общежитии Слизерина? — Северус хлопнул себя по лбу.

— Нет, как ты рассчитывал незаметно пронести в спальню сову? — обратился к нему Блэк.

— Вообще-то я собиралась улететь ещё до подземелий, мне просто требовался небольшой отдых, — всё ещё сонно моргая, рассказала девушка. — Но потом вы с Сириусом начали эту беготню, и у меня голова закружилась, пришлось спать тут.

— Ты могла бы и раньше стать человеком, — насупился её кузен.

— Как бы ты тогда убегал от Филча? — фыркнул Снегг.

— Я спущусь к завтраку, не будите меня, — Селеста рухнула на подушки и закрыла голову пледом.

Северус опустил флаг, отделяя нишу от остальной комнаты, и с недоумением посмотрел на товарища по ночным приключениям. Тот тоже был удивлён, но также явно хотел спать. Слизеринец вздохнул и вернулся на свой диван.

— Я спать, — объявил он, накрываясь пледом по уши.

— Ты серьёзно? — скептически глянул на него гриффиндорец и упал на свой диван: — Ладно, будет сонное царство.

Снегг посмотрел на лохматого Блэка и подумал, что они с сестрой всё-таки похожи. Больше ему думать на хотелось, вчерашний вечер он провёл в беготне по коридору, ночью разболтался на слишком серьёзную тему, сегодня был выходной, и если никто не собирался выгонять их отсюда, то он мог тоже спокойно поспать. Гриффиндорцы устали, чтоб учинить что-нибудь странное с ним, об этом можно было не волноваться. Зарывшись носом в подушку, Северус закрыл глаза и быстро провалился в сон.

Парни проснулись от тихого шуршания, и если Снегг осторожно выглянул из-под пледа, боясь наткнуться на что-нибудь нелицеприятное, то Блэк разом сел на диване, готовый к бою. Однако источником звука оказалась Мун, поправляющая свои волосы перед зеркалом, за которое был заправлен один из настенных флагов. Заметив в отражении, что компаньоны проснулись, она указала в сторону камина:

— А вы знали, что там за одним из флагов душевые? Только зеркала нет.

Северус тоже сел на диване и взглянул на Сириуса, мол, что ещё скрывает эта комната, однако тот снова выглядел удивлённым, а потом медленно спустил ноги на пол.

— Завтрак через полчаса, поторопитесь, — заметила Селеста, закрепляя свой чёрный пучок на затылке последней заколкой, и прыснула, когда парни разом улетели искать нужный флаг, похоже, стараясь обогнать друг друга, и в результате её кузен повалился спиной за перегородку, а слизеринец неспешно отодвинул материю и с достоинством перешагнул через развалившееся тельце.

Девушка была удивлена, что эти двое ни разу не подрались и не задели друг друга едкой фразочкой. Похоже, те их редкие совместные приключения дали какие-то плоды для терпимости, да и этой ночью, видимо, им каким-то образом удалось найти общий язык. Было бы славно, если бы Сириус перестал ребячиться, в нынешней обстановке лучше избежать дополнительных стычек и шума.

— Вы такие лохматые, — хихикнула Мун, когда ребята наконец показались из-за флага, а Блэк буркнул что-то об отсутствии расчёсок. — Идите сюда, помогу.

— Спасибо, не надо, — отказался Снегг, вставая перед зеркалом, однако был внезапно посажен на стул стремительным и сильным надавливанием крепких рук гриффиндорца на его плечи.

— Сел, а сделай ему смену имиджа! — тот мстительно улыбнулся.

— Кажется, вы повеселились, — мягко улыбнулась Селеста, вставая за Северусом и прикасаясь к его влажным волосам. Слизеринец вздрогнул, явно опасаясь злой шутки, но девушка была сосредоточена на высушивании и причёсывании его волос, горячими пальцами проводя между прядями и разделяя спутавшиеся волоски, будто её руки и были особой расчёской.

Снегг настороженно глядел в зеркало, следя за её движениями и время от времени кидая взгляды на рассевшегося на диване Сириуса, который перебирал свои волосы, приводя их в порядок, с самым спокойным видом. В конце концов Северус решил не переживать и просто довериться этим странным кузенам.

— Давай заберём волосы с висков назад? — предложила Мун, вдруг наклонившись к самому его уху. — Смотри, — она действительно убрала назад несколько прядей, открывая его уши. — Была бы у тебя чёлка, вышло бы лучше, — девушка прищурилась, присматриваясь.

— А надо ли? — с сомнением спросил Северус, у которого никогда не было времени на сложные манипуляции со своими волосами, из-за чего он и не задумывался о том, что их можно как-то заколоть.

— Выглядит неплохо, — она пожала плечами.

— У меня всё равно нет… резинки, или что там нужно.

— Сириус, есть лишняя заколка? — Мун сразу повернулась к брату, который всё ещё копошился на диване.

— Есть, но ему не дам, — хмыкнул тот.

— Твою я ему сама не дам. Ты дашь мне, — Селеста вытащила из своего пучка чёрную длинную заколку и забрала ей волосы Снегга, закрепляя пряди с висков на затылке, и прикрыла её сверху волосами с макушки. — Ну вот и готово. Эй, иди сюда, — она поманила Блэка.

Северус живо встал со стула, но всё ещё смотрел на себя в зеркало, благо, оно было достаточно большим. Открытые уши немного мёрзли, а заколка ощущалась на голове непривычно, но хотя бы не тяжело. Может, ему в самом деле следовало немного укоротить передние пряди и сделать чёлку?

Сириус бросил на него придирчивый взгляд, но ничего не сказал. Сестра уже начала манипуляции с его волосами, быстро и осторожно, и парень прикрыл глаза, надеясь позже увидеть в отражении сюрприз. На минуту девушка прервалась, чтобы водрузить его заколку в свой пучок, и снова потянула его за волосы. Снегг задумался, кому ещё, кроме себя и кузена, Мун делала причёски, и почему он вдруг попал в этот круг лиц.

— Готово, — хмыкнула Селеста, и брат открыл глаза, рассматривая хвост на затылке из собранных со лба волос и плавно заколотые назад пряди чёлки. — Ладно, мальчики, теперь бежим на завтрак, и так уже самое вкусное разобрали.

— А что будет с комнатой? — поинтересовался слизеринец, оглядываясь на камин и сосенки в горшках.

— Исчезнет, потом снова появится, — пожал плечами Блэк. — Эй, Северус, только не рассказывай никому о Сел, ладно?

— Какое мне дело до незарегистрированных анимагов? — тот пожал плечами.

Мун сжимала губы, идя за ними, и едва сдерживалась, чтобы спросить, с какого момента они вдруг начали называть друг друга аж по именам. Сами парни этого, похоже, не осознавали или осознавали слишком хорошо. «Что я, Мерлиновы сапоги, проспала?» — подумала она, но спросить не решалась, боясь, что вопрос нарушит едва установившийся между ними мир.

В Большой зал все трое вошли вместе, слишком увлечённые начавшимся спором о заклинании «Патронус», и привлекли внимание некоторых людей со своих факультетов: друзей и соседей по комнатам, которые их отсутствие после отбоя заметили сразу. И если идущие рядом кузены не были новостью, то прибившийся к ним слизеринец, участвовавший в диалоге на равных, стал совершенно новым явлением.

— Ой, — Снегг закатил глаза и остановился, поняв, что машинально пошёл за гриффиндорцами к их столу. — Ладно, неважно, — он махнул рукой и направился к своему факультету.

— Ничего не «неважно», потом договоришь! — крикнула ему вслед Селеста, пока Сириус со смехом тянул её за руку за стол.

Поттер переводил взгляд с друга на ненавистного слизеринца, Эванс с удивлением смотрела вслед другу детства, заметив его новую причёску, а друзья Мун просто подвинулись, видя, что она не ранена и весела. Петтигрю заёрзал, набираясь смелости спросить у Блэка, что означало неожиданное появление их трио, но только открыл рот, как Селеста вцепилась вилкой в куриную ножку, которую наколол себе Сириус, — последнюю ножку на этой части стола.

— Отдай! Это плата за причёску!

— Причёска — это плата за ночлег! — возразил тот, прижимая ножку к тарелке.

— Если я должна платить, то не тебе, это ты его с курса сбил, — Мун со вздохом отпустила курицу и стала искать что-нибудь ветчинное.

— Так я тебя искал! Кто ж знал, что он найдёт раньше, — ножку брат всё-таки забрал, видя, что девушка уже нашла себе замену.

А за столом Слизерина чихнул Снегг, уверенный, что те двое только что говорили о нём. Он спокойно завтракал овсянкой с беконом, но с толикой зависти бросал взгляды за стол Гриффиндора — почему-то сейчас ему очень хотелось бы поучаствовать в этой битве за еду.

Чёрная сипуха прохаживалась по каменному полу, кося тёмными глазами на сосны в горшках. Заметив большую тень впереди, она сразу же взлетела и, обогнув сосну, приземлилась рядом с чёрным большим псом, который ещё не заметил её и выжидательно выглядывал из-за горшка. Сова щёлкнула клювом и пнула пса когтистой лапой. Тот тявкнул и живо развернулся назад, задевая ушами нижние ветви.

— У-ху-ху-ху-ху! — заругалась на него птица.

— Гав! — обиженно отозвался пёс.

— Это слишком сложно, — покачал головой Северус, сидевший неподалёку на полу и следивший за ними.

Гриффиндорцы тут же вернулись в свой человеческий вид и тоже сели на пол. Блэк едва не свалил сосну, поэтому поменял место. Они втроём, прихватив и друзей Мун, снова собрались в Выручай-комнате, потому что Сириусу вдруг взбрело в голову, что если Снегг тоже станет незарегистрированным анимагом, то точно не проболтается о способности Селесты никому из учителей или самому Дамблдору. Слизеринец как мог отбивался от этой идеи, пока Мун не поддержала брата, а её не поддержали друзья. После такого напора гриффиндорцев Северусу пришлось сдаться. Впрочем, было довольно интересно наблюдать, как кузены-анимаги становились совершенно разными животными, и единственной схожей чертой оставался только чёрный цвет.

— Там просто нужен особый ритуал, и сейчас как раз сезон гроз, — сказала Сара, наблюдающая за всей компанией.

— Тогда почему ты не превратилась? — обернулся к ней Снегг.

— А если мне не понравится животное, каким я стану? Анимагическая форма не избирается самим волшебником. Вдруг я буду сурком или лосем?

Слизеринец задумался. Ему самому становиться какой-нибудь рыбой или змеёй не хотелось. Да и вообще авантюра стать незарегистрированным анимагом казалась теперь слишком рискованной, а его согласие — опрометчивым. Парень мельком глянул на гриффиндорцев, пытаясь просчитать, выпустят ли его, если он сейчас откажется.

— Если Старлайт не хочет, но хранит секрет, могу я тоже не становиться анимагом? — спросил он без особой надежды.

— Но ведь у такой магии куча плюсов! — возразил Саншайн.

Похоже, доверия Северус у них не вызывал. В умении становиться животным было, конечно, много положительных сторон, однако риск на этапе формирования стать получеловеком или приобрести черты животного был слишком велик, тем более они были просто тайно собравшимися школьниками, и никого из мастеров рядом не было, чтобы помочь им. Снегг подумал, как будет объясняться перед профессором Слизнортом или директором Дамблдором, если всё же не справится с превращением.

— То, что вы двое смогли превратиться, ещё не значит, что и я смогу, — нервно сказал он. — Если что-то пойдёт не так, моя жизнь будет разрушена, вы за это возьмёте ответственность?

«Даже Питер смог, а он далеко не мастер Зельеварения», — чуть было не ляпнул Сириус. Выдавать своих друзей он не собирался, ведь если этот слизеринец узнает, что Джеймс тоже является незарегистрированным анимагом, вряд ли сможет сдержать язык за зубами, в конце концов, к пониманию и примирению пришли только они двое, а стычки Снегга с Поттером всё никак не прекращались.

— Струсил? — Блэк попытался спровоцировать его, но добавил серьёзно: — Обещаю, что вся ответственность за твоё превращение ляжет на меня.

— На нас, — поправила его Мун.

— Нет, только на меня, моя же идея.

— Как-то это не внушает доверия, знаешь ли, — скептически заметил Северус, закатив глаза. — Ладно, что нужно делать? — наконец сдался он. В конце концов плюсы обладания анимагической формой оказались слишком заманчивыми.

— Для начала нужно стырить у профессора Стебль лист мандрагоры, — заговорщически понизив голос, сказал Сириус.

План становления анимагом был выработан довольно чётко: найти лист мандрагоры, дождаться полнолуния, которое как раз произойдёт через несколько дней, а потом ждать декабрьского полнолуния. На присутствующих гриффиндорцев легла миссия минимизировать риски потери листа Снеггом в стычках или на уроках, иначе пришлось бы начать всё заново.

— И тебе пока нельзя мириться с Эванс, — сказал Блэк.

— Это ещё почему? — насупился слизеринец.

— Во-первых, пока будешь с ней говорить, она точно заметит лист мандрагоры у тебя во рту, а во-вторых, сейчас отвлечь от тебя Джеймса можно только благодаря ей.

Северус возвёл глаза к потолку, явно желая проклясть эту авантюру, но быстро справился с собой. Учитывая все погодные условия, шаги с грозой и росой в декабре вполне могли быть выполнены, этот год был слишком тёплым, а по прогнозам синоптиков даже морозы могли прийти не раньше следующего года. Ноябрь, конечно, был неподходящим для ритуала анимагии, однако попробовать всё же стоило.

Проведя собрание в Выручай-комнате, студенты поспешили на послеобеденные занятия. Мун со своими друзьями куда-то быстро ретировалась, даже заметить направление исчезновения не удалось, и двое бывших врагов поплелись в библиотеку вдвоём. Задание-то по ЗОТИ делать нужно.

— Эй, — негромко окликнул спутника Снегг, когда они спускались по лестнице.

— М?

— Скажи честно, Люпин — оборотень? Ты поэтому такая псина?

— Знаешь, это прозвучало довольно грубо, — Сириус подёргал себя за ухо, будто в нём стоял неприятный звон от прозвучавших слов.

— Ты знаешь, что я имел в виду, — закатил глаза Северус.

— Скажу я «да» или «нет», что тебе это даст? Ты ненавидишь Римуса только из-за нас и из-за меня, в частности.

— Я этого не говорил, — холодно заметил слизеринец. — В любом случае, мне просто интересно, почему ты решил стать анимагом. Только не говори, что из-за сестры, ты явно не знал о её способности, а времени прошло слишком мало.

— Это было просто интересно, — Блэк пожал плечами, сохраняя равнодушный вид. — Довольно много плюсов, сам понимаешь.

Судя по виду Снегга, убедить его не удалось, однако он больше ничего не спрашивал. Тишина между ними не была давящей, они думали каждый о своём, и теперь ни одного из парней не напрягало присутствие другого. В библиотеку вошли так же молча и разбрелись меж стеллажами. Северус быстро затерялся и нырнул в своё убежище, собираясь посидеть в одиночестве, а Сириус просто взял нужные книги и направился к общежитию Гриффиндора искать своих друзей, уж с ними-то задания выполнять было интереснее.

* * *

За окном моросил дождь, и капли стекали по стёклам ручьями, так что разглядеть происходящее на улице было невозможно. Прогноз на декабрь оправдался: снега не было и в помине, зато гроз было уже несколько. Сара и Дерек задержались из-за своего задания, и капли время от времени срывались с их волос на плечи и спину. Выручай-комната пустила их в свои стены, поскольку они были частью того коллектива, который уже сидел в ней.

Первым делом в глаза бросился закутанный в плед Снегг, которого Мун поглаживала по спине с улыбкой, рядом задумчиво глядел в пустоту Блэк, а Гринфилд имел довольно рассеянный вид, будто происходящее здесь его не касалось. Он первым обратил внимание на пришедших, и его взгляд стал более оживлённым. Саншайн кивнул ему и сел к огню, чтобы прогреться.

— Ну что, превратился? — поинтересовалась Старлайт, накинув на плечи плед, и подошла к подруге.

— Как думаешь, в кого? — спросил её Сириус. — Я вот думал, что будет летучая мышь.

— Ёж? — предположила девушка. — Или лис?

— Почему ёж? — не понял Северус.

К удивлению Сары, выглядел он нормально, не дрожал, не был бледным, и глаза оказались ясными. Плед, похоже, служил для терморегуляции после перехода из формы животного в вид человека, да и Селеста не успокаивала его, как показалось сначала, а следила за координацией.

— Ты всегда такой тихий, а как тронешь — так сразу колкости кидаешь, — усмехнулась Старлайт. — Так кто ты?

Слизеринец вдруг встал, заставляя кузенов переглянуться, достал палочку и невербально прочитал заклинание. Дерек и Джейк придвинулись поближе к подругам, тоже с интересом глядя на анимагию.

— Мяу! — сказал тощий чёрный кот и запрыгнул на диван. — Мя-я-яу!

— Серьёзно? Вот на кошака по поведению Снегг совсем не был похож, — заметил Саншайн.

— Вот и я о том же, — подхватил Блэк, вскакивая со стула, в пару шагов достиг дивана и подхватил кота на руки: — Худющий — ужас!

Северус недовольно барахтался в его руках и прищурил золотые глаза, уже прицеливаясь лапой гриффиндорцу в лицо. Мун поспешила спасти брата и забрала кота в свои руки, а затем опустила на диван. Снегг пару раз мяукнул, но не успел превратиться обратно, как столкнулся морда к морде с большим чёрным псом.

— Сириус! — с укором сказала Селеста. Вот только драки кошки с собакой им тут не хватало.

— Гав! — отозвался тот. И всё-таки получил по морде чёрной лапкой.

— Сам виноват, — заметила кузина и взяла кота на руки.

— Гав! — Блэк потряс лохматой головой и перекинулся обратно в человека: — А у тебя уже лучше получается управлять лапами.

Северус недовольно на него зыркнул, запрыгнул на спинку дивана, но, к несчастью, угодил на плед, который даже веса этого тощего комка не выдержал, и свалился вниз, прямо Мун на колени.

— Мяу! — испугался слизеринец.

— Ай-ай, когти, — зашипела та, беря чёрные лапки и отцепляя их от своей мантии.

Сириус снял кота с сестры и покачал головой. Недолго думая, Снегг лягнул его задней лапой, наконец освободился из рук и, упав на пол, ровненько встал на все четыре конечности, гордо мякнул и стрелой умчался за диван.

— Его откармливать надо, рёбра почти что видно, — сказал Блэк, садясь рядом с Селестой.

— Не говори обо мне при мне так, будто я — настоящее животное, — раздалось из-за их спин, и вскоре показалась слегка взлохмаченная человеческая голова.

— Температура в норме? — Мун сразу прикоснулась к его лбу запястьем. — Отлично, у тебя получается всё лучше.

— И всё равно по поведению на кота не похож, — заметил Дерек.

Северус устало сел на диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Не лезь, — сказал он Сириусу, шестым чувством уловив его движения.

— Да у тебя тут ушки остались, — с самым невинным видом сказал тот.

Слизеринец схватился за голову, ощупал уши и затылок, но ничего не обнаружил. В конце концов Блэк засмеялся, и Снегг понял, что над ним подшутили. Ещё не до конца отойдя от кошачьих повадок, он хлопнул гриффиндорца по лбу ладонью и сразу вскочил с дивана.

— Тощий — а бьёт больно, — потирая лоб, тот сел ровненько, а потом замахнулся одной из подушек: — А ну-ка иди сюда!

Северус, недолго думая, зарядил ему другой подушкой по голове.

Селеста улыбнулась возне мальчиков и пересела на кресло ближе к своим друзьям, уже не следя за подушечной баталией. Сара начертила на листе схему, показывая входы и выходы, рисовала стрелочки направлений передвижения, обозначала крестиками места стоянок. Однако вторая, значительно большая, часть схемы пустовала.

— Я не знаю, откуда они пришли, — тихо сказала девушка. — Мы сдерживаем выходящие группы, но такое ощущение, что туда дальше образовался портал. Может, была какая-то трещина.

— Верно, сразу столько выйти не могло, — заметил Джейк.

— Отец сказал, что их немного, и что мы сможем справиться, — Мун постучала ногтем по листу с пустой частью схемы. — Но, похоже, теперь дело касается не зачистки. Возможно, здесь второй портал, о котором он ещё не знал.

— Пошлём запрос на наведение справок? — спросил Дерек.

— Нет времени, — Селеста качнула головой. — Я не хочу рисковать этим местом и всеми существами, обитающими здесь. Попросим сразу группу зачистки; лучше заняться этим раньше, а у нас явно не хватает сил, чтобы всё закончить.

Послышался громкий лай, потом кошачье шипение, затем грохот поваленного на пол горшка с сосной. Обернувшись, все четверо увидели беснующихся анимагов, которые бегали по всей комнате друг за другом. Большой пёс иногда останавливался и припадал мордой к полу, виляя хвостом, и ждал, пока кот перескочит через валяющуюся сосну или подушку, а затем начинал кружить. Снегг на мельтешащего Блэка смотрел с прищуром, а потом, подгадав момент, прыгал на него, повисая на боку, пока не падал.

— Мальчики, ну нельзя так с соснами, — вздохнула Мун и подняла горшок. Сириус зубами вцепился в край её мантии и потянул вперёд. — Ну что тебе?

Пёс требовательно залаял, встал на задние лапы и передние положил ей на плечи. Селеста отпихнула его и уставилась на бешено виляющий хвост. Кинув взгляд на друзей, она обратилась совой и стукнула кузена крылом по голове. Того это нисколько не обидело, а, казалось, наоборот — обрадовало, и он закружил вокруг сипухи и кота, усевшихся вместе.

Три человека смотрели на беснования трёх анимагов, пока лист со схемой покоился в сумке Старлайт. Гринфилд удивлялся, как Мун была способна настолько быстро переключаться между темами, людьми и настроениями, и испытывал к ней уважение. Может, будь это другой, обычный человек, он был посчитал его ветреным, однако положение его подруги, наоборот, обязывало её к такому переключению, и не каждый был на него способен. Но также Джейк понимал, что Селесте хочется и хоть на несколько минут забыть обо всех проблемах и просто повеселиться, когда её брат — племянник двоюродной сестры троюродного брата мужа сестры её матери — буквально у неё под носом устраивал шалости, а все остальные однокурсники думали об учёбе, дружбе и любви. В их сфере отдых был просто необходим, особенно когда на плечах лежал настолько огромный груз ответственности.

— Всё, есть хочу, — Мун налету снова стала человеком и подхватила свою сумку.

— Как ты умудряешься каждый раз быть голоднее меня? Куда ты тратишь энергию от еды, а? — Блэк превратился следом.

— Мяу! — возмущённо сказал кот.

— Ой, извини, — Сириус отошёл в сторону.

Тишина позволила Снеггу сосредоточиться и вернуться в человеческий облик. Поскольку он ещё привыкал использовать анимагию, то решил в одиночестве не обращаться, всё же было страшно застрять в теле животного или превратиться с ошибкой, а под присмотром этих нарушителей с опытом было спокойнее.

Шестёрка студентов ввалилась в Большой зал как раз к началу обеда. Чтобы не выдать себя, они начали повторять пройденный материал по Трансфигурации, иногда перемежая его фактами из жизни фантастических тварей и заклинаниями. Кузены чуть было не устроили битву за говяжьи отбивные с сыром, но, к счастью, их хватило на всех. Старлайт решила доказать Северусу, что он похож на ежа, к ней присоединился Саншайн, и слизеринец осознал ситуацию только в тот момент, когда увидел напротив себя Лили.

— Вы меня всё-таки затащили за чужой стол, — обречённо сказал он.

— Ну, поешь разок с гриффиндорцами, не помрёшь же, — заметил Блэк.

Северус глянул на стол Слизерина, но на него, похоже, никто и не смотрел, его однокурсники были заняты своими делами. И лишь потом он наткнулся на откровенно ошарашенный взгляд Регулуса Блэка, который явно думал о том, может ли у него быть галлюцинация. Вид младшего ученика внезапно так рассмешил Снегга, что он был вынужден отвернуться. Однако когда рядом раздался лающий смех и тихие смешки-всхлипы, сдержаться ему всё же не удалось.

— Бедный Ре-е-ег, — протянул Сириус и уронил голову в изгиб локтя, продолжая хохотать.

Мун похлопала Северуса по спине, скрывая лицо за второй рукой. Она тоже увидела лицо младшего кузена. Затем раздался хохот со стороны её друзей, и трое ранее смеявшихся снова посмотрели на Регулуса. Теперь тот смотрел на всех них как на неадекватных, но при этом держал одну руку на своём лбу, будто сомневаясь в собственной адекватности. Старший Блэк застонал от смеха, уже валяясь на столешнице, а Селеста и Сара зажали между собой Снегга, пытаясь удержаться за его счёт, в то время как он закрыл своё лицо руками и беззвучно трясся от смеха, заражаясь от гриффиндорцев, масла в огонь подливали и Дерек с Джейком, всхлипывая от смеха и тихо постукивая ладонью по столешнице. Все шестеро смеялись уже не над несчастным Регулусом, а заражаясь смешками друг от друга, и остановиться у них никак не получалось.

В таком виде их застали Поттер, Люпин и Петтигрю, даже не зная, чему больше поражаться: валяющимся на столе и ржущим однокурсникам, Снеггу в их рядах или принимающему в этом активное участие Сириусу.

— Бродяга, что с тобой? — Джеймс потряс друга за плечи, но тот только ещё громче засмеялся, провоцируя смешки у кузины с её подругой. — Ты выпил Зелье смеха, или тебя кто-то заколдовал?

— Всех их, — поправил его Римус.

Блэк внезапно постучал по столешнице, хлопнул сестру по плечу и снова скрыл лицо за предплечьями, стараясь смеяться тише. Селеста обернулась на его друзей и засмеялась Северусу в плечо, провоцируя цепочку дальше.

— Да что с вами такое? — поражённо сказал Поттер.

— Оставь этих неадекватов, — вздохнула сидящая напротив Эванс. — Смешинка в рот попала.

Джеймс ещё немного потряс Сириуса, а потом поражённо сел, глянул на смеющуюся цепочку и потянулся за едой.

— Отбивные мои! — внезапно выпалила Мун и воткнула вилку в особенно большой кусок.

— Да пожалуйста, — быстро ретировался Поттер и немного отодвинулся на скамейке, словно боялся заразиться непонятным весельем или неадекватностью однокурсников.

— Это мы ещё посмотрим! — вдруг резко ровно сел и Блэк, скрещиваясь с сестрой вилками. Джеймс отодвинулся ещё немного.

Где-то за столом Слизерина Регулус упал лбом в столешницу и зажал рот, давясь рвущимся наружу хохотом от этого странного зрелища.

Дождь противно моросил, а тучи были совсем серыми, о декабре не напоминало ничто, даже подмерзающие по утрам лужи. Парящие под потолком в Большом зале свечи навевали воспоминания о Хэллоуине, и казалось, что это он должен вот-вот случиться, а вовсе не Рождество, до которого осталось буквально несколько дней. Студенты были в предвкушении наступающих каникул, но слишком тёплая погода и полное отсутствие снега разочаровывали. В Хогвартсе ещё не поставили ёлку, и у большинства его обитателей праздничного настроения не было вовсе.

Сириус мрачно тыкал вилкой маринованный помидор, пока остальные гриффиндорцы оживлённо переговаривались. Совсем скоро студенты начнут покидать школу, и лишь немногие останутся здесь, даже большинство преподавателей разъедется по своим домам. Блэку домой не хотелось, Рождество в его семье было временем светских приёмов, вежливых визитов для поддержания связей и нахождения в обществе напыщенных чистокровных магов, каждый из которых верил в идеологию превосходства. «Позор семьи» — Сириус — тоже был вынужден таскаться на эти вечера, чтобы авторитет семьи Блэк не упал, а мать не наказала его на все каникулы. В детстве он ещё мог порадоваться ёлке и подаркам, но чем старше становился, тем мрачнее был для него этот праздник. В прошлом году старшему сыну Блэков удалось отделаться лишь одним приёмом и остаток каникул провести в поместье Мун, ссылаясь на болезнь, однако в этом году Селеста сказала, что домой не поедет и останется в школе, и надежда Сириуса избежать проведения каникул дома рухнула. Сначала он хотел напроситься к Джеймсу, но тот так оживлённо рассказывал о поездке с родителями в Норвегию, что Блэк не решился мешать его семейному счастью.

— Если не хочешь, отдай мне, — Сириус придвинулся к кузине, заметив, что та так же вяло тыкала вилкой сосиску.

— Да забирай, — девушка переложила в его тарелку несчастный продукт и тяжело вздохнула.

— Ну и из-за чего ты грустишь? — брат без особого энтузиазма посмотрел на сосиску, которую на самом деле не хотел.

Мун молчала, уставившись на кувшин с морсом, и явно думала над ответом.

— Снег ещё пойдёт, я уверен, — сказал Блэк, похлопав её по плечу. Он прослыл беззаботным именно из-за таких своих фраз, но близкие люди знали, что на самом деле он заполняет тишину, чтоб они подумали над ответом, и это помогало, особенно в сложных ситуациях.

— Ага, — отозвалась Селеста, потрогала спираль на своей ладони и наконец посмотрела на него: — Я спрашивала у отца, как дела. Знаешь ведь, что он в другой стране… Он… — она на минуту замолчала, явно подбирая слова.

Сириус не торопил её. Об отце сестра говорила довольно мало, а он сам этого загадочного человека ни разу не видел. Уже тот факт, что девушка носила фамилию рода матери, а не отца, немного настораживал, но всё семейство Мун выглядело счастливым, когда получало от него письма и подарки, так что отношения между ними были явно тёплые.

— Всё хуже, чем было несколько месяцев назад, но лучше, чем мы предполагали совсем недавно. Ситуация не такая страшная, и помощь скоро придёт, так что… — Селеста снова замолчала и отвела взгляд. — В общем, можно не беспокоиться сильно.

— Но ты всё равно переживаешь.

— Я боюсь, что всё может стать хуже. За какие-то несколько месяцев «всё хорошо» превратилось в «некритично». А если это… не конец? — девушка поджала губы и сжала одной ладонью другую.

Блэк редко видел её так откровенно обеспокоенной, обычно Мун держала лицо и бывала задумчива, если что-то случалось, но она была просто подростком, поэтому иногда давала слабину. В такие моменты Селеста казалась Сириусу беззащитной, и это ранило, ведь так трудно видеть, как обычно невозмутимый человек показывает слабость.

— Твой отец сильный, — сказал парень, обнимая кузину. Он не понимал, о чём она говорит, но знал, что должен поддержать её. — Я уверен, что он сможет со всем справиться. И ты, как его дочь, тоже сможешь всё преодолеть. Я в тебя верю, Сел.

— Спасибо, — прошептала девушка и уткнулась носом в плечо брата.

Сириус, конечно, ничего не знал. И, разумеется, ничего не понял из её слов. Мун не нравилось, что она не может напрямую ему всё рассказать, но ей нельзя было втягивать в дела своей родовой линии по отцу ещё кого-то, это было опасно. Но этот кузен Блэк был особым случаем, он прекрасно улавливал её настроение и умел поддержать, даже если совсем ничего не понимал, он не спрашивал, он просто старался быть рядом. Плечо, на которое можно опереться, в которое можно поплакаться, Селеста ценила. Их связь брата и сестры была крепче, чем даже они сами считали, и они всегда знали, что могут рассчитывать друг на друга.

— Если ты заплачешь, я тоже буду плакать, — сказал Сириус, гладя Мун по спине.

— Дурак, — хмыкнула она, но лишь крепче сжала его мантию в кулаках. Блэк умело выбирал моменты, когда следует использовать ребячество, и девушка чувствовала облегчение, когда её губы сами растягивались в улыбке из-за шуток брата. — Пойдём, у нас скоро урок по ЗОТИ.

«Как ты можешь так быстро начать улыбаться?» — подумал Блэк, глядя на берущую сумку кузину. Селеста уже повисла на плечах своих друзей, также собирающихся выходить из зала. Но вся правда была в том, что сам Сириус тоже обладал этим же навыком смены выражения лица: высший свет не позволял публичного выражения настоящих эмоций, а лишний раз беспокоить друзей ему не хотелось. «Маска» на лице подростка — весьма удручающее явление.

Перед кабинетом уже толпилась кучка студентов Гриффиндора, Слизерина и Когтеврана, а троих пуффендуйцев ещё не было видно. Шестой курс отличался от всех предыдущих совмещёнными занятиями, так что теперь в одном кабинете могли поместиться студенты сразу со всех четырёх факультетов. Преподаватель по Защите от тёмных искусств Берин Борн являлся чистокровным волшебником и был известен своим строгим отношением к обучению, и на его занятия было принято приходить чуть раньше времени, чтобы успеть морально настроиться на них.

Блэк и Поттер, будучи уверенными в своих знаниях, редко повторяли что-то перед уроком, а сегодня на это у них и вовсе не было настроения: один был слишком взбудоражен предстоящей семейной поездкой, а другой, наоборот, встревожен предстоящими каникулами. Снегг усиленно читал учебник и собственный конспект — к ЗОТИ он относился ответственно, казалось, даже слишком, будто пытался доказать профессору что-то, а вот Мун со своей компанией не очень любила этот урок. Она прикладывала все силы, но иногда казалось, что заклинания ей даются с трудом, и каждый из четверых эту проблему обнаружил именно в этом году, будто магия не хотела им подчиняться так, как нужно. Однако с магией проблемы у них возникли не только на ЗОТИ: к примеру, Дереку не с первого раза давались даже простые заклинания по Трансфигурации, на что профессор МакГонагалл удручённо качала головой, а Сара порой путалась в словах на занятиях профессора Флитвика. Учителя считали, что всему виной усложнение программы, но четвёрка всё чаще смотрела на свои палочки и задумчиво сжимала и разжимала кулаки, будто сомневаясь в работоспособности своих рук.

Профессор Борн открыл дверь в свой кабинет, придирчиво осмотрел всех учеников, пересчитывая, и велел им заходить. Стройный и бледный, в чёрной мантии он напоминал высокое дерево зимой, образ завершали и седеющие волосы, из чёрных ставшие серыми и спадавшие ему на грудь и спину. Снегг обменялся с ним взглядом, и между ними мелькнула искра напряжения, уже привычная для них. Остальным студентам было известно как о хороших отношениях между Северусом и профессором Слизнортом, так и о довольно напряжённых между ним и профессором Борном, но поскольку Берин Борн славился довольно сложным характером, о причинах никто не задумывался.

— Вы сегодня перевозбуждённые, — закрыв дверь, сказал профессор низким глубоким голосом, эхом разлетевшимся по полупустому кабинету. — Уже так ждёте каникулы?

Студенты молчали, внимательно следя за его движениями. Строгий учитель раздражался из-за ненадлежащего поведения, так что ученики даже не двигались лишний раз.

— Тогда сегодня потренируемся в невербальных заклинаниях и щитовых чарах, это важный навык, — объявил он, прекрасно понимая, что в последние дни до каникул ученики уже не могут серьёзно думать об учёбе, и лучше отточить что-то уже известное, чем пытаться вбить в их головы нечто новое. — Разбивайтесь на группки и по очереди нападайте друг на друга.

Студенты безмолвно встали, давая учителю сдвинуть парты со стульями и освободить для них площадку. При любом другом преподавателе они обязательно обрадованно загудели бы, но сейчас были вынуждены ограничиться лишь лёгкими улыбками. Кучки сформировались сами собой, в них было по пять-шесть студентов, которые старались держаться ребят со своего факультета, но несколько слизеринцев объединилось с тремя пуффиндуйцами, похоже, чувствуя себя спокойнее в их обществе. Сириус оглянулся на одну из слизеринских кучек и заметил их необычное построение: двое у стены и четверо нападающих; здесь явно будет не просто практика, но профессор Борн этого будто не заметил.

— Снегг, а вы лучше встаньте к Поттеру и Блэку, с вашим-то уровнем следует быть в одной группе, — сказал учитель и сделано мягко похлопал слизеринца по плечу.

Джеймс тяжело вздохнул. Ему так хотелось возразить, но нужно было молчать. Лили нахмурилась, заметив прищуренные глаза друга детства, будто тот хотел поспорить с преподавателем и едва сдержался, направившись к их группе. Римус напрягся из-за его взгляда и скосил глаза в сторону Поттера, который, похоже, мог начать их практику ещё до того, как их новый член присоединится к ним. Сириус переглядывался с Селестой, находившейся в другой части класса, совсем не замечая настроения в своей группе — ему-то общество Северуса стало уже привычно.

— Ну что, кто первый начнёт? — спросил Джеймс, всё-таки сдержавшись, и поднял палочку.

— Два на три? — предложил Блэк и перекинул руку через плечи Снегга: — Ты со мной.

— Я бы предпочёл твою сестру, — вздохнул тот и сбросил его руку. — Мы отбиваемся?

Позади них раздался тихий скулёж, и вся пятёрка оглянулась, замечая двух осевших на пол слизеринцев, над которыми возвышались четверо, награждая их насмешливыми взглядами. Чистокровные маги велели полукровкам подняться и попробовать применить более сильные щиты. По щеке одно из пострадавших парней тихонько текла маленькая струйка крови.

— Видишь? — тихо спросил Северус. — Они оба весьма искусны в Трансфигурации и Заклинаниях, но попытка доказать значимость ни к чему не привела. В результате травлю спишут на несчастный случай на уроке, и этим всё закончится.

— И не докажешь ведь, — Сириус скрипнул зубами.

— Эй, вы практиковаться-то будете? — окликнул Поттер. — Давайте попробуем разом напасть, это будет интереснее.

Эванс внимательно посмотрела на каждого парня в своей группе и подняла палочку, готовясь применить щиты или напасть. Она привыкла к нападкам двоих взбалмошных Мародёров на своего некогда друга, и внезапно объявленный Блэком новый дуэт сбивал её — да и не только её — с толку. По-хорошему бы это ей надо было быть со слизеринцем в одной команде, правда, тогда не было никакой гарантии, что Джеймс не взбесится, да и у них не получалось помириться, о командной работе и речи не шло. Чистокровные слизеринцы позади них снова сбили с ног полукровок, и Снегг машинально обернулся на них, крепче сжимая в руках палочку.

— Северус, сосредоточься, — Сириус пихнул его локтем в руку, не сводя глаз с лица лучшего друга.

Трое напротив замерли. Чтоб Блэк да назвал Снегга по имени? Палочка в руках Поттера дрогнула, настолько он был поражён. Конечно, Бродяга в последнее время иногда пропадал куда-то, но чаще появлялся в компании кузины, так что Джеймс и не сомневался, с кем тот носится. Но… могло ли так быть, что в их компании частым гостем был и этот слизеринец, которого однажды даже затащили за стол Гриффиндора?

Палочки Сириуса и Северуса дёрнулись, посылая заклинания в противников, и те едва успели отреагировать: Лили поставила защиту и для себя, и для Римуса, а Поттер успел атаковать в ответ, вот только и его заклинание наткнулось на щиты. Первый раунд окончился ничьёй.

Блэк и Снегг переглянулись. Пять лет они пулялись заклинаниями друг в друга, отточив свои рефлексы, но командная работа должна была оказаться для них сложной. Однако они столько раз бегали в Выручай-комнате в анимагической форме, столько раз вместе прятались от чёрной сипухи, что научились понимать друг друга. Даже не глядя друг на друга, парни знали, когда партнёр нанесёт удар, и когда стоит поставить щиты. Северус следил только за движениями троицы напротив, тогда как Сириус время от времени бросал взгляды и на его палочку, подтормаживая или опережая вырывающееся из неё заклинание на долю секунды. Именно поэтому они всегда стояли за щитами, и противники не могли им навредить, тогда как их атаки время от времени доставали кого-то из троих гриффиндорцев.

— Да как вы вообще умудряетесь… так? — Поттер потёр виски.

— Да Мерлин знает, — Блэк пожал плечами и внезапно потрепал напарника по макушке: — Молодчина. Воу! — ему едва удалось остановить летящий в своё лицо костлявый кулак. — Мы должны вместе работать! — упрекнул он Снегга.

— Вот и не трогай меня, — тот размял кисть не долетевшего в цель кулака и убрал со лба растрёпанные волосы.

Чуть поодаль Селеста фыркнула и покачала головой, глядя на пререкания их двоих. Профессор Борн не заметил маленькой драки, в это время следя за когтевранцами, поэтому девушка решила не беспокоиться за своих друзей-анимагов. Мун повернулась к своим троим друзьям, которые разминали руки. Палочки все четверо держали в левых руках, чтобы использовать только как дополнительный инструмент. Раз уж урок был посвящён тренировке, и к ним не было особого внимания, они могли отработать собственные заклинания.

Сара отвела назад левую руку и развернула правую ладонью вперёд. Дерек и Джейк поставили щиты, а Селеста кивнула подруге, готовясь отразить атаку. Старлайт взмахнула обеими руками, целясь в неё, и с кончика её палочки сорвалась красная вспышка, внезапно получившая ускорение от жёлтой, прикрепившейся к ней как хвост. Мун хватило резкого взмаха палочкой, чтобы разрубить летящее в неё заклинание надвое и отправить оставшиеся искры в щиты парней. Пока что заклинания их слушались, и это радовало всех четверых.

Гринфилд кивнул Саре и поменялся с ней местами. Селеста встала в стойку напротив него и кивнула. Если у них сейчас получится соединить каналы, это будет большим прорывом не только для них четверых, но и для тех их сограждан, которые не могли контролировать оба свои потока магии.

Джейк решил увеличить уровень с согласия своих друзей и пустил заклинания одновременно. Однако его палочка внезапно дёрнулась, искра полетела с отклонением направления и, отразившись от щита Саншайна, сбила второе заклинание парня, порождая огненный шар, который, отскочив от щита Старлайт, пролетел слишком далеко от Мун.

— Джаграй! — выкрикнула Сара, испугавшись, и привлекла внимание других студентов и профессора, которые с удивлением услышали новое слово.

Огненный шар мчался от их группы прямо к другой, которая его не замечала. Берин Борн наконец тоже увидел опасность и сунул руку в мантию, чтобы достать палочку, как вдруг увидел будто возникшую из ниоткуда студентку. Трансгрессия в кабинете была невозможна, и он на секунду промедлил, поражённый.

— Назад! — крикнула Селеста, вставая прямо по траектории шара и закрываясь предплечьем правой руки.

— Сел! — от испуга снова вскрикнула Старлайт.

Сириус и Северус едва успели повернуться лицом к ней, когда увидели, как огненный клубок врезался в её руку. Девушка пошатнулась и надавила ладонью на обратную сторону предплечья, сопротивляясь шару, она отступила на шаг назад и наткнулась на кого-то спиной. Большие худые руки схватили её за плечи, не давая упасть и удерживая на месте.

— Не подходи! — рявкнула Мун на брата, заметив, как тот дёрнулся.

Шар вертелся, удерживаемый её рукой, как закрученный бейсбольный мяч, пока гриффиндорка, сжав зубы, опускала предплечье всё ниже. Через несколько секунд всё кончилось: шар осыпался на пол мелкими искрами, и она согнулась, опуская правую руку так, что кисть покачивалась на уровне колен. Под локоть второй руки и за спину её осторожно, но крепко придерживали, не давая упасть.

— Что… Что это было? — строго спросил профессор Борн. — Зачем вы послали заклинание в другую группу? Почему вы кинулись наперерез огню, Мун? Почему вы не поставили щиты, Снегг? — голос взволнованного учителя стал чуть выше, так что фамилия второго студента прозвучала слегка визгляво.

— Мы не дети, профессор, — не поднимая головы, вдруг сказала Селеста. — Поставить щиты было невозможно, отступить — некуда, — она распрямилась, но руку ещё держала опущенной, а с неё стекали струйки крови, редкими каплями срываясь с кончиков пальцев на пол. Девушка повернула голову, видя за спиной Северуса, и случайно повысила голос из-за прострела боли в ране: — Ты!

— В порядке, — сразу же отозвался он, поняв, что её интересует. — Я отведу тебя к мадам Помфри.

— Нет, — она дёрнула головой и наконец подняла руку. — Если снова что-то пойдёт не так, магия моих людей не подчинится никому из вас. Только я, как наследница Дэлнайтиса, могу подавить её.

Стоя прямо позади неё, Снегг заметил, что спираль на её ладони тихо сияет белым светом. Селеста всё ещё морщилась, но боль явно утихала. Гринфилд подбежал к ней, предлагая платок, и девушка стёрла им кровь.

— Шрама не будет, Джа… Джейк, не беспокойся, — она слабо улыбнулась.

— Мисс Мун! Это всё… Что всё это значит? — терялся профессор Борн. — О каком Дэлнайтисе вы говорите? Кто — или что — это? И что значит ваше заявление?

— Профессор, это вас волнует больше, чем рана у ученицы? — обманчиво спокойным голосом вдруг обратился к нему Северус. — Или вас волнуют раны только чистокровных волшебников, а полукровки не считаются достойными внимания?

В кабинете воцарилась гробовая тишина, даже Сара перестала трястись, а магглорожденные и полукровки из числа слизеринцев встали на ноги. Снегг никогда не принимал участия в обсуждении идеологии и системы, да и сейчас эта тема не поднималась, но его напряжённые отношения с преподавателем вдруг дали трещину.

— Мерлиновы… подштанники… — едва слышно прошептал Блэк и сжал свою переносицу.

— Что? — так же тихо спросил у него Поттер, для которого всё сегодняшнее утро было сплошным шоком.

— Я вспомнил, — стараясь быть как можно тише, ответил друг, — что Северус, что профессор Борн — оба выходцы рода Принц. Теперь ясно, почему они всегда вели себя… так.

— Какие неправдоподобные суждения, Снегг, — вернув себе самообладание, учитель вернул и свой спокойный тон. — Мун, отправляйтесь в больничное крыло.

— Со мной всё хорошо, нам нужно продолжать урок, профессор, — в тоне девушки впервые прозвучали строгие нотки, вместе с её спокойным голосом, наоборот, создавшие впечатление властности.

Берин Борн впервые столкнулся с такой дерзостью. Сначала его ошарашил собственный дальний родственник, полукровка, а теперь другая студентка, ещё одна полукровка, говорила с ним таким тоном, будто имела право считать себя стоящей выше него. Это бесило его, но пронзительный взгляд девушки настолько естественно смотрелся на её лице, что Берин решил не продолжать разговор и поступить так, как она хотела. В конце концов, им действительно следовало продолжить занятие, здесь были и другие студенты, нуждающиеся в практической отработке заклинаний.

— Хорошо, возвращайтесь к практике, — профессор Борн махнул рукой и отвернулся.

Селеста размяла правую кисть и похлопала Северуса по плечу.

— Прости, что оказался втянут в это. Сириус, не трогай, — она резко повернулась к приблизившемуся брату, сильно походя на сову. — Мы будем осторожнее.

— Тебе точно не нужно к мадам Помфри? — Снегг всё ещё поддерживал её за локоть.

— Мальчики, какие вы все беспокойные, — гриффиндорка подняла глаза к потолку, но усмехнулась. — Всё хорошо, уж не этот шарик сломает мне руку. Вы бы тоже продолжили практику.

Мун хлопнула Гринфилда по спине, и громкий хлопок подтвердил, что её рука оправилась. Они вернулись к Саншайну и Старлайт, с тревогой смотрящим на них. Все четверо скучковались и о чём-то стали совещаться, а затем снова заняли прежние позиции, только на этот раз Селеста стояла спиной к стене.

— Сириус, с каких пор твоя сестра так умеет? — всё ещё глядя на девушку, спросил Северус.

— Я бы тоже хотел это знать, — задумчиво отозвался тот. — А, нам лучше вернуться к практике, или профессор Борн снова к тебе придерётся, — глянув в сторону пожилого мужчины, сказал Блэк.

Снегг ещё раз перевёл взгляд на черноволосую гриффиндорку и встал рядом с ним. Он испугался не тогда, когда увидел шар, а в тот момент, когда девушка пихнула его локтем и загородила собой. Поставить щит он действительно не успел бы, и это его раздражало. «Нужно отточить реакцию», — решил слизеринец и поднял палочку, готовый к новому раунду практики.

Выпад Снегга против профессора Борна и дерзкое поведение Мун на занятии стали самой обсуждаемой новостью, и даже тот факт, что девушка остановила огненный шар рукой, а не палочкой, быстро забылся. Но Северусу пришлось держаться также и из-за косых взглядов чистокровных слизеринцев в свою сторону; те были удивлены его вдруг обозначившейся позицией, ведь до этого парень всячески старался избегать обсуждений действующей системы. Однако он внезапно нашёл поддержку в лице младших: чистокровные маги вплоть до четвёртого курса, которые уже стирали меж собой границы иерархии, были рады найти среди старших хоть одного единомышленника. У шести- и семикурсников такие обстоятельства вызвали ещё больший шок, однако спорить никому не хотелось в преддверии каникул, и старшие решили на этот раз спустить всё на тормозах — но лишь на этот раз.

Регулус тайно наблюдал за Снеггом и его положением на факультете. Младший Блэк хотя и был приверженцем действующей системы, однако считал, что талантливые полукровки и магглорожденные вполне могли подняться по иерархии, и Северуса уважал. Тот, однако, со своей палочкой никогда не расставался и оставался хладнокровен, чтобы вовремя суметь оценить обстановку и отследить возможную опасность. Но частично кучкующиеся рядом с ним младшие вдруг стали его поддержкой, а постоянно садящийся неподалёку Регулус вскоре подтвердил теорию Снегга, что так просто его старшим не отдадут.

Тем не менее, он был счастлив, когда на следующий день за завтраком произошло другое яркое событие, перебившее настроения в Хогвартсе и полностью завладевшее вниманием студентов.

Это утро было по-прежнему серым, и некоторые ученики с тоской поглядывали на потолок с парящими свечами, видя на небе серые тучи, навевающие сон. А затем припозднившиеся принесли новость: Хагрид вёз из леса огромную ель. Это многих обрадовало, ведь обычно в это время ёлка в Хогвартсе уже стояла. Пока студенты оживлённо болтали, со своего места вдруг поднялся директор Дамблдор, и в Большом зале постепенно наступила тишина.

— В этом году снега совсем нет, и многие из вас в печальном настроении, — сказал он. Его борода едва прикрывала грудь и напоминала жабо, украшающее мантию. — Поэтому в последний день перед каникулами мы решили устроить вам праздничный бал! — его глаза торжественно блеснули из-за стёкол очков-полумесяцев. — Приходите с парами, чтобы попробовать специальные сладости! Торжественные мантии необязательны, — прибавил директор и сел на своё место за стол.

Студенты живо отозвались ликующим гулом и начали переговариваться между собой. До праздника осталось всего два дня, и если кто-то хотел, то мог бы успеть приготовиться. Больше всего обсуждали, конечно, с кем пойти, и некоторые ученики прямо за столами разбились на пары. Но были и те, кто решил более ответственно подойти к выбору или дождаться возможности встретиться с желаемым партнёром, если тот сидел слишком далеко.

— Лили Эванс, пойдём вместе! — сразу предложил Джеймс, сидя напротив девушки.

Та только вздохнула и покачала головой. Её голова сейчас была забита вовсе не предстоящим балом, а необходимостью серьёзно поговорить кое с кем. Лили метнула взгляд на Сириуса, затем на сидящую далеко Селесту, до которой у брата доораться всё никак не получалось.

— Я всё равно не сдамся! — бодро заявил Поттер, уже привыкший к её отказам за эти годы.

За столом Слизерина тоже шли активное обсуждение и поиск партнёров. Кто-то желал признаться в чувствах, кто-то хотел установить новые связи, поэтому выбор был весьма непростым. Северус с облегчением понял, что теперь до него уже никому не будет дела, окинул стол Гриффиндора задумчивым взглядом и вернулся к завтраку, размышляя, а стоит ли идти на этот бал, или лучше посидеть в библиотеке и законспектировать больше информации о фестралах. Заметив иногда обращающиеся к нему взгляды со стороны младшекурсниц, он подумал, что идти с кем-то чужим совсем не хочет.

После завтрака наступил ещё больший хаос, поскольку студенты начали догонять друг друга, подходить к друзьям с других факультетов, создавая заторы. Но в конце концов все разбрелись на уроки, которые ещё были в расписании. Снегг слегка переживал, когда входил в кабинет по ЗОТИ, но профессор Борн в этот раз на него даже не смотрел, что случалось редко.

— Постарайтесь сегодня не создавать критических ситуаций, — сухо сказал Берин и сел за свой стол, наблюдая за студентами оттуда.

К счастью, на уроке обошлось без инцидентов, да и в целом день шёл достаточно гладко. Северус имел неудовольствие наблюдать за постоянными попытками Поттера пригласить Эванс стать его парой на балу, но благодаря этому Мародёры на него не обращали внимание, а однокурсники были слишком заняты предстоящим празднеством, и волнений у парня не было. По крайней мере, он так думал.

Снегг направлялся в Большой зал на обед, когда в него влетела четверокурсница с его факультета. Девушка оказалась невысокой, а её каштановые волосы были заплетены в две аккуратные толстые косы. Серые глаза встревоженно стрельнули вверх, но когда слизеринка увидела, в кого врезалась, то явно успокоилась.

— Извините, я случайно, — пискнула она.

Северус кивнул в ответ и уже сделал шаг в сторону, когда почувствовал, как его осторожно потянули за рукав мантии. Он обернулся на девушку и попытался припомнить её фамилию, но не смог.

— У вас уже есть пара на бал? — робко спросила та.

Парень подавил вздох. Он не думал, что его кто-то решит пригласить, но неожиданностью вопрос не был. Младшекурсница, кажется, не питала особых надежд на его согласие, поэтому Снегг решил отказать ей помягче и только открыл рот, как услышал рядом другой голос. Голос, который узнал бы из сотен других.

— Северус, мы можем поговорить?

Он сразу же обернулся, с удивлением глядя на мнущуюся Лили, которая неуверенно переводила взгляд с него на слизеринку. Его попытки поговорить с ней летом и осенью не принесли успеха, а зимой они даже пересекаться взглядами перестали. Снегг помнил, что они поссорились прямо перед выездом из Хогвартса в последний день своего пятого года обучения, потому что кто-то из чистокровных магов в его компании оскорбил её подругу, и Эванс не выдержала его постоянного пребывания в кругу напыщенных слизеринцев. Но что поделать, оборвать все связи он не мог, он с таким трудом выбрался с низов иерархии! Из-за того, что её друг детства продолжал поддакивать консервативной идеологии или молчал во время разговоров о ней, Лили подумала, что в один прекрасный день сама может столкнуться с его изменившимся отношением — к себе, да и их пути стремительно расходились из-за этой системы чистокровных. Гриффиндорка изредка наблюдала за Северусом, надеясь, что его мнение изменится, но тот всё не спешил идти против своей компании, и девушка с грустью думала, что их пути действительно разойдутся.

— Лили? Да, конечно, — наконец совладав собой, ответил Снегг и подошёл к ней.

Четверокурсница позади него поджала губы и вздохнула, её надежда рухнула. Она знала, что Регулус испытывает уважение к этому старшему, и считала, что если появится на балу с ним, то вызовет интерес и у самого Блэка, что поможет ей немного сблизиться с ним и поднять свой статус. Однако слизеринка никак не ожидала, что внезапно появится рыжеволосая гриффиндорка, ведь Северус давно уже с ней не общался. Вдохнув, девушка забросила косы за спину и направилась за стол факультета заедать неудачу горячим супом.

Эванс и Снегг отошли немного, чтоб не мешаться на проходе, и между ними повисла неловкая тишина, обоим было непривычно вот так говорить после стольких месяцев молчания.

— Северус, извини, — вдруг сказала девушка. — Мне не стоило так резко обрывать с тобой общение.

— Ничего, — отозвался тот. Его ошарашили её слова, и он сбился со своей мысли. Ведь это он должен был извиняться, разве нет?

— Сириус сказал, что на Слизерине с этой консервативной идеологией сложнее. Теперь я понимаю, что только давила на тебя. Прости. Ты ведь действительно не считаешь магглов хуже волшебников, — Лили тихонько теребила пальцами край своего рукава.

— Мне… тоже жаль, что тебе пришлось переживать из-за этого. Я уже давно хотел тебе всё объяснить, — парень почувствовал, что тот тугой узел после их ссоры внутри него наконец-то развязывается, но их разговор шёл не по плану, извинения подруги удивляли.

— Прости, что говорю это только после вчерашнего, — гриффиндорка протянула ему руку. — Мы можем продолжить общаться?

— Конечно, — Снегг пожал её руку, и его губы тронула улыбка. Эванс робко улыбнулась ему в ответ.

Прежней лёгкости никто из них уже не чувствовал, их ссора шрамом лежала на их дружбе, но им обоим казалось, что тот постепенно разгладится, и со временем они уже и не вспомнят эти молчаливые напряжённые полгода. Теперь, когда взаимопонимание было восстановлено, они оба вздохнули свободнее, однако неловкость ещё витала в воздухе, не желая отступать.

— Что ж… — Северус хотел предложить пока что разойтись на время обеда, но остановился, услышав голос Блэка позади, и резко обернулся. Сейчас было самое неподходящее время для скандала с Поттером.

— …бщем, я решил остаться на Рождество в Хогвартсе, — сказал Сириус собеседнику.

— Как же тебя замотали эти светские приёмы, — грустно улыбнулась Мун.

Снегг выдохнул, и его плечи расслабились. Рядом с кузенами больше знакомых лиц не наблюдалось, и никто не будет сейчас вставать в позу, пытаясь что-то доказать Лили.

— И к Джеймсу не поедешь? — продолжила Селеста.

— Нет, у него там своя семейная идиллия, не хочу вклиниваться. А что, тебе не нравится, что придётся проводить праздники с братом? — Блэк улыбнулся и пристроил подбородок на её плече.

— Нет, почему? — удивилась девушка.

— О, какие люди! — вдруг воскликнул Сириус и подскочил к Северусу и Эванс. — Давненько вас вместе не было видно. Хорошо, что Джеймса тут нет, — прибавил он с хитрой улыбкой.

— Сириус, — сестра с укором потянула его за локоть, — не порть людям разговор.

— Мы помирились, — улыбнулся слизеринец.

Кузены замерли и разом удивлённо повернулись к нему, как коты, которых привлекло что-то интересное. Улыбка Снегга стала чуть шире из-за сдерживаемого смешка.

— О, вау, ты ещё не разучился улыбаться, — заметил Блэк и ущипнул себя за тыльную сторону ладони, проверяя, не мерещится ли ему.

— Это здорово, — сказала Мун и повернулась к Лили: — Поздравляю.

— У-у-у-у, теперь Джеймс точно взбесится, — пробормотал Сириус и поморщился, когда сестра потянула его за ухо.

— Да, я очень рад, — переглянувшись с подругой, сказал Северус и обратился к Селесте: — А, к слову, у тебя уже сформировалась пара?

— Какая? — сначала не поняла она, а потом вспомнила про праздник. — Ах, ещё нет.

— Тогда… не хочешь пойти вместе?

Все трое гриффиндорецев удивлённо воззрились на него, но слизеринец уверенно смотрел на Мун, всё ещё немного улыбаясь. Кузены ожидали, что после примирения увидят на рождественском балу Снегга и Эванс в паре, и его внезапное предложение совсем другой девушке поразило их. Сама Лили тоже была удивлена его вопросом, и разве пару минут назад он не ей хотел его задать?

— Ну… если ты свободен, я буду рада, если станешь моим партнёром на балу, Северус, — Селеста мягко улыбнулась, но её взгляд ещё выдавал её удивление.

Блэк потрясённо посмотрел на сестру и схватился за сердце, будто его только что предали, и переводил взгляд с Мун на Снегга, соображая, что же сказать.

— Что мы пропустили? — Старлайт повисла на плечах подруги, подойдя к ней со спины вместе с двумя друзьями.

— Почему, почему ты хочешь пойти с ним, а не со своим братом? — наконец показательно обиженно сказал Сириус, скрещивая руки на груди. — Это было самым естественным решением!

— Тебя я вижу каждый день, а на бал хорошо пойти не с родственником, — Селеста легонько щёлкнула его по носу. — Северус увеличивает сферу общения, а ты, наоборот, зациклился.

— Сара, тогда я тебя приглашаю, — Блэк повернулся к ней с надеждой в глазах.

— Меня уже Дерек пригласил, ты опоздал, — хихикнула девушка. — О, тут Лили, её пригласи.

— Эванс звать себе дороже, — пробурчал Сириус и обернулся к Северусу: — Вот ты шустрый какой, думаешь, я так просто отдам тебе собственную сестру? Докажи, что!..

— Есть пошли! — гаркнула ему на ухо Мун и потащила за локоть к столу Гриффиндора.

— Подожди, а как же дуэль? — тащась за ней, Блэк даже не пытался вырваться и только потирал ухо.

— Подождёт твоя дуэль, а вот еда — нет! — крикнул ему вдогонку Снегг и, увидев, что гриффиндорец успокоился, повернулся к Лили, неловко улыбаясь: — Прости, вышло слишком сумбурно. Нам тоже лучше пойти за столы, пока еда ещё горячая.

Эванс с удивлением смотрела на его удаляющуюся к столу Слизерина спину. Неожиданное предложение Северуса Селесте и его расслабленно-весёлое общение с Сириусом только доказывали, что они тесно общались в последнее время. Но если примирение Снегга и Блэка казалось ещё логичным, то вот приглашение Мун после их разговора было полной неожиданностью. То ли Северус решил не связываться с Поттером, то ли подумал, что его подругу уже кто-то пригласил, Лили не знала и, вздохнув, направилась к своему столу. Ей было немного грустно, что сейчас между ними царила неловкость, тогда как с другими Снегг теперь общался свободно.

Сам Северус даже за стол сесть не успел, как был вынужден отказать сразу нескольким волшебницам, которые надеялись стать его спутницами на балу. Он поглядел на гриффиндорцев и заметил, что Сириус уже не вертелся вокруг сестры, а Селеста спокойно болтала с друзьями. Вся эта братская истерика была лишь для виду и, вероятно, просто для веселья; Северус не всегда понимал сумасбродные выходки Блэка. Настроение у слизеринца было хорошее, ведь наконец разрешилась эта неприятная ссора с подругой детства, и они снова могли начать общаться.

Ловя в супе ложкой гриб, Снегг подумал, почему всё-таки позвал на бал совсем не ту гриффиндорку. Раньше он сразу бы пригласил Эванс, и ещё утром ему казалось, что именно так он бы и поступил. Однако после того, как узел в его груди развязался, а в общении с Лили было больше неловкости, чем счастья, Северус подумал, что может двигаться дальше. Она жила независимо от него, и ему тоже не следовало цепляться за неё постоянно. Лили Эванс ему не принадлежит, как и он не принадлежит ей. Конечно, он будет любить её всегда. Но уже иначе. И Снегг чувствовал, что для новых эмоций пришло самое время.

Северус ждал, что Сириус на самом деле устроит с ним дуэль, чтобы проверить, «достоин» ли спутник его сестры, однако то ли Селеста уже провела с ним воспитательную беседу, то ли Блэк и не думал всерьёз доставать палочку, но никакой дуэли не было, а гриффиндорец был занят активными поисками собственной спутницы. Снегга это, безусловно, радовало, и он мог спокойно учиться эти несколько дней.

Теперь они с Лили здоровались при встрече и даже могли что-нибудь обсудить. Северус чувствовал, что с того дня у него на душе стало легко и свободно, и постепенно начинал проникаться духом предстоящего праздника и общим оживлением.

— Лили Эванс, будь моей спутницей на балу, — однажды Джеймс бесцеремонно влез в их разговор. — Мы можем устроить дуэль, если тебе сложно выбрать, — он прищурился, осматривая слизеринца.

— Почему вы так любите дуэли? — поднял брови Снегг и покачал головой: — У меня уже есть спутница, твои планы бесполезны, Поттер.

Гриффиндорец воззрился на него с удивлением, затем перевёл взгляд на Эванс. Та помассировала виски и наконец кивнула ему, соглашаясь вместе идти на бал. Джеймс просиял, схватил её за руку, отпустил и удалился с видом победителя к остальным Мародёрам. Блэка его успех, кажется, наоборот — огорчил, и на лице парня появилась странная решимость.

— Кто-нибудь хочет быть моей спутницей на празднике? — вдруг выкрикнул Сириус.

Меньшее, что ожидаешь от старшего сына семьи Блэк, — что он вдруг встанет в позу посреди коридора и решит найти себе партнёршу самым обычным криком. Однако способ оказался действенным, и те девушки, которые имели какие-либо виды на Сириуса, разом его окружили, оттесняя даже его друзей.

«Теперь точно никаких дуэлей», — подумал Северус и глянул на Мун, закатывающую глаза с улыбкой снисхождения. Уже сегодня вечером им предстоит встретиться перед Большим залом и войти в него вместе, быть рядом всю ночь. Директор Дамблдор обещал танцы и сладости, и можно было спокойно повеселиться. Снегг решил просто расслабиться и не влезать в какие-то разговоры, все эти дела и связи — всё подождёт.

Хогвартс быстро преобразился, теперь сверкая мишурой, ёлочными игрушками и свечами. Большая ель на улице в сумерках поблёскивала тяжёлым шарами и огромными звёздами из картона, зачарованного заклинанием, благодаря которому он не мог промокнуть. Лишь одно явление удручало многих студентов: отсутствие снега. Заморозков не было, даже лужи не покрылись корочкой льда, и декабрь по-прежнему не казался декабрём.

Северус разгладил складки мантии и подошёл к месту встречи со своей спутницей, хотя до назначенного времени оставалось ещё полчаса. Он, как и многие, решил не заморачиваться с внешним видом и прийти в обычной школьной форме. Лишь некоторые студенты принарядились, а кто-то одевался до сих пор, планируя подойти к самому началу праздника.

Часть студентов проходила мимо, торопясь к своим партнёрам, и на Снегга никто не обращал внимание, поэтому он пользовался возможностью обдумать своё положение. Пары с разных факультетов были не новостью, да и он иногда появлялся в компании Мун, поэтому вопросов к ним возникнуть не должно. Никто ведь не решит, что этот вечер подходит для выяснения отношений, и конфликтных ситуаций не будет?

В следующую же секунду парень почувствовал, как кто-то тяжёлый навалился на него, и едва устоял на ногах. Он обернулся, уже готовый вытащить палочку, когда его отпустили, и перед ним оказалась усмешка Блэка.

— Держи свои собачьи повадки при себе, Сириус, — отряхивая плечи, заметил слизеринец. — Ты сейчас в виде человека, если не забыл; не нужно бросаться на людей.

— И ты в таким виде планируешь идти на бал с моей сестрой? — проигнорировав его слова, гриффиндорец придирчиво осматривал собеседника с ног до головы. Сам Блэк украсил свою мантию ярко-красным жабо, на котором красовался довольно крупный рубин в золотой оправе, а его волосы были забраны со лба в хвост на затылке, который плавно переходил в остальную копну, лежащую на его плечах.

— Многие остались в форме, директор сам сказал, что необязательно…

— Тц, о-о-ой, — перебил его Сириус, закатывая глаза. — Мне было бы плевать, если бы ты шёл с кем-то ещё, но ты являешься партнёром моей сестры и хочешь ходить весь вечер в таком обычном виде? Всё-таки надо было шибануть тебя на дуэли.

Снегг промолчал, но смерил его кислым взглядом. Не стоило забывать, что Блэк — чистокровный волшебник, привыкший к светским мероприятиям и парадной одежде, да и без того гриффиндорец за своим видом следил весьма щепетильно, и стоило ожидать, что он придерётся к повседневной форме.

— Вы тут встречаетесь? Когда? — спросил Сириус, оглядываясь по сторонам.

— Примерно через полчаса, — Северус отвернулся от него. Слушать о том, что не стоило звать Селесту или нужно было хоть немного поработать со своим образом, не хотелось. — Куда?! — воскликнул слизеринец, когда его резко затолкали в спину. Блэк решил его просто спрятать от кузины?

— Тебе нереально повезло, что я не выбросил ту брошь! — бодро заявил Сириус. — Быстрее, у нас ещё есть время всё исправить!

— Что исправить? — не понял Снегг, но порыву гриффиндорца подчинился и последовал за ним. — Зачем? Во что ты опять задумал меня втянуть, Мерлиновы сапоги?

Довольно быстро они оказались у башни Гриффиндора, и Блэк юркнул в общежитие. «Ладно, зато так не опоздаю», — подумал слизеринец, ожидая, что вот-вот покажется Мун и удивится его присутствию. Как объяснить девушке, что он не встречать её пришёл, а был затащен сюда её взбалмошным братцем, которому опять что-то в голову взбрело?

Сириус всё никак не появлялся, и Северус начал нервничать. Он уже давно сюда не приходил, и выходящие из общежития гриффиндорцы бросали на него удивлённые взгляды. Кто-то из его одногодок закатил глаза и быстро прошёл мимо. «Вероятно, думают, что я тут из-за Лили», — Снегг проводил их взглядом и вздохнул. Ожидание становилось раздражающим.

— Отлично! — выпалил Блэк, вывалившись из прохода, и сразу получил по лбу, пусть и не слишком сильно. — Айщ, вот ты… Ладно, — парень встряхнул головой и потянул слизеринца за руку чуть ниже плеча: — Сел сказала, что немного задержится, потому что её планы слегка изменились, поэтому просила передать тебе не переживать.

— Ладно, а теперь-то ты куда меня тянешь? — недовольно поморщился Северус.

Сириус хмыкнул, лукаво скосив глаза в его сторону, и ничего не сказал, продолжив тащить за собой пленника своей идеи. Снегг подчинился, с неохотой плетясь в какой-то коридор, а потом удивлённо замер напротив зеркала, к которому его развернули.

— Держи, застегнёшь на воротнике, — Блэк протянул ему руку, в которой лежала большая овальная брошь: изумруд в серебряной оправе. — Подарили как-то, но я же не со Слизерина. Думал выкинуть, но забыл.

— Неожиданно, — заметил Северус, но брошь всё-таки взял. — Уверен, что готов дать её мне?

— Это только ради Сел, я не допущу, чтобы невзрачный партнёр портил впечатление от пары моей сестры, — гриффиндорец скрестил руки на груди, но позу принял слишком уж очевидно преувеличенно горделивую.

Слизеринец фыркнул, закрепляя брошь на своей чёрной мантии. Он не раз видел у чистокровных волшебников подобные украшения, и чем богаче был род, тем больше и вычурнее выглядели все эти броши, перстни, медальоны; Снегг даже не мог представить, насколько они были тяжёлыми.

— О, а тебе идёт, — внезапно в коридоре появилась и Сара. — Успеем закончить как раз вовремя.

— Что закончить? — с подозрением покосился на неё Северус и увидел в руках Сириуса несколько тонких чёрных заколок. — Э нет, я живым не дамся.

И всё-таки устоять одному против двоих чересчур оживлённых гриффиндорцев ему не удалось, и уже через несколько минут Снегг терпел манипуляции со своими волосами. Старлайт заколола пряди над ушами назад, а над ними закрепила пряди со лба, полукругом спустив их на лицо, и расправила волосы на висках. Северус вспомнил, как несколько месяцев назад Мун закалывала его волосы, и ему показалось, что её прикосновения были аккуратнее и мягче, чем у её подруги.

— Знаешь… вот сейчас ты выглядишь как настоящий наследник рода Принц, — задумчиво сказал Блэк, придирчиво осматривая его. — Ладно, пора нам уже к нашим парам.

Снегг глянул на своё отражение. Удивительным образом всего несколько манипуляций с причёской и дорогая брошь сделали его «своим» среди чистокровных волшебников. Что бы сказала его мать, если бы увидела сына сейчас в этом виде? Действительно ли он был похож на своих предков?

Северус слабо улыбнулся и поспешил на место встречи с Селестой. Внутри его грела мысль о том, что ему помогли. Пусть Сириус и оправдывает это «затенением» красоты его кузины, но на самом деле это была самая настоящая дружеская помощь. Даже Сара вряд ли возилась с ним только лишь из-за подруги или просьбы её кузена. Безусловно, не будь здесь замешана Мун, они вряд ли обеспокоились бы. Но и нормально общаться они могли лишь из-за неё. Снегг всё ещё не понимал, как ей удалось втянуть его в свою компанию, но чувствовал тихо горящую радость.

Гриффиндорка подошла на минуту позднее него. На её мантии красовался белый тканевый пояс, а его полупрозрачные кончики струились слева до самого подола; сам узел был украшен брошью в форме спирали. Видеть Селесту без привычного пучка было странно: девушка собрала волосы с макушки в косу, которая лежала на распущенных волосах, а те были скреплены заколкой чуть ниже плеч и соединялись в длинную косу до пояса. Пряди со лба были распущены и обрамляли её лицо, спускаясь также до талии. В свете свечей блеснуло удивительное ожерелье из серебряных спиралей и белых жемчужин, сильно выделяющееся на чёрной ткани мантии.

— Привет, — кивнул Северус, немного удивлённый её видом. На самом деле он думал, что его спутница нарядится пышно, ведь большинство девушек использовали парадные мантии и заметные украшения, да и слова Блэка создавали впечатление о величественности. Однако простым образ Мун был лишь на первый взгляд, ведь глаза так и тянулись к необычному ожерелью, и именно оно было главным в её наряде.

— Привет, — улыбнулась она, подмечая, что они сейчас оделись схоже: весь акцент смещался на украшения на груди, а чёрные мантии добавляли лаконичности. Но ещё Селеста заметила, как идёт её спутнику причёска, и строгость его образа облагораживает Снегга.

— Пойдём, праздник скоро начнётся, — парень отодвинул локоть в сторону, подавая Мун руку, и девушка зацепилась за него.

Они вошли в Большой зал неспешно, рассматривая украшения. Стены были увешаны гирляндами из заснеженных еловых ветвей, сквозь веточки которых проглядывали шишки, ягоды и свечи, а колонны покрывали витиеватые узоры, очень похожие на настоящие морозные. Под потолком плавно плавали жёлтые и белые фонарики в форме звёзд, маленькие заснеженные ёлочки поблёскивали серебряным дождиком, а в самом конце зала стояла огромная пышная ель, богато украшенная яркими игрушками и множеством свечей. За всей этой заснеженной красотой терялись два больших стола с закусками и напитками, вокруг которых уже толпились некоторые студенты.

— Пара? — внезапно пробасил голос рядом, и вошедшие ученики подняли головы, чтобы увидеть приветливо улыбающегося Хагрида, обвешанного серебряной мишурой. — Там под большой елью специальный столик с особыми закусками. Все пары могут подойти туда.

— Спасибо, — кивнули юные волшебники и направились вглубь зала.

Играла приятная музыка, слышался смех, кое-где звенели бокалы. Многие пары уже вышли танцевать, и приходилось продвигаться ближе к стене, чтобы никого не задеть. Северус заметил болтающего с кучкой студентов профессора Слизнорта, надевшего переливающуюся зелёными всполохами мантию, а неподалёку от него профессор Кеттлберн делился странным красным десертом с профессором МакГонагалл. Здесь действительно царила атмосфера праздника, и душа сама собой расслаблялась.

На специальном столике для пар разместили тарелки с выпечкой и фруктовыми десертами; здесь были белые и розовые снежинки, небольшие снеговички, карамельные фонарики, печенья-ёлочки, жёлтые звёздочки и маленькие домики. Красивые и лёгкие десерты тут, под огромной елью, создавали особое ощущение праздника.

— Какие-то вы слишком красивые вместе, — сказала Сара, найдя прибывших.

— Правда? — Селеста оглядела себя и своего спутника. — Что ж, думаю, это так.

Парень ничего не ответил. Ему казалось, что их лаконичная красота выглядит слишком простой на фоне парада остальных, но, возможно, именно этим они и выделялись. Снегг заметил неподалёку Поттера, о чём-то оживлённо рассказывающего Лили, и сдерживаемую улыбку на её лице, и ему показалось, что в их с Мун паре царила странная тишина, но он не знал, о чём можно поговорить вот так же беззаботно.

— Как было бы здорово, если бы на Рождество снег пошёл, — вздохнула Селеста, откусывая кусок воздушной снежинки.

— Дождей в последние дни не было, может, ещё придут морозы, — заметил Северус.

— М, попробуй снеговика, — предложила ему спутница и подала небольшую фигурку. Снеговик приветливо снял рукой-печенькой лакричный цилиндр и снова его надел. — Хотя так жалко есть.

— Волшебные десерты всегда жаль, — парень осторожно снял со снеговика цилиндр вместе с верхним шариком. — Однажды мне попалась карамельная бабочка, шевелящая крыльями, так хотелось её выпустить.

— А шоколадные лягушки ещё и квакают.

Снегг подавил улыбку, кусая лёгкое ванильное суфле и вспоминая осеннюю драку несчастной жабой. Кто ж знал, что спокойная Мун способна и на такой фокус. Разговор потёк на удивление плавно, ни Северусу, ни Селесте не приходилось придумывать темы, они сами появлялись и сменяли друг друга.

Один раз директор Дамблдор выступил с поздравительной речью, хваля студентов за усердные полгода работы и желая им приятно провести вечер и каникулы, а потом скрылся за одной из ёлок, грациозно атакуя тарелку с засахаренными лимонными дольками.

— Пойдём по другим столам? — предложил Снегг своей спутнице и получил довольное кивание в ответ. С Мун всё было… просто. Она будто не желала терять ни минуты и стремилась насладиться каждым мгновением, её действия, её слова — не нужно было что-то считывать, чтобы понять её.

Пока Селеста тянулась к тарелке с маленькими куриными шашлычками, Северус увидел Регулуса в окружении нескольких сокурсниц; тот, однако, на девушек никакого внимания не обращал, а хмуро поглядывал в сторону старшего брата, который точно так же был окружён несколькими девушками — с разных факультетов — но, в отличие от него, весело болтал со всеми. Иногда популярность Сириуса заставляла его остановиться и поддержать беседу несчастных фанаток, но все знали, что он не из тех, кто начнёт легкомысленно встречаться.

— Ты хочешь достать сливу? — Снегг вернул внимание своей спутнице.

— Нет, там рядом маринованные яйца, — та со вздохом оставила попытки дотянуться до тарелки.

— Прости, похоже, ты голодна, — парень дотянулся до нужной тарелки и встретился с благодарным блеском в глазах Мун. — Ты потратила слишком много сил на дела, да? Достать тебе ещё что-нибудь?

— Дела мои требуют очень больших затрат энергии, — вздохнула девушка. — Не мог бы ты подтянуть ещё вон тех кальмаров, пожалуйста? И помидоры.

Северус знал, что игроки в квиддич ели много, поскольку спортивные тренировки требовали больших затрат сил. Однако Селеста в команде не состояла, а чаще всего сидела на самостоятельных занятиях по Зельеварению, так куда же девалась её энергия? И не только её — Старлайт, Гринфилд и Саншайн тоже поглощали еду с огромной скоростью. Чем вообще занималась эта четвёрка, таинственно исчезая на перерывах?

— Извини, Северус, — неловко улыбнулась Мун. — Ты пришёл на праздник, а я торможу тебя. Ты можешь поискать знакомых, я побуду тут.

— Нет, всё хорошо, — он покачал головой. — Плохо оставлять своего партнёра в одиночестве. Тем более, глядя на тебя, я и сам захотел есть. Что посоветуешь? — Снегг улыбнулся, желая её успокоить. Какая, собственно, разница, куда уходила её энергия, и чем эти четверо занимались? Селеста была открытым человеком, когда узнаёшь её достаточно, и ему было хорошо вот так просто стоять и разговаривать с ней.

Сначала Северус думал, что на балу они почувствуют неловкость, оказавшись в паре, что темы разговоров сведутся к учёбе, анимагии и быстро исчерпают себя, и что в конце концов они разбредутся по своим кругам общения. Но сейчас он чувствовал себя привольно, почему-то было весело обсуждать разницу вкусов сортов помидоров, переходить с них на удивительные голоса русалок, слышимые только под водой, затем на свойства чешуи саламандр и снова возвращаться к еде и рецептам.

— Сейчас будет танец со сменой партнёра, пойдём скорее! — сказала какая-то первокурсница своему спутнику, пробежав мимо них.

Снегг и Мун проводили их взглядами и поставили опустевшие бокалы на стол. Издалека им жестикулировал Сириус, будто предупреждая, что намерен отобрать сестру, а Джеймс рядом с ним недовольно хмурился, поглядывая на Лили — явно не хотел участвовать в этом танце — однако Эванс уходить была не намерена и весело щебетала со своей подругой; Сара и Дерек выглядели спокойными и зазывали Джейка в их круг, но тот, будучи без пары, яро отказывался, а за его спиной Регулус так же яро отказывался от участия со своими однокурсницами, и только Римус дал себя затащить в этот круг.

Селеста посмотрела на потолок, уловив движение, и увидела крупные падающие хлопья. Снежинки таяли, не долетая до людей, и те не обращали на них внимание. Северус, заметив её поднятую голову, тоже посмотрел вверх. В этом украшенном зале с ёлками и свечами снежинки смотрелись очень красиво. А потом он понял, что на улице на самом деле начался снегопад.

— Пошли, — со странным блеском в глазах Мун схватила партнёра за рукав и побежала мимо начавших танцевать пар.

Снегг подчинился, чувствуя её приподнятое восторженное настроение, и побежал рядом. Ему пришлось подстраиваться под темп девушки, бег которой внезапно оказался весьма быстрым, и он даже не следил, куда она его вела. Мимо мелькали лестницы и коридоры, и наконец они выбрались на Астрономическую башню и вышли на её открытую площадку.

Крупный снегопад медленно накрывал территорию Хогвартса, беля крыши и устилая дорожки мягким покрывалом. Хлопья были настолько крупными, что казалось, будто кто-то вспорол подушку и высыпал перья. Из Большого зала тихо доносилась быстрая мелодия, добавляя атмосфере таинственности.

— Северус, снег! — радостно воскликнула Селеста и подставила ладони под снежинки. — Наконец-то снег пошёл!

Снегг смотрел на неё, так по-детски радующуюся первому снегопаду, на летящие мимо хлопья, и ему казалось, что своим праздником они случайно призвали эти тучи, полные ледяных перьев. Внезапно появилась убывающая луна, такая яркая, что её бледный свет выхватил сотни тысяч снежинок, засверкавших серебряными искрами, и осветил Мун, кружащуюся под снегопадом.

— Иди сюда, Северус, здесь лучше видно, — Селеста обернулась и протянула ему руку, мягко улыбаясь.

Лунный свет очертил её профиль, придавая коже белое сияние, выделяя горбинку на её носу и светящиеся восторгом карие глаза. Крупные снежинки падали на её ресницы, чуть приоткрытые красные губы, растянувшиеся в улыбке, порозовевшие от холода щёки и чёрные волосы, опушая их, будто фатой. Мун казалась необычной, как не от мира сего, и её протянута рука словно звала в иную реальность.

Снегг почувствовал внутри странный трепет, сделал к ней шаг, ещё один, взял её руку, но не посмотрел на устилаемый снегом Хогвартс, а заглянул в глаза девушки, смахнул несколько снежинок с её щеки.

— Северус, — тихо позвала она, отвечая ему прямым взглядом.

Его имя мягко закружилось в воздухе со снежинками и растворилось. Он осторожно прикоснулся к приоткрытым губам напротив своими, почувствовал аромат шоколада и тепло. Рука Селесты опустилась на плечо парня, и их губы сомкнулись.

— Ты замёрзла, — сказал Снегг, отстраняясь от Мун и чувствуя на губах остатки чужого тепла, и погладил её плечи: — Может, вернёмся?

— Кто бы говорил, — хмыкнула девушка и прикоснулась пальцами к его пальцам: — Сам как ледышка.

Секундный порыв, хорошее настроение, располагающая атмосфера. Было множество оправданий их поцелую, но оправдываться не хотелось. Сбегать в стеснении и стыде тоже было глупо. Северус был не из тех, кто отказывается от ответственности, и что бы ни сказала Селеста, он готов был ответить.

— И вот что нам с этим делать, м? — та покачала головой и снова улыбнулась. Розовели ли её щёки от смущения или мороза, понять было уже невозможно, но взгляд её карих глаз был по-прежнему прямым.

— Хотел бы я знать, — парень развернул ладонь, сжимая её тонкие ледяные пальцы. — Всё стало каким-то…

— Сложным? — подсказала Мун.

— Простым, — покачал головой Снегг. — И из-за этого странным. Я знаю, что я чувствую, но всё же не понимаю, почему я чувствую.

— Не пытайся разобраться в чувствах один, это всегда непросто. Тебе нужна чья-то помощь, — девушка потрепала его по щеке. — Пошли обратно, вот теперь я замёрзла.

Селеста развернулась и зашла на крытую площадку, стряхнула снег с головы и мантии и направилась к лестнице. Парень наблюдал за тем, как плавно покачивается её коса и мягко шелестят кончики пояса. А затем девушка остановилась и обернулась к нему:

— Ты идёшь, Северус?

Он нагнал её в пару шагов и осторожно переплёл свои пальцы с тонкими пальчиками. Не было ни вздрагивания, ни сопротивления, словно Мун ждала его действий. Её открытость подтолкнула его к новому шагу, довольно дерзкому и, может, достаточно нелогичному:

— Если я предложу тебе встречаться, чтобы мы оба смогли разобраться в наших чувствах, что ты ответишь?

Губы сомкнулись на его щеке, оставляя след красной помады.

— Этого будет достаточно? — девушка мягко улыбнулась и потянула его за руку: — Пойдём, мы ещё не станцевали ни одного парного танца.

— Действительно, — отозвался Снегг, потянулся к щеке, но остановился. Он может стереть след в одно прикосновение, однако он как печать на договоре, подтверждающая его подлинность.

Северус не ждал согласия. Не ждал ответа. По правде говоря, он думал, что получит сегодня пощёчину, что вечер будет испорчен. Селеста никогда не проявляла к нему явного интереса, или, возможно, он этого просто не замечал. Открытость девушки в этой ситуации снова его поразила, но дала уверенность. Однако ему предстояло разобраться и в себе, в причине своего порыва. Как так вышло, что он настолько быстро открылся чувствам к новому человеку? И действительно ли это были те самые чувства? Это ему и предстояло выяснить теперь, и, к счастью, завтра начинались каникулы, на которых они оба будут в Хогвартсе, как раз самое подходящее время понять, не было ли его решение поспешным.

Они вернулись в Большой зал и тихо прошли мимо других студентов, не расплетая пальцев и не оглядываясь. У стола для парочек почти никого не было, но остались сладости, и замёрзшая пара с радостью повысила сахар в крови, поглядывая друг на друга. Сейчас, отогреваясь, они чувствовали, что тот момент был по-настоящему волшебным, но отступать не хотелось.

— Ну и куда вы делись перед самым танцем? — возник рядом с ними Сириус, недовольно сверкая глазами, пока его спутница на другом конце стола неспешно поедала шоколадные ёлочки с карамельными разноцветными шариками.

— Так снег же пошёл, — повернулась к нему сестра.

Блэк замер, настороженно глядя то на неё, то на Снегга. У обоих на волосах и плечах повисли капельки воды — растаявшие снежинки — но внимание привлекал красный след на щеке слизеринца, и он был явно того же цвета, что и помада Мун.

— Вы… что?.. — гриффиндорец помассировал виски, жмурясь, и снова уставился на них: — Вы там под этим снегопадом…

— Мы теперь встречаемся, — объявил Северус, совершенно спокойно доедая суфле-снежинку.

Однако вторая его рука была уже напряжена, готовая призвать палочку в любой момент. Пусть за эти полгода их отношения и выправились, пусть иной раз они и вели себя друг с другом как товарищи, однако Сириус очень сильно любил сестру и был привязан к ней, он мог принять Снегга как участника их дружеской кучки, но также мог не принять как пару Селесты и разозлиться. И судя по его нахмурившимся бровям, этой новостью Блэк доволен не был.

Северус посмотрел на девушку. Мун была совершенно спокойной и просто смотрела на брата, ожидая его реакции, видимо, рассчитывая на его благоразумие. Тот долго молчал, потом взял со стола пирожное с разноцветным кремом, покачал его в руке, будто примериваясь к весу и просчитывая не то бросок, не то удар, но просто съел его, глядя куда-то в одну точку. Наконец Сириус повернулся к ним, ещё раз внимательно посмотрел на каждого и вздохнул.

— А вы точно уверены, что надо? Нет, я не отговариваю, — он покачал головой, — просто спрашиваю, насколько вы уверены, что ваши отношения вышли на тот самый уровень.

— Если бы не были уверены, то и не стали бы, — пожала плечами Селеста. — К тому же, в отношениях так и так выясняются новые подробности, нельзя быть готовым к ним, зная лишь теорию.

— Хорошо, — снова вздохнул Блэк. — Ладно, это ваше дело. Не знаю, поздравлять вас или нет, но… надеюсь, ни у кого из вас ваш новый статус не вызовет проблем, — он посмотрел прямо на Снегга, — и вы всё-таки будете счастливы.

— Не говори это с таким траурным видом, Сириус, катастрофы, вроде бы, не произошло, — заметил Северус, и когда гриффиндорец наконец хмыкнул с улыбкой, его рука расслабилась. Что ж… Он был худшего мнения о Блэке и, вероятно, несколько месяцев назад тот устроил бы сцену, однако теперь, похоже, принял его уже не просто как друга сестры, а как своего друга. Это слегка сбивало, но было довольно-таки приятно.

Следующими о становлении пары узнали друзья Мун; Сара улыбнулась и поздравила, Дерек пожал плечами, мол, не его это дело, а Джейк с прищуром глянул на Снегга, но кивнул ему, будто разрешая встречаться со своей подругой. Северус на мгновение даже подумал, что у Гринфилда были к Селесте какие-то чувства, однако этот гриффиндорец принял их отношения проще, чем её брат, так что Северус быстро успокоился.

На следующем же парном танце Северус пригласил свою девушку в центр зала. К счастью, можно было танцевать так, как хочется, и никаких специальных движений не требовалось, поэтому, выработав общий ритм, они легко закружились, шурша мантиями.

— Ты довольно легко двигаешься, — заметил Снегг, кружа партнёршу.

— Отец научил, в его роду это обязательное умение, — улыбнулась Мун.

— Прости за нескромный вопрос, но как так вообще вышло, что тебя зовут полукровкой, когда у тебя столько намешано в родословной? — сейчас Северусу было действительно интересно это узнать, хотя раньше его устраивал просто этот факт.

— Это ведь проще, чем… четвертикровка? Восьмикровка? Или как-то так, — засмеялась девушка. — Тем более, мой отец не из… этой страны, так что изначально полукровкой больше звали из-за двух родов родителей, а потом уже общество перестроило на свой лад.

— Тебя никогда не… не задевало отношение окружающих? Ты обычно довольно отчуждённо себя ведёшь, хотя и… можешь влепить жабой по роже, — парень улыбнулся, вспоминая осеннюю баталию.

Селеста прыснула и подавила смешок, однако потом стала задумчивой.

— Честно говоря, у семьи есть проблема, и я слишком сконцентрирована на её решении, лишь какие-то яркие события могут меня отвлечь. Здесь… мне нет дела до того, как меня видят сокурсники, я приехала в Хогвартс учиться, а не связи заводить. Тем более многие из них всё равно бесполезны, — она пожала плечами и остановилась, когда музыка стихла.

Снегг внимательно посмотрел на неё, обдумывая услышанное, и кивнул. В некоторой степени девушка была права, и он понимал её.

Праздник постепенно подходил к концу, танцы становились всё спокойнее, а часть студентов расходилась по спальням: у многих ещё не были собраны вещи, а ведь завтра уже с утра предстояло отправиться домой. И лишь двадцать учеников могли позволить себе не торопиться ложиться спать, доесть сладкое и немного побродить по красивому залу — те, кто на все рождественские каникулы оставался в школе.

Сириус вместе с Мародёрами ушёл в их комнату пораньше: друзьям хотелось в своём кругу отпраздновать начало каникул, поболтать о минувшем полугодии и надеждах на вторую половину курса, спокойно выпить сливочного пива и сыграть во что-нибудь чисто мужское. Сара и Дерек ближе к концу праздника куда-то ушли, кивнув Мун, а Джейк решил остаться до последнего и прятался за ёлками от профессоров.

Селеста и Северус шли по пустым коридорам вдвоём и держались за руки. Лили перед уходом назвала их красивой парой, и это слегка их смутило. Может, они действительно хорошо смотрелись вместе из-за схожего стиля нарядов, а может, они просто внешне подходили друг другу. Эти мысли согревали обоих, и разлучаться не хотелось. Снегг проводил свою девушку до самого общежития Гриффиндора и, получив прощальный поцелуй, добрёл до собственной спальни. Один из её жильцов ещё не пришёл, и слизеринец спокойно приготовился ко сну. Он заснул, глядя на тихо падающий снег, уже не такой крупный, каким был несколько часов назад.

* * *

Северус с интересом рассматривал несколько коробочек, адресованных ему. Сегодня наступило Рождество, вчера они всем составом оставшихся студентов и некоторых профессоров посидели за столом, празднуя Сочельник, в качестве игры по предложению директора Дамблдора поискали под ёлкой в Большом зале маленькие подарки, хлопнули несколько хлопушек и отправились спать. И вот теперь пришёл момент разворачивать настоящие рождественские подарки. В одной зелёной коробочке лежало несколько формальных поздравительных открыток от слизеринцев — он и сам отправил кучу таких — в ещё паре коробочек находились некоторые ингредиенты для зелий — это отправили уже те, кто поддерживал со Снеггом более тесные отношения. Отдельно лежала книга о магических свойствах драконов — её прислал Регулус, с которым как-то зашёл разговор об этих могучих ящерах. Эйлин подарила сыну новую мантию, что Северуса удивило, и набор колб для зелий, о котором он с ней как-то говорил. А вот ещё две маленькие коробки были неожиданностью, и парень с интересом открыл одну из них.

Красивая брошь с большим изумрудом и богатой серебряной оправой пустила несколько бликов в свете солнечных лучей и заставила Снегга удивлённо замереть. Только три дня назад утром, в первый день каникул, он из рук в руки отдал Блэку эту брошь, благодаря за одолжение на балу. И вот теперь это маленькое, но ужасно дорогое сокровище снова было у него. Северус нашёл на дне коробки какую-то синюю открытку с оленем в красной шапке и прочитал: «Она тебе подошла, поэтому дарю. P.S. Мне она не нужна, так что если вздумаешь вернуть, я её просто выкину». Парень неосознанно улыбнулся: Сириус в своём репертуаре.

Снегг потянулся ко второй коробочке и, открыв её, увидел поздравительную открытку с ёлками, снегом и полной Луной. «С Рождеством, Северус! — написала Селеста. — Дарю половинку своей половинке. Давай проведём этот день вместе». Под открыткой на серебряной цепочке лежал лунный камень в форме изогнутой капли и играл фиолетовыми и жёлтыми бликами; на узкой его части было маленькое серебряное крепление, а на толстой — едва заметное отверстие. Парень сразу надел на себя этот кулон и бережно спрятал под воротник. Он сам подарил Мун лишь большой набор сладостей и орехов, ведь они только-только начали встречаться, и совсем не ожидал такого дорогого подарка.

Девушка уже ждала его перед Большим залом и выглядела радостной. Заметив Снегга, она тепло ему улыбнулась и, дождавшись, пока он подойдёт, обняла его. Объятия для Северуса стали явлением забытым и потому непривычным, и теперь, чувствуя тёплое тело с бьющимся сердцем, дыхание на груди и щекочущий нос слабый аромат духов, ощущая на своей спине нежные поглаживания небольших ладоней, парень растерялся. Но Селеста терпеливо ждала, не отлипая, не меняя позы, и просто гладила его по спине, и Снегг наконец отмер, осторожно провёл по спине девушки руками и обнял её в ответ.

Раньше Мун казалась ему обычной девушкой с элегантной фигурой, однако теперь, когда они были вот так прижаты друг к другу, Северус с удивлением осознал, что она была вовсе не миниатюрной и хрупкой — у Селесты чётко прослеживались мышцы крепкой спины, плечи были хорошо развиты, да и на руках можно было, при желании, ощутить бицепсы. «Ты как-то сказала, что не уступишь Сириусу по силе. Значит, это была не шутка. Похоже, ты действительно занимаешься спортом», — подумал Снегг. Сейчас поднимать эту тему не хотелось, но парень удивлялся, как мог не заметить особенности фигуры своей девушки ещё там, на Астрономической башне, во время их первого поцелуя и сразу после него. Видимо, тогда он так погрузился в момент, что на остальное не обратил внимание.

— Спасибо за подарок, — Мун отстранилась от него, ярко улыбаясь. — Не представляешь, как на самом деле сильно я рада этому набору!

— Это просто еда, — смутился Северус.

— Ну, для меня это очень важно. Иногда ночью хочется что-нибудь съесть, а нечего. Было.

Селеста действительно светилась от радости, и Снегг успокоился. Значит, слухи были правдивы, и порой не было подарка лучше чего-то вкусного.

— А что это за половинка кулона? — спросил он, вытаскивая цепочку из-за воротника.

Девушка улыбнулась, а глаза её засветились ещё сильнее, и это было явно не из-за того, что на неё падали лучи солнца. Мун достала из-под воротника серебряную цепочку с точно таким же каплевидным лунным камнем и вставила узкие части в широкие. Теперь две цепочки соединяли круглый камень, казавшийся единым целым.

— Это семейная ценность, — разъединяя кулон через несколько минут, рассказала Селеста. — Обычно его дарят своей второй половинке, когда в чувствах друг друга полностью уверены, но мне захотелось подарить тебе его сейчас. Даже если вдруг впоследствии мы расстанемся, мне хочется вспоминать время, когда мы были вместе, с улыбкой и без сожалений.

Она смотрела так уверенно и открыто, так тепло улыбалась, что Северус не стал сдерживать свой порыв и снова её обнял. Мун права — это время, что было у них, стоило провести без сожалений. Он понимал, что его чувства — не заблуждение, и, хотя понять причину своего всплеска чувств Снегг ещё не мог, он знал, что движется в верном направлении, и ему хотелось и дальше узнавать девушку, которая каждый раз открывалась ему всё больше.

— Ты сказала, что хочешь провести весь день вместе, — Северус немного отстранился, но оставил руки чуть пониже её плеч. — Как насчёт свидания в Хогсмите? Там сегодня много мероприятий в честь праздника.

— Мне нравится, — кивнула Селеста, тепло улыбаясь, и глаза её будто засветились ещё ярче.

Сириус чихнул и страдальчески воздел глаза к потолку. Температура не спадала с самого утра, а мадам Помфри была в числе тех, кто уехал из Хогвартса на праздники, и теперь больничное крыло пустовало. Блэк искренне не понимал, когда умудрился заболеть, ведь под снегом гулял недолго, да и не было на улице настолько холодно. Однако насморк прямо указывал на то, что свои силы парень переоценил.

Дверь в спальню открылась, и вошла Селеста, держа на руках чёрного кота. Его шерсть слегка поблёскивала в солнечных лучах, да и выглядел он чуть более крепким, чем Сириус помнил. Девушка отпустила Снегга на пол и села на край кровати брата, проверяя его температуру. Минутой спустя над кроватью гриффиндорца навис и Северус, внимательно рассматривая больного.

— Могли бы и не приходить, — сказал Блэк и чихнул, будто подтверждая свои слова.

— Мы всё равно уже трижды ходили в Хогсмит на свидания, — Снегг пожал плечами и вытащил откуда-то из мантии небольшой пузырёк. — Это от простуды, будешь капать в воду по паре капель каждый день перед едой.

— Спасибо, — Сириус кашлянул и зарылся носом в одеяло.

Он осознавал, насколько ему повезло, что сейчас он и Северус были на одной стороне и дошли до дружбы, иначе у этого юного мастера зелий получить лекарство не получилось бы, и он точно провалялся бы в кровати все каникулы.

— Температура стала чуть выше, — сказала Мун, убирая градусник. — Думаю, к вечеру совсем поднимется. Придётся подежурить здесь.

— Да не надо, справлюсь как-нибудь, не в первый раз с температурой одному лежать, — Блэк хмыкнул, натягивая улыбку на лицо, а потом снова чихнул.

— Бал-да, — сестра щёлкнула его по лбу, — ты сейчас не один.

Парень моргнул пару раз, глядя на её улыбающееся лицо и мягкий взгляд, и снова улыбнулся. Действительно, он больше не был один, с ним были родной человек и друг, и даже ещё трое товарищей могли прийти ему на помощь. Больше не нужно было полагаться только на себя и делать вид, что всё под контролем, теперь он мог положиться на других людей — с уверенностью, что ему точно помогут.

— Ну как ты тут, Сириус? — из дверного проёма высунулась Старлайт и неспешно подошла к кровати, будто раздумывая, есть ли вероятность заразиться.

— Бывало и хуже, — хмыкнул тот.

— Сара, я останусь на ночь. Можешь принести еды с ужина, пожалуйста? — попросила Селеста.

— Я тоже останусь, — сказал Северус и кивнул Блэку: — Не всем же девушек нагружать.

— Ты просто хочешь позлорадствовать, в каком я сейчас положении, — хохотнул Сириус, но кивнул с благодарностью. Сестра действительно не могла позаботиться обо всём, да и спать ей тоже надо было, и брату не хотелось, чтобы она измучалась, ухаживая за ним.

— Может быть, — пожал плечами Снегг, поддерживая этот шутливый настрой. Он понимал, какой эффект оказывало настроение Сириуса на Мун, и знал, что тому не хочется, чтобы она слишком сильно беспокоилась о нём.

— А где остальные? — поинтересовался Блэк, сильнее кутаясь в одеяло.

— Да там, возятся со своим, — отмахнулась Старлайт и остановилась у изножья его кровати. — Не думаю, что они смогут стать твоими ночными сиделками.

— Ой, да больно надо, — фыркнул Сириус и закрыл глаза. Пульсирующая боль в висках делала голову тяжёлой, и спать хотелось всё больше.

Он почувствовал, что на его лоб опустилась холодная мокрая тряпочка, и сестра мягко надавила ледяными пальцами на его виски, потихоньку убирая боль. В комнате было тихо и тепло, и Блэк расслабился, вверяя себя в заботливые руки Селесты, а вскоре и заснул, тихо сопя.

Сара с интересом огляделась, увидела на тумбочке пузырёк с зельем и улыбнулась. Она знала, что подруга опасалась ухудшения отношений между братом и своим парнем, особенно со стороны Сириуса, однако за прошедшие дни тот даже шуточную дуэль не пытался устроить и просто принял отношения сестры, как они были. И судя по тому, что Северус согласился проявить немного заботы о нём, они до сих пор прекрасно ладили. Если не стали ладить ещё лучше.

— Сел, Сел, — Старлайт тихо позвала её и подёргала за рукав мантии. — Отойдём на пару минут.

— Иди, я присмотрю за ним, — шёпотом отозвался Снегг и беззвучно трансфигурировал какую-то вещь в стул, на котором и расположился.

Девушки вышли в гостиную, где никого не было, и лишь огонь в камине тихо потрескивал, создавая уют и контрастируя с заглядывающими в окна солнечными лучами. Сара обернулась на дверь и сказала тихо:

— Мы нашли его, нашли портал.

Мун сразу стала серьёзной.

— Большой?

— Не слишком, за раз больше одного не войдёт, но период длится где-то пять минут, таким образом…

— Входят пятеро, — закончила за подругу Селеста и нахмурилась. — Что с печатью?

— Мы направили запрос, но в Дэлнайтисе закончились ресурсы, сейчас они не могут создать новые печати, а когда создадут, то будут закрывать большие порталы, — Старлайт покачала головой.

— Слишком много, — тяжело вздохнула Мун. — Значит, маленькие вроде нашего пока остаются только под стражей.

— У нас достаточно людей? — встревоженно спросила Сара.

— Зависит от того, как долго портал будет оставаться маленьким, — Селеста скрестила руки на груди и барабанила пальцами по плечу. — Мы обязаны продержаться до того момента, как нам пришлют печать.

— Когда это ещё будет? — вздохнула подруга и снова оглянулась на дверь. — Джаграй считает, твои отношения с Северусом не ко времени, мол, и так нужны люди и время, а ты часто бываешь на свиданиях. Тем более, что это ты, твои обязанности никто не может взять на себя.

— Джаграю не стоит волноваться о том, что я брошу своих людей, — Мун снова нахмурилась. — Я прекрасно осознаю свой долг.

— Дело не только в этом, — Старлайт нерешительно поджала губы, но всё-таки прямо взглянула на неё: — Ты ведь можешь пропасть, свидание сорвётся, вы не будете долго видеться, а объяснить причину не сможешь, и Северус… он же не поймёт… Нет, точнее, он поймёт, что ты врёшь и отмазываешься и не рассказываешь ему правду, его это обидит, и в конце концов ваши отношения вообще могут… закончиться скандалом. А правду ты не можешь ему раскрыть. Сел. Мы просто переживаем, что твои отношения сделают больно тебе же, — девушка нервно кусала губу, глядя на подругу снизу вверх. Раньше им не приходилось обсуждать вопросы личной жизни, потому что и личной жизни-то ни у кого из них не было, и теперь она чувствовала себя неловко.

Селеста молча смотрела на неё, а потом отвернулась к окну, рассматривая искрящийся сотнями блёсток на солнце сугроб с внешней стороны окна. В гостиной снова повисла тишина, нарушаемая лишь треском пламени, пожирающего дрова.

— С Сириусом примерно та же ситуация, — сказала Мун, всё ещё не глядя на собеседницу. — Он часто ко мне липнет, а я периодически пропадаю куда-то, и если это вдруг случится на важном для него событии, то как я буду объясняться? Однако это вас никогда не беспокоило.

— Он всё-таки твой кузен, — Сара не приближалась к ней, давая пространство. — Он никогда не спрашивал лишнего, да и у него есть другие друзья, ему есть, на что отвлечься и чем заняться. Вероятность ссоры с ним гораздо меньше, чем с твоим парнем. Парню нужно уделять больше внимания и времени, иначе ваши отношения начнут разваливаться.

— Ты говоришь так, будто теперь мой мир обязан крутиться лишь вокруг него одного, и я не могу заниматься чем-то своим, — Селеста покачала головой. — За эти месяцы у Северуса накопилось достаточно поводов, чтобы задать мне множество вопросов, однако он не спешит с этим, — она повернулась к подруге. — У него было несколько открытых возможностей спросить у меня, чем я занимаюсь, куда исчезаю, но он не стал это делать. Не потому, что ему не интересно — я вижу по его глазам, насколько сильно ему хочется обо всём узнать — а потому, что он уважает моё личное пространство. Северус чётко осознаёт, где в наших отношениях есть та черта, за которую нельзя заступать, и это не холодность или эгоизм, это то самое уважение, которое обязано быть в любых отношениях. Без него отношения между возлюбленными становятся просто эксплуатацией, — девушка оглянулась на вход в мужские спальни. — Северус не из тех, кто будет устраивать скандалы из-за каждого пропущенного чиха. Вам не нужно переживать из-за того, чем наши чувства могут закончиться, — Мун вздохнула и грустно улыбнулась: — В конце концов, Сури, мы должны жить, наслаждаясь каждой минутой нашей жизни, на сожаления нет времени. Только не у нас.

Старлайт вздрогнула, услышав, как её назвала подруга. Это имя… Селесту явно больше заботило то, что она даст своим чувствам пропасть, чем то, какие трудности её ждут в этих отношениях. Может быть, они действительно слишком сильно беспокоились за неё, в конце концов, Мун ясно осознавала, что она хочет и что в её силах.

— Сейчас ты можешь себе позволить этот роман, — вздохнула Сара, — но что будет после выпуска из школы? Ты не можешь забрать его с собой, его магия тоже вступит в диссонанс. Как наша — здесь.

— Не стоит загадывать так далеко, мы не можем быть уверены в нашем будущем, особенно сейчас. Я собираюсь смотреть по обстоятельствам, Сури, планы имеют свойство не сбываться, — Мун покачала головой и повернулась обратно к спальням: — Поменяйте дозорных и добавьте ещё одного человека, остальные пусть идут отдыхать. На данный момент нет смысла менять наш порядок, придерживаемся его, но запас пусть не расслабляется.

Старлайт кивнула и поспешила выйти из гостиной. Селеста проводила её взглядом и стала подниматься к брату. Конечно, она знала, что усложнила свою жизнь этими отношениями с Северусом, что подменяющие её друзья будут напрягаться сильнее, и что какие-то свидания точно придётся отложить. Разрываться между долгом и чувствами могло быть весьма сложно. Однако Мун верила в Снегга и их отношения, изначально построившиеся на уважении, и была уверена, что сможет сохранить баланс. По крайней мере какое-то время. Что будет дальше — не известно никому.

* * *

Сириус разлепил глаза и уставился на красные шторы над своей кроватью. В комнате царил полумрак, разгоняемый двумя небольшими фонарями. Парень огляделся и увидел лишь один силуэт в комнате, спокойно сидящий на стуле. У человека в руках были книга и волшебная палочка, воспроизводящая «Люмос», и света от заклинания хватало как раз на освещение страниц и лица читающего.

— Где Сел? — хрипло спросил Блэк и прокашлялся.

— Сейчас спит, ушла недавно, — ответил Снегг, отрываясь от книги. — Воды?

— Буду признателен.

Северус плавно переместился к прикроватной тумбочке, на которой стояла кружка, и капнул в неё несколько капель целебного зелья. Сириус сморщился от горького запаха трав и смог выпить воду с лекарством только после задержки дыхания.

— Какая же… гадость, — выдохнул он, отдавая кружку.

— Зато действенная, — отозвался Снегг. — Тебе нужно ещё что-нибудь?

— Нет, спасибо, — гриффиндорец зарылся в одеяло поглубже, оставляя торчать только лицо.

Северус подумал, что кузены хоть и дальние, однако в некоторых деталях поведения довольно похожи, например, оба любят сворачивать кокон из пледов и одеял и притворяться гигантскими гусеницами. Это было довольно забавно.

— Который час?

— Где-то за полночь, — Северус вновь разместился на стуле и открыл книгу. — Сказки рассказывать даже не проси.

— Сказки мне и так никогда не рассказывали, — Блэк начал возиться, уйдя под одеяло с головой.

— Я понимаю, сама миссис Блэк, но какая-нибудь няня-то должна была, — Снегг оторвался от книги, с удивлением глядя на своего ночного подопечного.

— Не-а, вообще никто. Зато про благородство чистокровных — пожалуйста, — тот недовольно пробурчал из-под одеяла, наконец утихая.

Комнату накрыла тишина, и слизеринец вернулся к чтению, сев так, чтобы свет от палочки не попадал на больного и не мешал ему спать. За окном тихо падали крупные снежные хлопья, и звуки тонули в этой перине, а облака будто соединились с землёй пушистым мостом.

— Эй, Северус.

— М?

— Надо как-то объяснить Джеймсу, что мы теперь друзья. Он же ничего не знает, — Блэк вновь высунулся из-под одеяла.

— Вот сам и объяснишь, меня он точно не станет слушать, — не отрываясь от книги, заметил Снегг.

— Тебе тоже надо ему об этом сказать, без доказательств он и меня не послушает, решит ещё, что я нарочно навязался тебе, чтобы потом подшутить… Се-е-еверус, не игнорируй меня.

— Ты всегда выпрашиваешь внимания, когда у тебя температура? — тот наконец посмотрел на больного и наткнулся на обиженную щенячью моську, которую Сириус усиленно строил из-под навеса складки одеяла.

— Не знаю, мне об этом никто не говорил.

— Спи давай, пока я тебя сам не усыпил.

— Жуть, парень моей собственной сестры мне угрожает, — Блэк снова скрылся под одеялом и вскоре засопел.

Снегг смотрел на него, задумчиво перекатывая палочку в пальцах. За всё это время сегодня впервые Сириус назвал их друзьями, и это чувствовалось немного странно. Ощущение было непривычное, вроде бы, их дружба и так уже являлась фактом, и в то же время её официальное признание стало чем-то удивительным.

Внезапно за окном что-то ярко вспыхнуло и погасло. Северус удивился и медленно подобрался к окну. На улице по-прежнему валил крупный снег, сквозь который ничего нельзя было разглядеть, и было удивительно, что белая вспышка смогла продраться сквозь настолько большие хлопья. Парень подождал ещё немного, но странное явление так и не повторилось, и на улице по-прежнему оставалось темно.

— Как Сириус? — вдруг тихо произнесла Селеста, подходя сзади.

— Должен был заснуть несколько минут назад, — так же тихо ответил Снегг и сел обратно на стул. — Ты же спала.

— Проснулась, — девушка поёжилась.

От неё пахло морозом, а на волосах осталось несколько мокрых капель.

— Видел вспышку? — спросила она.

— Да, поразительно, что её было заметно через такой густой снегопад. Но она больше не повторялась, — Северус протянул ей руку, приглашая сесть рядом.

— Да, даже с улицы ничего не видно, — кивнула Мун и подошла к нему. — Тебя сменить?

— Нет, я ещё посижу. А ты можешь отправляться спать. Только окно больше не открывай, — парень мягко улыбнулся, перебирая её холодные пальцы.

Селеста хмыкнула и обеими руками взялась за его руку, будто пыталась согреться, и села на край кровати. Снеггу показалось, что она слишком сильно дрожит, и он оглянулся в поисках пледа.

— Прости, что тебе приходится сидеть тут, а не спать у себя, — сказала девушка. — Но мне… и правда больше не на кого оставить Сириуса.

— Он мог друг, как бы удивительно это ни звучало, поэтому я и так пришёл бы сюда, не извиняйся за это, — Северус улыбнулся, сильнее сжимая её пальцы. — Твоя голова, кажется, забита слишком многим, точно не хочешь пойти спать?

— Пока есть свободное время, я предпочту провести его с тобой, — мягко улыбнулась Мун и кинула взгляд через плечо на брата: — Только бы его не разбудить, а то вдвоём не побудем.

Снегг тихо прыснул. За эти дни он всё больше убеждался в том, что его предложение не было ошибочным, и сейчас ему показалось, что он почти нашёл ответ, почему же смог открыть сердце настолько, чтобы новая девушка вошла в него. Однако тот внезапно ускользнул, оставляя лишь какую-то тень. Но Северусу казалось, что он совсем скоро разгадает причину своих чувств, будто шёл на пирог по его запаху и был уже на расстоянии вытянутой руки.

Окончание каникул почти всеми учениками было воспринято как трагедия, особенно старшекурсники жаждали продления беззаботных денёчков, ведь теперь профессора снова навалят на них кучу информации и материалов для самостоятельного изучения. Но были среди студентов и те, кто желал вернуться в Хогвартс за новыми знаниями. В общежитиях факультетов было оживлённо и шумно, особенно от тех, кто на время каникул ездил куда-то за пределы своего дома; эти ученики показывали друзьям фотографии и раздавали сувениры. Угомонились студенты только к ночи, чтобы успеть выспаться и не заснуть на уроках.

Утро первого учебного дня было довольно тихим. Ни ученики, ни учителя ещё не перестроились на новый режим и привыкали к ранним пробуждениям заново. Даже профессор Борн не сверкал глазами на вялых подростков и начал первое занятие с повторения пройденного материала. Многого Берин сегодня от них не ждал и когда встречал молчание вместо ответов на некоторые вопросы, то снисходительно повторял информацию. Безусловно, чаще всего студенты его радовали верными и почти верными ответами, и профессор чувствовал удовлетворение от того, что какие-то знания у учеников после праздников всё-таки остались.

К концу первого занятия студенты проснулись, и когда на Защиту от Тёмных искусств пришли шестикурсники, профессор Борн решил, что они способны отработать заклинания на практике. Глядя на то, как студенты распределяются на группы, Берин не решился вмешиваться в этот раз. Ученики забыли об инциденте до каникул, однако он ещё помнил тот огненный шар, летящий из одного конца кабинета в другой, и тот необычно серьёзный взгляд ученицы, нейтрализующей его.

Мун повисла на плечах Снегга, что-то щебеча ему на ухо, и отошла с тремя своими друзьями в другую сторону, а тот оказался в компании Блэка, Поттера и Люпина. На этот раз парни могли устроить честную дуэль два на два и распределились на команды. Правда, честной она казалась лишь на первый взгляд: Северус и Сириус опять поразили противников своей слаженной работой и даже показательно зевнули, подзадоривая Джеймса.

— Да как у вас так получается? — тяжело вздохнул тот, беря перерыв, и повернулся к Блэку: — Я даже тебя прочитать не могу, а Снегг умудряется махать палочкой, вообще не глядя на тебя.

— Это всё потому, что мы теперь друзья, — хмыкнул Сириус, закидывая руку напарнику на плечи.

На этот раз Северус её не сбросил и остался невозмутимо молчать, подтверждая его слова своим спокойным видом. Римус с удивлением отметил, что Снегг не игнорировал Блэка, смирившись с гиперактивностью прилипалы, а действительно принимал этот жест гриффиндорца как дружеский и — более того — привычный.

— Какие ещё друзья? — нахмурился Поттер, тоже замечая эти перемены.

— Обычные, — Сириус перестал широко улыбаться и сменил выражение лица на спокойное, но руку не убрал.

— Что ещё за «обычные»? — прищурился Джеймс. — Ты? И этот?..

— Да, ты не ослышался, и глаза тебя не обманывают, — теперь Блэк опустил руку, чтобы зря не нервировать лучшего друга. — Пора прекращать вражду, Джеймс, мы уже не дети.

— Прекращать вражду и становиться друзьями — разные вещи, — Поттер покручивал палочку подушечками пальцев, хмуро глядя на него.

— Тебе так и так надо учиться терпимости к Северусу, они с Лили помирились и наверняка будут часто видеться, пора уже учиться ладить друг с другом.

Джеймс молча сверлил его взглядом, молчал и Сириус. Люпин занервничал, чувствуя повисшее напряжение. Эти двое никогда прежде не ссорились, обычно во всём соглашаясь друг с другом, и теперь противостояние закадычных друзей казалось чем-то нереальным, даже противоестественным. Римус посмотрел на Снегга, но тот был сосредоточен на другой части класса и, казалось, на разборки прямо под носом не обращал внимание.

— Ты его что, заколдовал? — наконец спросил Поттер. — Эй!

— Почему ты так решил? — Северус даже не повернулся к нему, только покрепче сжал свою палочку.

— Сириус никогда не стал бы…

— Звучит так, — перебил его слизеринец, — будто ты не веришь в его благоразумность и способность наконец пересмотреть своё отношение к людям.

— «Благоразумность»? — усмехнулся Джеймс. — Да с чего бы?..

— Может быть, напомнишь, с чего началась эта вражда? — снова прервал гриффиндорца Снегг и на этот раз посмотрел прямо на него: — С тебя. Не считаешь, что пора прекратить всё, Поттер? Или ты теперь боишься, что после примирения с Лили я стал для тебя соперником? — парень едко усмехнулся, сверля оппонента взглядом. — Можешь успокоиться, я уже в отношениях с другой девушкой, мешать не стану, — Северус закатил глаза, а потом одарил противника усталым взглядом.

— Прекращайте вы, — негромко сказал Блэк. Скопировать тон сестры у него не вышло, но и его собственный прозвучал отнюдь не как просьба. — Джеймс, правда. У нас и так головы много чем забиты, ещё на эту вражду время тратить.

Тот вздохнул и, приподняв очки, устало помассировал переносицу.

— Ладно, я согласен прекратить эти стычки, но его другом я никогда не стану, — Поттер наградил слизеринца неприязненным взглядом.

— Мерлин упаси, — меланхолично отозвался Снегг, вновь не удостаивая его взглядом и сосредоточенно глядя на другую группу.

Джеймс глянул в ту же сторону, уже желая съязвить о его внимании к Эванс, однако — к своему удивлению — знакомой рыжей головы там не увидел, зато заметил кузину Блэка и её нейтрализацию заклинаний друзей. Мун на этот раз стояла к стене спиной и выглядела очень серьёзной.

— Сириус, а твоя сестра… давно ведёт себя как командир? — поинтересовался Северус, не отрывая от своей девушки взгляд.

— В смысле?

— Посмотри на её движения: взмахи руки, кивки, взгляды — всё в ней говорит о том, что она — лидер этой группы, а те трое — её подчинённые. Это не как у вас Поттер — заводила, — добавил он. — Все четверо явно осознают свою иерархию.

Блэк задумался. Он никогда прежде не замечал, чтобы Селеста ставила себя выше своих друзей, или они подчинялись всем её словам, дружба этой четвёрки всегда казалась ему самой обычной и естественной. А затем в его голове вдруг всплыл осенний день, удаляющиеся спины этих четверых и чёткий приказ Мун, интонацию которого ни с чем нельзя было перепутать.

— Если она и стала лидером, то явно давно, — Сириус вздохнул и потёр шею. — Сел не всегда и не обо всём мне рассказывает, а иногда рассказывает совершенно непонятно. Она будто… не хочет забивать мне голову своими проблемами. Ты, это… готовься тоже, — он пихнул локтем Снегга, — она и тебя может не поставить в известность о чём-либо. Уж не обижайся на неё.

— Нет, всё в порядке. У каждого есть свои тайны и дела, я выслушаю её тогда, когда она захочет со мной поделиться. Давить на неё и узнавать что-то против её воли я не собираюсь, — слизеринец покачал головой. — Крайне неприятно, когда от тебя требуют вывернуть душу наизнанку.

— Он что, с Мун встречается?

Судя по раздавшемуся хлопку, Поттер приложил руку ко лбу, и Блэк чувствовал, как его сверлят взглядом. Но отшутиться не получилось — Северус заметил ту часть его сестры, которую сам Сириус видел у неё лишь в особые моменты; обстоятельства же её поведения временами заботили и его, однако Селеста оставалась странной загадкой, а теперь и её отношения с друзьями попали в «список тайн».

— Почему остановились? — внезапно навис над ними, как могучий тополь, Берин Борн.

— Разрабатывали стратегию, профессор, — Снегг посмотрел на него совершенно спокойно. Искра неприязни между выходцами рода Принц стала слабее, но всё равно была.

— Глядя на другую группу? — скептически приподнял брови Борн. — Смотрите не ошибитесь, — он плавно перешёл к другим ученикам, больше не обращая на дальнего родственника внимание.

— Давайте поменяемся, — предложил Римус, опасаясь, что ссора его друзей повторится.

— Хочешь ко мне в команду? — хмыкнул Блэк, наваливаясь на него со спины.

— Только если ты хочешь моей смерти, — мученически воздел глаза к потолку Джеймс, а Северус скривился, будто попробовал лимон с хреном.

Профессор Борн пристально следил за студентами. Они, похоже, уже забыли происшествие на уроке до каникул, однако он его помнил. Тот странный огненный шар и быстрые движения мисс Мун, которая почему-то вместо палочки использовала руку. Берин пытался вспомнить, какое необычное слово она тогда назвала, да и что вообще сказала, но память будто затуманилась, не получалось даже магией вытащить чёткие воспоминания, будто кто-то насильно их подправил. Но профессор точно знал, что никто не применял к нему магию, и сокрушался, ведь, похоже, всё дело было в возрасте.

Борн оглянулся на Селесту и её компанию. С первого взгляда казалось, что она отбивается от своих друзей, однако при внимательном наблюдении становилось ясно, что она гасит атаки, а настоящая тренировка — как раз у тех троих, которые практикуются в использовании заклинаний. Мун была своего рода боксёрской грушей для спортсмена, её задача — помочь улучшить навыки борца. Профессор на секунду задумался, чья это была идея, и устраивает ли саму девушку это положение, когда ей не дают попрактиковаться в использовании магии, однако ему хватило лишь взгляда на её серьёзное сосредоточенное лицо, чтобы понять, что такая тренировка и её интересам отвечала.

Берин покачал головой и прошёл мимо другой группы — состоящей из слизеринцев. Двое чистокровных явно отрабатывали удары невербальных заклинаний на двоих полукровках, использующих щитовые чары. Профессор Борн помнил, что во времена его юности иерархия между чистокровными, полукровными и магглорожденными волшебниками была строгой, и сейчас некоторые старшие ученики придерживались её — чего уже нельзя было сказать о младших, даже на Слизерине молодняк начал игнорировать веками поддерживающуюся систему иерархии. Борну не нравилось это пренебрежение традиционными устоями, однако времена изменились, и общество решило, что данная идеология консервативна, и, к великому сожалению большинства представителей старшего поколения, с каждым годом новая идеология равенства находила всё больше сторонников, и теперь приходилось подстраиваться уже под неё.

Профессор снова устремил свой взгляд на группу с Поттером и Снеггом. Сам Берин был выходцем из рода Принц, а потому «порченая кровь» полукровки-Северуса, по его мнению, порочила и сам род Принц. Однако мальчишка унаследовал из рода всё лучшее и был весьма способным. Борн не раз думал, что, будь тот чистокровным, вполне мог бы стать гордостью рода Принц, однако маггловская кровь делала его слабее. Берин никогда не понимал, что Эйлин нашла в маггле, почему решилась на этот брак, который, к тому же, по слухам был весьма неудачным, и почему горделивая красавица чистокровного происхождения после замужества ютилась в бедняцкой дыре и скандалила с супругом. Но, в конце концов, юный Снегг своими силами пробивался к верхним ступеням иерархии, и это слегка задевало гордость чистокровного Борна. Лояльным к своему родственнику он не будет никогда.

Меж тем, стычки между Северусом и Поттером с Блэком профессор поначалу воспринимал как ту самую неприязнь на фоне происхождения, потом увидел, что изначальная причина крылась в разных факультетах, однако затем их конфликт перерос в нечто большее, в чём разобраться было уже не так просто. Собственно, вникать в подростковые дрязги Борн и не собирался, однако нынешнее поведение этих троих ставило его в тупик сменой курса на дружелюбие, и Берин подозревал, что без постороннего вмешательства здесь не могло обойтись. Сложность же для профессора теперь была в том, что «достойных противников» Снеггу подобрать стало сложно, ведь если эти трое подружатся, то вряд ли будут практиковаться в полную силу, и это для полукровки станет послаблением. О нет, Борн не ненавидел своего дальнего родственника, однако неприязнь к нему всё же чувствовал. В конце концов, даже не все чистокровные волшебники могли похвастаться подобными талантами в Зельеварении или столь обширными познаниями в Тёмных искусствах.

— Если у него действительно получится занять высокое место в обществе, по крайней мере, род Принц не будет так сильно опозорен, — пробормотал тебе под нос Берин и отвернулся, намереваясь понаблюдать за другой группой студентов.

С каждым днём, проведённым в обществе Селесты, Северус всё больше убеждался, что его чувства — не просто увлечение или желание нового опыта. Это были именно те самые чувства. Настоящие. Парень уже несколько раз возвращался к вопросу, почему они так быстро у него появились, пока однажды морозным январским днём ответ сам не пришёл к нему.

Снегг и Мун задумали на выходных сходить на свидание, погода в последние дни стояла чудесная, и никаких планов у них не было. Именно так они и думали, однако в реальности вышло, что на выходные у Северуса появилось задание по Травологии: отобрать саженцы диттани и посадить в свой горшок, чтобы весной их можно было использовать. Процесс сортировки был долгий, а выходной — короткий, и свидание никак не получалось организовать.

— Прости, не думал, что так выйдет, — раздосадованно вздохнул Северус.

— Это же школьное задание, тут мы не властны над своим временем, не бери в голову, — Селеста мягко улыбнулась и поставила подбородок ему на плечо: — Обстоятельства не в нашей власти, мы можем лишь смиренно принять их и перестроить свои планы. Устроим свидание в следующий раз.

Именно в тот момент Снегг наконец понял, почему смог влюбиться в неё. Мун была понимающей и не любила усложнять отношения между людьми. Она, конечно, могла испытывать раздражение и злость, однако быстро принимала ситуацию и думала над её исправлением. И так было всегда. И когда они начали делить тайное убежище в библиотеке, и когда на занятиях работали вместе, и даже в тот день на третьем курсе, когда им обоим потребовались снежные лилии. Но, кроме того, Селеста была на его стороне. Вспоминая прошлые годы, Северус понимал, что она уже давно была к нему весьма лояльна, но помогала ненавязчиво, тактично заминая ситуацию, и это действительно помогало ему сохранить лицо, как в тот день у озера. А ещё Мун общалась с ним просто, не обращая внимание на статусы и репутацию — для неё это явно было неважно, и их взаимное уважение как раз и положило начало их сближению. «Вероятно, я был слишком омрачён мыслями о ссоре с Лили, чтобы обратить внимание на себя и на Селесту, — думал Снегг тем же вечером, лёжа в кровати и рассматривая зелёный балдахин. — Вот почему, когда мы помирились, и этот груз спал, моим чувствам больше ничто не мешало развиваться».

Понимание природы своих чувств и их столь стремительного развития несколько окрылило Северуса и придало ему решимости выстроить максимально комфортные отношения. В их паре царило взаимоуважение, но и дальше расти было куда.

Когда их следующее свидание сорвалось из-за того, что профессор МакГонагалл проводила со своими гриффиндорцами собрание по поводу успеваемости и степени усвоения учебной программы, уже Снегг успокаивал огорчённую Мун, обещая, что время побыть только вдвоём у них ещё будет.

Однако выкроить часы лишь для них двоих было довольно непросто: чаще всего друзья Селесты были с ней, выполняя вместе домашнее задание, а иногда примешивался и Сириус, на которого нападала скука, когда Поттер пытался ухаживать за Эванс; да и, собственно, сами задания тоже отнимали время, и порой Северус со своей девушкой просто сидел в их тайном библиотечном убежище, обложившись книгами и пергаментом, и единственными звуками были лишь шелест страниц и скрип перьев, им не удавалось даже обсудить что-то.

— Вторая половина года заметно тяжелее, да? — вздыхала Мун, разминая шею и щёлкая суставами пальцев.

— Разные факультеты нам жизнь тоже усложняют, — задумчиво говорил Снегг.

Безусловно, принадлежность к факультетам тоже вносила свою лепту, ведь даже совместный обед им был недоступен, впрочем, как и выполнение основной массы заданий. Однако пара не отчаивалась и каждый раз пыталась выкроить время, чтобы побыть вместе.

Но однажды все звёзды сошлись, преподаватели ослабили поток заданий, и день для свидания наконец освободился. Северус пребывал в весьма приподнятом настроении, потому что ему хотелось поменять темы разговоров и не думать об учёбе, и болтовня ни о чём или о каких-то вкусах была прекрасным способом расслабиться. Парень кинул было взгляд в сторону шкатулки с важными вещицами, где хранилась подаренная Блэком брошь, однако отмёл мысль о её использовании. В конце концов, это был не такой торжественный повод, да и в «Трёх мётлах» с дорогой вещицей лучше было не появляться во избежание её потери.

На самом деле Снеггу с трудом удавалось держать нейтральное выражение лица, чтобы скрыть хорошее настроение от однокурсников, которые наверняка заинтересуются его радостным лицом и могут испортить с таким трудом выкроенное время свидания, и он радовался, что сегодня все по большей степени занимались своими делами.

В назначенное время Северус спокойно вышел из общежития Слизерина и поднялся на пару этажей выше, к оговоренному месту встречи. Ему хотелось что-нибудь подарить Селесте, и сегодня была прекрасная возможность купить это что-то во время прогулки по Хогсмиту. За своими размышлениями парень и не заметил, как прошло время, и очнулся даже немного позднее, чем подошла назначенная минута. К его удивлению, Мун всё ещё не было, хотя она была пунктуальной. Он подумал, что что-то могло её внезапно задержать, иначе девушка нашла бы способ предупредить его. Вопрос был лишь в том, на сколько её задержали, и хватит ли им времени на прогулку.

Снегг оживился, услышав шаги в коридоре, но вскоре понял, что это был звук бега: к нему буквально мчались на всех парах. Он хмыкнул. Ему казалось, что Селеста ни за что не будет бежать, даже если сильно опаздывает, и такая её открытость заставила в его сердце что-то тихо зашевелиться.

— Северус! — крикнула она ещё издали.

Парень успел лишь помахать рукой, когда Мун пересекла весь коридор и немного сбавила скорость, легко влетая в него и обвивая руками его спину. Только в такие минуты он и вспоминал, что девушка его имела неплохую мышечную массу.

— Привет, — улыбнулся Снегг и положил руки на её плечи.

— Прости! — Селеста отстранилась и посмотрела ему в глаза.

Улыбка Северуса дрогнула. Девушка переводила дыхание и выглядела взволнованной, однако в её взгляде сквозило нечто совершенно серьёзное, появляющееся нечасто, и интуиция ему подсказывала, что это не связано с их свиданием. Парень уже собирался спросить, случилось ли что, когда Мун потёрла переносицу большим пальцем правой руки и тяжело вздохнула.

— Нам придётся и это свидание отменить. Прости меня, Северус, — она на мгновение поджала губы. — Внезапно появились кое-какие дела, и мы уже не успеем сходить в Хогсмит.

Уголки губ Снегга плавно опустились. Их время, с таким трудом подобранное с учётом всех заданий, снова украли. Селеста выглядела расстроенной, но её взгляд был твёрдым — компромисс найти не удастся, и это её сильно огорчало.

— И отложить не получится? — всё же поинтересовался парень.

Мун отрицательно помотала головой, а потом отстранилась.

— Мне уже сейчас нужно уйти, я едва улучила эти несколько минут, чтобы предупредить тебя. Прости. Мне правда очень жаль, Северус.

Он кинул взгляд на её сжатые кулаки и взял их в свои ладони.

— Не делай такое лицо, — Снегг грустно улыбнулся. — Бывает, случаются внезапные проблемы, ты же сама говорила. Сможем в следующий раз.

— Прости, — вновь повторила девушка, обнимая его и утыкаясь носом в шею. — Когда у нас будет свидание, я сделаю для тебя что-нибудь особенное. Я… к сожалению, не могу на этот раз найти замену, мне нужно самой… Прости, — Селеста чмокнула его в щёку и, отступив, развернулась, а затем бросила на бегу: — Мне пора. Увидимся позже!

— Я не обижен! — крикнул ей вдогонку Северус, наблюдая за удаляющейся всё с большей скоростью спиной.

Он успел увидеть искорку боли в глазах Мун, когда та отворачивалась, и ему стало слегка некомфортно из-за того, что она взяла на себя вину за сорванное свидание, ведь в этих внезапно появившихся делах не она была виновата. Конечно, стало грустно из-за сорвавшихся планов, однако теперь нужно было перестраивать свой день, вероятно, ему следовало одному сходить в Хогсмит и присмотреть там какой-нибудь подарок.

За этими мыслями Снегг поначалу и не заметил, что Селеста впервые поцеловала его с того дня, как начались их отношения. Обычно из-за нехватки времени у них не было располагающей атмосферы или скрытого от посторонних глаз места, да и осознание своих чувств не предполагало использования поцелуев. Теперь же, извиняясь, Мун сделала это в порыве и, судя по всему, он стал для неё естественным, потому что она не смутилась после него, занятая своими думами, и это значило лишь одно — её ответные чувства были достаточно крепкими. Поняв это, Северус немного смутился от радости, но поскорее натянул маску спокойствия и поспешил в Хогсмит, чтобы не тратить время.

Из-за туч выглянуло солнце, и снег слепил глаза белизной, иногда приходилось даже жмуриться от яркого белоснежного сияния вокруг. Морозы уже спали, и ветерок не ощущался настолько холодным. Погода в этот день была действительно хорошая, и в Хогсмит потянулись многие студенты.

Снегг пристроился за какой-то группкой когтевранцев и размышлял, что же он может купить в подарок своей девушке. На ум первым делом приходила еда — Селеста всегда радовалась съедобным подаркам, и даже Сириус предпочитал дарить сестре что-то вкусное. Но это было слишком простым, в конце концов, от такого подарка ничего не останется, а купить что-то необычное, чтобы оно на долгие годы отложилось в памяти, он не мог.

Неподалёку раздался знакомый лающий смех, и Северус машинально повернулся в ту сторону. Блэк стоял вместе с Люпином и Петтигрю и что-то со смехом орал в спину убегающего от них Поттера. Слизеринец прикинул в голове варианты и пошёл дальше, натягивая на нос шарф и скрывая лицо. Сириус, конечно, мог посоветовать что-нибудь купить, но Снеггу хотелось самому найти подарок для Мун, в конце концов, пусть они начали встречаться только месяц назад, но вкусы друг друга уже узнали.

Идя вместе с толпой, парень оглядывался, ища магазинчик или лавку, в которой нашлось бы что-то подходящее, но на глаза попадались лишь вывески о еде или одежде. Ну, не в «Зонко» же покупать волшебную забавную вещицу! Северус уже начал нервничать, когда заметил вывеску ювелирного магазинчика, и сразу же устремился к нему, вспоминая те украшения, которые кузены-гриффиндорцы ему подарили.

На витрине, обращённой к улице, яркими камушками сверкали различные драгоценности. Несколько перстней с рубиновыми и сапфировыми розами шли в комплектах с кулонами или ожерельями с небольшими круглыми камушками того же цвета; вместе с брошью-лилией из лазурита в золотой оправе продавался элегантный браслет с лазуритовыми листьями, которые пестрили белыми, голубыми, серыми и даже зелёными вкраплениями; отдельно лежали маленькие бусы из белого говлита, похожие на змейку, а рядом с ними расположился гранатовый браслет из крупных бусин. Камни на солнце играли бликами, посылая цветные искры на тёмную ткань, на которой лежали, и свои ценники.

Снегг молча посмотрел на цены, поколебался и со вздохом сожаления отошёл от магазина. Сейчас ему не хватит денег на такой подарок, даже если он вытащит всю заначку. Нужно было оценивать свои возможности объективно. Украшения подождут, тем более, они могут быть не таким уж оригинальным подарком для Мун, а может, даже заурядным, да и его глаз ни за что не зацепился.

Парень свернул в переулок, намереваясь обойти идущую впереди большую группу студентов, и зажмурился от ударившего в глаза света. Прикрыв лицо ладонью как козырьком, он продвинулся чуть дальше и увидел мужчину, стоявшего за столиком, на котором сверкали ожерелья, кулоны и бусы. Надежда шевельнулась в груди Северуса, и он подошёл ближе.

Ему сразу бросился в глаза серебряный кулон: кованая сова с туловищем из голубого опала, прикрытого металлическими крыльями, сидела на месяце с витиеватой ковкой, в который по концам были вставлены голубые турмалины, а самую толстую, центральную, часть украшал белый опал. Кулон был не очень большим и ярко сиял на солнце. Снегг вздохнул. Этот подарок был бы идеальным, но украшение наверняка дорогое.

— Сколько стоит «Сова на месяце»? — всё же спросил парень.

— Восемь галлеонов, — пробасил мужчина, внимательно глядя на него. — Но у меня сегодня акция, продам за пять.

— Это же почти полцены, — удивился Северус и скептически посмотрел на продавца, уже сомневаясь, что украшение крепкое и хорошее.

— Я сбросил немного за горящие глаза, — хмыкнул тот. — Я люблю продавать свои работы тем, кому они действительно понравились.

— Спасибо, — слегка улыбнулся Северус и достал деньги. Предложение получилось выгодным, да и отказ мог обидеть мужчину, поэтому оставалось лишь принять сделку.

— Для себя или кому-то подаришь? — улыбнулся мастер, отдавая парню аккуратно убранный в тканевый мешочек кулон.

— Подарю. Её фамилия — Мун, и она… — Снегг на мгновение замялся, а потом улыбнулся: — Очень любит сов.

Продавец одобрительно хмыкнул и покивал головой, и парень, бросив доброе «до свидания», поспешил обратно в Хогвартс. Этот кулон ему нужно сильно беречь, не сломать и не поцарапать, и лучше бы, чтоб никто о нём не знал, не заинтересовался, не забрал, не сломал. Ещё одно тайное сокровище будет лежать в его шкатулке до нужного дня.

Северус торопливо шёл по улице, начиная подмерзать. Дело было сделано, теперь нужно заняться чем-то ещё. Проходя мимо «Трёх мётел», он подумал было зайти погреться, но увидел за одним из столиков Поттера и Эванс и пошёл дальше. Если они сейчас встретятся, то Лили начнёт разговор, а Джеймс потом будет ворчать, что ему испортили свидание, и в отместку может что-то учудить, и хотя от вражды он отказался, ничто не могло бы ему помешать устроить «безобидную шалость», и даже Сириус мог не узнать о ней. Поэтому Снегг ускорил шаг, выходя на главную улицу и направляясь прямо к школе.

К счастью, он добрался до Хогвартса без происшествий, не вызвал ни у кого интереса в общежитии Слизерина и спокойно спрятал кулон в шкатулку. Направляясь на обед, Северус думал, что не планировал освободиться так рано, и теперь предавался размышлениям о том, что по учёбе следует доделать в первую очередь. Однако он замер, замечая идущих к Большому залу с другой стороны Селесту и Джейка. Оба гриффиндорца выглядели уставшими — они явно делали что-то трудное в последние часы. Сары и Дерека видно не было, значит, Мун и Гринфилд были вдвоём.

Снегг задумался, через что же им пришлось пройти, чтобы быть в таком состоянии. Он знал, что Джейк всегда был внимателен к Селесте, и их дружба была достаточно крепкой, чтобы понимать друг друга с полуслова. И, похоже, у них была общая тайна, своя, в которую никто другой не был посвящён. Может быть, даже Сара не знала о них чего-то? Слизеринец вздохнул, глядя на этих двоих и размышляя, насколько крепкие у них отношения.

— Северус! — Мун внезапно повернулась и заметила его, кивнула Гринфилду и поспешно подошла к своему парню.

— Ты немного разлохматилась, — заметил тот, обнимая её.

— А от тебя пахнет снегом, — улыбнулась девушка, отвечая на объятия, и уткнулась лбом в его плечо. — Можем мы так постоять немного? Я действительно устала.

— Удалось закончить дела? — поинтересовался Снегг, одной рукой мягко похлопывая её по спине.

— К счастью, да. Но это было труднее, чем мы предполагали. У Дерека теперь синяк на лбу.

— Закроет чёлкой. Главное, чтоб голова была в порядке. В порядке же? — спросил Северус, ощутив укол беспокойства.

— В порядке, — Селеста потёрлась лбом о его плечо и подняла голову. — Можем посидеть в библиотеке после обеда, или у тебя планы?

— Нет, давай проведём хоть это время вместе, — улыбнулся парень и убрал выбившуюся на её лоб прядь волос. Эти отношения не были односторонними, и ему не стоило о них переживать.

Падающий снег был красив и пушист. Хотя погода постепенно поворачивала в сторону весны, холода и снегопады ещё оставались частым явлением. Спускающиеся с затянутого тучами неба белые хлопушки плавно летели на землю, увеличивая размеры сугробов, и за этим медленным танцем снежинок наблюдать было весьма умиротворяюще. Из гостиной. Когда рядом потрескивает в камине огонь, на ногах лежит пушистый плед, и руки держат чашку с какао. Оказавшимся же на улице студентам было не до любования снегом; если замедлиться — холод мог пробрать даже сквозь толстую мантию.

Игроки в квиддич носились над полем, не только гоняясь за квоффлом и уворачиваясь от бладжеров, но и пытаясь согреться. В этот холодный февральский день команды Гриффиндора и Слизерина решили устроить тренировочный матч, на котором не было ни единого зрителя, чтобы проверить свои силы и двигаться активнее во избежание замерзания. Загонщики особенно лютовали, отбивая бладжеры в соперников и защищая своих сокомандников.

Сириус выпрямился на метле, оглядывая всё поле. Его позиция загонщика обязывала его следить за всем пространством, ведь нужно было не только заметить тяжёлый мяч и успеть отбить его от членов своей команды, но и прочитать действия противников, чтобы не дать им победить или просчитать, в кого намерены отбить бладжер их загонщики. Блэк свою позицию любил и играл на ней с удовольствием, полностью растворяясь в матчах.

Парень остановил взгляд на своём младшем брате, замершем недалеко от него и выискивающем золотой снитч. Регулус был ловцом Слизерина, а эту игру ловцы и команда проводили порознь, оттачивая свои навыки, и только загонщики должны были следить за всеми. Сириус заметил мчащийся к себе бладжер и ловким движением биты послал его в сторону брата. Младший Блэк, однако, мяч увидеть успел и отлетел в сторону, отмечая, что бладжер в него отбили чисто символически.

— Не виси на одном месте — замёрзнешь! — крикнул ему старший брат и умчался на другой конец поля спасать Джеймса от присевших ему на хвост двух слизеринских охотников.

— Сам знаю, — проворчал Регулус, зарываясь носом в шарф.

С недавних пор их отношения вдруг стали сглаживаться и выправляться, и он никак не мог привыкнуть к этим изменениям. Началось всё из-за того, что младший Блэк пытался найти Снегга, чтобы посоветоваться насчёт использования клыков летучих мышей в зельях, однако тот куда-то исчез, а вместо него Регулус наткнулся на шляющегося по коридору Сириуса, испытывающего сильную скуку. Так младший брат узнал, что Поттер пропадал на свидании с Эванс, поэтому остальные Мародёры сидели спокойно, и Люпин подтягивал Петтигрю в Трансфигурации, а Мун со своими друзьями были заняты делами, и старший Блэк в итоге остался один. Обычно братья не разговаривали, но так сложилось, что в последние месяцы часто пересекались, и у Сириуса выработалась привычка здороваться и выдавать немного пустой болтовни, во время которой Регулус имел полное право вставить несколько едких замечаний по теме, посоревноваться со старшим братом в закатывании глаз и получить какой-то внезапный и полезный совет. Оба Блэка ещё не привыкли к таким взаимодействиям, однако шаг за шагом старались наладить общение.

Регулус окинул взглядом поле и, не найдя снитча, устремил свой взор на Сириуса. Тот о чём-то совещался с Джеймсом, затем они со смехом дали друг другу «пять» и разлетелись в разные стороны. Младший Блэк знал, что его брат нуждался в принадлежности к какой-то группе и, найдя её, держался за неё прочно, оставив позади тех, кто пытался его исправить. Регулус вечно выдвигался родителями как лучший сын семьи Блэк, будущий наследник и пример для непутёвого старшего отпрыска, и держался за своё положение, гордясь и чистокровным происхождением, и своими способностями, и только потом, дойдя до третьего курса, вдруг понял, что нуждался в старшем брате, потому что самостоятельно, без какой-либо поддержки, вывозить груз ответственности было ужасно трудно. Младший Блэк знал, как наследники родов ломались и менялись из-за тяжести этой ноши: ожиданий семьи, ответственности преемника и продолжателя дела и семьи, и лишь немногим удавалось сохранить свой прежний характер. А Сириус, сбросивший с себя оковы наследника и с первого же курса в Хогвартсе, фактически, оторвавший себя от принадлежности к роду Блэк, не сдерживаемый правилами и плюющий на репутацию испорченного и потерянного читокровки, живший своей жизнью — так, как хотел именно он, а не обязывала его семья — был счастлив. И Регулус с неприятным разочарованием понимал, что на самом деле сильно ему завидует. И из зависти он старался ещё больше быть тем самым идеальным наследником, чтобы вызвать у старшего брата то же чувство из-за потери своего места в семье, вот только тот, наоборот, стал ещё счастливее от того, что с него спало это бремя, и когда младший Блэк очнулся, их отношения были испорчены.

Иногда Регулусу было обидно до слёз. Когда он не мог понять чего-то в школьной программе, или ему не с кем было попрактиковаться в заклинаниях, когда на факультете попадал под прицел старших или никак не мог выучить какое-то правило этикета среди чистокровных волшебников — в такие минуты он остро осознавал, как нуждается хотя бы в доброй поддержке, хоть в пустяковом совете от Сириуса — от старшего. А тот находился в соседней комнате, их отделяла всего лишь одна стеночка. Но младший брат не мог зайти к нему, не мог поговорить. Потому что между ними была и другая стена, высокая, толстая, непреодолимая. Стена, фундамент которой заложил сам Регулус, критикуя старшего за его несогласие с идеологией превосходства, за его поведение, чем дал понять Сириусу, что не будет на его стороне, не будет с ним — и старший Блэк отстранился, ища тех, кто станет его Домом. А после младший брат, оставаясь во время каникул в абсолютно пустом доме, с тоской вспоминал их раннее детство, когда Сириус защищал его от приставаний кузин, помогал промыть раны от когтей злого чёрного персидского кота, отдавал последнее печенье и брал на себя вину за разбитую вазу.

Порой Регулус злился на старшего брата за то, что тот выбрал другой путь, отказался от семьи, от идеологии и вёл себя вызывающе. Но где-то в сознании билась мысль, что, если бы он сам попробовал понять Сириуса, принять его и не упрекать, тот не злился бы на него и не решил бы отдалиться. Чем больше младший Блэк думал, тем больше понимал, что старший брат не собирался взваливать на него ношу наследника рода, он просто надеялся, что хоть кто-то его примет, однако наткнулся лишь на критику. Регулус не мог понять его, и потому их разговор не стал бы открытым, и в тот день, когда младший брат попал на Слизерин, Сириус наградил его холодным взглядом — будто говоря, что ничего другого и не ожидал, и повернулся к своим друзьям, продолжая болтать. Со временем Регулус перестал на него злиться, ведь их жизнь уже повернулась, и никакие «если бы» ничего не могли изменить.

В тот день, когда младший Блэк, увязавшись за Северусом, наткнулся на брата и кузину, в ту минуту, когда Сириус дал ему часть своих книг, а Селеста улыбнулась, Регулус почувствовал протянутую к нему руку — тот крохотный шанс, который был у него, чтобы разрушить стену и склеить осколки былых братских отношений, и он ухватился за эту руку, желая сделать хоть что-то. Правда, налаживание утерянных отношений — дело трудное, особенно когда подходящих моментов выпадает не так много, и младший Блэк пытался хотя бы понять старшего, чтобы суметь поговорить. И, когда Сириус при встрече начал с ним здороваться и кидать пусть даже странные нелепые шутки, Регулус понял, что брат не недосягаем, что поможет разрушить эту стену, если младший приложит достаточно усилий. И он старался. Действительно старался. Ведь если нельзя понять, можно просто принять.

— Опять завис! — гаркнул старший Блэк, проносясь мимо него и улетая дальше.

Младший брат помотал головой и ещё больше натянул шарф на нос. Для Сириуса сегодняшний тренировочный матч, помимо практики, также был забавой и, похоже, способом подшучивать над Регулусом. Тот ничего не имел против, потому что хоть так, но они могли больше поговорить, однако внезапных появлений из ниоткуда пугался. В голове постоянно крутилась грустная мысль: они были не в одной команде и сражались друг против друга, а каково это — играть вместе со старшим братом по одну сторону баррикад?

Решив не висеть на месте, а полетать по полю в поисках снитча, младший Блэк полностью сосредоточился на задаче и ловце Гриффиндора, который так же кружил, выискивая золотые проблески сквозь снегопад. До конца отведённого на тренировочный матч времени оставалось не так много, и, когда крылатый мячик наконец замельтешил, ловцы вступили в свою схватку, и тренировочный матч наконец стал похож на настоящий.

Загонщики теперь следили за командами внимательнее, азарт и соперничество между факультетами всё нарастали, и мётлы использовались на полную мощность, позволяя игрокам молниеносно носиться по полю. Охотники забивали квоффл в ворота, вратари отбивали мяч всеми силами, и счёт постоянно равнялся. Если ловцы не поймают снитч до конца отведённого на тренировочный матч времени, победит команда, набравшая больше очков. Эта игра отличалась от настоящей, добавляя новую перчинку.

Регулус летел, пригнувшись к древку метлы, чтобы уменьшить сопротивление, и уже протянул руку к неподалёку зависшему снитчу, когда ловец из команды Гриффиндора вынырнул снизу и первым ухватил золотой мяч. Через несколько секунд раздался свисток, известивший об окончании времени и матча, и гриффиндорцы разразились радостными криками победителей. Младший Блэк вздохнул и стряхнул с шапки снег. На настоящей игре ему нельзя витать в своих мыслях и нужно лучше следить за полем, даже если снова будет идти снег.

— Вправо! — вдруг крикнул рядом Сириус.

Регулус обернулся и едва успел отлететь в указанную сторону, когда старший брат просвистел мимо, отбивая летящий бладжер. Мяч устремился прямо к сундуку, в который его убрала профессор Трюк, ловко поймав. Блэк обернулся к старшему брату, намереваясь сказать что-нибудь в благодарность, но тот уже спускался на поле и был слишком далеко, чтобы услышать его. Слизеринец оглянулся на свою команду и заметил, что она тоже опускалась, и поспешил вернуться на землю.

— Ты сегодня в облаках витаешь? — строго спросил капитан. — Не вздумай летать так на матче! Я понимаю, что ловцы сегодня иначе тренировались, но ты слишком часто зависал на месте, Блэк. Не лови мозгошмыгов.

— Ты от Лавгуда заразился? — хмыкнул Сириус, неспешно подходя к команде противников. — Их существование официально не подтверждается. Вот уж не думал, что здоровый лоб с седьмого курса способен поверить в сказки второгодки, — старший Блэк широко усмехнулся, вставая немного впереди брата.

Слизеринский капитан побагровел, не то от смущения, не то от гнева.

— А тебя это не касается, Блэк, — тем не менее, спокойно сказал он. — Изъяны видно, сколько ни прячь.

— А ты думаешь, легко ловцам увидеть крошечный мячик сквозь такой снегопад? Они не носятся по полю, как мы, замерзают, от холода засыпают, а сегодня нет болельщиков, которые своими криками могут разбудить. Ты недочёты подмечай, но на условия скидочку-то делай, человека-то заметить проще, чем несчастный золотой орех, — усмехнулся Сириус и стряхнул с головы снег. — Вам никто не мешал по очкам набрать запас, чтобы даже баллы снитча не смогли обеспечить победу.

— Блэк, не доводи Слизерин! — крикнул кто-то из команды Гриффиндора, призывая парня вернуться к своим.

Капитан противников смерил его неприязненным взглядом и развернулся, так что полы его мантии взметнулись и подняли из сугроба снежное облачко, и команда последовала за ним. Старший Блэк пожал плечами с невинным видом и хотел было уже вернуться к гриффиндорцам, когда почувствовал, что его осторожно потянули за рукав. Обернувшись, он увидел Регулуса со слегка опущенной головой, усиленно рассматривающего снег.

— Ну и ну, ловец всё ещё ищет снитч, но уже в снегу? — весело спросил Сириус. Он мог подкалывать самого Снегга, почему бы не пошутить с собственным братом?

— Спасибо, — тихо сказал тот, всё ещё не глядя на него, но рукав мантии сжал сильнее. — И за спасение от бладжера, и за… сейчас, — тише закончил парень.

— Простуженным на матч не выходи, — заметил старший Блэк и стряхнул с его головы снег. — Вон уже щёки отморозил, иди в общежитие, — он легонько щёлкнул Регулуса по лбу, мягко улыбаясь.

— Это и тебя касается! — вскинулся тот, скрывая смущение, и побежал с поля, натягивая шарф до самых глаз, чтобы скрыть лицо.

— В сугроб не грохнись! — крикнул ему вслед Сириус.

Регулус вбежал в раздевалку и рывком открыл свой шкафчик, стягивая верхнюю заснеженную мантию и вешая её сушиться. До этого дня старший Блэк мог просто пошутить или притворно поругать его за какой-то пустяк, строя из себя правильного старшего брата, но во время этих коротких разговоров младший чувствовал, что их отношения натянуты, казалось, что лишь одно неверное слово способно вновь вернуть стену между ними. Сегодня же Сириус несколько раз по-настоящему вступился за него, не боясь ссор и последствий, и Регулус вновь почувствовал, кто такой старший брат. Это и радовало, и смущало, и почему-то хотелось плакать, хотя плаксой младший Блэк никогда не был. Или был — в детстве, когда тот злой и страшный чёрный персидский кот зыркал на него тёмно-оранжевыми глазищами.

Регулус издал нервный смешок, направляясь в душ. Тогда он прятался от кота за Сириусом и сегодня тоже спрятался за ним, хотя мог ответить капитану или попросить брата не вмешиваться в дела другой команды. Однако в тот момент его чувство принадлежности откликалось на старшего Блэка, а вовсе не на слизеринскую команду. Насколько стена между ними была разрушена? Однако… Регулус был готов и дальше восстанавливать братские отношения с Сириусом, пока у них ещё есть возможность почти каждый день видеться в стенах Хогвартса.

Из-за внезапно пришедшего тепла с крыш то тут, то там срывалась капель, а место под самыми стенами школы оградили барьером, чтобы на случайно забредших под крыши студентов не упали сосульки. Учащиеся тонули в сугробах, проседающих под ногами, и кривились от слякоти на дорогах, вынужденные продираться сквозь снежное месиво к теплицам профессора Стебль или загонам профессора Кеттлберна.

Шестикурсники были единственными учащимися, кто весной сидел в школе из-за учебной программы, а потому ловили завистливые взгляды и от младших, и от старших; семикурсники так вообще поддразнивали их, мол, в следующем году вы снова будете ходить на улицу.

Северус со скучающим видом листал книгу о вампирах. Их студенты уже проходили, но отчего-то профессор Борн решил вернуться к этой теме и задал ученикам рефераты, только вот информацию нужно было собрать не широко известную, а углубленную, и все пособия быстро разошлись. Старлайт удалось ухватить одну старую книгу, написанную и отпечатанную ещё в 1457 году, и теперь кучка друзей, в которую впустили и Снегга, искала информацию в ней.

— Интересно, почему нам надо возвращаться к вампирам? — задумчиво спросил Сайшайн, откладывая перо и подпирая щёку рукой.

— По слухам, профессор Борн учился с одним вампиром, — Гринфилд тоже отложил перо и откинулся на спинку стула.

— Теперь он их ненавидит? — Сара облокотилась на столешницу и посмотрела на свой черновик реферата. — И боится, что кто-то может столкнуться с ними? Поэтому и заваливает нас заданиями?

— Вполне возможно, — заметила Мун, не отрываясь от своего текста.

Найти информацию в старой книге было несложно, а вот перефразировать её современным языком, чтобы понять и передать — та ещё задачка. Выписанные абзацы следовало для начала привести в понятный вид, а затем уже формировать из них чёткий текст реферата.

— А я слышала, что существуют энергетические вампиры, — сказала Старлайт. — Но наука их существование отрицает.

— Это, скорее, образное выражение, нежели самостоятельное существо, — Северус перевернул ещё несколько страниц и наткнулся на информацию о вражде вампиров и оборотней, из-за чего пропустил мимо ушей следующие слова кто-то из друзей, погружаясь в раздумья о том, следует ли и это добавлять в реферат.

Борн со своей нелюбовью к вампирам напомнил Снеггу его самого с его недолюбливанием оборотней. Однако, кто знает, может, профессор, наоборот — любил, потому и хотел уделить этим существам так много внимания, выяснять это не было ни желания, ни повода. Почитав немного о многовековой вражде двух рас, Северус всё же решил, что упоминание оборотней его реферату о вампирах не повредит, и принялся выписывать нужные отрывки.

Библиотека потихоньку заполнялась и другими студентами, создававшими лёгкий шум, который быстро затихал, и оставались лишь шуршание страниц и скрип перьев. Дерек, Джейк и Сара продолжали тихонько болтать о вампирах, не мешая остальным, но к своим рефератам вернуться не спешили, скучая из-за темы и не желая переписывать текст. Селеста усердно, но безразлично формировала структуру своей работы, нумеруя абзацы, чтобы затем переписать их в чистом виде. Кропотливая работа по оформлению реферата всегда была самой сложной.

Перед ужином все пятеро студентов наконец закончили свои работы и вернули книги на места. Умственный труд пробудил голод, и они спешили в Большой зал в надежде отхватить куски побольше. У самых дверей к ним присоединились и команды по квиддичу, уставшие после тренировки.

— Иди скорее, иначе Сириус всё лучшее заберёт, — тихо хмыкнул Северус и отпустил руку Мун.

— Не волнуйся, победа будет за мной, — улыбнулась в ответ девушка и, кивнув, направилась к гриффиндорскому столу.

Снегг устроился за столом Слизерина и заметил своего соседа, только когда потянулся за сыром. Регулус был уставшим, но на его губах скользила лёгкая улыбка, которую он старательно пытался скрыть, в конце концов прибегнув к чашке чая.

— В последнее время ты выглядишь счастливее, — заметил Северус, отламывая кусочек йоркширского пудинга с ветчиной и грибами, в который добавил кусочек сыра.

Послышалось тихое бульканье, и Блэк поспешно поставил чашку на стол, кашляя. Фраза для него явно стала неожиданностью.

— Э… Да нет, — Регулус постарался придать лицу нейтральное выражение, будто ничего не случилось, и отправил в рот небольшой кусочек стейка.

— С Сириусом помирились? — решил уточнить Снегг.

Младший соученик снова закашлялся и на мгновение послал ему несчастный взгляд, будто его мучали и нарочно отвлекали от еды. Северус невозмутимо сделал глоток чая.

— Это хорошо, — сказал он, подцепляя вилкой куриную отбивную и отправляя её в свою тарелку.

— Почему… Почему ты не допускаешь мысли, что у меня что-то ещё хорошее могло произойти? — насупился Блэк, усиленно разрезая стейк на кусочки и откидывая кончиком ножа листок руколы.

— Вы здороваетесь и спокойно идёте рядом, хотя раньше избегали друг друга и быстро расходились, стоило вам встретиться в коридоре. Это в любом случае здорово, — Снегг улыбнулся ему и продолжил свой ужин.

— Только непривычно, — Регулус катал по тарелке кубик баклажана, но быстро спохватился и съел несчастный овощ. — Не знаю, насколько приятно Сириусу поддерживать со мной спокойную беседу, но он старается… Это так странно. Я думал, что, даже если скажу ему, что могу принять его точку зрения, он всё равно ни за что не захочет снова быть… вести себя… что мы не сможем вернуться к нормальным отношениям братьев.

— Полагаю, на самом деле он ждал тебя, — заметил Северус, кидая взгляд на стол гриффиндорцев и старшего Блэка. — Возможно, ждал твоего взросления и формирования собственного мнения. Налаживать отношения без повода он не станет.

— Верно, Сириус из тех людей, которые сначала убеждаются, что хотя бы в теории смогут поладить с человеком, а потом уже предпринимают первые шаги, — младший Блэк слегка улыбнулся, а потом его посетила внезапная мысль. — Ой… Ой…

— Ты вспомнил что-то важное? — поинтересовался Снегг.

— Да… Я ещё не говорил ему, что… — Ругулус замолчал, но старший соученик и без слов его понял. Похоже, Сириус решил рискнуть и попытаться наладить их отношения, сделать первый шаг, не имея подтверждения своих предположений. О том, что младший брат больше не считает его мнение и идеологию неправильными, ему ещё только предстояло услышать.

— Что ж, рад за вас, — Северус продолжил подкладывать сыр в свой йоркширский пудинг, решив, что тема может быть закрыта, а Блэку следует вернуться к еде, чтобы не ворчать потом весь день. Раньше он считал обоих братьев донельзя упёртыми и не думал, что они могут прийти к примирению, однако эта семейка в очередной раз доказала ему, что люди способны к изменениям в лучшую сторону. Может быть, по мере взросления каждый ученик сможет стать умнее и добрее.

Эта мысль — надежда на светлое будущее — держалась в его голове даже утром, ведь никто из слизеринцев не затронул тему иерархии магического общества. Обычно обсуждение идеологии превосходства циклично начиналось раз в два-четыре дня, однако, по подсчётам Снегга, с момента последнего разговора прошло уже пять дней — и начался шестой. Это было относительно хорошей новостью, по крайней мере, пока что в гостиной общежития было спокойно.

День оказался на удивление тихим. Никто ничем не возмущался, все студенты упорно учились или вяло дурачились, не мешая другим, профессора объясняли довольно простой материал и даже не задали кучу заданий, как бывало обычно. Северус уже было подумал, что ему улыбнулась удача сегодня не нервничать, когда из открытого кем-то из сокурсников окна дунул порыв ветра, взметая страницы книг и пергамент на столе учеников, и именно один из листов Снегга был унесён на улицу. Проверив свои записи, парень выяснил, что лист оказался не особо важным — это был черновик реферата про вампиров, который, вообще-то, Северус уже закончил, однако он хотел проверить, всё ли записал, поэтому всё же пошёл на улицу искать свою потеряшку.

Поскольку на пергаменте лежало специальное водоотталкивающее заклинание, он не беспокоился, что записи пострадают, но торопился найти листок, пока его не унесло ещё дальше. Ожидаемо, под стенами школы ничего не было, и Снегг отправился дальше, заметив в нескольких метрах от себя какое-то движение на сугробах. Не так далеко виднелась кромка леса, в который Северус совсем не хотел бы заходить, тем более будучи в полном одиночестве и даже не успев никого предупредить о том, куда отправился.

Снег оседал под ногами, тормозя движение, и был достаточно неприятным. Полы мантии начали подмокать, ноги — мёрзнуть, но парень упорно двигался вперёд за смутным силуэтом. Конечно, был риск ошибиться. Но, к счастью, ветер стих, и Снегг понял, что преследовал лист пергамента. Вздохнув с облегчением, он ускорился и быстро достал свою потерянную страничку из снега. «Заставила ты меня побегать, — подумал он и осмотрелся: — Далеко же я зашёл».

Чёрные деревья находились всего в метрах двухстах от него, но даже снег под стволами не уменьшал сумрака, который был в глубине, из-за чего лес казался таинственным и опасным, будто скрывал что-то неизведанное. Северус поёжился и поспешил вернуться в Хогвартс.

Когда он обернулся, в глаза ему ударила яркая вспышка, заставляя зажмуриться. Осторожно открыв глаза, парень посмотрел в ту сторону, откуда прилетел блик, и разглядел в снегу нечто, испускающее на солнце фиолетовый свет. Заинтересовавшись, Снегг сделал несколько шагов и достал из сугроба небольшой кристалл. Он был слегка мутным, явно необработанным, будто кто-то вытащил его из самой скалы.

— Откуда он здесь? — пробормотал Северус, снова осмотрелся вокруг, но не нашёл признаков чьего-то присутствия, будто камень упал сверху.

Повертев в руках фиолетовый кристалл, парень спрятал его в карман мантии и поспешил к школе, начав замерзать. Вещица была интересная, можно изучить камень на наличие магических свойств, и, если никто в Хогвартсе его не терял, отдать ювелирам. Северус в драгоценностях не разбирался, но полагал, что из этого кристалла может выйти что-то красивое. Может быть, получатся даже две маленькие брошки, одну он сможет подарить матери, а другую — Селесте. Погружённый в мечтания, Снегг быстро достиг стен школы и вышел на протоптанную дорожку.

Он не оглядывался, а потому не заметил движения в лесу. Невысокая сиреневая фигура медленно выступила из-за деревьев, уверенно ступая по снегу, наклоняясь к сугробам в поисках маленького сокровища. Обнаружив следы чужого недавно пребывания, она подняла голову, отбрасывая тёмно-голубые волосы с лица, и устремила сияющий фиолетовым светом взгляд на стены замка. Чёрный силуэт под ним подсказал ей, кто забрал кристалл, и фигура издала тихий хриплый смешок, будто метал заскрежетал о металл.

До этого момента она никогда не покидала лес и понятия не имела, что за его пределами есть большое строение с обитателями. Теперь же у неё был повод сходить на разведку. Фигура развернулась и направилась обратно в лес, чтобы привести своих сородичей к этому неизведанному месту.

Северус вертел в руках фиолетовый кристалл, сидя в гостиной Слизерина. Соученики свободно могли видеть вещицу в его руках, но не спрашивали о ней, лишь изредка кидая взгляды на камень. Посидев так достаточно долго и убедившись, что все слизеринцы увидели кристалл, Снегг встал и направился в кабинет Зельеварения, который по договору с профессором Слизнортом мог посещать в свободное от уроков время. Поскольку никто не подошёл забрать его находку, парень понял, что хозяина на его факультете не было. Либо он принадлежал кому-то ещё, либо на самом деле ничьим не был. В любом случае перед тем, как использовать камень, нужно было убедиться, что владельца у него действительно нет.

Северус шёл по коридору, нарочно держа руку с кристаллом на виду, чтобы мимо идущие студенты заметили его, и хозяин мог подойти и забрать потеряшку. Однако ученики бросали лишь короткие взгляды и спокойно шли дальше. Безусловно, можно было бы поспрашивать, не потерял ли кто фиолетовый камень, но это было не в привычке Снегга, находить чьи-то вещи он не вызывался.

Парень вдруг почувствовал лёгкое головокружение и был вынужден опереться о стену. Это странно, очень странно, он хорошо себя чувствовал с утра. С чего бы вдруг началось недомогание? А потом Северус вспомнил, что подмёрз в сугробах, пока искал свой лист, так что, вероятно, он простудился. Однако хиляком он никогда не был и мало болел, тем более болезнь не могла проявиться так скоро. Тем не менее, другого объяснения не было.

Снегг попытался пойти дальше, но голова снова закружилась, и ему пришлось остановиться. Звуки вдруг приглушились, как будто его уши зажали подушкой. Нет, так он никуда не дойдёт. Похоже, о кабинете Зельеварения сегодня придётся забыть. Но вот как дойти до медицинского крыла, парень совершенно не представлял. Держась за стену, Северус медленно двигался вперёд, самому себе напоминая раненое животное и испытывая отвращение от этого. Он ненавидел болеть, болезнь — это слабость, а слабым быть нельзя. Иначе…

На его плечо вдруг опустилась чья-то рука, и слизеринец мгновенно обернулся. О чём, конечно, сразу же пожалел, потому что головокружение ударило с такой силой, что он почти упал, если бы его не удержали.

— Действительно плохо, — продрался к нему сквозь пелену чей-то голос.

Снегг почувствовал, что кристалл выскользнул из его ослабевших пальцев, но вместе с этим звуки начали наполнять его уши, и ему даже удалось выпрямиться и посмотреть на своего неожиданного спасителя.

— Опять ты, — с долей удивления сказал Северус, глядя на старшего Блэка.

— Ты и правда меня не слышал? Я звал-звал… — тот прервался, сдул упавшую на свой нос прядь чёлки и спросил: — Тебе к мадам Помфри?

— Сириус, ты надолго там? — спросил Поттер, стоя у противоположной стены и явно желая от слизеринца держаться подальше.

— А что это за камень? — Петтигрю заметил фиолетовый блеск кристалла на полу и прищурился, разглядывая его с интересом.

Снегг посмотрел вниз, но нагнуться не смог, понимая, что если сейчас опустится, то уже не поднимется. Такое головокружение простуде было несвойственно, а заразиться вирусом ему было не от кого. Всё, что в его привычном укладе изменилось, — это появление кристалла. Но мог ли он так влиять на здоровье? Был ли он заколдован, или сам являлся источником болезни?

— Не поднимай, — Северус удержал руку Блэка за локоть, когда тот уже нагнулся за камнем. — Хотя бы через платок.

Сириус вытащил из кармана платок и взял им кристалл, с удивлением его рассматривая. Слизеринец нахмурился в неверии: казалось, будто из недр камня исходил тусклый фиолетовый свет — которого раньше не было, и это было не сияние в свете факелов, это — собственное мерцание кристалла. Но раньше Северус его не видел, вероятно, из-за освещения, и теперь был поражён.

— Может быть, это какой-то магический артефакт, — сказал он, всё ещё придерживаясь за стену.

— Так ты и сам не знаешь, что это? — Блэк приподнял брови, явно не ожидая подобных слов.

— Я нашёл его у леса и думал, может, кто-то его потерял.

Головокружение отступало, и теперь Снегг мог мыслить яснее и анализировал произошедшее с ним. Ему стало плохо после контакта с этим фиолетовым кристаллом, а рядом с тем не было никаких следов. Возможно, кто-то его выкинул как раз из-за этого странного свойства. Но тогда хозяин точно не признается, и искать его бесполезно.

— Лучше отнести камень директору Дамблдору, — поделился своими мыслями Северус. — С ним что-то не так, это не просто кусок горной породы.

— Тогда дав… — начал было Сириус, но осёкся, когда увидел, что от кристалла пошёл слабый фиолетовый дымок.

Парни поражённо смотрели на него, и пусть необычный камень казался красивым, по их спинам пробежали мурашки, как будто в их руках оказалась ужасная и опасная вещь. В себя друзей привело копошение у другой стены, когда Питер от немного жуткого зрелище испугался настолько, что вцепился в рукав мантии Джеймса, а тот никак не мог от него отделаться, и в конце концов Римусу пришлось их успокаивать.

— Я провожу тебя в медпункт, а потом отнесу кристалл, — сказал Блэк, закрывая камень платком и пряча его в складках мантии.

— Я и сам дойду, сначала…

— Эти тебя не доведут, — прервал Снегга гриффиндорец, указывая пальцем за свою спину. — Пошли, чем быстрее ты дойдёшь до медкабинета, тем быстрее кристалл окажется у директора.

Северус покачал головой, едва не закатывая глаза, но побрёл по коридору вперёд под присмотром настойчивого неугомонного Сириуса-прилипалы. Он уже не чувствовал такой слабости, поэтому мог передвигаться довольно быстро, и они оба успели удалиться из коридора до того, как Поттер наконец отцепил от себя Петтигрю, и оставшиеся трое с удивлением огляделись, оставшись в одиночестве.

— Бродяга, вот ты ж собака, — Джеймс запустил руку в волосы, ероша их в раздражении. — Сам же попросил помочь с поисками Мун, которая опять куда-то пропала, а теперь слился в неизвестном направлении.

— Тем не менее, тот камень выглядел весьма странно, я никогда не встречал в описаниях ничего подобного, — задумчиво произнёс Люпин, постукивая себя пальцем по щеке.

Сохатый со вздохом снова разлохматил свои волосы.

— Ладно, пошли в общежитие. Уже вечер, Мун наверняка тоже вернулась туда, просто расскажем, что Сириус её искал, — Поттер быстро зашагал по коридору, и друзья послушно последовали за ним. Эти двое кузенов порой были чересчур беспокойными.

Тем временем Блэк и Снегг торопливо направлялись в медицинское крыло. Слизеринец с каждым шагом чувствовал себя всё лучше и теперь сомневался, стоило ли ему вообще идти к мадам Помфри, и был уверен, что Сириус сейчас просто терял время.

— Всё, я теперь не свалюсь, так что иди к директору Дамблдору, пока тебе самому плохо не стало, — Северус повернулся к нему, передавая решительность взглядом.

Блэк оглядел его с ног до головы, выискивая слабости, но кивнул и развернулся, уже намереваясь побежать, когда костлявая рука вцепилась в его рукав пониже плеча. Гриффиндорец с удивлением обернулся, намереваясь пошутить, но улыбка сошла с его лица, когда он заметил напряжённый взгляд Снегга, обращённый вперёд, и сам развернулся.

Впереди в коридоре сияли небольшие фиолетовые огоньки, постепенно приближающиеся к ним. Их было не меньше десятка, и двигались они достаточно быстро, так что парни вскоре увидели приближающиеся тёмные фигуры.

— Это… что? Кто? — тихо пробормотал Сириус, доставая палочку.

— Не знаю, никогда таких не видел в книгах, — тихо ответил Северус, также держа палочку наготове и начиная потихоньку пятиться. — По-моему, их глаза светятся так же, как этот кристалл.

Блэк оглянулся через плечо, убеждаясь, что сзади противников не было, и путь к отступлению был открыт, и остался немного впереди Снегга, чтобы прикрыть его отход; тот ведь не оправился ещё настолько, чтобы в полную силу противостоять этим неизвестным существам.

— Может, он им принадлежит? Стоит отдать его?

— Нет, — гриффиндорец покачал головой. — Не могу объяснить, но что-то мне подсказывает, что этого делать нельзя.

Студенты продолжали потихоньку пятиться. Северус злился на себя за то, что ещё не мог побежать, у него не хватало сил даже на быструю ходьбу, будто камень вытянул из него силы и заблокировал часть оставшихся, но он был благодарен Сириусу за то, что не бросил его и, наоборот, помогал ему.

Когда неизвестные существа подошли ближе, друзья увидели, что они очень похожи на людей, с такими же телами и конечностями, вот только кожа у них была тёмно-фиолетовая, волосы — синие или тёмно-голубые, а глаза источали яркий фиолетовый свет; к тому же, их одежда состояла из странных лоскутов ткани, у существ помассивнее их цвет был таким же, как у глаз, а у фигур поменьше — сиреневым. Десяток существ приближался неспешно, но уверенно, а впереди идущие подняли перед грудью руки, обнажая большие острые когти в тон длинных волос.

— Интересно, они разумные? — Блэк крепче сжал палочку. — Или как оборотни в волчьей фазе?

— А мне интересно, насколько быстро они бегают, — отозвался Снегг, стараясь увеличить темп.

— Давай-ка ты отнесёшь кристалл директору, а я их задержу, — предложил Сириус, вытаскивая платок с камнем из складок своей мантии и засовывая его в карман мантии Северуса.

— Да ни за что! Один против стольких ты точно не выстоишь! — возмутился тот.

— Ну, хоть кто-то из нас спасся бы, — едва слышно фыркнул гриффиндорец, тем не менее, обрадованный отказом.

— Бред, — пробурчал слизеринец.

Даже против дементоров существовали особые заклинания, простыми щитами от них было не спастись, однако подобных тварей они видели впервые и ничего не знали о способах защиты от них, действительно ли они могли выжить? К тому же, сейчас вечером на этаже почти никого не было, какова вероятность того, что кто-то из профессоров успеет им помочь? А судя по уверенным шагам существ, бег двоим злосчастным студентам не помог бы, лишь отнял силы.

Парни переглянулись и увеличили ширину шагов, стараясь отойти подальше, но неизведанные твари довольно быстро сокращали разрыв. Снегг судорожно перебирал в голове заклинания, готовясь выпалить их в любой момент. Практические занятия по ЗОТИ кончились, теперь защищаться от тёмных существ приходилось в реальности, и сейчас ошибка стоила не баллов или позора на всю школу, а жизни.

Одна из сиреневых фигур откинула свои волосы назад со лба, но они снова упали на её лицо, на котором теперь играл оскал с бело-голубыми клыками, оттеняемыми тёмно-фиолетовыми губами. Существа были явно разумными, но на разговор не настроенными. Блэк понял, что они — добыча этой стаи охотников, которая не даст пощады. Драка была неизбежна, и впервые в своей жизни гриффиндорец сомневался, что сможет хотя бы не проиграть. После проигрыша их ждало нечто ужасное — это парень видел в фиолетовом свете десятка глаз перед собой.

Сиреневая фигура вдруг пригнулась и побежала к ним, отставляя когтистую руку для удара. Расстояние в тридцать метров сократилось настолько быстро, что парни занервничали ещё сильнее и одновременно пульнули в неё заклинания. Красный и золотой лучи попали точно в цель, заставляя существо пошатнуться и сбавить темп, однако оно побежало снова, в несколько прыжков преодолевая оставшиеся сорок метров. Северус попал в неё жалящим заклинанием и сразу же поставил для них с Сириусом щит, а тот, похоже, попытался применить «Петрификус Тоталус», но существо остановилось лишь на пару минут, наклоняясь так, что длинные космы скрыли лицо.

Когда оно снова подняло голову, на его лице играл безумный оскал, будто оно задумало поиграть с сопротивляющимися юными волшебниками, и ему было весело от их попыток спасения. Тварь выпрямилась и неспешно направилась к ним. Тем временем её сородичи не меняли темп и продвигались медленно, словно давая ей наиграться с добычей.

— Прости за те пять лет, которые я тебя изводил, я был идиотом, — сказал Блэк, снова посылая в бредущее существо заклинание.

— Не говори так, будто… — Снегг прервался, чтобы закрепить эффект от его удара своим. — Мы выживем, придурок, будешь извиняться, когда нам стукнет по восемьдесят лет.

Сириус хохотнул и снова выстрелил. Их заклинания лишь на пару минут сдерживали существо, и то оно не рвалось нападать. Если все десять пойдут в атаку…

— Стоит ли нам обратиться в животных и попробовать сбежать? — предложил он.

— Не думаю, что мы будем быстрее них, — мрачно отозвался Северус. Им не дадут просто так уйти, не потеряют к ним интерес.

Внезапно со стороны группы существ послышался скрежащий рык, такой противный и громкий, что парни захотели зажать уши, но не решились опускать палочки и только поморщились. Приближающаяся к ним тварь сразу обернулась, взметая волосы и ленты ткани. Её сородичи на кого-то бросались, сквозь их тела мелькали серебряные вспышки, и каждый раз твари падали на пол и больше не вставали, а их глаза переставали светиться.

Студенты заметили чью-то небольшую фигуру в белом, быстро перемещающуюся между существами, и поспешили отступить спиной вперёд, внимательно следя за замершей тварью и потасовкой у остальных. С теми разберётся тот, кто пришёл их спасти, нужно было не проиграть этой, а если она кинется помогать своим, будет ещё лучше.

Но, как назло, существо вдруг развернулось и бросилось к ним. Его волосы и ткань развевались позади от скорости бега, а лицо стало злым — с ними больше не играли, теперь на них нацелились всерьёз. Тварь больше не обращала внимание на попадающие в неё заклинания, хотя они и заставляли её слегка отклониться.

— Разделяемся! — крикнул Снегг и отпрыгнул от Блэка.

Это позволило бы тому выиграть пару секунд. Северус давно понял, что являлся первой целью, поскольку был слабее, но, может, тот их спаситель в белом за эти мгновения успеет как-то помочь Сириусу.

Ему было так жаль, что он не успел познакомить свою маму с Селестой, поделиться этой радостью, подарить своей девушке тот кулон и насладиться этими отношениями, этими чувствами. Было довольно жестоко, что им досталось так мало времени побыть вместе как паре.

— Кха!

Существо остановилось и снова кашлянуло. Снегг запнулся за торчащий край булыжника в полу и упал, с удивлением глядя на что-то длинное и серебряное в груди твари. С него фиолетовая жидкость капала на пол.

— Протего тоталум! — выкрикнул Блэк, появляясь рядом с другом и подавая ему руку, чтобы помочь встать. От щитов не было толку, но он не смог больше ничего придумать, совершенно испуганный за жизнь слизеринца.

Его возглас заставил существо поднять глаза на них и снова замахнуться, делая последний мощный прыжок. Ему оставалось дотянуться совсем немного, всего метр, всего секунду…

— Кха! — тварь откинулась назад, когда её дёрнули за волосы, и нечто серебряное и узкое вышло из её груди назад. Лишь затем, чтобы снова обрушиться мощным и резким ударом.

Северус и Сириус видели, как замерцали и потухли её глаза, и тело упало рядом с ними. Их сердца всё ещё бились от страха, и гриффиндорец осел на пол, не имея больше сил стоять. Фигура в белом возвышалась над ними и над поверженным противником, а позади неё, дальше в коридоре, находилась неподвижная фиолетово-синяя куча.

— Спасибо, — выдавил Снегг, чтобы соблюсти приличия.

— Спасибо, — в тон ему отозвался и Блэк.

Парни надеялись, что это не очередное существо, устранившее своих соперников и тоже наметившее их в свою добычу, и подняли на спасителя глаза. На длинном белом платье виднелся странный синий принт, напоминающий перевёрнутые колокольчики, и фиолетовые следы и пятна, как будто ткань чем-то испачкали, одна рука крепко держала серебряный клинок, с которого срывались такие же фиолетовые капли, а на ладони другой белым светилась спираль.

— Не ранены? — спросила девушка, стряхивая жидкость со своего меча, и сдула с лица прядь чёрных волос, выбившуюся из пучка.

Тем, кто их спас, оказалась Селеста Мун.

— Вы в порядке? — уже с большим беспокойством спросила Селеста.

— К… кто… Кто ты? — спросил Сириус, заикаясь и в неверии глядя на неё.

— Я расскажу вам всё после того, как вы скажете, не задели ли вас сонты. А. Вот эти твари, — девушка кивнула через плечо.

— Нет… Нет, не успели. Мы — оба — не ранены, — покачал головой Северус.

Мун с облегчением выдохнула.

— Какое счастье. Вы будете жить.

Она обернулась, поднимая левую руку, и вдруг из её ладони вырвалось пламя, окутывая всех существ, и через минуту на полу не осталось ни следа от их пребывания. Лезвие меча также прошло очищение огнём, а платье растворилось, возвращая привычный вид гриффиндорки в чёрной школьной мантии. Она повернулась к ним, растворяя меч в воздухе, и положила свою правую ладонь в левую, держа руки на уровне живота.

— Позвольте представиться вам обоим заново. Моё имя — Селеста, я принадлежу роду Мун этого мира, а также в другом мире являюсь наследной принцессой царства Дэлнайтис и будущим Верховным магом и Хранителем Средины и прилегающих миров, наследуя своему отцу. Поначалу я была послана сюда к матери, чтобы не быть вовлечённой в войну, однако теперь явлюсь временным Стражем этого мира, пока мы не закроем портал, через который сюда пришли сонты. Дальнейший разговор не для коридора, и если вы хотите узнать больше, то… — она замолчала и нахмурилась, внимательно оглядывая коридор, а потом снова повернулась к парням, которые всё ещё сидели на полу: — Было ли что-то, что могло привести сонтов именно к вам? Они никогда прежде не покидали леса.

Селеста задумчиво потёрла переносицу большим пальцем правой руки, становясь ещё более серьёзной. Теперь, когда дорогие ей люди были спасены и оказались непострадавшими, приоритетной задачей стало выяснений обстоятельств появления тварей в Хогвартсе.

— А, может, вот этот кристалл? — Снегг вытащил из кармана завёрнутый в платок камень и показал его девушке.

Та сразу напряглась и взволнованно посмотрела на фиолетовый кристалл, садясь на корточки перед ним.

— Откуда? — спросила она, выглядя обеспокоенной и слегка сводя брови к переносице.

— Я нашёл его неподалёку от леса, но рядом не было никаких следов, и… — парень замолчал. Если эти существа пришли за этим камнем, то виноват в их проникновении в школу был именно он.

— Это их подпитка. Сонты как-то перерабатывают такие кристаллы, а потом вливают в себя жидкость из них вместо еды и питья, когда не могут получить порченую кровь. На днях мы пришли разгромить их запасы, похоже, в пылу битвы один из камней вылетел за пределы леса, — Мун снова потёрла переносицу. — Судя по всему, разведчики отправились на поиски и нашли Хогвартс, а затем по сигнатуре вышли и на вас… Простите, вы совсем ничего не понимаете, — она вздохнула и, завернув кристалл в платок, взяла его, а затем встала: — Давайте встретимся после ужина. Я вам всё расскажу, но сначала мне надо уничтожить эту штуку и найти своих людей.

Северус и Сириус молча смотрели вслед удаляющейся фигуре Селесты, пока та шла к открытому окну и, перекинувшись совой, вылетела за его пределы в ночь. Недавние волнения, необычные существа, странные слова девушки — им всё это казалось каким-то странным сном. Разве в реальности могло произойти всё это? Но оба парня сидели на полу и всё ещё успокаивали дыхание. Неожиданно для них обоих столкнулись два мира — их и тот, о котором они никогда ничего не слышали. Но теперь хотели узнать.

— Похоже, ужин она пропустит, — наконец пришёл в себя Блэк и встал. — Пошли, мне нужно к людям, иначе в этом коридоре я с ума сойду.

— Может быть, мы оба куда-то упали и лежим без сознания? — Снегг тоже поднялся на ноги. — Хотя двоим не может сниться один и тот же сон.

В полном молчании они дошли до Большого зала, где весело и оживлённо шумели студенты Хогвартса. Сотни людей, яркий свет свечей, тёплый воздух, наполненный ароматами вкусной еды, — всё это так отличалось от того, что им пришлось пережить совсем недавно, что фиолетовые существа — сонты — им вновь показались нереальными.

Сириусу хотелось поделиться со своими друзьями произошедшим с ним и Северусом, но он понимал, что ему никто не поверит. Действительно, история а-ля «я подрался с неизвестными существами, а моя кузина — принцесса из другого мира» вызвала бы лишь смех и пожелания выспаться как следует. К тому же, он и сам до конца не понимал, о чём говорила Мун, да и рассказывать об этом кому-то за её спиной было неправильно, неспроста ведь он сам ничего не знал о её происхождении — даже её отца никогда не видел.

После ужина он сослался на важные дела и улизнул из-за стола. У дверей его уже ждали Снегг и Старлайт. Девушка кивнула и велела следовать за собой. Она казалась слегка встревоженной и явно в чём-то сомневалась. Может быть, в том, что рассказывать этим двоим обо всём было правильно.

Следуя за Сарой, парни думали, как много она знает. Будучи подругой Селесты и так же исчезая время от времени вместе с ней, она точно была втянута во всю эту межмирскую историю. Но когда она узнала о сонтах и тайном роде? И почему тогда Мун, ничего не рассказав брату, подругу в свою тайну посвятила? И неужели… все исчезновения и усталость четвёрки были связаны с борьбой против этих существ? Как же давно они здесь?

Старлайт привела их к Выручай-комнате и впустила внутрь. Знакомый вид помещения с каминами, диванами и соснами удивил друзей, но они спокойно сели напротив хмурых Гринфилда и Саншайна, которые были слишком погружены в свои мысли, чтобы обратить на них внимание, и только когда Мун поздоровалась с прибывшими, они повернулись к ним.

— Думаю, начать стоит с того, что мой отец принадлежит другому миру, — сказала Селеста, откидываясь на спинку дивана. — Он — Верховный маг и Хранитель Средины. Средина — это как раз иной мир, в нём свои законы магии и жизни, а названа она так потому, что находится на пересечении путей трёхсот четырнадцати миров нашей Вселенной и является единственным местом, которое соприкасается с каждым из них.

— Постой, но Вселенная — о планетах, разве нет? Миры — это планеты? — спросил Сириус.

— Нет, — сестра отрицательно покачала головой. — В каждом мире есть свои планеты и звёзды. Вселенная, о которой вы знаете, — это совокупность Галактик, туманностей, звёзд и других небесных тел. Вселенная, о которой я говорю, — это, своего рода, совокупность известных вам Вселенных… — девушка на минуту задумалась, а потом продолжила: — Представьте, что одна квартира в доме — это ваша планета. Сам дом — Галактика. Город — звёздная Вселенная, она же — Мир. И таких «городов» — более трёх сотен, все вместе они образуют «страну» — это и будет та Вселенная, о которой я говорю.

В комнате повисла тишина, только ветки в камине потрескивали, распространяя сладковатый аромат горящей сосновой смолы. Всполохи играли на стенах и живых сосенках, и тени на стенах медленно танцевали.

— Если есть «страна», то есть и «планета»? Существует ли совокупность совокупностей? — поинтересовался Северус.

— Нет, — Мун снова отрицательно помотала головой. — Вселенные соседствуют друг с другом, но обычно не пересекаются, лишь что-то действительно серьёзное и невероятно мощное может заставить их границы временно размыться. В отличие от Миров в одной Вселенной, между которыми могут путешествовать сильные маги. А ещё… драконы. Драконы — первые существа, которые стали перемещаться между мирами, и их кровь сейчас позволяет и… даже магглам пересекать границы миров. Однако все всегда сначала попадают в Средину, а уже из неё — в другие миры.

— Значит, Верховный маг Средины — это кто-то вроде регулировщика на дорожном перекрёстке? — уточнил Снегг, задумчиво поглаживая подбородок.

— Не совсем верно, — улыбнулась девушка. — Кто-то в этом роде, только не Верховный маг, а Верховный Хранитель, именно он следит за порядком во всех мирах, решая особо острые и опасные магические ситуации. Войны в каждом мире в эти обязанности не входят, за ними просто невозможно уследить. Поэтому в каждом мире есть свои Хранитель и Стражи, которые следят за порядком у себя. В некоторых мирах принято признавать самого могущественного и главного мага Верховным, в его компетенции — магия его мира, но часто именно он таже ставится Хранителем своего мира, следя за порядком, и Стражи подчиняются ему. Но сейчас на плечах Хранителей лежит самая масштабная угроза — война с сонтами.

Селеста замолчала, чтобы дать брату и парню переварить всю информацию, заодно думая, как и о чём рассказать дальше, чтобы они не запутались. По правде говоря, собственная родословная у неё самой порой вызывала кашу в голове, множество ветвей родов проходили через века и миры и переплетались самым удивительнейшим образом, даже наглядная схема не помогла бы понять всё быстро… Но, наверное, подробности с этими ветвями родового древа сейчас были совсем не нужны.

— Род Мун на самом деле огромен и пересекает по меньшей мере сотню миров, он считается самым древним во Вселенной.

— Постой, но Мун — это же род твоей матери, — Блэк помотал головой и в замешательстве уставился на кузину.

— Да. Вот только в этот мир один из его представителей пришёл из Средины и стал родоначальником здесь, а сами его корни уходят гораздо дальше, — Селеста скрестила руки на животе, выводя указательным пальцем на тыльной стороне другой ладони завитки. — Поэтому отец разрешил мне взять фамилию матери — принадлежность к роду Мун должна быть обозначена. И именно этот род первым начал сражаться с сонтами. Они пришли из Мира №115, позднее драконов… — она снова замолчала и задумалась на несколько минут.

Трое её друзей сидели молча и не вмешивались в разговор, только слушали и хмурились, всё ещё терзаемые сомнениями насчёт того, что раскрывать это всё двоим обычным людям — правильно. Парни терпеливо ждали продолжения истории, понимая, что та была достаточно запутанной, и Селеста наконец продолжила:

— В этом мире что-то случилось, из него в Средину прилетели драконы, а вместе с ними — и драконы с необычной болезнью, которые кусали сородичей и людей и погибали. Заболевшие оказывались очень опасны, и за несколько веков ни в одном мире лекарство так и не было найдено. Когда отчаяние достигло пика, внезапно появились сонты, которые выкачивали из драконов и людей порченую кровь — странную фиолетовую жидкость. Заболевшие всё равно погибали, но уже не в муках и не могли никого заразить. Сонтов считали целителями, даже не боясь того, что те сами поглощали порченую кровь, добавляя себе в еду. Однако потом всё изменилось: сонты вдруг выпустили пойманных больных драконов в города, множество других существ оказалось заражено и… стало источником питания для сонтов.

Девушка сжала кулаки почти до хруста, сдерживая гнев и горечь, а Старлайт вздрогнула, представляя весь этот ужас. Нет ничего страшнее предательства и обмана того, кому доверял не только свою жизнь, но и жизнь близких.

— Они не оказывали вам помощь, они устроили свой хлев, — догадался Снегг. Он тоже непроизвольно сжал кулаки от ужаса. Эти жуткие твари не просто охотились на людей — они делали из них свою пищу.

Селеста кивнула.

— Тогда-то род Мун и выступил против них. Первое время битва была сложной, магия и оружие не могли навредить сонтам, и лишь позже, когда Мерлин нашёл волшебный металл, сделанное из него оружие смогло сравнять наши шансы. Он сам отправился по разным мирам, разнося знание и металл, а мы продолжили сражение. Поскольку род Мун — самый обширный, мои предки смогли связаться с частью родни и передать оружие и им, однако как раз из-за количества ветвей и потомков мы даже не всех своих представителей знаем. И когда мой отец в Мире №27 — в вашем мире — случайно встретил мою мать, даже не подозревавшую о своих корнях, он поспешил ей обо всём рассказать.

— А разве правителю дозволено покидать Средину? — уточнил Сириус.

— На тот момент королём и Верховным был мой дед, поэтому отец смог отлучиться в погоне за сонтами, — Мун пожала плечами. — Так или иначе, моя мать некоторое время жила в Дэлнайтисе… Это одна из стран Средины, в ней также есть и другие королевства, например, Энадас, Накбалион, Эсаес и Кренда. Так вот, после того, как война с сонтами в Средине стала обширнее, меня вместе с матерью отправили сюда, чтобы уберечь, но с нами отправились учителя, и я часто навещала отца. Помимо учителей со мной были посланы телохранители-друзья, — девушка наклонила голову вбок.

— Моё имя — Сурилла, — улыбнулась Сара.

— А меня зовут Сакер, — представился Дерек, стукнув себя рукой в грудь.

— Джаграй, — коротко кивнул Джейк.

— Им пришлось изменить имена на те, которые не вызовут подозрений в этом мире, — пояснила Селеста. — Они всегда меня сопровождали, однако пять лет обучения в Хогвартсе прошли мирно, и лишь осенью на этом курсе мы вдруг обнаружили межмирский портал, через который сюда пробрались сонты. Сейчас у нас, к сожалению, не хватает ресурсов, чтобы его запечатать, и мы ждём нужные магические артефакты от моего отца, а пока что устраняем пробирающихся сюда сонтов.

— А что с тем кристаллом? — вспомнил Снегг, слегка нахмурившись. Кажется, Мун говорила, что эти существа используют его как подпитку.

— Он тоже принадлежит Миру №115, — ответила девушка. — Когда у сонтов мало порченой крови, или неоткуда достать её, они используют эти кристаллы. Есть какая-то машина, которая превращает их в жидкость. Можно сказать, это их питательная смесь. Судя по всему, она похожа на их кровь, поэтому благодаря ей они становятся сильнее. Интересно то, что в переработанном виде эти кристаллы становятся легковоспламеняющейся жидкостью, поэтому, чтобы убрать опасность от них, мы её поджигаем.

Комната вновь наполнилась тишиной. Информации было много, а её содержание ужасало. Сонты — не дементоры и уж точно не полуразумные, как оборотни. Это хитрые и коварные существа с чёткими целями захвата миров, они крайне опасны.

— Значит, твои постоянные исчезновения связаны именно с этой войной? — теперь и Блэк нахмурился, усваивая услышанное. — Вы вчетвером защищали весь Хогвартс от такой опасности.

— А твои вечные поиски в библиотеке — это способ найти лекарство для людей и драконов? — догадался Северус.

— Пока сонтов здесь не было, я старалась хоть как-то помочь отцу и моему народу и поискать что-то, способное нейтрализовать болезнь, однако поиски и эксперименты оказались безрезультатны, — Селеста грустно улыбнулась. — Не так давно мы запросили подкрепление, поэтому сейчас Стражей стало больше, но нам всё равно нужно им помогать.

— Поэтому я был против ваших отношений, — внезапно сказал Джейк. — Принцесса постоянно пропадает на сражениях, на свидания нет времени, а мы не всегда можем её заменить. И без того занятия и задания тратят время, мы отдыхаем весьма мало.

— Свидания — это тоже способ отдохнуть, Джаграй, — мягко возразила Мун, но тот лишь покачал головой и отвернулся. — У вас остались ещё вопросы?

— Сонты… Почему они приходят в другие миры? — Сириус нервно постукивал пальцем пониже плеча. — Неужели в их мире никого не осталось?

— Напротив — Мир №115 процветает, там сонты лишь берут эти фиолетовые кристаллы. Они захватывают другие миры ради пропитания. Истребив всех существ в определённой области, они переходят к следующей, потом — к следующей. Когда ресурсы заканчиваются, нужны новые, — Селеста на мгновение замолчала и продолжила с напряжением во взгляде: — Сонтов становится всё больше, соответственно, им нужно больше ресурсов, и они нападают на всё большее количество миров. Они — особо опасная угроза. Истребив всех существ, подходящих для кормления, они начнут грызться друг с другом, пока не останется никого. Во всей Вселенной.

В комнате повисла давящая тишина, только пламя в камине тихо потрескивало, пожирая дрова и ветки, кусочек за кусочком, пока те не исчезали в огненных всполохах. Когда пламя пожрёт всё, оно исчезнет и само, оставив после себя лишь угли и пепел.

— Ты сказала, что фиолетовая жидкость из кристаллов может быть опасна, — припомнил Снегг.

— Сама по себе она вызывает недомогание, в большом количестве — смерть, но после непродолжительного контакта человек восстанавливается. А вот порченая кровь, которая переходит в укушенного из дракона или сонта, даже в небольшом количестве приведёт к… Поэтому единственных способ спасти здоровых — очищающий огонь… — она помолчала, колеблясь. — И… ещё есть правило: порченая кровь не должна попадать на предметы, если на вещи есть хоть несколько капель, в течение двадцати минут её необходимо сжечь. Первые сонты… появились именно из них, эта фиолетовая гадость как-то их оживляла. В ходе своей эволюции эти твари каким-то образом приняли похожий на человеческий вид, однако риск породить новое существо этой порченой кровью всегда остаётся. Для самих сонтов такие новые сородичи бесполезны, а вот всем нам доставят проблем.

— А вы сами, сражаясь с сонтами, не боитесь заразиться? — тихо спросил Блэк, припоминая, что одежда сестры была покрыта фиолетовыми пятнами.

— На нас специальное защитное покрытие как раз против таких случаев, — Мун ободряюще ему улыбнулась, поняв его мысли.

— А почему… у тебя на руках светящиеся спирали? — поинтересовался Северус. Он ведь не в первый раз их видел, и хотя девушка уже объясняла ему, что это родовой знак, их свечение не могло являться просто украшением.

— В роду отца они у всех. Светятся, когда мы используем магию. В Средине магическая природа сильно отличается от здешней, наши маги используют магию и без волшебных палочек, поэтому, к примеру, у моих стражей возник диссонанс, магия в их крови и магия вокруг них пытались ужиться, к сожалению, адаптация только идёт. А вот я полностью контролирую свою, поскольку в моей крови по наследству есть магия и из Средины, и отсюда.

Парни кивнули, и комната снова наполнилась тишиной. Новой информации было слишком много, запомнить всё они точно не смогли бы. Но главное поняли.

— На самом деле мы держим наше происхождение в секрете, — Селеста села прямо и строго посмотрела на двоих парней. — Даже директор Дамблдор не знает ничего о Средине и сонтах. Обычно у тех, кто узнаёт, мы стираем память, как здесь накладывают заклинание забвения на магглов, однако, если существо может быть полезно, оно посвящается в тайну. Я решила, что, раз уж вы подверглись нападению сонтов, вам следует всё узнать.

— Думаю, держать всё произошедшее в тайне будет просто, всё равно никто не поверит нашим словам, — улыбнулся Блэк.

— Спасибо, что рассказала, — кивнул Снегг.

— Но я позвала вас не только за этим, — Мун вытянула вперёд руку со вспыхнувшей белым спиралью на ладони, и комнату наполнили маленькие светящиеся жёлтым, белым и голубым шарики, плавно парящие на местах, а вот вокруг Сириуса и Северуса было скопление фиолетовых шаров. — Все предметы, люди и вещества оставляют свой след, в разных мирах есть разные устройства, улавливающие частоты колебаний частиц этого следа, сами сонты называют эти следы сигнатурой. Однако их оборудование отслеживает лишь определённые вещества… В общем, кристалл оставил на вас свой след, и сонты смогут вас найти. Со временем эти частицы растворятся, однако некоторое время вы будете попадать в поле их зрения.

— А… Ты говорила, — припомнил брат тот разговор в коридоре. — И что нам делать?

— Вы уже поняли, что заклинаниями не сможете защититься. К сожалению, я не смогу всегда вас защищать, и у меня нет даже одного человека, чтобы приставить к вам телохранителя. Поэтому у вас есть лишь единственный путь: научиться сражаться и защищать себя нашим оружием.

— И вы будете нас обучать, — закончил её мысль Северус и получил утвердительный кивок.

Сириус с интересом вертел в руках небольшой серебряный меч, рукоять которого была украшена мелкими спиральками. Сестра сказала, что серебряные спирали — это символ Хранителей и Стражей, поэтому у всех них они есть на оружии или как украшения, подобно её броши, а глава отряда или Хранитель Мира эти спирали носят на видном месте, чтобы его коллеги из других миров сразу его признали.

Два меча Мун им найти смогла, однако важнее были щиты, за которыми Блэку и Снеггу следовало укрыться при нападении. Эти небольшие серебряные овалы сами становились больше и даже — в зависимости от уровня угрозы — могли заключить хозяина в настоящую сферу. Мечи же парням нужны были, чтобы отбиться, если напор сонтов стал бы слишком сильным. Нанести из-за щита несколько ударов было несложно. Однако для неподготовленного человека даже это действие простым не было, и маги Средины именно ударам их и учили.

— Сожмите рукоять сильнее, не слишком близко к гарде, вот так, да, — Селеста поправила руку брата и кивнула парню, проверяя их хватку. — Теперь поднимите мечи, острие должно находиться на уровне подбородка. Отлично. При взмахе вашей кисти необходимо оставаться неподвижной, иначе вы не справитесь с тяжестью клинка.

— Но ты кистью двигаешь, — заметил Сириус, припоминая взмахи, которые показывала сестра.

— Я обучаюсь владению мечом с пяти лет, а вот нетренированным вам такие движения выполнить будет сложно, — слегка улыбнулась Мун. — Ваша задача — сохранить меч и ранить противника, победить у вас всё равно не получится, поэтому нужно просто продержаться до прихода кого-то из моих людей.

Парни кивнули и попробовали повторить атаку, которую им показали. Взмах меча и его полёт оказались тяжелее, чем они думали, и оба друга слегка покачнулись. Селеста велела чуть раздвинуть ноги, чтобы найти центр тяжести и принять устойчивую позу. Блэк после нового взмаха снова покачнулся и сдвинул левую ногу немного назад, и тогда его стойка стала крепкой.

— Ведущая рука всегда должна оставаться рядом с гардой, вторая рука контролирует тяжесть и направление меча, — Мун сделала взмах от правого плеча, оставляя свист в воздухе и яркую серебряную вспышку лезвия, сверкнувшего в свете фонарей. — Поскольку вы только учитесь, осваивайте пока удары справа налево, они проще, ведь ведущие руки у вас — правые. Острие не опускайте.

Глядя, как прилежно Северус и Сириус осваивают взмахи, Селеста думала, стоит ли их учить работе ног при атаке. В конце концов, по-настоящему сражаться они не смогут, сражение с сонтами требовало не только мгновенной реакции, но и огромной выносливости, только начавшим обучаться людям противостоять даже одному вражескому существу было сложно. Она учила парней лишь для того, чтобы они не погибли и не заразились сонтской порченой кровью, дожидаясь воинов Средины, но даже для этого им нужно было много тренироваться. Повысят ли некоторые манёвры их шансы продержаться дольше или, наоборот, лишь истратят силы? Мун решила пока уделять внимание базе, сейчас и этого было достаточно, ведь главное для Блэка и Снегга не мечи, а щиты.

Перемежать практику с мечами и щитами и учёбу было довольно трудно, а Сириусу ещё приходилось втискивать в этот график тренировки по квиддичу, и он уставал как собака, мгновенно засыпая, едва его голова касалась подушки. Северусу испытывал трудности по иной причине: клинки не были лёгкими, и мышцы рук, ног и груди часто ныли, первое время у парня даже взмахи волшебной палочкой на уроках перестали получаться из-за того, что рука не могла долго быть поднятой; теперь он понимал, почему во время объятий чувствовал мышцы своей девушки.

Иногда Снегг и Блэк тренировались в Выручай-комнате только вдвоём — Селеста со своими Стражами отправлялась в лес сдерживать прибывающих сонтов. У неё было какое-то странное небольшое устройство, похожее на металлический лист, на котором вспыхивали фиолетовые точечки, показывая местоположение врагов на карте местности, всплывали надписи на неизвестном языке, а когда ситуация была опасной, устройство начинало пищать; благодаря ему она вовремя узнавала о приближении сонтов и выдвигалась на защиту обитателей Хогвартса. Своим брату и парню Мун запретила вмешиваться в эти сражения, они должны были просто научиться защищаться, и оставшиеся в одиночестве Сириус и Северус иной раз начинали драться на мечах, неуклюже и медленно, но упорно, ведь встречающий сопротивление удар был полезнее взмаха в пустоту.

Джеймс исчезновения лучшего друга замечал не так часто, порой отвлечённый отработкой наказания за неудачное подшучивание над кем-то из студентов или свиданиями с Лили, а Римус налёг на учёбу, горя желанием стать мракоборцем, и либо засиживался в библиотеке, либо посещал специальные практические занятия после основных уроков, организованные профессорами для отработки заклинаний студентами, поэтому тем, кто заметил сильное сближение Бродяги и некогда враждующего с ними слизеринца, стал Питер. Несмотря на неплохие баллы СОВ по Трансфигурации и Защите от тёмных искусств, он не смог пройти на обучение мракоборчеству из-за недостатка баллов по Зельеварению, поэтому его график занятий немного отличался от графика друзей, свободного времени оказалось чуть больше, и стало скучнее.

— Сириус, а что за чёрный кот, которого ты иногда таскаешь за шкирку в облике пса? — как-то поинтересовался Петтигрю. — Часто вижу тебя с ним в зубах.

— Да вот пристаёт ко мне, когда я гуляю, — хмыкнул Блэк, почёсывая затылок, — только в виде собаки и могу от него избавиться, приходится относить его куда подальше.

«Лишь бы Северус не услышал!» — взмолился Бродяга, уже представляя, как узнавший слух о надоедливом чёрном коте Снегг подстрелит его заклинанием на дуэли или Селестиным щитом по башке треснет на тренировке якобы случайно, а может, и открыто. Северус, конечно, был благодарен за помощь с перемещением после изнурительной отработки ударов мечами, но гордость стерпеть уничижающий его анимагическую форму слух не позволит.

А ведь именно Снегг делал укрепляющие здоровье и согревающие зелья, которые Сириус принимал перед тренировками по квиддичу, чтобы не заболеть на холодном ветру. Пусть снег уже потихоньку таял, а запах воздуха сменился на более насыщенный древесный аромат, морозы всё ещё приходили по ночам, и мёрзнуть на метле было неприятно. Поттер от этих зелий отказался, отмахиваясь тем, что он спортсмен, но, как подозревал Блэк, на самом деле боясь нежелательной или вредной примеси от Северуса.

Однажды Сириус подумал, а вдруг он, наоборот, становится слабее из-за того, что его тело не само с холодом борется? Но позже заметил такие же пузырьки с зельями в руках младшего брата, и в тот момент старший Блэк решил, что укрепляющая добавка в небольшой дозе ему не вредит, а его голова забита какими-то глупостями.

— Ты всё-таки простудился? — спросил Сириус Регулуса, когда они возвращались после тренировки, на которой тот чихнул не менее пяти раз, в школу.

— Нет… Не знаю, — тот замялся и натянул шарф на нос, а потом резко обернулся к старшему брату: — В любом случае на матче я буду в команде!

— Будешь-будешь, — дружелюбно отозвался гриффиндорский Блэк и потрепал его по волосам, как родитель соглашается с заявлением ребёнка подчинить себе все силы природы. На секунду его голову посетил вопрос, какая анимагическая форма была бы у младшего братишки, может, лис?

— В любом случае… — Регулус тряхнул головой, сбрасывая его руку, чтобы не казаться ребёнком. — Ты выглядишь более уставшим, чем я, ваш капитан так гоняет вас?

— Э-э, нет, это мои личные силовые упражнения, чтобы мышцы подкачать. Полезное занятие, знаешь, — Сириус широко улыбнулся. Не расскажешь же младшему брату о сонтах, мечах, сражениях, Средине и всей этой межмирской войне — посвящать человека, который не замешан в противостоянии, не стоило ради его же безопасности.

Блэк теперь понимал, почему Селета никогда ни о чём ему не рассказывала: толку от него не было, он лишь волновался бы и создавал ей головную боль, а если бы в какой-то момент вмешался, горя желанием помочь, просто подверг бы себя опасности и прибавил сестре работы. Заставлять Регулуса думать не о школе, а о войне, в которой он всё равно не мог никак помочь, и которая была ему не по возрасту, старший брат не собирался.

Но было и то, чего Сириус понять не мог: как могла Селеста так открыто улыбаться и находить радости в мелочах повседневности, когда буквально с самого детства её в жизнь вторгся хаос? И так вела себя не только она, но и трое её друзей. Посмеяться над шуткой, отвоевать лучший кусок штруделя, нарядиться на праздник — все эти обычные вещи им приносили удовольствие. Может, дело было в том, что они принадлежали другому миру, поэтому здешние порядки не были для них обыденностью? Однако за эти годы иномирцы могли бы привыкнуть к ним. Так что же заставляло их открыто наслаждаться радостями жизни и легко улыбаться?

— Вряд ли гантели помогут мне быстрее поймать снитч, — задумчиво пробурчал себе под нос младший Блэк.

— Прости, я б сказал тебе, как можно быстрее маневрировать на метле, но ты ж в команде-сопернике, — старший брат с прищуром показал ему кончик языка.

— Мне и не нужно! — вспыхнул Регулус.

Подумав пару секунд, он быстро нагнулся, зачерпнул из сугроба влажный снег, скатал снежок и запустил в гриффиндорца. Тот приближающийся снаряд видел и вяло наклонился в сторону, избегая удара.

— Но точно не помешает подкачать мышцы, — со смехом поддразнил Сириус брата и отпрыгнул в другую сторону от очередного снежка. — Я ж говорю!

В голове старшего Блэка сразу всплыли моменты из тренировок, когда Джейк или Дерек — точнее, Джаграй и Сакер — напирали на щиты и швырялись в него и Снегга какой-то липкой субстанцией, попадание которой на одежду и, тем более, кожу нельзя было допускать. Интересно, думали ли и они о тренировке, когда играли в снежки, или зимняя забава для них на самом деле воспринималась как очередная практика?

Регулус со сделано обиженным выражением лица продолжал швырять в брата комки снега, слабо похожие на снежки, а тот всё прыгал и прыгал, смеясь. Сириус решил сегодня в Выручай-комнату не ходить — если после этой снежной атаки он будет переживать атаку от кого-то из воинственной четвёрки, он точно помрёт и завтра на ноги не встанет.

Чувствуя лёгкую усталость, старший Блэк стал потихоньку отходить в сторону замка, уводя за собой и брата. Видеть того, так рьяно кидающегося снежками, было странно и ново, ведь Регулус уже с девяти лет перестал интересоваться играми и забавами, отдавшись изучению этикета, родового древа и магии — всего того, что строгие родители-чистокровки от него требовали, а он по убеждённости поглощал, поставив в приоритет.

— А мы всё думаем, куда ты делся, — послышался неподалёку голос Северуса, в котором явственно слышалось снисхождение.

Сириус отскочил в сторону и мгновенно развернулся к нему, наблюдая, как пущенный в него снежок залепил всё лицо слизеринца. Тот остался стоять статуей, но вскоре поднял руки и счистил с себя снег. Мун рядом старательно подавляла улыбку и отряхивала мантию парня на груди.

— Се… Северус, прости меня, — подбежав к ним, выпалил младший Блэк, уже начав тихо паниковать. — Я не хотел…

Снегг для него с каждым месяцем становился всё более авторитетным старшим, к которому можно было обратиться за советом по учёбе. Но, как юный талант на факультете, он был признан слизеринцами и довольно часто соглашался выполнять их заказы, из-за чего времени на простые разговоры порой не оставалось. Некоторые младшие тоже обращались к Северусу за советами, однако помогал он не всем, и Регулус хотел остаться в списке тех, с кем он соглашался повозиться хотя бы несколько минут.

— Если кошки не любят воду, значит ли это, что Снегг не любит снег? — задумчиво спросил старший Блэк, глядя на скептическое выражение лица слизеринца.

— Напомни-ка, что там не любят собаки? — тот обернулся к своей девушке, будто задумал маленькую месть.

— Ай-я, ну причём тут я? — тяжело вздохнул Сириус. — Я, конечно, братишку тебе не отдам и вместо него… — он замолчал, почувствовав, как в его рукав вцепились почти что мёртвой хваткой, и удивлённо взглянул на Регулуса.

Тот смотрел на старшего брата во все глаза, как будто не верил в услышанное, но очень, очень-очень сильно хотел поверить, и, кажется, даже не до конца понимал, что схватил его за руку. Надежда и радость вперемешку с осторожностью и недоверием сбивали гриффиндорца-Блэка с толку, и в конце концов он спросил в замешательстве:

— Что это за реакция? — ещё раз всмотрелся в лицо братика-слизеринца и послал сестре неуверенный взгляд: — Что я такое сказал?

— Решил принять месть Северуса на себя? — она пожала плечами.

— Назвал его братом? — предположил Снегг.

— А это разве не естественно? — удивлённо выгнул бровь Сириус и снова повернулся к Регулусу.

Младший брат ещё сильнее вцепился в его рукав, потом будто опомнился, разжал пальцы, быстро присел на корточки и залепил старшему Блэку в лицо снегом, после чего умчался в направлении дверей школы с криком:

— Сириус, дурак!

Тот очистил лицо и посмотрел на развевавшуюся уже вдалеке мантию. Похоже, Регулус не ожидал быть названным братом и, видимо, обрадовался этому, а потом смутился из-за того, что для старшего не было препятствия в том, чтобы так его назвать. Младший Блэк с трудом скрывал радость, и Сириус улыбнулся этому, решив простить атаку на своё лицо.

— А, я с вами сегодня не пойду, меня обстреляли снежками, я уже без сил, — он повернулся к друзьям и затянул шарф потуже.

— Зря только снегом в лицо получил, — фыркнул Северус и брезгливо стряхнул с плеча несуществующие снежинки.

— Извиняй, — неловко хмыкнул Блэк, а потом нахмурился: — Сел, а вокруг Регулуса нет этих фиолетовых шаров?

— Шаров? — поначалу не поняла Мун, а потом отрицательно покачала головой: — Нет, сигнатура кристалла только на вас двоих, она не перекинется на тех, кто с вами общается.

Сириус кивнул. Это хорошо. Они с братом только начали вести себя нормально, возвращая чувство принадлежности к одной семье, но он уже вновь мыслил как старший — и чувствовал ответственность за младшего Блэка. То, что Регулус не попал под прицел сонтов, Сириуса радовало — и он по глазам Селесты видел, что её тоже. Тренировка старшему Блэку была важна не только из-за того, что требовалось защитить себя, — он готовился защитить и тех, кто имел бы несчастье оказаться рядом с ним в момент появления враждебных существ, и полностью осознавал необходимость серьёзной подготовки. Сириус хотел хотя бы так облегчить сестре задачу, надеялся, что она сможет положиться на него так же, как и на своих Стражей.

Сириус бежал по коридору, пытаясь не показывать панику на лице, но нервозность всё-таки проскакивала в его сжатых зубах и горящем взгляде. Сейчас ему был нужен только один человек, лишь конкретный слизеринец, тогда они оба будут спасены, а тайна останется не раскрыта. Как назло, в библиотеке Снегга не оказалось, и Блэк метался по коридорам, потому что карту забрал Джеймс и куда-то слинял в своей мантии-невидимке. Сириус уже отчаялся сегодня обнаружить слизеринского друга, хотя обычно без труда на него натыкался (вот правильно говорят: когда не надо — на виду, когда надо — нет нигде), когда глаз наконец выцепил в пустом коридоре знакомую фигуру.

— Северус!

Тот остановился и обернулся, а затем с удивлением посмотрел на подбежавшего к нему запыхавшегося Блэка. Гриффиндорец с трудом перевёл дух, придерживаясь рукой за стену, внимательно оглядел коридор, проверяя, что никого в нём нет, и негромко сообщил:

— У нас проблема.

— Сонты идут? — обеспокоенно нахмурился Снегг, уже запуская руку в складки мантии, чтобы достать волшебный щит.

— Нет, не такая сильная, — отрицательно покачал головой Сириус и наконец выпрямился: — Питер видел меня — по есть пса — с котом. Сначала я отболтался, но теперь он просто достал просить принести показать кота.

— Я тебе не экспонат, — раздражённо заметил Северус. Он уже перепугался, что эти фиолетовые твари пришли нападать, а значит, ему надо уходить в безлюдное место, чтобы больше никто не подвергся опасности, и тренировки превратятся в реальную защиту… А тут какой-то бред с Петтигрю и их анимагическими формами.

— Нет, ты не понимаешь, — Блэк снова покачал головой. — Если я не покажу ему кота, он сам выследит его, а тогда ты будешь раскрыт как незаконный анимаг. Я тебя в это втянул, поэтому не могу допустить рассекречивания.

Снегг тяжело вздохнул, массируя переносицу. Да уж, этот мелкий Мародёр был проблемой; тихий и обычно незаметный, он не участвовал в каких-то крупных проделках, но всегда был зрителем. Северус подозревал, что вся тройка — исключая Люпина — имела анимагические формы, и животное Питера Петтигрю, судя по его поведению, большим точно не было. А это значит, что пошпионить за другом и узнать тайну чёрного кота ему было просто. Вот почему Сириус был так встревожен.

— Тут никого нет? — Снегг огляделся, убеждаясь, что в коридоре стоят лишь они двое, и перекинулся в чёрного кота. — Мяу! — громко заявил он, настойчиво прося Блэка закончить всё побыстрее.

— Потерпи немного, — вздохнул тот и взял кота на руки, а затем сморщился, когда лапка с втянутыми коготками огрела его по носу. — Ну прости, но я сказал Питеру, что кот ко мне очень привязан.

Под недовольным взглядом золотых глаз Сириус отвернулся и поспешил найти Петтигрю. Северусу отыгрывать обычного кота было сложно, но он спокойно смотрел по сторонам, умело сдерживая своё желание настучать лапой гриффиндорцу по макушке, чтоб тот своими словами не разбрасывался настолько бездумно. Если всё пройдёт хорошо, от него отстанут.

Блэк за слизеринского друга беспокоился, тот ведь мог не выдержать повышенного внимания и повести себя совсем не по-кошачьи. Лишь бы никто из профессоров — а особенно МакГонагалл — не заметил чёрного кота, который в списке питомцев не числился и забредшим из Хогсмита явно не был. Тогда у Снегга будут огромные проблемы.

Сириус прикрыл кота рукавом, чтоб тот больше слился с мантией, и вышел в оживлённый коридор, оставалось дойти до лестницы и подняться в башню Гриффиндора, и самая опасная часть будет пройдена.

— Привет, — вдруг возник рядом Регулус, тоже направляющийся к лестничному пролёту. — Ой, котик! — парень воскликнул слишком оживлённо, что для него было нехарактерно, и прокашлялся.

Старший брат и Северус удивлённо обернулись на него, не веря своим ушам. Да чтоб младший Блэк так радовался чему-то или кому-то — поразительно! А тот уже смутился и пытался сделать равнодушный вид, но его горящий взгляд был прикован к меховому комку в руках брата.

— А можно… погладить? — тихо поинтересовался Регулус и быстро отвернулся от кота, будто не он только что задал вопрос.

— Мяу, — Северус обречённо посмотрел на Сириуса.

— Осторожно, может лапой заехать, — предупредил тот братишку, аккуратно передавая несчастного анимага ему в руки.

«Я — лучший зельевар на курсе, один из любимцев профессора Слизнорта, востребованный волшебник среди всех студентов Слизерина, выходец из рода Принц и возлюбленный принцессы другого мира — выполняю благотворительную акцию по укреплению хороших отношений между этими двумя несносными упрямыми взбалмошными и приставучими братьями», — недовольно думал Снегг, терпя тисканья младшего Блэка и заставляя себя не поднимать лап на него. Он видел восторг в глазах Регулуса и благодарность — у Сириуса, и пусть эти двое иногда его раздражали, сейчас он решил им немного помочь.

— Какой красивый кот, — сказал младший Блэк, прижимая его к себе. — И такой спокойный.

— Ну, могу сказать, ты ему понравился — обычно он не ведёт себя так тихо, — неловко хмыкнул старший, уже мысленно представляя, какую взбучку потом получит от Северуса, и переживая за сохранность своих тела и души.

— Мяу! — категорично заявил тот, зыркнув на него в подтверждение его догадок.

Кто ж знал, что братья Блэк — кошатники? Снегг помнил, что в тот день, когда он стал анимагом, Сириус забылся на пару минут и стал вести себя так, будто держал в руках настоящего кота. Видимо, родители животных в доме держать запрещали, но мальчишкам хотелось пушистого питомца.

— Э, Бродяга, ты где кошака взял? — с любопытством спросил Поттер, входя с лестничного пролёта, а следом за ним в коридор шагнули и Римус с Питером.

— По-моему, он стал толще с тех пор, как я его видел, — задумчиво сказал Петтигрю, внимательно осматривая чёрного кота, который усиленно старался Мародёров не замечать.

— Да, мне тоже так кажется, — хмыкнул Сириус, решив немного поддразнить слизеринца. — Рег, можно? — он аккуратно взял Северуса под передние лапы со спины, чтобы показать Питеру, который и был виновником всей этой истории.

Тот, однако, воспринял жест друга как дозволение кота подержать на руках и взял его. Старший Блэк с ужасом уставился на него, но не успел отодвинуть Снегга, как Петтигрю вскрикнул из-за бьющей его по голове чёрной лапы.

— Мя-я-яу! — нервно воскликнул Северус. Благотворительная акция для Блэков — это одно, а Мародёры — совсем другое, их дружбу поддерживать он не вызывался!

— Ха-ха, Пит, не умеешь ты кошек держать, — засмеялся Джеймс.

— Он так спокойно сидел, — почти что всхлипнул Питер, отстраняясь от Сириуса и кота, который агрессивно вилял хвостом, явственно показывая своё раздражение.

— Ну-ка, смотри, вот так, под лапки… — Поттер тоже потянулся к зверюшке и уже даже прикоснулся пальцами к чёрным подушечкам.

— Мяу! Мяу! Ш-ш-ш-ш-ш! — гневно заорал Снегг, избивая его уже двумя лапами и извиваясь, чтобы освободиться от хватки Блэка. Тот успел отскочить назад ровно в тот момент, когда кот выпустил когти, и лицо его лучшего друга осталось в сохранности, только очки немного съехали.

— Теперь я понимаю, о чём ты говорил… — тихо сказал Регулус, глядя на старшего брата, пока Джеймс удивлённо поправлял очки.

Северус всё ещё активно болтался, уже подумывая Сириуса укусить, чтобы его наконец опустили на пол и оставили в покое. Договор был показаться Петтигрю, а не терпеть восторги кошатников. Старший Блэк, похоже, выпускать его из своих рук боялся, полагая — возможно, даже справедливо, — что он накинется на гриффиндорцев.

— Мяу! — раздражённо обратился к нему Снегг, почти предупреждая, что ему тоже достанется.

— Замучили бедного, — с сочувствием произнесла Селеста, выныривая из-за плеч кузенов, и взяла кота на руки, мягко погладила по голове и спине и чмокнула в лоб. — На весь коридор вас слышно, Мародёры-живодёры.

— Это ещё кто тут живодёр, — мрачно заметил Поттер. — Это он нас избил.

— Без причины животные никого не бьют, — прохладно отозвалась Мун, поглаживая кошачьи ушки.

— И у меня на руках он спокойно сидел, — вставил младший Блэк, но приблизиться к ней и погладить котика не решился. — Сириус, а у него есть имя?

— Э… Он просто… кот… — тот неловко потёр шею. Если Северус сейчас получит для своей анимагической формы какую-нибудь дурацкую кличку, то потом по всему Хогвартсу будет летать чёрная собачья шерсть.

— Котик Блэк, — задумчиво сказал Регулус.

— Мя-яу! — недовольно протянул несчастный и фыркнул. Вот так вот просто взял и приобрёл фамилию Снегг-Блэк.

Селеста тихо посмеялась, целуя его между ушек, и плавно направилась прочь. Парни слегка озадаченно смотрели ей вслед, а гриффиндорцы — все четверо, без исключений — с облегчением поняли, что кот больше никого не побьёт, и только слизеринец печально провожал кузину взглядом, надеясь ещё когда-нибудь потискать чёрный комочек.

— Эм… Сириус… — младший Блэк тихо позвал старшего и нерешительно дёрнул за рукав мантии. Пусть он и взрослый самостоятельный четверокурсник, но теперь у него есть поддержка в виде брата.

— Мать даже тебе животинку завести не разрешит, — отозвался тот, взлохмачивая волосы братишки.

— Да я не об этом, — буркнул Регулус, пытаясь пригладить беспорядок на голове. — Можешь… мне помочь кое с чем?

Сириус заинтересованно на него глянул, потом махнул друзьям рукой, показывая, что присоединится к ним позже, и, приобняв младшего брата за плечи, подтолкнул к лестничному пролёту. Тот сразу пошёл в нужном направлении, на ходу рассказывая:

— Нам по ЗОТИ дали задание расписать отличия ведьм от обычных волшебниц, но дело в другом. Мне попалась информация, что фамильяры тоже подвергаются магическим изменениям, но подробнее об этом ничего нет. В общем… ты знаешь книги, которые посвящены именно фамильярам?

— Ты меня удивил, Рег, — признался старший Блэк. — Ты же обычно сам справляешься со всем. По крайней мере, именно это мать мне всегда говорит, читая нотации о твоём примере как истинном наследнике рода.

— Это неправда! — младший поторопился с ответом, боясь, что воспоминания обо всех этих семейных «верно» и «неверно» вновь могут выстроить между ним и братом стену. — На самом деле я часто прошу кого-то из старшекурсников мне помочь… Обычно — Северуса. Но… мы же помирились, поэтому… поэтому я…

— Решился воспользоваться семейными связями, — хмыкнул Сириус и потыкал его в щёку: — Пошли в библиотеку, если ту энциклопедию не взяли, ты все сведения найдёшь в ней.

Младший Блэк улыбнулся, взглядом выражая благодарность. На самом деле ему не так уж и сильно были нужны факты о фамильярах, и необходимую информацию он мог бы просто поспрашивать на Слизерине, но поиск книги был хорошим способом провести немного времени со старшим братом. Регулус ведь всегда хотел иметь возможность посоветоваться с ним, о чём-то поспрашивать и просто получить его помощь. И сейчас ему выпал шанс воплотить затаённые мечты в реальность.

Книгу старший Блэк искал долго, лавируя меж стеллажами и замирая у какой-либо полки, тщательно изучая корешки с надписями, а потом переходя на другое место. Младший хвостиком ходил следом, ища дополнительную литературу. В целом, поиск энциклопедии не отличался ничем от обычных визитов Регулуса в библиотеку в компании товарища, но ощущался иначе из-за присутствия Сириуса, как будто был приятнее, и даже затянувшиеся похождения от полки к полке не раздражали.

— А, вот она, — старший брат выглянул из-за дальнего стеллажа и подошёл к младшему с большой синей книгой с золотой надписью «Магия фамильяров от А до Z». — Кто-то отнёс её в другой раздел, и вернуться на своё место у энциклопедии не получилось.

— Спасибо, — улыбнулся младший Блэк, бережно беря книгу. — Извини, что задержал.

— Не переживай, — усмехнулся Сириус и нагло навёл хаос на голове братишки, пользуясь его занятыми руками.

— Ну брат! — возмущённо пискнул Регулус, случайно сорвавшись на фальцет. Тот тихо засмеялся, и младший Блэк воспользовался этими секундами, чтобы вернуть самообладание. Он давно перестал обращаться к старшему этим словом, и на языке оно ощущалось странно. А ещё было дико стыдно за свой ломающийся голос, но хотя бы свидетелем его позора стал именно Сириус, а не кто-то другой.

— Ладно, ребёнок⁽¹⁾, не панируй, — всё ещё посмеиваясь, сказал старший брат. — Ты с фамильярами сам разберёшься, или тебе помочь?

— Разберусь, — буркнул Регулус, пытаясь хоть как-то пригладить волосы. — Интересно, куда Селли унесла кота?

— А Мерлин её знает, — пожал плечами старший Блэк. — Но, надеюсь, он успокоился, иначе… А, ладно. Удачи с докладом.

Младший брат позволил Сириусу снова взлохматить свои волосы перед уходом, стоически терпя непорядок в своём образе во имя братской любви, и вышел за ним из библиотеки, только направился уже в другую сторону. Можно было бы, конечно, попросить брата и информацию вместе поискать, однако старший Блэк к своей учёбе относился ответственно и всегда знал, когда надо выполнять задания, а когда есть время подурачиться, и нарушать его график ещё больше Регулус не хотел. Тем более теперь попросить о помощи он мог и Снегга, а в общежитии Слизерина готовить доклад всяко удобнее.

Северус нашёлся на своём любимом кресле возле окна. Чуть поодаль, как обычно, сидели младшекурсники, изредка бросающие на него нерешительные взгляды. На памяти Блэка даже среди нынешнего четвёртого курса только чистокровные маги решались обратиться к нему, а курсы ниже и вовсе напрямую никогда его ни о чём не просили.

Сейчас знаменитый юный зельевар факультета выглядел слегка усталым. Расслабленно откинутая на кресло спина и книга в руках говорили о том, что он пытался абстрагироваться от реальности, подойди к нему с глупостью — и книга эта окажется у тебя на голове. Волосы, собранные со лба на затылок в заколку, лежали ровно — не в пример Сириусовому хвосту, а вот на щеке виднелось не до конца стёртое маленькое пятнышко красной помады.

— Ты похож на Поттера, — скептически приподняв бровь, Снегг вдруг глянул на младшекурсника.

— Это всё брат, — надулся Регулус, торопливо приглаживая волосы, и сел на кресло справа. На Слизерине за своей внешностью надо было следить особенно тщательно. Хотя тот же Северус порой на это плевал и ходил так, как ему было удобно. — Кстати, видел у него сегодня такого красивого чёрного кота… Побил Поттера и его мелкого дружка, истошно вопя, и только у Селли на руках успокоился, — Блэк издал тихий смешок. — На тебя похож.

— Никогда бы не подумал, что оба брата Блэк — кошатники, — безразлично заметил Снегг, возвращая внимание книге. Десять лет практики сохранения маски прекрасно ему помогали держать лицо.

— Не поверю, что тебя не трогают котики, — смутился Регулус. Впервые сравнение со старшим братом отозвалось в его сердце теплотой. — Ты б видел его моську!

— Поверю вам всем на слово, — всё так же незаинтересованно бросил Северус, мысленно оря: «Да я и есть этот самый кот, Мерлин вас всех дери, вот пристали-то!».

— К слову, а Селли… без него пришла? — осторожно поинтересовался Блэк. Об их отношениях он уже знал, пусть Снегг и не поделился с ним этой новостью, но, однако, и не скрывал этот факт.

— Видимо, выпустила где-то, — тот медленно перевернул страницу, продолжая спокойно читать. — Тем более, если это чей-то кот, хозяин расстроится его долгому отсутствию.

— Надеюсь, котик в порядке, — слегка улыбнулся Регулус, открыл книгу и принялся изучать оглавление. Чуяло его сердце: ещё слово — и его головы коснётся уже не рука брата, а тяжеленное пособие «Сорок видов папоротников Англии и их применение в Зельеварении».

1) Здесь Сириус обращается к Регулусу «kid».

Вернуться к тексту

— Сходим на выходных на свидание?

Северус случайно грохнул стопкой книг по столу, застанный вопросом врасплох, а потом беспокойно огляделся по сторонам, боясь, что кто-то мог прийти на звук. Они с Селестой сегодня скрылись в своём библиотечном убежище, чтобы хотя бы за выполнением докладов по Травологии провести время вместе. Хотя Мун проводила для своего парня и индивидуальные тренировки, чтобы он укрепил свою мышечную массу, времени побыть вдвоём у них становилось всё меньше: наступившая весна как будто пробудила некоторых профессоров от зимней спячки, и они начали задавать несчастным студентам больше заданий, да и сонты, которых до этого хоть сколько-то, но тормозил снег, теперь начали появляться всё чаще, и четверых юных Стражей в Хогвартсе иногда не видели по целому дню.

— Ты имеешь в виду настоящее? — почему-то переспросил Снегг и мотнул головой. — Хочешь сходить в Хогсмит? Но как же… — он замолчал. Как бы сильно ни хотел он побыть со своей девушкой, защита их мира была важнее.

— Я договорюсь о замене, а сегодня мы всё равно планируем провести масштабную зачистку — насколько это возможно, так что время на свидание смогу выкроить, — улыбнулась Селеста, смотря на него снизу вверх со своего стула.

— Я подвину планы, — кивнул Северус. Экспериментальное зелье подождёт, шанс побыть только вдвоём слишком редко выпадал, и за него надо было цепляться.

Выходных Снегг дождался с трудом, отвлекая себя от волнительных мыслей только кучей заданий и скрипом пера. Перо, к слову, ломалось уже пять раз, не выдерживая объёма заданий, и в конце концов парень решил не мучить его бесконечным «Репаро» и отправил покоиться с миром, вместо него беря новое. Из-за этой ситуации с пером среди слизеринцев пошёл слушок, что Северус не в духе в эти дни, и его лучше не трогать, что сыграло ему на руку — однокурсники сами избавили его от необходимости отвечать на какие-либо вопросы. Даже эти настойчивые прилипчивые братья Блэк не совались к нему, и Снегг спокойно коротал время, перед сном косясь на шкатулку с заветным кулоном.

Субботнее утро встретило слизеринца серыми тучами и снежными реками на улице — погодка для прогулок явно не подходила. Однако отчаиваться было рано, и он спокойно перебирал в уме места в Хогсмите, в которые было бы легко дойти. Северус переживал только о дожде, который мог пойти, но после завтрака вдруг распогодилось, и сквозь тучи стали пробиваться голубые пятна неба и яркие солнечные лучи.

Селеста уже ждала парня в холле замка, поправляя на голове платок и укладывая его кончики на шее, чтобы они не торчали некрасиво. Снегг почувствовал лёгкую нервозность и прежде, чем подойти к ней, поправил свой шарф, хотя тот и так аккуратно закрывал его шею.

— Идём? — улыбнулся парень и подал Мун руку.

Та кивнула, и на её губах заиграла радостная улыбка. Переплетя пальцы, парочка спешно покинула пределы Хогвартса, пока никто не окликнул их и не навалил внезапных дел. Сегодняшний день они хотели провести лишь вдвоём.

На самом деле Селеста подсуетилась не только в делах с сонтами, противостоять которым после недавней зачистки её люди смогли бы сейчас и без неё, она также рассказала Сириусу о своих планах на выходные и попросила его взять на себя Регулуса, чтобы тот не дёргал Северуса, и брат, в шутку изображая снисхождение, согласился; теперь основные отвлекающие факторы были устранены.

На дорогах было много луж — март всё-таки, а снежные заносы, похожие на замки или баррикады, усложняли путь. Снегг прыгал с кочки на кочку и подавал девушке руку, помогая и ей перемахнуть через лужу. Он знал, что на самом деле Мун помощь не была нужна — уж точно не ей — но Селеста с радостью хваталась за его руку и весело смеялась, когда они скользили на опасных участках. Какой бы умелой воительницей она ни была, ей тоже хотелось положиться на кого-то.

— Ну, Коди, здесь слишком широко! — боязливо воскликнула неподалёку от них какая-то когтевранка, со страхом смотря на огромную лужу между двумя снежными наносами.

Мун хихикнула и сразу же отвернулась, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Северус понимал, что её рассмешила разница между ней самой и этой девушкой: всё-таки воинственной принцессе подобное препятствие преодолеть было проще, чем самой обычной волшебнице.

— Тогда забирайся на спину, Люси, — сказал пуффендуец и опустился на корточки рядом со своей подругой.

Снегг посмотрел на свою девушку. Может, ему тоже стоило перенести её на спине через всю эту хлябь? Он не был уверен, ведь в отношениях ещё не состоял, и среди слизеринцев почерпнуть информацию было невозможно: они предпочитали обсуждать выгодную дружбу или браки по расчёту, а не любовь.

— Тебя понести? — обворожительно улыбнулась Селеста и засмеялась.

— Ты что-то не так поняла, — хмыкнул Северус, поддерживая её за локоть, чтоб она не поскользнулась от смеха.

— В нашей ситуации неважно, кто кого понесёт — прыгая по льду, оба можем навернуться в лужу даже без груза за спиной, — успокаиваясь, Мун вытерла набежавшие из-за смеха на глаза слёзы. — Так что давай аккуратненько поскачем дальше, лишь бы целыми и чистыми до Хогсмита добраться.

Мимо них прошла подслушанная пара; парень осторожно выбирал место, куда ногу поставить, а девушка со страхом смотрела вперёд на дорогу, явно переживая из-за того, что они оба могут упасть. Снегг подал своей возлюбленной руку, и они медленно пошли следом. Если они начнут прыгать перед несчастными, то те могут подумать о лёгкости преодоления препятствия и точно свалятся, не стоило сбивать их.

К счастью, всем четверым удалось добраться до расчищенных улиц Хогсмита без происшествий, а дальше каждая пара направилась своей дорогой.

На улицах было не так оживлённо, как зимой, в основном поредели ряды студентов: пятикурсники и семикурсники активно готовились к СОВ и ЖАБА и сидели либо в библиотеке, либо в гостиных своих факультетов, да и большинство шестикурсников было занято заданиями к урокам.

А ведь в воздухе так приятно пахло весной! Слегка горьковатый аромат влажной коры смешивался со сладковатым душистым запахом древесного сока, кое-где вытекающего из дупел или срубов веток, снег уже пах не морозом, а влагой, и ветерок стал теплее, а солнце весело било лучами в глаза и создавало блики на поверхности луж.

— Куда хочешь пойти сначала? — поинтересовался Северус.

— М-м-м-м… Да как-то… планов нет? — неловко хихикнула Селеста. — Куда глаза глядят. А ты?

— А я слышал, что недавно в Хогсмит приехала какая-то передвижная выставка, можем заглянуть, если она ещё на месте.

Девушка, заинтересовавшись, кивнула, в конце концов, выставки здесь бывали редко, новое развлечение скучать точно не заставит. На поиски небольшой палатки с табличкой перед входом ушло не так много времени, как думал Снегг, и вскоре пара заинтересованно оглядывала стенды и столы, на которых расположилось огромное множество морских и океанских раковин и краткая информация о них.

— Ого, смотри, какой необычный, — Мун склонилась над аквариумом с красноватым кустом, на котором будто росли сотки маленьких цветочков. — «Вельветовый коралл», — прочитала она, нагнулась ниже и поёжилась: — Вблизи выглядит немного… фу… лучше смотреть на расстоянии, — девушка неловко хихикнула и отступила на шаг назад.

— Глянь тогда на… мелонгены, — парень с интересом прочитал название розовой ракушки с шипами. Выглядела она необычно и колюче.

— Красивая, — кивнула Селеста, заглядывая через его плечо. — Эта — тихоокеанская.

— Молодые люди, не хотите ли послушать лекцию о подводных обитателях? — вдруг возникла рядом с ними высокая женщина, увешанная бусами из маленьких разнообразных раковин, кое-где перемежающихся жемчужинками. — Во время лекции некоторые экспонаты можно будет потрогать.

— Не те, что в воде? — слегка брезгливо улыбнулась Мун и схватила Северуса за рукав.

— Нет-нет, засушенные! — засмеялась хозяйка выставки и приглашающе указала рукой на стулья чуть поодаль: — Проходите!

Слушать о моллюсках, морских звёздах и ежах, разглядывать колдографии и рисунки рифов было непривычно: подводную флору и фауну в Хогвартсе рассматривали только с магической точки зрения и очень редко, а здесь зоолог раскрывал им жизнь и самых простых существ. Студенческой паре даже дали послушать «шум океана» в больших ракушках и повертеть в руках сухие морские звёзды размером с ладонь, показывая, где у них расположен рот. Дважды ассистент женщины вывозил огромные аквариумы с мини-копиями коралловых рифов, меж ветвями и арками которых шныряли маленькие разноцветные рыбки.

— Поразительно, какие существа живут под водой, — с улыбкой покачала головой Селеста, когда лекция была завершена. — Они сами будто иномирцы.

— Не хотите ли приобрести декоративный набор? — послышался вопрос парня, сидевшего неподалёку от выхода с кучей коробочек. У его стола столпилось несколько девушек, с интересом разглядывающих товар. — Есть готовые наборы, а можно собрать свой собственный!

В большой коробке, которая стояла на витрине, под стеклянной крышкой в секциях лежали ракушки различных форм и размеров, крошечные веточки кораллов, жемчужины, морские звёзды и какие-то цветные камешки, были даже крошечные панцири крабиков.

— Всё природное, натуральное! — объяснял парень. — Даже есть баночки с песочком со дна океанов и морей, а ещё гербарии водорослей!

— Таранкой не торгуют, — пробурчала какая-то старушка и вышла из палатки.

— Возьмём что-нибудь? — спросила Мун у Снегга. — Хочешь какую-нибудь звезду?

— На меня не оглядывайся, если хочешь — бери, — улыбнулся тот.

Через полчаса Северус нёс купленную энциклопедию съедобных водорослей с рецептами блюд и перечнем полезных элементов для организма, а Селеста счастливо прижимала к себе коробку с составным набором самых разных ракушек, камешков, колбочек с песком и всякой всячиной, которую только смогли положить в такой набор.

— Зайдем перекусить? — предложил парень и получил кивок согласия. За едой можно было обсудить выставку и заодно подумать, куда идти дальше.

«Три метлы» встретили радушным шумом, оживлёнными голосами и тёплым сладким ароматом выпечки. Пробравшись к только освободившемуся столику в углу, пара со вздохом облегчения плюхнула свои покупки на соседний стул и заняла места, начиная снимать куртки.

— Что тебе заказать? — Снегг взял в руки листок с меню и пробежался по позициям глазами.

— А, на твоё усмотрение и что-то сладкое, приторное даже, что-то голова слегка разболелась от холода, — ответила Мун и окинула предложенные блюда заинтересованным взглядом: — Ничего не понимаю. Буду рада, если поможешь, — она неловко улыбнулась, смущаясь из-за того, что свалила свой выбор на парня.

— Тогда я сейчас вернусь. А это… вот, открой пока, — тот улыбнулся, доставая маленький чёрный бархатный мешочек, перевязанный алой атласной ленточкой, и передал девушке в руки: — Это подарок.

Северус скрылся с листком меню в толпе, позорно сбегая от смущения. Почему-то дарить кулон оказалось слишком неловко, и он решил дать время Селесте рассмотреть драгоценность и заодно справиться с выражением своего лица. Снегг боялся, что украшение с таким открытым намёком может не понравиться девушке, как Лили в конце концов стали раздражать лилии, и недовольство в её глазах сейчас ему видеть не хотелось. Пусть Мун и являлась наследной принцессой, маску на лице с близкими людьми не умела держать.

Селеста заметила нервозность парня и с любопытством осмотрела мешочек. Она понимала, что для открытого дарения он готов ещё не был, однако подобная реакция могла быть вызвана лишь необычностью подарка; была бы вещичка простая — подарить её Снегг смог бы без труда. Любопытство девушки от этого только возросло, и она осторожно потянула за кончик ленточки.

Небольшая совушка на месяце сверкнула серебряным крылом, а один из камней на кулоне пустил голубоватый блик на руку Мун. Маленькое символическое сокровище притягивало взгляд, заставляло рассматривать себя. Селеста шмыгнула носом и вытерла с уголка глаз выступившую слёзку, совсем растрогавшись от внимания Северуса.

В её семье не любили дарить драгоценности, покупали лишь нужное, а в те редкие моменты, когда подарками являлись украшения, они были либо магически важными и необходимыми, либо довольно простыми, подчёркивающими статус — и не более. Наследная принцесса привыкла воспринимать украшения просто как детали одежды или артефакты, которые могут быть переданы кому-то ещё, а сейчас этот символический кулон точно показывал, что он предназначен лишь для неё одной, и даже у её потомков не будет права без разрешения надеть его. Этот кулон — сова на луне — стал знаком Селесты, не родовым, а её личным.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Северус минутой позднее, ставя на стол поднос с тарелками и бокалами сливочного пива.

— Спасибо, — с нежной улыбкой посмотрела на него Мун и вытерла уголок глаза. — Правда, спасибо. Этот кулон… Это прекрасный подарок.

— Я рад, что он тебе понравился.

Снегг обнял девушку, несколько обескураженный тем, насколько ту растрогал его подарок. А он ещё сомневался… Глядя на надевающую кулон Селесту, парень думал, что подарки — это странная вещь, порой неизвестно, насколько важным окажется выбранный предмет для человека, но выбранная с душой вещь точно найдёт отклик в сердце.

— У меня давно не было такого хорошего дня, — сказала Мун, поднимая бокал, чтобы чокнуться с Северусом, и тому показалось, что она светилась от счастья.