Полукровка (джен)

Был предпоследний день новогодних каникул, стояла довольно тёплая погода, а сугробы вокруг Хогвартса могли поглотить кота целиком, даже кончика хвоста не осталось бы. Ученики постепенно возвращались в стены родной школы из домов, и общежития факультетов постепенно заполнялись. Кто-то начал суетиться из-за не до конца выполненной домашней работы, кто-то рассказывал, как провёл каникулы, кто-то хвастался подарками. Старшекурсники пустили слух, что на стенах школы распустились снежные лилии — редкие зимние цветы, очень нежные, красивые и хрупкие. Если наложить на них заклинание сохранения, разместить в плотно закрытой стеклянной шкатулке и не открывать её, снежные лилии могли до самого лета, когда становится слишком жарко, радовать глаза, а если держать их в холодном месте, то можно было сохранить снежное сокровище на долгие годы. Ценители красоты уже отправились на их поиски, но часть из них вернулась с пустыми руками — цветов было мало, так что достались они самым проворным.

Северус решил, что может попытать счастье, и отправился к внешним стенам школы. Из-за близости с Тёмным лесом многие побаивались заходить в это место, и Снегг справедливо полагал, что лилии могли там остаться. Он надеялся, что сможет подарить хотя бы один цветок Лили, снежные лилии ведь так прекрасны, кому как ни этой прекрасной доброй девочке получать такой редкий цветок в дар?

У стены скакала одинокая фигурка, явно пытаясь что-то достать. Сначала мальчик заметил красный шарф и с неудовольствием подумал, что ему придётся столкнуться с гриффиндорцем и, возможно, драться за цветы, но потом увидел знакомую девчонку с горбинкой на носу и расслабился: та драться не будет.

Селеста Мун. Этот человек вызывал у Северуса массу противоречивых чувств. Ученица Гриффиндора, кузина Блэков, по материнской линии — выходец из чистокровного древнего рода, одна из лучших учениц всего курса, ладящая со многими и окружённая маленькой кучкой верных друзей — это то, что Снегга в ней отталкивало. Больше всего, пожалуй, отталкивала принадлежность к факультету и родство с Блэками, а также близкие отношения с самим ненавистным Северусу Сириусом. А может, единственное, что отталкивало — он сам ещё не понял. Противоречия вызывали другие факты её биографии. Например, одна из её бабушек была магглой, да и отец был полукровкой в каком-то там колене; а вот по линии матери Селеста собрала все четыре факультета, выходило, что она сама уже не была чистокровной волшебницей и априори не могла себя вести как другие чистокровные ученики. Собственно, она даже своим древним родом не гордилась, Мун вообще не кичилась своим происхождением и, наоборот, бесилась, когда кто-то её заслуги объяснял талантами её предков. Или, например, мягкий характер Селесты был не простой вежливостью, а будто бы врождённым уважительным отношением ко всем формам жизни, она даже пауков не гоняла, если они ей не мешали. В то же время Мун не была ярой защитницей обездоленных и обиженных и не спешила вступаться за страдающих, и в большинстве случаев эти страдающие сами были в состоянии дать отпор или исправить своё положение. Наверное, будь у Селесты это повышенное чувство справедливости, она раздражала и бесила бы многих. И ещё было это её странное отношение к учёбе — Северус таких отличников больше не видел — Заклинания, Зельеварение, Защиту от Тёмных искусств, Древние руны и Травологию она старалась довести до совершенства, в то время как тем же Истории магии и Уходу за магическими существами уделяла время только из-за «надо» и иногда получала по ним средние оценки, а с Трансфигурацией первое время у Мун были откровенные проблемы, как будто её внутренняя магия никак не хотела взаимодействовать с палочкой. В целом, Селеста была самой обычной личностью, и будь она не гриффиндоркой, возможно, и не вызывала бы у Северуса той доли неприязни.

После очередного неудачного прыжка она прислонилась к стене, тяжело дыша, а затем заметила пришедшего и настороженно стрельнула в его сторону карими глазами. Снегг подавил желание засмеяться из-за её вида: на порозовевшие от усердия щёки из-под съехавшей набок шапки падала прядь чёрных волос, часть её, кажется, уже находилась во рту Мун. Селеста, заметив его пристальный взгляд, поправила волосы и шапку и устало спросила:

— Ты тоже за снежными лилиями?

Почему-то из-за прямого вопроса Северус на мгновение растерялся и просто кивнул.

— Сколько? Тут есть цветков семь-девять, — глянув на стену, сказала девочка. — Мне нужно несколько для зелья.

Слизеринец посмотрел на стену. Там, пробиваясь меж кирпичей, на тонких стебельках покачивались белоснежные лилии с двумя ярусами лепестков. Солнце светило прямо на них, и цветы словно сияли, на лепестках даже можно было различить разноцветные искорки, а полупрозрачные тычинки напоминали кусочки льда и слепили глаза бликами.

— Мне хватит и трёх, — ответил мальчик, пусть ему и странно было разговаривать вот так спокойно не с Эванс.

— Хорошо, — кивнула Мун. — Достать бы их сначала, высоко очень.

— А заклинанием?

— Нельзя, они чувствительны к магии, могут потерять свои свойства и даже вид, — покачав головой, гриффиндорка сделала ещё несколько попыток допрыгнуть до цветов, но снова безуспешно.

К удивлению Северуса, в её голосе не было насмешки или превосходства, любой другой ученик обязательно добавил бы язвительно фразу а-ля: «То же мне зельевар», — но девчонка просто поделилась знанием и продолжила заниматься своим делом. Слизеринец решил ей помочь, в конце концов, часть из этих лилий должна была стать его.

— Погоди. Давай-ка сделаем снежную ступеньку, с неё будет проще достать.

Селеста хлопнула себя по лбу с видом, словно безмолвно вопила что-то вроде: «Это же было так просто, почему я сама не додумалась?!» — и согласно закивала. Вместе они начали прибивать снег у стены, класть сверху новый, снова утрамбовывать, затем наваливать другой слой — и так постепенно создали плотный сугроб, на который было нестрашно встать. Солнце уже стало перемещаться в сторону заката, его свет приобрёл лёгкий оранжевый оттенок, который передался и лилиям.

Мун залезла на ступеньку, поскольку та была некрепкой и не могла выдержать большой вес. Но, к разочарованию обоих юных магов, её высоты всё равно не хватило. Девочка поднялась на цыпочки, но смогла достать самым кончиком пальца лишь листочек. Уже думая подпрыгнуть, она опустила руку и вдруг завалилась назад и ухнула прямо в сугроб. Ступенька всё-таки не выдержала её и развалилась.

— Да Мерлиновы сапоги! — раздражённо фыркнула откуда-то из снега гриффиндорка.

Такую интерпретацию ругательства мальчик слышал впервые. Он с любопытством посмотрел на распластавшуюся на спине в сугробах Селесту, понимая, что ухнула она вниз на сантиметров тридцать, если не больше, только кончик её шарфа лежал высоко на сугробе.

— Эй! — позвала она. — Снегг… Северус Снегг, ты там?

— Здесь, — отозвался он. Впервые кто-то ещё, помимо матери и Лили, позвал его по имени. Как же… странно было слышать это от незнакомого человека!

— Вытащи меня, пожалуйста, — попросила Мун и подняла руки.

Раньше Северус отказал бы, фыркнул и как-нибудь пошутил — уже чисто по привычке — но сейчас, будто исполнившись снисхождения за то, что его позвали по имени, он осторожно потянул девчонку за руки, вытягивая из сугроба, пока она не встала на ноги.

— Уф, спасибо. Хорошо хоть было мягко, — хмыкнула она и снова уставилась на лилии.

«Были бы все такими вежливыми», — мелькнула мысль у Снегга, но на её место быстро пришли думы о том, как же достать цветы до темноты. Через пару минут он тяжело вздохнул, смирившись с единственной идеей, которая пришла ему в голову.

— Когда мы с Лили собирали сливы, она залезала ко мне на спину… Попробуй, что ли, — с чувством глубокой безысходности предложил слизеринец. Кто ж знал, что ему придётся когда-нибудь предложить этот способ ещё кому-то?

— А ты меня точно удержишь? — с сомнением глянула на него гриффиндорка. — Я ж повыше Эванс, да и зимняя одежда вес прибавляет.

— Не думаю, что ты очень тяжёлая, — Северус присел, чтобы девчонка смогла быстро забраться к нему на спину.

Пожав плечами и решив ему довериться, та взобралась на него и после того, как Северус выпрямился, со вздохом облегчения дотянулась до стеблей и стала осторожно их отрывать. Через несколько минут она спустила ему маленький букетик снежных лилий. Мальчик взял их, одной рукой продолжая придерживать Мун за коленку, но та вдруг дёрнула ногами и свалилась с его спины прямо в сугроб.

Испугавшись, что девчонка что-то себе повредила, Снегг обернулся к ней и хотел уже спросить, в порядке ли она, как услышал радостный вопль из снега:

— Наконец-то мы сделали это!

Поняв, что эта сумасшедшая гриффиндорка нарочно спрыгнула и ничего себе не сломала, мальчик испытал некоторое облегчение. Теперь ему не придётся тащить её на себе в лазарет и объяснять, что случилось, он сразу сможет пойти к Лили. Северус подал Селесте руку, вновь вытаскивая её из сугроба, а затем отдал часть лилий, оставляя себе три красивых цветка, как они и договаривались.

— Спасибо за помощь! — кивнула она и, прижав к себе снежные лилии, помчалась к дверям школы.

Солнце уже окрашивало снег в огненно-рыжий цвет, и сугробы стали казаться текущей лавой. Лилии в руках Северуса сияли, они были его маленьким сокровищем. Он уже представлял, как обрадуется такому подарку Эванс, когда ему в глаз попал яркий блик откуда-то со снежного покрова. Наклонившись, мальчик заметил в сугробе, из которого вынырнула Мун, серебряную брошь в форме спирали. «Не заметила?» — подумал он, поколебался, а затем поднял спираль и направился в школу. Повезло, что и Селеста, и Лили были гриффиндорками, ему нужно было идти в то же самое место.

Не успел Снегг подойти к двери башни Гриффиндора, как из неё вышла кучка учеников. Они смерили незваного гостя изучающим взглядом, увидели, что это тот самый слизеринец, который таскался сюда уже третий год к своей подруге, и равнодушно пошли по своим делам. Их снежные лилии не интересовали и даже будто бы не впечатлили.

— Сев! — вдруг позвал его девичий голосок, и перед ним появилась Эванс.

— Лили, это тебе, снежные лилии, только я не успел наложить лишь заклинание сохранения, — улыбнулся Северус, протягивая той небольшой букет.

— Ой, как красиво! Спасибо! — обрадованно воскликнула девочка и осторожно взяла цветы, рассматривая хрупкую драгоценность с трепетом.

Щёки Снегга ещё пощипывали от мороза, и он надеялся, что его довольный румянец не будет заметен. Эванс со снежными лилиями в руках выглядела как сказочная фея, и мальчику стало жаль, что нельзя этот образ перенести на картину.

Из-за того, что залюбовался прекрасным видом своей подруги, он не увидел вышедшего ранее Блэка, зато тот приметил его. Поттер ещё не вернулся в общежитие, и Сириус со скуки слонялся без дела, подмечая каждую мелочь. И вот небольшой предмет в руках слизеринца сразу бросился ему в глаза, поскольку был хорошо знаком.

— Это у тебя откуда?! — толкнув Северуса к стене, крикнул Блэк. — Когда спёр?!

— Что? — непонимающе уставился на него тот.

— Это брошь моей сестры, она всегда её носит! — злился Сириус.

Снегг наконец понял, что спираль в его руках была хорошо заметна, но кто ж знал, что обычно беззаботный Блэк не только хорошо знает вещи кузины, но и готов за них буквально драться. Отнять брошь он, похоже, не решался, потому что её можно было сломать. Почему-то Северус подумал, что Сириус злится справедливо, и сейчас выглядит адекватным, пусть и сильно сжимает его плечо, почти что вдавливая в стену.

— Сириус Блэк, — внезапно прозвучал холодный низкий тон женского голоса, из-за которого все присутствующие невольно вздрогнули. Никто бы не сказал, что его обладательницей была тринадцатилетняя девочка, этот голос сделал её старше на несколько лет.

Гриффиндорец Снегга отпустил и отступил от него на шаг, не оборачиваясь к кузине и лишь скосив глаза в её сторону. Мун наградила его усталым взглядом и подошла к Северусу.

— В сугробе уронила?

— Да, — кивнул тот, внезапно чувствуя превосходство над Блэком: того почти что отругали как нашкодившего щенка, тогда как к нему, Северусу Снеггу, Селеста обратилась уже обычным голосом. — Едва заметил, — он положил брошь в протянутую ладонь девочки, на которой ещё были перчатки, кожей чувствуя, как Сириус бесился из-за этого спокойного диалога.

— Ой, спасибо, что поднял, а то я уж собиралась идти искать! — лучезарно улыбнулась Мун, а потом повернулась к брату и вновь использовала свой холодный тон: — Извинись.

Снегг вспомнил, что уже как-то слышал подобную манеру речи, когда давно в детстве мать взяла его на какое-то мероприятие для чистокровных волшебников: так обычно разговаривали старшие благородные дамы, приказывая своим отпрыскам или делая им выговор.

— Прости, что ложно обвинил тебя, — стиснув зубы, послушно обратился Блэк к слизеринцу.

Желание съязвить у того вдруг прошло, когда он встретился с задумчивым взглядом Сириуса, тот как будто пытался заново на него посмотреть и открыть для себя что-то, может, искал ответ на вопрос, почему его сестра так дружелюбно разговаривала со Снеггом, или почему тот принёс ей потерянную брошь, и Северус в ответ машинально попытался найти в Блэке что-то адекватное.

— Отлично, пошли, — вновь возвращая себе приятный мягкий голос, Селеста взяла кузена под руку и потащила в общежитие факультета.

Северус хорошо помнил свою первую встречу с Селестой. В тот же день, в тот же час, в том же купе поезда, когда они с Лили так увлечённо обсуждали факультеты школы, а Поттер бесцеремонно влез в разговор, на краю сидения расположилась и Мун с какой-то книгой. На первый взгляд она произвела впечатление робкой застенчивой девчушки, которая тревожилась неизведанным, держалась поближе к кузену — единственному человеку, которого она тут знала, — и пряталась от проблем за книгой. Снегг бы не запомнил её никогда, ведь даже не заметил девочку. Если бы не прозвучало это бесящее его прозвище: Нюниус. Хохот быстро стих, потому что прозвучало холодное и грозное: «Сириус Блэк!» — и туфля со звонким хлопком опустилась на плечо мальчишки. Дверь купе захлопнулась за Северусом, но он как заворожённый смотрел ещё несколько минут на девочку, которая, предусмотрительно убрав подальше книгу, громко ругалась на Сириуса за дразнилку и при этом лупила его туфлей по спине. Лили тоже в удивлении замерла рядом, явно не ожидая услышать замечания из-за двери только что покинутого ими купе. Блэк метался от сиденья к сиденью, успевая только айкать, а начавший было смеяться Джеймс стих, едва в него прилетела другая туфля после выкрика: «А ты вообще молчал бы!». Дальнейшей баталии Снегг не видел, потому что решил всё же найти свободное место в каком-нибудь купе.

Возможно, он забыл бы этот первый день, если бы на протяжении нескольких лет в коридорах и классах периодически не наталкивался на Блэка, убегающего от своей сестры, и Мун, молча бегущую за ним с туфлей в одной руке и укором на лице. Это были приятные сцены наказания Сириуса, которые не могли не радовать Северуса. Иногда он даже ставил Блэку подножки или незаметно заворачивал полы его мантии, после чего имел счастье понаблюдать за путешествием женской туфли по телу ненавистного гриффиндорца, ползущего по полу в последней попытке убежать. Самым интересным было то, что Блэк даже и не думал, почему упал, он, кажется, вообще не обращал внимание на окружающих. К сожалению, Селеста долго брата не лупила и довольно быстро отпускала, надевала туфлю, помогала Блэку встать и под локоть тащила его туда, откуда они прибежали. К счастью, в этот момент на лице Сириуса уже было позорное смирение, хотя Снегг не был уверен, осознавал ли тот степень своего унижения или больше переживал о сохранности своего тела.

За эти три года подобных мелочей накопилось великое множество, однако впервые Северус поговорил с Селестой как обычный человек, а не как ученик во время урока, на котором приходилось взаимодействовать с другими учащимися. Почувствовал ли он родство с ней как с полукровкой, или из-за её привычки ругать брата он мог ощутить на несколько минут превосходство над недругом, Снегг не знал. И не хотел забивать себе голову кем-то другим, кроме Лили. Но мелочи продолжали потихоньку копиться, и по-прежнему далёкий человек вдруг начал незаметно вписываться в его жизнь на вторых ролях.

Северус считал свой пятый год в Хогвартсе весьма неудачным. Стычки с Мародёрами порой доходили до абсурда, подготовка к СОВ выжимала все силы, слизеринская коммуна по пять раз на дню меняла своё отношение к полукровкам, то считая, что талантливейшие из них достойны места в обществе, то утверждая, что даже они не должны занимать главенствующие позиции и обязаны стоять ниже чистокровных, из-за этих метаний положение самого Снегга не было устойчивым, и ему каждый день приходилось доказывать, что талантливые полукровки ничем не хуже чистокровных магов, вдобавок ко всему его отношения с Лили неуклонно стали ухудшаться из-за той его компании слизеринцев, которая магглорожденных вообще не считала волшебниками. Вишенкой на торте стал тот факт, что своё тихое убежище в библиотеке, которое он спокойно занимал четыре года в полном одиночестве, теперь ему приходилось делить с ещё одним человеком.

Северус сначала с раздражением отнёсся к гостье — гриффиндорке Мун — и опасался, что её кузен Блэк, обожающий свою сестру почти так же сильно, как Поттера, притащится когда-нибудь вместе с ней, и библиотечное убежище раскроется и Мародёрам; кроме того, сам факт соседства Снеггу очень не нравился, ему хотелось тишины и покоя, а не разговоров. Однако каждый день, каждый раз натыкаясь на ответный раздражённый взгляд Селесты, слизеринец начал понимать, что девушке хотелось в одиночестве и тишине изучать литературу, и её соседство не устраивало точно так же, как и его. Со временем они оба поняли, что тихий дальний угол библиотеки является для каждого из них убежищем, а поскольку они не говорили друг другу ни слова, между ними установилось понимание, и раздражение самое собой сошло на нет.

В один из холодных зимних дней Северус зашёл в своё убежище, чтобы успокоить нервы после очередных скандальных метаний в общежитии слизеринцев. Чаще всего он был «своим», но, когда старшие чистокровные маги вновь поднимали вопрос о главенстве в обществе, оставалось только где-то отсиживаться, ведь те слушали только таких же чистокровных, и если полукровки и магглорожденные начинали вступать в спор, то могла начаться небольшая магическая баталия. А перестрелок заклинаниями Снеггу в жизни и так хватало, особенно в последний год, когда Поттер с дружками начинал выливать накопившийся от учёбы стресс на нём.

За нужным стеллажом послышалось сдавленное чихание, затем зашуршали страницы, и снова наступила тишина. «Уже пришла», — подумал Северус с неудовольствием. Сейчас ему хотелось побыть совсем одному, но, к сожалению, эта гриффиндорка лишила его этой возможности.

Однако парень на минуту забыл о своём негодовании, когда увидел большую гусеницу из какой-то невообразимой кучи пледов, из верхней части которой выбивалось несколько длинных чёрных прядей, закрывающих волшебную палочку, наставленную на книгу. «Гусеница» расположилась на полу, не мешая проходу, и только когда Снегг подошёл к стулу, из её «головы» показалось лицо Мун, будто девушка была в капюшоне. Карие глаза окинули слизеринца изучающим взглядом с ног до головы, а потом Селеста приветственно кивнула ему.

Внезапная открытая реакция на его появление удивила Северуса, настолько, что он машинально, но беззлобно усмехнулся:

— Ты решила стать бабочкой и сплела себе кокон?

— Пще! — отозвалась Мун чиханием, и её лицо вновь скрылось за покровами ткани, оставляя «гусеницу» без головы.

На этом их коммуникация закончилась, гриффиндорка продолжила читать книгу, при помощи невербальных заклинаний перелистывая страницы, а Снегг снял с полки первую попавшуюся книгу и стал вчитываться в смысл витиеватых закорючек. По изначальному плану он должен был взять книгу только для вида, пока его злость от произошедшего в общежитии не утихнет, но неожиданные события в убежище заставили его забыть о раздражении и теперь начать настоящее изучение материала книги.

Отвлёкся от чтения Северус только через час, когда послышался тихий стук сбоку. Обернувшись на соседку, парень увидел съехавшую с её коленей на пол книгу и немного покосившийся кокон из пледов. Судя по тому, что девушка никак не отреагировала на бегство источника знаний, а сопящее дыхание было медленным и ровным, она заснула. «Может, заболела?» — мелькнула в голове Снегга мысль. Ещё немного посмотрев на тканевую груду, он вернулся к чтению. Состояние гриффиндорки его никак не касалось, в конце концов, они — абсолютно чужие друг другу люди. Тем более, если бы он оказался в такой ситуации, и кто-то начал бы его будить, интересуясь его состоянием, он хлопнул бы по любопытному каким-нибудь заклинанием.

Ещё через час книга о жаброслях показалась Северусу скучной, настолько, что у него начала болеть голова. Наука наукой, а отдыхать тоже надо — решил парень и положил голову на сложенные на столе руки. Он полежит немного, даст информации улечься в его мозгу по полочкам, а потом можно будет почитать ещё немного. И на обед сходить. Обязательно. Ему ещё нужно увидеть Лили…

Снегг поднял голову и протёр глаза. В библиотеке уже зажгли фонари, за окном сумеречно-синий снег пушистыми сугробами поблёскивал в следах света окон Хогвартса, а дальше за стеллажами слышались приглушённые голоса учеников, пришедших за справочной литературой. Слизеринец взглянул на механические часы. Он проспал. Обед уже давно прошёл, и сейчас с Эванс увидеться не получится, ведь та сидит в общежитии Гриффиндора и старательно выполняет задания.

Северус пошевелился и обнаружил, что его плечи и даже голова накрыты толстым пледом. Он обернулся, чтобы убедиться, что эта вещь с той самой «гусеницы», но Мун вместе со всей её кучей не было. Зато на столе лежал бумажный свёрток, на котором было написано: «Ты пропустил обед», — а ещё был рисунок гусеницы, превращающейся в бабочку. «Он же не заколдован, да?» — с сомнением глянул на него Снегг, но потом решил, что Селесте не за чем над ним издеваться, оставляя при этом записку — явное доказательство своего присутствия, и вытащил из свёртка несколько булочек.

«Ну… Спасибо…» — слизеринец задумчиво повертел в руках свой обретённый обед и откусил ещё тёплую булочку, второй рукой запахивая плед на груди. Было ужасно странно получить заботу не от матери и не от Лили, да и вообще он думал, что его шутка про бабочку гриффиндорку разозлила. Но… булочка была слишком вкусной, чтобы её мог оставить обиженный человек.

— …роги… Единороги… — послышалось бормотание за стеллажом.

Северус оторвался от своего конспекта и задумчиво посмотрел в сторону входа в убежище. Он взял последнюю книгу «Расширенный курс о магии единорогов», если только кто-то не вернул свой экземпляр. Но, судя по вскоре раздавшемуся тяжелому вздоху, полка продолжала пустовать. Какому-то ученику не повезло.

Вскоре в закуток стеллажей вошла понурая Селеста, бросила сумку на ближний ко входу край стола и плюхнулась на стул. Гриффиндорка задумчиво пялилась на книги прямо перед собой, явно перебирая в голове варианты замены желанного пособия. По какой-то причине слизеринец не мог продолжить свой конспект и переводил взгляд с девушки на свой пергамент, но та движения рядом не замечала. Снегг прекрасно знал это чувство — когда нужной тебе книги не оказывается на месте, хотя буквально вчера вся полка была забита именно этим пособием, но сегодня оно почему-то потребовалось сразу всем.

Мун начала постукивать пальцами себя пониже плеча и всё так же сверлила взглядом книги напротив. Может быть, она прочитала уже всё, что ей было нужно, и остались только единороги. Может, других нужных ей пособий на месте тоже не оказалось. А может, другие книги сегодня для неё были слишком сложными и большими, и она не могла воспринимать их информацию. Девушка пыталась придумать замену, но, похоже, выбор для неё был сложным.

Северус посмотрел на открытый «Расширенный курс…» перед собой, покрутил перо кончиками пальцев и чуть было не поставил кляксу на пергамент. Они с Селестой уже как два месяца приветствовали друг друга кивками головы, когда встречались в библиотечном убежище, в какой-то степени гриффиндорка перестала быть для него чужой. Хотя он даже со «своими» не делился книгами, только с Лили, сейчас ему хотелось отплатить Мун за булочку в тот день, ведь он терпеть не мог оставаться в долгу перед кем-то.

— Ты искала материалы о единорогах? — наконец спросил Снегг.

Девушка вздрогнула от неожиданности и с удивлением перевела на него взгляд. Видимо, она и правда не заметила его ранее.

— Да, — кивнула она, не то соглашаясь, не то здороваясь. — Но остались только сокращённые курсы с общими сведениями.

— Садись, — слизеринец кивнул на стул рядом с собой и подвинул книгу. — У меня как раз расширенный курс.

Мун с сомнением посмотрела на него. Причину её колебаний парень понять не мог; пусть они и с враждующих факультетов, но Селеста ему казалась открытой к общению, да и уж если он привык к ней, то она должна была тоже привыкнуть к нему. И потом, тогда зимой, на третьем курсе, гриффиндорка спокойно попросила о помощи. Похоже, что-то за эти годы в ней поменялось.

Думать о смене поведения девушки Северусу не нравилось, не близкий же она ему человек и даже не враг, как Поттер, просто соседка по убежищу, и, к его радости, долго его мысли в этом ключе не крутились, поскольку Мун всё-таки пересела к нему и достала собственный пергамент.

— Можно посмотреть оглавление? — спросила она и после кивка Снегга, положив закладку на открытый им разворот, придвинула книгу к себе и перелистнула страницы.

Северус замер. Он никогда не замечал этого ранее, но теперь, находясь так близко к Селесте, отчётливо увидел на её ладонях, ближе к большим пальцам, темнеющие крупные спирали, будто девушка схватилась рукой за горячую завитушку, и та оставила на её коже след, не слишком заметный, но достаточно явный. Однако саму Мун эти спирали, похоже, не беспокоили и нисколько ей не мешали в повседневной жизни. Когда они успели у неё появиться? В тот день, когда они собирали снежные лилии, на её руках были перчатки, и не было возможности даже мельком увидеть её ладони. И почему эти следы были на обеих руках, да ещё и абсолютно симметричны друг другу?

— А… — девушка прикоснулась пальцами левой руки к спирали на правой.

Снегг вздрогнул и оторвал взгляд от её рук. Как же он неприлично пялился! Наверняка гриффиндорке теперь неудобно. Да и ему самому неловко, нехорошо напоминать человеку о его шрамах, тем более так открыто.

— Не думай, это не ожог, — мягко улыбнулась Мун. — Я родилась с ними.

— Понятно, — парень отвёл взгляд, слегка удивлённый реакцией соседки.

— Пф, — едва сдержала смешок та и показала ему ладони: — У меня нет комплексов или беспокойства из-за них, и я не скрываю их. Всё в порядке.

Слизеринец невольно посмотрел на спирали, подмечая, что они действительно больше похожи на родимые пятна, чем на шрамы.

— Они абсолютно симметричны, удивительно, — зачем-то сказал он.

— В роду отца они передаются по наследству, и у него, и у его матери спирали на ладонях тоже есть, — рассказала Селеста. — Это своего рода родовой знак.

— Но ведь твой отец — полукровка, — с непониманием заметил Северус и осёкся. Среди полукровок говорить о родовой принадлежности было не принято, ведь чистокровные маги признавали только таких же чистокровных, а магглорожденные иногда воспринимали слова полукровок так, будто те кичились частью своего происхождения и ставили себя выше них.

— Он всё равно является потомком одного рода, просто в нашем древе есть примеси из других родов. Хотя сейчас я и ношу фамилию матери, но в моей крови больше наследственности от отца. В общем, не забивай голову, я как потомственная полукровка сама не разберусь, от кого что мне передалось, — мягко хихикнула девушка. — Меня интересует несколько глав, ты на какой сейчас?

Снегг моргнул, приходя в себя. За всем этим необычным разговором он и забыл, что им вместе предстоит конспектировать одно и то же огромное пособие, а из-за разницы в нужных темах делить книгу будет сложновато.

— На третьей, пятая тема.

— О, мне она тоже нужна, — удивилась гриффиндорка и улыбнулась, будто прочитав его мысли: — Ну, думаю, будет не так трудно, как нам кажется.

Как и сказала Мун, два часа конспектирования прошли не так уж и сложно, как обоим ученикам казалось поначалу, и они плодотворно поучились. Когда подошло время обеда, девушка поблагодарила соседа, смахнула вещи в сумку и упорхнула из убежища. Учёба учёбой, а обед по расписанию.

Над «Расширенным курсом о магии единорогов» слизеринец и гриффиндорка просидели несколько дней, быстро приспособившись к темпу друг друга и приноровившись перелистывать страницы, чтобы не мешать друг другу. Тихое занятие внезапно стало уютным для обоих, и ученики чувствовали, что отдыхают в это время от неприятностей, которые испытали за пределами своего библиотечного убежища.

Но стоило им выйти в коридор, как они снова переставали разговаривать, ведь кроме магии единорогов у них не было общих интересных тем, а узнавать друг о друге они не спешили: их вынужденное соседство было временным, у них были свои друзья, и библиотека для обоих была местом успокоения и знаний, а не встреч. Снеггу нравилось, что Мун не лезет в его дела, и Селеста чувствовала себя комфортно, потому что Северус не расспрашивал её о спиралях и семье, что делали её однокурсники или перваки, которые едва-едва услышали о девушке со странными отметинами.

И всё же идиллической безызвестности когда-нибудь должен был наступить конец, ведь они были знакомыми, а значит, игнорировать присутствие друг друга в школе для них было невозможно. Началом конца стало событие одним будним утром, когда пятикурсники Слизерина и Гриффиндора столкнулись в коридоре при переходе из кабинета в кабинет, наградили друг друга несколькими насмешками и разошлись. Северусу даже удалось не попасться на глаза Мародёрам и переброситься с Лили парой фраз. Собственно, именно из-за этого разговора он и задержался, а потому стал свидетелем небольшой сцены.

Трое гриффиндорцев неслись по коридору, опаздывая, каким-то чудом лавируя мимо друг друга и слизеринцев, но одной из девушек всё же не повезло натолкнуться на парня из другого факультета, и она шлёпнулась на пол, уронив сумку. Она пискнула извинения и приняла руку помощи подруги, быстро вставая на ноги.

— Ты что, думаешь, извинениями всё и закончится? — вспыхнул слизеринец, один из чистокровных волшебников, отличающийся особенно завышенной самооценкой. Даже младшекурсники с их же факультета его недолюбливали.

— Это было случайно, никто не хотел вас обидеть, — спокойно заметила Селеста, загораживая собой опешившую подругу, но Северус успел заметить, как из её рукава к пальцам опущенной руки скользнула волшебная палочка.

Недовольный слизеринец из-за проявленного сопротивления разозлился и быстро пульнул заклинанием в стоящего рядом гриффиндорца, третьего участника опаздывающей компании. Попал он, к счастью, в книгу, которую парень держал, и та рассыпалась кучей страниц, а затем поспешил догнать однокурсников, ведь сам-то на занятия опаздывать не хотел

Снегг видел, как дрожит палочка в руках Мун: девушка с трудом сдерживалась, чтобы не пульнуть ответным заклинанием в спину гордеца. В какой-то момент ему показалось, что гриффиндорка не сдержится, и — внезапно для себя — Северус поспешил замять ситуацию.

— Репаро, — быстро произнёс он, возвращая книге первозданный вид.

Три пары глаз мгновенно воззрились на него, и удивление неожиданной помощью другого слизеринца затмило злость от надменности первого. Северус заметил, что рука Селесты с палочкой расслабилась, и развернулся, пытаясь уйти, будто ничего не случилось.

— Удачи на весь день, — бросила ему в спину Мун, а затем вместе с друзьями поспешила в класс на занятие.

Этой фразе Снегг не придал особого значения и вспомнил о ней только на следующий день, увидев в коридоре липнущего к сестре Сириуса, с щенячьими глазами выпрашивающего что-то.

— Ну Сел, ну пожалуйста! — донёсся до слизеринца голос Блэка.

— Римусу эта удача вообще не нужна, он и так всё усердно учит, а Питера даже удача не спасёт, только вы — два лоботряса, которые всё знают, но не хотят повторять, в ней и нуждаетесь, — Селеста с безразличием копошилась в своей сумке и на кузена даже не смотрела.

— Пожелай хотя бы мне удачи на проверочной! — не оставлял попыток Сириус. Сейчас он был похож на пёсика, который выпрашивает у хозяйки лакомство всеми доступными способами.

— Лучше бы вчера попросил всё удачно повторить и выучить, — закатила глаза Мун.

— Ну Се-е-е-ел! Моя дорогая любимая и добрая сестричка ведь не оставит своего несчастного брошенного всеми братика в беде?

«Я почти вижу виляющий хвост и прижатые к голове уши», — подумал Снегг и протёр глаза. Блэк едва на коленях перед сестрой не ползал, выпрашивая что-то абстрактное, это зрелище стоило внимания и доставляло слизеринцу удовольствие.

С громким шлепком рука гриффиндорки опустилась на макушку брата, заставляя его поморщиться.

— Удачи тебе на проверочной, Сириус, — снисходительно сказала Селеста. В этот момент она казалась величественной королевой, которая даровала помилование кому-то из своих подданных.

— Спасибо, милостивая госпожа! — просиял Блэк и сразу куда-то побежал, только его развевающаяся мантия была заметна в коридоре. Сестра только покачала головой и продолжила рыться в своей сумке.

Северус гадал, почему гриффиндорец так сильно бился за это пожелание удачи, будто от него зависела его жизнь. Это ведь просто слова. Или они были для Сириуса талисманом, приносящим ему уверенность в своих силах? Снегг догадывался, что в семье Блэков отношения между старшим сыном и всеми остальными родственниками были натянутыми и, вероятно, скандальными, может, потому вера в его силы со стороны хотя бы дальней кузины была для него так важна?

Однако понять природу пожелания Северусу удалось только за обедом, когда за противоположным столом показалась насупленная рожа Поттера, а рядом с ним — счастливое лицо Сириуса, липнущего к сестре и явно что-то ей обещающего в знак благодарности. Слизеринец вспомнил, что вчера ему весь день везло во всём, он даже думал, чем заслужил такое благословение. Возможно ли… что пожелание удачи Селесты было не просто добрыми словами, а заклинанием?

Этот вопрос не давал ему покоя, поэтому, поздоровавшись с Мун в библиотеке, Снегг решился получить ответ.

— Да, заклинание, — кивнула гриффиндорка. — Действует только день, да и чаще трёх раз в сутки — мне на разных людях — его использовать нельзя, тем более нельзя применять каждый день, иначе пошатнётся баланс.

— Баланс? — удивился Северус.

— В жизни есть определённый баланс удач и неудач, и если всё идёт своим чередом, то образуется своего рода запас — как удачи, так и неудачи, — из которого уже можно черпать эти исходы для кого-то, кто в этот день должен был прожить без них. Но если запас опустеет, то пожелание отберёт удачу или неудачу у кого-то другого, а это приведёт к нарушению баланса уже в его жизни, и пока баланс выровняется, может произойти что-то нехорошее.

— Тогда стоит ли растрачивать пожелания на какие-то мелочи? — задумался парень.

— Я очень редко его использую, так что запасы полны, и благодарность или помощь не являются пустой тратой, — улыбнулась Селеста. — Я тщательно слежу за балансом, об этом не беспокойся.

Снегг кивнул. Мун не была легкомысленной, да и про своё заклинание знала явно побольше него. Но порой гриффиндорка ему казалось немного старше, чем была, и временами в её глазах отражалась тень чего-то тяжёлого, будто ей нужно было решить слишком сложное задание. И Северус впервые подумал о том, почему добрая и ладящая с однокурсниками девушка столько времени проводила в библиотеке совсем одна.

Вместе с теплом в школу пришло и беспокойство: СОВ были всё ближе, и профессора устраивали проверки раз в неделю, наседая на своих учеников, но и те в свободное время не бездельничали, повторяя конспекты и штудируя учебники по кругу. Шестикурсники на младших смотрели с лёгкими улыбками, вспоминая себя год назад, а четверокурсники с интересом и опаской — в следующем году им предстояло быть такими же нервными. Семикурсники тоже были на взводе из-за грядущих ЖАБА, и порой за дополнительные материалы разворачивались настоящие сражения, во время которых будущие экзаменуемые, к тому же, оттачивали какие-то заклинания.

Северус из общежития Слизерина старался уйти незамеченным и поскорее прошмыгнуть в своё убежище в библиотеке, ведь за стулья со столами и кресла тоже шла не менее ожесточённая борьба, во время которой обучающиеся старались занять место поудобнее и потише. Они в библиотеке были ограничены и обычно быстро занимались отличниками, однако помимо соперников-экзаменуемых были и ученики с других курсов, которые свои насиженные местечки без боя тоже не собирались отдавать. Снегг радовался, что уже давно нашёл свой закуток, нужно было лишь не привлечь к нему внимание, чтобы и дальше тихо там сидеть.

К его удивлению, после марта Мун в убежище больше не появлялась. Как только на улице стало достаточно тепло, девушка вместе со своими друзьями стала ходить заниматься на улицу, а вечерами, вероятно, сидела в общежитии Гриффиндора. Одиночество для Северуса стало неожиданным, и он удивлялся, как всего лишь за несколько месяцев умудрился привыкнуть к тихому присутствию девушки, но его вполне устраивало, что убежище снова стало принадлежать ему одному.

Однажды Северус подумал позвать Лили заниматься вместе, ведь и гриффиндорцы наверняка воевали за места, однако потом он увидел, что рядом с Эванс и её подругами постоянно околачиваются Мародёры, буквально следуют за ней по пятам. Кроме Римуса, который выбил себе столик под подвешенным к стене горшком нефролеписа и спокойно занимался там, на похождения Джеймса не обращая внимание. Лили стойко игнорировала назойливого ухажёра, вчитываясь в книги и конспекты, и выбранное место из-за нежелательного соседа менять не собиралась, поэтому и Снегг решил не дёргать подругу.

Пару раз, заходя в библиотеку, слизеринец видел и Селесту между стеллажами, но та просто набирала нужные книги и куда-то уходила с друзьями. Несколько раз вокруг неё начинал крутиться Блэк, видимо, опять выпрашивая пожелание удачи или скучая из-за неловко флиртующего с Лили Поттера, и Мун либо отсылала его обратно к Мародёрам, либо насильно утаскивала с собой в неизвестном направлении, нагружая книгами, — вдалбливать знания в буйную голову.

Так за подготовкой к СОВ шли дни. Иногда казалось, что темы по Истории или Трансфигурации были настолько сложными, что время их повторения текло мучительно медленно, а иной раз время летело критически быстро, и что-то не успевало повторяться. На каждом факультете конспекты отличников пользовались огромным спросом, некоторые отчаявшиеся ученики даже покупали копии, насильно пихая деньги, лишь бы успеть прочитать основные тезисы и факты.

И вот наконец наступило время СОВ и ЖАБА. Несколько человек в день стабильно падали без чувств от напряжения, и мадам Помфри приходилось оперативно реагировать на обмороки, чтобы дети успели на экзамены. Дни тянулись мучительно долго. Не успевали ученики сдать один предмет, как сразу садились за повторение другого. Замкнутый круг нервов и учёбы никак не прекращался, и младшекурсников стали посылать за укрепляющими настойками, зельями от головной боли или обедами в обмен на деньги, вещи или услуги. Кто-то из шестикурсников объяснял некоторые темы младшим накануне экзамена, ведь год назад они точно так же корпели и посылали нынешних пятикурсников за лекарствами и едой.

В день последнего экзамена — ЗОТИ — светило солнце, и на улице было тепло. Зелёная листва и мягкий ветер манили за стены школы, развеяться, погулять и отдохнуть, и запертые в каменном замке ученики с тоской поглядывали в распахнутые окна, а кто-то старался существование окон игнорировать и сильнее засовывал нос в конспекты. Многие были воодушевлены, исполненные любви к этому предмету, и в своих силах были уверены; в их числе был и Северус, за эти пять лет изучивший огромное множество пособий, учебников, энциклопедий и справочных материалов про тёмную магию и противостояние ей. Профессор Борн, преподававший этот предмет, его постоянно дёргал и спрашивал, не оставляя шанса на ответ «не знаю», так что голова парня была полна информации.

Как и ожидал Снегг, экзаменационные вопросы оказались интересными, и на каждый из них он стремился дать максимально развёрнутый ответ. Конечно, слизеринец понимал, что высшую оценку может получить и без подробностей, но ему нравилось выливать из себя знания, которые он столько лет кропотливо копил в своей голове, и он хотел показать, как упорно изучал данную область магии.

Из-за количества текста Северусу пришлось максимально уменьшить буквы и писать мелко-мелко, лепя строки и слова почти вплотную друг к другу, и чтобы различать собственную писанину, он склонился к самой столешнице, почти ложась на неё. Несколько раз он чувствовал затылком пристальные взгляды, трижды мимо него прошли дежурящие профессора, ненадолго задерживаясь — похоже, думали, что ему стало плохо, и он не в силах сдать экзамен, но видели его быстро бегающее по пергаменту перо и уходили, успокоившись.

Сдал свою работу Снегг с чувством выполненного долга, с нечитаемым удовольствием глядя на удивление члена комиссии из-за количества написанного им текста; издалека его пергамент и вовсе казался чёрным. Однако стоило работе покинуть руки хозяина, как в сердце Северуса зародилось беспокойство: не пропустил ли он какой-то вопрос, не забыл ли указать что-то? Взяв лист с вопросами и закинув сумку на плечо, слизеринец слился с общим потоком выходящих из зала учеников и начал изучать вопросы заново, вспоминая свои ответы.

Поток постепенно редел, вылившись за стены замка, и Снегг, погружённый в свои мысли, расположился рядом с какими-то кустами, всё ещё читая вопросы. Да, похоже, он ответил всё, что хотел, и ничего не забыл. Теперь не только высшая оценка по ЗОТИ, но и уважение преподавателя обеспечены. Не то что бы ему нужно было это уважение от Борна, с которым у них поладить так и не вышло, но получить признание своих способностей ему хотелось. И мама обрадуется, что её сын так далеко продвинулся в учёбе.

Северус сложил экзаменационный листок и убрал его в свою сумку. Некоторые вопросы затрагивали темы, которые он ещё не успел достаточно изучить, и чтобы не забыть о них и почитать нужные книги на каникулах, парень решил забрать бумажку домой. Но вообще-то было бы интересно обсудить с кем-нибудь их ответы, вдруг всё же есть что-то, что он забыл. Слизеринец выбрался из-за кустов и попытался найти кого-нибудь со своего факультета…

* * *

В тени осин, растущих неподалёку от озера, расположилась небольшая компания из четырёх учеников. Они только что успешно сдали свои работы по ЗОТИ и наслаждались тёплым днём, развалившись на траве и подставляя лица ветру. Джейк Гринфилд и Селеста Мун глядели на облака и играли в силуэты, Дерек Саншайн с наслаждением кусал булочку с фруктовым джемом, а Сара Старлайт плела венок из нежно-сиреневых колокольчиков. Умиротворение отдыхающих после экзаменов учеников нарушали только летающие бабочки. Юные маги сделали всё, что могли, и теперь больше не думали об учёбе. В конце концов, результаты экзаменов были для этой четвёрки не слишком важны.

Сара потянулась за крупным колокольчиком и услышала невдалеке лающий смех. Подняв глаза, девушка увидела извечную активную парочку Мародёров и заваливающегося назад Снегга. «И что они опять не поделили? Как дети малые», — подумала девушка и стала вплетать красивый цветок в свой венок. Зрелище борьбы этой группки за пять лет стало привычным и даже приелось, и гриффиндорка никак не могла понять, почему эта детская вражда шла до сих пор, хотя её друзья и говорили, что масштаб противостояния этих троих уже давно не детский.

Раздался громкий смех целой группы людей, что привлекло внимание и Дерека. Со своего места парень отлично видел происходящее там, подальше к озеру. Гриффиндорец думал, что одногодки нашли какое-то весёлое занятие, может, запускали воздушного змея или ещё как-то веселились, и можно было присоединиться к ним, но разочарованно нахмурился, заметив Поттера и Блэка, склонившихся с палочками над дёргающимся в траве чёрным силуэтом — к гадалке не ходи, явно тем самым слизеринцем.

— Опять началось, — вздохнул парень.

— Что? — спросил Джейк, приподнимаясь на локте.

— Мародёры, — с таким же вздохом отозвалась Старлайт, продолжая плести венок.

— Мы только экзамен сдали, надо отдыхать и радоваться жизни! — покачал головой Гринфилд. — Они вообще нормальные?

— Они ненормальные. Все, — заметил Саншайн и убрал пакет от булочки в сумку.

Со стороны развлекающейся группы послышался поток ругани и проклятий, некоторые из которых четвёрка отдыхающих гриффиндорцв слышала впервые. Это заставило удивлённую Мун отвлечься от разглядывания облаков и перевернуться на живот.

— Он там что, не справляется? — спросила она у Дерека, внимательно наблюдавшего за разыгравшейся сценой.

— Ну, прямо сейчас он плюётся розовой пеной.

— Какой ещё пеной? — Селеста села, встревожившись, и сама попыталась разглядеть происходящее. — Они довели его до припадка с кровью?

— А, нет. Джеймс, похоже, скорджифаем в него пульнул.

Повисло молчание. Сара и Джейк переглянулись и посмотрели на подругу, читая свои мысли у неё на лице: «Что за дикость там сейчас творится?». В их головах не укладывалось, как можно было додуматься применить чистящее заклинание в качестве оружия. Но, похоже, весьма действенного оружия.

— Нам стоит вмешаться? — спросила Старлайт.

— У него нет палочки, — быстро сообщил Саншайн. — И пена его явно душит.

— А зрителям такая расправа кажется нормальной, да? — скептически заметил Гринфилд и сел ближе к другу, чтобы самому всё увидеть.

— А Эванс где? Она же всегда за Снегга заступается, — Мун огляделась, не спеша вмешиваться. Не в её привычке было лезть в чужие дела, если оппоненты сами могли всё решить, да и Снегг был отнюдь не слабым противником и пять лет отвечал Мародёрам иногда гораздо более серьёзными заклинаниями.

— … в покое! — будто по команде раздался со стороны озера девчачий выкрик, и рыжеволосая девушка вскочила на ноги.

— Сел, твой слизеринец всё ещё плюётся пеной, — заметил Дерек.

Девушка плавно покачивалась из стороны в сторону, раздумывая, послушает ли влюблённый Поттер свою даму сердца, взыграет ли в Блэке благоразумие, сможет ли Лили и на этот раз остановить конфликт, и выиграет ли Северус, хотя бы успев убраться с линии огня. Однако новый взрыв хохота заставил её подняться на ноги и расправить плечи. Похоже, сегодня травля так просто не закончится, и кто знает, чем всё может обернуться. Тут же остальные трое встали, отложили все вещи и внимательно посмотрели на подругу.

— Пошли, — тихо сказала Селеста, быстрым шагом направляясь в сторону большой компании, и друзья молча последовали за ней, как всегда шли за ней всюду, уверенно и неизменно.

Голоса становились всё громче, и четвёрка уже различала обрывки не таких громких слов Джеймса и ответы разозлённой Эванс. Переговоры девушки явно провалились, и предсказать дальнейшее развитие событий было невозможно. В подтверждение этому сверкнула вспышка, раздались удивлённые возгласы толпы, отступившей немного назад, затем последовала вспышка уже из другого направления, и над смеющейся толпой воспарил чёрный куль с подрагивающими ногами.

Мун ускорила шаг. Вообще-то что Снегг, что Поттер, что Сириус часто подвешивали друг друга за ноги, причём в самых неподходящих местах, но в этот раз атмосфера была напряжённее, да и присутствие Лили теперь градусы только повышало вместо того, чтобы снижать. Подходящие гриффиндорцы заметили на мантии и лице Джеймса довольно много крови, теперь в полной мере осознавая всю серьёзность ситуации.

Сара, Джейк и Дерек протиснулись вперёд, незаметно отталкивая других учеников с дороги и освобождая место для подруги, как стражи, хранящие неприкосновенность важной особы, и Селесте не пришлось продираться сквозь толпу, так что она довольно быстро достигла её края и увидела, как из бесформенного чёрного комка на земле показалась голова Северуса, а затем и он сам вскочил на ноги. Лишь затем, чтобы вновь упасть, на этот раз будучи поваленным заклинанием Блэка.

— Оста!.. — начала было Эванс, достав свою палочку, но была заглушена гораздо более громким и холодным выкриком сзади.

— Сириус Блэк!

Парень даже повернуться не успел, как тонкая женская рука схватила его за хвост волос, будто закогтившая добычу сова, и потянула назад с такой силой, что ему пришлось вывернуться, чтобы не упасть.

— Ай-яй, Сел, больно! Больно! Ты мне волосы сейчас выдерешь! — Блэк схватил кузину за руку, но та крепко сжимала его волосы и лишь усилила хватку.

— Да что вы тут устроили, Мерлин вас свари? — зашипела на него подошедшая гриффиндорка и окинула взглядом присутствующих.

— Мун, отпусти его! — обеспокоенно воскликнул Поттер, по иронии судьбы повторяя слова Лили, переводя взгляд с одной девушки на другую. В руках Эванс была палочка, в руках Селесты — только Сириус. Застанный врасплох, он не заметил троих друзей Мун, стоящих неподалёку и скрывающих в складках мантий палочки.

— Уж с братом я разберусь как-нибудь сама, — холодно заметила девушка и потрясла рукой, тем самым шевеля и голову выгнувшегося в странной позе Сириуса: — Снимай.

— Что? — спросил тот, не видя лица сестры, но чувствуя её прожигающий взгляд.

— Заклинание.

— Я… — открыл он рот, но был сразу же перебит.

— Сириус Блэк, псина ты сутулая, ты что вообще устроил? Вдвоём на одного — это таковы законы чести? Снимай!

— Да я сниму, сниму! Но я же в таком положении ничего не вижу! Отпусти, Сел! — быстро сдался тот, соглашаясь на что угодно, лишь бы спасти себя от облысения.

Мун рывком толкнула его голову вперёд, выпрямляя кузена, но руку с его волос не убрала, предупреждая, контролируя. Джеймс, видя, как позорно капитулировал Бродяга, читающий контрзаклинание, не смог больше терпеть его унижения:

— Да сдался тебе этот Ню…

— Да не сдался! — сразу же прервала парня Селеста, ожидавшая выпад с его стороны. — Меня интересует брат, позорящий мою династию! — она снова потянула назад голову Сириуса, когда Снегг сел на траве, и продолжила холодно: — Род Мун известен ещё с восьмого века, а род моего отца уходит корнями в первое тысячелетие до нашей эры, и никогда ни за одним из моих предков не было замечено несправедливых деяний, и если ты имеешь совесть называть меня своей сестрой, то и вести себя должен благородно, а не уподобляться чистокровным гордецам, творящим всё, что им вздумается.

Спокойный тон Мун отдавал властными нотками, вбивая в воздух каждое слово как гвоздь молотком, заставляя присутствующих невольно слушать всё, что скажет девушка. Блэк молчал, перестав дёргаться; он редко слышал от сестры про её родословную, но вот к редким её проявлениям властности привык, ведь в это время она никогда не смотрела ни на него, ни на кого-либо ещё как на второсортный мусор, однако её мерный ровный голос самим звучанием подчинял себе.

Селеста выпустила волосы Сириуса, взглянула на всё ещё сидящего на земле Северуса, мельком осматривая его на наличие серьёзных травм, и развернулась, уходя, а следом за ней, как тени, последовали трое её друзей. Снегг поднялся на ноги, схватил свою палочку, забросил на плечо сумку и пошёл в противоположном направлении, пока все провожали взглядом Мун, которая непривычно вмешалась в ход противостояния. Блэк кинул на его спину взгляд и распустил хвост волос, потирая голову там, где корни после натяжения особенно сильно болели. Раньше сестра за волосы его не дёргала, этот новый опыт ему совершенно не понравился, и повторять его не хотелось. Толпа потихоньку стала редеть.

— Думаешь, можно его оставить теперь? — спросила Сара у подруги.

— Сириус не идиот, вряд ли захочет сегодня получить от меня ещё и туфлёй, а Северус вернул себе палочку, отбиться сможет, — пожала та плечами и пробормотала себе под нос: — Но на брата я слишком сильно насела, — она вздохнула, понимая, что после напряжения последних дней и экзаменов и её нервы сдали, а контроль ослаб.

Перед ужином Мун удалось отловить кузена и дать ему коробку печенья, которую ей недавно прислали из дома, а затем отправить его выискивать Снегга и извиняться. Над Поттером у неё не было власти, и если бы она вступила с ним в открытый конфликт, то в стенах школы началась бы ещё одна вражда. Но уж чего-чего, а этого Селесте хотелось бы избежать, и без того в её голове толпилось слишком много мыслей.

Блэк слизеринца нашёл только перед залом, столкнувшись с ним почти лоб в лоб. Тот сразу ощетинился, готовый ответить заклинанием на заклинание или словами на слова, но Сириус просто впихнул ему в руки коробку и хмуро на него глянул. На лице Северуса так и застыл вопрос: «Сестра тебе по голове настучала? Мозги отбились?» — но он решил промолчать и не начинать очередную перепалку.

— Извини, сегодня мы переборщили. И… не только сегодня, — пробурчал Блэк, хотел добавить что-нибудь ещё, но развернулся и быстро отошёл.

Снегг посмотрел в ту сторону и увидел Мун, которая несколько раз кивнула ему, давая понять, что печенья безвредны. Слизеринец кивнул в ответ, не вполне уверенный, как теперь вести себя с ней. С одной стороны — его спасли, с другой — гриффиндорка была недовольна поведением брата, а у самого Северуса так и не поинтересовалась, в порядке ли он, так что создавалось впечатление, что он её действительно не интересовал.

Тем временем Селеста снисходительно похлопала по голове подошедшего к ней Сириуса, хваля за то, что всё же извинился перед своим недругом, и тот поспешил скрыться за столом. «Ну точно хозяйка и её собачка», — подумал Снегг, кашлянул, стирая с лица улыбку, и с коробкой печенья направился за стол. Кто из них двоих сегодня был больше унижен — довольно спорный вопрос.

Вагоны тихо покачивались, пока «Хогвартс-экспресс» мчался к школе на всех парах. За окнами мелькали ещё зелёные деревья и синее безоблачное небо. Вот так стремительно нестись по бескрайним просторам зелёного моря, слышать шум ветра, видеть летящих птиц — это ли не счастье? Для кого-то окончание каникул было грустным, а кому-то, наоборот, не терпелось вернуться в школу, увидеть однокурсников, тайную любовь, профессоров, посетить Хогсмит, поболтать с портретами или призраками и изучить новые заклинания. В поезде было оживлённо, некоторые ученики ходили из купе в купе по друзьям не только своего, но и других факультетов, кто-то обсуждал учебную программу на грядущих год, а кто-то хвастался новыми мантией и котлом.

В одном из купе было тихо. Четвёрка гриффиндорцев листала учебники, а её лидер делал пометки о темах, чтобы потом в библиотеке найти дополнительные пособия и расширенные курсы. За лето было изучено огромное множество литературы, но, к сожалению, практической пользы ни одно из знаний не принесло.

— Это бесполезно, — тяжело вздохнув, Селеста отложила книгу на стол и прикрыла глаза, откидываясь головой на спинку сиденья. — Ни заклятья, ни зелья — ничто не помогает. Мы уже столько лет ищем средство, но… — она сжала руки в кулаки и отвернулась в окно, глядя на начавший пестреть осинник, мимо которого они проезжали.

— Мы ещё не все компоненты испробовали и не все сочетания проверили, — успокаивающим тоном сказал Джейк. — И в Хогвартсе у нас ещё два года, мы далеко не все книги из особой секции видели. Наверняка где-то есть зелье, заклинание или вещь, способные помочь.

Мун снова вздохнула, так и не поворачиваясь.

— А если попросить Слизнорта помочь? Он же мастер зелий, — предложил Дерек. — Теперь мы достаточно взрослые и для серьёзных проектов пригодны.

— Нет, мы не должны никого втягивать в это, — помотала головой подруга и повернулась в купе. — Представь, если он заразится, что тогда? Противоядия нет, забрать его к себе мы не можем, а магическое сообщество примется изучать болезнь, конечно же, будут новые заражённые, да и ошибки хранения, и это всё обернётся полной катастрофой. Это недопустимо, — она поджала губы и снова вздохнула.

— Способ наверняка есть, Сел, — Сара положила руку на её плечо. — Но тебе не стоит себя перенапрягать. Я понимаю, как много лежит на твоих плечах, но тебя не просто так отправили учиться в Хогвартс, а не нашу школу. Умей и отдыхать, иначе из-за усталости можешь упустить решение, — девушка сунула закладку на страницу книги подруги и закрыла её. — Всё, до завтра — никаких исследований, и без того начинается учебный год. Сегодня тебе нужно просто отдохнуть.

— Да, верно, — кивнул Гринфилд.

— Поддерживаю, — казал Саншайн и закрыл свою книгу.

Губы Мун дрогнули в улыбке. Старлайт послали с ней наверняка и для того, чтобы сдерживать её одержимый трудоголизм. Вероятно, она и правда слишком зацикливалась на поиске решения проблемы, надо было и разгружать мозг. Тем более теперь они — шестикурсники, и, хотя позади остались СОВ, не за горами мелькали ЖАБА, а это значило, что профессора от них будут требовать многое.

В купе тихо постучали, будто едва решились потревожить покой обитателей. Еду развозили громко, так что это точно был не персонал, значит, кто-то из учеников. Селеста нахмурилась и встала, решительно направляясь к двери, и лишь открывая её, она вспомнила, что по привычке не взяла с собой свою палочку. Но тут же удивлённо захлопала глазами: перед ней стоял Снегг, прижимая к груди какую-то книгу.

— Привет, — всё ещё не веря своим глазам, сказала гриффиндорка.

— Привет, — тихо поздоровался слизеринец. Ему явно было неловко.

— Что-то случилось?

— Я хотел… спросить… — на мгновение он отвёл взгляд, но потом собрался с духом: — Не позволите ли вы с друзьями посидеть мне в вашем купе до прибытия?

Мун ещё больше удивилась и машинально дотронулась до его лба внутренней стороной запястья.

— Температуры, вроде, нет.

Они замерли, смотря друг на друга.

— Мы с Лили поссорились, как ты знаешь, — вдруг выпалил Северус, — а факультет опять погряз в обсуждениях чистоты крови и ролей в обществе, сил это снова слушать нет.

— Так и не помирились? — уточнила девушка, хотя её не слишком интересовала эта информация.

Снегг не ответил, лишь крепче сжал книгу. Похоже, ссора у них произошла давно, и парень так и не смог наладить отношения с подругой детства.

— Располагайся, — гриффиндорка приглашающе распахнула дверь купе, пропуская внутрь гостя. — У нас пополнение, — сообщила она друзьям.

— Неожиданно, — сказала Сара и встала, чтобы переместиться к парням: — Садись.

— Спасибо, — кивнул Северус и разместился у самого окна, располагая свою сумку на коленях, а рядом с ним села Селеста.

Гриффиндорцы с интересом смотрели на слизеринца и гадали, что заставило его подсесть к незнакомым людям, ведь его объяснения не слышали. Мун глянула на плывущие мимо золотые поля пшеницы и принялась что-то черкать в блокноте, и её друзья тоже вернулись к своим делам, больше не обращая внимание на гостя.

Тихая идиллия продлилась всего пару часов, а затем дверь рывком открылась, и из дверного проёма свесилась лохматая голова, заставляя всех вздрогнуть. Снегг машинально выхватил палочку, готовый в любой момент к защите и нападению, а Селеста вскочила с места.

— Сел, спаси меня! — взмолился Блэк, подняв на сестру жалостливый взгляд, и плюхнулся на пол, не удержав угол наклона своего тела.

Друзья Мун снисходительно смотрели на него, как на деревенского дурачка, кузина удивлённо вскинула брови, а слизеринец убрал палочку, понимая, что тут бойни не будет.

— Заходи и говори, — поманила Сириуса Селеста и села.

Тот вполз в купе, закрыл на собой дверь и, прислонившись к ней спиной, съехал прямо на пол. Его волосы были в большем беспорядке, чем обычно, что означало, что Блэк либо дрался и бегал, либо слишком тормошил свою голову, чтобы успокоиться и подумать. О причинах подобного поведения кузена Мун очень хотела узнать и терпеливо ждала его объяснений или нытья. Другие гриффиндорцы тоже молча ожидали исповедь, невольно гадая, что могло заставить самого Сириуса Блэка ввалиться в купе подобным образом. Только Северус поборол любопытство и вернулся к чтению.

— Это всё Джеймс! — наконец пожаловался парень. — Таскался за Эванс из купе в купе, пока наконец не уселся в одном, и нас притащив, и теперь сидит флиртует, пока она ругается на него. Её подруги молчат, Питер поддерживает его, а Римус читает. Но я-то не Римус, чтобы этот ванильный бред терпеливо игнорировать! И Эванс не уходит, потому что больше некуда!

Раздался грохот, из-за которого Сириус ругнулся, испугавшись от неожиданности, и подскочил на ноги, а остальные гриффиндорцы обернулись к ранее незаметно сидевшему у окна Снеггу.

— Муха, — невозмутимо сказал он, ни на кого не глядя, и поднял со стола свою книгу, бережно отряхивая с неё несуществующие пылинки.

Блэк пыхтел, как паровоз, и в упор смотрел на него, а затем открыл рот, чтобы что-то выкрикнуть, сверкая глазами. Глаза Селесты метнулись к его рукам, но палочку брат не держал, и это вызвало у неё недоумение.

— Снегг! — заорал Сириус. — Забери свою Эванс!

— Забери своего Поттера! — крикнул в ответ Северус, застанный врасплох отсутствием нападения и насмешки и выкрикнувший первое, что в голову пришло.

— Не могу, он слишком настойчив!

— Я тоже не могу, она меня не послушает!

Они уставились друг на друга не то со злостью, не то с отчаянием и молча сверлили друг друга взглядами, не в состоянии продолжить диалог. Повисла странная тишина, которую Блэк хотел прервать, но не мог подобрать слов, а Снегг не решался первым сказать что-то и не хотел провоцировать гриффиндорца. Остальные четверо невольно вжались в сиденья, не мешая развернувшемуся представлению. Однако когда оно затянулось, тишину нарушил осторожный вопрос зажатой меж двух огней девушки:

— У нас есть попкорн?

Сириус и Северус синхронно повернулись к Мун.

— Я просто спросила, — подняла она руки. — Вы продолжайте-продолжайте…

— Ха-а-а-а… — вздохнул Блэк и закрыл ладонью глаза. Ситуация сложилась какая-то абсурдная, и уж Снегга-то он тут увидеть не ожидал, но деваться ему было больше некуда. Парень внимательно окинул взглядом настороженного слизеринца и обратился к сестре: — В общем, смиренно прошу принять в ваше купе перекантоваться.

Селеста бросила взгляд на своих друзей, на Северуса и придирчиво взглянула на кузена.

— Обещаю быть паинькой и вести себя тихо, — тот поднял одну руку, словно произнося клятву, понимая, о чём она подумала.

Гриффиндорка кивнула ему на место с другой стороны от себя и снова взялась чиркать что-то в блокноте. Сириус быстренько юркнул на сиденье, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Блаженная тишина! Сара посмотрела на него, затем на подругу и тоже принялась чиркать что-то в своём блокноте, Гринфилд и Саншайн вытащили откуда-то газету и стали смотреть, что в мире происходило за эти месяцы каникул, а Снегг спокойно читал, прислонившись лбом к стеклу. В такой умиротворяющей обстановке Блэк очень быстро заснул, надеясь, что друзья пока что не будут его искать, да и места в купе больше не было.

Когда стемнело, сестра растолкала его. Совсем скоро они подъедут к Хогвартсу, пора было переодеваться в мантии и собирать вещи. Сириус пулей умчался в купе со своей сумкой, а Мун и Старлайт вытолкали мальчишек за пределы купе и быстро переоделись, а затем поменялись с ними местами. В последнюю секунду таким же бешеным галопом в купе вернулся Блэк, и дверь захлопнулась за ним, едва не придавив волосы.

— Интересно, почему он с Поттером не остался? — удивлённо воззрилась на дверь Сара.

— Наверное, тот ещё флиртует с Эванс, — пожала плечами Селеста. — Лишь бы не подрались.

— Но он ведь обеща… — не успела подруга договорить, как из купе раздались крик и шум, а затем послышалась отборная ругань Сириуса.

— Да постой ты на месте! — прикрикнул на него слизеринец, заставив девушек вздрогнуть.

— Это больно! — судя по звуку, несчастный гриффиндорец куда-то грохнулся. — Я их прибью!

— Блэк, да замри ты уже!

Наступила неуютная тишина, и гриффиндорки поёжились. Что там творилось? Могли ли они войти и помочь?

— Не отрезай! — испуганно заорал Сириус.

— Да не собираюсь! — снова гаркнул на него Северус.

После этого парни больше не шумели, а вскоре Дерек открыл дверь, приглашая подруг войти. Девушки с опаской заглянули в купе, ожидая увидеть разруху, кровь, клочья одежды, щепки стола и ещё что-нибудь, однако внутри всё было чисто и прилично.

— А что?.. — начала было Старлайт, но была перебита.

— Не спрашивай, — хмуро сказал Блэк и пригладил свои сильнее растрепавшиеся волосы. — В любом случае всё уже в порядке.

Мун посмотрела на Снегга. Тот всё ещё отходил от шока и почти вернул контроль над своим лицом, только во взгляде читалось удивление. Остальные два парня были явно потрёпаны увиденным, но на лицах уже сквозили неловкие улыбки, и Селеста поняла: то, что произошло здесь, было странным, страшным и, возможно, несколько противным, но по сравнению с тем, что эти двое видели на родине, могло быть засчитано как шалость. Видимо, этот секрет парни раскрывать не собирались, и девушки решили к ним не лезть.

— Поедешь с нами? — поинтересовалась у Сириуса кузина, когда они выходили из купе.

— Нет, мне надо кое-кому отомстить, — сверкнул глазами тот и сразу же умчался, заприметив лохматую чёрную макушку.

— А ты? — обернулась Мун к Северусу.

— А можно? — уточнил он.

— Почему бы нет? — пожала плечами девушка.

Затем их внимание привлекла визгливая ругань на платформе: Блэк наконец добрался до Поттера и Петтигрю и учинил справедливую расправу, наказывая за их выходку; Люпин даже не пытался их разнять, позволяя хоть какой-то справедливости восторжествовать.

— Я!.. Тебя!.. — неистовствовал Сириус и, кажется, таскал Джеймса за шиворот мантии, а Питера схватил за ухо. Окружающие на них оборачивались в удивлении, впервые видя потасовку Мародёров между собой, а кто-то даже с интересом подходил ближе.

— Какие всё же эти лошади страшные, — раздался неподалёку голос Дерека. — Такие худые и чёрные.

— Если у них крылья, значит, они должны относиться к пегасам? — рядом с ним Сара ходила вокруг кареты.

— Ай-ай, волосы! — послышался вскрик Поттера.

— А мне каково было?! — рявкнул в ответ Блэк.

— Не лошади и не пегасы, вы же помните, что они питаются мясом, — Джейк резко потянул Старлайт вниз, будто над ними что-то пролетело. — Давайте садиться.

— О чём они? — Снегг посмотрел на Селесту, внимание которой было сосредоточено на брате. От беззвучного смеха девушка была вынуждена придерживаться за его плечо, чтобы не свалиться.

— М? — она подняла на слизеринца глаза, и тот указал на её друзей. — А, не бери в голову, — отмахнулась она. — Просто они никак не привыкнут видеть их тут каждый год. Ладно, полезли в карету, пока места не заняли.

«Кого “их”, почему каждый год?» — хотел было спросить Северус, но что-то его остановило, будто вопрос мог испортить Мун весёлое настроение, и он молча залез следом за ней в карету, замечая, что Блэк наконец успокоился, и Мародёры снова братались. Шестой курс начался необычно и даже странно. Что-то готовил грядущих год?

Северус мельком глянул на Лили и вернулся к своему котлу. Помириться с подругой пока так и не выходило, ведь девушка была категорично настроена против его попыток влиться в общество чистокровных волшебников путём принижения остальных, а Снегг вертелся ужом на сковородке, пытаясь удержать с таким трудом занятое уважаемое место в иерархии Слизерина. Он знал, что было с теми слизеринцами, которые пытались идти против устоявшейся системы, и такой участи себе не хотел. Хотя даже декан факультета непредвзято относился к магглорожденным, отпрыски чистокровок устанавливали свои правила в студенческом быте. Однако Северус заметил, что со временем тенденция начала ослабевать, и уже нынешние второкурсники подтёрли границы между происхождениями и признавали только способности. Когда-нибудь и Слизерин придёт к полному принятию разных происхождений, и споров больше не будет.

Рядом что-то звякнуло, и Снегг быстро обернулся. Незапланированные звуки всегда вызывали ассоциацию с Мародёрами, и слизеринцу приходилось быть наготове постоянно. Однако источником оказались щипчики соседствующей с ним Селесты Мун, которыми она пыталась выудить из банки маринованную лягушачью лапку. Лапка постоянно выскальзывала, щипцы постукивали по стеклу, а девушка наклонялась всё ближе к банке. «Что это с ней?» — удивлённо подумал парень, глядя на подрагивающую руку всегда аккуратной гриффиндорки — той, которая среди немногих получила по Зельеварению высший балл. Лапка продолжала выскальзывать, даже будучи прижатой к банке, и Мун наконец отступила, со вздохом положив щипчики на стол, и поднесла к краю банки руку, задержав ладонь прямо над отверстием.

— Давай достану, — тихо обратился к Селесте Северус, решив, что она может и пальцами в банку полезть.

Та перевела на него взгляд затуманенных глаз, кивнула и молча передала банку ему в руки. Обычно Мун благодарила устно и сопровождала комментариями какие-то неожиданные действия других, и теперь её молчание удивило Снегга. Он вытащил нужные для зелья лапки и окинул взглядом класс. Старлайт и Саншайн сидели неподалёку и возились со своим зельем, а Гринфилд отсутствовал; надеяться же на внимание далеко расположившегося Блэка не приходилось — тот полностью сосредоточился на собственном котле. Селеста неожиданно оказалась одна, поэтому и помощи ни от кого не ждала.

Нож стукнул по доске неестественно громко, заставив внимание слизеринца вернуться к соседке. Лапка оказалась нетронута, а девушка озадаченно смотрела на нож, затем поднесла его ближе к цели и… Северус едва успел перехватить руку Мун, и лезвие замерло над самым её пальцем, миллиметр не достав до кожи.

— Ого, — тихо удивилась она и посмотрела на парня: — Спасибо, — она слабо улыбнулась и снова повернулась к своей доске.

— Ты же не собираешься снова попытаться? — Снегг удержал её руку с ножом.

— Я не попаду на тебя кровью, не волнуйся, — вяло отозвалась гриффиндорка и попыталась пошевелить рукой, но парень всё ещё держал её. — Мне нужно сделать зелье, у нас занятие.

— Я помогу тебе порезать ингредиенты, — со вздохом сказал слизеринец и ответил на удивлённый взгляд соседки: — Ты мне уже помогала, пора платить.

Селеста несколько секунд сверлила его взглядом, а потом кивнула и села на стул. У неё сегодня всё плохо получалось, отказываться от помощи было глупо, тем более когда её уже предложили. Северус приглядывал за своим котлом, время от времени помешивая зелье и меняя размер пламени, добавлял нужные ингредиенты, а затем быстро резал компоненты для соседки; здесь не было того, что требовалось сразу же добавить в котёл, поэтому он мог спокойно сделать запас и оставить его лежать до использования самой гриффиндоркой. Поскольку теперь он был сильно занят, не смог заметить нескольких брошенных на него удивлённых взглядов однокурсников.

«Да уж, она теперь припозднится», — подумал Снегг, заканчивая резать ингредиенты соседки вместе со своими. Он планировал подрезать их потихоньку по мере продвижения по рецепту, но раз уж ему пришлось орудовать ножом, решил и себе запас сделать. Вытерев нож специальной тряпочкой и заклинанием почистив руки, слизеринец обернулся к Мун, чтобы сказать о завершении приготовлений.

Девушка сидела, прислонившись спиной к спинке стула и уронив голову на грудь, несколько чёрных прядей выбилось из её пучка и свесилось на лицо, обрамляя нос с горбинкой. Северус почему-то вспомнил, как слышал однажды на четвёртом курсе, что кто-то сравнил Селесту и сову, будто манера девушки вертеть головой чем-то напоминала эту птицу, а её нос походил на клюв.

Парень тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и осторожно потряс гриффиндорку за плечо, не желая напугать пробуждением. Та не пошевелилась, и он потряс её сильнее. Нельзя же было голосом будить её, отвлекая других от зелий и привлекая внимание профессора к спящей студентке. Мун наконец захлопала глазами, тряхнула головой, убрала пряди с лица и чуть посвежевшим взглядом уставилась на слизеринца. Тот уставился на неё в ответ, вдруг почувствовав неловкость из-за своей помощи ей. Девушка молчала, кажется, после пробуждения не совсем понимая происходящее.

— Я нарезал все ингредиенты, — наконец отступил Снегг. — Осталось не так много времени, тебе нужно поторопиться.

— А… Ага. Сапсибо за помощь, — Селеста встала и даже не заметила, что оговорилась, а сразу приступила к использованию запасов. В профиль она действительно чем-то напоминала сову.

Северус теперь сосредоточился на своём котле, но время от времени поглядывал на соседку, убеждаясь, что обжигаться или ещё как-то раниться она не собирается. Огонь под котлом девушки горел слишком сильно, и это могло помешать ингредиентам раскрыться в полной мере, да и она, поглядывая на план, меняла некоторые его пункты. Слизеринец такую спешку не одобрял, но понимал, что гриффиндорка также может сделать какое-то другое зелье. Было ли это её намерением, или она до конца не проснулась, он не знал и теперь лезть в её работу не собирался. Нарезка ингредиентов — одно, их готовка — другое.

Когда ученики сдали в пробирках свои зелья и собрали вещи, к столу Мун наконец подошли её друзья и помогли ей запихнуть в её сумку котёл, который никак не хотели пропускать некоторые учебники.

— Ты совсем не выспалась сегодня, — сказала Сара, заново закалывая волосы подруги в аккуратный пучок, а ставший невольным свидетелем Снегг даже удивился, какими длинными они были.

— Выспишься тут после таких новостей, — вздохнула Селеста. — Я думала, всё под контролем, а тут…

— Но ведь твой отец обо всём позаботился, — заметил Дерек и закинул её сумку на своё плечо.

— Но это не значит, что они не могут заявиться сюда. А мы даже не готовы их встретить, — Мун поджала губы. — Я написала отцу, он пришлёт нам всё необходимое. Если у Джейка получится забрать посылку, я буду более спокойна.

— Да уж, кто бы мог подумать, что они доберутся аж сюда, — вздохнула Старлайт.

Гриффиндорцы направились к выходу, наконец закончив собирать подругу, и волею судеб пристроились как раз за Северусом. Тот не хотел вмешиваться в чужие дела, но теперь оказался слушателем, а из-за очереди у двери даже не мог никуда отойти.

— У Дэлнайтиса не хватает людей, чтобы расставить стражу всюду, — продолжала разговор Селеста. — Порталы начали открываться слишком быстро, Средина не успевает адаптироваться.

— Думаешь, нас призовут? — спросил Саншайн.

— Вполне возможно, — мрачно ответила Мун. — Я хочу помочь своему народу, но только отец знает, где мне следует быть, и сейчас он считает, что я должна остаться здесь. И вы тоже.

Снегг наконец протиснулся в дверь и поспешил к месту следующего занятия. Он услышал слишком много того, чего не желал. Неизвестные названия или имена путали, а содержание разговора было весьма странным. Судя по всему, эта четвёрка гриффиндорцев обсуждала какие-то внутренние дела неизвестной организации; ни у волшебников, ни у магглов Северус ни о чём подобном не слышал. Он хотел выкинуть из головы весь этот разговор, забыть о нём, но он был слишком загадочным, чтобы так просто покинуть мысли. Единственное, что чётко понял парень — эта четвёрка была всегда слегка отстранённой не просто так.

Не желая терзать себя размышлениями, слизеринец уткнулся в учебник по ЗОТИ. Книга, распахнутая на не той странице, вдруг предоставила картинку фестрала — чёрной крылатой лошади, похожей на скелет. Снегг вздрогнул от неожиданности — выглядело животное довольно пугающе — а затем решил почитать о нём.

Перед кабинетом вновь была толкучка, и краем уха парень уловил жалобы слизеринцев и гриффиндорцев на то, что им второй урок подряд приходится быть бок о бок друг с другом. Его это мало волновало, гораздо больше его поражал тот факт, что фестралов видели лишь те, кто видел смерть кого-то, и Северусу казалось, что внешность этих животных как нельзя подходит под их магическую особенность. Но ему показалось, что когда-то он уже слышал о них, кто же мог их упоминать?

Из мыслей парня вырвал внезапный слабый толчок в спину, а затем его обвили женские руки. «Лили?» — мелькнула мысль в голове Снегга. Но почему сейчас, почему при таких обстоятельствах? Они ведь не успели поговорить, и ещё утром гриффиндорка отвернулась, когда он прошёл мимо.

— Сел, ты чего? — поражённо воскликнула Сара.

Северус вздрогнул. Осторожно приподняв большой палец на схватившей его руке, он увидел темнеющую спираль на ладони. К его разочарованию, это была не та гриффиндорка. Хотя и этой не было смысла его обнимать. Или она хотела передать предупреждение, чтоб не болтал о недавно подслушанном разговоре?

— Сел, это не Джейк! — теперь и Дерек тормошил подругу.

— М-м-м… — сонно протянули в спину Снегга, и тот поёжился от странной вибрации.

Вокруг них уже начали толпиться любопытные, и от их взглядов слизеринцу было неудобно. Но, вообще-то, это он тут жертва, это в него вцепились! Однако прогнать или отпихнуть девушку Северус почему-то не мог, хотя её и поймали бы друзья. Однажды на первом курсе в него вот так же вцепилась третьекурсница, которой он понравился, и тогда Северус со страху зарядил ей книгой по рукам и был освобождён, но теперь он не находил в себе решимости даже просто разжать руки Мун.

— Селеста, проснись! — попытался он хоть как-то повлиять на её сознание, но сонная девушка его не услышала.

— Ну-ка что тут у нас? — раздался из-за спин первого ряда любопытных голос Поттера, за которым ожидаемо подтянулись Мародёры. Вообще-то эти четверо стояли впереди, но, похоже, решили вернуться, заинтересовавшись происходящим.

— Блэк! Сириус! Отцепи от меня свою сестру! — сразу же выпалил Снегг. Неприятности ему были не нужны, да и Саншайн и Старлайт хотя и дёргали подругу за руки и плечи, но справиться с ней не могли.

— Сел, отпусти его! — Сириус прочитал обстановку и в один прыжок оказался перед слизеринцем и вцепился в руки кузины, разжимая её хватку.

От резкого выкрика Блэка Мун зашевелилась и наконец подняла голову, располагая подбородок прямо на плече Северуса, и с непониманием уставилась на брата.

— Сел, ты с ума сошла! — поделился с ней тот и подёргал её руки.

— Вы можете меня уже отпустить? — взмолился Снегг и почувствовал спиной, как девушка вздрогнула.

— А? Северус? Не Сириус? — девушка отошла назад и потёрла переносицу большим пальцем правой руки. — Мерлиновы сапоги. Прости. Я была уверена, что дошла до брата. Прости, — она посмотрела на него, скрывая нос и нижнюю часть лица ладонью.

— Ты сегодня уже не первый раз ошибаешься, — заметил слизеринец, но потом сделал голос чуть мягче: — Осторожнее с недосыпом, кто-то за тобой должен приглядывать.

— Что ты там ещё натворила? — хмыкнул Блэк, обнимая сестру за плечи, и получил от неё невесомый символический щелбан.

— Обычно это я спрашиваю у тебя, — заметила она и покачала головой.

Глядя на спокойное общение Селесты и Сириуса, Северус подумал, что её разговор с друзьями, возможно, был не настолько серьёзен, каким показался поначалу. Только вот плохо скрываемая из-за недосыпа тревога в глазах гриффиндорки говорила сама за себя.

Бурая жабка спокойно сидела на подоконнике и грелась под лучами солнца. В октябре стало заметно холоднее, и тёплые деньки были редкостью. Хотя в Хогвартсе поддерживали тепло, а хозяин жабки держал её в специальном террариуме, сегодня ей захотелось выбраться на волю, когда сквозь стекло на неё посветили яркие лучи. Так жабка попала в коридор, где запрыгнула на статую и забралась на подоконник. Совсем рядом ученики о чём-то шумели, но она не обращала на них внимание, довольно дуя пузырь на тёплом солнышке. Но вскоре жабка пожалела, что выбралась за пределы родного террариума, и поклялась, что больше никогда его не покинет.

Слизеринцы начали в очередной раз обсуждать чистоту крови, и это услышали расположившиеся рядом гриффиндорцы. Поттер стерпеть не смог и выступил против них с яростной речью. Дело почти дошло до палочек, когда старосты напомнили о запрете, и тогда в ход полетели чернильницы, клочья бумаги, карандаши. Чем больше Мародёры припирались со слизеринцами, чем сильнее разворачивалась баталия, тем больше людей в неё вовлекалось. Некоторые поспешили отойти подальше, но кому-то приходилось стоять неподалёку от места сражения. Перепалка вскоре стала напоминать игру в снежки, и многие её участники даже забыли, с чего всё началось, и просто от души веселились, только самые яростные противники до сих пор старались действительно задеть друг друга где-то в самом центре столпотворения.

Мун со своими друзьями скептически поглядывала в их сторону, следя, чтобы в неё и не участвовавших в драке учеников ничем не прилетело. Чистокровные дрались с чистокровными за право магглорожденных быть наравне со всеми, полукровки так же отбивались и отбивали своих, а кто-то уже начал уползать, заляпанный чернилами и перьями. Сейчас у неё были дела поважнее, чем слом устоявшейся консервативной системы, которую и без неё было, кому ломать, и мысли девушки были заняты планированием дальнейших действий своей четвёрки. Джейку удалось удачно получить посылку от её отца, и теперь она была готова объективно оценивать ситуацию вокруг школы.

Внезапно в стену рядом с ней спиной врезался Снегг, ошалело глядя в толпу и прикрываясь книгой. Сара, стоявшая у этой стены, от неожиданности шмякнулась на пол, попытавшись отступить. Селеста посмотрела на подрагивающие руки Северуса — в них пришёлся тот сильный удар, который его сюда и отправил.

— Ты же не дрался, — удивлённо сказала девушка.

— Я не дрался, но они пошли в мою сторону, и я хотел выйти, — потирая костяшки пальцев и предплечья, отозвался тот.

— Угх! — раздалось снизу, и прямо к ним по полу на спине подъехал Блэк. Дёрнув ногами, он резко сел и заорал в толпу: — А меня-то за что?! Я вообще-то с тобой был! — а потом схватился за голову и поморщился от боли.

— Сириус, сиди на месте, — велела Мун, мягко погладив его по макушке, и тот кивнул.

Гриффиндорка пошла к толпе, на ходу разнимая участников и отпихивая их в разные стороны. Кому-то удавалось устоять на ногах, кто-то плюхался на пол. Блэк и Снегг с интересом смотрели на коридор, который оставался после Селесты, и часть учеников, ещё кидающаяся друг в друга разными вещами, потихоньку сама останавливалась. Трое друзей Мун спокойно наблюдали за ней, однако их ноги были расположены так, чтобы быть готовыми в любой момент рвануть подруге на помощь.

— Урок скоро! — гаркнула та, когда подобралась к середине дерущихся поближе.

Упоминание о времени заставило большинство сразу же замереть, опустить руки и отправиться на поиски своих вещей, однако несколько человек всё ещё дрались, и вдруг стало видно, что дрались уже на кулаках.

— Остановитесь, — ледяным тоном произнесла девушка, слегка повышая голос.

Сириус и несколько других наследников чистокровных родов поёжились: этот тон они хорошо знали, несколько раз слыша его от своих старших. Но были и те, кто его никогда не слышал, и сейчас часть из них продолжала драку. Вздохнув, Селеста отпихнула одного из участников так сильно, что тот немного проехался мягким местом по полу.

— Да угомонись ты, полукровка! — один из слизеринцев хотел отпихнуть её, но задел лишь плечо мгновенно развернувшейся девушки. Гриффиндорка узнала в нём того парня, который как-то пристал к Старлайт с извинениями за столкновение.

— Единственные, кто здесь должен угомониться, это вы! — схватив с подоконника за задние ноги жабу, Мун со всей силы ударила ей противника по лицу.

Жабка испуганно квакнула, затем снова оказалась у кого-то на лице. Больно ей не было, будто она была в панцире, защищающем её от ударов, зато те, на кого она прилетала, боль явно испытывали. Жабке было достаточно страшно, и пару раз она вдобавок к своему приземлению шлёпнула кого-то передними лапками, кому-то квакнула на ухо, а с кого-то сбила очки. Затем она почувствовала, что летит, но, открыв глаза, вдруг обнаружила свой родной террариум с тёплой водой и кучей червячков. С того момента жабка никогда не покидала свой домик без хозяина.

Когда избиение жабой закончилось, побитые спешно вытирали лица от слизи, а зрители давились от беззвучного смеха. Такими их застал профессор Флитвик. Видеть сразу нескольких слизеринцев и гриффиндорцев мятыми было непривычно, и он уже был готов призвать к ответу и чистокровных гордецов в зелёном, и красную Мародёрскую извечную парочку, когда заметил Блэка рядом со Снеггом и Мун между ними, отбивающуюся от их активных вопросов с усталым видом.

— Что тут произошло? — спросил Флитвик.

— Нас избили жабой, профессор! — ответил кто-то.

— Или жабами!

— Тут был дождь из жаб!

— Какой дождь? Вам так сильно прилетело по роже жабой, что вы факты путаете?

— Одна жаба не могла избить сразу столько людей!

— Это была реактивная летающая жаба!

— А жабы были ядовитыми?

— Это была одна жаба!

Филиус моргнул, осмотрел учеников и перекрикнул их гам:

— Все в класс, все в класс!

— Но, профессор, а как же жабы?

— Урок начинается! — проигнорировал вопрос Флитвик. Жабами они бросались или нет, но никто ни разу не квакнул, а большинство учеников было в приподнятом настроении, так что о наказании за нарушение общественного покоя можно было подумать после занятия.

Сириус был достаточно сильно удивлён, когда ему не назначили отработку вместе с Джеймсом, и решил уделить время учёбе, в конце концов, мракоборцем-то он стать хотел! Поэтому, взяв конспекты Люпина, стал освежать в памяти некоторые знания. Так он провёл целый час, однако потом встретил в конспекте упоминание одной магической животинки, о которой никак не мог вспомнить, и решил посетить библиотеку. Тут-то ему и попалась на глаза кузина, собирающая огромную стопку книг — очередная кипа, которую она вынесла для самостоятельного изучения.

— Сел, Сел! — он сразу подскочил к ней. — У тебя тут нет ни одной книги про фантастических тварей?

— Тут нет. А зачем тебе? — прищурилась девушка.

— Не Снегга доставать, — сразу поднял руки Блэк. — Нашёл в конспекте одну зверушку, но про неё других записей нет.

— В библиотеку тебе надо, — Мун прислонила руки к кипе, приноравливаясь, чтобы разом взять всю стопку.

— Я помогу тебе отнести, — брат остановил её за руку и взял большую часть книг. — Тяжёленькие. И как ты собралась нести их все?

— А как я побила парней жабой? — хмыкнула Селеста, вызывая ответный смех и у Сириуса, и, захватив оставшуюся всё ещё большую стопку, направилась к двери. — Давай поищем твою тварь.

* * *

Северус направлялся в библиотеку, внезапно обнаружив, что ему не хватает энциклопедии о саламандрах и свойствах их чешуи. Он хотел поэкспериментировать с новым зельем и уже получил разрешение у профессора Слизнорта на внеурочное использование кабинета, однако теперь проект откладывался. Вдобавок к нему пристал Регулус, который начал тревожиться о своих СОВ, хотя и был только на четвёртом курсе, и теперь младший Блэк расспрашивал о некоторых зельях и улучшении рецептуры. Снегг был известен как один из лучших зельеваров на курсе, поэтому младшие иногда набирались храбрости и приставали к нему с расспросами, и если их поведение было не слишком наглым, то Северус снисходительно соглашался помочь им в некоторых вопросах. Однако Регулус был из числа настойчивых, и от таких было проще отделаться поскорее. Северус не говорил этого, однако как бы братья Блэки ни старались вести себя по-разному и показывать свои отличия, почти что публично разрывая все братские узы, во многих поведенческих мелочах они были похожи.

— А почему плоды дрока кладут прямо в стручках, разве не лучше их вычищать? — спросил Регулус, держа наготове перо и блокнот со встроенной чернильницей.

— Сами бобы дают не так много сока, но он имеет слишком сильный эффект, поэтому должен быть смягчён маслами из стручка, — уже едва держа маску спокойствия, ответил Снегг. Который уже это был вопрос?

— А почему снежные лилии не выводят? Они такие редкие, и в зельях их почти не используют, проще было бы устроить плантацию, — младший Блэк задал интересующий его вопрос, хотя к программе четвёртого курса он отношения не имел.

Северус хмыкнул, вспоминая, как несколько лет назад подарил Лили эти лилии. Интересно, хранила ли она их до сих пор, или выкинула, или, может, использовала в зельеварении?

— Потому что они очень капризные и слишком чувствительные, особенно к магии, — уголки губ Северуса невольно дрогнули в улыбке, когда в воспоминаниях скользнули протянутые из сугроба девчачьи руки.

— А перья гиппогрифов?.. — начал было Регулус, но остановился, когда из смежного коридора послышались голоса.

— … а никого из друзей рядом нет, с тобой остался только родной и самый надёжный братик, — с толикой гордости подлизывался парень.

— Самый надёжный, да? — усмехнулся в ответ женский голос.

Снегг прыснул в кулак и прокашлялся. Он узнал бы эти голоса где угодно. Младший Блэк на минуту замер, ведь он лучше всех знал, кем были идущие неподалёку люди, с тревогой глянул на старшекурсника, убрал блокнот с пером в складки мантии, догнал Северуса и приготовился выхватить палочку, чтобы помочь ему отбиваться, в конце концов два на два — честная битва. Однако Регулус был удивлён, что старший слизеринец, наоборот, ускорил шаг, будто был в нетерпении от встречи — и на самом деле так и было, ведь щенячий вид Сириуса был довольно смешным.

— Слушай, ты и правда собиралась эту кучу одна тащить? — тем временем продолжал старший Блэк.

— Я не слабее тебя, дорогой братик, — фыркнула Мун. — Ай-я!

Селеста завернула за угол и внезапно напоролась на Снегга, из-за чего покачнулась и отклонилась назад, но была быстро схвачена за плечи и возвращена в исходное положение. Северус был удивлён столкновением не меньше, ведь думал, что расстояние больше.

— Извини, — быстро сказал он. — Ты в порядке?

— Ага, — удивлённо ответила гриффиндорка.

— И куда ты так летишь? — проворчал Сириус, а потом повернулся к сестре: — А сказала, что не слабее, а сама чуть не упала!

— Ещё не известно, устоял ли бы ты, если бы в тебя врезались из-за угла, — пожала плечами та.

— Вы в библиотеку? — спросил Северус.

Девушка кивнула и добавила:

— Мне нужно вернуть это, а он ищет какую-то тварь.

— Волшебную, — уточнил старший Блэк.

— А мне нужны саламандры, — зачем-то сказал Снегг.

— Тут где-то была книга по зельям, и точно упоминалась их чешуя, — задумчиво сказала девушка. — Поищи-ка.

Слизеринец кивнул и осмотрел корешки книг в её руках, однако названия гласили или о волшебных растениях, или о заклинаниях, поэтому он перешёл к стопке, которую держал в руках гриффиндорец.

— Не подходи, я тебе не стеллаж! — возмутился тот и отступил на шаг назад.

— Ой, да ладно тебе, — улыбнулась его кузина. — Помоги человеку.

— Не хочу, — Сириус снова отступил.

— Он тоже тварь ищет.

— Волшебную, — использовал его же уточнение Северус.

Сириус закатил глаза и остался стоять на месте, позволяя слизеринцу изучать книги в его руках, а потом вдруг заметил младшего брата. Регулус стоял чуть поодаль и с непониманием смотрел на странную троицу, которая вела себя нетипично и слишком беспечно. Он так привык к грызне между старшим Блэком и Снеггом и довольно отстранённому виду Мун, что их поведение здесь вызывало у него слишком много вопросов.

— А ты почему стоишь как неродной? — Селеста тоже увидела младшего слизеринца и обратилось к нему с улыбкой, которая явно принадлежала ситуации, а не ему.

Тот колебался. Он-то готовился палочку хватать, а ощущение было, что он один по коридору шёл с враждебным настроем. Почему-то Регулусу казалось, что его присутствие нарушает странную идиллию, и его здесь быть вообще не должно. Северус тем временем нашёл нужную книгу и стал её вытаскивать из стопки.

— В лицо мне не залепи! — возмущённо воскликнул Сириус, когда тот поднял верхние книги, и отодвинул голову назад. — Предупреждаю, Снегг: если попадёшь в меня, я брошу это всё тебе на ногу!

— Да нужна мне твоя рожа? — спокойно отозвался слизеринец, выуживая книгу и осторожно кладя верхние на место.

— Ну почему я? — вздохнул старший Блэк театрально.

— Потому что ты мой самый надёжный братик, — мило улыбнулась Селеста.

Младший Блэк поджал губы. Когда-то кузина улыбалась и ему, но со временем, когда их взгляды на чистокровных волшебников разошлись, а старший брат стал бунтовать и получать за это наказания, Мун награждала младшего кузена задумчивым и серьёзным взглядом и вместе с матерью забирала Сириуса из дома на выходные. Когда тот поступил на второй курс, Регулус назвал брата дураком за то, что тот отказался от Слизерина. Они тогда сидели в саду, потому что было лето, пока их мать говорила со своими кузинами в доме. Сириус, всегда остро реагирующий на подобные разговоры, уже завёлся и вскочил на ноги, когда по столу негромко звякнула чашка, а на младшего Блэка устремился пронзительный взгляд карих глаз. «Понятно», — только и сказала Селеста, затем медленно встала, взяла старшего кузена за руку и на буксире потянула в сторону дома, неспешно передвигаясь по саду. С тех пор каждые летние каникулы Сириус проводил не дома, приезжая лишь на несколько дней, а затем уезжал в поместье Мун. Что именно сказала кузина, из-за чего его брат стал покидать дом, Регулус не знал, но и визиты той в поместье Блэков сократились.

— М, нет, это не то. Точнее, не совсем то, — тем временем Северус уже пролистал книгу и положил её сверху на стопку в руках гриффиндорца.

— Мог бы и понести, — буркнул тот.

— И понесу, — откликнулся слизеринец и взял часть книг из рук девушки.

Гриффиндорка глянула на него, затем на кузена, пожала плечами и неспешно пошла в сторону библиотеки. Одногодки отправились за ней, даже не споря.

Младший Блэк смотрел им вслед и не понимал, как вдруг стал лишним. Что Селеста с её нейтральным отношением, что Снегг с того же факультета, что родной старший брат — они все были поглощены этой ситуацией и забыли о четвёртом присутствующем, как будто он был одной из многочисленных статуй в коридоре. Регулус потеребил рукав от неожиданного чувства одиночества. Вот что означала поговорка «чужой среди своих»? Так себя чувствовал и Сириус в родном доме?

— Эй, — вдруг раздалось рядом, и перед младшим Блэком возникла стопка книг, так что он машинально подставил руки, чтобы поймать её.

Старший брат сгрузил ему часть своей ноши и тряхнул головой, прогоняя упавшие на лоб пряди.

— Раз уж пришёл, помогай, — хмыкнул он и, развернувшись, спешно направился к оставленной впереди парочке, которая терпеливо ждала его.

— Почему я должен нести твои книги? — спросил Регулус, догоняя брата.

— Они Селесты, — отозвался тот.

— Почему мы несём за неё её книги?

— Она девушка, — качнул головой Сириус.

— Она сказала, что не уступит тебе по силе!

— А ты хочешь с ней померяться силами или что? — фыркнул старший Блэк. — Вот поэтому у тебя и нет девушки.

— Мне она не нужна! — вспыхнул младший брат и попытался придумать колкий ответ, но вдруг обнаружил, что они уже догнали тех двоих.

— Блэки — такие черепашки, — покачал головой Северус, будто это была его личная трагедия.

— Что, посостязаться хочешь, Снегг? — вдруг с азартом подскочил к нему Сириус. — Вес книг у нас одинаковый!

— Я не буду с тобой бегать, — слизеринец даже не повернул голову в его сторону. — У тебя есть ещё три лося, чтобы гоняться по коридорам.

— Лось только один.

— Пф-ф, — Мун склонила лицо к книгам, неспешно идя за ними следом. Видеть этих двоих так мирно спорящими было в новинку. Они продолжали припираться, однако книги несли бережно и осторожно — драться ими они точно не будут. Селеста оглянулась через плечо, чуть поворачивая и торс, на мгновение производя впечатление совы: — Регулус, не отставай.

Тот замер на секунду. На губах кузины играла мягкая улыбка, и на этот раз она принадлежала именно ему, а не идущим впереди спорщикам. Неясное чувство принятия трепыхнулось в сердце младшего Блэка, и он ускорил шаг, чтобы догнать трио впереди.

— Угу!

— Разбейтесь на пары, — хлопнув здоровой рукой о протезированную, велел профессор Кеттлберн. — Хотя нет, лучше на тройки! Дириколы в случае опасности разлетаются облачком пушинок и возникают в совершенно другом месте, поймать этих удивительных существ можно только в том случае, если они не увидят в вас угрозу.

Студенты не слишком довольно зашумели и стали разбиваться на тройки. Всего час назад несколько дириколов каким-то образом выбрались из загона профессора Ухода за магическими существами и разбрелись по лужайке перед лесом. К счастью, они не ушли глубоко, поэтому студенты могли их поймать. Профессор Кеттлберн посчитал, что для учеников это будет неплохой практикой, поэтому быстро заменил тему урока. Изучить повадки этих магических птиц тоже стоило.

Четвёрка Мародёров оказалась в невыгодной ситуации — кому-то предстояло отколоться от неё. Друзья молча стояли рядышком, а Джеймс и Сириус пытались спрятать за спинами Питера, чтобы они остались все вместе. В конце концов, наверняка же на курсе остался бы ученик, которому не хватило место в тройке.

— Э нет, Поттер и Блэк в одной команде не будут, — заприметив тихое поведение известных заводил, Сильванус Кеттлберн быстро оттащил их друг от друга. — Тем более вас четверо, кто-то один должен уйти.

— Но, профессор! — запротестовал Джеймс.

— Нет-нет, мистер Поттер, ещё большего хаоса с дириколами нам не требуется! — категорично заявил тот.

Два друга тяжело вздохнули и мрачно посмотрели друг на друга, а потом огляделись. Часть сокурсников любого из них приняла бы с распростёртыми объятиями, но им самим выбирать кого попало не хотелось. Вскоре Джеймс заметил Лили и Мэри, стоящих только вдвоём и оглядывающихся по сторонам. Не желая терять ни секунды, боясь, что они найдут кого-то раньше, он подорвался с места и направился к ним. Шанс поработать в команде с Эванс выпадал крайне редко.

Тем временем Сириус увидел, что его кузина помахала рукой своим троим друзьям и отправилась в свободное плавание искать себе команду. Блэк обернулся на Люпина и Петтигрю, но родственные узы победили, и он, сам того не ведая, одновременно с Поттером отошёл от своих друзей. Римус и Питер растерянно переводили взгляды с одной удаляющейся спины на другую.

— Ну… давай искать третьего, — вздохнул Люпин.

Селеста заметила идущего к ней брата и остановилась. Сириус протянул ей руку, широко улыбаясь, и она с улыбкой приняла её, начиная покачивать из стороны в сторону. Они огляделись, но тройки уже заканчивали формироваться, и почти никто уже не бегал от группки к группке.

— Ну, похоже, мы будем только вдвоём, — сообщил Блэк.

— А справимся? — усмехнулась Мун, продолжая покачивать их руки. День был солнечный и на удивление тёплый, и её настроение ползло вверх.

— Эй, что за неуверенность в своём брате? — притворно обиделся Сириус. — Положись на меня, Сел!

— Ну да, если дириколы тебя не испугаются.

— Меня даже Снегг не боится, а уж птицу-то мы сможем поймать.

Селеста подавила тихий смешок и покачала головой. Когда брат начинал дурачиться, ей хотелось тоже вести себя просто.

— Все готовы? — спросил профессор Кеттлберн. — Тогда идите медленно и осторожно!

Гриффиндорцы плавно потекли дальше на поляну, а кто-то уже входил в лес. Невдалеке из трубы домика Хагрида поднимался к самому небу дымок. Сильванус направился прямо туда, заметив одного дирикола, покусившегося на семечки тыкв, и студенты туда не пошли.

Большие пёстрые птицы медленно вышагивали меж зарослей поздней ежевики, склёвывая оставшиеся ягоды. Если б не яркое оперение и огромный размер, они походили бы на кур. Ученики группками начали расходиться в разные стороны, продвигаясь крайне медленно. Дириколы время от времени поднимали головы и поглядывали на них, но потом возвращались к ягодам, за многие годы жизни в Хогвартсе уже привыкнув к людям и постоянно большим скоплениям студентов.

— Поищем в лесу? — предложила Мун.

— Специально усложняешь нам задачу? — хмыкнул Блэк. — Вызов принят!

В тени огромных деревьев стало прохладнее, но сквозь редкие переплетения ветвей кое-где проглядывали солнечные лучи, согревая то щёку, то руку. Чуть дальше росли ели, под которыми царил полумрак, и там уже ходила своя группка школьников. Сириус с удивлением заметил Джеймса с двумя девчонками и огляделся, выискивая других друзей. Римус и Питер на поляне вместе с какой-то девушкой уже преследовали дирикола.

— А тут точно кто-нибудь есть? — с сомнением раздался рядом голос Старлайт, заставляя Блэка повернуться в другую сторону.

— Мы последовали за вами. Не можем же вас вдвоём отпустить в этот лес, — хмыкнул Гринфилд.

Селеста кивнула в знак признательности, а Сириус пожал плечами, давая понять, что ничего не имеет против увеличения компании. Впятером они быстро шли вдоль края леса, не рискуя сильно углубляться. На поляне кто-то крикнул, послышалось странное вяканье, и под елями появилась одна из птиц, видимо, испуганная кем-то ранее. Неподалёку от неё мелькнула копна рыжих волос — этот дирикол был уже под наблюдением.

— Давайте углубимся, — сказала Мун. — Вдруг и они пташку вспугнут, и та дальше в лес пойдёт.

Остальные четверо безмолвно согласились с ней, меняя направление, но не сводя глаз с большой птицы. Под елями внезапно появился другой дирикол. Беспокойно вышагивая, он вякал направо и налево, явно напуганный, и косился на поляну.

— Будем брать? — спросил Саншайн.

— Нет, он слишком встревожен, — покачал головой Блэк. — На поляну не вернётся, а ещё глубже в лес уже нам нельзя.

— Тогда обойдём немного, — сказал Джейк.

Пятеро гриффиндорцев ещё немного углубились в лес. Сириус не сводил глаз с пёстрых перьев и старался контролировать шаг. Шишки и ветки под ногами тихо шуршали в уже начавшей преть листве, а ям впереди не предвиделось. В какой-то момент парень обернулся на спутников, чтобы проверить расстановку, и уловил внезапно появившееся между ними напряжение. Четвёрка сама беспокойно оглядывалась. «Так боятся леса? — подумал Блэк. — Но мы же не так глубоко ушли». Сара внезапно замерла, вслед за ней остановилась и Селеста, однако девушки смотрели вовсе не на дирикола, а куда-то вглубь леса.

— Думаю, уже можно приближаться, — сказал Сириус, почему-то начиная чувствовать беспокойство. Каждый месяц он проводил рядом с оборотнем, пролезая под Гремучей ивой, и лес был для него не новостью, но витавшее в воздухе напряжение повлияло и на него.

В пятидесяти метрах от них возвышались плотные заросли калинника, и, хотя листва опала, многочисленные ветки переплелись настолько плотно, что создавали настоящую стену. Однако и эта стена не сумела скрыть что-то фиолетовое, быстро мелькнувшее за кустами.

— Ого, там ещё птичка, — удивился Блэк. — Как она забралась настолько далеко?

— Сириус, — кузина, смотревшая в ту же сторону, быстро повернулась к нему, и в её взгляде он прочитал едва скрываемую тревогу. — Давай этого дирикола уступим. Начни пока подходить к тому в елях, только осторожно, он всё ещё беспокойный, — голос девушки звучал спокойно и ровно, но уголок её губ едва заметно подёргивался от напряжения. — А я покараулю тут, если он переместится.

— Почему я должен идти один? — удивился брат.

Этот вопрос заставил девушку на несколько секунд усомниться в верности своего решения, и она оглянулась на калинник, а затем на ельник, будто просчитывала расстояние между ними. Такой Блэк не привык её видеть, помня Мун или спокойной и строгой, или весёлой, а сейчас напряжённой сестра перед ним была впервые.

— Вместе мы привлечём внимание, — наконец повернулась к кузену Селеста. — Ты и так большой и приметный, вместе со мной сразу бросишься в глаза.

— Тогда иди позади меня, зачем тебе оставаться тут?

— Сириус, — девушка положила руку на его плечо, выглядя уже уверенной, и произнесла негромко, с расстановкой: — Послушай меня. Пожалуйста.

— Ладно, — кивнул он. Что-то во взгляде, интонации и позе сестры заставило его понять — нужно послушаться её и сделать так, как хочет она, не спрашивая объяснений. Это отличалось от того холодного повелительного тона, который она изредка использовала на нём или других провинившихся, не заставляло вздрогнуть, но почему-то пробирало мурашками, казалось, до самых костей.

Гриффиндорец направился к елям, следя за дириколом, который на него вовсе не смотрел и пытался оборвать с кончиков еловых лап не то шишки, но то сами веточки. Рядом с ним никого не было, а неподалёку другого дирикола уже осторожно гладила по спине и шее знакомая тройка. Позади Блэка раздалось шуршание — другое трио уже направилось вглубь леса. Парень остановился и обернулся. Кузина тоже пошла за ними. Сириус хотел спросить её, почему она вдруг решила покинуть «пост», но услышал фразу Селесты, брошенную друзьям:

— Рассредоточиться, идём по окружности.

Те трое просто кивнули и продолжили неспешно, но стремительно двигаться к калиннику, начиная держать между собой дистанцию. Блэк мгновенно повернулся и чуть ускорил шаг, продолжая приближаться к огромной птице. То, что только что прозвучало, — приказ. Это знала и его сестра, это понимали и её друзья. Сириус никогда не слышал, чтобы Селеста приказывала, но тот её негромкий голос ясно дал понять, что ситуация серьёзная, и нужно подчиниться. Сам не зная, почему, парень старался добраться до своей цели как можно быстрее, будто и ему приказали. Одно Блэк знал точно — без повода кузина не будет себя так вести.

Когда до дирикола осталось всего несколько метров, Сириус наконец обернулся. Позади не было никого, только калинник темнел вдалеке. Это немного встревожило его, но он сделал глубокий вдох и медленно направился к птице. Краем глаза парень заметил, что Джеймс машет ему рукой, но проигнорировал это, не желая вспугнуть дирикола.

Блэк подошёл к кусту, на котором обнаружил несколько ягод ежевики, аккуратно сорвал ветку и понёс её перед собой. Птица повернула к нему зелёную голову с небольшим белым хохолком и вякнула. Сириус сразу остановился и отвел взгляд. Дирикол ещё пару раз вякнул и успокоился, и парень продолжил медленно продвигаться к нему. Птица помахала крыльями, выставляя на обозрение их нижнюю часть, покрытую синими перьями, снова вякнула и неожиданно сделала шаг по направлению к человеку.

Блэк и дирикол медленно приближались друг к другу, и наконец птица сорвала одну ягодку, потянулась за второй и подпустила парня совсем близко к себе. Сириус положил руку на её шею, но дирикол встряхнул ей и вякнул ему прямо на ухо.

— О, тебе не нравится? — он сразу убрал руку и потёр ухо. — Ладно, только больше не ори на меня. Вот так, молодец.

Птица спокойно доела всю ежевику и снова начала клевать еловые лапки.

— Что ты там съесть хочешь? — Блэк скрестил руки на груди и скептически смотрел на своего подопечного. Профессор ещё не подошёл, а четверо гриффиндорцев, возглавляемые его сестрой, скрылись где-то глубоко в лесу. Парня начало глодать чувство беспомощности.

Дирикол скосил на него золотой глаз, затем повернулся, вытягивая шею, и громко вякнул Сириусу в лицо, дважды, а потом, как ни в чём не бывало, снова стал обрывать ветки.

— Говоришь мне идти за ними? — тот потёр оба уха. — Но Сел велела мне идти сюда, тебя ловить.

Птица помахала крыльями и что-то протяжно заорала, подняв голову к небу, заставив несчастного гриффиндорца плотно зажать уши.

— Да что? Я тебя не понимаю! — проорал тот в ответ, но его голос потонул в птичьем крике.

С поляны раздалось ещё несколько протяжных рёвов, которые испугали других учеников и заставили их встревожиться. Однако дириколы не выглядели беспокойными и вскоре прекратили свою перекличку или пение — студенты так и не поняли, что это было.

— Ну и ор, — заявила вдруг Селеста.

Блэк резко обернулся и почувствовал, как тугой узел в его груди развязался. Все четверо ушедших стояли позади него и тёрли свои уши, морщась. Птицы с ними не было, но они больше не выглядели напряжёнными.

— О, что это? — Сириус увидел на верхней светло-серой мантии кузины странную фиолетовую полосу и протянул к ней руку.

— Не трогай, — та вдруг отступила, глянув на свою одежду.

Парень с непониманием посмотрел на неё, а затем удивился ещё больше, когда Мун сняла с себя верхнюю мантию.

— Больше нет?

— Нет, тут чисто, — ответила Сара.

— Вот зараза, — вздохнула Селеста и, к ужасу своего брата, подожгла мантию в своей руке.

— Сел, ты чего? — воскликнул он, а дирикол позади него нервно вякнул.

— Всё нормально, — она не позволила ему вытащить палочку, удерживая за руку. — Эту гадость нужно сжигать, а мантия стала испорчена.

Блэк снял с себя верхнюю мантию и укутал в неё сестру, вместе с ней глядя, как обращается в пепел ткань со странной фиолетовой полосой. Похоже, повезло, что сейчас было довольно холодно, и на учениках было две мантии.

— Ну что, пойдём? Надо отвести птичку к профессору, — Мун улыбнулась, будто ничего не случилось. — Сириус, можешь забрать, я не замёрзну.

— Ну уж нет, ты меня меньше, поэтому замёрзнешь раньше. Станет холодно — пробегусь.

— Тогда будем меняться, — хмыкнула сестра.

От былой нервозности не осталось и следа, и никто не оглядывался, будто и правда сходили просто проверить, что там такое мелькнуло. Блэк очень хотел спросить, что же их так напрягло, что за гадость была на мантии, и почему её надо было обязательно сжечь, однако язык не поворачивался поднять серьёзную тему, пока Селеста с улыбкой гладила дирикола по спине и шее. Но, если бы это было что-то серьёзное, ему сказали бы, верно?

— Эй, что у вас тут за пожар был? — вскоре подскочил к ним Поттер, оставляя Эванс с её подругой с пойманной птицей.

— Да так, развлекаемся, — как можно более беззаботно пожал плечами Сириус.

— Верно. «Развлекаемся», — натянул улыбку на лицо Гринфилд, а Старлайт и Саншайн незаметно переглянулись за спиной подруги, скосившей глаза на далёкий калинник.

— Давайте найдём профессора, — улыбнулась Мун. — Охота сегодня прошла удачно, пора возвращаться в Хогвартс, я жутко проголодалась!

В ноябре небо затянуло тучами, и солнце совсем пропало. Обитатели Хогвартса и его окрестностей теперь просыпались в полумраке, казалось, даже воздух стал серым, да ещё и со стороны леса по утрам и вечерам тянулся туман. В этот период уроки вне стен школы были едва ли не ненавистны, ведь до мест занятий приходилось тяпать по грязи и лужам, рискуя свалиться. Некоторые первокурсники и второкурсники как раз пихали своих недругов в грязь, а затем валились и сами, сбитые в ответ из мести.

На дурачащихся младших остановился посмотреть Снегг, идущий в библиотеку. Он испытывал некоторое удовлетворение от того, что сейчас был в тёплом и сухом коридоре Хогвартса, а не там, в грязи, да ещё и среди кучки своих неугомонных однокурсников. Услышав медленные шаги, он скосил глаза в сторону вальяжно приближающегося человека и снова вернул внимание детям на улице.

— Мы такими же были, — сказал Блэк, лениво облокотившись на подоконник, и прислонился лбом к стеклу. — Помнишь, как ты спихнул Джеймса прямо в лужу к поросятам?

— Беззаботное было время. Не то, что сейчас, — спокойно отозвался слизеринец, не чувствуя в его тоне агрессии.

— До ЖАБА ещё два года, перенапрягаться сейчас бессмысленно, только истощение заработать можно, — гриффиндорец перевёл на него изучающий взгляд.

— Тебе настолько скучно, что ты остановился поболтать со мной? Ты не заболел? — вскинул брови Северус, скептически глядя на собеседника в ответ.

— С Сел что-то не так, — Сириус выпрямился и посмотрел в окно. — Она старается вести себя как обычно, но её явно что-то тревожит. Сейчас, похоже, меньше, чем месяц назад, как будто она уже привыкла.

Снегг промолчал. Даже он заметил порой скользящее во взгляде Мун напряжение, и с учёбой оно никак не было связано. Девушка могла насторожиться в какой-то момент и неожиданно куда-то исчезнуть, а потом появиться в уже более хорошем настроении. Северус на самом деле знал этот взгляд — тревожный, разозлённый, обеспокоенный и слегка жалобный — ведь сам в прошлом его невольно использовал и до сих пор видел его у жертв травли, которые ещё пытались сопротивляться. Но вместе с этим этот взгляд был ему не знаком, в нём было больше злости и решительности, и в иные моменты Селеста походила на сову, которая должна была вот-вот закогтить мышь. Это было странно, и спрашивать он не решался, но раз даже её кузен ни о чём не знал, значит, девушка не рассказала бы о причинах своего поведения никому.

— Думаю, она способна справиться с этим сама. Уж хотя бы с подругой поделится, — слизеринец дёрнул плечами. Ему не стоило лезть не в своё дело, их с Мун взаимное уважение также строилось и на отсутствии чрезмерного любопытства.

— Они всё знают, — заметил Блэк, но его тон стал ещё более мрачным. — Все четверо ведут себя странно. Как будто… — он замолчал, сжал и разжал кулаки и мотнул головой: — Ладно, забудь. Подумал, вдруг ты что-то знаешь, не просто же так она выделила тебя из всей остальной толпы.

Снегг дёрнул плечами и направился дальше к библиотеке. Этот разговор только тратил время. Гриффиндорец за ним не пошёл и повернулся к другому коридору — для него продолжать диалог тоже было бессмысленно.

К удивлению Северуса, его соседка по тайному убежищу за весь день так и не объявилась, даже просто в библиотеку не сунулась. В последнее время она всё чаще стала вот так пропадать, и после разговора с Сириусом он тоже почувствовал неясную тревогу. Селеста знала что-то, чего не знали они. Снегг в последнее время думал, что это выпускники Слизерина могут как-то изменить обычный ход событий, и ему казалось, что был бы у чистокровных какой-то сильный толчок, может, лидер, они объединились бы в своей идеологии. Но толчка не было, и идея равенства потихоньку вытесняла идею превосходства с ниши мировоззрений учеников. Так что же могла знать Мун, которая не слишком сильно интересовалась этими вечными спорами?

Северус возвращался в подземелья своего факультета уже вечером, радуясь, что завтра был выходной, и можно было наконец дописать доклад по Защите от тёмных искусств и заодно закончить выписывать нужные свойства рогов двурогов. Шестой курс только с виду казался лёгким, но на самом деле выматывал. В коридорах уже никого не было, а до отбоя оставалось совсем немного. «Лишь бы не нарваться на Мародёров», — вертелось в его голове. Поттер теперь вовсю сближался с Лили и делался всё более напыщенным, Петтигрю стал более настырным, на благоразумие Люпина никогда надеяться не приходилось, а Блэк… сейчас был неадекватным из-за переживаний о сестре, поэтому его действия предсказать было совершенно невозможно.

Внезапно в окно что-то ударило, и Снегг подскочил от неожиданности, мгновенно направляя в сторону шума палочку. За стеклом шевелила крыльями большая сова и стучала клювом по стеклу. Парень уставился на белый диск её головы, перья будто выделяли «лицо» птицы, а также походили на маленькую луну. Северус впустил сову в коридор, и она быстро вошла на подоконник, перебирая когтистыми лапами по камню. Закрывая окно, Снегг разглядывал её чёрное оперение, которое ещё больше выделяло «луну» на голове.

— Ух! — сказала сипуха и потрясла крыльями.

— У тебя есть для меня что-то? — спросил слизеринец. Мама ничего не должна была прислать, а больше ему посылок ждать не от кого.

— Ух! — птица нахохлилась и пристально посмотрела на него тёмными глазами.

— Почему ты не полетела в совятню? — Северус не понимал, зачем стоит посреди коридора и разговаривает с — абсолютно не знакомой — совой, рискуя нарваться на штраф от Филча.

— Ху-у, — грустно протянула та и пощёлкала клювом.

— Ну и что мне с тобой делать? — вздохнул парень и протянул к птице руки: — Пойдёшь со мной?

— Ух! Ух! — сипуха оживлённо замахала крыльями, будто всё это время и хотела напроситься к нему на ночёвку.

Снегг с подозрением глянул на неё, но осторожно взял птицу в руки, стараясь не помять её крылья. В конце концов ему пришлось подхватить её как младенца, чтобы острые когти не впились ему в живот или ногу.

— Уху! — удивлённо произнесла сова, лёжа в его руках кверху лапами, но не вырвалась и, наоборот, замерла.

Северус ускорил шаг. Совсем скоро будет команда «отбой», и если он не успеет добраться до общежития Слизерина, то велик риск штрафа, а на отработку у него совсем не было времени. Тем более ему не хотелось бы попасть на отработку с Мародёрами, как уже не раз случалось за эти годы.

Впереди на лестнице раздался поспешный топот. Похоже, кто-то так же не успевал добраться к себе. Снегг притормозил, не желая столкновения, и это действительно ему помогло — спешивший запнулся о верхнюю ступеньку и почти налетел на него.

— У-ху-ху-ху-ху! — заругалась сипуха и подрыгала лапами.

— Сова, — поражённо сказал Сириус, придерживаясь рукой за стену, а потом посмотрел на того, в кого почти влетел, и сказал ещё более поражённо: — Снегг.

— Почему я сегодня постоянно на тебя натыкаюсь, Блэк? — раздражённо сказал тот и направился к лестнице, однако та уже отделилась от пролёта.

— Я искал Сел. Э-э-э, — он схватил слизеринца за рукав, — на третьем Филч, и он планирует подниматься.

— Так отбоя ещё не было!

— Уже как минуту назад был, — вздохнул гриффиндорец. — Да и вообще — с совой тебя точно не пустят.

— Ух! — возмутилась сипуха.

— Тем более, — сказал ей Сириус и был награждён удивлённым взглядом Северуса. — Короче, на восьмом есть специальная комната, пошли туда, пока миссис Норрис не объявилась.

— Это целых четыре этажа вверх, мы потеряем слишком много времени. И вообще, почему ты меня куда-то зовёшь? — скептически уставился на него Снегг.

— Потому что я не люблю шляться один, особенно по ночам, — Блэка передёрнуло.

Слизеринец уже открыл было рот, чтобы съязвить, но отвлёкся на дрыгающую ногами птицу, и ему почему-то пришло в голову, что Сириус был «стайным» — что тогда в поезде он сразу же присоединился к Поттеру, что позже предпочитал следовать за ним и быть в компании друзей, что без них искал кузину. Блэк не выносил одиночество, оно было для него довольно мучительным, и Северус предполагал, что причина крылась в семейной проблеме. Снегга разозлило, что он мог понять этого высокомерного гриффиндорца, что знал, как бывает одиноко в родном доме, и как здорово встретить друга, который заставляет это противное липкое чувство исчезнуть.

— Ладно, пошли, — сдался слизеринец. — Что за комната?

— Никогда не слышал о Выручай-комнате? — удивился Сириус и запрыгнул на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх — та как раз другим своим концом вышла к нужной лестничной площадке. — Тогда не отставай! — и помчался вперёд.

— Уху! — недовольно бросила ему вслед сипуха, неожиданно синхронно совпав с мысленным выкриком Северуса: «Блэк!» — а тому оставалось лишь устремиться вслед за гриффиндорцем в надежде, что им обоим удастся избежать отработки наказания.

Снегга смена планов, маршрута и компания раздражали. Он хотел спокойно выспаться сегодня, а теперь ему приходилось мчаться по лестнице всё выше и выше, к тому же, держа в руках немаленькую сову, которая почему-то отказывалась летать. Слизеринец едва успел затормозить, когда бегущий впереди Сириус резко остановился, и почти врезался в его спину. Тот внезапно резко потянул его за локоть вниз, заставляя присесть на корточки и скрыться за перилами. «Филч или миссис Норрис?» — подумал Северус. Сипуха вытянула свои лапы подальше, чтобы парни не поранились, но ей было явно непросто. Блэк осторожно прополз на корточках подальше, выглянул из-за перил, потом выпрямился и дал спутнику знак следовать за собой. Они снова побежали вверх по лестнице.

Северус уже несколько раз мысленно обругал себя за решение послушать гриффиндорца, потому что такая гонка была для него слишком тяжёлой. Однако было и что-то особенное в этой ночной беготне по школе, волнительное и страшное, и то, как они с Сириусом работали сообща, следя за обстановкой, и то, как прятались, оказалось весьма интересно. Когда они наконец добрались до восьмого этажа и рванули по коридору, открыв второе дыхание, Снегг наконец осознал, что ему было просто весело. Ему ещё не приходилось так бродить по Хогвартсу ночью, и новый опыт оказался весьма забавным.

Блэк затормозил в одном из коридоров, и на этот раз слизеринец всё-таки врезался в него, едва успев слегка развернуть тело, чтобы не раздавить несчастную птицу в своих руках. Из-за угла наклона он покачнулся, но был быстро схвачен за плечо и притянут в устойчивое положение.

— Ху-ху! — заругалась сова и дрыгнула лапой, будто хотела пнуть гриффиндорца.

— Так, а теперь три раза ходим мимо и думаем о… о комнате или квартире, — сказал Сириус и посмотрел на сипуху: — Ты тоже думай о дупле каком-нибудь.

— Зачем? — удивился Северус, рассматривая впереди абсолютно голую и ровную стену.

— Это обязательное условие, — Блэк уже начал идти, и Снегг поспешно пошёл за ним, пытаясь представить гостиную своего дома, но почему-то больше сбиваясь на совятню.

Внезапно со стены начал сыпаться песок, стали проявляться линии, и вскоре в кирпичах появилась настоящая дверь. Гриффиндорец мигом распахнул её и сунулся внутрь. Слизеринец огляделся и нерешительно ступил на порог. Оставаться один на один с сумасшедшим Блэком в неизвестном пространстве было довольно рискованно, и вряд ли бы ему помогла отбиться явно раненая сова. Однако дверь Выручай-комнаты закрылась, подтолкнув его внутрь; теперь пути назад не было.

Комната оказалась довольно уютной, украшенная светло-коричневыми бархатными флагами с узором в виде золотой ушастой совы и множеством небольших живых сосенок в горшках, у противоположной стены тихо потрескивали в камине дрова, наполняя воздух теплом и запахом смолы и хвои, а пространство занимали два больших тёмно-красных дивана с подушками и пледами.

— Там ещё один есть, — внезапно появился из-за одного флага Сириус. — Но какой-то маленький, и сосен там столько, что пройти едва возможно.

— Видимо, это то самое твоё дупло, — сказал Северус и понёс сову в нишу, отгороженную флагом.

— Ух! Ух! — радостно затрепыхалась птица в его руках.

— И что, тут всегда была такая комната? — спросил Снегг, вернувшись к своему спутнику.

— Думаю, она тут со времён основания школы, — сказал тот, уже укутавшись в плед и достав откуда-то булочку. — Но меняет вид в зависимости от того, что тебе нужно.

— Интересно как, — слизеринец устроился на втором диване и достал из сумки прихваченный за ужином кекс.

Комната погрузилась в тишину, пока парни ели и задумчиво смотрели на огонь. В таком положении они оба оказались впервые, и нормальный разговор как у самых обычных учеников был очень непривычен. Северус думал о том, что было бы, если бы Блэк всё же попал на Слизерин. Может, у них был бы шанс подружиться, ведь оказалось, что у них есть довольно много схожих обстоятельств детства. Вряд ли бы им удалось поговорить нормально, если бы сам Снегг оказался на Гриффиндоре — там Сириус уже прибился бы к Поттеру, и конфликт никуда бы не делся, разве что был бы не таким масштабным.

— Слушай, а ты и правда поддерживаешь превосходство волшебников над магглами? — вдруг спросил Блэк.

— Довольно странно так думать, учитывая, что я сам полукровка, а Эванс из семьи магглов.

— Зачем тогда ошиваешься с теми чистокровными? — собеседник прямо посмотрел на него.

— Зачем? — взгляд Северуса всё ещё был прикован к пламени. — Как ты думаешь, что должен сделать полукровка не из богатой семьи, чтобы не барахтаться внизу иерархии Слизерина?

— Но ведь даже профессор Слизнорт лоялен к магглорожденным, неужели не может повлиять на своих студентов? — Сириус смотрел внимательно, изучающе. Его кузина не любила разговоры об этой консервативной иерархии, должно же было быть что-то, из-за чего она дала этому слизеринцу шанс. Из-за чего ему самому можно было дать ему шанс.

— Сейчас дети уже устраняют эти границы, но даже среди пятикурсников ещё находятся те, кто давит своим происхождением. Не мне объяснять тебе эту психологию, — парень дёрнул плечами и наконец ответил на взгляд. — Даже если они признают талант, потом могут начать говорить о том, что такие волшебники должны служить чистокровным. Не думай, что мне нравится во всём этом участвовать, Блэк, но настроения постепенно меняются в сторону равенства, это уже хорошо. И профессор Слизнорт в этом тоже играет большую роль. Однако… не думаю, что это закончится быстро, и скорее всего ещё наши дети застанут остатки этой системы.

Снегг поплотнее закутался в плед и откинулся на подушки. Он ещё ни с кем не говорил обо всей этой иерархии и системе; среди слизеринцев единомышленника искать было опасно, Лили никак не давала ему возможности поговорить, а Селеста, казалось, просто понимала его положение, потому ничего и не спрашивала. Уже просто поделиться своими мыслями с кем-то стало для Северуса странным облегчением. Конечно, собеседник его понять не сможет, но сейчас это как-то и неважно.

— Идти по пути наименьшего сопротивления безопаснее, — вдруг сказал Блэк. — Но мне кажется, за установление равенства придётся яро бороться. Чистокровные себя в конце концов изживут, но до этого времени сменится не одно поколение, и они ещё не раз учинят что-нибудь.

— Не у всех есть возможность сопротивляться, — не поднимаясь, отозвался Северус. — Среди моих одногодок есть те, кто на факультете пытался поменять восприятие системы, но в итоге старшекурсники задавили их, постоянно издеваясь, дошло до того, что бедняги стали спокойнее чувствовать себя вместе с другими факультетами, чем со своим. А у некоторых самых ярых произошли конфликты в размахе семей, и их родители разорились. Чистокровные слушают только таких же чистокровных, да и то презирают тех, кто лоялен к магглам, как тот же Уизли.

— В итоге их борьба не принесла успеха, — вздохнул Сириус, понимая. — Всё равно что попытаться потушить пожар в доме одним ведром воды.

Снегг сел, весьма удивлённый тем, что кто-то разделил его точку зрения. И не просто кто-то, а тот самый Сириус Блэк.

— Я сбежал из дома перед шестым курсом, — вдруг сказал гриффиндорец. — Ну, официально — нет, но реально — да. Я мог бы отправиться к Джеймсу, но поскольку все каникулы обычно проводил у Селесты, теперь живу в поместье Мун. Блэки всегда выжигали на семейном древе портреты тех, кто связывал себя с магглами, и я уверен, что после побега меня так же исключили бы из рода. У меня есть, к кому обратиться за помощью. А у кого-то — нет. Я теперь понимаю, почему Сел к тебе лояльна. О выживании не спорят, — едва слышно добавил он.

В комнате наступила тишина, лишь дрова тихо потрескивали в камине, распространяя запах сосновой смолы. Никто из гостей этого тайного места никогда бы не подумал, что будет говорить о чём-то подобном друг с другом. Сириус понимал, насколько тяжело Северусу было бы пойти против системы. Друзья на факультете? Единомышленники подвергались жестокой неафишируемой травле, остальные предпочитали поддакивать. Довериться единственному другу с другого факультета? Эванс была магглорожденной, как бы они вдвоём отбивались, если бы кому-то из чистокровных самодуров взбрело в голову подставить их наказания или шутки ради? В нынешней системе в Слизерине царила абсолютная иерархия, и межфакультетские перестрелки — это одно, но когда даже в спальне нельзя себя почувствовать в безопасности и просто отдохнуть — то это совсем другое.

— Ты же полукровка. Род Принц, да? Они же все всегда учились на Слизерине. Почему твоя мать решила выйти за маггла? — поинтересовался Блэк. Почему-то прерывать разговор на той ноте казалось неправильным.

— Я бы тоже хотел знать, что она в нём нашла, — внезапно раздражённо ответил Снегг. — Даже если бы Принцы обеднели, всё равно не были бы беднее Снеггов. Они слишком разные по характеру. Может… — парень осёкся. Тема родителей всегда его задевала, а в последние годы и вовсе распаляла, вот и сейчас он снова завёлся. Однако он никогда раньше не делился этими мыслями, ни с кем, ни с Лили, ни с матерью, и как он мог выложить всё какому-то Сириусу Блэку?

— Может, они потом обеднели, — предположил Сириус, когда пауза начала затягиваться. Высказывание было довольно резким, но хотя бы продолжало ранее сказанное. И явно было не тем, что хотел сказать слизеринец.

— Может и так, — тот дёрнул головой, будучи всё ещё слишком раздражённым, а потом внезапно добавил: — А может, им просто пришлось пожениться из-за меня, — едва произнеся эти слова, Северус сразу же пожалел об этом и плюхнулся обратно на подушки, отворачиваясь лицом к спинке дивана и натягивая одеяло на голову: — Давай уже спать, Блэк.

Тот тоже лёг и повернулся к нему спиной. Однако сон идти никак не хотел, а голову, наоборот, наполняли разные мысли. Одной из них оказалось понимание, почему Снегг так привязан к Эванс — они были знакомы с детства, и девочка, похоже, стала одним из его способов спастись от домашней реальности, тем более являлась первым его другом. Это напоминало Сириусу его отношения с Селестой: кузина была первым в его жизни человеком, разделившим его отвращение к идеологии превосходства чистокровных, и она же каждый раз искала способы забрать его «погостить» в дом Мун.

Блэк провалялся целый час, варясь в своих мыслях, пока наконец не заснул. Спал он довольно крепко и просыпаться не планировал, пока кто-то не начал его трясти. Обычно он привык просыпаться от светившего в окно солнца, крика птиц, шутливого пинка Джеймса или противного визга будильника Питера, но теперь его так настойчиво трясли за плечо, что ему пришлось всё же открыть глаза.

— Сириус, пошли, — тихо сказал Северус и направился к нише.

— Что-о-о? — зевая, протянул тот и пошёл за ним.

Поведение слизеринца слегка настораживало, а также было неясно, что того могло встревожить в абсолютно закрытом пространстве, а потом Блэк вспомнил, что у них была ещё и чёрная сипуха. Снегг осторожно отогнул светло-коричневый флаг и смотрел за него, будто всё ещё не верил своим глазам, и Блэк заглянул в нишу. Тут же его сонный взгляд поменялся на шокированный.

Там, на небольшом диванчике в окружении сосен, завернувшись в плед с ног до головы, вместо совы тихо спала Селеста.

— Северус?

— Что?

— Я сплю?

— Нет…

— А ты?

— Тоже нет.

— Ты вчера сову с собой тащил?

— Да.

Парни осторожно заглядывали в нишу и с опаской смотрели на диванчик со спящей девушкой.

— Может, мы тут чем-то надышались, пока спали? — предположил гриффиндорец.

— Ты видишь Мун? — уточнил слизеринец.

— Да.

— У нас не может быть коллективная галлюцинация.

— Но это же волшебная комната, — с сомнением произнёс Блэк.

— Скорее, это сова волшебная. То есть, не сова, а Селеста, — Снегг припомнил, что для незнакомой сипухи та вела себя с ним слишком открыто. — Анимаг… Но… разве тогда она не должна была пройти регистрацию?

Сириус закусил губу. Если кузина, как и он, тайно изучила магию превращения в животное, теперь у неё были проблемы: этот слизеринец не из тех, кто будет держать язык за зубами. Однако теперь сделать уже было ничего нельзя, поэтому, вздохнув, он просто позвал Мун, сначала тихо и неуверенно, но постепенно становился громче.

Девушка приподняла голову, а затем резко села на диване, всё ещё кутаясь в плед. Волосы из её пучка немного выбились, и теперь Селеста была ясно похожа на вчерашнюю нахохлившуюся сипуху. Она пару раз моргнула, потрясла головой, а потом уставилась на парней, настороженно поглядывающих на неё.

— Я устала, у меня вчера был ужасно трудный день, — хрипло сказала Мун.

— Как ты вообще собралась ночевать в общежитии Слизерина? — Северус хлопнул себя по лбу.

— Нет, как ты рассчитывал незаметно пронести в спальню сову? — обратился к нему Блэк.

— Вообще-то я собиралась улететь ещё до подземелий, мне просто требовался небольшой отдых, — всё ещё сонно моргая, рассказала девушка. — Но потом вы с Сириусом начали эту беготню, и у меня голова закружилась, пришлось спать тут.

— Ты могла бы и раньше стать человеком, — насупился её кузен.

— Как бы ты тогда убегал от Филча? — фыркнул Снегг.

— Я спущусь к завтраку, не будите меня, — Селеста рухнула на подушки и закрыла голову пледом.

Северус опустил флаг, отделяя нишу от остальной комнаты, и с недоумением посмотрел на товарища по ночным приключениям. Тот тоже был удивлён, но также явно хотел спать. Слизеринец вздохнул и вернулся на свой диван.

— Я спать, — объявил он, накрываясь пледом по уши.

— Ты серьёзно? — скептически глянул на него гриффиндорец и упал на свой диван: — Ладно, будет сонное царство.

Снегг посмотрел на лохматого Блэка и подумал, что они с сестрой всё-таки похожи. Больше ему думать на хотелось, вчерашний вечер он провёл в беготне по коридору, ночью разболтался на слишком серьёзную тему, сегодня был выходной, и если никто не собирался выгонять их отсюда, то он мог тоже спокойно поспать. Гриффиндорцы устали, чтоб учинить что-нибудь странное с ним, об этом можно было не волноваться. Зарывшись носом в подушку, Северус закрыл глаза и быстро провалился в сон.

Парни проснулись от тихого шуршания, и если Снегг осторожно выглянул из-под пледа, боясь наткнуться на что-нибудь нелицеприятное, то Блэк разом сел на диване, готовый к бою. Однако источником звука оказалась Мун, поправляющая свои волосы перед зеркалом, за которое был заправлен один из настенных флагов. Заметив в отражении, что компаньоны проснулись, она указала в сторону камина:

— А вы знали, что там за одним из флагов душевые? Только зеркала нет.

Северус тоже сел на диване и взглянул на Сириуса, мол, что ещё скрывает эта комната, однако тот снова выглядел удивлённым, а потом медленно спустил ноги на пол.

— Завтрак через полчаса, поторопитесь, — заметила Селеста, закрепляя свой чёрный пучок на затылке последней заколкой, и прыснула, когда парни разом улетели искать нужный флаг, похоже, стараясь обогнать друг друга, и в результате её кузен повалился спиной за перегородку, а слизеринец неспешно отодвинул материю и с достоинством перешагнул через развалившееся тельце.

Девушка была удивлена, что эти двое ни разу не подрались и не задели друг друга едкой фразочкой. Похоже, те их редкие совместные приключения дали какие-то плоды для терпимости, да и этой ночью, видимо, им каким-то образом удалось найти общий язык. Было бы славно, если бы Сириус перестал ребячиться, в нынешней обстановке лучше избежать дополнительных стычек и шума.

— Вы такие лохматые, — хихикнула Мун, когда ребята наконец показались из-за флага, а Блэк буркнул что-то об отсутствии расчёсок. — Идите сюда, помогу.

— Спасибо, не надо, — отказался Снегг, вставая перед зеркалом, однако был внезапно посажен на стул стремительным и сильным надавливанием крепких рук гриффиндорца на его плечи.

— Сел, а сделай ему смену имиджа! — тот мстительно улыбнулся.

— Кажется, вы повеселились, — мягко улыбнулась Селеста, вставая за Северусом и прикасаясь к его влажным волосам. Слизеринец вздрогнул, явно опасаясь злой шутки, но девушка была сосредоточена на высушивании и причёсывании его волос, горячими пальцами проводя между прядями и разделяя спутавшиеся волоски, будто её руки и были особой расчёской.

Снегг настороженно глядел в зеркало, следя за её движениями и время от времени кидая взгляды на рассевшегося на диване Сириуса, который перебирал свои волосы, приводя их в порядок, с самым спокойным видом. В конце концов Северус решил не переживать и просто довериться этим странным кузенам.

— Давай заберём волосы с висков назад? — предложила Мун, вдруг наклонившись к самому его уху. — Смотри, — она действительно убрала назад несколько прядей, открывая его уши. — Была бы у тебя чёлка, вышло бы лучше, — девушка прищурилась, присматриваясь.

— А надо ли? — с сомнением спросил Северус, у которого никогда не было времени на сложные манипуляции со своими волосами, из-за чего он и не задумывался о том, что их можно как-то заколоть.

— Выглядит неплохо, — она пожала плечами.

— У меня всё равно нет… резинки, или что там нужно.

— Сириус, есть лишняя заколка? — Мун сразу повернулась к брату, который всё ещё копошился на диване.

— Есть, но ему не дам, — хмыкнул тот.

— Твою я ему сама не дам. Ты дашь мне, — Селеста вытащила из своего пучка чёрную длинную заколку и забрала ей волосы Снегга, закрепляя пряди с висков на затылке, и прикрыла её сверху волосами с макушки. — Ну вот и готово. Эй, иди сюда, — она поманила Блэка.

Северус живо встал со стула, но всё ещё смотрел на себя в зеркало, благо, оно было достаточно большим. Открытые уши немного мёрзли, а заколка ощущалась на голове непривычно, но хотя бы не тяжело. Может, ему в самом деле следовало немного укоротить передние пряди и сделать чёлку?

Сириус бросил на него придирчивый взгляд, но ничего не сказал. Сестра уже начала манипуляции с его волосами, быстро и осторожно, и парень прикрыл глаза, надеясь позже увидеть в отражении сюрприз. На минуту девушка прервалась, чтобы водрузить его заколку в свой пучок, и снова потянула его за волосы. Снегг задумался, кому ещё, кроме себя и кузена, Мун делала причёски, и почему он вдруг попал в этот круг лиц.

— Готово, — хмыкнула Селеста, и брат открыл глаза, рассматривая хвост на затылке из собранных со лба волос и плавно заколотые назад пряди чёлки. — Ладно, мальчики, теперь бежим на завтрак, и так уже самое вкусное разобрали.

— А что будет с комнатой? — поинтересовался слизеринец, оглядываясь на камин и сосенки в горшках.

— Исчезнет, потом снова появится, — пожал плечами Блэк. — Эй, Северус, только не рассказывай никому о Сел, ладно?

— Какое мне дело до незарегистрированных анимагов? — тот пожал плечами.

Мун сжимала губы, идя за ними, и едва сдерживалась, чтобы спросить, с какого момента они вдруг начали называть друг друга аж по именам. Сами парни этого, похоже, не осознавали или осознавали слишком хорошо. «Что я, Мерлиновы сапоги, проспала?» — подумала она, но спросить не решалась, боясь, что вопрос нарушит едва установившийся между ними мир.

В Большой зал все трое вошли вместе, слишком увлечённые начавшимся спором о заклинании «Патронус», и привлекли внимание некоторых людей со своих факультетов: друзей и соседей по комнатам, которые их отсутствие после отбоя заметили сразу. И если идущие рядом кузены не были новостью, то прибившийся к ним слизеринец, участвовавший в диалоге на равных, стал совершенно новым явлением.

— Ой, — Снегг закатил глаза и остановился, поняв, что машинально пошёл за гриффиндорцами к их столу. — Ладно, неважно, — он махнул рукой и направился к своему факультету.

— Ничего не «неважно», потом договоришь! — крикнула ему вслед Селеста, пока Сириус со смехом тянул её за руку за стол.

Поттер переводил взгляд с друга на ненавистного слизеринца, Эванс с удивлением смотрела вслед другу детства, заметив его новую причёску, а друзья Мун просто подвинулись, видя, что она не ранена и весела. Петтигрю заёрзал, набираясь смелости спросить у Блэка, что означало неожиданное появление их трио, но только открыл рот, как Селеста вцепилась вилкой в куриную ножку, которую наколол себе Сириус, — последнюю ножку на этой части стола.

— Отдай! Это плата за причёску!

— Причёска — это плата за ночлег! — возразил тот, прижимая ножку к тарелке.

— Если я должна платить, то не тебе, это ты его с курса сбил, — Мун со вздохом отпустила курицу и стала искать что-нибудь ветчинное.

— Так я тебя искал! Кто ж знал, что он найдёт раньше, — ножку брат всё-таки забрал, видя, что девушка уже нашла себе замену.

А за столом Слизерина чихнул Снегг, уверенный, что те двое только что говорили о нём. Он спокойно завтракал овсянкой с беконом, но с толикой зависти бросал взгляды за стол Гриффиндора — почему-то сейчас ему очень хотелось бы поучаствовать в этой битве за еду.

Чёрная сипуха прохаживалась по каменному полу, кося тёмными глазами на сосны в горшках. Заметив большую тень впереди, она сразу же взлетела и, обогнув сосну, приземлилась рядом с чёрным большим псом, который ещё не заметил её и выжидательно выглядывал из-за горшка. Сова щёлкнула клювом и пнула пса когтистой лапой. Тот тявкнул и живо развернулся назад, задевая ушами нижние ветви.

— У-ху-ху-ху-ху! — заругалась на него птица.

— Гав! — обиженно отозвался пёс.

— Это слишком сложно, — покачал головой Северус, сидевший неподалёку на полу и следивший за ними.

Гриффиндорцы тут же вернулись в свой человеческий вид и тоже сели на пол. Блэк едва не свалил сосну, поэтому поменял место. Они втроём, прихватив и друзей Мун, снова собрались в Выручай-комнате, потому что Сириусу вдруг взбрело в голову, что если Снегг тоже станет незарегистрированным анимагом, то точно не проболтается о способности Селесты никому из учителей или самому Дамблдору. Слизеринец как мог отбивался от этой идеи, пока Мун не поддержала брата, а её не поддержали друзья. После такого напора гриффиндорцев Северусу пришлось сдаться. Впрочем, было довольно интересно наблюдать, как кузены-анимаги становились совершенно разными животными, и единственной схожей чертой оставался только чёрный цвет.

— Там просто нужен особый ритуал, и сейчас как раз сезон гроз, — сказала Сара, наблюдающая за всей компанией.

— Тогда почему ты не превратилась? — обернулся к ней Снегг.

— А если мне не понравится животное, каким я стану? Анимагическая форма не избирается самим волшебником. Вдруг я буду сурком или лосем?

Слизеринец задумался. Ему самому становиться какой-нибудь рыбой или змеёй не хотелось. Да и вообще авантюра стать незарегистрированным анимагом казалась теперь слишком рискованной, а его согласие — опрометчивым. Парень мельком глянул на гриффиндорцев, пытаясь просчитать, выпустят ли его, если он сейчас откажется.

— Если Старлайт не хочет, но хранит секрет, могу я тоже не становиться анимагом? — спросил он без особой надежды.

— Но ведь у такой магии куча плюсов! — возразил Саншайн.

Похоже, доверия Северус у них не вызывал. В умении становиться животным было, конечно, много положительных сторон, однако риск на этапе формирования стать получеловеком или приобрести черты животного был слишком велик, тем более они были просто тайно собравшимися школьниками, и никого из мастеров рядом не было, чтобы помочь им. Снегг подумал, как будет объясняться перед профессором Слизнортом или директором Дамблдором, если всё же не справится с превращением.

— То, что вы двое смогли превратиться, ещё не значит, что и я смогу, — нервно сказал он. — Если что-то пойдёт не так, моя жизнь будет разрушена, вы за это возьмёте ответственность?

«Даже Питер смог, а он далеко не мастер Зельеварения», — чуть было не ляпнул Сириус. Выдавать своих друзей он не собирался, ведь если этот слизеринец узнает, что Джеймс тоже является незарегистрированным анимагом, вряд ли сможет сдержать язык за зубами, в конце концов, к пониманию и примирению пришли только они двое, а стычки Снегга с Поттером всё никак не прекращались.

— Струсил? — Блэк попытался спровоцировать его, но добавил серьёзно: — Обещаю, что вся ответственность за твоё превращение ляжет на меня.

— На нас, — поправила его Мун.

— Нет, только на меня, моя же идея.

— Как-то это не внушает доверия, знаешь ли, — скептически заметил Северус, закатив глаза. — Ладно, что нужно делать? — наконец сдался он. В конце концов плюсы обладания анимагической формой оказались слишком заманчивыми.

— Для начала нужно стырить у профессора Стебль лист мандрагоры, — заговорщически понизив голос, сказал Сириус.

План становления анимагом был выработан довольно чётко: найти лист мандрагоры, дождаться полнолуния, которое как раз произойдёт через несколько дней, а потом ждать декабрьского полнолуния. На присутствующих гриффиндорцев легла миссия минимизировать риски потери листа Снеггом в стычках или на уроках, иначе пришлось бы начать всё заново.

— И тебе пока нельзя мириться с Эванс, — сказал Блэк.

— Это ещё почему? — насупился слизеринец.

— Во-первых, пока будешь с ней говорить, она точно заметит лист мандрагоры у тебя во рту, а во-вторых, сейчас отвлечь от тебя Джеймса можно только благодаря ей.

Северус возвёл глаза к потолку, явно желая проклясть эту авантюру, но быстро справился с собой. Учитывая все погодные условия, шаги с грозой и росой в декабре вполне могли быть выполнены, этот год был слишком тёплым, а по прогнозам синоптиков даже морозы могли прийти не раньше следующего года. Ноябрь, конечно, был неподходящим для ритуала анимагии, однако попробовать всё же стоило.

Проведя собрание в Выручай-комнате, студенты поспешили на послеобеденные занятия. Мун со своими друзьями куда-то быстро ретировалась, даже заметить направление исчезновения не удалось, и двое бывших врагов поплелись в библиотеку вдвоём. Задание-то по ЗОТИ делать нужно.

— Эй, — негромко окликнул спутника Снегг, когда они спускались по лестнице.

— М?

— Скажи честно, Люпин — оборотень? Ты поэтому такая псина?

— Знаешь, это прозвучало довольно грубо, — Сириус подёргал себя за ухо, будто в нём стоял неприятный звон от прозвучавших слов.

— Ты знаешь, что я имел в виду, — закатил глаза Северус.

— Скажу я «да» или «нет», что тебе это даст? Ты ненавидишь Римуса только из-за нас и из-за меня, в частности.

— Я этого не говорил, — холодно заметил слизеринец. — В любом случае, мне просто интересно, почему ты решил стать анимагом. Только не говори, что из-за сестры, ты явно не знал о её способности, а времени прошло слишком мало.

— Это было просто интересно, — Блэк пожал плечами, сохраняя равнодушный вид. — Довольно много плюсов, сам понимаешь.

Судя по виду Снегга, убедить его не удалось, однако он больше ничего не спрашивал. Тишина между ними не была давящей, они думали каждый о своём, и теперь ни одного из парней не напрягало присутствие другого. В библиотеку вошли так же молча и разбрелись меж стеллажами. Северус быстро затерялся и нырнул в своё убежище, собираясь посидеть в одиночестве, а Сириус просто взял нужные книги и направился к общежитию Гриффиндора искать своих друзей, уж с ними-то задания выполнять было интереснее.

* * *

За окном моросил дождь, и капли стекали по стёклам ручьями, так что разглядеть происходящее на улице было невозможно. Прогноз на декабрь оправдался: снега не было и в помине, зато гроз было уже несколько. Сара и Дерек задержались из-за своего задания, и капли время от времени срывались с их волос на плечи и спину. Выручай-комната пустила их в свои стены, поскольку они были частью того коллектива, который уже сидел в ней.

Первым делом в глаза бросился закутанный в плед Снегг, которого Мун поглаживала по спине с улыбкой, рядом задумчиво глядел в пустоту Блэк, а Гринфилд имел довольно рассеянный вид, будто происходящее здесь его не касалось. Он первым обратил внимание на пришедших, и его взгляд стал более оживлённым. Саншайн кивнул ему и сел к огню, чтобы прогреться.

— Ну что, превратился? — поинтересовалась Старлайт, накинув на плечи плед, и подошла к подруге.

— Как думаешь, в кого? — спросил её Сириус. — Я вот думал, что будет летучая мышь.

— Ёж? — предположила девушка. — Или лис?

— Почему ёж? — не понял Северус.

К удивлению Сары, выглядел он нормально, не дрожал, не был бледным, и глаза оказались ясными. Плед, похоже, служил для терморегуляции после перехода из формы животного в вид человека, да и Селеста не успокаивала его, как показалось сначала, а следила за координацией.

— Ты всегда такой тихий, а как тронешь — так сразу колкости кидаешь, — усмехнулась Старлайт. — Так кто ты?

Слизеринец вдруг встал, заставляя кузенов переглянуться, достал палочку и невербально прочитал заклинание. Дерек и Джейк придвинулись поближе к подругам, тоже с интересом глядя на анимагию.

— Мяу! — сказал тощий чёрный кот и запрыгнул на диван. — Мя-я-яу!

— Серьёзно? Вот на кошака по поведению Снегг совсем не был похож, — заметил Саншайн.

— Вот и я о том же, — подхватил Блэк, вскакивая со стула, в пару шагов достиг дивана и подхватил кота на руки: — Худющий — ужас!

Северус недовольно барахтался в его руках и прищурил золотые глаза, уже прицеливаясь лапой гриффиндорцу в лицо. Мун поспешила спасти брата и забрала кота в свои руки, а затем опустила на диван. Снегг пару раз мяукнул, но не успел превратиться обратно, как столкнулся морда к морде с большим чёрным псом.

— Сириус! — с укором сказала Селеста. Вот только драки кошки с собакой им тут не хватало.

— Гав! — отозвался тот. И всё-таки получил по морде чёрной лапкой.

— Сам виноват, — заметила кузина и взяла кота на руки.

— Гав! — Блэк потряс лохматой головой и перекинулся обратно в человека: — А у тебя уже лучше получается управлять лапами.

Северус недовольно на него зыркнул, запрыгнул на спинку дивана, но, к несчастью, угодил на плед, который даже веса этого тощего комка не выдержал, и свалился вниз, прямо Мун на колени.

— Мяу! — испугался слизеринец.

— Ай-ай, когти, — зашипела та, беря чёрные лапки и отцепляя их от своей мантии.

Сириус снял кота с сестры и покачал головой. Недолго думая, Снегг лягнул его задней лапой, наконец освободился из рук и, упав на пол, ровненько встал на все четыре конечности, гордо мякнул и стрелой умчался за диван.

— Его откармливать надо, рёбра почти что видно, — сказал Блэк, садясь рядом с Селестой.

— Не говори обо мне при мне так, будто я — настоящее животное, — раздалось из-за их спин, и вскоре показалась слегка взлохмаченная человеческая голова.

— Температура в норме? — Мун сразу прикоснулась к его лбу запястьем. — Отлично, у тебя получается всё лучше.

— И всё равно по поведению на кота не похож, — заметил Дерек.

Северус устало сел на диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Не лезь, — сказал он Сириусу, шестым чувством уловив его движения.

— Да у тебя тут ушки остались, — с самым невинным видом сказал тот.

Слизеринец схватился за голову, ощупал уши и затылок, но ничего не обнаружил. В конце концов Блэк засмеялся, и Снегг понял, что над ним подшутили. Ещё не до конца отойдя от кошачьих повадок, он хлопнул гриффиндорца по лбу ладонью и сразу вскочил с дивана.

— Тощий — а бьёт больно, — потирая лоб, тот сел ровненько, а потом замахнулся одной из подушек: — А ну-ка иди сюда!

Северус, недолго думая, зарядил ему другой подушкой по голове.

Селеста улыбнулась возне мальчиков и пересела на кресло ближе к своим друзьям, уже не следя за подушечной баталией. Сара начертила на листе схему, показывая входы и выходы, рисовала стрелочки направлений передвижения, обозначала крестиками места стоянок. Однако вторая, значительно большая, часть схемы пустовала.

— Я не знаю, откуда они пришли, — тихо сказала девушка. — Мы сдерживаем выходящие группы, но такое ощущение, что туда дальше образовался портал. Может, была какая-то трещина.

— Верно, сразу столько выйти не могло, — заметил Джейк.

— Отец сказал, что их немного, и что мы сможем справиться, — Мун постучала ногтем по листу с пустой частью схемы. — Но, похоже, теперь дело касается не зачистки. Возможно, здесь второй портал, о котором он ещё не знал.

— Пошлём запрос на наведение справок? — спросил Дерек.

— Нет времени, — Селеста качнула головой. — Я не хочу рисковать этим местом и всеми существами, обитающими здесь. Попросим сразу группу зачистки; лучше заняться этим раньше, а у нас явно не хватает сил, чтобы всё закончить.

Послышался громкий лай, потом кошачье шипение, затем грохот поваленного на пол горшка с сосной. Обернувшись, все четверо увидели беснующихся анимагов, которые бегали по всей комнате друг за другом. Большой пёс иногда останавливался и припадал мордой к полу, виляя хвостом, и ждал, пока кот перескочит через валяющуюся сосну или подушку, а затем начинал кружить. Снегг на мельтешащего Блэка смотрел с прищуром, а потом, подгадав момент, прыгал на него, повисая на боку, пока не падал.

— Мальчики, ну нельзя так с соснами, — вздохнула Мун и подняла горшок. Сириус зубами вцепился в край её мантии и потянул вперёд. — Ну что тебе?

Пёс требовательно залаял, встал на задние лапы и передние положил ей на плечи. Селеста отпихнула его и уставилась на бешено виляющий хвост. Кинув взгляд на друзей, она обратилась совой и стукнула кузена крылом по голове. Того это нисколько не обидело, а, казалось, наоборот — обрадовало, и он закружил вокруг сипухи и кота, усевшихся вместе.

Три человека смотрели на беснования трёх анимагов, пока лист со схемой покоился в сумке Старлайт. Гринфилд удивлялся, как Мун была способна настолько быстро переключаться между темами, людьми и настроениями, и испытывал к ней уважение. Может, будь это другой, обычный человек, он был посчитал его ветреным, однако положение его подруги, наоборот, обязывало её к такому переключению, и не каждый был на него способен. Но также Джейк понимал, что Селесте хочется и хоть на несколько минут забыть обо всех проблемах и просто повеселиться, когда её брат — племянник двоюродной сестры троюродного брата мужа сестры её матери — буквально у неё под носом устраивал шалости, а все остальные однокурсники думали об учёбе, дружбе и любви. В их сфере отдых был просто необходим, особенно когда на плечах лежал настолько огромный груз ответственности.

— Всё, есть хочу, — Мун налету снова стала человеком и подхватила свою сумку.

— Как ты умудряешься каждый раз быть голоднее меня? Куда ты тратишь энергию от еды, а? — Блэк превратился следом.

— Мяу! — возмущённо сказал кот.

— Ой, извини, — Сириус отошёл в сторону.

Тишина позволила Снеггу сосредоточиться и вернуться в человеческий облик. Поскольку он ещё привыкал использовать анимагию, то решил в одиночестве не обращаться, всё же было страшно застрять в теле животного или превратиться с ошибкой, а под присмотром этих нарушителей с опытом было спокойнее.

Шестёрка студентов ввалилась в Большой зал как раз к началу обеда. Чтобы не выдать себя, они начали повторять пройденный материал по Трансфигурации, иногда перемежая его фактами из жизни фантастических тварей и заклинаниями. Кузены чуть было не устроили битву за говяжьи отбивные с сыром, но, к счастью, их хватило на всех. Старлайт решила доказать Северусу, что он похож на ежа, к ней присоединился Саншайн, и слизеринец осознал ситуацию только в тот момент, когда увидел напротив себя Лили.

— Вы меня всё-таки затащили за чужой стол, — обречённо сказал он.

— Ну, поешь разок с гриффиндорцами, не помрёшь же, — заметил Блэк.

Северус глянул на стол Слизерина, но на него, похоже, никто и не смотрел, его однокурсники были заняты своими делами. И лишь потом он наткнулся на откровенно ошарашенный взгляд Регулуса Блэка, который явно думал о том, может ли у него быть галлюцинация. Вид младшего ученика внезапно так рассмешил Снегга, что он был вынужден отвернуться. Однако когда рядом раздался лающий смех и тихие смешки-всхлипы, сдержаться ему всё же не удалось.

— Бедный Ре-е-ег, — протянул Сириус и уронил голову в изгиб локтя, продолжая хохотать.

Мун похлопала Северуса по спине, скрывая лицо за второй рукой. Она тоже увидела лицо младшего кузена. Затем раздался хохот со стороны её друзей, и трое ранее смеявшихся снова посмотрели на Регулуса. Теперь тот смотрел на всех них как на неадекватных, но при этом держал одну руку на своём лбу, будто сомневаясь в собственной адекватности. Старший Блэк застонал от смеха, уже валяясь на столешнице, а Селеста и Сара зажали между собой Снегга, пытаясь удержаться за его счёт, в то время как он закрыл своё лицо руками и беззвучно трясся от смеха, заражаясь от гриффиндорцев, масла в огонь подливали и Дерек с Джейком, всхлипывая от смеха и тихо постукивая ладонью по столешнице. Все шестеро смеялись уже не над несчастным Регулусом, а заражаясь смешками друг от друга, и остановиться у них никак не получалось.

В таком виде их застали Поттер, Люпин и Петтигрю, даже не зная, чему больше поражаться: валяющимся на столе и ржущим однокурсникам, Снеггу в их рядах или принимающему в этом активное участие Сириусу.

— Бродяга, что с тобой? — Джеймс потряс друга за плечи, но тот только ещё громче засмеялся, провоцируя смешки у кузины с её подругой. — Ты выпил Зелье смеха, или тебя кто-то заколдовал?

— Всех их, — поправил его Римус.

Блэк внезапно постучал по столешнице, хлопнул сестру по плечу и снова скрыл лицо за предплечьями, стараясь смеяться тише. Селеста обернулась на его друзей и засмеялась Северусу в плечо, провоцируя цепочку дальше.

— Да что с вами такое? — поражённо сказал Поттер.

— Оставь этих неадекватов, — вздохнула сидящая напротив Эванс. — Смешинка в рот попала.

Джеймс ещё немного потряс Сириуса, а потом поражённо сел, глянул на смеющуюся цепочку и потянулся за едой.

— Отбивные мои! — внезапно выпалила Мун и воткнула вилку в особенно большой кусок.

— Да пожалуйста, — быстро ретировался Поттер и немного отодвинулся на скамейке, словно боялся заразиться непонятным весельем или неадекватностью однокурсников.

— Это мы ещё посмотрим! — вдруг резко ровно сел и Блэк, скрещиваясь с сестрой вилками. Джеймс отодвинулся ещё немного.

Где-то за столом Слизерина Регулус упал лбом в столешницу и зажал рот, давясь рвущимся наружу хохотом от этого странного зрелища.

Дождь противно моросил, а тучи были совсем серыми, о декабре не напоминало ничто, даже подмерзающие по утрам лужи. Парящие под потолком в Большом зале свечи навевали воспоминания о Хэллоуине, и казалось, что это он должен вот-вот случиться, а вовсе не Рождество, до которого осталось буквально несколько дней. Студенты были в предвкушении наступающих каникул, но слишком тёплая погода и полное отсутствие снега разочаровывали. В Хогвартсе ещё не поставили ёлку, и у большинства его обитателей праздничного настроения не было вовсе.

Сириус мрачно тыкал вилкой маринованный помидор, пока остальные гриффиндорцы оживлённо переговаривались. Совсем скоро студенты начнут покидать школу, и лишь немногие останутся здесь, даже большинство преподавателей разъедется по своим домам. Блэку домой не хотелось, Рождество в его семье было временем светских приёмов, вежливых визитов для поддержания связей и нахождения в обществе напыщенных чистокровных магов, каждый из которых верил в идеологию превосходства. «Позор семьи» — Сириус — тоже был вынужден таскаться на эти вечера, чтобы авторитет семьи Блэк не упал, а мать не наказала его на все каникулы. В детстве он ещё мог порадоваться ёлке и подаркам, но чем старше становился, тем мрачнее был для него этот праздник. В прошлом году старшему сыну Блэков удалось отделаться лишь одним приёмом и остаток каникул провести в поместье Мун, ссылаясь на болезнь, однако в этом году Селеста сказала, что домой не поедет и останется в школе, и надежда Сириуса избежать проведения каникул дома рухнула. Сначала он хотел напроситься к Джеймсу, но тот так оживлённо рассказывал о поездке с родителями в Норвегию, что Блэк не решился мешать его семейному счастью.

— Если не хочешь, отдай мне, — Сириус придвинулся к кузине, заметив, что та так же вяло тыкала вилкой сосиску.

— Да забирай, — девушка переложила в его тарелку несчастный продукт и тяжело вздохнула.

— Ну и из-за чего ты грустишь? — брат без особого энтузиазма посмотрел на сосиску, которую на самом деле не хотел.

Мун молчала, уставившись на кувшин с морсом, и явно думала над ответом.

— Снег ещё пойдёт, я уверен, — сказал Блэк, похлопав её по плечу. Он прослыл беззаботным именно из-за таких своих фраз, но близкие люди знали, что на самом деле он заполняет тишину, чтоб они подумали над ответом, и это помогало, особенно в сложных ситуациях.

— Ага, — отозвалась Селеста, потрогала спираль на своей ладони и наконец посмотрела на него: — Я спрашивала у отца, как дела. Знаешь ведь, что он в другой стране… Он… — она на минуту замолчала, явно подбирая слова.

Сириус не торопил её. Об отце сестра говорила довольно мало, а он сам этого загадочного человека ни разу не видел. Уже тот факт, что девушка носила фамилию рода матери, а не отца, немного настораживал, но всё семейство Мун выглядело счастливым, когда получало от него письма и подарки, так что отношения между ними были явно тёплые.

— Всё хуже, чем было несколько месяцев назад, но лучше, чем мы предполагали совсем недавно. Ситуация не такая страшная, и помощь скоро придёт, так что… — Селеста снова замолчала и отвела взгляд. — В общем, можно не беспокоиться сильно.

— Но ты всё равно переживаешь.

— Я боюсь, что всё может стать хуже. За какие-то несколько месяцев «всё хорошо» превратилось в «некритично». А если это… не конец? — девушка поджала губы и сжала одной ладонью другую.

Блэк редко видел её так откровенно обеспокоенной, обычно Мун держала лицо и бывала задумчива, если что-то случалось, но она была просто подростком, поэтому иногда давала слабину. В такие моменты Селеста казалась Сириусу беззащитной, и это ранило, ведь так трудно видеть, как обычно невозмутимый человек показывает слабость.

— Твой отец сильный, — сказал парень, обнимая кузину. Он не понимал, о чём она говорит, но знал, что должен поддержать её. — Я уверен, что он сможет со всем справиться. И ты, как его дочь, тоже сможешь всё преодолеть. Я в тебя верю, Сел.

— Спасибо, — прошептала девушка и уткнулась носом в плечо брата.

Сириус, конечно, ничего не знал. И, разумеется, ничего не понял из её слов. Мун не нравилось, что она не может напрямую ему всё рассказать, но ей нельзя было втягивать в дела своей родовой линии по отцу ещё кого-то, это было опасно. Но этот кузен Блэк был особым случаем, он прекрасно улавливал её настроение и умел поддержать, даже если совсем ничего не понимал, он не спрашивал, он просто старался быть рядом. Плечо, на которое можно опереться, в которое можно поплакаться, Селеста ценила. Их связь брата и сестры была крепче, чем даже они сами считали, и они всегда знали, что могут рассчитывать друг на друга.

— Если ты заплачешь, я тоже буду плакать, — сказал Сириус, гладя Мун по спине.

— Дурак, — хмыкнула она, но лишь крепче сжала его мантию в кулаках. Блэк умело выбирал моменты, когда следует использовать ребячество, и девушка чувствовала облегчение, когда её губы сами растягивались в улыбке из-за шуток брата. — Пойдём, у нас скоро урок по ЗОТИ.

«Как ты можешь так быстро начать улыбаться?» — подумал Блэк, глядя на берущую сумку кузину. Селеста уже повисла на плечах своих друзей, также собирающихся выходить из зала. Но вся правда была в том, что сам Сириус тоже обладал этим же навыком смены выражения лица: высший свет не позволял публичного выражения настоящих эмоций, а лишний раз беспокоить друзей ему не хотелось. «Маска» на лице подростка — весьма удручающее явление.

Перед кабинетом уже толпилась кучка студентов Гриффиндора, Слизерина и Когтеврана, а троих пуффендуйцев ещё не было видно. Шестой курс отличался от всех предыдущих совмещёнными занятиями, так что теперь в одном кабинете могли поместиться студенты сразу со всех четырёх факультетов. Преподаватель по Защите от тёмных искусств Берин Борн являлся чистокровным волшебником и был известен своим строгим отношением к обучению, и на его занятия было принято приходить чуть раньше времени, чтобы успеть морально настроиться на них.

Блэк и Поттер, будучи уверенными в своих знаниях, редко повторяли что-то перед уроком, а сегодня на это у них и вовсе не было настроения: один был слишком взбудоражен предстоящей семейной поездкой, а другой, наоборот, встревожен предстоящими каникулами. Снегг усиленно читал учебник и собственный конспект — к ЗОТИ он относился ответственно, казалось, даже слишком, будто пытался доказать профессору что-то, а вот Мун со своей компанией не очень любила этот урок. Она прикладывала все силы, но иногда казалось, что заклинания ей даются с трудом, и каждый из четверых эту проблему обнаружил именно в этом году, будто магия не хотела им подчиняться так, как нужно. Однако с магией проблемы у них возникли не только на ЗОТИ: к примеру, Дереку не с первого раза давались даже простые заклинания по Трансфигурации, на что профессор МакГонагалл удручённо качала головой, а Сара порой путалась в словах на занятиях профессора Флитвика. Учителя считали, что всему виной усложнение программы, но четвёрка всё чаще смотрела на свои палочки и задумчиво сжимала и разжимала кулаки, будто сомневаясь в работоспособности своих рук.

Профессор Борн открыл дверь в свой кабинет, придирчиво осмотрел всех учеников, пересчитывая, и велел им заходить. Стройный и бледный, в чёрной мантии он напоминал высокое дерево зимой, образ завершали и седеющие волосы, из чёрных ставшие серыми и спадавшие ему на грудь и спину. Снегг обменялся с ним взглядом, и между ними мелькнула искра напряжения, уже привычная для них. Остальным студентам было известно как о хороших отношениях между Северусом и профессором Слизнортом, так и о довольно напряжённых между ним и профессором Борном, но поскольку Берин Борн славился довольно сложным характером, о причинах никто не задумывался.

— Вы сегодня перевозбуждённые, — закрыв дверь, сказал профессор низким глубоким голосом, эхом разлетевшимся по полупустому кабинету. — Уже так ждёте каникулы?

Студенты молчали, внимательно следя за его движениями. Строгий учитель раздражался из-за ненадлежащего поведения, так что ученики даже не двигались лишний раз.

— Тогда сегодня потренируемся в невербальных заклинаниях и щитовых чарах, это важный навык, — объявил он, прекрасно понимая, что в последние дни до каникул ученики уже не могут серьёзно думать об учёбе, и лучше отточить что-то уже известное, чем пытаться вбить в их головы нечто новое. — Разбивайтесь на группки и по очереди нападайте друг на друга.

Студенты безмолвно встали, давая учителю сдвинуть парты со стульями и освободить для них площадку. При любом другом преподавателе они обязательно обрадованно загудели бы, но сейчас были вынуждены ограничиться лишь лёгкими улыбками. Кучки сформировались сами собой, в них было по пять-шесть студентов, которые старались держаться ребят со своего факультета, но несколько слизеринцев объединилось с тремя пуффиндуйцами, похоже, чувствуя себя спокойнее в их обществе. Сириус оглянулся на одну из слизеринских кучек и заметил их необычное построение: двое у стены и четверо нападающих; здесь явно будет не просто практика, но профессор Борн этого будто не заметил.

— Снегг, а вы лучше встаньте к Поттеру и Блэку, с вашим-то уровнем следует быть в одной группе, — сказал учитель и сделано мягко похлопал слизеринца по плечу.

Джеймс тяжело вздохнул. Ему так хотелось возразить, но нужно было молчать. Лили нахмурилась, заметив прищуренные глаза друга детства, будто тот хотел поспорить с преподавателем и едва сдержался, направившись к их группе. Римус напрягся из-за его взгляда и скосил глаза в сторону Поттера, который, похоже, мог начать их практику ещё до того, как их новый член присоединится к ним. Сириус переглядывался с Селестой, находившейся в другой части класса, совсем не замечая настроения в своей группе — ему-то общество Северуса стало уже привычно.

— Ну что, кто первый начнёт? — спросил Джеймс, всё-таки сдержавшись, и поднял палочку.

— Два на три? — предложил Блэк и перекинул руку через плечи Снегга: — Ты со мной.

— Я бы предпочёл твою сестру, — вздохнул тот и сбросил его руку. — Мы отбиваемся?

Позади них раздался тихий скулёж, и вся пятёрка оглянулась, замечая двух осевших на пол слизеринцев, над которыми возвышались четверо, награждая их насмешливыми взглядами. Чистокровные маги велели полукровкам подняться и попробовать применить более сильные щиты. По щеке одно из пострадавших парней тихонько текла маленькая струйка крови.

— Видишь? — тихо спросил Северус. — Они оба весьма искусны в Трансфигурации и Заклинаниях, но попытка доказать значимость ни к чему не привела. В результате травлю спишут на несчастный случай на уроке, и этим всё закончится.

— И не докажешь ведь, — Сириус скрипнул зубами.

— Эй, вы практиковаться-то будете? — окликнул Поттер. — Давайте попробуем разом напасть, это будет интереснее.

Эванс внимательно посмотрела на каждого парня в своей группе и подняла палочку, готовясь применить щиты или напасть. Она привыкла к нападкам двоих взбалмошных Мародёров на своего некогда друга, и внезапно объявленный Блэком новый дуэт сбивал её — да и не только её — с толку. По-хорошему бы это ей надо было быть со слизеринцем в одной команде, правда, тогда не было никакой гарантии, что Джеймс не взбесится, да и у них не получалось помириться, о командной работе и речи не шло. Чистокровные слизеринцы позади них снова сбили с ног полукровок, и Снегг машинально обернулся на них, крепче сжимая в руках палочку.

— Северус, сосредоточься, — Сириус пихнул его локтем в руку, не сводя глаз с лица лучшего друга.

Трое напротив замерли. Чтоб Блэк да назвал Снегга по имени? Палочка в руках Поттера дрогнула, настолько он был поражён. Конечно, Бродяга в последнее время иногда пропадал куда-то, но чаще появлялся в компании кузины, так что Джеймс и не сомневался, с кем тот носится. Но… могло ли так быть, что в их компании частым гостем был и этот слизеринец, которого однажды даже затащили за стол Гриффиндора?

Палочки Сириуса и Северуса дёрнулись, посылая заклинания в противников, и те едва успели отреагировать: Лили поставила защиту и для себя, и для Римуса, а Поттер успел атаковать в ответ, вот только и его заклинание наткнулось на щиты. Первый раунд окончился ничьёй.

Блэк и Снегг переглянулись. Пять лет они пулялись заклинаниями друг в друга, отточив свои рефлексы, но командная работа должна была оказаться для них сложной. Однако они столько раз бегали в Выручай-комнате в анимагической форме, столько раз вместе прятались от чёрной сипухи, что научились понимать друг друга. Даже не глядя друг на друга, парни знали, когда партнёр нанесёт удар, и когда стоит поставить щиты. Северус следил только за движениями троицы напротив, тогда как Сириус время от времени бросал взгляды и на его палочку, подтормаживая или опережая вырывающееся из неё заклинание на долю секунды. Именно поэтому они всегда стояли за щитами, и противники не могли им навредить, тогда как их атаки время от времени доставали кого-то из троих гриффиндорцев.

— Да как вы вообще умудряетесь… так? — Поттер потёр виски.

— Да Мерлин знает, — Блэк пожал плечами и внезапно потрепал напарника по макушке: — Молодчина. Воу! — ему едва удалось остановить летящий в своё лицо костлявый кулак. — Мы должны вместе работать! — упрекнул он Снегга.

— Вот и не трогай меня, — тот размял кисть не долетевшего в цель кулака и убрал со лба растрёпанные волосы.

Чуть поодаль Селеста фыркнула и покачала головой, глядя на пререкания их двоих. Профессор Борн не заметил маленькой драки, в это время следя за когтевранцами, поэтому девушка решила не беспокоиться за своих друзей-анимагов. Мун повернулась к своим троим друзьям, которые разминали руки. Палочки все четверо держали в левых руках, чтобы использовать только как дополнительный инструмент. Раз уж урок был посвящён тренировке, и к ним не было особого внимания, они могли отработать собственные заклинания.

Сара отвела назад левую руку и развернула правую ладонью вперёд. Дерек и Джейк поставили щиты, а Селеста кивнула подруге, готовясь отразить атаку. Старлайт взмахнула обеими руками, целясь в неё, и с кончика её палочки сорвалась красная вспышка, внезапно получившая ускорение от жёлтой, прикрепившейся к ней как хвост. Мун хватило резкого взмаха палочкой, чтобы разрубить летящее в неё заклинание надвое и отправить оставшиеся искры в щиты парней. Пока что заклинания их слушались, и это радовало всех четверых.

Гринфилд кивнул Саре и поменялся с ней местами. Селеста встала в стойку напротив него и кивнула. Если у них сейчас получится соединить каналы, это будет большим прорывом не только для них четверых, но и для тех их сограждан, которые не могли контролировать оба свои потока магии.

Джейк решил увеличить уровень с согласия своих друзей и пустил заклинания одновременно. Однако его палочка внезапно дёрнулась, искра полетела с отклонением направления и, отразившись от щита Саншайна, сбила второе заклинание парня, порождая огненный шар, который, отскочив от щита Старлайт, пролетел слишком далеко от Мун.

— Джаграй! — выкрикнула Сара, испугавшись, и привлекла внимание других студентов и профессора, которые с удивлением услышали новое слово.

Огненный шар мчался от их группы прямо к другой, которая его не замечала. Берин Борн наконец тоже увидел опасность и сунул руку в мантию, чтобы достать палочку, как вдруг увидел будто возникшую из ниоткуда студентку. Трансгрессия в кабинете была невозможна, и он на секунду промедлил, поражённый.

— Назад! — крикнула Селеста, вставая прямо по траектории шара и закрываясь предплечьем правой руки.

— Сел! — от испуга снова вскрикнула Старлайт.

Сириус и Северус едва успел повернуться лицом к ней, когда увидели, как огненный клубок врезался в её руку. Девушка пошатнулась и надавила ладонью на обратную сторону предплечья, сопротивляясь шару, она отступила на шаг назад и наткнулась на кого-то спиной. Большие худые руки схватили её за плечи, не давая упасть и удерживая на месте.

— Не подходи! — рявкнула Мун на брата, заметив, как тот дёрнулся.

Шар вертелся, удерживаемый её рукой, как закрученный бейсбольный мяч, пока гриффиндорка, сжав зубы, опускала предплечье всё ниже. Через несколько секунд всё кончилось: шар осыпался на пол мелкими искрами, и она согнулась, опуская правую руку так, что кисть покачивалась на уровне колен. Под локоть второй руки и за спину её осторожно, но крепко придерживали, не давая упасть.

— Что… Что это было? — строго спросил профессор Борн. — Зачем вы послали заклинание в другую группу? Почему вы кинулись наперерез огню, Мун? Почему вы не поставили щиты, Снегг? — голос взволнованного учителя стал чуть выше, так что фамилия второго студента прозвучала слегка визгляво.

— Мы не дети, профессор, — не поднимая головы, вдруг сказала Селеста. — Поставить щиты было невозможно, отступить — некуда, — она распрямилась, но руку ещё держала опущенной, а с неё стекали струйки крови, редкими каплями срываясь с кончиков пальцев на пол. Девушка повернула голову, видя за спиной Северуса, и случайно повысила голос из-за прострела боли в ране: — Ты!

— В порядке, — сразу же отозвался он, поняв, что её интересует. — Я отведу тебя к мадам Помфри.

— Нет, — она дёрнула головой и наконец подняла руку. — Если снова что-то пойдёт не так, магия моих людей не подчинится никому из вас. Только я, как наследница Дэлнайтиса, могу подавить её.

Стоя прямо позади неё, Снегг заметил, что спираль на её ладони тихо сияет белым светом. Селеста всё ещё морщилась, но боль явно утихала. Гринфилд подбежал к ней, предлагая платок, и девушка стёрла им кровь.

— Шрама не будет, Джа… Джейк, не беспокойся, — она слабо улыбнулась.

— Мисс Мун! Это всё… Что всё это значит? — терялся профессор Борн. — О каком Дэлнайтисе вы говорите? Кто — или что — это? И что значит ваше заявление?

— Профессор, это вас волнует больше, чем рана у ученицы? — обманчиво спокойным голосом вдруг обратился к нему Северус. — Или вас волнуют раны только чистокровных волшебников, а полукровки не считаются достойными внимания?

В кабинете воцарилась гробовая тишина, даже Сара перестала трястись, а магглорожденные и полукровки из числа слизеринцев встали на ноги. Снегг никогда не принимал участия в обсуждении идеологии и системы, да и сейчас эта тема не поднималась, но его напряжённые отношения с преподавателем вдруг дали трещину.

— Мерлиновы… подштанники… — едва слышно прошептал Блэк и сжал свою переносицу.

— Что? — так же тихо спросил у него Поттер, для которого всё сегодняшнее утро было сплошным шоком.

— Я вспомнил, — стараясь быть как можно тише, ответил друг, — что Северус, что профессор Борн — оба выходцы рода Принц. Теперь ясно, почему они всегда вели себя… так.

— Какие неправдоподобные суждения, Снегг, — вернув себе самообладание, учитель вернул и свой спокойный тон. — Мун, отправляйтесь в больничное крыло.

— Со мной всё хорошо, нам нужно продолжать урок, профессор, — в тоне девушки впервые прозвучали строгие нотки, вместе с её спокойным голосом, наоборот, создавшие впечатление властности.

Берин Борн впервые столкнулся с такой дерзостью. Сначала его ошарашил собственный дальний родственник, полукровка, а теперь другая студентка, ещё одна полукровка, говорила с ним таким тоном, будто имела право считать себя стоящей выше него. Это бесило его, но пронзительный взгляд девушки настолько естественно смотрелся на её лице, что Берин решил не продолжать разговор и поступить так, как она хотела. В конце концов, им действительно следовало продолжить занятие, здесь были и другие студенты, нуждающиеся в практической отработке заклинаний.

— Хорошо, возвращайтесь к практике, — профессор Борн махнул рукой и отвернулся.

Селеста размяла правую кисть и похлопала Северуса по плечу.

— Прости, что оказался втянут в это. Сириус, не трогай, — она резко повернулась к приблизившемуся брату, сильно походя на сову. — Мы будем осторожнее.

— Тебе точно не нужно к мадам Помфри? — Снегг всё ещё поддерживал её за локоть.

— Мальчики, какие вы все беспокойные, — гриффиндорка подняла глаза к потолку, но усмехнулась. — Всё хорошо, уж не этот шарик сломает мне руку. Вы бы тоже продолжили практику.

Мун хлопнула Гринфилда по спине, и громкий хлопок подтвердил, что её рука оправилась. Они вернулись к Саншайну и Старлайт, с тревогой смотрящим на них. Все четверо скучковались и о чём-то стали совещаться, а затем снова заняли прежние позиции, только на этот раз Селеста стояла спиной к стене.

— Сириус, с каких пор твоя сестра так умеет? — всё ещё глядя на девушку, спросил Северус.

— Я бы тоже хотел это знать, — задумчиво отозвался тот. — А, нам лучше вернуться к практике, или профессор Борн снова к тебе придерётся, — глянув в сторону пожилого мужчины, сказал Блэк.

Снегг ещё раз перевёл взгляд на черноволосую гриффиндорку и встал рядом с ним. Он испугался не тогда, когда увидел шар, а в тот момент, когда девушка пихнула его локтем и загородила собой. Поставить щит он действительно не успел бы, и это его раздражало. «Нужно отточить реакцию», — решил слизеринец и поднял палочку, готовый к новому раунду практики.

Выпад Снегга против профессора Борна и дерзкое поведение Мун на занятии стали самой обсуждаемой новостью, и даже тот факт, что девушка остановила огненный шар рукой, а не палочкой, быстро забылся. Но Северусу пришлось держаться также и из-за косых взглядов чистокровных слизеринцев в свою сторону; те были удивлены его вдруг обозначившейся позицией, ведь до этого парень всячески старался избегать обсуждений действующей системы. Однако он внезапно нашёл поддержку в лице младших: чистокровные маги вплоть до четвёртого курса, которые уже стирали меж собой границы иерархии, были рады найти среди старших хоть одного единомышленника. У шести- и семикурсников такие обстоятельства вызвали ещё больший шок, однако спорить никому не хотелось в преддверии каникул, и старшие решили на этот раз спустить всё на тормозах — но лишь на этот раз.

Регулус тайно наблюдал за Снеггом и его положением на факультете. Младший Блэк хотя и был приверженцем действующей системы, однако считал, что талантливые полукровки и магглорожденные вполне могли подняться по иерархии, и Северуса уважал. Тот, однако, со своей палочкой никогда не расставался и оставался хладнокровен, чтобы вовремя суметь оценить обстановку и отследить возможную опасность. Но частично кучкующиеся рядом с ним младшие вдруг стали его поддержкой, а постоянно садящийся неподалёку Регулус вскоре подтвердил теорию Снегга, что так просто его старшим не отдадут.

Тем не менее, он был счастлив, когда на следующий день за завтраком произошло другое яркое событие, перебившее настроения в Хогвартсе и полностью завладевшее вниманием студентов.

Это утро было по-прежнему серым, и некоторые ученики с тоской поглядывали на потолок с парящими свечами, видя на небе серые тучи, навевающие сон. А затем припозднившиеся принесли новость: Хагрид вёз из леса огромную ель. Это многих обрадовало, ведь обычно в это время ёлка в Хогвартсе уже стояла. Пока студенты оживлённо болтали, со своего места вдруг поднялся директор Дамблдор, и в Большом зале постепенно наступила тишина.

— В этом году снега совсем нет, и многие из вас в печальном настроении, — сказал он. Его борода едва прикрывала грудь и напоминала жабо, украшающее мантию. — Поэтому в последний день перед каникулами мы решили устроить вам праздничный бал! — его глаза торжественно блеснули из-за стёкол очков-полумесяцев. — Приходите с парами, чтобы попробовать специальные сладости! Торжественные мантии необязательны, — прибавил директор и сел на своё место за стол.

Студенты живо отозвались ликующим гулом и начали переговариваться между собой. До праздника осталось всего два дня, и если кто-то хотел, то мог бы успеть приготовиться. Больше всего обсуждали, конечно, с кем пойти, и некоторые ученики прямо за столами разбились на пары. Но были и те, кто решил более ответственно подойти к выбору или дождаться возможности встретиться с желаемым партнёром, если тот сидел слишком далеко.

— Лили Эванс, пойдём вместе! — сразу предложил Джеймс, сидя напротив девушки.

Та только вздохнула и покачала головой. Её голова сейчас была забита вовсе не предстоящим балом, а необходимостью серьёзно поговорить кое с кем. Лили метнула взгляд на Сириуса, затем на сидящую далеко Селесту, до которой у брата доораться всё никак не получалось.

— Я всё равно не сдамся! — бодро заявил Поттер, уже привыкший к её отказам за эти годы.

За столом Слизерина тоже шли активное обсуждение и поиск партнёров. Кто-то желал признаться в чувствах, кто-то хотел установить новые связи, поэтому выбор был весьма непростым. Северус с облегчением понял, что теперь до него уже никому не будет дела, окинул стол Гриффиндора задумчивым взглядом и вернулся к завтраку, размышляя, а стоит ли идти на этот бал, или лучше посидеть в библиотеке и законспектировать больше информации о фестралах. Заметив иногда обращающиеся к нему взгляды со стороны младшекурсниц, он подумал, что идти с кем-то чужим совсем не хочет.

После завтрака наступил ещё больший хаос, поскольку студенты начали догонять друг друга, подходить к друзьям с других факультетов, создавая заторы. Но в конце концов все разбрелись на уроки, которые ещё были в расписании. Снегг слегка переживал, когда входил в кабинет по ЗОТИ, но профессор Борн в этот раз на него даже не смотрел, что случалось редко.

— Постарайтесь сегодня не создавать критических ситуаций, — сухо сказал Берин и сел за свой стол, наблюдая за студентами оттуда.

К счастью, на уроке обошлось без инцидентов, да и в целом день шёл достаточно гладко. Северус имел неудовольствие наблюдать за постоянными попытками Поттера пригласить Эванс стать его парой на балу, но благодаря этому Мародёры на него не обращали внимание, а однокурсники были слишком заняты предстоящим празднеством, и волнений у парня не было. По крайней мере, он так думал.

Снегг направлялся в Большой зал на обед, когда в него влетела четверокурсница с его факультета. Девушка оказалась невысокой, а её каштановые волосы были заплетены в две аккуратные толстые косы. Серые глаза встревоженно стрельнули вверх, но когда слизеринка увидела, в кого врезалась, то явно успокоилась.

— Извините, я случайно, — пискнула она.

Северус кивнул в ответ и уже сделал шаг в сторону, когда почувствовал, как его осторожно потянули за рукав мантии. Он обернулся на девушку и попытался припомнить её фамилию, но не смог.

— У вас уже есть пара на бал? — робко спросила та.

Парень подавил вздох. Он не думал, что его кто-то решит пригласить, но неожиданностью вопрос не был. Младшекурсница, кажется, не питала особых надежд на его согласие, поэтому Снегг решил отказать ей помягче и только открыл рот, как услышал рядом другой голос. Голос, который узнал бы из сотен других.

— Северус, мы можем поговорить?

Он сразу же обернулся, с удивлением глядя на мнущуюся Лили, которая неуверенно переводила взгляд с него на слизеринку. Его попытки поговорить с ней летом и осенью не принесли успеха, а зимой они даже пересекаться взглядами перестали. Снегг помнил, что они поссорились прямо перед выездом из Хогвартса в последний день своего пятого года обучения, потому что кто-то из чистокровных магов в его компании оскорбил её подругу, и Эванс не выдержала его постоянного пребывания в кругу напыщенных слизеринцев. Но что поделать, оборвать все связи он не мог, он с таким трудом выбрался с низов иерархии! Из-за того, что её друг детства продолжал поддакивать консервативной идеологии или молчал во время разговоров о ней, Лили подумала, что в один прекрасный день сама может столкнуться с его изменившимся отношением — к себе, да и их пути стремительно расходились из-за этой системы чистокровных. Гриффиндорка изредка наблюдала за Северусом, надеясь, что его мнение изменится, но тот всё не спешил идти против своей компании, и девушка с грустью думала, что их пути действительно разойдутся.

— Лили? Да, конечно, — наконец совладав собой, ответил Снегг и подошёл к ней.

Четверокурсница позади него поджала губы и вздохнула, её надежда рухнула. Она знала, что Регулус испытывает уважение к этому старшему, и считала, что если появится на балу с ним, то вызовет интерес и у самого Блэка, что поможет ей немного сблизиться с ним и поднять свой статус. Однако слизеринка никак не ожидала, что внезапно появится рыжеволосая гриффиндорка, ведь Северус давно уже с ней не общался. Вдохнув, девушка забросила косы за спину и направилась за стол факультета заедать неудачу горячим супом.

Эванс и Снегг отошли немного, чтоб не мешаться на проходе, и между ними повисла неловкая тишина, обоим было непривычно вот так говорить после стольких месяцев молчания.

— Северус, извини, — вдруг сказала девушка. — Мне не стоило так резко обрывать с тобой общение.

— Ничего, — отозвался тот. Его ошарашили её слова, и он сбился со своей мысли. Ведь это он должен был извиняться, разве нет?

— Сириус сказал, что на Слизерине с этой консервативной идеологией сложнее. Теперь я понимаю, что только давила на тебя. Прости. Ты ведь действительно не считаешь магглов хуже волшебников, — Лили тихонько теребила пальцами край своего рукава.

— Мне… тоже жаль, что тебе пришлось переживать из-за этого. Я уже давно хотел тебе всё объяснить, — парень почувствовал, что тот тугой узел после их ссоры внутри него наконец-то развязывается, но их разговор шёл не по плану, извинения подруги удивляли.

— Прости, что говорю это только после вчерашнего, — гриффиндорка протянула ему руку. — Мы можем продолжить общаться?

— Конечно, — Снегг пожал её руку, и его губы тронула улыбка. Эванс робко улыбнулась ему в ответ.

Прежней лёгкости никто из них уже не чувствовал, их ссора шрамом лежала на их дружбе, но им обоим казалось, что тот постепенно разгладится, и со временем они уже и не вспомнят эти молчаливые напряжённые полгода. Теперь, когда взаимопонимание было восстановлено, они оба вздохнули свободнее, однако неловкость ещё витала в воздухе, не желая отступать.

— Что ж… — Северус хотел предложить пока что разойтись на время обеда, но остановился, услышав голос Блэка позади, и резко обернулся. Сейчас было самое неподходящее время для скандала с Поттером.

— …бщем, я решил остаться на Рождество в Хогвартсе, — сказал Сириус собеседнику.

— Как же тебя замотали эти светские приёмы, — грустно улыбнулась Мун.

Снегг выдохнул, и его плечи расслабились. Рядом с кузенами больше знакомых лиц не наблюдалось, и никто не будет сейчас вставать в позу, пытаясь что-то доказать Лили.

— И к Джеймсу не поедешь? — продолжила Селеста.

— Нет, у него там своя семейная идиллия, не хочу вклиниваться. А что, тебе не нравится, что придётся проводить праздники с братом? — Блэк улыбнулся и пристроил подбородок на её плече.

— Нет, почему? — удивилась девушка.

— О, какие люди! — вдруг воскликнул Сириус и подскочил к Северусу и Эванс. — Давненько вас вместе не было видно. Хорошо, что Джеймса тут нет, — прибавил он с хитрой улыбкой.

— Сириус, — сестра с укором потянула его за локоть, — не порть людям разговор.

— Мы помирились, — улыбнулся слизеринец.

Кузены замерли и разом удивлённо повернулись к нему, как коты, которых привлекло что-то интересное. Улыбка Снегга стала чуть шире из-за сдерживаемого смешка.

— О, вау, ты ещё не разучился улыбаться, — заметил Блэк и ущипнул себя за тыльную сторону ладони, проверяя, не мерещится ли ему.

— Это здорово, — сказала Мун и повернулась к Лили: — Поздравляю.

— У-у-у-у, теперь Джеймс точно взбесится, — пробормотал Сириус и поморщился, когда сестра потянула его за ухо.

— Да, я очень рад, — переглянувшись с подругой, сказал Северус и обратился к Селесте: — А, к слову, у тебя уже сформировалась пара?

— Какая? — сначала не поняла она, а потом вспомнила про праздник. — Ах, ещё нет.

— Тогда… не хочешь пойти вместе?

Все трое гриффиндорецев удивлённо воззрились на него, но слизеринец уверенно смотрел на Мун, всё ещё немного улыбаясь. Кузены ожидали, что после примирения увидят на рождественском балу Снегга и Эванс в паре, и его внезапное предложение совсем другой девушке поразило их. Сама Лили тоже была удивлена его вопросом, и разве пару минут назад он не ей хотел его задать?

— Ну… если ты свободен, я буду рада, если станешь моим партнёром на балу, Северус, — Селеста мягко улыбнулась, но её взгляд ещё выдавал её удивление.

Блэк потрясённо посмотрел на сестру и схватился за сердце, будто его только что предали, и переводил взгляд с Мун на Снегга, соображая, что же сказать.

— Что мы пропустили? — Старлайт повисла на плечах подруги, подойдя к ней со спины вместе с двумя друзьями.

— Почему, почему ты хочешь пойти с ним, а не со своим братом? — наконец показательно обиженно сказал Сириус, скрещивая руки на груди. — Это было самым естественным решением!

— Тебя я вижу каждый день, а на бал хорошо пойти не с родственником, — Селеста легонько щёлкнула его по носу. — Северус увеличивает сферу общения, а ты, наоборот, зациклился.

— Сара, тогда я тебя приглашаю, — Блэк повернулся к ней с надеждой в глазах.

— Меня уже Дерек пригласил, ты опоздал, — хихикнула девушка. — О, тут Лили, её пригласи.

— Эванс звать себе дороже, — пробурчал Сириус и обернулся к Северусу: — Вот ты шустрый какой, думаешь, я так просто отдам тебе собственную сестру? Докажи, что!..

— Есть пошли! — гаркнула ему на ухо Мун и потащила за локоть к столу Гриффиндора.

— Подожди, а как же дуэль? — тащась за ней, Блэк даже не пытался вырваться и только потирал ухо.

— Подождёт твоя дуэль, а вот еда — нет! — крикнул ему вдогонку Снегг и, увидев, что гриффиндорец успокоился, повернулся к Лили, неловко улыбаясь: — Прости, вышло слишком сумбурно. Нам тоже лучше пойти за столы, пока еда ещё горячая.

Эванс с удивлением смотрела на его удаляющуюся к столу Слизерина спину. Неожиданное предложение Северуса Селесте и его расслабленно-весёлое общение с Сириусом только доказывали, что они тесно общались в последнее время. Но если примирение Снегга и Блэка казалось ещё логичным, то вот приглашение Мун после их разговора было полной неожиданностью. То ли Северус решил не связываться с Поттером, то ли подумал, что его подругу уже кто-то пригласил, Лили не знала и, вздохнув, направилась к своему столу. Ей было немного грустно, что сейчас между ними царила неловкость, тогда как с другими Снегг теперь общался свободно.

Сам Северус даже за стол сесть не успел, как был вынужден отказать сразу нескольким волшебницам, которые надеялись стать его спутницами на балу. Он поглядел на гриффиндорцев и заметил, что Сириус уже не вертелся вокруг сестры, а Селеста спокойно болтала с друзьями. Вся эта братская истерика была лишь для виду и, вероятно, просто для веселья; Северус не всегда понимал сумасбродные выходки Блэка. Настроение у слизеринца было хорошее, ведь наконец разрешилась эта неприятная ссора с подругой детства, и они снова могли начать общаться.

Ловя в супе ложкой гриб, Снегг подумал, почему всё-таки позвал на бал совсем не ту гриффиндорку. Раньше он сразу бы пригласил Эванс, и ещё утром ему казалось, что именно так он бы и поступил. Однако после того, как узел в его груди развязался, а в общении с Лили было больше неловкости, чем счастья, Северус подумал, что может двигаться дальше. Она жила независимо от него, и ему тоже не следовало цепляться за неё постоянно. Лили Эванс ему не принадлежит, как и он не принадлежит ей. Конечно, он будет любить её всегда. Но уже иначе. И Снегг чувствовал, что для новых эмоций пришло самое время.