Настоящий герой? (джен)

С инцидента на стадионе Такаоба прошло ровно три недели. За это время все успели немного выдохнуть: Зеро ни разу не появился на радарах, Лига Злодеев притаилась, и внешне обстановка казалась на удивление спокойной. Вот только в этот покой никто не верил. Люди судорожно ждали. Ждали той самой секунды, когда Зеро объявится снова. В гнетущей атмосфере всеобщего страха приглашения на международную выставку Ай-Экспо, внезапно разосланные некоторым студентам, выглядели скорее как принудительная эвакуация, завернутая в красивую глянцевую обертку.

И вот сейчас плавающий мегаполис Ай-Айленд встретил японскую делегацию ослепительным, почти искусственным полуденным солнцем и зеркальным блеском титановых небоскребов. Океанский бриз мягко обдувал футуристичный VIP-терминал прилёта, а американские кураторы приветливо улыбались. На первый взгляд, здесь царил абсолютный, беззаботный покой — истинный рай для ученых и героев.

Но прибывшие гости из Японии выглядели так, словно сошли с палубы военного трибунала.

Тошинори Яги шел чуть впереди. На удивление, Символ Мира выглядел как нельзя лучше — он уже держался во весь рост, его мышцы почти вернули себе прежнюю форму, а лицо больше не напоминало обтянутый кожей череп. Это физическое восстановление и было одной из главных причин его приезда на остров.

Сразу за ним монолитом высился Мирио Тогата, чья привычная широкая улыбка сейчас выглядела натянутой и бледной. Паранойя следовала за ними по пятам сквозь все океанские кордоны. Он возглавлял небольшую группу студентов Юэй: притихших, напряженных Момо Яойорозу, Эйджиро Киришиму и Шото Тодороки.

В самом ковце процессии, тяжело печатая шаг по матовому пластику пола, двигался Кацуки Бакуго.

За эти три недели в общежитии он не спал нормально ни одной ночи. Его руки были глубоко засунуты в карманы форменных брюк, а ладони внутри мелко, судорожно искрили разогретым потом, прожигая ткань. Весь его багаж состоял из одного черного чемодана, на самом дне которого, бережно завернутая в геройский костюм, лежала главная улика — обгоревшая титановая маска с багровым оскалом, поднятая им в Камино. Бакуго не смотрел на сияющие павильоны. Его хищный, воспаленный взгляд сканировал углы, терминалы и камеры слежения. Ему казалось, что из каждого американского объектива на него смотрят те самые неоновые багровые кресты плачущей маски Зеро.

— Добро пожаловать на Ай-Айленд! Рада приветствовать лучших студентов Юэй, — раздался впереди звонкий, чистый девичий голос.

Мелисса Шилд стояла у панорусного окна, залитая мягким светом. На ней был аккуратный белый халат, а на губах играла открытая, приветливая улыбка беспричудного инженера, привыкшего созидать и помогать людям. Момо Яойорозу выдвинулась чуть вперед и по всем правилам светского этикета принялась сухо представлять одноклассников, но её голос слегка дрожал от общего напряжения.

Когда очередь дошла до блондина, Мелисса сделала короткое движение навстречу, протягивая ладонь:

— Бакуго-сан, верно? Отец много рассказывал мне о твоем триумфе на Спортивном фестивале.

Кацуки даже не поднял головы. Он продолжал стоять спиной к хозяйке острова, упрямо буравя взглядом колоссальные титановые сваи, уходящие глубоко в темную океанскую воду. Из его сжатого горла вырвался хриплый, сиплый и пугающе тихий рык:

— Просто Каччан… Да, просто Каччан. Так будет лучше.

В терминале прилета мгновенно повисла звенящая, удушливая тишина. Киришима удивленно и с глубокой горечью покосился на друга, Момо судорожно втянула воздух сквозь зубы, а Тодороки лишь сильнее сжал кулаки. За эти три недели они успели привыкнуть к ожесточенной, граничащей с безумием замкнутости своего лидера.

Мелисса растерянно моргнула, переводя взгляд с искрящих карманов парня на его жесткую, сгорбленную спину, но спорить не стала. Девушка лишь мягко кивнула, покорно зафиксировав это странное, надломленное прозвище в своей памяти.

Мелисса проводила японскую делегацию до скоростных эвакуационных шаттлов, которые должны были доставить студентов в жилой сектор Центральной Башни. По пути Киришима то и дело пытался завязать разговор, восхищенно разглядывая парящие платформы и роботов-уборщиков, но его энтузиазм быстро угасал, разбиваясь о глухое, монолитное молчание Бакуго и Тодороки. Город, созданный для праздника и триумфа человеческого гения, казался им чужим и до ужаса хрупким.

Пока студентов размещали на жилых этажах, Тошинори Яги в сопровождении Мелиссы направился в главный научно-исследовательский комплекс Дэвида Шилда. Дэвид уже ждал старого друга. Стоило тяжелым титановым дверям лаборатории закрыться, как ученый без лишних слов активировал медицинские сканеры высшего уровня защиты.

— Невероятно… — Дэвид Шилд озабоченно поправил очки, вглядываясь в трехмерные голографические графики, которые один за другим вспыхивали над терминалом. — Тошинори, если бы я не знал тебя тридцать лет, я бы решил, что это шутка. Твои показатели… они стабилизировались на отметке, которую твоё разрушенное тело физически не могло выдать.

Мускулатура Символа Мира почти полностью вернулась к прежнему состоянию. Лицо Яги больше не напоминало мертвую маску. Внутри его грудной клетки, прямо на месте уничтоженных легких и желудка, сканеры фиксировали сложнейшую, микроскопическую углеродную сеть, которая автономно распределяла кислород и гасила любые очаги воспаления.

— Мои приборы не могут распознать этот полимер, — Дэвид повернулся к другу, и в его глазах отразился первобытный, чисто научный страх. — Эти наночастицы… они работают на квантовом уровне, Тошинори. Они регенерируют твою органику. В Америке нет таких медицинских технологий. Даже министерство обороны США не способно создать стабильный репликационный код такого класса. Кто… кто вколол тебе это?

Тошинори Яги тяжело опустил голову, глядя на свои крупные, теперь уже не дрожащие ладони.

— Не знаю, Дэвид, — глухо, со звенящей болью в голосе произнес Символ Мира. — Точнее… скорее всего, это случилось во время практического экзамена в Юэй. Именно в тот момент мне и сделали инъекцию, я даже почувствовать ничего не успел.

В лаборатории воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Дэвид Шилд медленно перевел взгляд на голограмму наноботов, которые бесшумно латали тело величайшего героя Земли.

— Так и кто он? Ты не знаешь или не хочешь говорить? — произнес Дэвид, увеличивая масштаб схемы.

— Мидория Изуку, — отрезал Тошинори.

— Вот оно что, так это он… Я слышал о его достижениях. Учитывая твое восстановление, парень совершил невозможное. Признаться, если бы меня посетила подобная мысль, я бы сдался еще на этапе теоретических расчетов. Эта технология запредельно сложна и опасна. Однако… — Шилд устало облокотился на спинку кресла, посмотрев другу в глаза. — Его версия стабильна. Кем бы ни был этот мальчишка, он подарил тебе второй шанс.

От слов друга Тошинори помрачнел еще сильнее.

— Он меня спас, а я его не успел. Заслуживаю ли я этого дыхания?

— Знаешь, он бы не стал тебя винить, — Дэвид мягко покачал головой. — Обычно, когда инженеры берутся за регенерацию тканей, первое, что им приходит на ум — полная замена крови самореплицирующимися машинами. Но в твоем случае наниты запрограммированы на самоликвидацию: они выведутся из организма, как только полностью завершат лечение. Похоже, парень создал совершенно новую версию сыворотки специально под тебя. Настоящий творец не стал бы колоть состав, если бы не был уверен в нем на сто процентов. Это значит, что методом проб и ошибок он вывел безупречную формулу. Возможно, так он хотел отблагодарить тебя за что-то. Не вини себя почем зря, Тошинори. Уверен, этот парень сейчас смотрит на нас с небес и искренне радуется, что ты пошел на поправку.

Яги лишь тяжело вздохнул, не в силах развеять удушливую волну траура в своей груди.

Время до вечера пролетело незаметно, утянув за собой остатки дневного света. Океанский бриз за панорамными стеклами Центральной Башни потемнел, и Ай-Айленд вспыхнул сплошным, пульсирующим неоновым ковром. В главном банкетном зале, залитом роскошным золотистым светом, уже вовсю гремел праздничный VIP-прием в честь открытия выставки. Сотни инвесторов, ведущих умов планеты и американских про-героев в дорогих смокингах фальшиво улыбались друг другу, мерно звеня бокалами с шампанским. Мир на большой земле рушился от страха перед кибер-террором Зеро, но здесь, посреди океана, элита отчаянно пыталась праздновать жизнь.

На фоне этого пафоса японские студенты Юэй выглядели чужеродными боевыми единицами.

Момо Яойорозу в элегантном темном платье стояла чуть поодаль, но её пальцы судорожно, до белых костяшек сжимали ремешок сумочки. Шото Тодороки и Мирио Тогата, застегнутые на все пуговицы строгих смокингов, монолитно застыли у фуршетной линии. Их глаза не выражали ни капли радости — они с пугающей, профессиональной точностью сканировали периметр зала, отмечая слепые зоны и выходы. За последние три недели они слишком хорошо научились ждать удара.

Кацуки Бакуго замер в самой глубокой тени массивного бетонного пилона у панорамного окна. Черный костюм сидел на его подтянутой фигуре безупречно, но Кацуки презирал этот фарс. Его ладони, засунутые в карманы брюк, мелко и параноидально искрили разогретым нитроглицерином, незаметно прожигая дорогую ткань. Весь его звериный инстинкт хищника кричал о том, что это затишье — фальшивка.

И этот крик оправдался через долю секунды.

Свет в колоссальном банкетном зале башни Шилда ядовито мигнул, окрашивая лица гостей в мертвенно-бледный оттенок. Роскошные хрустальные люстры тут же погасли, и пространство затопил багровый, пульсирующий свет аварийных ламп под оглушительный, завывающий рев сирен.

Гермозатворы башни со свистом поползли вниз, наглухо отрезая выходы и запирая мировую элиту в ловушке. Наемники Вольфрама начали свой штурм, удаленно перехватив контроль над главной цифровой системой Ай-Айленд. Зал моментально захлебнулся в сумасшедшей, хаотичной суматохе. Обессиленные люди в панике бросились врассыпную, сбивая столы и давя друг друга в темноте.

Тогата и Тодороки, невзирая на заблокированную электроникой башню, без колебаний рванули вперед, пытаясь голыми руками и собственными телами прикрыть отступающую толпу. Бакуго резко выдернул руки из карманов, но его ладони выдали лишь жалкий, холодный сизый дым. Внутренний нитроглицериновый пот остыл, не в силах пробить защиту нападавших. Причуда была сейчас бесполезна.

Мелисса Шилд, оказавшаяся в самом эпицентре этого безумного человеческого потока, споткнулась и едва не рухнула на полированный паркет. Её сильно толкнули в плечо. Очки слетели на пол. В ушах звенело от оглушительных криков, как вдруг чья-то леденящая, тяжелая ладонь в черной тактической перчатке мертвой хваткой перехватила её за запястье.

Вокруг девушки мгновенно образовался невидимый барьер, о который, словно о глухую стену, бессильно бились паникующие люди. Незнакомец плавно приобнял её за талию, и под завывание сирен они закружились в размеренном, пугающе четком вальсе. Подняв глаза, Мелисса застыла от ужаса. Прямо перед ней замер лик, от которого кровь стыла в жилах. Черная титановая маска с высеченной кровавой улыбкой и глухими неоновыми перекрестиями вместо глаз, из которых струились выгравированные багровые слезы.

Шилд в панике вскинула голову, готовясь закричать и позвать на помощь Мирио или Каччана, но крик намертво застрял в её гортани.

— Твоего отца взяли в заложники, какая печалька… — вкрадчиво произнес Зеро сквозь искажающий вокодером голос. — Профессиональные герои не успеют его спасти, так что же делать? Но ты не волнуйся, всё будет хорошо. Почему? Потому что я здесь.

С хищной усмешкой кибер-террорист аккуратно смахнул пальцем настоящие слезы, покатившиеся по щекам Мелиссы.

— Забавно, не правда ли? Давай условимся так: я спасаю твоего отца, а ты завтра приходишь по этому адресу, — он вложил в её онемевшие пальцы сложенный листок. — Приходи одна, иначе мне придется взорвать этот остров.

Зеро плавно отпустил её и мгновенно испарился в поглощающей свет черной вспышке телепортации. Барьер исчез, паника снова накрыла зал, а Мелисса почувствовала, что в её ладони остался зажат небольшой металлический чип, обернутый в клочок бумаги. На ней от руки был криво нарисован пылающий Ай-Айленд в кольце огня.

Следующий день опустился на Ай-Айленд тяжелым, душным маревом. Из-за вчерашнего теракта все павильоны Ай-Экспо были спешно закрыты, а улицы патрулировали тяжелые боевые дроны американской Комиссии. Остров отчаянно пытался делать вид, что полностью контролирует ситуацию, вовсю празднуя победу Мирио Тогаты над наемниками, но Мелисса Шилд не слышала этих победных поздравлений.

Она пришла одна. Переборов парализующий страх, утаив правду от отца, девушка добралась до заброшенного склада на самом отшибе жилых кварталов. Стоило ей переступить порог, как глухая темнота вмиг рассеялась под вспыхнувшими рядами ярких ламп. Зеро вальяжно сидел в большом кожаном кресле, сразу же уставив на неё багровые неоновые перекрестия своей маски.

Мелисса судорожно сжала кулаки, пытаясь удержать ускользающую храбрость, и сделала три шага вперед. Её голос, эхом разнесшийся под высокими сводами ангара, слегка дрожал, но звучал отчаянно и дерзко:

— Я пришла. Как ты и требовал, — выговорила она, не мигая всматриваясь в светящиеся кресты. — Мой отец жив, и я… я держу свое слово. Но чего ты хочешь от меня, Зеро? Хочешь убить меня так же, как убил Мидорию? На потеху публике, чтобы запугать общество? Я видела ту трансляцию из Камино… Её вся планета видела! Ты хладнокровно пустил пулю в затылок безоружному, испуганному мальчику ради своего шоу! Если пришел и мой черед — стреляй, я готова! — набравшись смелости, выдохнула она и решительно раскинула руки вширь.

— Ха-ха-ха! — Зеро откинулся на спинку кресла, разразившись диким, искренним хохотом. — Не собираюсь я тебя убивать. Что мне потом с твоим трупом делать? Мне нужен исключительно твой мозг.

— Ты… т… ты хочешь вырезать мне мозг?! — испуганно отшатнулась она, бледнея.

— Ч… Что? Нет! — палач даже руками всплеснул от возмущения. — Кто я, по-твоему? Маньяк? Хотя в некотором роде... возможно, но нет. Это мерзко.

— Так что ты имел в виду под «мозгом»? — Мелисса упрямо скрестила руки на груди, пытаясь нащупать почву под ногами. — Нужны секретные данные о наших устройствах? Выходит, ты далеко не такой крутой хакер, каким тебя малюют в новостях. Я тебе ничего не расскажу.

— Да сдался мне этот мусор, — издевательски фыркнул Зеро. — Вашу «сверхзащищенную» базу данных я взломал еще вчера по дороге в отель. Вообще ничего интересного. У вас там проходной двор, а не серверная. Даже удивительно, как вас раньше никто не вскрыл.

— А ну верни свои слова назад! — Мелисса вспыхнула, мгновенно позабыв о страхе. — Называть приборы, в которые ученые вложили душу, мусором — непростительно!

— Ладно, ладно, прости. Неправильно выразился, — Зеро примирительно поднял ладонь в перчатке. — Эта хрень мне в принципе не нужна.

— Хрень?! Да это еще не лучше! — искренне обиделась девушка.

— Ну и где их реальная польза? — Зеро пренебрежительно качнул головой. — Все ваши приборы рассчитаны исключительно на причуды, а для обычных людей это бесполезный хлам. Вот поэтому прогресс и топчется на месте — все так называемые великие умы тратят свой потенциал на хрень. Присядь, мне неудобно говорить, пока мы не окажемся на одном уровне.

По его мысленному приказу из темноты бесшумно выкатился дрон, за секунду установив перед девушкой мягкое кресло и небольшой столик.

— Ещё чего. Я обещала прийти, а не подыгрывать тебе, — надув щёки, Мелисса демонстративно отвернулась в сторону.

— Ты ведь помнишь, что я всё ещё могу поднять этот остров на воздух? — вкрадчиво напомнил он.

— Вижу, ты получаешь искреннее удовольствие от того, что всё происходит строго по твоему желанию? — Шилд вынужденно подчинилась, неохотно присаживаясь прямо напротив маски палача.

— Согласись, это куда приятнее, чем терпеть неудачи, — Зеро вальяжно придвинулся к столу. — Как ты думаешь, что на самом деле такое причуды? Учёные бьются над этим вопросом десятилетиями, но из-за тупиковой логики или банального нежелания видеть изнанку так ни к чему и не пришли.

— На этот вопрос ты мне тоже пригрозишь взорвать Ай-Айленд, если я промолчу?

— М-м-м… Ага, — в искажённом динамиками голосе проскользнули весёлые нотки.

— Ну… как минимум, я уверена, что это уж точно не банальная мутация ДНК. Когда-то я пыталась строить на этот счёт серьезные теории, но доказать их экспериментально так и не смогла.

— Я внимательно слушаю, — уже без пугающего фильтра вокодера, обычным человеческим голосом произнёс он.

Зеро сделал короткий жест рукой, и к столу тут же подкатил другой автономный механизм, за минуту приготовив и аккуратно поставив перед ними две чашки горячего шоколада.

— Ты сейчас хвастаешься, да? Я же вижу твой скрытый посыл! — Мелисса возмущенно вскинула брови. — Мол, посмотрите, я от нечего делать изобрёл робота, который идеально варит и подает напитки, а чем вы там занимаетесь в своих хвалёных лабораториях Башни Шилда?!

Несмотря на ворчание, кружку к себе она всё же пододвинула.

— Не обращай на них внимания, у меня есть вредная привычка собирать подобные железки от скуки, — Изуку приподнял нижний край титановой маски и совершенно буднично отпил немного шоколада. — Продолжай про свою теорию.

— Ладно, но мне понадобятся бумага и ручка.

Стоило ей озвучить просьбу, как из темноты ангара один за другим послушно двинулись скрытые механизмы периметра. Первый манипулятор с тихим шипением выдал плотный лист, второй протянул ручку, а третий аккуратно досыпал в их кружки порцию маршмеллоу.

Мелисса осторожно перехватила пальцами теплую, идеально гладкую ручку из механического захвата и перевела взгляд на белоснежный лист, отчаянно стараясь игнорировать аппетитно плавающие в её шоколаде зефирки. На секунду под высокими сводами склада повисла тишина, нарушаемая лишь мерным, уверенным чирканьем грифеля по бумаге.

— В общем, смотри, — Мелисса быстро набросала на листе аккуратную спираль ДНК, а рядом вывела сетку плотных волновых графиков. — Дезоксирибонуклеиновая кислота — это лишь материальный носитель, обычная биологическая флешка. Но сам активный фактор причуды… это энергетическая волна определенной частоты, которая активирует скрытые участки мозга.

— Удивительно, но я пришел к абсолютно тому же выводу, — Изуку задумчиво простучал пальцами по столу. — Вот только засечь само излучение напрямую у меня так и не вышло. Тогда я копнул глубже и предположил, что источником сверхсил является неосязаемая энергия, которую фанатики называют душой или аурой.

— Серьёзно? — Мелисса с недоумением вскинула голову, отложив ручку. — Сам требуешь говорить на языке науки, а в итоге подался в махровую мистику?

— Я бы не назвал это мистикой. Это просто фундаментальный вид энергии, который мы пока не научились измерять. В теории его можно пропустить через частотные фильтры и разложить на квантовый состав, но я пока не подобрал нужный диапазон улавливателей.

— Зачем ты вообще заговорил о природе причуд? К чему всё это?

— Я ищу способ навсегда их уничтожить, — буднично, пугающе спокойно ответил Изуку. — Чтобы все на этой планете стали такими, как мы с тобой. Беспричудными.

— Это безумие! — Мелисса в ужасе отпрянула, едва не опрокинув остывающий шоколад. — Зачем тебе это? В этом же просто нет никакого смысла!

— Разве? — Изуку приподнял багровую крестообразную прорезь маски, в упор глядя на девушку. — Я, конечно, понимаю логику эволюции, но ты сама замечаешь, как с каждым новым веком рождаются дети со способностями, способными напрямую ломать законы физики? Это лишь вопрос времени, когда на свет появится мутант, способный безвозвратно деформировать пространство и континуум.

На секунду в ангаре повисла зловещая тишина.

— Просто представь ребенка с причудой спонтанного перемещения во времени, — ледяным тоном продолжил он. — И вот этот ребенок случайно, от испуга или из-за потери близкого человека, прыгает на пару десятилетий назад. Одним неосторожным действием он запускает эффект бабочки, рушит будущее и ввергает мир в абсолютный хаос. Пока это кажется лишь фантастической теорией. Но глядя на то, какими опасными рождаются последующие поколения, я понимаю: эта гипотеза медленно становится явью.

— Подожди, что ты сказал? Ты… тоже беспричудный?! — Мелисса вытаращила глаза, отказываясь верить услышанному.

Быстро придя в себя, она решительно поднялась с места. Подкатив заранее запримеченную маркерную доску, Шилд развернула её прямо к собеседнику.

— Ты сам признал, что всё это — лишь гипотезы! Ты обычный параноик, Зеро, сиди и смотри! — вскинулась она, принимаясь быстро выводить на пластике подробную схему. — В чём-то ты прав, в научных кругах действительно существует похожая концепция. Правда, не столь масштабная. Один эксцентричный профессор в своё время вывел её в свет, но мировое сообщество не воспринимало его всерьёз. Это так называемая теория Судного дня, или Сингулярность причуд. Она гласит, что с каждым новым поколением силы мутируют, смешиваются и становятся настолько мощными, что человеческое тело просто не сможет ими управлять, и в итоге они уничтожат цивилизацию.

Мелисса увлечённо вырисовывала сложные графики, полностью погрузившись в процесс. Охваченная азартом спора, она даже не заметила, как за её спиной палач неторопливо снял свою титановую маску.

— Но посмотри на это с другой стороны! Для этого мы, инженеры поддержки, и существуем — чтобы стабилизировать чужие мутации! — продолжала она, яростно черкая маркером. — Мы создаём вспомогательные устройства, предотвращая катастрофу. Взять хотя бы дядю Всемогущего. Его разрушительный потенциал колоссален, и мой отец разработал для него кастомные стабилизаторы, чтобы снизить критическую нагрузку на организм и свёл теоритические катастрофы к минимуму. Об остальных мы тоже позаботимся!

Закончив чертёж, Мелисса торжествующе обернулась и с чувством фанатичного превосходства посмотрела собеседнику прямо в глаза.

Слова мгновенно застряли у неё в горле. Ноги подкосились, и девушка с глухим стуком упала на колени перед столом.

Перед ней сидел парень с растрёпанными, отросшими зелёными волосами и едва заметным тонким шрамом у левого глаза. Его зелёные глаза разного оттенка смотрели на неё с мягкой теплотой и искренним, живым интересом.

— Т… ты же?! — бледнея, прошептала она. — Это невозможно… Но как?!

— Мы наконец-то снова встретились, Мелисса. Лицом… — Изуку неторопливо поднялся с кресла, подошёл ближе и, аккуратно перехватив её за ладонь, помог подняться на ноги. — …к лицу.

— Изуку Мидория… Это ты. Ты и есть Зеро… — с глухим, парализующим потрясением выцедила она, не узнавая собственный голос. — Но я своими глазами видела ту трансляцию! Это точно не был монтаж или бутафория… Ты умер в прямом эфире!

— Ха-ха-ха. А ты всё такая же наивная, как в детстве. Присядь, — Изуку мягко усадил девушку в свое глубокое кресло, а сам устроился на краю стола прямо напротив неё. — Смотри, это моё величайшее достижение.

Одним коротким, привычным движением он полоснул ногтем по собственной ладони. Густая кровь послушно стекла на металлическую поверхность и по его мысленной воле вмиг застыла, приняв форму миниатюрного Ай-Айленда.

— Это биологически активные репликанты, полностью подконтрольные моему разуму. Они — фундамент всего моего организма. С их помощью я получил абсолютную регенерацию клеток, ими же исцелил Всемогущего и благодаря им инсценировал собственную смерть в эфире. Как бы жутко это ни звучало, я похитил одного не очень чистого на руку героя, с которым у нас совпадало телосложение. Ввёл нанитов в его лицо, полностью перестроив внешность под свою, подчинил его волю кое-каким устройством и укоренил то шоу. Это была необходимая жертва.

Изуку на секунду замолчал, глядя на онемевшую Шилд.

— Прости, но ты единственная, кому я всё это рассказываю. У меня слишком давно не было человека, с которым я мог бы поговорить начистоту. Я прилетел на остров просто повидаться. Для меня ты — единственное, что до сих пор напоминает о светлой стороне прошлого. Мне искренне жаль, что я так и не выполнил наше обещание. Пока ты тратила годы, выкладываясь на полную в лабораториях, я окончательно погряз в мести и слепой ненависти.

— Обе-щание? — Мелисса никак не могла прийти в себя от шока, с трудом выдавливая слова.

— Стать величайшими учеными планеты и доказать этому стаду, что беспричудные — не балласт для общества, — Изуку легким касанием вернул кровавый макет острова обратно в рану, и кожа на руке мгновенно затянулась. — С тех пор прошло двенадцать лет. Я прекрасно понимаю, что ты могла забыть те детские слова, но ты всё равно добилась колоссальных успехов. Мне правда жаль за все те зверства, что я успел совершить. Однако я не могу отступить от намеченной цели. Я осознанно создал образ монстра, которого искренне возненавидит весь мир. Если Всемогущий — это символ мира, то я стал Символом отчаяния. Я не прошу тебя понять или простить меня. Я сам себя порой не понимаю — слишком много всего навалилось за это время.

Мелисса подняла на него свои дрожащие глаза:

— Почему… Почему ты не можешь просто отступить?

— Я видел слишком много, — тихо произнес Изуку, и в его разноцветных глазах отразилась вековая усталость. — Страдания, непринятие, тотальное разрушение. И первоисточник всего этого кошмара — причуды. Герои и злодеи — это вечная, нерушимая константа. Они будут существовать всегда, как Свет и Тьма, как Инь и Ян. Но без сверхсил масштабы их войн сведутся к минимуму, и человечеству больше не будет грозить глобальная катастрофа.

Мидория сделал шаг к выходу, но остановился, глядя в стену:

— Эта скрытая война длится уже сотни лет. «Все-за-одного» и «Один-за-всех». Главарь Лиги и Всемогущий. Они не остановятся, пока окончательно не уничтожат этот мир, пусть даже у одного из них изначально были благие намерения. Их причуды принципиально не похожи ни на одну из существующих мутаций. «Все-за-одного» крадет и накапливает чужие силы, а «Один-за-всех» передается по наследству, впитывая причуды каждого нового носителя. Вчера на моих глазах Мирио Тогата продемонстрировал комбинацию своей собственной способности и физической мощи Всемогущего. Это значит, что со временем он сможет задействовать причуды и всех предыдущих владельцев этой силы. Против таких богов я слаб и мало что могу. Но я буду цепляться даже за самую призрачную, крохотную возможность переписать правила.

Изуку уверенным движением защелкнул на лице маску Зеро. Багровые неоновые перекрестия плачущих глаз ядовито вспыхнули в полумраке ангара. Накинув глубокий капюшон кожаного плаща, он направился к дверям.

— Я был искренне рад увидеть тебя напоследок. Прощай, Мелисса. Надеюсь, мы встретимся в следующей жизни.

Финальные слова Зеро заставили Шилд окончательно разрыдаться, содрогаясь от подступивших слез. Поглощающая свет черная вспышка квантового прыжка на мгновение ослепила помещение, и кибер-террорист бесследно исчез, оставив давнюю подругу в одиночестве.