Настоящий герой? (джен)

— Вот тебе и конец, чёртов Деку! — кричал в своей привычной манере тот, кого я в детстве считал другом, — Бакуго Катсуки. Я нанёс ему серьёзные раны, однако я восхищён, что, несмотря на это, он нашёл в себе силы для своей сильнейшей атаки. Другие герои также потратили последние силы, атаковав со всех сторон. Похоже, они ненавидят меня, хотя это заслуженно... Ведь много их товарищей... пали от моей руки. Ха-ха... Это и вправду конец, я окружён... К сожалению, урон от их сильнейшей совместной атаки будет слишком серьёзен, я не смогу восстановить повреждения. Как иронично выходит, ведь с самого детства я мечтал стать величайшим героем... Ну а что же у нас в итоге? Самый опасный злодей в истории падёт от рук тех, кем когда-то мечтал стать. Иногда я думаю: что если бы всё случилось немного иначе? Что бы было, если бы того рокового дня не произошло? Хотя это уже неважно... Я умру.

* * *

— Смогу ли я, даже не имея причуды, стать героем, как вы? Прошу, пожалуйста, ответьте! — Всемогущий уже собирался уходить, однако мои слова заставили его остановиться.

Он медленно повернулся, и той фальшивой улыбки, что не единожды внедряла надежду в сердца людей, уже не было. Я понял: он будет со мной откровенен, от этой мелочи моё уважение к нему возросло. Я готов к любому ответу, точнее, даже знаю, каким он будет. Однако мне всего-то и нужно услышать ответ, который не будет содержать в себе утешительной лжи, той, что обычно говорят остальным.

Он единственный, кто заслуживает зваться героем. Когда в четыре года мне поставили диагноз «беспричудный», я не стал долго этому расстраиваться, вместо этого стал тщательно искать альтернативу сверхспособностям. Что-то такое, что может стоять с причудами на равных. С того дня я полностью погряз в науке. Целыми днями я сидел у себя в комнате и изучал всевозможные навыки, лишь изредка выходя за книгами по биоинженерии и программированию. Я довольно быстро разобрался в основах и даже от скуки с лёгкостью взломал систему камер в городе, за исключением академии Юэй, конечно, ведь их защиту дистанционно не взломать.

Всё бы хорошо, но мои ровесники прознали, что я беспричудный, и начали издеваться и унижать меня. Они специально поджидали меня у библиотеки, чтобы использовать в качестве манекена, на котором они могут испытывать свои способности. Взрослые же, наоборот, пытались «подбодрить» и лгали мне, что ещё есть шансы и ещё не всё потеряно. Я ненавижу ложь! Их наигранное сочувствие делает только хуже. Каждый год издевательства становились всё более жестокими, за это время на теле образовалось немало шрамов. Всё-таки как же лживо слово «дружба». Пока ты находишься с ними на одном уровне, ты являешься для них лучшим другом, но стоит оказаться слабее, как ты становишься бесполезным ничтожеством. Именно поэтому я ненавижу ложь, но куда ни посмотрю, везде её вижу. Даже всеми любимые герои на деле куски дерьма.

Каждый день я наблюдал за ними по камерам и видел, как они искусственно создают преступность в городе, чтобы набить свои карманы деньгами и повысить свою репутацию. Лицемерные ублюдки. Однако Всемогущий — единственный, кого я могу назвать настоящим героем, несмотря на его ложь, что вдохновляла меня поступить в Юэй. Каждый раз он ради людей натягивает фальшивую улыбку, чтобы дарить им ощущение спокойствия, а также быть их надеждой. Спасает их не ради репутации или денег, а из чувства справедливости. Мне не нужна надежда, только правда от моего кумира. Это всё, что мне нужно.

— Я не могу сказать тебе, что ты сможешь стать героем, даже не имея причуды. Герой — это опасная профессия. Они всегда ставят свою жизнь на кон. Но если ты хочешь помогать людям, то можешь стать врачом или полицейским. Мечты — это хорошо, но нужно быть реалистом. — Это то, что я ожидал и отчасти хотел услышать.

Правда о том, что я действительно бесполезен. Этот ответ даёт мне стимул стать лучше всех героев. Если все, даже кумир, которым я восхищаюсь, считают меня бесполезным, то я докажу, что смогу превзойти их всех даже без грёбаной причуды. Я не хочу быть героем, так как не собираюсь быть частью этой клоунады, где так называемые «герои» — лишь жалкие эгоисты, спасающие ради денег и славы. Все они просто идиоты, превозносящие себя до небес.

После ухода Всемогущего я остался на крыше, смотря на мирный город — по крайней мере, он таким был, пока через минуту вдали не прогремел взрыв. Я быстро достал телефон и начал искать камеры в том районе. Когда нашёл, я не поверил своим глазам: Бакуго был захвачен тем же злодеем, которого одолел Всемогущий. Но как, если он побеждён? После до меня дошло. Это всё моя вина, ведь если бы я не схватился за его ногу, то бутылки, в которых находился злодей, не упали бы. Если он умрёт, я не вынесу чувства вины. Среди толпы находился Всемогущий, однако, похоже, он не может принять свою форму сейчас, а это значит... что Бакуго может умереть.

Не думая, я спрыгнул с крыши, предварительно достав прототип антигравитационного шара — моей последней разработки. Я бросил его вниз, и он образовал небольшой барьер с пониженной гравитацией, который остановил меня в метре от земли. Отключив шар, я рванул к месту происшествия.

Толпа людей просто стояла и наблюдала за мучениями Каччана, показывая свои лживые переживания. А что насчёт героев? Они просто маялись хернёй, ограждая людей от опасности, хотя те просто могли свалить в безопасное место. Я растолкал толпу и изо всех сил побежал к Бакуго. Он уже на грани, а у меня нет с собой нужного устройства, которое бы поглотило или расщепило слизь. Хотя нет, есть кое-что. Жидкий азот! Я поместил немного в распылитель, однако этого может не хватить. Подбежав к злодею, я бросил портфель в сторону, чтобы его отвлечь, после подбежал к нему вплотную и достал распылитель. Я нанёс азот около Бакуго, отчего слизь злодея покрылась хрупким льдом, после схватил Каччана за руку и вытянул из грязевой слизи, после чего Деревянный Камуи вытащил его в безопасность, однако меня не успел.

— Чёртов мальчишка! — яростно прокричал злодей, схватив меня за горло. Он сжимал слишком сильно, отчего я медленно терял сознание.

— Детройтский удар! — это было последнее, что я услышал, прежде чем отключиться.

Когда я очнулся, герои начали меня отчитывать. Отчитывать! Те, кто просто стоял в стороне, поджав хвосты. Пока Катсуки задыхался, они защищали тех, кто не шибко-то нуждался в защите. Меня всегда интересовало кое-что. Нахрена люди подходят к битве между героями и злодеями? Причём на такое расстояние, что могут стать незапланированными заложниками. А герои позволяют это, чтобы перед ними выпендриться. Насколько же этот мир прогнил? Мир, где зовущие себя героями просто стоят, выпендриваются на камеру и смотрят, как задыхается человек. Что бы случилось, если бы я не вытащил Бакуго? Он бы умер? После бессмысленных нравоучений от идиотов я ушёл домой. Каччан, будучи заложником, получил больше признания, чем тот, кто его спас. Занятно... Может, тоже стать заложником? Хотя это глупо.

— Чёртов Деку! Я не просил меня спасать! Я тебе ничего не должен, понял? — говорил слегка запыхавшийся Бакуго, после чего развернулся и нелепой походкой пошагал назад.

И что это было? Ладно, буду считать, что это его способ сказать «спасибо». Стараясь побыстрее забыть об этом, я пошёл дальше. Только я подумал, что настало спокойствие, как из-за угла выпрыгнул Всемогущий. Это было неожиданно и немного нелепо.

— Мне казалось, вас окружили репортёры.

— Ха-ха-ха, уйти от них было проще простого. Почему? Потому что я Всемогущи... — Его геройская форма внезапно переменилась тощим видом. Он вытер кровь и продолжил: — Пацан, я здесь, чтобы поблагодарить, внести небольшую поправку и кое-что предложить. Не будь тебя там, всё могло закончиться очень плачевно.

— Этого бы вообще не случилось, не уцепись я за вашу ногу. Поэтому во всём виноват я.

— Может и так, но, тем не менее, жизнь человека была спасена. — Мне не нравится, к чему он ведёт, прошу, остановись. — У профессионалов есть истории школьных времён. У большинства историй есть кое-что общее. Их тела двигались сами. — Остановись, не делай этого. — Ты поступил так же. Не так ли? — Нет, не говори этого, прошу. — Ты сможешь стать героем.

Зачем? Почему ты это сказал? Ты всегда был для меня кумиром. Меня восхищала твоя стойкость и, самое главное... правда... Твои слова сегодня были для меня спусковым механизмом, они дали мне понять, что я бесполезный. А сейчас ты берёшь и даёшь мне... надежду? Другими словами... лжёшь... Ты такой же, как и все они. Лжец!

— Простите, однако я не смогу им быть. Как вы сказали раньше... это опасная профессия, где герои ставят свою жизнь на кон. У моей мамы я — единственный ребёнок. В мире, где каждый обладает способностями, будучи героем, беспричудный вроде меня долго не проживёт. Я не хочу, чтобы она беспокоилась. Поэтому после ваших слов я решил выбрать более безопасную профессию. Я извиняюсь за то, что из-за меня чуть не погиб человек. Больше я не буду мечтать.

— Я понимаю...

— Простите за всё. Мне нужно идти. — Я склонился в поклоне, после чего, развернувшись, направился домой.

По дороге я старался отвлечься от произошедшего, листая новости. Старался не думать о словах своего, уже, похоже, бывшего кумира. Ложь! Куда ни посмотри — везде ложь. «Школьник с невероятной причудой храбро сопротивлялся злодею до прихода Всемогущего»? Наглая ложь! Он задыхался, пока все стояли в стороне. Мне надоело.

Вдруг среди новостей я увидел прямой эфир. Поначалу я не хотел смотреть, однако интерес пересилить не смог. Когда я открыл трансляцию, сердце будто остановилось. Какой-то злодей-гигант разрушал город. Всё бы ничего, но это происходило в ста метрах от нашего дома. Тело будто онемело, телефон выпал из рук. Я не мог ни о чём думать, просто надеялся, что с мамой всё в порядке. Взяв себя в руки, я побежал изо всех сил, надеясь, что она эвакуировалась. Однако, зная её, она без меня никуда не пойдёт. Чёрт! Я надеялся и молился всему на свете, лишь бы она была в порядке.

Когда я добежал, с меня немного спал груз: дом был цел, а значит, и она в порядке.

— Мам? Всё в порядке? Нам нужно уходить, — чуть ли не задыхаясь, говорил я, надеясь, что она уже собралась.

— Изуку? Как хорошо, что ты цел! — Она выбежала из кухни, сразу же меня обняв.

Я успокоился, будто бы с души упал тяжеленный груз. Так мне, к сожалению, только казалось. Внезапно нас откинуло взрывной волной, часть здания прилетела мне по голове, из-за чего я потерял сознание.

Когда я открыл глаза, предо мной предстал наш разрушенный дом, который полыхал ярким пламенем. В мой левый глаз, похоже, попал осколок, из-за чего я не мог полноценно всё разглядеть. Мамы нигде не было видно, и от этого сердце бешено колотилось. В голову пришла только одна мысль — где она может быть. Когда я поднялся, оказалось, правая рука и пара рёбер были сломаны. Несмотря на ужасающую боль во всём теле, я побежал к горящим обломкам дома, разгребая их один за другим. Через завалы было видно сражение против злодея. Герой попросту кружил возле него, будто насмехаясь. Что это за герой, разглядеть не удалось, так как вокруг царил мрак, а я полностью ослеп на один глаз. Вдруг злодей всё же попадает по нему, и тот отлетает в нашу сторону, приземлившись в пяти метрах.

— Прошу, помогите! Моя мама под обломками! — кричал я изо всех сил.

— Ох бл... Мне казалось, что всех эвакуировали. Малец, спасатели скоро будут, так что дождись их, оки? Мне нужно остановить этого злодея, пока он не нанёс ещё больше разрушений, да... Так что не волнуйся, ведь ты под защитой героев. — Сказав это, он будто испарился, оставив нас на произвол судьбы.

Мы под защитой героев, значит... От этих слов гнев переполнял меня. Посмотрев на место, где происходила битва, я увидел, как этот самый герой стреляет лучами из рук и, всё так же насмехаясь, кружит вокруг злодея. Причуда, позволяющая выпускать такие лучи, была лишь у профессионального героя — Атомного Кластера. В своих интервью он не раз заявлял, что защищать людей для него — главное. Лжец... В тот момент я понял, что герои, что злодеи — лишь две стороны одной монеты. Одинаковые лжецы. Их причуды слишком опасны... Я уничтожу их всех. Лишу того, что делает их угрозой.

Прошло полчаса, за это время мне удалось откопать маму — она была без сознания. Силы покидали меня, и я не мог сдвинуть каменную плиту, которая придавила её. Казалось, что малейшая надежда уже потеряна. Я отчаянно пытался сдвинуть обломок, но ничего не удавалось. Герой уже одолел злодея и покинул место битвы, напрочь забыв о нас. Вдруг послышалась сирена. Спасатели прибыли! К этому моменту силы окончательно покинули меня, и я потерял сознание, рухнув на землю.

Вокруг царили мрак, холод и пустота. Посреди всего этого лишь тускло горел маленький огонёк, который был единственным источником света. Я бежал к нему, но с каждым шагом пространство расширялось, не позволяя мне добежать до надежды почувствовать хоть малейшее тепло. Я отчаянно старался приблизиться, однако все мои действия не давали никакого эффекта.

В холодном поту я очнулся в больничной палате. Мои руки, грудь и левый глаз были перемотаны бинтами. По всему телу были прикреплены присоски. Оставив панику, я собрался с мыслями и начал вспоминать произошедшее. Всемогущий, герои, злодеи, битва и... мама! Где она?! Я соскочил с кровати, сорвав с тела медицинские датчики. Услышав пиканье стоящего рядом устройства, в палату вбежали медсестра и человек в белом халате, в руке которого находился планшет.

— Прошу вас, не вставайте, сейчас вам нужен отдых, — говорила медсестра, укладывая меня обратно.

— Ох... Ты очнулся раньше, чем я предполагал. А ты довольно крепкий парень! — улыбаясь, говорил, по всей видимости, главврач, подходя ближе.

Он был невысокого роста, весьма упитанный, возраста пятидесяти лет, может, даже больше. На голове у него виднелась плешь внушительных размеров. Он носил очки, чем-то напоминающие пилотские. Где-то я его уже видел...

— Хели, дорогуша, не оставишь нас? — обратившись к девушке, сказал он.

— Д-да, сэр, — медсестра неуклюже поклонилась, после чего стремительно покинула палату.

— Итак... Как ты себя чувствуешь? У тебя было сотрясение, несколько сломанных рёбер, перелом лучевой кости, повреждение сетчатки глаза и ожоги третьей степени. Нам удалось восстановить большинство повреждений, но, к сожалению, не все. Скажу короче: ты полностью ослеп на один глаз, а ожоги на руках оставили неприятные шрамы. Если, не считая перечисленного, всё нормально, то, думаю, уже сегодня тебя можно выписать.

— Мама... Она в порядке? — с надеждой спросил я. Мне было неважно, что стало с моим телом, единственная, чьё состояние меня волновало больше всего, была она.

— Ты главное успокойся...

— Я спокоен, просто скажите... где она?

— Эх... — Он провёл рукой по своим густым усам, после чего подошёл к окну. — Сейчас, думаю, в крематории.

— К-крематории?

— Она умерла... — спокойно произнёс он, после чего продолжил: — Множественные переломы и кислородное голодание не позволили ей дотянуть до операционного стола. Мне жаль, парень.

Его слова уничтожили меня. Я не мог сдерживать слёз. Повсюду царил мрак, и только маленькая свеча тускло освещала пространство. Я бежал к ней, но она медленно угасала, оставляя меня одного... во тьме. Моё сердце было окончательно раздавлено, я больше не мог испытывать чувств. Больше не мог. Единственное чувство, что я испытывал, был... гнев. Я ненавидел героев, ненавидел злодеев, но больше всего я ненавидел себя — за свою беспомощность, за свою слабость.

Восемьдесят процентов людей наделены особыми способностями, природу которых никто не знает. Люди назвали их причудами. Кто-то стал использовать их для помощи другим, кто-то использовал их, чтобы сеять хаос. Однако рано или поздно всё сведётся к тому, что они уничтожат весь мир. Погрузят его в хаос. Истинная природа причуд — уничтожать. Этим они и опасны. Поэтому я поставил перед собой цель... лишить людей силы, которой они не достойны. Силы, которой не достоин никто.

— Ну, оставлю тебя пока что, думаю, лучше побыть тебе одному. Вернусь, когда составлю бумаги о твоей выписке. — Сказав это, он направился к двери.

Внезапно дверь отлетает прямо в доктора, и в палату заходит женщина в деловом костюме. У неё были вьющиеся зелёные волосы и глаза небесного оттенка. Она поправила очки и целенаправленно пошла ко мне.

— Что за хамство! Так нахально врываться в палату пациента... — кряхтел доктор, пытаясь выбраться из-под двери.

— Молчать! — приказным тоном говорила она, проходя прямо по двери. — Как же давно я тебя не видела! — Она сняла очки и вытерла пару капель слёз. — Изуку! Как же я беспокоилась! Когда узнала, что произошло, я первым же рейсом прилетела из Америки. Как я рада, что с тобой всё хорошо! — говорила она, обнимая меня с такой силой, что мои рёбра были готовы сломаться ещё раз.

Не могу вспомнить, кто она. Кажется, будто все мои воспоминания стали смутными.

— П-простите, мы знакомы? — спросил я, попутно стараясь выбраться из её мёртвой хватки.

Услышав это, она сделала шаг назад, и на её глазах возникли крокодильи слёзы.

— Не помнишь? Глупая я, так долго вас не навещала, полностью погрузившись в работу... Неудивительно, что ты не помнишь, — вытирая слёзы, говорила она, после чего, немного успокоившись, опять налетела с объятиями. — Как же ты мог забыть свою единственную в мире тётю! Не волнуйся, я не обижаюсь, тебе столько пришлось пережить... Нужно было забрать вас тогда с собой... Сестрёнка!

Её радость внезапно переменилась грустью. Она плакала, обнимая меня и поглаживая по голове. От этого мне становилось тепло, и грусть постепенно ослабевала.

— Изуку, мы едем в Америку. Мне нужно было забрать вас с Инко ещё тогда... И, может быть, тогда она бы не... — Не договорив, она начала рыдать ещё громче.

Я погладил её по голове, пытаясь успокоить.

— Нечестно... Это я должна тебя подбадривать, — спокойно говорила она, после чего достала платок и вытерла слёзы. — Я уверена, что сестрёнка не хотела бы, чтобы мы падали духом... Вот, здесь сменная одежда, я подожду тебя внизу. — Положив пакет, она стремительно покинула палату.

— Вот ненормальная... — кряхтел доктор, еле выбравшись из-под двери, после чего пошёл в сторону выхода.

Я взял пакет с одеждой и, смотря на него, пытался вспомнить хоть что-то, не связанное с прошлой ночью. Как и ожидалось, всё было как в тумане. Единственное, что я помнил, — тот злополучный день. Что мне теперь делать? Этот вопрос не давал мне покоя. Цель, о которой я твердил себе, была лишь бредом, вызванным эмоциональным потрясением. Да и если так посмотреть, она просто невозможна. Лишить всех того, что появляется при рождении... Это может быть врождённой мутацией или... даже не знаю. Учёные десятилетиями пытались понять это, но не получили и крупицы информации об их происхождении. Скорее всего, и не пытаются, но это неважно. Не зная природы причуд, я не могу сказать с уверенностью, что это возможно. Нет, это невозможно. Просто забуду об этом.

Достав из пакета тёмную толстовку, штаны того же цвета и красные кроссовки, я переоделся и подошёл к зеркалу, что находилось в уборной, после чего снял бинты, закрывающие левый глаз. И вправду ослеп — только мрак и ничего больше. Зрачок сузился до такой степени, что его будто нет вовсе. Сам глаз покрылся прозрачной плёнкой, из-за чего казался светлее. Удивительно, что они всего за одну ночь восстановили такое количество повреждений.

Будто ускоряли процесс заживления... Ускорение регенерации клеток... Интересно. Я закрыл глаз волосами, после чего вышел из палаты и по ориентирам направился к выходу. Там меня уже ждала тётя, которая подписывала документы о моей выписке.

— Изуку, подождёшь немного? Осталось совсем чуть-чуть, — сказала она улыбнувшись, после чего продолжила просматривать документы.

Никогда не видел, чтобы кто-то так пристально вчитывался в каждый пункт. Как жаль, что я ничего о ней не помню. Когда она закончила подписывать бумаги, ей выдали коробку, папку с документами и какую-то карточку.

— Прости, что так долго, Изуку. Немного увлеклась. — Она всячески пыталась скрыть свою подавленность, скорее всего, для того, чтобы и я не падал духом. — Вот, к сожалению, это всё, что уцелело. — Передав коробку, она присела рядом, приобняв меня и положив голову мне на плечо.

Меня одолело знакомое чувство... Чувство безопасности и спокойствия. Тётя Атсуко... Воспоминания, что были покрыты туманом, проявились. Я вспомнил...

«Прости меня, Изуку!» — это не то, что я хотел тогда услышать, мама. Но тебе было не за что извиняться. Я никогда тебя не винил. Никого не винил. Просто на то воля судьбы, поэтому глупо искать виноватых.

— Всё хорошо, тётя Атсу, этого вполне достаточно, — сказал я, взяв обгоревшее семейное фото.

— Ты вспомнил?! — Со счастливой улыбкой она снова меня обняла.

Помнится, раньше она не лезла с объятиями каждые три минуты. Возможно, это из-за того, что мы давно не виделись. В моих воспоминаниях она была для меня тем, с кем я мог часами обсуждать различные научные темы. Она была постоянно серьёзной и редко улыбалась. Но, смотря на неё сейчас, даже представить трудно, что ей интересно что-то подобное.

Мы пробыли в Японии месяц. Нужно было разобраться с некоторыми документами и восстановить те, что были уничтожены вместе с домом. Всё это время в новостях не было ни единого упоминания о той ночи. Будто бы того дня и вовсе не существовало. После похорон, на следующий же день, мы полетели в Америку.

Когда мы прибыли на место, мой единственный глаз чуть не ослеп. Громадный пентхаус в центре Нью-Йорка? Когда-то мне казались большой суммой двадцать миллионов иен, что я получил за научное достижение. Но они и одной десятой этого дома не стоят. Тётя Атсу, да кто же ты такая?! Зайдя внутрь, предо мной предстал воистину удивительный вид. Из башни был виден весь город, который горел яркими огнями.

— Вот мы и дома. Твоя комната наверху, Изуку. Осмотрись и распакуй вещи, а я пока закажу что-нибудь поесть.

— Хорошо, тётя Атсу. — Я поднялся наверх и сразу же заметил комнату, которую, по всей видимости, мне подготовила тётя Атсу. Над дверью висела мраморная табличка, на которой было выгравировано «Добро пожаловать, Изуку», также к ней была проведена красная ковровая дорожка, украшенная лепестками роз. Недолго думая, я направился назад к тёте, чтобы выразить своё недовольство и сказать, что она слегка перестаралась.

Однако, когда я спустился, тётя уже спала, сидя за столом. Рядом находилась только что раскрытая бутылка вина. Она отключилась лишь от запаха? Похоже, она совсем не переносит алкоголь. Я подошёл, пытаясь её разбудить, но она лишь что-то бубнила и отмахивалась. И когда она только успела купить вино? Ну ладно, думаю, сегодня можно. Я взял её за руку и, положив себе на плечо, отвёл в её комнату, уложил на кровать, после чего снял с неё обувь и накрыл одеялом. Нужно учесть, что к алкоголю её лучше не подпускать.

Я снова поднялся наверх, подняв брошенную около двери сумку, после чего зашёл в комнату. Как и ожидалось, она перестаралась. По центру помещения стоял диван, направленный на телевизор, возле окна стоял небольшой чайный столик, а с противоположной стороны находилась арка, ведущая в другую комнату с основной мебелью. Бросив сумку около дивана, я сел и, достав телефон, по привычке начал листать новости. Вдруг через несколько пролистываний я наткнулся на интервью с Атомным Кластером. Сердце будто остановилось. Я вывел интервью на телевизор, пристально смотря в экран.

— «Дорогие телезрители, сегодня нам наконец удалось пригласить профессионального героя — Атомного Кластера, поприветствуем...» — В студию зашёл он, жалкая пародия на героя, чёртов лжец... Чувства, что меня охватили... Гнев? Ненависть? Еле сдерживаясь, я продолжил просмотр.

— «Для начала хотелось бы поблагодарить вас за то, что, рискуя жизнью, вы оберегаете нас каждый день. Мы очень благодарны вам за вашу смелость и отвагу...» — С каждым словом злость окутывала меня всё сильнее. Несколько минут я смотрел на то, как они обмениваются любезностями и несут бред по типу: «Какие герои замечательные!», но тут ему задали вопрос о том злополучном дне.

— «Относительно недавно вы храбро сражались с очень опасным злодеем. Что можете о нём сказать?»

— «Ну, противник он, конечно, серьёзный, однако мне он неровня. Как-никак я — Атомный Кластер, будущий герой номер один, поэтому можете спать спокойно, ведь вы... под защитой героев!»

Эти слова стали катализатором. Все чувства будто испарились, оставив только ненависть. Я поднял сумку, направился во вторую комнату и подошёл к столу.

— Защитой героев? Скажи это моей матери! Ты, кусок дерьма! Она под защитой героев?! — Сметая всё со стола, я заметил, как из глаз льются слёзы, однако контролировать себя больше не мог. — Злодей ему неровня... Скоро, сука, появится ровня! — Я кричал, доставая и бросая на стол инструменты и уцелевшие прототипы. — Думаешь, что до хрена можешь?! Да ни хрена ты не можешь, сучара! Скоро ты за всё поплатишься! Чёртов лицемер! — Небрежно разбирая прототипы, говорил я, выплёскивая накопившиеся чувства. — О да! Скоро ты, блять, поплатишься...

Академия Юэй... Это место и вправду огромно. Сегодня проводится вступительный экзамен, и множество будущих студентов с серьёзным выражением лица идут, не ожидая подвоха. Я здесь с другой целью. Всё это геройство — просто показуха, мне нужно получить доступ к системе, а сделать это можно только изнутри. Я наслышан о директоре этой академии — это тот самый редкий случай, когда животное получило причуду. Его способность даёт ему интеллект, превосходящий любого человека. Информации о нём очень мало. Даже то, что мне удалось про него разузнать, — лишь утечки, которые он умудрился допустить. Мне всегда было любопытно, кому же удалось создать столь неприступную защитную систему, а это оказался даже не человек.

— Де… Изуку? — раздался голос позади. Я сразу его узнал — это был Бакуго. Я обернулся, впервые лицезрев его растерянный вид.

— Неважно выглядишь, Кач-чан. Ты будто призрака увидел.

Он молча смотрел на меня, не зная, что сказать.

— Призрак — не то слово, — произнёс он с некой горечью в голосе, после чего медленным шагом прошёл мимо меня, тихо проговорив: — Мои соболезнования.

Он издевается? Я надеялся услышать от него оскорбления, как раньше, но уж точно не напоминание о прошлом. Я опустил голову, невольно вспомнив о том дне. Одиннадцать месяцев я старался не вспоминать, проработал свою неуверенность, но сейчас будто вернулся назад. Долго думать об этом мне не позволил телефонный звонок. Вот чёрт! Сбрасывать трубку — не вариант, придётся ответить.

— Да, тётя Атсу, — произнёс я, неуверенно приняв вызов.

— Как это понимать, Изуку?! Ты в Японии?! Когда только успел? Я сейчас же прилечу!

— Не стоит, тем более я прекрасно знаю, что ты уже отправила кого-то ко мне. Дай-ка угадаю, она уже в аэропорту? Не отвлекайся от работы, я здесь ненадолго.

— Х-хорошо. Только будь осторожнее. И звони, если что-нибудь понадобится, я сразу же прилечу.

— Не отвлекайся от работы, ты же не хочешь потерять концентрацию и получить побочку от своей причуды. Всё будет хорошо, обещаю. — Сказав это, я положил трубку. Руки дрожали, было ощущение, что они в огне. Чувствовал себя паршиво, но отступать нельзя.

Я собрался с мыслями и вошёл в зал, где объясняли суть экзамена. Четыре вида противников, очки дают лишь за три типа. Последний — самый опасный, но за него очков не дают. Всё ясно, последний тип противников — самый прибыльный. Они проверяют наше рвение прийти на помощь в нужный момент и пожертвовать собой, если придётся. Думаю, за них и вправду не дают обычных очков, но в этой системе наверняка присутствуют скрытые баллы. Вот только за что они начисляются? Экзамен на героя, а значит, это связано со спасением. Спикер сказал, что советует избегать последний тип врага, но если бы это было настоящим нападением, то городу пришёл бы конец. Уничтожить противника даже ценой своей жизни — звучит неплохо, но шансов у меня немного. Я не обладаю причудой, слаб физически и не вынослив от слова совсем. Даже не уверен, что мои дроны-сферы смогут нанести достаточно урона. В любом случае мне придётся пройти экзамен, ведь даже в стенах академии очень сложно пробиться через защиту системы безопасности. Мне нужно больше времени, а если поступлю, его будет навалом.

Нам закончили объяснять суть экзамена, и все направились к точкам, в которые их определили. Какой-то очкарик упрекнул меня за бормотание. Очень надеюсь, что его нет в моем секторе. Когда я прибыл, все уже переоделись в спортивную форму, у некоторых даже были приспособления, подстроенные под их причуды. Я же не взял ничего, кроме семнадцати дронов. Опять я беспечен, в следующий раз нужно готовиться более тщательно. Даже так, я утру тебе нос, Бакуго!

Испытание началось. Все побежали вперёд, я же просто запустил дронов перед собой, спокойным шагом следуя позади них.

36, 41, 44, 45, 47, 50...

Роботы были слишком хрупкими, даже как-то скучно становится. Так где же нулевой?

Вдруг предо мной возник робот с номером один на правом боку. Все мои дроны слишком далеко. Вот же чёрт, я слишком опрометчив! Внезапно машину уничтожило ярким лучом — это был какой-то паренёк, стреляющий лазером из пупка.

— Mersi! Мы стали отличной командой, но не думаю, что мы ещё встретимся. Прощай! — Произнеся это, он убежал.

Какой-то странный тип, но он появился как раз вовремя. Не теряя времени, я ринулся к обломкам робота и как можно быстрее смастерил мини-бомбу. По моим расчётам, её взрыв должен быть сравним с ручной гранатой. Этого хватит, чтобы защититься, если робот приблизится. Осталось около четырёх минут. Я набрал шестьдесят пять очков, думаю, этого достаточно для поступления.

Только я расслабился, как раздался грохот, за которым последовало появление громадного робота. Все в панике бежали от него, я же не заметил, как сам направился в его сторону. Атмосфера была слишком схожей, и, похоже, из-за этого мир в моих глазах вернулся на одиннадцать месяцев назад. Я не управлял собой. Перед моими глазами был отнюдь не робот — почему-то я видел его, Атомного Кластера. Ненависть пеленой застлала обзор. Медленным шагом я шёл на него в лобовую, а вокруг кружили мои дроны, уничтожая летящие в меня обломки.

Пелена развеялась, как только я увидел застрявшую под завалами девушку. Соплячка может умереть, однако не думаю, что они сделали экзамен таким опасным, не имея туза в рукаве. Уверен, ей ничего не угрожает. Рука робота направилась в мою сторону, и я нацелил дронов на его слабые места. Сам же бросил самодельную бомбу в сторону той девчонки, идеально рассчитав расстояние, чтобы её не задело.

Прогремели взрывы. Рука робота была уничтожена, но сам он остался цел. Той девушке теперь ничего не угрожало, и она побежала к остальным. У меня осталось всего семь дронов — этого недостаточно, чтобы добить гиганта, но обездвижить я его точно смогу. Я засмеялся, направив аппараты в уязвимые места, которые успел заметить.

Осталась минута. Я не смог добить робота, но мне удалось уничтожить его ноги. Осталась лишь одна рука, которая представляла для меня опасность. Как я и ожидал, он направил удар на меня. Я схватился за своего последнего дрона, отлетев в безопасное место, но один из множества обломков здания попал по мне. Кажется, у меня трещина в ребре. Больно, но хотя бы не сломано. Время закончилось, и робот был отключен.

Появилась какая-то бабулька — похоже, бывший профессиональный герой со способностью исцеления. Как только я увидел, как она исцеляет, то сразу же попытался уйти.

— Эй, ты, малец! Похоже, тоже покалечился? Иди-ка сюда, — произнесла она, оказавшись передо мной.

— Со мной всё в порядке, — сказал я, но она даже не слушала. Удлинив свои губы, она чмокнула меня в лоб.

Я почувствовал, как трещина в ребре срослась. Этот экзамен и вправду полезен, столько идей! Всё-таки хорошо, что эта бабулька своевольничает: благодаря ей я кое-что придумал. Вот только методы у неё максимально мерзкие. Вдруг ко мне подошла та девушка, которую я спас.

— С-спасибо, что спас меня, — явно нервничая, произнесла она.

— Ты мешалась, поэтому и пришлось. За это не благодарят. У меня не было цели тебя спасать, к тому же тебе ничего не угрожало. Роботы были запрограммированы не доводить свои действия до летального исхода.

— Это было слишком грубо! Она всего лишь тебя поблагодарила, — проговорил тот занудный очкарик.

— Завались, зануда, который бежал поджав хвост. Уж точно не от тебя мне выслушивать подобное.

Развернувшись, я покинул место проведения экзамена. Времени осталось немного, нужно скорее арендовать склад, пока эта прилипала не появилась. Я быстро нашёл помещение, заказал нужные мне материалы и поймал такси, пообещав водителю заплатить больше, если он поднажмёт.

Когда я прибыл на место, арендодатель всячески отнекивался, не желая сдавать склад несовершеннолетнему. Однако после нескольких угроз он быстро передумал. Я обустроил своё место работы, иногда поглядывая на камеры аэропорта. Обычный перелёт занимает примерно десять часов, однако я уверен, что тётя Атсу отправила её на своём личном самолёте, а значит, время в пути сократится вдвое. У меня есть плюс-минус пять часов, прежде чем эта ненормальная прилетит.

На экзамене я в полной мере осознал свои слабости. Постоянно держать телефон наготове в бою мне никто не позволит, а значит, управление нужно перенести в более доступное место, чтобы обзор с камер всегда был перед глаза... ми. Вот оно что, вот оно! Перед глазами! Вот только пока что отложу это на потом.

Сейчас в приоритете — не получать увечий. Та бабулька своей причудой дала мне подсказку. Ускорение регенерации клеток. Достичь подобного затруднительно, но возможно. Наночастицы... их потребуются миллиарды. Создать столько и уменьшить их до нужного размера потребует очень много времени. Даже если я создам генератор наночастиц, для него нужно топливо. Есть металл — такое себе наслаждение. Что-то биологическое вполне приемлемо. Боты-репликанты из биологически активного углеродного волокна! Создам одного, и он будет множиться. Нужно сделать их максимально подконтрольными, иначе рискую вызвать феномен «серой слизи». Слишком запарно и опасно, но результат будет превосходен.

Спустя пару часов раздался звонок — это была та ненормальная с гиперопекой. Даже отвечать не стал, она уже находилась в аэропорту. Я послал к ней дрона, передав послание и указав место встречи. Через час мы встретились. Вот же позорище...

— Ты опять в форме горничной? Издеваешься? — произнёс я, скрестив руки на груди.

— Вы так суровы, мой господин. Может, накажете меня? — сказала эта ненормальная. — Я уже сняла нам квартиру, пройдёмте за мной, господин.

— Едва замечу от тебя приставания — уйду.

— Жестоки, как и всегда. За это я вас и люблю.

Я последовал за ней, полностью сосредоточившись. От неё можно ожидать чего угодно, вот же чёртова извращенка. Здание было огромным, сначала я даже не обратил на это внимания.

— Ах да, господин, я соврала, — внезапно произнесла она, закрутив свои фиолетовые волосы вокруг правой руки. — На самом деле ваша тётя уже выкупила всё это здание и планирует приехать на днях. Пока что мы можем занять любую из квартир, а после здесь всё начнут перестраивать.

— Я ожидал чего-то подобного. Дай-ка угадаю: она собирается сделать из верхних этажей пентхаус, а на нижних откроет филиал своей компании?

— Вы что ли мысли читаете? — с удивлением произнесла она.

Довольно иронично слышать подобное от той, кто и вправду читает мысли. Мы поднялись на верхний этаж, и я занял одну из комнат. Я вышел на кухню, налив в стакан воды. Вдруг позади послышались шаги.

— Господин, мне идёт?

Так и знал, что эта чёртова извращенка сделает что-то подобное. Она надела фартук на голое тело. Поставив стакан, я сразу же схватил сумку и перешёл в противоположную квартиру. Ещё чего не хватало, чтобы эта ненормальная ежедневно ко мне приставала!

Прошла неделя, здание начали перестраивать. На это время я переехал к себе в лабораторию. Уговорить тётю было той ещё задачей, но она согласилась. Её довольно сильно удивило, что я поступил в Юэй, но она посчитала, что именно там мне и место. В письме, что мне прислали, было приглашение в класс поддержки — они дали мне выбор между направлениями. Конечно, класс поддержки звучит заманчиво: больше времени, свободы, да и основную цель выполню. Только вот это не по мне.

Я был на втором месте по результатам экзамена. Мне сняли восемнадцать баллов за опрометчивость, но за спасение той девчонки начислили двадцать девять. Лишь один балл отделял меня от моего вечного соперника. Думаю, он в бешенстве, однако всё вышло так, как он хотел. Он единственный поступивший из своей школы. Я же официально числюсь в какой-то школе для богатеев и зазнаек, но уже давно сдал все экзамены экстерном и давно там не бывал. Я выберу основной геройский класс, заодно и докажу, что лучше этих придурков с причудами.

Также за эту неделю я закончил своё творение. Бот-репликатор, который находится полностью под моим контролем. Он реплицируется, поглощая атомы различных элементов и воссоздавая свою полную копию. Эти боты со временем полностью заменят мою кровь. Конечно, есть риск того, что они поглотят меня целиком, но на этот случай я придумал триста двадцать вариантов контрмер, и все они будут запускаться автоматически. Вот он, момент истины: либо сейчас я окажусь самоубийцей, либо у меня всё-таки получится.

Переместив бота в шприц, я дал им размножиться внутри, после чего ввёл содержимое себе в вену. Чувство было странное, немного щипало, но, похоже, получилось. Взяв скальпель со стола, я сделал небольшой порез, который медленно начал затягиваться прямо на глазах. У меня получилось! Однако они восстанавливают тело только в том виде, в котором находились в момент введения. Мои шрамы на руках они восстановить не в состоянии.

Всё-таки это такое приятное чувство, когда старания оправдываются. Ещё с семи лет я думал об этом, и спустя девять лет у меня получилось воссоздать эту сказку. Не думал, что когда-нибудь поблагодарю героя, но спасибо тебе, извращённая бабулька. Если бы не она, я бы так и ломал голову над этой задачей.

Также по моей просьбе тётя Атсу организовала перевозку моих прототипов и уже законченных изобретений. Что было более важно — она перевезла необходимое оборудование, на котором я и создал этого робота-репликатора. На первое время я смогу выдавать это за свою причуду, чтобы эти чудики-учителя думали, будто могут научить меня её контролировать. А может, лучше придумать что-то выпендрёжное? Хотя и этого будет вполне достаточно.

На следующий день я направился в академию. Тётя Атсу, как только увидела форму, которую они прислали, сразу отдала её нашему портному, и тот полностью перешил её под меня, не меняя дизайна. Ох, вечно она печётся о том, как я выгляжу. К тому же она узнала, что в моём классе будет дочь её конкурентов, из-за чего разошлась не на шутку. Обязала меня добираться до академии исключительно на лимузине. Я вообще её не понимаю. Ощущаю себя не в своей тарелке, будто с золотой ложкой в заднице. Раздражает… Даже ту ненормальную хотела в мой класс запихнуть, но, к счастью, у неё не получилось.

Сейчас, как бы мне ни хотелось это признавать, академия — самое безопасное место, за исключением моей лаборатории, разумеется. Как только я ступил на территорию Юэй, сразу же принялся взламывать систему безопасности, стараясь незаметно обойти защиту. Это довольно сложная и запарная задача, на которую может уйти несколько дней.

Я открыл дверь класса, и меня сразу же встретил презрительный взгляд Бакуго. Через секунду ко мне направился очкарик. Вот же чёрт, не думал, что мы в одном классе. Я так надеялся, что мы больше не встретимся. Такую чушь ему наговорил, что даже немного стыдно. Хотя ему-то я сказал правду, а вот соплячке той налгал в три короба — перед ней, думаю, стоит извиниться.

— Не думал, что мы встретимся так скоро, но, похоже, это судьба. Я обдумал твои слова тогда и понял: ты прав, я и вправду струсил. Ты же ведь заранее всё знал, верно? Я восхищаюсь тобой, но всё ещё считаю, что ты тогда перегнул палку, — произнёс он, похоже, не держа на меня обиды.

— Она ведь тоже в этот класс определена? Я правда перегнул палку, но исправлю свою ошибку при нашей следующей встрече. А теперь, пожалуйста, уйди с дороги.

Буду придерживаться образа, не стоит показывать лишние эмоции. Пройдя вперёд, я сел перед Бакуго и повернулся к нему.

— Привет, Каччан, как поживаешь? — Вроде ничего такого я не сказал, но он считал издёвку в моём голосе и сразу же разозлился.

Он и слова не успел сказать, как я сразу же направился к соплячке, вошедшей в кабинет.

— В прошлый раз я немного вспылил, приношу свои извинения за неподобающее поведение. Надеюсь, в следующий раз ты не допустишь подобной оплошности. — Мои слова звучали неискренне, и это чувствовалось. Нужно поработать над этим. Однако повезло, что она не заметила. Покраснев, она начала что-то говорить, но я уже не слушал, поскольку обратил внимание на жёлтый спальный мешок, стоящий позади неё, и полностью сконцентрировался на нём.

В этом мешке находился смертельно бледный мужчина с длинными тёмными волосами. Он что-то начал говорить, но фокус моего внимания с его жёлтого мешка так и не спадал. Я подумал, что это очень удобно — можно спать где угодно. В последние дни я засыпал прямо за столом, но будь у меня такой мешок…

Я пришёл в себя под конец его слов. Он велел всем надеть спортивную форму и следовать за ним. Мы собрались на тренировочной площадке. Пока он говорил, я почти пробился через защиту академии, но в последний момент всё-таки ничего не получилось. Я забросил эти попытки, наконец сконцентрировавшись на словах учителя. Он хочет проверить наши сильные и слабые стороны и пригрозил исключить того, кто окажется в конце рейтинга. Вот уж попадос, этого я никак не могу допустить. Я вижу, что он явно не блефует. Пусть на первый взгляд и кажется, что в этом нет логики, однако почему-то я склонен ему верить. Хочешь, чтобы мы выложились на полную, значит? Так уж и быть…

Первое — забег на пятьдесят метров. Я ужасен в спорте, поэтому даже пытаться не буду. Бакуго рванул вперёд: используя причуду, он ускорял себя, добравшись до финиша за пару секунд. Я же просто шёл обычным шагом, добравшись до конца за три минуты. Взгляд Айзавы говорил сам за себя — в его глазах читалось презрение. Остальные тесты я также завалил, даже не прилагая усилий.

Он не отчислит меня, я вижу его насквозь. Ему прекрасно известно обо мне — уверен, он наблюдал за вступительным экзаменом. Он уже увидел мой потенциал и не думаю, что он настолько глуп, чтобы исключать меня. Показались рейтинги, и, разумеется, я был в самом низу списка. Айзава посмотрел на меня, после чего подошёл ближе.

— Мидория, как ты можешь заметить, ты внизу списка, а значит, исходя из моих слов ранее, будешь исключён… — было начал он. Остальные смотрели с неким облегчением, поскольку их исключение не коснулось.

«Вот оно что, значит, всё-таки исключён. Так уж и быть», — подумал я.

— Однако теперь пройди все нормативы, используя свои примочки, — продолжил учитель.

Это было неожиданно. Даёт мне шанс? Невольно на моём лице расползлась улыбка. Я тут же достал своего дрона и начал прохождение испытаний. Быстро пересобирая аппараты под каждый норматив, я прошёл большую их часть на высокую оценку. Конечно, в некоторых тестах я остался так же плох, но большую часть преодолеть всё же удалось. В обновлённом рейтинге я занял четвёртое место.

Айзава подошёл к центру площадки, после чего повернулся ко всем:

— Причуды — это не единственное, что определяет вашу суть. Вы не должны полагаться только на них. Выкладывайтесь настолько, чтобы выйти за свои пределы, используйте всё, что может вам в этом хоть как-то помочь. На этом всё, жду вас всех завтра. — Произнёс он и развернулся.

— Учитель! А что насчёт исключения? — проговорил очкарик, задав вопрос, который интересовал остальных.

— Ах да, насчёт этого… я соврал. Никто не исключён. Я сказал это, чтобы вы выложились на полную. — Сказав это, он покинул площадку.

Я не стал задерживаться и сразу же покинул академию. Направляясь к выходу, я использовал последние на сегодня попытки взломать систему. Раз за разом у меня ничего не выходило.

— Деку! — прокричал Бакуго, бежавший позади меня.

Я повернулся и посмотрел на него. Он был как всегда зол.

— Что за грязные трюки ты использовал?! Беспричудный придурок, считаешь себя лучше меня?!

— Каччан, разве я могу? Я знаю, что я лучше вас всех. Докажи мне обратное, чёртов везунчик. Докажи мне, что причуда ставит вас выше. Докажи, и тогда, может быть, я возьмусь за дело всерьёз.

От моих слов его буквально выворачивало от злости. Я сел в машину, оставив его наедине со своей неукротимой ненавистью ко мне. Уж прости, Каччан, но ты больше не вызываешь у меня былого азарта. Моя цель — отнюдь не геройство, к которому вы все так стремитесь, и соперничать в этом просто глупо. Я использую эту академию лишь для того, чтобы приблизиться к так называемым героям и прикончить одного из них.

Сегодня первый полноценный учебный день, и я к нему совершенно не готов. Глаза слипаются, я держусь только на кофе. Всю вчерашнюю ночь я потратил на синтезирование своего нового глаза. Он полностью состоит из наночастиц, которые идеально сочетаются с ботами-репликантами, введёнными ранее. Теперь система камер буквально в моём глазу. Модуль управления больше не нужен, поскольку его я тоже внедрил в глаз. С одной стороны, ограниченное поле зрения меня не особо беспокоило, но как же всё-таки классно видеть всё вокруг! Уже и забыл, каково это, чувства не описать словами.

Я подошёл к зеркалу, посмотрев на своё дряхлое тело. Прошёл всего день, как я ввёл в себя репликантов, а они уже заменили большую часть моей крови. Моя кожа стала лучше, на удивление, наросла мышечная масса. Шрамы от ожогов полностью покрывали мои руки и частично тело вплоть до торса. Я бы с лёгкостью убрал их, но они служат напоминанием о моей цели — о моей мести. Подойдя ближе, я оттянул нижнее веко и всмотрелся в зрачок: оттенок стал ещё светлее. Ладно, хватит красоваться, пора идти. Занятия через три часа, а времени в обрез.

Натянув первую попавшуюся под руку кофту, я вышел из лаборатории, после чего направился домой. Умылся, восполнил энергию кофе и пошёл к нашему стилисту. Это меня раздражает, однако выбора нет, поскольку это одно из условий тёти, чтобы я мог остаться в Японии. После всех утомительных двухчасовых процедур я вышел из здания, где меня уже ждала машина. Как только тётя Атсу узнала, что я поступил в Юэй, она также разузнала о поступлении дочери её главной соперницы — Кенго Яойорозу. Они соревнуются буквально во всём ещё со времён студенчества. Теперь же они дошли до того, что меряются детьми. Пусть так. Я многим ей обязан, а значит, должен соответствовать её ожиданиям.

Мы подъехали к академии. Я взял сумку, повесил её на плечо и направился в класс. Как только я вошёл, сразу же просканировал каждого своего одноклассника и за секунду взломал их устройства. С моим новым глазом я улавливал каждое движение их лицевых мышц, предугадывая их дальнейшие эмоции. Всё-таки довольно удобно иметь телефон буквально в глазу. Сегодня мне удалось обойти защиту академии — я взломал её, пока добирался до класса, и даже если бы совершил ошибку, меня бы не смогли заподозрить.

Поздоровавшись со всеми, я направился к своему месту, однако, к моему удивлению, там сидел Каччан, глядя в окно.

— Эй, Деку, махнёмся местами? Ты и так одноглазый, а отсюда тебе, наверное, нихрена не видно, — произнёс он, не поворачиваясь ко мне лицом.

— И давно ты стал таким любезным, Каччан? — спросил я с издёвкой в голосе.

Он будто стал немного мягче и, на удивление, хорошо со всеми поладил. Я заметил это ещё вчера. Если сравнивать его с собой времён средней школы, то различия колоссальные. К тому же он навещал меня, пока я был без сознания в больнице.

— Заткнись! Просто садись и сдохни!

«Сдохни?» Похоже, я слегка поспешил с выводами — немного прежнего в нём всё же осталось.

Я присел перед ним. Впереди сидела девушка с ярко-зелёными волосами цвета шартрез с нежно-розовыми прядями. Почему-то вчера я её не видел, может, новенькая? Хотя, если подумать, какое мне дело? Всё равно я не претендую на лучшую память. Хотя неплохая идея — внедрить себе в голову какой-нибудь накопитель... Нет, я пока не настолько псих. По-хорошему, пора бы завязывать с биомодификациями, а то помру раньше, чем успею хоть что-то сделать.

Сейчас и так огромные риски с репликантами. Мой величайший прорыв в технологическом плане медленно пожирает все клетки в моём теле, заменяя их своими. Это самое непредсказуемое моё изобретение. Неизвестно, что будет, если я умру. Конечно, смерть от старости мне теперь не грозит, но от какого-нибудь взрыва, например, я точно помру. И что будет с ними тогда? Чего я действительно остерегаюсь, так это того, что после моей смерти они пожруть всю планету. К тому же велик риск, что боты обретут сознание... Хотя это меня уже занесло. Пора завязывать с гипотетическими сценариями конца света. Программы об этом, конечно, интересные, но такому человеку, как я, способному воплотить большинство из них в реальность, лучше прекратить их просмотр. Всё же я ещё подросток, и каким бы гением ни был, я такой же придурок с бушующими гормонами, от которого можно ожидать чего угодно.

Перестав витать в облаках, я наконец поднял голову к доске. Оказывается, уже начался урок, судя по всему — английский. Ну и ну, совсем ушёл в себя. Надеюсь, я не бубнил, ведь уже давно пытаюсь избавиться от этой привычки. Хотя, судя по всему, на этот раз я сдержался, ведь остальные ведут себя спокойно.

После урока начался обеденный перерыв, во время которого я залип, просматривая новости. Со стороны, вероятно, кажется, будто я идиот какой-то. Параллельно я просматривал камеры на территории академии. Всё-таки причуды удивительны, я до сих пор не понял их происхождения. Ещё будучи в Америке, я много сил потратил на их изучение, но никакого результата не достиг. Однако ясно одно: их происхождение — явно не генетический патоген. Некоторые из них, конечно, влияют на ДНК носителя, однако сам источник явно не биологической природы. Магия какая-то, не иначе.

После обеда у нас началась базовая тренировка героев. В дверь вошёл Всемогущий, как всегда создавая нелепые ситуации, но даже так он потрясающий. Хоть я и терпеть не могу так называемых героев, он по-прежнему оставался для меня тем, кто и вправду достоин этого звания. Сейчас я осознаю, что было глупо с моей стороны злиться на него. Ведь он просто дал мне надежду, а я, как недоразвитый избалованный ребёнок, который не услышал того, чего хотел, просто обозлился на него без причины.

В последующие минуты он объяснил, что нас ждёт, и велел одеться в геройские костюмы, после чего идти на площадку испытаний. Уходя из кабинета, он посмотрел на меня с улыбкой — не той фальшивой, которую он обычно натягивает, эта была какой-то искренней. Я поднялся, взяв чемодан со своей идиотской формой. До начала занятий нам нужно было прислать свои пожелания насчёт костюмов, однако в тот момент я сидел у себя в лаборатории. Там могло оказаться всё что угодно: тётя Атсу наверняка что-то намудрила с дизайном, и, скорее всего, внутри лежало что-то нелепое. Я открыл чемодан, и, на удивление, всё было не так плохо, как я думал. Полностью чёрный костюм с белыми элементами, не особо выделяющийся. Похоже, она была занята и поручила это дизайнерскому отделу компании.

Переодевшись, мы пришли на место проведения занятия. По центру перед входом стоял Всемогущий. Глядя на него, я заметил в своём костюме некоторые сходства с его образом. На моей маске была выгравирована улыбка, а капюшон шёл с торчащими вверх элементами, похожими на волосы Всемогущего. Также сквозь отверстие в маске мой искусственный глаз излучал свечение. Со стороны костюм напоминал улыбающегося кролика. Да уж, похоже, тётя Атсу до сих пор хранит мои детские рисунки. Благо хоть костюм не в обтяжку.

Занятие началось. Нам предстояло испытание битвой, где мы разделяемся на команды: первые считаются злодеями и защищают устройство, а вторые в роли героев должны его обезвредить. Также во избежание травм, чтобы бой один на один был закончен, нужно повязать на противника ленту — тогда он считается выбывшим. Мы вытянули жребий. В первой команде оказался я против Бакуго, ну и ещё двое ребят. Я переключил видимость глаза на камеры внутри здания, где будет проходить наше испытание. Каччан был как всегда высокомерен. Через какое-то время все уже заняли свои позиции. В моём арсенале не так много всего, я как всегда толком не подготовился: два дрона, четыре мини-бомбы, три антигравитационные мины и пять обычных. Когда я закончил разбираться с оборудованием, то подошёл к зданию. Каччан и его напарник уже на местах, мой же напарник — какой-то дуболом.

— Привет, я Маширао Оджиро, моя причуда… — было начал он, но я его перебил.

— Хвост, я полагаю. Я уже придумал стратегию и, уж прости, ты в неё никак не вписываешься. Не мешайся, и на том спасибо. Если что-то пойдёт не по плану, я дам тебе указания, — произнёс я, после чего, схватившись за дрона, поднялся на нём сразу на третий этаж.

Как только мои ноги коснулись пола, сразу же послышались небольшие взрывы. Это был Бакуго — он сломя голову летел на меня в атаку, крича своё фирменное: «Сдохни!». Я шёл на него медленным шагом и перед самым его приближением бросил перед собой гравитационную мину, изменив режим на притяжение. Ему не хватило реакции заметить её, и, как только он приблизился, Каччана тут же впечатало в землю.

Он изо всех сил сопротивлялся, пытался выбраться, но ничего не получалось. Я направился к макету бомбы, который им нужно было защищать. По пути я разбросал все мины, что у меня оставались. Один дрон парил позади, предоставляя мне обзор со спины, второго же я направил вперёд, чтобы разведать обстановку.

Вдруг позади раздался взрыв. Это меня ошарашило, но я предполагал, что подобное может произойти: Каччан подорвал пол под собой, тем самым освободившись. Он был зол, и это было отчётливо видно по тому, с какой яростью он летел на меня. Мины взрывались, отталкивая его из стороны в сторону, но он быстро адаптировался, минуя препятствия. Едва замечая ловушку, он тут же её взрывал, из-за чего устройства не успевали подействовать.

Он атаковал меня в лоб, но я знал каждое его микродвижение и прекрасно понимал, как он будет действовать. Ударит правой… Едва он замахнулся, как я перехватил его руку и перекинул через плечо. Пустым, непонимающим взглядом он глядел в мою сторону. Я достал ленту и демонстративно бросил её перед ним, как бы бросая вызов, после чего прошёл вперёд и повернулся к нему. Он поднялся, после чего наставил на меня устройство на своей руке. Я заметил, как он нацелился чуть в сторону — похоже, недооценивает меня.

Прогремел взрыв, который опалил мою правую сторону. Когда дым рассеялся, я не мог сдержать смеха: прямо на его глазах мои раны мгновенно регенерировали. Каччан больше не мог сдерживать ярость и снова ринулся в атаку. Он атаковал правой, но, создав небольшой взрыв, сманеврировал и оказался позади меня. Я быстро среагировал, прикрепив гравитационную мину ему на руку, что сразу же прижало её к земле. То же самое я проделал и со второй рукой. В этот раз он уже не мог выбраться, поскольку его ладони были направлены вверх.

Не теряя времени, я побежал к макету, попутно передав координаты напарнику. На моё удивление, в комнате никого не было — возле макета лежали лишь ботинки и перчатки. Как ни в чём не бывало я шёл к цели, но вдруг позади послышались шаги. Я обернулся и от увиденного впал в ступор. В мою сторону бежала девушка… ПОЛНОСТЬЮ ОБНАЖЁННАЯ.

— Т-т-ты г-г-голая… — заикаясь, еле выговорил я, после чего сразу скинул с себя кофту и бросил в неё. — П-п-прошу, прикройся! — прокричал я, закрыв глаза.

Вдруг раздался голос Всемогущего о завершении испытания. Убрав руки от лица, я осмотрелся. Чудик с хвостом коснулся макета, а значит, мы победили. Та девчонка вся покраснела, стыдливо прикрываясь моей кофтой. Мы покинули здание и направились к остальным. Каччан выглядел подавленно — похоже, для него стало шоком проиграть мне, тому, кого он всегда считал слабаком. Невидимка же принялась расспрашивать остальных, видят ли они её (благо хоть оделась). После занятия Всемогущий подозвал меня к себе.

— Мидория, мальчик мой. Ты же не… — было начал он, но я сразу понял, о чём речь.

— Если вы о вашем секрете, то я унесу его с собой в могилу. Вам не стоит переживать по этому поводу.

— Спасибо, — проговорил он с облегчением, после чего продолжил: — Помню, тогда ты сказал, что беспричудный, но сегодня кое-что произошло…

— Моя причуда — регенерация. Я обнаружил её во время кое-какого инцидента. — Ненавижу лгать, но я не хочу предавать огласке своё изобретение.

— Вот оно как… Пусть ты и можешь исцелять раны, но не рискуй своей жизнью почём зря, юный Мидория. Во время испытания ты не уклонялся от выстрела юного Бакуго и, как я заметил, даже не пытался.

— Я учту ваши замечания и постараюсь в дальнейшем не допускать подобных ситуаций, — произнёс я, после чего пошёл переодеваться.

Я до сих пор испытывал стыд перед той девушкой, поэтому весь оставшийся день избегал встречи с ней. Остальные по неизвестной мне причине стали ко мне более лояльны, а некоторых даже восхитили мои технологии. Под конец дня я уже направлялся к выходу, как вдруг меня окликнул Каччан.

— Деку! — запыхавшись, проговорил он. — Я стану сильнее! Стану номером один, так что не зазнавайся, понял?! Я только начал!

По нему было видно, что он расстроен. Похоже, мир для него перевернулся. Он понял, что всё теперь не будет как прежде: он больше не особенный, и придётся стараться усерднее.

— Не отставай слишком сильно, иначе будет неинтересно, — сказал я, сев в машину.

Понимаю Каччана. Я видел, на что способен этот Тодороки, и даже не уверен, смог бы я его одолеть, выложив весь свой арсенал. Пусть я и не стремлюсь к геройству, но чисто из принципа должен его превзойти.

Всю эту ночь я снова провёл за работой — на этот раз не для себя. Меня не покидал стыд перед той девушкой, и я решил создать для неё специальную одежду, которая также будет преломлять свет, подобно её коже. Мне удалось добиться почти того же уровня преломления, что делало ткань полностью невидимой. Наночастицы в ней статичны, они способны поглощать кинетическую энергию и перенаправлять её в землю. Я прикрепил переключатель в области шеи, сделав его портативным: при желании она сможет перевесить его куда угодно. Больше всего времени ушло на тесты, саму же одежду я создал всего за два часа.

Для испытаний я выехал за город и нашёл пустую поляну, которая идеально подходила для полевых условий. Пользуясь моментом, я прихватил весь свой арсенал: от оружия, что продавал правительству, до роботов, которых собирал от скуки. Перенести всё это не составило труда — все приспособления я загрузил в дронов, а они уже действовали автономно, перелетев по указанным координатам. Поляна находилась далеко за городом, на вершине горы — слепая зона для правительства и тем более для героев. Будет неплохой идеей перенести сюда всю лабораторию, полагаю, займусь этим в скором времени.

Установив манекен по центру поля, я надел на него созданный костюм. Первым делом решил пальнуть из ракетницы. Прогремел взрыв — на удивление, не такой сильный, каким мог бы быть. По центру манекена образовалась дыра, схожая по диаметру с самим снарядом. Земля под ним была слегка обожжена, но её структура не изменилась. Сам заряд крутился позади манекена. Неплохой результат. Конечно, человеку такое пережить просто невозможно, но отсутствие повреждений ландшафта я считаю достижением.

Дальше я испытал всё огнестрельное оружие, и там результат оказался схожим: мелкокалиберные пули одежду не пробивали, однако причиняли манекену тупые травмы. Крупный калибр проходил с лёгкостью — снаряды либо застревали, либо шили насквозь, после чего крутились в воздухе точно так же, как и ракетный заряд. Последующие часы я тестировал остальное, но там было не так интересно. Лазеры либо попросту отражались, либо вовсе не причиняли вреда, а вот холодное оружие с лёгкостью проходило сквозь ткань.

С рассветом я покинул это место, оставив роботов там, но на всякий случай всё же включил автономный режим. Одежду я упаковал в небольшой кейс, схожий с тем, что нам выдавали в академии. Ну а после всех своих утренних процедур направился на занятия.

Перед академией стояла куча журналистов, преграждая путь, из-за чего машине пришлось остановиться на несколько метров раньше. Как только я вышел, репортёры, едва завидев мою форму, сразу же меня окружили.

— Ты ведь из Юэй? Расскажи, пожалуйста, как проходят занятия со Всемогущим? — произнесла журналистка, буквально тыкая в меня микрофоном. Похоже, рассмотрев меня получше, она продолжила: — Ты случайно не тот парень, что полез к злодею, пытаясь помочь однокласснику?

Этот вопрос меня выбесил. Жестом я подозвал эту идиотину, а сам проскользнул мимо них, пока она отвлекала всех своими долгими и утомительными рассказами. Единственный минус — все её истории были обо мне, но мне как-то по барабану. Репортёры всё тщательно записывали и с упором расспрашивали её. Будет уморительно, когда она, как всегда в конце, скажет, о ком всё это время рассказывала. Это моя вам месть, журналюги.

Когда я вошёл в класс, все как обычно общались в своих сформированных компашках. Подойдя к той девчонке, я вручил ей кейс.

— Прости за вчераш… — было начал я, но она тут же меня перебила.

— Вчерашнее? Ты до сих пор переживал из-за этого? Ведь ты же не виноват, что можешь видеть, да и, к тому же, мне было даже приятно, что хоть кто-то замечает меня. Если честно, даже немного завидно, у меня столько вопросов накопилось! — сказала она улыбаясь.

В этот момент моё сердце безумно заколотилось. Что это? Неужели побочный эффект от ботов-репликантов? Нет, что-то другое. Прежде я никогда не ощущал подобного.

— Прости, мне нужно отойти. Ах да, в этом кейсе костюм, который я создал. Он позволит тебе пользоваться причудой не обнажаясь. Ещё раз прости за вчерашнее. — Сказав это, я выбежал из класса, нашёл безлюдное место, после чего провёл полный анализ системы.

Все боты были стабильны, жизненные показатели тоже. Тогда что это было? Чувствовал себя паршиво, даже не мог понять отчего. Почему-то её улыбка показалась мне чем-то прекрасным... Но почему? Точно, я понял! Это всё из-за недосыпа, пора завязывать с ночной работой. Такими темпами вообще с ума сойду.

Вернувшись в класс, я сразу же занял своё место. Айзава уже начал занятие.

— Хорошо справились со вчерашней боевой тренировкой. Я посмотрел видео и результаты, — произнёс он, после чего посмотрел в нашу сторону. — Бакуго, ты талантлив, но прекрати вести себя как ребёнок. Оценивай ситуацию и не беги впереди паровоза.

— Знаю я, — недовольно фыркнул Каччан.

— А ты, Мидория, справился отлично, но твоя проблема в азарте. Напрямую словил атаку Бакуго, не зная о ней ничего. Хоть ты и можешь излечивать раны, но если бы он не отклонил выстрел в сторону, последствия могли быть плачевными. Буду откровенен: я до сих пор считаю, что тебе бы лучше подошёл класс поддержки, но каждый раз ты переубеждаешь меня своими результатами. Ты такой первый, и мне не терпится увидеть, каким героем ты станешь.

«Ох, ну это было лишнее, я ведь могу и возгордиться. Всё-таки приятно слышать похвалу, но особо привыкать не стоит», — подумал я.

Переведя взгляд к центру класса, учитель продолжил:

— Та-ак, вернёмся к классным делам. Извините, что поздно говорю, но сегодня вы должны выбрать старосту.

После его слов каждый с протянутой рукой вызывался на эту роль. Стало так шумно! Это продолжалось, пока очкарик всех не утихомирил, однако он и сам желал этого больше остальных. Мне же было всё равно. Вся эта рутина — лишь дополнительная заноза в заднице, мне и так проблем хватает.

— …Это большая ответственность — вести за собой других. Не каждый с такой справится. Это призвание, требующее доверия окружающих вас людей! Если мы хотим решить проблему демократическим путём, то должны провести выборы, — говорил очкарик, задрав руку выше всех.

— Почему ты это предложил? — спросил его красноволосый.

— Мы ещё толком друг друга не знаем, — дополнила девушка, похожая на лягушку.

— Если каждый проголосует за себя… — продолжил красный, но его перебил очкарик:

— Именно поэтому получившего наибольшее количество голосов можно считать наиболее подходящим кандидатом. Как считаете, учитель? — обратившись к Айзаве, говорил он.

— Мне наплевать, главное — успейте решить до конца урока, — укутываясь в свой спальный мешок, пробурчал Айзава.

В этом я был согласен с ним. Мне тоже было побоку, поэтому, написав первое пришедшее в голову имя, я бросил бумажку в мешок, с которым ходил очкарик. Ну уж нет, я даже имена их толком не помню, а тут ещё и координировать всех… Спасибо, обойдусь. Пока он собирал голоса, я немного вздремнул.

— Почему Деку?! Кто за него голосовал?! — Я проснулся от гневного крика Каччана.

— Ну, лучше он, чем ты, — произнёс кто-то из толпы.

Протерев глаза, я посмотрел на доску и увидел себя на первом месте. Вот же чёрт, так ещё и с отрывом в шесть баллов! По итогу голосования я набрал семь голосов, на втором месте оказалась Момо Яойорозу с двумя баллами, у всех остальных было по одному — видимо, голосовали за себя. Меня выбрали старостой, а Яойорозу — моим заместителем. В другой ситуации я бы отказался, но теперь придётся согласиться, поскольку я должен превзойти Яойорозу по всем показателям.

После урока я пошёл искать кофе и забрёл в столовую. Купив стакан эспрессо, я уже направился к выходу, как вдруг прогремела сирена:

— Уровень безопасности три нарушен. Всем студентам немедленно эвакуироваться!

Когда я повернулся, то просто охренел от бегущей на меня толпы. Не теряя ни секунды, я одним залпом выпил свой кофе и побежал. Но они оказались быстрее и тут же прижали меня к окну. Вот же чёрт! Кто посмел прервать мой перерыв?

Выведя трансляцию с камер в свой глаз, я увидел причину ажиотажа — это были репортёры, которые как-то проникли на территорию Юэй. Я зацепился за дрона, чтобы взлететь повыше, но тут в мою сторону полетел очкарик. Нас вместе впечатало в стену прямо под вывеской с надписью «Выход».

— Чёрт, очкарик, ты издеваешься?! — раздражённо проговорил я.

— Мидория? Ты тоже тут? Это репортёры, нам нужно рассказать остальным!

— Да знаю я, поэтому и поднялся вверх, — достав второго дрона, я разобрал его и, вытащив динамик, быстро пересобрал аппарат в громкоговоритель. — Угомонитесь, идиоты! Это просто пресса проникла на территорию академии, а вы устроили панику! Стыд и позор вам, говнюки!

После моих слов они не на шутку разозлились, однако всё же успокоились. Я спустился на пол и спокойно прошёл в класс. Когда занятие началось, я перераспределил обязанности, наконец-то выучив их имена, после чего занял своё место. Айзава вышел вперёд, обратившись ко всем.

— Сегодняшнюю геройскую тренировку было решено провести под надзором трёх учителей: меня, Всемогущего и ещё одного.

— Простите, а что мы будем делать? — спросил его Ханта Серо — вроде бы так его звать.

— Бедствия, кораблекрушения и тому подобное. Это испытание спасением, — проговорил он без всякого энтузиазма.

Остальные же были воодушевлены, уже предвкушая что-то интересное. Мне же, как всегда, было побоку — всё, чего мне хотелось, так это поспать.

— Я ещё не закончил, — продолжил учитель. — Можете решить, идти в костюмах или нет: часть из них не подойдёт для выполнения задач. Тренировка пройдёт вне школы, поэтому добираться будем на автобусе. На этом всё, собирайтесь, — произнёс он, после чего вышел.

Мне не хотелось надевать этот клоунский костюм, да и он всё равно был повреждён, поэтому я переоделся в повседневное и просто взял с собой маску. Я вышел самым первым и стал ожидать остальных.

— Мидория! Спасибо большое, этот костюм такой миленький! — произнесла Тору Хагакуре, выбежав следом.

Похоже, костюм ей действительно понравился. Зато теперь она хотя бы не голая.

— Я вложил в кейс инструкцию, ознакомься с ней. Ты можешь изменять цвет костюма как угодно. Надеюсь, ты разобралась, как переключать невидимость? — говорил я, почему-то отводя взгляд в сторону.

Что со мной происходит?

Когда остальные вышли из здания, я велел им выстроиться в одну колонну и не толкаться. Все уселись, и мы поехали. Во время поездки я решил поспать.

Мы прибыли на место, где нас встретил Тринадцатый — один из профессиональных героев. Он рассказал о сути испытания и опасности причуд. Вдруг что-то заблокировало сигнал — я больше не мог получить доступ к внешним камерам. В глазу появились помехи, а посреди комплекса открылись порталы, из которых хлынули неизвестные. Это были злодеи, и их были целые толпы. Один из них сразу же возник прямо перед нами. Бакуго и Киришима ринулись в атаку, но их тут же раскидало по порталам, а после перенесло и нас.

Меня забросило в полностью пустую комнату без окон и дверей. Дело плохо. Из этого помещения я выбраться не смогу: мои дроны остались в сумке, и отсюда я мало что могу сделать. Присев, я начал обдумывать дальнейшие действия. Первое, что пришло в голову, — взять оставшихся снаружи дронов под контроль и попытаться определить источник глушения, который не даёт сигналу выйти за пределы комплекса.

Я сконцентрировался и, перехватив управление аппаратами, осмотрел местность. Айзава в одиночку сражался с толпой, Тринадцатый с некоторыми учениками всё так же находились на мосту — перед ними стоял враг с причудой телепортации. Остальные же ребята были разбросаны по разным участкам комплекса. Выбрав одного из роботов, я незаметно подлетел к Тринадцатому.

— Что происходит?

— Что?! Летающий шарик? Кто это говорит?

— Изуку Мидория. Сейчас я нахожусь в какой-то закрытой комнате и не могу выбраться. Как обстановка? Есть план?

— Нужно вызвать подмогу. Основной план — покинуть пределы комплекса, — произнёс он полушёпотом.

— Отправьте Ииду. С его скоростью это должно сработать. Я проверю остальных, после чего направлюсь на помощь учителю Айзаве.

Сказав это, я поднял дрона выше, после чего просканировал местность. Себя на карте я не обнаружил, но остальных найти не составило труда. Я отправил роботов к ним в поддержку, а одного направил к Айзаве. Однако один за другим дроны выходили из строя, пока все до единого не были уничтожены. Ну, я сделал всё, что было в моих силах, теперь мне остаётся только ждать подкрепления. Пока что можно и вздремнуть.

Я проснулся уже в медпункте. Позже узнал, что всё закончилось с приходом Всемогущего. Он одолел всех злодеев и то чёрное существо, которое прозвали Ному. Почти всех нападавших удалось задержать. Единственными, кому удалось сбежать, были телепортатор и парень с руками. Меня обнаружили в подвале одного из зданий комплекса, неподалёку от зон, где находились Оджиро и Токоями. Похоже, по ошибке меня переместили немного не туда. Ну, я хотя бы выспался. Сегодня я решил наконец-то устроить себе полноценный отдых, а со всеми остальными делами разберусь как-нибудь позже. Приехав домой, я тут же рухнул на кровать и мгновенно уснул.

— Изуку, уходи...

— Я ни за что тебя не брошу! Только держись! Скоро придут герои и…

Кошмары… Снова… Это снова началось. Герои… Ненавижу! Ненавижу их всех!

Я вскочил с постели в холодном поту. В голове крутился только один вопрос: что я вообще делаю? Я начал вспоминать вчерашний день. Кто это был? Они назвались «Лигой злодеев». Мне кажется, я уже имел с ними дело в Америке. Их основная цель — установить новый порядок, на вершине власти которого встанет некий кукловод, о ком ничего не известно. Идиоты! Все до единого идиоты! Что герои, что злодеи — полные кретины!

Я быстро успокоился, после чего оделся и, выполнив свои ежедневные процедуры, поехал к себе в лабораторию. Академия после инцидента была временно закрыта, поэтому я могу уделить время другим делам. Исходя из того, что мне удалось увидеть, я обязан подготовиться к их повторной атаке. Уверен, они на этом не остановятся. Вероятнее всего, сейчас они проводят работу над ошибками и ищут новых кандидатов. Если они окрепнут, это может сыграть мне на руку: герои и полиция будут слишком заняты поимкой Лиги злодеев, а я останусь незамеченным для обеих сторон.

Тот тип с порталами... Кажется, я знаю его. Через него я поставлял им некоторые свои изобретения. Так вот почему он переместил меня подальше от событий! Им невыгодна моя смерть, как невыгодно и моё участие. Вот оно что, теперь понятно — хотят в будущем воспользоваться моими услугами. Всё бы ничего, но они мешают моим планам. Если бы герои или полиция обнаружили на месте мои глушилки, то тут же вышли бы на меня. Сейчас и так в академии стоит вопрос о возможном предателе, и мне не очень-то хочется раскрывать все карты в данный момент. К тому же интеллектуальная крыска может догадаться о моих намерениях. Это всё усложняет. Наличие такого умного противника ведёт к достаточно плачевным последствиям.

Весь остальной день я потратил на изучение причуд тех злодеев, раз за разом пересматривая записи с камер моих дронов. Заодно изучал и своих одноклассников. На каждого из них я придумал контрмеры, но пока что это оставалось только на бумаге.

После того как я увидел бой Айзавы, в голову пришла идея: а что если попытаться нейтрализовать причуды хотя бы временно? Вот только как действует его способность? Чтобы создать что-то хоть отдалённо похожее, нужно проводить опыты, а для этого нужны подопытные. Ладно, пока что отложу эту мысль. Сейчас лучше сосредоточиться на защите. Одной регенерации недостаточно, поскольку разрушительная сила причуд определённо превосходит результат, который я могу получить с помощью технологий. Подумаю об этом, как только дострою новую лабораторию.

Я заказал материалы, указав одно из немногих безлюдных мест в городе. По камерам убедился, что всё доставлено верно, после чего удалённо направил туда роботов, чтобы те перенесли груз на то скрытое поле в горах. Всё это я делал ночью и тщательно отслеживал происходящее по датчикам. Мне не нужны свидетели — ещё чего не хватало, устранять пару лишних глаз. Создав ещё несколько машин, предназначенных для строительства, и полностью автоматизировав их работу, я со спокойной душой вернулся домой.

— «Ведь вы под защитой героев… Ведь вы под защитой героев… Ведь вы под защитой героев…» — одна и та же фраза раз за разом зацикленно повторялась.

Я забыл выключить телевизор, и, похоже, это было ошибкой. Ненависть была единственным чувством, которое у меня осталось, и именно из-за этого я ощутил некий азарт. Обычный человек или одарённый? Этот грустный червь на семнадцатом месте в рейтинге героев довольно молод и думает только о популярности. Выследить его — не проблема, но одолеть в честном поединке не получится, а значит, придётся хитрить. Его причуда заключается в накоплении энергии и её высвобождении. Высвобождать её, по моим наблюдениям, может каждая клетка его кожи. По большей части он сосредоточивает энергию в руках и ногах. Лишить его конечностей — и он обезврежен.

Последние пять часов я просто смотрел на часы. Стрелка плавно шла, совершая круг за кругом по своей оси. Мир вокруг расплывался, перед глазами, словно на старой плёнке, мелькали моменты жизни — от смерти моей матери до сегодняшнего дня. Тик-так, тик-так…

Пора идти, занятия через час. Собравшись, я как всегда посетил стилиста и направился в академию. Хотелось спать, но я больше не мог позволить себе видеть это. Каждый раз, когда я засыпаю, тот роковой день опухолью пожирает меня изнутри. Я устал. Слишком устал видеть всё это.

Когда я вошёл в класс, то увидел воодушевлённый народ. Каждый из них стал будто взрослее. Похоже, тот опыт, что они получили, хоть и немного, но сделал их чуть серьёзнее. Натянув маску идиота, я поздоровался со всеми, после чего сел на своё место.

Все начали шептаться об Айзаве — про то, что в бою он получил серьёзные ранения и не сможет вести уроки. Их шушуканье прервал сам Айзава, войдя в кабинет весь перемотанный бинтами. Он осадил все их радостные вскрики, сказав, что радоваться рано, после чего рассказал о Спортивном фестивале, в котором нам придётся участвовать. Всё это довольно утомительно, поэтому я ушёл при первой же возможности. Перед нашей дверью скопилась толпа, которая что-то вопила, но я, проигнорировав их, пошёл домой.

Фестиваль, значит… Для тех, кто хочет стать героями, это прекрасный шанс проявить себя и получить рекомендации от про-героев. Пустая трата времени. Участвовать придётся, ведь это хорошая возможность подготовить контрмеры для будущих препятствий. Я осознаю своё положение, и определённо ничего хорошего моё будущее не предвещает.

Когда я вернулся в свою квартиру, то просто лёг, смотря в потолок. Герои… А ведь когда-то я мечтал стать одним из них. Даже когда видел их зверства, поставил цель стать лучше их всех — изменить систему изнутри и вскрывать фальшь. Это было моей мечтой. Если бы не смерть матери, я бы, наверное, воплотил свою детскую мечту.

Повернувшись на бок, я посмотрел на обгоревшую семейную фотографию. Время, когда я был полон мечтаний… Заботливая улыбка мамы на мой первый научный успех и маленький я, держащий кубок. Это было счастливое время, я был таким наивным, а мама…

В горле будто застрял ком, было ощущение, что я сейчас разорвусь на части, но слёзы просто отказывались идти. Боты меняли меня — слёзные железы, скорее всего, уже атрофировались. Оно и понятно, ведь мне больше не нужно даже моргать. В голову лезли довольно жуткие мысли. А человек ли я вообще?

Хоть общего с людьми у меня оставалось всё меньше и меньше, я не перестану цепляться за свою человечность. Этого хотела бы мама.

После пары минут раздумий я поехал в лабораторию. Пока строительные роботы возводили моё новое убежище в горах, я всё так же оставался на арендованном складе.

Экраны мониторов застыли на моменте, где Всемогущий сражался с существом, которое злодеи прозвали Ному. Этот экземпляр меня искренне заинтересовал: они умудрились объединить несколько усиливающих причуд в одном теле. Достаточно неплохая работа. Сама Лига злодеев на самом деле глупа в подобных вещах, а значит, им помогает какой-то высококлассный учёный.

Изначально я начал иметь с ними дело только потому, что был ослеплён яростью. Мне хотелось, чтобы в мире стало как можно меньше героев. В процессе нашего сотрудничества меня заинтересовала их тёмная лошадка — лидер, которого они все до смерти боялись. К тому же этот главарь когда-то на равных сражался со Всемогущим. Его сила — определённо не просто физическое усиление, а нечто гораздо большее. Теперь, глядя на их эксперимент в виде Ному, обладающего несколькими способностями, я лишь укреплялся в своих подозрениях. Моё предположение подтверждается: этот теневой лидер способен передавать причуды, а возможно, даже забирать их. Я не один год бьюсь над разгадкой природы причуд и почти уверен, что она никак не связана с генетическим кодом. Это какая-то внешняя сила, возможно, особое излучение, которое перестраивает ДНК носителей. Я не уверен в этом до конца, но отрицать подобное не стану.

Если этот предводитель действительно способен передавать причуды или же у них как-то получилось сделать это научным путём… даже не важен сам метод. Важнее всего то, что способности, вероятно, всё же можно уничтожить. Это пока только теория, но, думаю, будет неплохо проследить за этой Лигой. Мне нужно больше информации.

Так вышло, что из-за присутствия Всемогущего Лига буквально объявила войну Юэй — это стало понятно ещё тогда, во время инцидента с репортёрами. Разрушение центрального входа, а после нападение на комплекс… Эта атака была спланирована, чтобы выманить Символ Мира и протестировать свой эксперимент, проверив его эффективность. Всемогущий одолел Ному почти не напрягаясь, несмотря на то, что он сейчас далеко не в лучшей форме. Удерживать облик силача, по моим подсчётам, он теперь может около четырёх часов. Я не мог не заметить, что его сила постепенно угасает. Так не пойдет. Если злодеи победят, это нарушит мои планы, а значит… чтобы переиграть их всех, Символ Мира должен вернуться на прежний уровень.

Начался Спортивный фестиваль. Все собрались на стадионе. Эти весёлые, самоуверенные рожи… Бесят!

Перед глазами всплывали окна с трансляцией экранов их устройств, вся информация поступала напрямую в мозг. Я просканировал местность, опознав каждого зрителя и участника. Со стороны казалось, будто я просто стою как вкопанный. Мой анализ прервала внезапно появившаяся на плече рука, которая после лёгкого постукивания так же внезапно исчезла.

— Мидория-кун, — тихо произнесла Тору Хагакуре. Из-за гула толпы её едва было слышно. — Ты как себя чувствуешь? Вчера в классе из-за этой суматохи всё так быстро закрутилось, ты сразу ушёл... Я так и не успела спросить.

Сердце бешено заколотилось, по телу прошла дрожь. Я медленно повернулся, стараясь сохранять свою холодную маску.

— О чём именно? — сухо спросил я, глубже пряча руки за спину.

— Ну... в USJ, когда напали злодеи, — она замялась, её невидимые пальцы взволнованно сжались. — Тебя ведь перенесло отдельно от всех. Нас всех раскидало по зонам, а тебя нашли в каком-то глухом подвале одного из зданий... Ты правда в порядке? Злодеи ничего с тобой не сделали?

В горле на секунду встал тот самый сухой ком. В голове метались вопросы и варианты ответов. Она что-то подозревает? Не отрицаю, выглядит подозрительно, ведь меня единственного изолировали от всех. Неужели она догадалась о моей связи с ними? Пока она не заявила об этом прямо, а значит, лучше тщательнее подбирать слова.

— Всё нормально, — флегматично отрезал я, возвращая взгляд к стартовым воротам. — Скорее всего, ошибка злодея с причудой телепортации. Меня закинуло в слепую зону, где не было врагов. Обычное везение.

— Слава богу... — Тору искренне и облегчённо выдохнула.

Неужели я ошибся и она… просто переживала? От осознания этого я даже не знал, как реагировать.

— Скоро начало. Нужно идти к трибуне.

«Что со мной происходит? Рядом с ней я будто каменею. Помимо невидимости есть что-то ещё? Я должен её опасаться», — думал я.

Все подошли к трибуне, и в центр вышла Полночь — очередной фальшивый герой. Она произнесла речь и подозвала Бакуго как занявшего первое место на вступительных экзаменах.

— Я стану номером один, — отрезал он.

Все обозлённо закричали, наверняка думая о его самоуверенности. Вот только они ошибаются: это не провокация, а вызов. Он бросает его не только мне, но и Тодороки. Да уж, если бы я к этому стремился, то, возможно, и воспринял бы это всерьёз, Каччан.

Он сошёл с трибуны, направившись к остальным. Полночь продолжила и объявила о начале фестиваля. Она взмахнула своим хлыстом, и на табло отобразилась крутящаяся рулетка. Выпал бег с препятствиями.

Умно. Наверняка эта идея принадлежала директору. Скорее всего, это сделано против людей с причудой предвидения — если такие, конечно, есть. Знать всё наперёд убивает всякий интерес. Конечно, я бы мог высчитать по теории вероятностей выпавшее значение или просто взломать автомат удалённо, но зачем? Тем более уже в первом этапе скрывался какой-то подвох. Нет деления на классы или хотя бы на команды — все против всех. Также организаторы ничего не сказали про отсеивание, так что, вероятно, будет система очков. Вот только для чего эти баллы? Не думаю, что на геройском курсе они собираются поощрять слепое соперничество, а не командную работу.

Полагаю, во втором этапе они объединят игроков попарно или в группы, а затем эти системы очков сыграют злую шутку в стиле этой интеллектуальной крыски. В его секретных архивах упоминалось об экспериментах над ним, из-за чего людей он не очень-то жалует. Эта система баллов, скорее всего, станет ловушкой для участников. Данный фестиваль можно назвать показом мод, а значит, третьим этапом будет спарринг. Ну вот, всё веселье себе испортил, теперь придётся изображать удивление вместе с остальными.

Ворота открылись, и все рванули как бешеной толпой. Я же неторопливо шёл позади них. За воротами Тодороки уже вовсю разошёлся и заморозил пол. Перед испытанием нам позволили зарегистрировать поддерживающие устройства. Я взял с собой одного дрона — на нём и перелетел этот каток, лениво жуя конфету. Внизу находились роботы со вступительного экзамена, а я их даже сначала не заметил. Таким образом я преодолел все препятствия. По пути меня пытались сбить то соперники, то роботы, но у них ничего не вышло. И вот я на финишной прямой — ленивым шагом иду к выходу. Позади обозлённо неслись Бакуго и Тодороки. Догнать меня они так и не успели, и я пришёл первым. Было забавно видеть их ошарашенные рожи.

Моя теория подтвердилась: я стал мишенью номер один. Следующее испытание — какая-то командная битва наездников, и за мою голову дают десять миллионов очков. Я уже ощутил на себе эти кровожадные взгляды. Команду я сам не соберу, вряд ли кто-то захочет добровольно стать мишенью, поэтому просто дождусь, пока все объединятся, и заберу оставшихся. Мне не важна победа — я уже получил всё, что хотел от этого фестиваля.

На моё удивление, желающих объединиться было очень много. И почти всем я отказал. Я уже заприметил кандидата. Я не планировал особо стараться, так что мне нужен был тот, кто буквально станет нашей колесницей. Выбор очевиден — Мезо Шоджи.

Я неторопливо скользил сквозь толпу, пробираясь к нему вплотную.

— Мезо Шоджи, как насчёт примкнуть ко мне? — произнёс я немного язвительно. Со стороны, наверное, казалось, будто я словно подпольный торговец, предлагающий золотой билет.

— Прости, Мидория, но… — начал было он, однако я не дал ему и шанса договорить.

— Смотри-ка, на трибунах столько про-героев. Они буквально прожигают всех взглядом, выискивая таланты. Как думаешь, если они увидят твою самоотверженность и готовность к риску, то не задумываясь дадут рекомендацию? Тебе даже победа будет не нужна, однако её я тебе гарантирую.

— Но…

— Только представь: все они наверняка оценят твой перформанс. Помнишь вступительный экзамен и скрытые баллы? Полагаю, здесь они тоже есть. Думаешь, просто так сделали эту систему очков? Почему всего один получил десять миллионов? Почему второй — хотя бы не в половину меньше? Жертва, мишень, козёл отпущения… Какое первое правило героев? Спасать утопающих, так ведь?

— Хорошо, я согласен. — Другого ответа я и не ждал. Как же всё-таки легко вы поддаётесь манипуляциям. — Кого ещё нам нужно в команду?

— Да кого угодно, нет особой разницы. Мой план включает только нас.

Спустя пару минут к нам присоединились девчонка с примитивными технологиями и Фумикаге Токоями.

Когда всё началось, изобретательница и пернатый изо всех сил показывали свою решимость, уже предвкушая грядущие потуги. Я же выпустил дрона и с помощью мини-ракетницы образовал дымовую завесу, а после активировал вокруг нас барьер на основе причуды Тору, который преломлял свет. Мы встали подальше от всей суматохи и просто ждали. Я улёгся поудобнее, немного задремав, пока остальные недоуменно возмущались.

Я очнулся от сигнала о завершении этапа. Даже удивительно: никто, даже так называемые про-герои, не заметил нашего исчезновения. Как я и предсказывал, мы заняли первое место. То, что нас ждало дальше, — это битвы один на один. К сожалению, там мне не удастся так же филигранно пропустить этот идиотский этап. Может, сдаться?

Долго думать не пришлось. Я тут же отправился в комнату ожидания, чтобы продолжить свой сон. Моя битва стояла пятой в очереди, поэтому я поставил будильник, примерно просчитав, сколько будут длиться остальные бои.

Моя очередь настала, и моим противником оказался Хитоши Шинсо. О нём мне ничего не было известно. В моём арсенале остался только один дрон и ничего больше: к сожалению, устройство преломляющего барьера выгорело и теперь было бесполезно.

Мы встали друг напротив друга. Как только матч начался, он не стал атаковать, а просто стоял, пристально глядя на меня.

— Наверное, здорово родиться с такой причудой? Ни ран, ни ссадин, ни боли, — вдруг начал он.

Это сразу же зародило во мне сомнения: он ни с того ни с сего начал без умолку болтать.

— Мир несправедлив, и почему-то эта несправедливость бьёт только по таким, как я, — продолжал Шинсо.

Всё ясно. Его причуда, вероятно, активируется через словесный контакт. Других объяснений у меня нет — он всячески пытается выбить из меня хоть слово. Действует слишком примитивно.

— Что же ты молчишь? Вспомнил свою мамочку, везунчик? Она наверняка гордится, что родила того, кто никогда не получит ранений.

— Я тебя…

Ну вот, поддался на провокацию. Разум мгновенно помутился. Я больше не мог контролировать собственное тело. Но я сразу же переместил сознание в дрона, начав смотреть на себя сверху вниз. К моему удивлению, физически ничего не происходило — я просто стоял как вкопанный. По лицу этого недомерка стало понятно, что эффект должен был быть другим. Я буквально взломал собственную нервную систему, вернув контроль над телом.

— Что за?.. Кхм… кхм. Ты жалок. Что, нечего сказать? Твоя мать, наверное, сейчас очень гордится своим везучим, одарённым ребёнком.

Внутри меня будто оборвалась какая-то критически важная струна. Наноботы в крови среагировали на колоссальный всплеск адреналина, и левый киберглаз мгновенно выдал критическую ошибку. Интерфейс перед глазами ядовито вспыхнул красным, а затем моё восприятие реальности просто... отключилось. Экран погас.

Прошло мгновение. Всего одно короткое мгновение, похожее на глухой блэкаут.

Когда зрение резко вернулось, мир вокруг уже изменился. Я пришёл в себя от того, что тяжело, с металлическим хрипом дышал, сидя верхом на Шинсо прямо посреди арены. Моя спортивная форма была забрызгана багровыми каплями. Лицо этого недомерка, полностью опухшее и разбитое, уже почти не было похоже на человеческое. Выбитые зубы градом были разбросаны вокруг нас по бетону. Шинсо что-то отчаянно пытался вопить, но звуки превращались в невнятное клокотание из-за сломанной челюсти и оторванного языка.

Весь стадион, ещё секунду назад ликующий, погрузился в мёртвую, застывшую от ужаса тишину. Никто не понял, как хилый на вид парень за долю секунды устроил эту бойню. Меня мёртвой хваткой держали сразу трое про-героев, а Цементоссу пришлось экстренно поднять массивные пласты камня, чтобы намертво сковать мои руки в толстые блоки бетона.

Несправедливость, значит… Справедливости уже давно нет в этом мире, осталось только лицемерие и жажда власти.

После того как я с особой жестокостью избил Шинсо, меня сразу же дисквалифицировали и задержали. До полиции дело не дошло, пока что я нахожусь возле кабинета директора. Цементосс стоял рядом, изредка с опаской посматривая в мою сторону. Через двадцать минут меня пригласили в кабинет. За громадным столом сидела маленькая крыска. Тот самый Недзу, я полагаю.

— Рад наконец познакомиться, Изуку Мидория, присаживайся, — приветливо произнёс он, указывая на кресло, стоящее перед столом. — Господа, могу ли я попросить вас выйти? — обратившись к Цементоссу, Всемогущему и Айзаве, с улыбкой спокойно спросил он.

Они вышли, оставив нас наедине.

— Э-это вышло слу-чайно. Я не виноват. П-правда, прошу, поверьте мне! — вдруг, нацепив маску идиота, проговорил я.

— Давай без притворства, ладно?

— Попытка не пытка. Так и что дальше? Судя по тому, что меня до сих пор не передали полиции, вам что-то от меня нужно, я прав? — Глупый трюк не прокатил, хотя я и так знал. Просто не мог себе отказать в удовольствии поизображать дурака. — Репутация академии полетит к чертям, если вы как-то не замнёте это дело. Она и так не в лучшем состоянии после налёта этих… как там их? Лиги злодеев, вроде. Мне любопытно, какой шаг вы предпримите.

— Ты довольно умён, даже слишком. Все написанные тобой тесты были сданы ровно на 99 баллов. Ты опережаешь второго лучшего ученика в классе ровно на один балл. На вступительных ты отстал тоже на один балл. Довольно любопытное сходство, тебе не кажется? — он взобрался на стол и, сделав пару шагов, подошёл ближе. — Знаешь, у нас вышла небольшая проблемка. Травмы на фестивале — это дело постоянное, тем более наша медсестра может быстро подлатать учеников. На самом деле тебя просто дисквалифицировали за малое жульничество. Ты, конечно, зарегистрировал дрона, но устройство невидимости, с которым прошёл второй этап, — нет.

— Вот оно что, — «крыска» оказалась умнее, чем я предполагал.

— За время наблюдения за тобой я выявил у тебя сильнейшее ПТСР. Полагаю, юный Шинсо не знал о твоей матери, за что и поплатился. Для героя позор — посягать на святое. Я не стану лгать тебе или говорить уклончиво. Среди наших учеников есть лазутчик, и я тебя подозревал. Однако после того, как изучил твоё прошлое и выслушал Всемогущего и Айзаву, сомнений не осталось: ты невиновен. Надеюсь, ты не сильно напугался? — Как ни в чём ни бывало, он развернулся и сел обратно в кресло. — Если честно, я поражён твоими технологиями. Ты достиг немалых высот и даже находишься на хорошем счету у правительства, что удивительно. Досрочно окончил университет, получил множество наград. И даже имея всё это, всё равно поступил на геройский курс. То, ради чего все хотят стать героями, у тебя уже есть, а значит, материальная выгода тебя не интересует. Сказать честно, из всех людей ты мне симпатичен больше остальных.

— Столько комплиментов, сейчас расплачусь. Так и что по итогу? Не просто ведь так вы вызвали меня в кабинет.

— Не показался ли тебе кто-нибудь подозрительным в твоём классе?

— Все? Тем более, что значит «подозрителен»? Каждый по-своему странный, и если уж на то пошло, под критерий «подозрительный» больше всего подхожу я. К тому же это может быть кто-то из учителей…

Внезапно дверь с грохотом распахнулась от пинка. В кабинет вошла тётя Атсуко в сопровождении надоедливой горничной.

— Все обвинения беспочвенны! Была провокация, Изуку невиновен! — с ходу начала она, с грохотом бросив на стол какие-то документы.

Теперь мне стало немного стыдно за неё. Эти документы… Вот блин. Она собрала все мои грамоты, свидетельство о рождении и медицинскую карту. Зачем она принесла всё это? Даже альбом с фотографиями прихватила.

— Мисс Атсуко, никаких обвинений нет… Это аттракционы? — было начал Недзу, но потом резко вскочил на стол и принялся разглядывать альбом.

— Да, ещё вот это посмотрите… На этом квесте он впервые испугался, — тётя тут же принялась показывать моменты моего четырёхлетия. — А здесь…

— Может, хватит? И тогда я не испугался, а просто перенервничал. И вообще, зачем ты притащила альбом?! — вдруг сорвался я. Смотреть на это было невыносимо.

— Это не я, собрать кейс я велела Куриичи. — Опять эта горничная! Вообще, откуда у неё альбом?

— Увидев, какой вы были милый, они точно вас освободят, господин, — произнесла эта ненормальная, присев рядом с «крыской» на стол.

— А этот парк где? Хочу посетить как-нибудь, — «крыска» максимально синергировал с ними.

— Этот парк — одна из отраслей моей компании. Я организую вам VIP-доступ взамен освобождения моего племянника.

— Он и не был задержан, мы просто беседовали. Я слышал, в VIP-доступ входят бесплатные напитки?

— Да, это так, я позабочусь о том, чтобы карту доставили вам лично. Мы можем идти? — с весёлым энтузиазмом произнесла Атсуко.

— Да, конечно. Только, прошу вас, в следующий раз постарайтесь не выбивать дверь, — улыбаясь, произнёс он.

Мы последовали к выходу. Горничная, собрав альбомы и прочие документы, поспешила за нами. По дороге я незаметно порезал палец, капнув парой капель крови на пол. Репликанты тут же объединились и скрылись из виду. Теперь у меня есть постоянный доступ к кабинету директора.

Когда я покинул приёмную, с меня сняли наручники, а после проводили к выходу. В машине я сразу принялся просматривать структурный анализ каждого, кто был на фестивале.

— Как же нам повезло, да, Изуку? Мы появились как раз вовремя! — весело говорила тётя. Она медленно водила пальцем по стеклу.

— Вы ничего не изменили, — сказав это, я заметил, как надулись её щёки. — Да, да… Если бы вы не появились, мне пришлось бы худо. Спасибо.

От этих слов её лицо засияло, она обняла меня, крепко прижимая к груди. Я чуть не помер от нехватки кислорода. Еле освободившись, я продолжил просматривать записи. Она же весело болтала ногами, слегка попинывая столик лимузина.

— Кстати, я видела фестиваль. Ты был просто на высоте! Если бы не этот паршивец, посмевший поливать грязью Инко, ты бы их всех размазал! Ты бы видел их глаза, когда ты пролетал над ними! Умора! Я знаю, что ты высоты боишься и вряд ли смотрел вниз, но я записала для тебя этот момент и ещё пару десятков других. Да что уж скрывать, я вообще всё записала!

Она так увлечённо рассказывала, что мне оставалось просто улыбаться и кивать. Последующие полчаса тётя болтала без умолку, пока мы наконец не подъехали к дому. По пути к лифту и в нём самом она продолжала говорить. Даже за столом она всё говорила и говорила, а после ужина принялась показывать моменты с фестиваля, которые показались ей смешными. В итоге за день она не произнесла и четверти слов, которые копила в себе весь этот месяц.

За выходку на фестивале меня посадили под домашний арест до конца стажировки. Практику я всё же получил — в компании тёти, под кураторством нашей горничной. Из-за того, что Куриичи — бывший про-герой, ей удалось провернуть этот перформанс.

Днями напролёт я просматривал записи с фестиваля и работал над системой подавления причуд. Мне удалось достать образец крови Айзавы ещё в USJ, поэтому прогресс шёл как надо. Это займёт явно много времени: мне нужно проанализировать, как именно действует его способность, и воссоздать её подобие через технологии. Я просмотрел тысячи боёв Сотриголовы. Моя теория пока что заключается в особом излучении его ДНК. Каждый раз меня пробивало на мысль: сработает ли его причуда на нём самом? Интересная идея, возможно, мне в скором времени придётся её проверить.

Работа над этим устройством пока что встала на месте, поэтому я решил проверить постройку своей лаборатории. На удивление, каркас уже был готов, остался всего один этаж. Убежище представляло собой двухэтажный бункер, охватывающий территорию в радиусе четверти километра. Бетонный каркас был готов на первом уровне, достройка второго оставалась лишь вопросом времени. Загрузив проект в роботов, я вернулся домой.

На столе лежал конверт от академии с бланком для выбора геройского имени. Он пришёл ещё три дня назад, но я к нему так и не притронулся. Выбор прозвища… Бредятина. Я отнюдь не герой, даже не знаю, почему до сих пор нахожусь в этой академии. Ладно, мне сейчас не до этого. Я взял со стола пробирки с ДНК одноклассников и того недомерка Шинсо, после чего направился на склад.

Перед входом стоял хозяин помещения, держа в руке планшет. За его спиной маячили два амбала — видимо, после того раза он нанял себе охранников. На его лице сияла надменная ухмылка.

— Добрый вечер, Мидория Изуку.

— Полагаю, вы пришли не просто так, — коротко ответил я. Догадываюсь, зачем он здесь: вероятно, накопал на меня что-то и теперь собирается шантажировать.

— Знаешь, малец, я пересмотрел наш договор и кое-что заметил. Сумма аренды вышла довольно небольшой, учитывая тот факт, что я сдаю склад несовершеннолетнему.

— Насколько я помню, моё предложение уже включало удвоенную плату, как раз учитывая моё несовершеннолетие.

— Это, конечно, так, но на днях я видел одну занимательную передачу и узнал, что ты, оказывается, будущий герой. Птичка напела мне о твоей занимательной деятельности в Америке… И это твоё хобби напрочь перечеркнёт твои мечты стать героем, — говорил он, поглаживая себя по пузу.

— Сколько? — у меня не было времени торговаться.

— Миллион и ещё столько же за молчание. Ежемесячно, — он развернул планшет и включил запись с камеры, где я передаю партию глушилок Лиге злодеев. — И это не в иенах.

— Вот оно что, — я ухмыльнулся, после чего поставил пробирки на асфальт. — И это всё, что у тебя есть? Ну, теперь уже даже этого нет.

Я мгновенно взломал его планшет и стёр все копии записи по всей сети. Он непонимающе принялся тыкать в экран — видимо, пытался найти видео в облачном хранилище.

— Что ты сделал?! — бросив устройство, недовольно прорычал он.

— Стёр всё до последнего байта. Даже если ты успел сохранить запись на флешку, показать её всё равно не сможешь. Мой алгоритм будет автоматически удалять любое изображение или видео, где виден хотя бы кончик моего пальца.

— Вот засранец! Ну ничего. Пусть шантаж и не удался, но, похитив тебя, я всё равно получу свои деньги — потребую выкуп у твоей богатенькой тёти. Парни, схватите его! Можете сломать ему ноги или руки, только не убивайте… Пока что! — высокомерно произнёс он, встав позади амбалов.

Они обладали причудой укрепления тела. Видимо, это было не первое их грязное поручение, раз они не колеблясь пошли бить подростка.

— Ничего не поделать, — сказал я, бросив перед собой гравитационные мины, которые намертво впечатали амбалов в землю.

Я подошёл к ним поближе и намеренно полоснул ладонь об одну из выпирающих каменных глыб на теле охранника. Моя пролившаяся кровь тут же приняла форму острого ножа, а рана на руке мгновенно затянулась.

— Эй! Хватит придуриваться, идиоты! Вставайте! — истошно кричал арендодатель на своих телохранителей.

Те лишь хрипели и сопротивлялись изо всех сил, но уровень гравитационного притяжения для них был слишком велик.

— Знаешь, я не очень люблю, когда мной пытаются помыкать, — медленным шагом я пошёл в его сторону.

Мужчина попытался сбежать, но дорогу ему мгновенно перегородил мой дрон.

— Ты думал, что я просто наивный мальчишка, который случайно взломал твой телефон и шантажировал тебя сливом переписок и фотографий твоей измены? Я бы тебя не тронул, если бы ты исполнял наш договор как положено. Но ты сам не оставил мне выбора.

Подойдя вплотную, я взмахнул кровавым лезвием ножа, перерезав ему горло. Следующим шагом я достал из его кармана телефон и отправил его жене признание в измене вместе с извинениями за грядущее самоубийство. Его тело я закинул на водительское сиденье машины и, дистанционно взломав систему управления автомобиля, направил его прямиком к обрыву за городом.

Лезвием ножа я слегка порезал кожу и вернул репликантов на место: они попросту растеклись обычной кровью и, впитавшись обратно в порез, полностью регенерировали руку.

Проблема на проблеме, теперь точно придётся переезжать. Для начала остаётся вопрос: что делать с этими двумя? Укрепление своё они не убирают, и вырубить их можно разве что газом. В официальной базе данных эти громилы не числятся, а значит, и терять им нечего. Вероятно, какие-то наёмные киллеры.

Долго думать я не стал и, активировав роботов со склада, начал переносить лабораторию на свою тайную базу. Этих двух громил я запер в клетке, которую быстро соорудили мои машины. Думаю, буду испытывать на них изобретения.

Работу над ДНК Айзавы пришлось отложить. Я поднял пробирки и вернулся домой. Там меня уже ждала тётя Атсуко — одетая в вечернее платье, она стояла перед зеркалом, нанося макияж.

— Изуку! Наконец-то ты приехал… Я уже начала волноваться. На сегодня у нас незапланированная встреча с моей конкуренткой. Ты представляешь?! Лично позвонила и предложила «побеседовать»! Я утру ей нос! Она точно что-то задумала. Там будет их дочь, и они пригласили нас обоих. Я уже использовала причуду, и примерно через пять часов начнётся побочка… Подстрахуешь меня, милый? Какое же будет унижение, если я вдруг начну глупо шутить или громко смеяться!

— Хорошо, только дай мне собраться.

День всё лучше и лучше. Только светских бесед среди богатеев мне не хватало. Однако подстраховать её всё-таки нужно. Её причуда «Сверхконцентрация» имеет очень неприятный побочный эффект. Когда действие заканчивается, тётя становится довольно глупой и совершенно не следит за своим языком. Если она пойдёт одна, то, вероятнее всего, просто подерётся с Кенго Яойорозу.

— Конечно, милый. Куриичи ждёт тебя наверху. Пожалуйста, поторопись, хорошо? Эта коза назначила встречу через час.

— Я постараюсь.

Поднявшись наверх, я убрал склянки с ДНК на стол, а после пошёл к извращенке-горничной. Она явно уже что-то задумала и с хищной улыбкой ждала меня, держа в руках деловой костюм. Я вырвал одежду у неё из рук и быстро забежал в гардеробную, сразу же заперевшись изнутри. Небрежно переодевшись, я вышел из комнаты.

— Господин! Вы, конечно, в любой одежде прекрасны, но постойте смирно пару минут, — сказала Куриичи, поправляя костюм.

Блин, вообще не понимаю, для чего вся эта показуха! Какая разница, как я выгляжу? Чёртовы богатеи с их сраным дресс-кодом. Спустя десять минут мучений мы спустились к машине и направились в какой-то дорогой ресторан. Горничная осталась в салоне — она достала телефон и принялась смотреть какие-то непотребства. Извращенка…

Когда мы вошли, официант сразу же проводил нас к столику. Там, официально разодетые, уже сидели Кенго и Момо Яойорозу. Отца семейства не было, видимо, только мешал деловым беседам. Поначалу я не обратил внимания, но для чего вообще позвали нас с Момо? Собираются детьми хвастаться друг перед другом? Ладно, мысли в сторону, просто буду плыть по течению.

— Атсу, дорогая! Сколько лет, сколько зим! Сколько же лет прошло? Минимум пятнадцать! — Кенго поднялась из-за стола и, подойдя к тёте, сразу же её обняла.

— Да уж, ещё с академии не виделись, — было видно, как Атсуко еле сдерживается, с натянутой улыбкой принимая объятия.

Пока они обнимались, я присел за стол, прямо напротив Момо. Она растерянно переводила взгляд то на меня, то на скатерть. Думаю, она хочет расспросить меня о фестивале, но не может подобрать слова. Я просто проигнорировал её замешательство и продолжил дистанционно управлять роботами, устанавливающими оборудование в моей новой лаборатории.

Кенго и Атсуко наконец присели. Они заказали еду и обе с натянутой улыбкой смотрели друг на друга.

— Ты хотела что-то обсудить, Кенго? Неужели хочешь признать своё поражение?

— Да что ты, моя дорогая. Ты всё ещё зациклена на нашей детской перепалке? И так понятно, что я победила.

— Не дождёшься! Моя компания уже наступает тебе на пятки. К тому же показатели эффективности в последнее время у тебя заметно падают, — поправляя очки, с чувством превосходства произнесла Атсуко.

Какой же детский сад. Да по вам же видно, что вы из-за долгой разлуки готовы в объятиях утонуть! Соскучились и просто выпендриваются друг перед другом.

— Даю тебе фору, подружка, — улыбнувшись, произнесла Кенго.

— Смотри, как бы пожалеть не пришлось.

Они продолжали свою язвительную партию, и я, не желая выслушивать эту саркастичную бойню, отошёл в уборную. На удивление, Момо последовала моему примеру.

В уборной я просчитывал варианты, как бы побыстрее смыться. Вариантов было немного, и в основном они были довольно жестокими.

Этот чёртов галстук сильно сжимал горло — в бешенстве я потратил минуты три, чтобы его снять. Я умылся, чтобы прийти в себя, поскольку бессонные ночи за все эти дни давали о себе знать. Устремив взгляд в зеркало, я видел лишь истощённого идиота, который боится собственных кошмаров. Синяки под глазами стали более выраженными, а искусственный глаз, хоть и выглядел естественно, создавал эффект некой гетерохромии.

Когда я вышел из уборной, около двери меня поджидала Момо. Она выглядела растерянной, взволнованно перебирая пальцы.

— Мидория-кун… — тихим голосом вдруг произнесла она.

— Что-то не так?

— Просто хотела спросить: как ты? Айзава-сенсей говорил, что на время стажировки ты будешь на домашнем обучении. Что-то случилось?

«Это вопрос с подвохом? Она что-то задумала? Или пытается меня на что-то спровоцировать? Ей что-то известно?» — в голове мгновенно закрутились шестерёнки.

— Ничего такого, просто забыл зарегистрировать поддерживающее устройство, вот и наказали за жульничество.

— Вот оно что. Тогда на фестивале… Тот парень, против которого тебя поставили…

— Ах, это… Он в порядке? Я немного вышел из себя, надеюсь, он не сильно пострадал.

— Да, Исцеляющая Девочка его подлечила. Правда, потом Бакуго-сан побил его ещё раз, но сейчас, насколько я знаю, с ним всё хорошо. Просто хотела принести свои соболезнования. Бакуго-сан рассказал о твоей потере… Просто хотела сказать, что весь класс тебя поддерживает, так что поскорее возвращайся в академию, — выговорила она, после чего, поклонившись, направилась обратно к столику.

Да уж, снова я себе накрутил лишнего — думал, что она заподозрила меня в чём-то. Не ожидал, что стану объектом жалости. А этого Шинсо теперь даже немного жаль, ведь он не знал… К тому же я изучил его досье: его причуда довольно специфическая. Все вокруг считали, что она подходит больше злодею, но он вопреки всему поступил на геройский курс. Не ради славы или богатства, а чтобы доказать, что способен стать героем. Это многого стоит, по крайней мере, в моих глазах.

Вернувшись к столику, я присел. Перепалка тёти и Кенго всё ещё продолжалась — они всё так же мерились своими компаниями. Бутылка вина уже опустела наполовину, и я заранее представлял тётино похмелье на следующий день.

Остаток вечера превратился в откровенный фарс. С каждым новым бокалом натянутые маски бизнес-леди трещали по швам, уступая место обычным студенческим воспоминаниям. Кенго смеялась слишком громко, а тётя, активно жестикулируя, едва не перевернула соусник. Момо сидела бледная, уставившись в свою тарелку. Я же за это время успел полностью обустроить свою лабораторию — всё, что оставалось, это достроить второй этаж.

По моим расчётам, действие причуды тёти должно было закончиться через пятнадцать минут, поэтому нужно было как можно быстрее ретироваться. Я слегка пихнул её локтем и указал на время. Она недовольно фыркнула и одним залпом опустошила бутылку вина. Я уже предвещал последствия, поэтому, недолго думая, поднялся и помог ей встать.

— Очень признательны вам за вечер, но нам уже пора, — произнёс я, аккуратно придерживая тётю за плечо, пока она окончательно не потеряла равновесие от выпитого залпом алкоголя.

— Ой, уже? Как жаль, милый! — с досадой произнесла Кенго. — Ну ничего, удачно вам добраться.

Она весело помахала нам рукой на прощание, а Момо облегчённо выдохнула, когда мы наконец покинули зал.

На парковке нас встретил лимузин. Стоило мне открыть дверь, как Куриичи торопливо спрятала телефон в карман фартука, поспешно приглушив какой-то подозрительный стон из динамика. Я не придал этому большого значения — да и не хочу я знать, что она там смотрит. Извращенка.

Я аккуратно усадил тётю на заднее сиденье. Её «Сверхконцентрация» окончательно отключилась. Алкоголь в сочетании с откатом причуды превратил строгую бизнес-леди в абсолютно расслабленное, весёлое нечто. Она тяжело навалилась на моё плечо, едва не свалив меня с ног. Ну и ну, знал бы, что так будет — отказался бы.

— И-Изуку-у... — пьяно промямлила Атсуко, глупо улыбаясь и пытаясь поймать пальцами мой галстук, который я коряво завязал. — А мы... мы всё-всё решили. Кенго классная... А её дочурка, Момочка... У неё такие плечи... и талия... Идеальная генетика для нашего рода, Изуку! Готовься, милый, мы вас со-сва-та-ли... Я уже и контракт на салфетке... ик... подписала. Женишься, Изуку!

— Что, блять?! — я на секунду впал в ступор.

Когда они успели? Это произошло, когда я отходил? Так весь этот вечер был спланирован ради этого? Кенго Яойорозу — вот же хитрая лиса! Напоить наивную Атсуко и заставить продать меня…

— Господин, неужели у меня появится молодая госпожа?! — глаза Куриичи в зеркале заднего вида опасно и восторженно блеснули, а лимузин плавно тронулся с места. — Какое счастье! Обещаю, я буду очень нежно и тайно подглядывать за вашей брачной ночью!

— Заткнись и веди машину, идиотка, — ледяным тоном оборвал я её, чувствуя, как раздражение постепенно нарастает.

Этот день окончательно попадает в мой список худших дней. Проблема с арендой, неудачи с ДНК Айзавы, дебильный костюм, пьяная Атсуко, а теперь ещё и женитьба.

Когда мы приехали, я на спине отнёс Атсуко в её комнату, а сам вышел на балкон. Город светился яркими огнями, казался беззаботным и лишённым всей этой гнили. Я перелез через ограждение, впитывая кожей прохладный ветер. Помимо тяжёлых мыслей, мимоходом промелькнуло желание взлететь. Репликанты уже полностью заменили все клетки моего организма, и я отчётливо ощущал движение молекул. Я сделал шаг вперёд, просто позволяя себе упасть с высоты пентхауса. Страх высоты, который был со мной с самого рождения, просто испарился. Такое всеобъемлющее безразличие…

За метр до земли я активировал антигравитационную мину, полностью погасив инерцию, и воспарил в слепой зоне камер. Сразу вспомнился момент, когда я проделал то же самое, спасая Каччана. Тогда, правда, здание было раза в три ниже, и я использовал всего лишь прототип.

На входе меня уже ожидал мой робот — на нём я долетел до новой лаборатории. Второй этаж всё ещё не достроен, крыши нет. Для маскировки я возвёл светоотражающий барьер. Штука довольно затратная, платы сгорают как спички.

Спустившись на первый этаж, я сразу же запустил алгоритм выслеживания, после чего из нераспакованной коробки достал чёрную кофту, поверх надел кожаный плащ с капюшоном и полностью чёрный низ. Взяв маску, я с небольшого разгона запрыгнул в кресло, наблюдая за тем, как линии алгоритма хаотично дёргаются по экрану. По правую сторону стола на принтере печатался небольшой контейнер размером с таблетку. Сразу после изготовления в него влилась экспериментальная жидкость на основе крови Айзавы. Экран запиликал: алгоритм нашёл цель. Он сейчас находится в Хосу.

Схватив пару старых прототипов, которые сделал ещё в Америке, а также пару десятков мини-ловушек с гарпунами, нож и пистолет, я надел чёрно-красную маску с кровавой улыбкой и вышел из бункера.

Сегодня годовщина смерти моей матери. Сегодня день моей мести.

Интерлюдия: Охота в Хосу

Ночной Хосу тонул в багровом дыму. Сирены скорых перекрывались грохотом рушащихся зданий и криками паникующей толпы — Лига злодеев выпустила на улицы своих ручных монстров. Разъярённые Ному бросались на гражданских, утаскивая их в неизвестном направлении. Герои делились на группы, стараясь нейтрализовать чудовищ.

Вдруг крылатый Ному бросился на женщину с коляской, но внезапно яркой вспышкой света возник Атомный Кластер. Одним движением он сформировал в руке плазменный луч, который откинул монстра в противоположное здание.

— О герой! Спасибо вам! — слегка странно произнесла женщина.

— Волноваться не о чем, ведь вы под защитой героев! — с улыбкой произнёс он, показывая палец вверх.

— Женщине с ребёнком год назад вы сказали то же самое, — вдруг произнесла она.

— Что, простите?

— Она умерла… умерла… умерла… И всё по твоей вине, Квентин, — будто заедающая пластинка, говорила она. — Герой… Герой… Герой… Ты же нас спасёшь? Ты же не оставишь нас умирать? — Её шея неестественно наклонилась набок.

— Что за чертовщина?!

— Вендетта, — холодный, искажённый голос прозвучал позади него.

Внезапный взрыв откинул Кластера, намертво впечатав его в стену. Квентин с трудом поднялся, отплёвываясь от кирпичной пыли. Плазменное свечение в его руках хаотично моргало. Сквозь оседающий дым он наконец разглядел нападавшего. Длинный кожаный плащ, глубокий капюшон и чёрно-красная маска с застывшей кровавой ухмылкой. Сквозь прорезь маски зелёным безумием светился глаз. Настоящее чудовище Хосу, перед которым Ному казались просто детскими игрушками.

Женщина начала безудержно смеяться, показывая на него пальцем.

— Кто ты такой? — с диким ужасом в глазах произнёс Кластер.

— Смерть, — достав пистолет, тихо проговорил Зеро.

Кластер уже собирался напасть, но его остановило то, что неизвестный перевёл дуло пистолета на женщину, которая безудержно смеялась, пока из её глаз текли слёзы.

— Ты ведь герой, не так ли? Не станешь же рисковать её жизнью?

— Да плевать мне! — прокричал Квентин, концентрируя в руках плазменный заряд.

— Это именно то, что я хотел услышать.

Вдруг женщина в панике начала смотреть по сторонам.

— Вам стоит уйти, здесь небезопасно, — обратился к ней Изуку.

После этих слов женщина испуганно взяла ребёнка на руки и, скинув туфли, побежала прочь изо всех сил.

— Да кто ты, чёрт возьми, такой?! — прокричал Кластер, начав выпускать короткие плазменные выстрелы.

— Зеро, — кратко произнёс он за мгновение до того, как внезапно появившийся робот прикрыл его своим телом от плазмы.

После того как робот был уничтожен, на площади уже никого не оказалось. Квентин сразу же достал телефон, намереваясь вызвать подкрепление, но экран смартфона внезапно начал глючить и искажаться, пока не выдал изображение кровавой улыбки. Затем на дисплее открылась карта с проложенным маршрутом.

Квентин бежал, не разбирая дороги, судорожно сжимая в руке искажённый вирусом телефон. Карта на экране вела его сквозь лабиринты горящих переулков подальше от центральных улиц. Он пытался свернуть, но каждый раз, когда отклонялся от курса, в ушах раздавался пронзительный цифровой писк, а ближайшие уличные фонари над его головой со звоном взрывались. Это погружало Хосу во тьму и заставляло Квентина возвращаться на предложенный Зеро маршрут. Его загоняли как крысу.

— Квентин, Квентин, Квентин. Маленький запуганный герой, — из динамика телефона внезапно раздался искажённый голос. — С трудом окончил школу, еле сдал вступительный экзамен. Как только слава ударила в голову, начал вести разгульный образ жизни. Жалкий… жалкий червяк.

— Заткнись! Я тебя прикончу! — Кластер взлетел и, набирая скорость, устремился строго по маршруту.

— И это слова героя? — Тихий голос на мгновение прекратился, и за ним последовала зацикленная аудиозапись: — «Ведь вы под защитой героев!»

— Прекрати! — Кластер остановился, с силой швырнув телефон в стену многоэтажки.

Однако секундное спокойствие нарушилось той же фразой, которая по всему городу теперь транслировалась из каждого устройства, будь то телефоны, телевизоры, билборды или рации.

— Покажись, ублюдок! — прокричал он в пустоту.

«Ты ведь герой, не так ли? Не станешь же рисковать её жизнью?»

«Да плевать мне!»

Сцена переключилась, и весь мир наконец увидел истинное лицо своего кумира. Квентин в ужасе задрал голову вверх. Прямо над ним, на гигантском неоновом билборде многоэтажки, где обычно крутили рекламу его агентства, теперь циклично, без остановки крутилась запись его собственного позора. Его искажённое яростью лицо и пугающе отчётливый, сорвавшийся на крик голос: «Да плевать мне!» транслировались на весь Хосу. Из раций на поясах застывших неподалёку про-героев доносилось то же самое эхо.

— Как тебе зрелище? Ты же ведь хотел славы? — посреди улицы стоял Зеро, лениво подбрасывая монету.

Квентин с безумной яростью полетел в его сторону, сконцентрировав в руках мощнейший плазменный заряд. Он на полной скорости врезался в асфальт, устроив колоссальные разрушения.

— Ты где, тварь?! — прорычал Кластер, глядя на пустой дымящийся кратер.

— Уже соскучился? — Зеро стоял прямо позади него.

Кластер тут же обернулся и выпустил концентрированный снаряд, однако Зеро синей вспышкой мгновенно переместился чуть левее выстрела, уклоняясь благодаря антигравитационному маневрированию. Снова и снова Квентин выпускал плазменные заряды, пытаясь достать противника, но тот казался абсолютно неосязаемым. Это продолжалось до тех пор, пока они не оказались в глухом тупиковом переулке.

— Вот ты и попался! — уже предвкушая победу, проговорил Кластер, тяжело дыша.

Зеро спокойно поднял руку, указав на него пальцем.

— БАМ! — произнёс Зеро, и в то же мгновение в спину Кластера вонзились четыре небольших гарпуна, намертво пронзив его плечи и бёдра.

С яростным криком Квентин сконцентрировал плазму по всему телу, расплавив металл, и мощным встречным зарядом снёс Зеро, на полной скорости впечатав его в стену. Густая лужа крови выплеснулась из-под маски.

— Ну что?! Уверенность пропала?! — тяжело дыша, выкрикнул Квентин.

— Небольшой просчёт, — Зеро спокойно поднялся, и прямо на глазах Кластера раны, видимые сквозь обгоревшие участки одежды, начали мгновенно затягиваться. — Пора заканчивать.

Со всех сторон из темноты устремились новые гарпуны, протыкая тело Кластера. С каждым новым ударом он всё больше становился похож на ежа. Зеро молниеносно подбежал к нему вплотную и с силой воткнул в шею небольшой прибор. Квентин отчаянно попытался сконцентрировать плазменную энергию, но у него ничего не вышло: она лишь глухо сверкнула в венах и в то же мгновение бесследно исчезла.

Зеро подошёл к нему вплотную, приставив дуло пистолета к его лбу.

— Есть слова напоследок?

— Прошу, пощади! Да, я ничтожество! Я подставлял соратников, нанимал хулиганов и киллеров, устраивал постановочные бои, чтобы подняться в рейтинге! Халатно относился к работе, просто играл на публику! Я сделаю всё что угодно, только отпусти!

— Ты сделал достаточно.

В эту самую секунду кирпичная стена переулка позади них с оглушительным грохотом разлетелась на куски. В пролом, тяжело дыша, вылетел Убийца Героев — он сразу же перекатился по земле, ожидая нападения своих противников. Из этого же разлома, все израненные и уставшие, вышли Бакуго, Тодороки и Иида. Поначалу они ещё пребывали в азарте битвы, но, едва завидев представшую перед ними картину, застыли в абсолютном ступоре. Они ошарашенно глядели на жуткого палача в чёрно-красной маске, державшего под прицелом сломанного Атомного Кластера.

— Прошу, помог… — Мольбу о помощи оборвал глухой выстрел из крупнокалиберного пистолета Зеро.

— Ты кто ещё, нахрен, такой?! — содрогаясь от ужаса, прокричал Бакуго.

— Уборщик. Можете называть меня Зеро. Его смерть — это предупреждение всем так называемым героям. Если попытаетесь перейти мне дорогу, вас ждёт то же самое.

Сказав это, он швырнул перед собой дымовые шашки и мгновенно исчез в синей вспышке.

Тёмное помещение подземной лаборатории. Свет едва просачивался сквозь закрытый барьером верх. Мигающая лампа и огромный экран, на котором транслировались записи с городских камер, были единственным источниклм света.

Изуку, сильно хромая, с трудом сел в кресло. Бросив маску на стол, он мёртвым взглядом уставился в монитор. Он зажёг свечу, бережно поставив её около их с матерью обгоревшей фотографии. Внезапно его охватил судорожный кашель. Брызги крови окропили рабочее место, медленно стекая по экрану.

— Я восстановил справедливость, мама, — тихим голосом произнёс он, нажав кнопку пуска на клавиатуре.

В то же мгновение по всей Японии начал транслироваться двухчасовой компромат на Атомного Кластера. Финальные кадры показывали его последние секунды жизни.

— «Прошу, пощади! Да, я ничтожество! Подставлял соратников, нанимал хулиганов и киллеров, устраивал постановочные бои, чтобы подняться в рейтинге! Халатно относился к работе, просто играл на публику! Я сделаю всё что угодно, только отпусти!»

Спуск курка… Глухой выстрел и последний лик некогда всеми любимого кумира.

В последние минуты трансляции на экранах появился Изуку в образе Зеро.

— «Вы всё видели сами. Это и есть те герои, которых вы боготворите? Все они — лишь фальшивки, жалкие и тщеславные… Я обращаюсь к каждому, кто посмел назвать себя героем. Я собираюсь очистить этот мир от фальши и лицемерия. Если перейдёте мне дорогу, вас ждёт участь Атомного Кластера».

После инцидента в Хосу прошло два дня. Я не знал, что мне делать, — всё это время я не выходил из лаборатории. Академия каждый день присылала мне напоминания по поводу геройского имени. Я их игнорировал, мне было не до этого, точнее даже — мне вообще ни до чего дела не было. Ежедневно я просто собирал роботов, дронов и совершенствовал старые прототипы, бросая их в общую кучу.

Мой манифест крутился все эти дни по всей Японии, но помимо него крутилось и видео с Убийцей Героев. Мою запись они не могли ни отключить, ни удалить. Ну а видео с Пятном постоянно удаляли, однако кто-то его перезаливал. Появились фанатики как меня, так и Пятна. По камерам я постоянно видел в переулках граффити моей маски с кровавой улыбкой.

Культ... Меня это раздражало, но по большей части было просто плевать. Моя месть свершилась, Кластер мёртв, а внутри осталась лишь выжженная пустота. Я сделал то, что должен был. Так почему мне не легче? Стоит ли остановиться? Собрать вещи, улететь с Атсуко обратно в Америку, окончательно запереться в лаборатории и попытаться жить как обычный человек? Но ответ, к которому я возвращался каждый раз, когда смотрел в зеркало на своё полумёртвое лицо, был один. Пути назад нет, я должен завершить начатое.

Внезапно меня охватил судорожный кашель. Капли моей искусственной крови стремительно стекали по подбородку. Это началось после удара Кластера: его заряд плазмы уничтожил дыхательную систему, из-за чего репликанты начали работать в аварийном режиме. До полного восстановления нужна минимум неделя. Лёгкие — довольно сложный орган, и чтобы восстановить их, ботам нужно реплицировать себя в миллиардном количестве. Вот я и обнаружил главный побочный эффект своей регенерации. Биологически совершенные органы искусственная среда никогда не сможет заменить. Как бы я ни старался, сколько бы идей ни воплощал, я не смогу предотвратить смерть. По моим подсчётам, при условии, что я не буду получать увечий, я проживу не больше тридцати лет.

Ну и ладно, как там говорится? Великие умы никогда не живут долго, вот и я не исключение.

Внезапно на экране отобразилось очередное уведомление от академии, вот только в этот раз — лично от директора Недзу. Я поднялся, чтобы посмотреть сообщение поближе. Вместо сухого приказа наконец определиться с именем на дисплее высветился официальный VIP-билет в «Изу-Лэнд» — тот самый технологичный парк развлечений, который Атсуко выкупила пару лет назад. Ниже шла короткая приписка: «Юный Мидория, твоя тётя оказалась крайне щедра и позволила мне взять целых два билета. Я бы очень хотел протестировать новые аттракционы завтра в полдень. Буду признателен, если ты составишь компанию одинокому директору. Нам обоим полезно иногда отдыхать от рутины».

«Отдыхать от рутины... Ну конечно», — я глухо хмыкнул, и этот смех тут же отозвался колющей болью в повреждённых лёгких. Интеллектуальная крыса звала меня на встречу на моей же территории. Он явно что-то задумал и теперь хочет прощупать меня в неформальной обстановке, подальше от камер Юэй, ушей Всемогущего и остальных героев. Что ж... Попытка проигнорировать его приглашение будет стоить мне легального статуса в академии. Придётся подыграть.

На следующий день в полдень мы сидели на открытой летней веранде VIP-зоны парка. Вокруг гремела весёлая музыка, толпы детей с сахарной ватой штурмовали американские горки, а прямо напротив меня, на высоком стуле, восседал Недзу в своём неизменном строгом костюме. Он с истинным наслаждением потягивал бесплатный черничный парфе через соломинку.

Я сидел вполоборота, лениво помешивая лёд в стакане с эспрессо. Кожа под плотной чёрной кофтой зудела — репликанты продолжали аварийный ремонт дыхательных путей, и каждый глубокий вдох давался мне с хрипом. Я смотрел на Недзу своим единственным живым глазом, пока левый под чёлкой фоном сканировал его пульс, мимику и температуру тела.

— Потрясающее место, Изуку! — весело прострекотал директор, отставляя десерт. — Твоя тётя проделала невероятную инженерную работу. Аниматроники на входе... Их гидравлика и система распознавания лиц выполнены на уровне секретных военных разработок США. Знаешь, я изучал патенты этой компании. Забавно, но ведущим инженером многих систем там числится некий анонимный специалист. Почерк этого гения чертовски напоминает мне твои дроны на вступительном экзамене.

Директор явно вёл свою игру, и вся эта дружелюбная беседа выглядела крайне подозрительно. Внезапно заговорил о технологиях, приплёл правительство... Неужели раскрыл меня? Да даже если и так — мне всё равно.

— Я просто помогал тёте с чертежами от скуки, директор, — сухо ответил я, возвращая лицу маску абсолютного безразличия. — Рад, что вам понравилось.

— О, я не сомневаюсь в твоей скромности, — Недзу хитро прищурил свои чёрные бусины-глаза, наклоняясь ближе к столу. Его голос стал на тон тише, полностью теряя свой весёлый мультяшный оттенок. — Вся Япония сейчас обсуждает Хосу. Смерть Атомного Кластера. Убийца, назвавший себя Зеро, взломал всю цифровую сеть города за пару минут. Потрясающий, пугающий масштаб... Знаешь, Изуку, Комиссия героев уверена, что это дело рук Лиги злодеев. Но я так не думаю. Слишком чисто. Слишком... математически выверено. Лига действует как банда психопатов, а Зеро... Зеро действовал как расчётливый хирург, удаляющий опухоль. Что думаешь по этому поводу?

— Даже не знаю, может, это я? В первую нашу встречу вы подозревали меня в предательстве и работе на Лигу злодеев.

— Ох, прости меня за тот опрометчивый поступок. Просто я не очень люблю ложь и поэтому посчитал нужным говорить правду тому, кто взломал мою защитную систему в академии.

— И вам не обидно? — я слегка приподнял бровь, глядя на него в упор. — Какой-то школьник взломал базу данных, славившуюся своей неприступностью на протяжении кучи лет. Теряете хватку, я полагаю. Ладно, я также не стану врать: мне известно куда больше о вашей академии и самой системе героев. Эта система несовершенна, и, если честно, я не смотрел речь того Зеро, о котором вы говорили. Там было что-то особенное? Взломать цифровую сеть города не так уж и трудно, с этим справится даже дилетант. А может, этот Зеро даже не один.

— Такой восторг! — Недзу искренне и весело зажмурился. — Беседа с равным тебе по интеллекту доставляет некое чувство эйфории. Я и не думал, что кто-то без причуды сможет стоять наравне со мной.

— С чего вы взяли, что я беспричудный?

— Это лишь предположение. Во время вступительного экзамена ты получил удар обломком прямо в область ребра. Тогда тебя подлечила Исцеляющая Девочка. Это натолкнуло меня на мысль: после победы над роботом у тебя было достаточно времени, чтобы исцелиться самостоятельно, будь у тебя такая причуда.

— Моя регенерация не так быстра, как вам кажется. Ожоги, царапины и прочее исцеляются за пару секунд, но на остальное времени нужно больше. В тот день у меня было сломано ребро и отбита печень. Вот и подсчитайте, сколько времени нужно на восстановление, — холодно произнёс я. Мне уже окончательно надоело с ним возиться. — К чему это всё? Чего добиваетесь?

— Тебя не проведёшь. На самом деле я позвал тебя, чтобы пригласить стать моим ассистентом. Ты очень умён, и мне бы не хотелось потерять такого самородка.

Я поднялся и протянул руку. Он протянул лапу в ответ.

— Денег не хватит, — сказал я, улыбнувшись, после чего ушёл.

Я направился сразу в лабораторию — роботы как раз уже достраивали крышу. Зайдя в лифт и спустившись, я сразу же подошёл к главному компьютеру. Двадцать пять пропущенных от академии по поводу имени героя. Раньше мне было всё равно, да что там говорить, мне и сейчас плевать, однако теперь я знаю своё геройское имя. Клеймо, что я носил эти годы, станет отражением всего геройского общества. «Деку» означает «бесполезный» — как и все герои. Злодеи ничем не лучше, они для меня жалкие пустышки, полный ноль. «Зеро» — это не пафосное название, а значение полной никчёмности.

Я послал сообщение с выбранным именем, после чего заказал еды и напитков, продолжив работу над устройством стирания причуд.

— Выпусти нас! — эти два громилы довольно часто возмущались и пищали. Я их игнорировал, продолжая опыты.

Прототип работал, но его минусы были очевидны: слишком короткий таймер действия и необходимость вступать в рукопашную схватку. Сейчас устройство действует по принципу заряженного гена, который при попадании в организм человека начинает выпускать излучение до полного сгорания заряда. Работает, но неэффективно и недолго.

Нужно запускать процесс дистанционно и с наименьшим выгоранием. Думаю, вполне можно запускать излучение по площади, но его действие будет длиться не больше трёх минут. В подобную конструкцию получится уместить не больше трёх зарядов, думаю, этого будет вполне достаточно. Крови Айзавы осталось как раз на один прототип.

Я спроецировал чертежи и поставил их на автоматическую сборку, а сам вернулся домой. Атсуко уехала на собеседование в Америку день назад, поэтому в доме только я и Куриичи. Довольно отвратительный расклад: её постоянные подшучивания и приставания изрядно надоели.

Она сидела в гостиной, крутила меж пальцев свой метательный нож и с серьёзной миной пристально смотрела в экран телефона.

Иногда я проклинаю совершенство своих технологий. Едва завидев её, мой глаз тут же взломал её устройство и отобразил непотребство, которое она смотрела. Она не меняется. Я даже удивлён, как у бывшего наёмника и десятого в рейтинге, бывшего про-героя могут быть такие увлечения. Как бы там ни было и какой бы раздражающей она ни была, теперь она часть нашей семьи. Как там говорится? В семье не без урода?

Я незаметно пробрался в свою комнату и занялся отчётом по стажировке. Хоть на самом деле я на ней и не присутствовал, написать отчёт о ней не проблема.

Занятия начнутся через два дня, а моё заточение — через три. У меня куча свободного времени, которое я наверняка потрачу на модификации старых прототипов.

На следующий день я вернулся в лабораторию. Поначалу так же, на автомате, собирал роботов, но вдруг меня будто переклинило. Бросив прототип и подойдя к экрану, я включил видео Пятна.

Похоже, какой-то фанат склепал его на коленке. Признаться, наши с ним мнения о героях слегка похожи. Только вот он — просто обиженный на весь мир и систему ребёнок. Чего он пытался добиться, перерезая героев в переулках? Добавить им славы? Мне кажется, будто он просто суицидник. Всё твердит о том, что убить его может только Всемогущий… Похоже, он резал героев, чтобы привлечь внимание Всемогущего и сдохнуть от его руки. Глупец.

Что-то меня это не отпускает… Как-то уж слишком он меня бесит. Пахнет какой-то фальшью. Думаю, стоит его навестить — кажется, он сейчас под охраной в больнице.

Я накинул толстовку и надел маску.

Интерлюдия: Протокол Зеро

Больничная палата на удивление казалась пустой. Стейн лежал на койке, пустым взглядом смотря в потолок. Он тяжело дышал, кислородная маска была его единственным помощником.

В палату вошёл мужчина в строгом костюме, его голова напоминала собачью.

— Твоё восстановление идёт без осложнений. Через неделю тебя перевезут в тюремную камеру. Очень надеюсь, что ты не создашь нам проблем, гав, — произнёс он, получив в ответ лишь молчание. Внезапно по всей больнице завыла сирена. Полицейский сразу же выбежал из палаты, оставив охранять вход троих подчинённых, а одного оставил внутри.

— Ты чуть не убил Ингениума. Мой сын — его фанат, — сухо произнёс полицейский, ловя в ответ то же молчание. — Зачем ты всё это делал?

Внезапно за дверью палаты послышались выстрелы и короткие истошные крики. Из-под двери начала растекаться густая кровь. Полицейский достал пистолет, направив его на вход. Свет погас, лишь на пару секунд тускло моргнув.

Вспышка. Появился чёрный силуэт. Выстрелы, снова вспышка. Никого нет. Глухой удар по голове — и полицейский упал без сознания.

Стейн испытывал ужас, пытаясь выбраться, но его попытки оборвались, когда он увидел того, кто стоит перед ним. Чёрная маска с выгравированными на ней кровавыми слезами и кровавой улыбкой. Он сразу узнал его. Тот самый Зеро, что хладнокровно застрелил героя и разоблачил систему на весь мир.

— Ответишь на его вопрос? Зачем всё это делал? Твои действия разрушили мечты мальчика и, возможно, его жизненную цель. Мальчик, вероятно, очень расстроен: его кумир, который в его глазах был непобедим, теперь просто жалкий червяк, — холодный, искажённый голос раздался из-под маски Зеро. — Знаешь, кто ещё более жалкий? Ты.

Стейн заворочался, кое-как сбросил маску и попытался подняться, но его руки и ноги были намертво прикованы к кровати.

— Детям не нужны кумиры-фальшивки! — прокричал Стейн хриплым голосом.

— Верно, но без доказательств… Как ты докажешь их фальшивость? В глазах ребёнка ты просто порезал его праведного и идеального героя. Как он узнает, что Ингениум никого по-настоящему не спасал? Что его семья десятилетиями продвигала статус семейного героя, проворачивая постановки? Вот уморительно, да? Сам Ингениум даже не знает, что сделали его родственники, — Зеро поднял стул и, поставив его около койки Пятна, присел рядом. — Мне правда любопытна твоя цель. Не буду лгать, наша с тобой логика чем-то схожа, вот только я не фанатик героев. Мне как-то противно, что нас сравнивают, ты ведь пустышка. Твои действия не имеют никакого смысла. Ты прав, детям не нужны герои-фальшивки, вот только мне кажется, что детям вообще не нужны герои. Брать и забивать неокрепшим умам всю эту геройскую чушь и втягивать их в бессмысленную бойню, где две жалкие стороны бьются насмерть...

— Что тебе нужно?

— А что нужно тебе? Ты ведь на самом деле просто хочешь умереть от рук Всемогущего. Вся эта твоя логика полностью рушится… Идеальные герои не убивают, а ты буквально хочешь заставить Символ Мира тебя уничтожить. Ты эгоистичный ребёнок. Убийства — участь злодеев, своими действиями ты разрушишь все мечты других детей. Прекрати свои жалкие попытки изменить мир, ведь этими пустыми поступками ты ничего не изменишь.

Вдруг в дверь начали ломиться полицейские, пытаясь её выбить.

— Я оставлю тебе обещание. Я изменю весь мир… заставлю систему исчезнуть. И в этом мире больше не будет бессмысленных смертей, — свет вернулся, и Пятно напоследок увидел лишь исчезающего в тёмной вспышке Зеро. Дверь распахнулась, и в палату вбежали полицейские. Они эвакуировали троих служителей закона, которые отделались лишь небольшими ранами и потерей сознания.

Мой арест завершён, и сегодня второй день занятий после стажировки. Лёгкие уже почти зажили, однако дыхание до сих пор сбито и даётся с трудом. Как только я вошёл в класс, наступила гробовая тишина. Я анализировал каждого из них, каждый их мускул. Большинство боятся меня — это сразу бросается в глаза по их бешено колотящемуся пульсу.

Я спокойно прошёл к своей парте, но стоило мне присесть, как вдруг появилась Момо. Она опустила на стол гору макулатуры — вероятно, отчёты по деятельности класса за время моего отсутствия. Она не ушла, а лишь молча стояла около меня. Чего она хочет? Где-то я подобное уже видел. Кажется, собаки так похвалу выпрашивают.

— Хорошо справилась, Момо… — я поднялся и погладил её по голове, после чего принялся за изучение отчётов. Стоило мне сесть, как она, так и не проронив ни слова, быстро покинула кабинет. Её пульс был высок, а температура тела локально поднялась на пару градусов. Простудилась, наверное.

Остальные в классе почему-то были шокированы, а Минору Минета и Денки Каминари сидели с распахнутыми ртами. Что это с ними?

Я пролистывал отчёты и уже через минуту полностью их изучил. Вчера была тренировка по спасению со Всемогущим, где они делились на группы. Победителями вышли Каччан, Иида, Тодороки и Ханта Сэро. Их целью было добраться до пункта быстрее остальных, и они показали наилучший результат. Довольно любопытно. Мне кажется, если бы я участвовал, то наверняка побил бы их рекорды. Конечно, моя технология телепортации несовершенна и всё ещё остаётся лишь прототипом, но она наверняка показала бы лучший результат. Главная проблема моего телепорта заключается в малом радиусе — всего десять метров. Само устройство вживлено в имплант около глаза и подключено напрямую к мозгу. Я долго откладывал эти испытания и, если честно, думал, что технология расщепит меня на атомы. Но из-за того, что мои клетки были полностью заменены репликантами, с помощью этого прибора я могу на мгновение распасться на мелкие частицы и переместиться на определённое расстояние. Очень классная технология, я ещё в Америке долго над ней думал после встречи с Курогири. Тогда я не мог заставить перемещаться живую материю: даже когда телепортация удавалась, подопытные кролики оказывались уже мертвы.

Я понимаю, что технологиями не смогу превзойти причуды, и пока что мне просто везёт. Их природа мне до сих пор неизвестна, все мои догадки постоянно рушатся, и на их месте образовываются новые. Я даже не уверен, смогу ли выстоять против хотя бы одного из моих одноклассников, даже самого слабого, когда они полностью освоят свои силы. Когда я просматривал запись фестиваля, сын Старателя продемонстрировал невероятный потенциал. С одной стороны, мне даже повезло, что меня дисквалифицировали. Его причуда льда обладает колоссальной разрушительной мощью. Конечно, мои репликанты из биологически активного углеродного волокна выдержат любую температуру — об этом я позаботился ещё на стадии первых чертежей. Но если он проморозит моё тело насквозь, замёрзшая органика внутри начнёт отмирать, и боты запустят аварийную репликацию. Начнётся цепная реакция, которая сожрёт меня быстрее, чем я успею активировать контрмеры. Я просто превращусь в бездушный нанокаркас.

Квентина мне удалось одолеть только из-за тщательно проработанного плана и психологического давления, а также благодаря удачно собранному и по невероятному везению сработавшему захвату разума на основе ДНК Шинсо. Мне удалось сломать его ментально через ту женщину и заставить действовать наобум. В честной схватке я бы точно проиграл.

Мне нужно больше информации, больше данных, иначе всё будет впустую. Прогресс одноклассников и моя беспомощность только подтверждают, что причуды опасны и не нужны миру.

Директор Недзу был так близок к тому, чтобы меня раскрыть, как я думал, но он всего лишь блефует, причём постоянно. В своём кабинете он часто строит догадки, которые неизбежно ведут его к проигрышу. Он наблюдал за мной ещё со вступительного, но не видел ничего, кроме моего мозга. Даже на аттракционы пригласил только для того, чтобы я рассказал принцип работы механизмов. Про моё альтер эго вспомнил только потому, что закончились идеи, как меня уболтать, а завербовать в качестве личного ассистента пытался, чтобы в шахматы поиграть. Я, конечно, отношусь к этой информации скептически, но если всё это правда, то я хоть в чём-то превосхожу причуды.

Мне вот интересно: может, заставить Куриичи прочитать его мысли? Вот только будет проблема, если у него, как и у меня, слишком много информации в мозгу, из-за чего эта идиотка опять в кому впадёт. Ладно, будь что будет.

Дверь класса с резким стуком распахнулась, обрывая мои мысли. В кабинет, уже без бинтов, вошёл сенсей.

— Рад видеть, что вы все в сборе, — прохрипел он, останавливаясь у трибуны. — Стажировки окончены. Кто-то из вас сделал шаг вперёд, кто-то… — его взгляд на секунду задержался на мне, — перегнул палку. Но правила Юэй едины для всех. Сегодня вы обязаны сдать свои отчёты по стажировке. Староста, собери листы.

Я спокойно достал из кармана сумки свой собственный отчёт, который три дня валялся среди чертежей моих прототипов. Передавая бланк Момо, я заметил, что её пульс до сих пор не пришёл в норму, а лицо горело пунцовым цветом. Точно простудилась, видать, слабый иммунитет.

Положив отчёты на стол преподавателя, Момо вернулась на своё место, и Айзава глухо кашлянул, бросая короткий взгляд на принесённые бланки. Он опёрся руками о трибуну.

— Времени на раскачку у вас нет. На следующей неделе начнутся итоговые экзамены перед Летним тренировочным лагерем.

По классу тут же прошёл нервный гул. Ашидо и Каминари побелели, осознавая, что их оценки на дне.

— Тест будет состоять из двух частей: письменной и практической, — продолжил Айзава, полностью игнорируя их панику. — Если кто-то из вас умудрится завалить хотя бы теорию... останется в академии на дополнительные адские занятия. В лагерь поедут только те, кто сдаст всё. Свободны. — Он сделал паузу и добавил: — Мидория, тебя я попрошу задержаться.

— Хорошо, — глухо произнёс я, уже предвещая не особо приятный разговор. Со дня фестиваля мы с ним не пересекались, а значит, речь пойдёт о том инциденте.

Мы вышли из класса и прошли в учительскую. Айзава жестом указал Всемогущему и остальным учителям оставить нас наедине.

— Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я позвал тебя. Не беспокойся, речь пойдёт не о фестивале. Юный Шинсо перешёл границы, за что и поплатился, но и ты не держи на него зла. На самом деле он парень неплохой, просто ошибся, — спокойным тоном произнёс он.

— Не беспокойтесь, я не держу на него зла и надеюсь, он тоже не особо обижен. Если речь пойдёт не о фестивале, тогда о чём? — мои догадки осыпались в прах. Что тогда ему от меня нужно?

— Я позвал тебя из-за личного интереса, надеюсь, ты не против? Твоё геройское прозвище… Ты не отправлял его на протяжении всей стажировки. Я понимаю, что это всё чистая рутина и имя можно изменить в любой момент, однако то, что ты выбрал «Деку» … Ты правда уверен? На мой взгляд, тебя уж точно нельзя назвать бесполезным. Ты не подумай, я не собираюсь как-то оспаривать твой выбор, просто не хочу, чтобы одарённый ученик закапывался в самобичевании.

— Похоже, вам рассказали о моём посттравматическом синдроме. Не беспокойтесь, выбор был не спонтанным. Только назвав себя бесполезным, я могу идти дальше. Это имя не для широкой публики, оно личное. Оно заставляет меня не зазнаваться и трезво оценивать свои возможности.

— Хорошо, раз так, то у меня больше нет вопросов. Будь передо мной кто-то другой, я бы посоветовал идти готовиться к экзамену, но тебе это не нужно. И на всякий случай предупрежу: когда люди совершают ошибки, они просто ошибаются, а не расписывают в подробностях полную противоположность правильного ответа или его альтернативный вариант. Если снова напишешь экзамен на 99 баллов в своей манере, я без промедлений исправлю оценку на высшую, как делал до этого. Не пытайся выглядеть идиотом, у тебя не получается. Можешь идти.

— Хорошо, я постараюсь избавиться от этой привычки, — сказал я, после чего вышел из кабинета. Едва переступив порог, я тут же спешно направился в уборную. Кашель сковывал конечности, почерневшая кровь пролилась в раковину. Ещё два дня, и всё должно прийти в норму — в теории…

Долго задерживаться там я не стал — слишком проходное место. Немного приведя себя в норму, я вернулся в класс. Там стояла шумиха: все ученики с плохой успеваемостью буквально бились головой о столы и хищным взглядом выискивали спасение. Не обращая внимания на суету, я прошёл на своё место и продолжил структуризацию деятельности класса. На удивление, Яойорозу постаралась на славу, даже всё от руки написала. Я бы на её месте просто распечатал текст, а она в этих вопросах оказалась довольно щепетильна. Почерк ровный, не то что у меня, — я ведь пишу строгими печатными буквами, почти как принтер.

Моё спокойствие было нарушено глухим ударом по парте розовой тетрадкой. Когда я поднял взгляд, меня сразу же накрыло оцепенение: резко поднялась температура, сердце заколотилось. Неужели тоже простыл?! Вот только проблема в том, что я чисто физически не могу подхватить вирус.

— Мидория-кун!!! Спасай, я точно завалю письменный экзамен… Ты же лучший на курсе, пожалуйста, подтяни меня по учёбе!

Тору Хагакуре. Пышная, яркая копна волос цвета шартрез с нежно-розовыми прядями сместилась ближе к моему столу. Разноцветные ресницы на её скрытом от остальных лице взволнованно подрагивали. Ах да, она же почти самая последняя по успеваемости, шестнадцатая вроде.

— Встретимся завтра! — радостно произнесла она, даже не дав мне вставить и слова.

Она такая яркая и гиперактивная, что даже обидно, что её вижу только я. Я медленно повернулся в сторону Каччана, который лишь, как обычно, недовольно фыркнул:

— Ну ты и дуболом, конечно, аж бесишь.

«Дуболом?! Это я дуболом? И это говорит мне Каччан?»

— Урарака! Каччан возьмёт тебя в свою группу репетиторства. Завтра, ближе к полудню, — произнёс я на весь класс, после чего сразу же покинул кабинет.

Ну и рожа у него была в этот момент! Он выглядел так, будто готов сожрать меня прямо на месте, вместе с партой и стулом. Вот умора.

Вернувшись домой, я просто залипал в потолок, просматривая камеры города в фоновом режиме. Мысли о завтрашнем дне доставляли странный, непривычный дискомфорт. Она наверняка что-то задумала — не просто же так постоянно пытается со мной сблизиться. Вот только проблема заключалась в том, что она была абсолютно чиста. Я досконально проверил каждого ученика в классе, и на ту же Лигу Злодеев она точно не работала. Предателем, который постоянно сливал данные, была вовсе не она, а Юга Аояма — тот паренёк с лазером из пупка. Если Хагакуре не шпионила на подполье, тогда какую цель она преследует?

На всякий случай нужно быть начеку. Я будто каменею, когда нахожусь рядом с ней, а это может означать только одно: у неё есть вторая причуда или же её способность не ограничивается одним лишь преломлением света. Вполне возможно, её аура-излучение тайно генерирует низкочастотные волны, напрямую подавляющие мою нервную систему или вызывающие синаптический сбой в репликантах. Нужно больше данных. Раз уж подвернулась возможность, на завтрашней встрече проверю её досконально.

На следующий день мы встретились в торговом комплексе, местоположение которого она отправила мне буквально за тридцать минут до встречи. Я незаметно улизнул из дома, чтобы Куриичи не прознала, а не то пришлось бы опять наряжаться и осуществлять весь этот богатейский бред. Я пришёл раньше Хагакуре, поэтому времени для установки анализаторов по всему комплексу было достаточно. Что удивительно, в этом же комплексе находились Каччан, Урарака и Киришима — на втором этаже в кафе. Их присутствие здесь — отличная возможность объединиться, если почувствую, что теряю контроль.

Через пару минут она пришла. Немного неуклюже бежала в мою сторону, махая рукой. Такая яркая и жизнерадостная, но такая незаметная для остального мира. Наконец добежав, она, тяжело дыша, переводила дыхание, слегка помахивая рукой в сторону своего платья.

— П-прости… — начала она, но из-за сбитого дыхания сделала паузу. — За опоздание.

— Ничего страшного, я пришёл не так давно.

Опять это чувство. Сердце бешено колотится, по телу разливается осязаемый жар, но датчики перед глазами упрямо показывают, что температура тела не изменилась ни на долю градуса. Все анализаторы, расставленные по торговому комплексу, выдавали чистый ноль. Никакого внешнего волнового воздействия, никаких низкочастотных атак. Я ошибался. Это была не её причуда. Реакция шла не из-за внешних факторов — она была сугубо ментальной и физической, запущенной изнутри моей собственной нервной системы.

— Такая жара, просто ужас! — Тору весело замахала ладонью у лица, переводя дыхание, и её лицо под растрёпанными волосами вспыхнуло от смущения. — Ты весь в чёрном, тебе не жарко?

— Нужно найти тихое место, чтобы ты не отвлекалась от учё… — буднично начал я, но не успел договорить, как она, схватив меня за руку, потащила к лавке с напитками.

— Два лимонада, пожалуйста! — весело произнесла она, бросив купюры на стойку. Один стакан она вложила мне в руку, а второй опустошила буквально за минуту. — Мидория-кун, меня же глаза не подводят? Неужели новая коллекция наконец поступила в продажу?! Скорее, нужно спешить! Её наверняка скоро всю раскупят!

Я ничего не понимал. Мы же вроде учёбой заниматься должны… Вместо этого из репетитора я превратился в носильщика и оценщика её образов. За три с половиной часа мы обошли почти все бутики с одеждой. Пакетов у меня в руках становилось всё больше и больше. Я был в ступоре, просто шёл за ней, заворожённый её улыбкой.

— Стоп! Мы же учиться пришли! — Тору резко замерла посреди коридора и виновато замахала руками. — Прости меня, что-то занесло немного. Теперь всё, нужно собраться. — Она нежно ударила себя ладонями по щёкам, после чего продолжила: — На втором этаже я видела кафе, там вроде довольно тихо.

— Да, я уже забронировал там столик… Четыре часа назад.

— Упс…

Она смущённо охнула, спрятав лицо в ладонях. Когда мы пришли в кафе, я лишь молча прошёл к нашему столику, аккуратно составив гору глянцевых пакетов на соседний стул.

Тору опустилась напротив и с глухим стуком швырнула на стол свою розовую тетрадь в клетку.

— Всё-всё! Мидория-кун, клянусь, теперь только учёба! — она виновато замахала руками над чистыми бланками. — Я ни одного предмета не понимаю, — виновато улыбнувшись, произнесла она.

Я лишь вздохнул, придвинул тетрадь к себе и достал ручку. Тору наклонилась ко мне почти вплотную, чтобы рассмотреть записи. Её близость снова заставила сердце предательски ускориться, но я упрямо проигнорировал этот сбой, начиная выводить на листе план её занятий. Я объяснял ей теорию годовых предметов, сжав информацию до максимального значения, а Тору судорожно записывала, то и дело восторженно сверяя страницы учебника и удивляясь, что они в точности совпадают с тем, что я ей говорил.

Наше уединение было нарушено внезапно. Из-за соседней декоративной перегородки раздался яростный, до боли знакомый рык:

— Да какого чёрта ты опять знаменатель перенесла, круглолицая?! А ты, идиот, его и вовсе забыл! Записывайте решение заново, пока я вас обоих не взорвал!

— Прости, братан… — послышался виноватый голос Киришимы.

— Да ты объяснять нормально не можешь! — упрямо буркнула Урарака. — Остальные решения верные! Только тут ошибка…

— То, что ты не настолько идиотка, не говорит ни о чём! Записывай давай…

Каччан колотил их скрученным меню, тяжело вздыхая. Я мысленно понимал его — мой собственный ученик был ничем не лучше. Тору постоянно ребячилась, отвлекалась и половину информации вообще не слушала, заставляя мои датчики пульса раз за разом выдавать невозможные сбои.

Я поднялся и пошёл к стойке, заказав самый крепкий кофе, какой у них был. Когда я обернулся, позади уже стоял Каччан.

— Деку?! Ты какого чёрта здесь забыл?

— Каччан, вот так совпадение… — пытаясь изобразить удивление, произнёс я.

— Твоя подстава вчера… Ты за неё поплатишься, — с грозной улыбкой процедил он. — Наш столик там, подсаживайтесь.

— Чёрт… — недовольно фыркнул я, принимая его приглашение. Теперь придётся ещё и их учить. Я сразу понял, что он задумал, — опять соперничество.

Мы с Тору подсели к ним, и, как только Бакуго вернулся на своё место, началась наша битва. Его подход сразу изменился: объяснять ребятам он стал чуть мягче и максимально разжёвывал материал. Я не мог сдавать позиции, поэтому упростил теорию под их архетипы личности. Так прошло два часа, и под нашим совместным натиском «ученики» начали делать заметные успехи. Наконец, Урарака, Бакуго и Киришима стали собираться. Перед выходом все буднично попрощались, но Каччан ненадолго задержал на мне взгляд.

— К врачу сходи. Ещё не хватало тебе сдохнуть раньше времени, — напоследок бросил он, уходя вместе с остальными.

Остались лишь мы с Тору. Она сидела тихо, буквально прожигая дыру в стакане своего клубничного напитка. Её взгляд потускнел и больше не пылал тем оптимизмом, что минутами ранее.

— Всё в порядке? — спросил я, на удивление, искренне. Что-то её глодало, и это вряд ли было переживание насчёт экзамена.

— Спасибо тебе. Не знаю, что бы без тебя делала, — она снова попыталась надеть привычную социальную маску веселушки, но безуспешно. — Скажи... как я выгляжу? Меня ведь никто никогда не видел, в том числе и я сама. Я правда была безумно счастлива, когда меня смог увидеть хоть кто-то... Но в то же время мне стало немного завидно.

Её причуда и вправду словно проклятие… Словно она живой призрак. Теперь понятно её постоянное желание выделиться: она просто не хочет остаться лишь именем в списке учащихся. Я ничего не сказал, а просто отошёл и выдернул один из своих анализаторов. Быстро разобрав его, я вытащил линзу и перенастроил её под волны преломления Тору. Затем я взял её телефон и прикрепил деталь к камере. Сфотографировав девушку, я положил устройство на стол. Тору с непониманием смотрела на экран, будто бы не веря в то, что сейчас увидит. Я лишь поднял пакеты и оставил купюры на столе.

— Идём, уже поздно, — с улыбкой произнёс я, наблюдая, как по её щекам стекают слёзы, а улыбка становится такой ослепительной, что моё сердце чуть не остановилось.

Мы покинули комплекс. Проводив её до дома, я направился к себе. Вернувшись, я сел на кровать, уставившись в стену. Всё стало понятно: никакой скрытой причуды, никаких тайных мотивов. От осознания этого становилось больно… Я ведь недостоин этого. Всего лишь убийца и просто жалкое ничтожество. Мои руки по локоть в крови, а разум не исправить — я не откажусь от своей цели.

Сегодня день письменного экзамена — годовой тест. Всю неделю я подтягивал Тору, а также тех двоих на пару с Каччаном. Наверняка он вёл какой-то мысленный счёт нашим успехам, но, да и ладно.

Я не могу отделаться от мысли, что всё не должно быть так. Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. А ведь всё могло быть иначе…

НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО! НИЧТОЖЕСТВО!

Мысль, цель, смысл… Зачем я продолжаю? Я ведь ничего не смогу изменить…

Весь экзамен я просто смотрел на свой пустой бланк с подписанным именем. На белом листе передо мной безупречным шрифтом, похожим на работу принтера, было выведено лишь одно слово: «Мидория». Ниже не было ни строчки. Когда прозвенел звонок, я меланхолично поднялся, собрал заполненные листы у всего класса и молча положил стопку на стол к Айзаве. Сенсей даже не успел ничего сказать. Следующим своим шагом я просто схватил сумку и вышел из класса, направившись прочь из академии.

У главных ворот Юэй уже стоял знакомый лимузин конгломерата. Мне меньше всего хотелось сейчас пересекаться с кем-либо, выслушивать пошлые подколки Куриичи или в очередной раз погружаться во весь этот навязанный Атсуко богатейский бред. Свернув в тень, я обошёл территорию академии с обратной стороны, активировал вшитый у глаза имплант и короткой квантовой вспышкой телепортировался сквозь бетонную стену наружу, за пределы радиуса их камер.

Вечер. На улицах города было довольно оживлённо. Сидя на самом краю крыши десятиэтажного здания, я смотрел вниз, туда, где мир мерцал миллионами ярких неоновых огней. Люди внизу казались такими радостными и безмятежными. Если не смотреть глубже.

Но я смотрел. Через взломанные объективы городских камер, транслируемые прямо мне на сетчатку, я отчётливо видел всю изнанку этого общества. Я видел скрытую гниль в тёмных переулках, цинизм про-героев, делящих зоны влияния, и страх обывателей перед грядущей эволюцией мутаций. И, смотря на этот сияющий фальшивкой мир, я впервые задавался лишь одним глухим вопросом:

«Праведна ли моя цель?»

Если даже с этой гнилью люди счастливы, то имею ли я право вмешиваться? Если смотреть на причуды с научной точки зрения, то по всем биологическим законам это является эволюцией. Моя же цель вернёт людей на предыдущую ступень развития. Может… мне просто убить всех героев? Убить всех злодеев?

БРЕД! БРЕД! БРЕД! БРЕД!

Нет… Это ничего не изменит. Рано или поздно появятся новые, и всё повторится. Мой прогресс по изучению причуд стоит на месте, я ничего не могу сделать. Передача сил… Как? Существует ли причуда, способная забирать способности у других? Или есть какой-то иной способ? Причуда — это ДНК, но я заметил кое-какую особенность. При извлечении фактора причуды из крови он со временем пропадал. Покидая тело носителя, сила попросту исчезает — не сразу, но бесследно. Это означает, что причуды — далеко не просто ДНК, а что-то совсем другое, хотя и связанное с ним. Моя прошлая теория тоже не подходит, ведь я сканировал подопытных на все виды активностей: от радиационного излучения до квантового.

Я поднялся, бросив последний взгляд на неоновые огни города. Возвращаться домой не хотелось, поэтому я отправился в бункер. Всю оставшуюся ночь я просматривал записи с камер за пропущенный день. Практическая часть экзамена была изменена из-за Стейна и меня, также в отчётах мельком упоминалась Лига Злодеев. Нас поставят против учителей. Всё бы ничего, но меня удивил мой напарник и преподаватель, против которого нам предстоит стоять. Довольно странный выбор: как ни посмотри, а здесь больший акцент идёт на физическую силу и разрушительную мощь. Бакуго обладает и тем, и другим, но вот я далёк от подобных масштабов. Будет тяжело, ведь наш противник — Всемогущий.

Облокотившись на спинку кресла, я откатился назад. В голове роилось столько мыслей, что я никак не мог собраться.

«Возродить Символ Мира».

Эта мысль прокрадывалась ко мне со дня спортивного фестиваля. А ведь и вправду — отличная возможность. Если я исцелю его, то Лига Злодеев остепенится и перестанет мешаться под ногами. Прошлое их нападение на USJ доставило мне немало проблем, а вот Ному, атаковавшие Хосу, наоборот, сыграли мне на руку.

Запарно, но действия Лиги Злодеев кишат неотвратимыми последствиями. В том же Хосу погибло двадцать пять человек — правда, одного убил я, но это не так важно. Важнее сейчас то, что восстановление Всемогущего займёт пару месяцев. Полтора года назад он говорил, что у него полностью отсутствует желудок. Его репликация займёт месяца три, а что насчёт остального — больше пяти месяцев. Я давно думал над этим: может, попытаться улучшить репликантов? Это моё самое главное изобретение, над которым я работал три года, начиная от гипотетических сказок, о которых грезил с семи лет. Если бы я начинал с нуля, то это заняло бы несколько лет, но каркас готов, а значит, я рискую лишь своим здоровьем.

Я могу перестраивать их код, как угодно. Нужно искусственно повысить скорость их деления и репликации, но так, чтобы они не вышли за критические лимиты и не сожрали живую органику. Благо прямо сейчас у меня в заложниках в нижнем секторе бункера сидят два наёмных убийцы с довольно любопытными причудами — идеальный материал для биологических тестов.

Наступило утро. Мне удалось повысить скорость репликации ботов, и мои лёгкие полностью восстановились буквально за час. Я считаю это успехом, но последствия всё равно проявились. Триста двадцать контрмер сократились до ста шестидесяти — мне пришлось намеренно замедлять регенерацию на финальном этапе, дабы снизить скорость поглощения наночастицами моей собственной биологической матрицы. Проблема решаема, так что это в любом случае победа. Мне удалось временно стабилизировать состояние и приостановить таймер своей смерти, но фундаментальная уязвимость никуда не исчезла. Теперь я без проблем смогу восстановить оторванную конечность, разорванные лёгкие и прочие сложные внутренние органы. Однако проблема пожирания моей биологии репликантами вернётся в ту же секунду, если я получу критический урон. Тяжёлое ранение, которое уничтожит половину моего тела, станет отправной точкой на небеса — и тогда в запасе останется уже не тридцать лет, а буквально года два. Кроме того, сердце и мозг по-прежнему остаются моим биологическим ядром. Если я лишусь этих органов, смерть наступит мгновенно.

Пора на экзамен. Я надёл свою мятую форму и взял сумку с костюмом. Мне надоело играться в героя, и поэтому мой геройский костюм претерпел изменения. Полностью чёрный верх и низ, состоящий из наноткани, и красные кроссовки. Также я изменил маску — теперь она полностью состояла из матового металлика. Создавая её, я вдохновлялся осами. В районе рта находился воздушный фильтр на случай газовых атак. По большей части эта конструкция походила на тактический противогаз, только без громоздких боковых фильтров. Холодный, безликий металл вместо фальшивой геройской улыбки.

Когда я зашёл в раздевалку полигона Юэй, в помещении мгновенно воцарилась гробовая, удушливая тишина. Они ещё не пришли в себя после моих спонтанных выходок. Я молча открыл свой шкафчик, полностью игнорируя их шёпот, и начал переодеваться.

— Мидория, а ты в неплохой физической форме. Качаешься? — вдруг спросил меня Киришима. — Мужик! — с улыбкой произнёс он, вытянув большой палец.

И вправду, после ускорения ботов мышечной массы стало чуть больше, но, благо, из-за лимитов я не превращусь в безмерного качка. Я просто проигнорировал его, но вдруг мою дверцу резко захлопнули глухим ударом.

— Я тебя размажу, Деку! Не смей поддаваться, как ты делал постоянно! В этот раз ты должен выложиться на полную! Понял?! — прокричал Каччан, со своей традиционно серьёзной и грубой миной смотря на меня.

— Как скажешь, Каччан, — тихо произнёс я, продолжив надевать костюм и попутно незаметно пряча шприц с ботами в подсумок на ноге.

Когда все переоделись, мы вышли на площадь. На лестнице расположились все учителя и некоторые про-герои. Я уже знал суть экзамена, поэтому удалённо подключился к своей базе, направив больше сотни дронов-сфер в свою сторону. Я отошёл в сторону — всё равно наш бой стоит пятым в очереди. Мимолётом я услышал яростные крики Бакуго: видимо, он только что узнал о том, что мы в одной команде. Я не стал ждать, поэтому сразу отправился к имитации города, где будет проходить наш экзамен. Когда сферы прибыли, я направил их перед собой, образовав из них кресло, после чего сел и сразу же уснул.

— Поднимайся, утырок! Мы следующие, — яростно прокричал Каччан, отвесив мне подзатыльник, от которого я и очнулся.

— Сколько я проспал? — зевая, спросил я.

— Часа три. Остальные уже закончили. Кто-то как простофиля сдулся, а кто-то прошёл вполне достойно. Так что не смей разыгрывать из себя придурка и не смей сдерживаться!

— Так сильно хочешь в летний лагерь? Или мечтаешь победить Символ Мира, доказав, что ты не ничтожество?

— Лучше завали, поднимай свой зад и пошли! — сказав это, он направился к воротам.

Я поднялся, направив сферы над имитацией города, после чего надел маску, защёлкнув фиксатор на затылке.

— Так и что, у тебя есть план? — произнёс я, догнав Бакуго.

— Навалять ему и пройти.

— Как самоуверенно… — я лениво зашагал рядом с ним, попутно просматривая местность через датчики. — Но ты прав: с его скоростью сбежать у нас не выйдет, да и, если честно, один на один мы его тоже не одолеем.

— При виде злодея тоже будешь так ныть? Будем импровизировать — против такого противника чёткий план бесполезен.

— Это верно. Пока что он стоит возле выхода, ничего не предпринимая, но это лишь вопрос времени, когда он начнёт действовать, — подойдя ближе, я вложил ему в ухо наушник со своим личным зашифрованным каналом связи. Каччан остановился, оценивающе посмотрев на меня.

— Твой новый костюм больше на злодейский похож, — со своим фирменным злобным оскалом произнёс он.

— А твой изначально выглядел как злодейский, — с долей сарказма отозвался я.

Удивительно, мы впервые за долгое время нормально ладим. Помню, в последний раз мы так общались очень давно, ещё до того, как он получил причуду. Было же время... Возможно, у нас бы и не было той долгой паузы, если бы я, как упёртый баран, не полез к нему тогда со своей помощью, невольно уязвив его гордость перед остальными. Может, тогда бы всё сложилось иначе…

Внезапно огромный поток воздуха снёс нас на расстояние около двухсот метров назад. Разрушения были невероятными: все окна в округе разбились вдребезги, здания деформировались, а асфальт разворотило в клочья, обнажая сырую землю. Эта сила колоссальна — даже не представляю последствия от прямого попадания. Как вообще одолеть такого монстра?

Каччан бросил мне свою вторую перчатку-накопитель, а я отправил ему одного из дронов. Нам даже через динамик разговаривать не пришлось — мы поняли друг друга без слов. Схватив дрона, Бакуго мощным взрывом образовал плотную дымовую завесу. Воспользовавшись секундным замешательством Всемогущего, мы синхронно зашли к нему с двух сторон. Бакуго начал яростно забрасывать его взрывами, полностью отвлекая внимание на себя, а я зашёл со спины, ожидая идеального момента для удара.

— Давай! — произнёс он, подпрыгнув вверх и зависнув в воздухе на моём дроне.

Я сорвал чеку с перчатки, и прогремел взрыв, отдача от которого тут же вывихнула мне плечо. Не теряя времени, я подлетел к цели, а сверху Бакуго уже активировал свою перчатку. Мощный взрыв образовал глубокий кратер, в котором Всемогущий, в теории, должен был ненадолго осечься. Мы не стали проверять результаты атаки, поскольку в бою с таким противником на счету была каждая секунда. Мы изо всех сил рванули в сторону выхода.

— Мне кажется или этого недостаточно? Он вряд ли мог потерять сознание. Хотя, в теории, два этих взрыва должны были его…

— Ослабить? — произнёс Всемогущий, за одно мгновение догнав нас. Он улыбался и выглядел абсолютно невредимым.

В ту же секунду он разрушил обе перчатки-накопители, после чего лёгким движением впечатал меня в стену здания. Бакуго же сильным ударом с колена в живот он отправил в противоположную стену, заставив знатно проблеваться. Моё плечо с сухим треском встало на место. Я мгновенно собрал всех оставшихся дронов, заставив их хаотично атаковать Символ Мира со всех сторон, после чего бросил в него все антигравитационные мины, буквально впечатав его в землю. Оклемавшийся Бакуго сконцентрировал пот и выдал мощнейший взрыв, но Всемогущий без труда поднялся. Одним движением он уничтожил всех моих дронов, с невероятной скоростью оказался перед Бакуго, перехватил его за запястье и вбил в асфальт, зафиксировав сверху ногой. Я тут же достал выданные наручники и побежал на максимальной скорости ему за спину. Но Всемогущий, даже не оборачиваясь, перехватил меня за запястье и поднял перед собой. Вторым движением он просто отбросил наручники в сторону.

Вот это силища! И это он ещё сражается с утяжелителями?!

— Какая потрясающая командная работа, мальчики мои! — с искренним восторгом произнёс он. — Кхм… Кхм… Что же вы будете делать теперь, герои? Вариантов осталось немного, — примерив на себя роль злодея, грозно добавил он.

«Каччан, дождись моего сигнала, а потом взрывай», — передал я через мысленный передатчик в наушнике.

От недавнего удара моя маска раскололась, и свободной рукой я сорвал её, бросив на землю. Когда Всемогущий посмотрел на моё лицо, его глаза удивлённо расширились.

Я подбросил мину в сторону его лица, после чего телепортировался ему за спину и, достав шприц, воткнул его ему в бок.

— Давай! — прокричал я, и Бакуго, направив ладонь, выдал мощный взрыв прямо по мине, которую я бросил. Взрывная волна откинула нас обоих в сторону выхода. Перед самым детонационным импульсом я успел вытащить шприц и убрать его обратно в подсумок.

Мы, не теряя времени, побежали к воротам. На удивление, Всемогущий не стал нас догонять — видимо, его ежедневный лимит времени подходил к концу. Мы прошли. Для меня это была двойная победа. Я не только запустил процесс исцеления Символа Мира, но и сделал это тайно — ни сам Всемогущий, ни камеры наблюдения ничего не зафиксировали.

Академия Юэй. Кабинет директора.

В просторном помещении воцарилась звенящая, тяжёлая тишина. Недзу сидел, скрестив лапы, а напротив него, заметно нервничая, стояли Тошинори и Айзава.

— Ученики стали довольно способными, не правда ли? — спокойным тоном произнёс директор, наблюдая за реакцией коллег.

— Верно, они стали сильнее и опытнее. Стажировка пошла им на пользу. Теперь же, столкнувшись с серьёзной угрозой на экзамене, они поняли, что играм пришёл конец, — с почти таким же ледяным спокойствием ответил Сотриголова.

— Но я полагаю, вас кто-то особенно заинтересовал, раз вы пришли ко мне вдвоём. Дайте угадаю: Мидория Изуку, верно?

— Не стану лгать, из всех студентов в этом году он самый необычный. Впервые за свою карьеру вижу столь одарённого подростка, совершенно не полагающегося на причуду. Я уже не раз говорил о том, что ему место на отделении поддержки. Технологии этого парня сопоставимы с разработками будущего, — Айзава говорил ровно, и по его измождённому лицу трудно было что-то прочесть.

Недзу вздохнул, после чего выдвинул ящик стола и вытащил плотную папку с досье.

— На его счету множество наград с научных выставок, и все они обрываются, как только ему исполнилось десять. Потерял мать в возрасте пятнадцати лет в несчастном случае. В этом же возрасте переехал к своей тёте в Америку и там за три месяца досрочно окончил сначала школу, а после — закрытый институт на факультете биоинженерии. Дальше он устроился инженером на оружейный завод при правительстве и за месяц поднялся до главного инженера. Ещё через два месяца уволился и стал их главным поставщиком оружия. Дальше продолжать, я думаю, не стоит. Всё это звучит так, будто он сбежал со страниц фантастической литературы, и совершенно не похоже на правду, но это так.

— Интересно, почему он поступил в Юэй? — произнёс Айзава, присаживаясь на стул. — За весь этот месяц я пришёл к выводу, что он не очень-то и хочет становиться героем. Парень даже не старается, а упрёки воспринимает как вызов. На тесте вообще сдал пустой бланк — видимо, в отместку на моё замечание.

— Думаю, ты слишком перегружаешь голову, Айзава. На практике юный Мидория и юный Бакуго показали себя отлично, их командная работа была на высоте. Ты говорил, что поставил их в пару, потому что они не ладят, так? Я вот заметил, что их синергия была на таком запредельном уровне, будто они даже моргали одновременно.

— Я говорил не это. Я сказал, что их нужно объединить, потому что…

Звуковой сигнал в левом импланте Изуку внезапно сменился глухим, монотонным шипением цифровых помех. Связь оборвалась. Автобус со всем классом на полной скорости пересёк черту города, уйдя слишком далеко от биологического ретранслятора.

Мидория лениво опустил планшет на колени и меланхолично уставился в грязное стекло, за которым замелькали первые густые деревья пригородного леса.

«Чёрт… Думал, будут говорить про что-то важное, а тут…» — бесстрастно промелькнуло в его мыслях.

Дорога заняла около полутора часов. Автобус Юэй тяжело затормозил на заброшенной смотровой площадке, расположенной на самом краю лесистого горного обрыва.

Первокурсники с шумными вздохами облегчения начали вываливаться из душного салона на свежий воздух. Минета и Каминари сразу побежали к ограждениям, восторженно разглядывая расстилающееся внизу зелёное море деревьев. Тору Хагакуре вышла одной из последних. Её невидимые пальцы по привычке коснулись кармана, где лежал смартфон. Она робко повернула голову, высматривая в толпе одноклассников Изуку, но Мидория уже стоял в самом углу площадки, полностью отстранённый от общей суеты. Мятая школьная форма, руки глубоко в карманах штанов и абсолютно пустой, выжженный взгляд живого правого глаза. Между ними по-прежнему висела звенящая, холодная стена отчуждения.

Внезапно перед притихшими студентами из припарковавшегося рядом чёрного внедорожника эффектно выскочили две фигуры в ярких геройских костюмах.

— Сверкаем глазками в лесной глуши! — пропела Мандалай, вскидывая руку.

— Смертоносные и милые Дикие Кошки! — подхватила Пикси-Боб, принимая позу.

Рядом с ними угрюмо стоял маленький мальчик в бейсболке с рожками — Кота, который сразу же смерил весь класс презрительным, полным ненависти взглядом. Сопровождавшая класс вместо оставшегося на совещании Айзавы Полночь, лениво поправив очки и со щелчком расправив кожаную плеть, вальяжно бросила:

— Это тренировочный лагерь под кураторством про-героев, мальчики мои. И ваша первая задача — добраться до подножия горы к полудню. Кто не успеет, останется без обеда.

Класс 1-А мгновенно сковала паника. До полудня оставалось меньше трёх часов, а лагерь находился на расстоянии нескольких километров через глухую чащу. Но прежде, чем Бакуго или Тодороки успели высказать свои претензии, Пикси-Боб с хищной улыбкой резко опустила ладони на землю.

В ту же секунду столетние каменные плиты смотровой площадки с оглушительным грохотом раскололись, и колоссальный пласт земли вместе с кричащими, паникующими подростками с сокрушительной силой рухнул вниз, прямо в каньон.

В этом хаосе падающих камней и испуганных воплей Изуку Мидория падал абсолютно безмолвно. Его рой из сотни автономных сфер-дронов, прилетевших вслед за автобусом со стороны гор, плотным облаком пикировал следом, готовый в любую миллисекунду раскрыть нанокаркас и зафиксировать его тело в воздухе. Но Изуку не дал им тактической команды. Из-за глубокой апатии ему было абсолютно всё равно. Он даже не вынул руки из карманов куртки.

Пока Бакуго и Тодороки использовали микровзрывы и ледяные дорожки для жёсткого восстановления баланса в воздухе, Изуку просто ровно приземлился на полусогнутые ноги посреди поднявшейся серой стены пыли на дне каньона. Наноткань костюма под формой мгновенно самортизировала удар, а репликанты внутри мышц бесшумно погасили инерцию.

Каччан, приземлившись в паре метров от него и тяжело дыша от ярости, мгновенно обернулся, заметив кружащие над головой Деку чёрные сферы.

— Ты знал, да?! — бешено прорычал Бакуго, искря ладонями. — Твои чёртовы сканеры вели автобус с самой границы города, задрот! Какого хера ты не предупредил?!

Изуку меланхолично отряхнул рукав мятой рубашки от осевшей пыли и посмотрел на него ледяным, пустым взглядом:

— Думаешь, это что-то бы изменило?

Земля содрогнулась. Из вековых лесных завалов с глухим рокотом начали подниматься колоссальные, многометровые земляные чудовища, созданные причудой Пикси-Боб. Класс 1-А, кашляя от пыли, начал судорожно перегруппировываться, готовясь к тяжёлому, изнурительному бою на пределе сил.

Изуку шёл позади них, даже не предпринимая никаких действий. Бакуго разъярённо взрывал каждого голема на своём пути. Остальные, группируясь в команды, истребляли монстров по одному. Изуку лишь изредка направлял дронов, защищая одноклассников от критических ударов. Внезапно один из големов напал именно на него, но Мидория просто принял удар на себя, даже не попытавшись уклониться, пока Бакуго не подорвал чудовище точным взрывом.

— Деку! Идиот! Ты какого хрена маешься дурью? Хочешь сдохнуть?!

— Может, и так. А может, я просто знал, что ты всё равно подоспеешь, — поднявшись на ноги, бесстрастно произнёс Изуку. Его скрытые под одеждой раны мгновенно восстановились.

Он лениво поправил воротник и пошёл дальше вглубь леса, оставляя Бакуго один на один с пугающим осознанием того, что его друг детства окончательно перестал ценить собственную жизнь.

Поход через лесной массив занял куда больше времени, чем планировало руководство академии. Солнце уже лениво клонилось к закату, окрашивая кроны деревьев в багровые и золотистые тона, когда измученный, едва волочащий ноги класс 1-А наконец-то выбрался на открытую поляну перед главным корпусом тренировочного лагеря.

Подростки буквально падали на траву от изнеможения. Каминари лежал без чувств, Урарака судорожно переводила дыхание, опершись о колени, а Бакуго сел на камень, яростно втапливая в землю обгоревшую рубашку. Все они были грязными, покрытыми ссадинами и копотью.

И посреди этой измотанной массовки Изуку Мидория выглядел пугающе неестественно. Его школьная форма местами была разорвана в клочья кулаками земляных монстров, но на самой бледной коже не осталось ни единого синяка, ни одной царапины. Лицо старосты оставалось ледяным и неподвижным. Он даже не запыхался.

Полночь и Пикси-Боб, встречавшие учеников у крыльца, удивлённо переглянулись, провожая Деку пристальными, настороженными взглядами. Профессиональные герои нутром чувствовали, что от этого парня веет мёртвым, машинным холодом, совершенно не вяжущимся с концепцией «подрастающего поколения спасителей».

Маленький Кота стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к деревянной опоре веранды. Изуку прошёл мимо него, улыбнувшись и погладив по голове, после чего направился к жилым корпусам. Ребёнок инстинктивно вжал голову в плечи. Кота, ненавидевший героев и причуды всей своей душой, сейчас испытал нечто совершенно иное — первобытный, чистый детский ужас.

Прошло три дня.

Тренировочный ад лагеря под руководством Диких Кошек превратился для класса в бесконечную пытку на пределе физических возможностей. Ученики до кровавых мозолей выкручивали свои причуды, пытаясь расширить её лимиты. Но для Мидории Айзава-сенсей подготовил индивидуальную программу.

Изуку поставили в пару с Бакуго. Задумка учителя была примитивной: расширить лимит «регенерации» старосты через постоянный болевой шок и критические повреждения. Каччан беспрерывно подрывал его направленными взрывами, мгновенно опуская руки в бочки с горячей водой для расширения потовых желёз, а Мидория раз за разом поднимался на ноги. Это выглядело жестоко, но никто из присутствующих не знал, чего это стоило Изуку. Каждую секунду, пока его кожа обгорала, он внутри своего ума судорожно контролировал код репликантов. Ему приходилось искусственно замедлять работу ботов, чтобы 160 оставшихся контрмер не сорвались в цепную реакцию «серой слизи» и не превратили его в мёртвый нанокаркас прямо на глазах у Айзавы. Бакуго же просто выкладывался на полную, стараясь увеличить собственные лимиты.

Наступила третья ночь лагеря. Испытание мужеством в густом, тёмном лесу.

Айзава-сенсей сухо разделил класс 1-А на пары. Перед этим он отобрал учеников, заваливших письменный тест, — их ждали дополнительные занятия в корпусе. Остальные должны были поочерёдно заходить в лесную чащу, где класс 1-Б уже подготовил для них засады и пугающие ловушки.

— Мидория опять прогуливает? Ладно, всё равно на этих занятиях ему делать нечего, — сухо произнёс Айзава, сверяясь со списком. Он считал, что лимит старосты на сегодня полностью исчерпан взрывами Бакуго. — Ашидо, Каминари, за мной. Остальные — к стартовой черте.

Учитель увёл не сдавших учеников, тем временем Изуку шёл по лесу медленным, размеренным шагом. Благодаря имплантам местность для него была видна как при дневном свете. Он шёл без конкретной цели, просто бродил по лесу, пока не дошёл до скалистой местности. Там на камне сидел маленький мальчик, обхватив колени руками и глядя на далёкие огни города. Услышав тихий шорох шагов, он резко обернулся, и его лицо мгновенно побледнело от страха под козырьком бейсболки с рожками. Кота сразу узнал этот пустой, леденящий взгляд.

— Ты… Ты чего здесь забыл, чёртов герой?! Убирайся! — сорвавшимся, злым голосом крикнул Кота, судорожно сжимая кулаки. — Не нужны мне ваши дурацкие геройские штучки! Вы все… Все вы просто фальшивки, которые думают только о своей славе!

Ребёнок замахнулся, намереваясь со всей силы ударить Изуку кулаком в пах. Но Изуку даже не шелохнулся. Хлёсткой пощёчиной он отбросил Коту вперёд на несколько метров.

— Ты ведь Кота, верно? Сын тех погибших героев из «Гидрошлангов», — ледяным, бесстрастным тоном произнёс Изуку, и его пустой взгляд скрестился с испуганными глазами мальчика. — Я тобой не заинтересован, мне просто нужно побыть в одиночестве. Малец, свали-ка отсюда, хорошо?

Кота замер, перестав вырываться. Он во все глаза смотрел на бледное, безэмоциональное лицо подростка. Ни один взрослый в его жизни — ни Мандалай, ни учителя Юэй — никогда не говорил с ним так: без геройского пафоса, без притворной жалости.

— Останешься — пойдёшь вслед за своими родителями, — продолжил Изуку, медленно опуская капюшон. — Ты ещё мал, и тебе не стоит прощаться со своей жизнью раньше времени. А теперь убегай.

Не дожидаясь ответа, Изуку мысленно отдал команду. Один из его скрытых чёрных дронов-сфер камнем спикировал с ночного неба, на лету цепко подхватил Коту за шиворот куртки и на реактивной тяге стремительно унёс его прочь со скалы, в сторону безопасных жилых корпусов лагеря.

И ровно в то же мгновение по месту, где только что стоял Изуку, сокрушительным весом пришёлся колоссальный, разрывающий бетон удар.

Этот выпад расколол скалу пополам. Из поднявшейся стены каменного крошева и серой пыли, с хрустом перекатывая мышцы, медленно вышла массивная, пугающая фигура в грязном плаще. Под его ногами столетний гранит превратился в песок.

— О-о-о… Промахнулся! Какая досада! — хищно оскалился Мускул, обнажая свой искусственный глаз и поправляя металлические протекторы на лице.

Его мускульные волокна под действием причуды уже начали агрессивно раздуваться, прорывая ткань одежды и превращаясь в страшное, пульсирующее мясное марево. Злодей смерил Изуку плотоядным взглядом, хрустя пальцами:

— Ты же тот пацан, Изуку Мидория... Шигараки Томура говорил, что тебя нужно доставить живым. Сказал, что в тебе есть правильная гниль. Но он совершенно ничего не говорил про целостность твоих ног. Так что давай поиграем! Посмотрим, сколько ударов выдержит твоя хвалёная регенерация!

Изуку выпрямился посреди летящих обломков, даже не потрудившись отряхнуть чёрное худи от осевшей пыли. Ему было абсолютно всё равно на угрозы маньяка.

— Шигараки Томура, значит… Лига Злодеев, так вы себя называете? Как глупо. Одни психи, беглые заключённые и маньяки. Всё это так отчаянно, а теперь вы ещё и школьника завербовать хотите… Ха-ха-ха! — Изуку не мог сдержать смех, происходящее казалось ему абсурдным. — Так печально. Ты такой сильный, я ведь не смогу тебя одолеть... Раз так, то мне придётся тебя убить!

Безумный смех мгновенно сменился полным отсутствием эмоций. В ту же секунду сотни дронов с разных сторон атаковали Мускула, автоматически детонируя один за другим. Тот, в свою очередь, уплотнил свои мышечные волокна и со смехом ринулся в атаку. Однако стоило ему приблизиться, как его намертво прибило к земле мощной гравитационной миной.

— Проворный засранец! — прокричал Мускул, с большим трудом разбивая ловушку.

Он поднялся и, нарастив колоссальное количество мышц, в одно мгновение оказался прямо перед подростком, мёртвой хваткой схватив его за горло.

— Убить меня?! Ты слишком самоуверен, малец! Мне это нравится! Давай же, бейся! Плевать на приказ Шигараки, давай продолжим нашу игру, пока кто-то из нас не сдохнет!

— Тогда я начинаю, — без единой эмоции, ледяным шёпотом произнёс я прямо сквозь сжатые пальцы.

Правая рука Изуку двигалась с холодной, механической точностью. Резким движением он просунул несколько гравитационных мин разной сингулярности прямо между пульсирующих мускульных пластов на руке злодея. Мускул попытался уплотнить ткани, чтобы раздавить и уничтожить чужеродные гаджеты, но в ту же долю секунды прямо ему в голову со свистом прилетел один из оставшихся дронов-сфер, сдетонировав в упор. Вспышка ослепила маньяка, и в то же мгновение активировались мины. Разнонаправленные гравитационные поля с жутким чавкающим звуком буквально расплющили и разорвали правую руку Мускула в клочья.

Теряя сознание от болевого шока, гигант всё же успел на чистых рефлексах нанести ответный сокрушительный удар левой рукой. Огромный кулак врезался в грудь Изуку, с сухим, отчётливым треском ломая правое ребро.

Падая со скалы в лесную просеку, Мидория успел выкашлять тёмную органическую кровь. Но вместо того, чтобы просто рухнуть, его оцифрованный разум заставил наноботов мгновенно уплотнить выплеснувшуюся жидкость, превращая её в монолитный, острый как бритва нож. Он хладнокровно метнул этот кровавый клинок прямо в разорванное плечо Мускула — туда, где секунду назад была его правая рука.

Попав в живые ткани, репликанты из крови Изуку мгновенно впитались в нервную систему здоровяка. Наночастицы начали аварийное поглощение чужой биологической матрицы, полностью заблокировав передачу импульсов и намертво обездвижив Мускула, причиняя ему невыносимую, адскую боль. Злодей замер на краю скалы, парализованный собственной причудой.

Мидория же, окончательно выжатый и опустошённый, кубарем рухнул вниз, в темноту лесной чащи.

Он лежал среди поваленных веток и сухих листьев. Наноткань разорванного костюма под формой была залита грязью и кровью, а репликанты внутри грудной клетки со свистом и металлическим щёлканьем стягивали сломанное ребро, полностью блокируя болевой шок.

Лес вокруг стремительно пожирало потустороннее синее пламя Даби. Воздух стал плотным, горячим и удушливым от фиолетового ядовитого газа, из-за которого Тору Хагакуре и половина класса 1-А уже лежали без сознания на дальних полянах.

Физически Изуку восстановился буквально за пару минут — разогнанные ночными тестами на наёмниках боты работали с безупречной, пугающей скоростью. Его дыхание выровнялось, а раны бесшумно затянулись, не оставив даже рубцов. Он поднялся на ноги, накинул капюшон чёрной куртки и размеренным, спокойным шагом направился вглубь горящего синим пламенем леса, выслеживая биоритмы одноклассников через уцелевшие дроны-сферы.

Вскоре сквозь пелену дыма его правый живой глаз зафиксировал бегущую группу. Это были Бакуго, Тодороки, Токоями и Шоджи, которые пытались прорваться сквозь завалы, отбиваясь от Авангарда Лиги. Бакуго, заметив выходящего из темноты Деку, чья форма была разорвана в клочья, яростно оскалился:

— Деку, утырок! Живой?! Какого хера ты…

Он не успел договорить. Прямо над их головами, бесшумно соскользнув с ветки вековой сосны, с шуршанием плаща приземлился эксцентричный человек в маске и цилиндре. Мистер Компресс. Фокусник Авангарда Лиги Злодеев с безумным изяществом взмахнул рукой, щёлкнув пальцами.

— Вуаля! Главный приз сегодняшнего вечера изъят на глазах у почтенной публики! — театрально пропел злодей.

В ту же долю секунды тело Изуку под действием его причуды мгновенно сжалось, превратившись в маленькую, идеально круглую бирюзовую бусину-шар. Компресс ловко перехватил шарик в воздухе, пряча его в карман перчатки.

— ДЕКУ-У-У! — в абсолютном, бешеном исступлении взревел Бакуго, когда Компресс взмыл обратно на деревья. — Шоджи! Тодороки! За мной! Не смейте упустить этого фокусника!

Времени на споры не оставалось. Действуя на чистых боевых алгоритмах и многолетних инстинктах соперничества, трио гениев класса 1-А на ходу выстроило безупречный, безумный тактический план. Шоджи, используя колоссальную физическую силу своих шести рук, намертво перехватил Бакуго и Тодороки. Тодороки выкрутил мощность своей правой стороны на абсолютный максимум, создав под ногами Шоджи гигантскую, наклонную ледяную рампу-трамплин.

— Запускай! — яростно прокричал Бакуго, активируя направленные, мощнейшие взрывы за спиной.

Шоджи с диким рыком швырнул их вперёд. Использовав ледяной разгон Тодороки и реактивную взрывную тягу Бакуго, они живым, разрушительным снарядом пробили кроны деревьев, на запредельной скорости настигая улетающего Компресса.

Земля содрогнулась, поднимая тучу серой пыли, смешанной с гарью и синим пламенем. Живой снаряд из Бакуго, Тодороки и Шоджи на полной скорости снёс Мистера Компресса, буквально впечатав его в землю ровно в центре поляны, где у края фиолетового портала Курогири их уже ждали Даби, Тога и Твайс.

— Компресс, ты захватил его?.. — лениво начал Даби.

— Разумеется. Я позволил себе смелость взять ещё одного… — поднявшись и отряхнувшись, произнёс фокусник, после чего похлопал по карманам, но там оказалось пусто.

С удушливым кашлем Шоджи резко раскрыл свои множественные руки, демонстрируя перехваченные в воздухе бирюзовые шары-бусины. Однако Мистер Компресс, сидевший на земле с разбитой маской, лишь театрально прижал ладонь к груди и хищно оскалился.

— Наивные детишки… — пропел он.

Фокусник высунул кончик языка, на котором тускло блеснули две настоящие синие бусины. В одной из них был запечатан Токоями, а во второй — Изуку Мидория. Бакуго сорвался с места, его ладони бешено заискрились. На полной скорости он выбил бусины прямо из рук фокусника, намереваясь перехватить обе.

— Даби, хватай! — крикнул Компресс, экстренно щёлкнув пальцами и возвращая Изуку и Токоями в их реальные физические тела прямо посреди поляны.

В ту же долю секунды Даби рванулся с места. Его правая рука мгновенно вспыхнула потусторонним синим огнём, и он мёртвой хваткой вцепился в воротник порванного чёрного худи Изуку, утягивая его за собой прямо в клубящуюся фиолетовую мглу Курогири.

Шоджи в последний момент успел броситься вперёд и голыми руками вырвать из лап злодеев потерявшего сознание Токоями. Бакуго попытался рвануться следом за угасающим силуэтом старосты, но дорогу ему преградила Тога Химико. Злодейка крутанула в руке охотничий нож, и её глаза безумно, фанатично блеснули в полумраке.

— Не мешай, блондинчик! — весело захихикала она, резко полоснув лезвием воздух перед самым носом Бакуго. — Его мы заберём. Я уверена, он станет одним из нас… Хи-хи-хи! Я обязана первая завербовать его в культ Зеро, пока эти унылые фанатики Стейна до него не дотянулись! Так что брысь с дороги!

— Свали с дороги, психопатка! — яростно взревел Бакуго, уклоняясь от выпада и создавая мощную направленную вспышку. — Какой ещё, нахрен, Зеро?! Отдайте Деку!

— Вы, герои, такие скучные и совсем ничего не понимаете в истинной красоте! — Тога увернулась от взрыва с неестественной, пугающей грацией, уходя спиной в фиолетовый туман. — Красота — в истинной любви, в желании стать тем, кого любишь! Я обязательно найду моего ненаглядного Зеро... Разожмурю ему глазки, выпью его кровь и стану им! Тебе, глупому герою, никогда не познать этой красоты!

Курогири начал стремительно стягивать пространственный разлом, утягивая Даби и удерживаемого им Изуку. Спасти старосту они уже не могли.

— ДЕКУ-У-У! — в абсолютном, безумном отчаянии взревел Бакуго, бросаясь вперёд и тщетно пытаясь поймать пальцами закрывающийся воздух.

Каччан успел швырнуть колоссальный направленный взрыв, но его удар лишь впустую разорвал обожжённый воздух. Портал Курогири с глухим хлопком схлопнулся. Фиолетовая мгла пространственного разлома рассеялась так же внезапно, как и поглотила его.

С глухим звуком тело Изуку выбросило на холодный, грязный пол. В нос мгновенно ударил стойкий, въедливый запах дешёвого алкоголя, табачного дыма и сырости трущоб Камино. Прежде чем Мидория успел подняться, Даби грубо вздёрнул его за шкирку вверх и с силой швырнул в массивное железное кресло, стоявшее в самом центре полутёмного зала. Тяжёлые стальные цепи с лязгом обвили его грудь, руки и лодыжки, намертво блокируя любые физические движения.

Изуку открыл глаза, фиксируя обстановку с абсолютным, леденящим душу спокойствием.

Вокруг него лениво рассредоточился весь Авангард Лиги Злодеев. Твайс о чём-то громко спорил сам с собой в углу, Тога с безумной улыбкой чистила охотничий нож, а Даби, прислонившись к барной стойке, молча курил, не сводя с пленника тяжёлого взгляда.

У стойки, окружённый шевелящимися отрубленными кистями рук, сидел Томура Шигараки. Лидер Лиги медленно повернул голову, и его сухие, потрескавшиеся губы растянулись в жутковатом подобии приветствия.

— Изуку Мидория… Староста. Идеальный монстр, которого они пытаются держать на цепи, — хриплым, скрежещущим голосом начал Шигараки. Он медленно поднялся со стула и подошёл ближе, разглядывая привязанного к креслу подростка. — Я внимательно смотрел трансляцию Спортивного фестиваля. Помнишь битву наездников? За твою голову давали десять миллионов очков, а ты просто исчез. Абсолютный плевок в лицо их системе.

Томура сделал ещё шаг вперёд, и его зрачки хищно сузились, отражая свет ламп:

— Но самое лучшее началось в третьем туре. Тот недомерок Шинсо поймал тебя на слове и попытался промыть мозги. И в ту же секунду ты... Я своими глазами видел через экран, как за одно короткое мгновение ты превратился в первобытного, хладнокровного монстра. Ты сидел верхом на этом ублюдке, твоя форма была залита его кровью, а его выбитые зубы градом сыпались по бетону стадиона. Ты голыми руками вырвал ему язык и сломал челюсть, пока весь стадион задыхался от ужаса. Про-герои хватали тебя втроём, а Цементоссу пришлось заковать твои руки в тонны бетона, потому что они до смерти испугались твоей истинной, дикой натуры.

Шигараки наклонился почти к самому лицу Изуку, и от него пахнуло сухой кожей.

— Юэй пытается сделать из тебя очередную послушную куклу, Мидория. Они заставили тебя носить эту форму и писать тесты, но они никогда не забудут ту кровавую бойню, которую ты устроил на Фестивале. Они боятся тебя. Они презирают твою силу и запрут тебя в Тартаре, стоит тебе ещё раз сорваться с поводка. Мы не пытаемся тебя связать. Эти цепи — просто мера предосторожности.... Снимите с него оковы.

Шигараки вернулся на своё место, сев за барную стойку. Остальные злодеи начали лениво спорить о том, кто именно должен это сделать.

— Твайс, освободи его, — бросил Даби, затянувшись сигаретой.

— Я не хочу! Да, сейчас сделаю. Нет, я не хочу! — Твайс принялся шумно спорить с самим собой, но на автомате всё же послушно снял оковы.

Изуку механически прохрустел пальцами рук и размял шею, после чего, закинув ногу на ногу, поудобнее устроился в железном кресле, спокойно ожидая продолжения речи Шигараки.

— Мы предлагаем тебе то, чего Юэй никогда не даст — абсолютную свободу быть собой, — лидер Лиги обвёл рукой полутёмный зал. — Нам плевать на их правила и законы Комиссии Героев. Создавай своё оружие, уничтожай то, что кажется тебе неправильным. Нам не нужен очередной фальшивый спаситель с глупой улыбкой. Нам нужен тот, кто поможет стереть эту лицемерную реальность до самого основания. Присоединяйся к нам, Мидория. Пора перестать притворяться обычным школьником. Самое время показать Юэй, на что ты способен, когда над твоей яростью больше нет их контроля.

Мидория сидел абсолютно неподвижно. Он наблюдал за тончайшими изменениями мимики присутствующих в баре, пока внутренние алгоритмы импланта завершали окончательное сканирование их биологических профилей и досье. Внезапно Изуку сорвался на смех. Это был леденящий, пугающий и тихий хохот, от которого всем присутствующим в полумраке зала мгновенно стало не по себе. Тога невольно крепче сжала рукоять ножа, а Даби медленно опустил руку к карману.

— Ха-ха-ха… Ты настолько наивен, что аж тошно, Тенко Шимура, — сквозь зубы, постепенно пытаясь остановить хохот, произнёс Изуку.

При упоминании своего настоящего, стёртого из всех баз данных имени Шигараки Томура мгновенно застыл, впадая в глубокий, парализующий ступор. Его пальцы, занесённые над барной стойкой, крупно задрожали.

— Что это за идиотская, пафосная речь? Долго готовился? — с ленивым сарказмом спросил Мидория, возвращая лицу маску абсолютного безразличия. — Ты правда думаешь, что мне есть хоть какое-то дело до всей этой геройской или злодейской чуши? Ладно. Раз уж мы здесь, давай продолжим наш разговор в более приятной и контролируемой обстановке.

Одним плавным движением руки Изуку достал из скрытого подсумка на ноге доделанный и модернизированный прототип автономного устройства на основе волнового ДНК-излучения Айзавы. Едва прибор зажужжал, активируя невидимое поле подавителя причуд, как стёкла окон бара с оглушительным звоном разлетелись вдребезги.

В полутёмный зал хищным роем влетело целое полчище его скрытых дронов-сфер. На запредельной скорости, выстроив тактическую сетку, роботы нацелили пушки и мгновенно сковали силовыми полями всех присутствующих злодеев, лишая их возможности сделать даже шаг.

Мидория спокойно поднялся на ноги. В его руке, растекаясь наноботами, сформировалась его маска. Он неторопливо надёл её, со щелчком зафиксировав крепления на затылке. Подняв с барной стойки чистый стеклянный бокал, Изуку одним коротким движением разбил его о край стола и хладнокровно провёл острым осколком по собственной левой ладони.

Органическая кровь брызнула наружу, но репликанты прямо на лету уплотнили жидкую матрицу, формируя из неё монолитный, идеально сбалансированный нож.

Удерживая кровавое лезвие, Деку вплотную подошёл к парализованному от шока Шигараки. Взгляды их глаз скрестились. Изуку плавным движением руки слегка порезал лезвием плечо Томуры, после чего стёр нож. Он провёл пальцами по свежей ране злодея и чужой кровью размашисто начертил на своей матовой металлической маске жуткую, широкую улыбку.

— Помнится, в нашем контракте было чётко указано, что вы никоим образом меня не касаетесь, — произнёс Изуку, повернувшись в сторону выключенного телевизора. — Наш контракт аннулируется.

— Уж прости моего ученика, он не знал. Как насчёт нового контракта? — из динамиков телевизора внезапно прозвучал спокойный, механический голос Все за Одного.

— Вступать я к вам не собираюсь, но моими услугами воспользоваться вы всё же можете. К слову, Курогири прекрасно знал обо мне. Так почему ты не остановил его?

— Мне было запрещено раскрывать информацию о вас, — сухо ответил Курогири.

— Вот как... Тогда это похищение было сугубо личным желанием Тенко? — слегка удивлённо произнёс Изуку, сняв маску и закрепив её на поясе. Затем он отключил подавитель причуд, убрал оковы с присутствующих и отправил дронов наружу. — Тогда простите, поспешил с выводами, — весело добавил он, вальяжно усаживаясь обратно в железное кресло.

— Учитель, что всё это значит?! — раздражённо проговорил Шигараки, возвращая отрубленную кисть на своё лицо.

— Мы работаем с ним уже год. Он — тайный поставщик снаряжения для Лиги Злодеев. Быть анонимным — это его главное условие, прописанное в контракте, поэтому я тебе ничего и не говорил, Томура.

— Не расстраивайся ты так. Я бы и без этого контракта к вам никогда не присоединился, — произнёс Изуку с лёгким весельем. Внезапно он заметил на себе улыбчивый, безумный и пристальный взгляд Тоги, от которого ему мгновенно стало неловко.

— Так он, получается, уже в нашей компашке? — весело захихикала Тога, крутя в руках нож. — Так забавно выходит: мы пытаемся завербовать того, кто и так вовсю работает с нами! Хи-хи-хи! Ты тоже фанат Зеро? Этот твой трюк с маской и кровью — просто класс! Теперь нас двое! Знал бы ты, как утомительно спорить с этими тупыми фанатиками Стейна, им ведь вообще ничего не докажешь.

— Какая чудная… — меланхолично выдохнул Изуку, смерив её взглядом. — Химико Тога, значит. Я запомню. Ладно, оставим лирику. Скоро сюда прибудет штурмовой отряд героев. Примерно через пять минут они заблокируют все выходы и разнесут этот бар. Что вы собираетесь с этим делать?

Шигараки впал в абсолютный ментальный ступор, переводя ошалелый взгляд со шнуров телевизора на бледного, меланхоличного старосту класса 1-А, который сидел напротив него в кресле и хладнокровно отсчитывал секунды до облавы.

— Я свяжусь с вами, если потребуется, а пока импровизируйте.

Внезапно стена позади Изуку с грохотом разрушилась под сокрушительным ударом.

— ВСЁ В ПОРЯДКЕ! ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО Я ЗДЕСЬ! — раздался монументальный, сотрясающий весь квартал Камино рёв Всемогущего.

Ударная волна от канонады штурма выбила последние остатки стёкол, но Мидория даже не шелохнулся. Интерфейс перед его глазами бесстрастно фиксировал трёхмерную модель Тошинори Яги. Графики его биоритмов подтверждали чистый тактический успех — скрытая инъекция на экзамене сработала. Разрушенные лёгкие и ткани Символа Мира сейчас функционировали почти наполовину стабильнее, удерживая остатки силы ровно и мощно.

Тошинори тяжело дышал, его колоссальная фигура заслоняла собой весь обзор на разрушенный зал бара. Про-герои за его спиной уже действовали с хирургической скоростью. Старатель мощными потоками пламени оттеснял рванувшихся в атаку Даби и Твайса, Гран Торино живой молнией проносился между злодеями, сбивая их с ног, а Деревянный Камуи мгновенно сковал всех древесными путами.

Символ Мира сделал тяжёлый шаг к Изуку, протягивая свою огромную руку. На его лице проступила неподдельная, чистая тревога.

— Мидория, мальчик мой, ты в порядке?! — громоподобно, но с явной хрипотой в голосе произнёс он.

Изуку посмотрел на его протянутую ладонь, даже не думая протягивать свою в ответ. На его поясе тускло поблескивал металл титановой маски с широкой улыбкой, нарисованной кровью Тенко Шимуры. Староста выглядел как угодно, но только не как заложник, нуждающийся в спасении.

— В абсолютном, Всемогущий, — ледяным, бесстрастным тоном ответил Изуку, даже не сдвинувшись с железного кресла.

Внезапно зловонная чёрная жижа грязевого портала с чавкающим звуком хлынула изо рта Мидории, мгновенно утягивая его в пространственный сдвиг прямо из кресла бара. Мгновение слепого цифрового шума — и его тело вместе с остатками Авангарда Лиги с силой выбросило на растрескавшийся асфальт посреди заброшенной промышленной зоны Камино.

Это был склад готовой продукции, где в полумраке ангаров глухо рычали десятки Ному, запертых в стальных клетках. Вторая группа про-героев, только что зачистившая этот сектор, даже не успела перегруппироваться. Из тени разрушенного здания, шурша дорогими туфлями по бетонной крошке, медленно вышел силуэт Все за Одного в строгом деловом костюме и чёрной маске-респираторе. Главный злодей Японии официально вступил в игру. Одним коротким, чудовищным по силе воздушным импульсом он наотмашь раскидал профессиональных спасителей, превращая ангары в руины и выпуская Ному на свободу.

В ту же секунду небеса над промзоной с грохотом разорвались. Сверху, сокрушая бетон и поднимая стену серой пыли, приземлился Всемогущий. Символ Мира вернулся.

Великая битва веков началась прямо посреди полыхающего склада. Земля содрогнулась от первого же столкновения титанов. Всемогущий, взревев, обрушил на врага сокрушительный удар, но Все за Одного с лёгкостью заблокировал его, комбинируя десятки мутаций. Кинетическая отдача была так велика, что бетонные перекрытия ангаров начали складываться как карточные домики.

Всего в пятидесяти метрах от эпицентра этой бойни, за полуразрушенной бетонной стеной склада, судорожно затаив дыхание, замерли четверо студентов. Бакуго, Тодороки, Киришима и Иида пробрались сюда тайно, скрываясь от патрулей. Они мчались наперерез сигналу, надеясь перехватить своего старосту, но сейчас оказались зажаты посреди планетарного ада. Кацуки, тяжело дыша, параноидально всматривался сквозь дым и пламя промзоны, пока его ладони мелко искрили от ярости. Он видел Изуку, стоявшего у края разрушенного ангара.

В этот момент Все за Одного сконцентрировал на кончиках пальцев колоссальный плазменный заряд. Направленный воздушный удар невероятной мощи сорвался с его ладони, устремляясь прямо в сторону Всемогущего.

Символ Мира успел уклониться, но разрушительный луч насквозь пробил несущие конструкции стоявшей на краю склада двенадцатиэтажной административной высотки. Огромное здание с оглушительным скрежетом металла начало заваливаться набок, и колоссальный многотонный обломок бетонной стены вместе с кусками арматуры полетел прямо на то место, где стоял Изуку.

Мидория даже не шелохнулся. На глазах у сотен телекамер кружащих над промзоной вертолётов СМИ, на глазах у Всемогущего и застывших за стеной ребят Изуку просто раскинул руки в стороны и спокойно закрыл глаза.

— ДЕКУ-У-У! — разорвал грохот площади дикий, истошный крик Бакуго. Киришима и Иида мёртвой хваткой вцепились в его плечи, силой удерживая Каччана от самоубийственного рывка вперёд, пока Тодороки в ступоре возводил перед ними ледяную стену для защиты от летящих осколков.

Всемогущий и, на удивление, Все за Одного рывком бросились к Изуку, но многотонная бетонная глыба с оглушительным, запредельным грохотом уже рухнула сверху, буквально впечатав подростка в асфальт и подняв плотную завесу серой пыли. Для всего мира это выглядело абсолютно однозначно: старосту класса 1-А заживо раздавило насмерть посреди поля боя.

Спустя часы, когда битва в Камино наконец завершилась, а Все за Одного был повержен, на разрушенный склад прибыли поисковые отряды Юэй. Бакуго, вырвавшись из рук медиков и Киришимы, с безумными глазами лично швырял бетонные обломки в сторону, отказываясь верить в случившееся. Всемогущий, едва удерживая свою иссушенную человеческую форму, стоял рядом, опустив голову в тяжёлом, удушливом траурном безмолвии.

Но под многотонной плитой они не нашли тела Изуку Мидории.

Единственным, что уцелело, была его титановая маска. Бакуго с дрожью в коленях опустился на асфальт и поднял её. Металл был обожжён, а на его матовой, безликой поверхности зловещим багровым клеймом всё так же отчётливо горела широкая, жуткая улыбка, нарисованная кровью Томуры Шигараки.

«Злодей ему не ровня... Скоро, сука, появится ровня!»

«Скоро ты за всё поплатишься!»

«О да! Скоро ты, блять, поплатишься...»

С той ночи эти мысли преследуют меня. Я потерял счёт времени, даже не знаю, сколько дней прошло.

Я лежал на образовавшейся горке моих изобретений, задрав голову в потолок. Видеть одним глазом всё так же непривычно, но терпимо. Тётя Атсу устроила меня в местную школу для богатеев, но я ни разу там не появился. Да и зачем? Есть ли в этом вообще смысл? Тем более я параллельно учусь в университете, в котором также не появляюсь.

Я не понимаю, что со мной происходит. С того дня я был зациклен на мести, но, всё обдумав, понял: у меня просто нет шансов. Что я вообще могу? Собирать мусор? Что бы я ни изобретал, против причуд это бесполезно. Нужно пройтись.

Спустя столько времени я наконец вышел из комнаты. Спустившись, я бесцельно пошёл по парку. Стояла ночь, лишь фонари освещали мой путь, но этот путь я мог видеть лишь наполовину.

Спустя час я забрёл в какой-то нежилой квартал, состоявший из заброшенных домов и складов. Стояла удушающая тишина, среди которой слышались лишь мои шаги. Внезапно она была прервана чьим-то разговором. Я быстро зашёл за угол, мельком подглядывая за незнакомцами. Один был в строгом деловом костюме, а его голова состояла из тёмного тумана. Второй — мужчина лет тридцати в оборванном грязном плаще и круглых очках.

— Обещаю, я всё компенсирую в следующем месяце! Прошу, только сохраните мне жизнь! — кричал мужчина, судорожно протирая запотевшие от страха очки.

— Ты уже второй месяц кормишь нас своими обещаниями, у лидера терпение не резиновое. Товар нужен нам сейчас, и точка, — произнёс туманный, медленно подходя к нему. — Нам без разницы, где ты их достанешь, но у тебя на всё неделя.

— Это невозможно! Где я найду сотню глушилок, да ещё и такого качества? Прошу, дай хотя бы месяц!

— Неделя… — было начал туманный, но осекся, после чего мгновенно исчез.

Телепортация? Интересно… Кто он такой? Стоило мне повернуться, как передо мной уже стоял этот силуэт. Мёртвой хваткой взяв за горло, он грубо прижал меня к стене.

— Вижу, ты суёшь нос куда не следует, — произнёс он, хотя я даже не понимал, чем именно он говорит. — Хм… Ты всего лишь ребёнок, — он отпустил меня и двумя размашистыми движениями картинно смахнул с моей куртки пыль. — Уходи, в таких местах детям делать нечего.

Так просто? Возьмёт и отпустит? Ну уж нет, я хочу побольше узнать о его причуде.

— Постой! Не мог не услышать ваш разговор, — крикнул я ему в спину. — Этот человек не даёт вам никаких гарантий, а товар вам нужен позарез. Я могу достать для вас всё, что бы это ни было.

— Дитя, ступай домой.

— Ты упоминал лидера. Судя по тому, как этот мужик отчаянно пытается не болтать лишнего, у вас его семья, я прав? У меня есть для вас предложение. Уверен, ваш лидер не откажет, просто позволь мне с ним переговорить.

— Умён не по годам, — произнеся это, туманный исчез и через пару минут вернулся, протягивая мне телефон-раскладушку. Взяв трубку и поднеся её к уху, я услышал из динамика голос, от которого даже мне стало не по себе.

— Я готов выслушать твоё предложение.

— Судя по всему, вы нуждаетесь в технологиях, ведь так? Я могу предоставить их — любые, но не требуйте невозможного, я не всесилен. Взамен я попрошу, разумеется, оплату на ваше усмотрение и одну небольшую услугу. Я понял, что вы за организация, и, думаю, вы согласитесь: героев стало слишком много. Их бы немного сократить.

— Ха-ха-ха-ха! — вдруг из трубки раздался смех. — А ты занятный. Хорошо, даю тебе испытательный срок. Если тебе удастся выполнить задание того недоумка, я согласен на любые условия. Буду ждать от тебя вестей.

Раздались гудки — он сбросил звонок. Я протянул телефон обратно туманному, но он, выставив ладонь, отпихнул устройство ко мне.

— Так вы будете поддерживать связь. Итак, раз ты с такой уверенностью утверждаешь, что можешь составить ему… Конкуренцию… — он повернул голову к испуганному мужчине, но на том месте уже никого не было.

— Я сообщу о готовности, — я не стал больше испытывать чужое терпение, поэтому сразу же покинул это место.

Только скрывшись из его поля зрения, я начал задыхаться. Одно неверное движение, одно лишнее слово — и меня бы просто убили. Как же мне повезло... Тяжело дыша, я переводил дыхание, холодный пот медленно стекал по моему лбу. Их лидер наверняка имеет немалый вес. Если он тот, про кого я думаю, — тот самый лидер Лиги Злодеев, который на равных сражался со Всемогущим… Я либо в полной жопе, либо сорвал куш. Нужно быть осторожнее.

С тех пор прошло три месяца. За это время я досрочно окончил школу и университет, а также мы с лидером Лиги Злодеев успешно заключили контракт. Он состоял в том, что я поставляю нужные им технологии, а они, соответственно, оплачивают их и убивают героев. В условия соглашения входит полная анонимность: ни я, ни лидер не имеем права разоблачать друг друга, иначе контракт аннулируется и активируются протоколы, сливающие всю компрометирующую информацию в сеть. Такой расклад невыгоден ни ему, ни мне, так что я ценю, что он чётко ему следует. Сделки мы проворачиваем тайно, используя порталы Курогири — того самого туманного человека. Было удивительно, но мы с ним даже сдружились, если это можно так назвать.

Материалы для устройств я закупаю у поставщиков с чёрного рынка, оплачивая их деньгами Лиги. Это довольно хлопотно, поскольку их средства постоянно приходится отмывать. Для этого я и устроился инженером на оружейный завод. Денег отмывалось немного, в основном за счёт продажи моих личных изобретений, тем не менее пока что этого вполне достаточно.

Когда я отправил партию их последнего запроса, а именно три сотни плат с особенным скриптом, мы на время прекратили совместную деятельность, поскольку за Лигой началась слежка. Топ-3 американского рейтинга героев взялись за дело лично. Даже удивительно, но я надеюсь, что на меня они не выйдут.

Спустя месяц я стал главным инженером. Я не особо стремился продвигаться по карьерной лестнице, но так уж получилось. Делать нечего: такими темпами меня загребут создавать оружие для правительства. Я, конечно, не против, однако задаром делать это не собираюсь. У меня остаётся лишь один выбор — придётся впервые попросить тётю об одолжении.

Заказав такси, я добрался до здания её корпорации. Её компания в основном сосредоточена на парках развлечений, но помимо этого охватывает и другие области, например сбор данных, юриспруденцию, ритуальные бюро и шпионаж. Атсуко построила невероятную империю, которая включает в себя, казалось бы, несовместимое. В бизнес-среде она занимает второе место, уступая только своей школьной сопернице.

Поднявшись на последний этаж, по пути к её кабинету я услышал крики. Подходя к двери, я решил подслушать:

— Твой отчёт по текущему кварталу никуда не годится! Понять не могу, ты на что рассчитывал?! Фальсифицируешь доходы моей компании, наивно полагая, что я просто дурочка?! Ты так считаешь?! — грозным, повышенным тоном говорила тётя. Я не раз заставал её за работой, но в этот раз она была особенно зла.

— Простите меня, похоже, я где-то допустил ошибку и… — начал он, но его остановил глухой удар по столу.

— О нет, здесь не ошибка, здесь корпоративная война… Кто тебя прислал?

— Я… Я не понимаю, о чём вы…

— Он говорит правду? — вдруг спросила она, обратившись к стоящей возле неё девушке с фиолетовыми волосами, заплетёнными в два хвоста.

— Лжёт, его подослала Luria Corp. Основная цель — усыпить бдительность, пока они не устроили набег на ключевые точки.

— Понятно, ты не оставил нам выбора, Джонни. Куриичи, отведи его в отдел Z.

— Да, госпожа, — фиолетоволосая взяла мужчину за шкирку и увела его.

После того как они вышли, я зашёл следом. Едва увидев меня, тётя расплылась в улыбке и сразу же полезла обниматься.

— Изуку! Как давно мы не виделись… Я так скучала! — от её объятий всё так же больно, хватка у неё, конечно... Она усадила меня на кресло перед своим столом, а сама села напротив. — Давай рассказывай… Как твои дела?

— Всё как обычно: работа, работа, работа… А ты как? Вижу корпоративные интриги.

— Ничего страшного, просто небольшое недоразумение.

— Вот оно что, тогда ладно, — я немного нервничал, было стыдно просить её.

— Изуку, милый, ты же не просто поболтать пришёл? Если что-то нужно — просто скажи, я тут же всё устрою.

— Да, у меня есть просьба… Можешь открыть ещё один филиал в компании и назначить меня там управляющим? Точнее, вообще единственным работником. Просто меня недавно повысили до главного инженера, и я уже чувствую, к чему всё идёт. Правительство не упустит шанс иметь при себе полезный инструмент, поэтому я хочу, чтобы это было хотя бы не бесплатно.

— Вот оно как… Прости, Изуку, но торговля оружием слишком сильно навредит имиджу компании, — тётя Атсу на секунду помрачнела, вдумчиво постукивая длинными ногтями по полированному дереву стола.

Впрочем, её ответ не стал для меня удивлением. Тётя была абсолютно права: что подумают рядовые посетители её сияющих неоном парков развлечений, если внезапно узнают, что параллельно этот же конгломерат производит тяжёлые плазменные прерыватели и ракетные установки для военных ведомств?

— Но ты не расстраивайся, мальчик мой! — Атсуко снова весело щёлкнула пальцами, возвращая на лицо дурашливую маску. — Тебе не нужен целый филиал. Ты можешь просто получить официальную лицензию независимого конструктора-разработчика и заключить с правительством прямой договор. Я сама помогу тебе со всей юридической волокитой, подготовлю нужные бумаги, а также выделю в твоё полное распоряжение просторное, изолированное помещение на нижних ярусах корпорации. Твори там всё, что твоей душе угодно.

— Спасибо, — тихо ответил я, слегка наклонив голову. — Я отплачу за это.

— Не стоит, Изуку, ты и так для меня уже слишком много сделал, — тётя тепло, искренне улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. — Твои новые аниматроники для наших центральных зон отдыха просто прекрасны. Посетители парка от них в абсолютном восторге. Кстати, ты ведь не сильно занят прямо сейчас? Можем вместе пройтись вниз, до главного вестибюля? Я столько о тебе рассказывала нашим сотрудникам и теперь просто не могу упустить шикарную возможность наконец-то показать тебя коллегам.

Я меланхолично опустил взгляд на свои руки.

— Вряд ли им будет интересен одноглазый калека, полностью покрытый шрамами.

— Ты слишком сильно преувеличиваешь, глупышка, не стоит этого стыдиться, — Атсуко со вздохом покачала головой, но в её глазах промелькнула глубокая, запрятанная жалость. — Тем более ты так тщательно скрываешь все свои шрамы за одеждой… Увешался своими оверсайз-куртками и худи как капуста, наружу только нос торчит. Идём.

Она направилась к двери, а затем вышла из кабинета. Я следовал за ней. Да уж, этот контраст: дома она в основном в пижаме ходит и залипает перед телевизором, а тут её будто подменили. Правда, дома я появляюсь нечасто, в основном ночую в лаборатории, поэтому мало что о ней знаю. Мы прошли до лифта. По дороге все на меня странно смотрели, отчего становилось даже неловко. Спустившись в вестибюль, мы прошли чуть дальше, не доходя до панорамной двери.

— Куда мы идём? — спросил я, подозревая что-то неладное.

— Знаешь, а я ведь до того, как ты сказал, даже не знала, что ты вообще работаешь. Так ещё, оказывается, на такой опасной должности. Ты не обладаешь причудой, Изуку, и из-за этого я переживаю ещё больше, так что, надеюсь, ты не будешь против охраны.

— Ты же знаешь, как я к этому отношусь, — охрана только добавит мне мороки: лишние глаза, лишний свидетель.

— Вызывали меня? — раздался голос позади. Это была та самая девушка с фиолетовыми волосами.

— Познакомься, Изуку, это Куриичи. Она мой личный телохранитель и теперь будет присматривать за тобой.

— Мне это не нужно. Тем более, ей самой-то по силам защитить хотя бы себя?

— Это не обсуждается. Она бывший герой, занимала десятое место в рейтинге Америки, а также бывший наёмный убийца. Поверь, ей уж точно по силам охранять тебя. Её причуда — телепатия, она может читать мысли. Вроде всё рассказала, ну, я пошла работать. Оставляю Изуку тебе, — сказав это, она быстро ретировалась, оставив мне этот балласт.

Я стоял неподвижно и старался ни о чём не думать — ещё чего не хватало, чтобы мне в голову лезли. Что же делать? Нужно как-то от неё избавиться.

— Так ты и есть тот самый избалованный мелкий засранец? Слушай сюда: я согласна на это только потому, что так сказала госпожа. Мне абсолютно плевать на тебя, так что не смей раздавать мне указы! — вдруг начала она, тыча в меня пальцем. Она меня уже бесила, но придётся терпеть.

— Тогда, может, разойдёмся? Будешь докладывать тёте, что всё хорошо, а сама прижмёшь свою задницу и будешь делать что угодно. И ещё кое-что: только попробуй залезть ко мне в голову — иначе найду и обнародую все твои грязные секреты, какими бы они ни были.

— А ты дерзкий. Но мой ответ — нет. Приказ госпожи для меня важнее, а значит, нам с тобой придётся терпеть друг друга.

— Раз так, не суй нос в мои дела и мысли — тогда будет проще для нас обоих, — сказав это, я ушёл.

Спустя неделю тётя, как всегда в своём репертуаре, выкупила и обустроила для меня лабораторию, а также несколько складов. Ну зачем впадать в такие крайности? Мне было бы достаточно и одного склада. Также она помогла мне со всей бумажной волокитой, точнее — сделала всё за меня. К сожалению, во всех делах подобного типа я полный ноль.

Всё шло как нельзя лучше: через контракты с правительством я отмывал деньги, полученные от Лиги, а также получил полный доступ к спутникам.

Прошёл месяц. Всё это время я ломал голову над своей детской идеей. Саморепликация клеток — звучит на грани фантастики. Мне нравилось фантазировать, но меня не оставлял вопрос: каким образом про-герои восстановили мои ожоги в детстве? За одну ночь это просто невозможно. А значит, это либо причуда, либо…

Тест за тестом, тест за тестом — всё провал. Спустя тысячи попыток я всё же решил сдаться. Нужен постоянный источник энергии, а также материал, который приживётся к органике. Возможно, для этого придётся вырастить искусственные клетки, но это слишком опасно и непредсказуемо. Я не очень хочу лезть в этот хаос ДНК, поэтому, если не придумаю другой вариант, попросту забуду об этом. Другим объектом тестов была природа телепортации, но и тут я столкнулся с точно такой же проблемой. Само устройство я создал, но, опять же, живая органика подобное пережить не способна. Живые клетки после перемещения материализуются уже мёртвыми. Я уже ненавижу эти провалы! Почему? Почему я такая бездарность?!

В порыве гнева я снёс всё со стола, разбивая колбы с растворами и ломая прототипы.

— Снова наложал? А ты не такой гений, каким тебя кличут, — произнесла вошедшая в лабораторию эта идиотка Куриичи.

— Пошла к чёрту!

— Кого-то задели за живое? Маленький богатенький хлюпик сейчас заплачет?

— Сколько ни пытаюсь, а понять я тебя не могу. Что тебе от меня нужно?

— Да так, просто терпеть не могу подобных тебе — тех, у кого жизнь как сладкая вата, — она подошла ближе и, схватив меня за шиворот, грубо прижала к стене. — Небось всё тело как гладкий шёлк, — одним движением она рванула воротник и сорвала с меня кофту, обнажив изуродованную страшными шрамами кожу. Её глаза шокированно округлились, и она невольно сделала шаг назад.

— И? Довольна? — отойдя к столу, я спокойно надёл запасную кофту.

— Ты… Ты… Ну уж нет! Не верю! Ты точно что-то скрываешь! — кричала она, со слезами на глазах. Вдруг она резко замерла, её зрачки закатились, и она без чувств рухнула на пол. Что произошло? Я подошёл ближе, проверив пульс. Она жива, но…

Не теряя времени, я позвонил тёте Атсуко и рассказал о случившемся. Она тут же направила скорую. Оказалось, что Куриичи впала в кому из-за собственной причуды. Попыталась без спроса прочесть мои мысли и просто вырубилась от критической перегрузки.

Вот оно что. Получается, она мгновенно теряет контроль над способностью, если объём информации в чужой голове слишком велик. Если так, то мне вообще не о чем беспокоиться: мой разум для неё закрыт.

Она пролежала в коме неделю. Я нехотя, но всё же навестил её в больнице. Когда я вошёл в палату, она неподвижно смотрела в одну точку, даже не среагировав на открывшуюся дверь. Пройдя к кровати, я молча положил корзину фруктов на тумбочку и сразу поспешил уйти, но вдруг она перехватила мою руку. По телу прошла дрожь: я совершенно не ожидал этого, да и не привык к близкому физическому контакту.

— Прости… — тихо произнесла она, отпуская мою ладонь.

Как только её пальцы перестали касаться моей кожи, я сразу же, как можно быстрее, покинул палату.

Что это вообще было? Ну её нафиг, лучше держаться от этой ненормальной подальше.

Вернувшись в лабораторию, я первым делом принялся искать скрытую информацию о ней. Результаты сканирования баз данных удивили. Оказалось, биологические родители ещё в младенчестве продали её на медицинские эксперименты в какую-то подпольную дыру. Все её текущие сертификаты и лицензии были фальшивкой. Она провела в застенках лаборатории всё детство, пока ту больницу не обнесли мафиози. Её забрали из-за редкой причуды и вырастили как профессионального наёмного убийцу. Однажды её наняли устранить Атсуко, но Куриичи потерпела поражение. Тётя проявила милосердие, наняла её в свою компанию и, судя по всему, своей гиперопекой заменила ей погибшую семью. После этого Куриичи решила стать героем и за пару лет выбилась в топ-10 Америки, но затем по неизвестной причине ушла в тень, продолжив работать на тётю. Любопытно. Видимо, из-за собственного тяжёлого прошлого она так сильно меня и невзлюбила, посчитав избалованным ребёнком. Ну и ладно, всё равно я не приближусь к ней больше ни на шаг.

Ох уж это прошлое… А ведь точно! У меня же где-то есть отец, и он до сих пор не знает о смерти мамы. Насколько я помню, он как раз сейчас живёт в Америке, а у меня есть прямой доступ к военным спутникам. Я обязан его найти.

Было очень странно: в базах данных не числилось никого под именем Хисаши Мидория. Вообще ничего, кроме информации обо мне самом. Покопавшись подольше и взломав ещё парочку закрытых архивов, мне всё же удалось кое-что раскопать. Оказалось, Хисаши Мидории никогда не существовало — это была фальшивая личность. Как это возможно?.. Он притворялся, но зачем?

Тогда я прогнал свою собственную ДНК через международный реестр в надежде получить хоть какую-то зацепку. Система выдала совпадение: высветился протокол задержания мужчины за вождение в нетрезвом виде. Фотографию из личного дела я тут же прогнал через биометрический сканер. Оказалось, этот человек числится как про-герой, занимающий девяносто пятое место в рейтинге, под прозвищем Огнедышащий Ящер. Что за бред?! Какого чёрта?! Ладно… Может, это просто маскировка для работы под прикрытием, или те самые обещанные заработки в Америке. Нужно просто поговорить с ним, вот и всё. Да, поговорю, расскажу о смерти мамы, и всё вернётся на круги своя. Да, именно так я и сделаю.

В последний раз его команда патрулировала местность в Южном квартале. Конечно, довольно странное название для геройского агентства — «Пресноводные», ну да ладно.

Я накинул худи и выбежал из лаборатории, после чего без остановки мчался к указанным координатам. Я должен увидеть его. Мы обязаны поговорить. Прибыв на место, я никого не обнаружил: ни отца, ни его сокомандников. Ничего не оставалось, кроме как идти вдоль их официального маршрута. Спустя час бесцельных брожений из дверей одного полуподвального бара послышался пьяный смех. Мои датчики зафиксировали знакомый биоритм — нужно проверить.

Перед самым входом путь мне грубо перегородил массивный охранник.

— Детям здесь не место, ступай отсюда, малец, — произнёс он, слегка меня толкнув.

— Я кое-кого ищу, поэтому, пожалуйста, пропустите. Мне кажется, он сейчас там. Я пришёл не как посетитель, можете даже проследить за мной, только пропустите.

— Нет, и точка. Возвращайся лет через десять, — он стоял на своём.

А ведь я по-хорошему его просил... Ты просто не оставил мне выбора, прости. Достав телефон, я удалённо активировал свой ещё не завершённый прототип. Парящие сферы-дроны... Пока что я собрал всего одну и даже не проводил полевых тестов. Сфера прилетела буквально за минуту и на запредельной скорости, словно пушечное ядро, просто раздробила и оторвала руку охранника. Мужчина истошно закричал, в ужасе пытаясь прижать искалеченную конечность обратно к плечу, но тщетно.

— Прости, но ты не оставил мне выбора. Мне правда нужно внутрь, — я подошёл ближе, достал из его кармана телефон и быстро вбил туда свой номер. — Позвони мне позже. Я либо полностью оплачу тебе все медицинские процедуры, либо сам сделаю новую механическую руку, выбор за тобой.

Перед тем как зайти внутрь, я быстрым движением выхватил из кобуры упавшего охранника пистолет. Это был чистый рефлекс, я даже не знал, понадобится ли он мне. Ну что за бред... Я ведь не собираюсь никого убивать. Но оружие лучше всё же сохранить. На всякий случай.

Спустившись вниз, я сразу же начал выискивать отца. Вокруг было множество пьяниц и женщин в откровенных нарядах. Не очень приятное место.

— А потом ты видел, как я поджарил этого упыря?! Я ему весь зад подпалил, вот умора! — внезапно послышался знакомый по записи голос, тот самый смех.

Мужчина сидел, видимо, со своим другом, беспардонно обнимая полуобнажённую женщину.

— Пап?.. Это ведь ты? — спросил я с долей отчаяния в голосе. Зачем я вообще спрашиваю? Я ведь по биометрии знаю, что это он.

— Ты кто такой, малец?! Пошёл нахер отсюда, не видишь — мы отдыхаем! — злобно прокричал он, даже не глядя на меня.

— Мама умерла. Я не смог спасти её, я ничего не смог сделать. Может, я просто плохо старался? Что я сделал не так? Родился?

— Погоди-ка… Ты что, сын Инко? Мой сын-неудачник, который беспричудный? Эй, Алли, прикинь? Это отголоски тех времён, когда я замутил с той шлюшкой! У неё сын без причуды родился, так ещё и подохла, оказывается.

— А тогда? Вот ты ловелас, конечно! А ты как их кинул тог… — его друг не успел договорить, потому как я хладнокровно выстрелил ему прямо в голову. Кровь и мозги багровым веером украсили место их пиршества.

— Мы так долго не виделись, отец. Не хочешь обняться? Мы можем поговорить и повспоминать прошлое, можем покидать мяч во дворе…

— Алли?! — отец остолбенел, глядя на мёртвое тело своего друга.

Все вокруг истошно закричали, пытаясь вызвать полицию, но у них ничего не получалось, поскольку я удалённо заблокировал любую сотовую связь в радиусе квартала.

— Ты убил его… Урод! Я тебя на куски порву! Он мой друг детства! — взревел Огнедышащий Ящер.

Он яростно ринулся на меня и со всей силы ударил по лицу. Я упал. Я мысленно понимал, что заслужил этот удар: не защитил мать, не отомстил, не смог нормально наладить отношения с отцом. Я ведь действительно ничтожество.

Достав телефон, я отдал команду дрону. Сфера начала хаотично летать по всему бару, без разбора убивая каждого, кроме моего отца. Робот на запредельной скорости пролетал сквозь головы испуганных посетителей, как раскалённый нож проходит сквозь масло. Мои иллюзии были окончательно растоптаны, и мне больше не нужны были свидетели.

Поднявшись на ноги, я воспользовался всеобщей суматохой и кровавым хаосом. Схватив отца за галстук, я с силой повалил его на залитый кровью пол, после чего в слепом исступлении начал забивать его кулаками.

«Убить его. Я обязан его убить», — пульсировало в моей голове.

Это были единственные мысли, которые у меня оставались. Внезапно его глотка засверкала, а изо рта устремился плотный поток пламени. В тот момент я не мог трезво думать. В ярости я наотмашь вогнал кулак прямо в его горящую глотку, с корнем выбивая зубы. Спустя пару минут пламя окончательно исчезло, и это значило только одно: мой отец мёртв. Только спустя час я наконец вытащил свою обугленную руку из его челюсти и ещё несколько часов неподвижно сидел над его трупом.

Вдруг позади раздались тихие шаги, но мне было абсолютно всё равно, что со мной будет дальше.

— Похоже, у тебя была весомая причина, чтобы сделать это, — повернув голову в сторону голоса, я увидел высокого мужчину в строгом деловом костюме. Лица было не разглядеть, поскольку оно полностью скрывалось за чёрной маской-респиратором. Этот голос был мне хорошо знаком — это лидер Лиги Злодеев. Что он здесь делал? За мной вели слежку? — Знаешь, парень, как бы ты ни отрицал, но всё же ты гораздо ближе к нам, чем к этим героям. Я уберу весь бардак, который ты тут устроил, а тебе лучше отдохнуть и восстановиться. И на будущее — береги свои руки.

Это было последнее, что я тогда услышал перед тем, как потерять сознание. На следующий день я очнулся в палате частной больницы корпорации. Моя рука оказалась полностью восстановлена — опять эта чертовски своевременная регенерация. Лидер Лиги появился тогда… Неужели это благодаря его вмешательству и врачам моя конечность уцелела? Цела, но всё ещё покрыта уродливыми шрамами и следами ожогов. Похоже, биологическое восстановление сработало не идеально, однако это всё равно лучше, чем остаться инвалидом без руки.

Теперь всё окончательно встало на свои места. Я и вправду один.

«Я и вправду один».

Эти слова преследуют меня с того самого дня. Оно и понятно, ведь именно тогда я потерял что-то фундаментально важное. Способность ценить свою собственную жизнь?

Хотя плевать, сейчас не время предаваться бессмысленным воспоминаниям. Прошёл уже год с тех событий в Америке, и я не вижу никакого смысла оглядываться назад.

Юэй мне больше не нужна, Лига Злодеев — тоже. Изуку Мидория и его геройское клеймо «Деку» официально мертвы для всего мира на том пепелище в Камино. Остался только Зеро.

За панорамными окнами город тонул в серой хмари затяжного дождя, но внутри кабинета Недзу стёкла казались вибрирующими от звенящего давления. С момента штурма в Камино прошло всего трое суток, а Юэй уже заживо разлагалась, не в силах переварить собственное поражение. Воздух казался настолько тяжёлым, словно его наполовину выкачали, оставив вместо кислорода густой привкус неминуемого позора.

На массивном лакированном столе перед директором веером лежали плотные листы уведомлений из Министерства юстиции. Их белизна резала глаза. Рядом громоздилась пухлая папка с многомиллиардными исками — Атсуко включила режим тотального уничтожения. Её американские адвокаты действовали с хирургической жестокостью, одним щелчком заблокировав все легальные счета академии. Финансовая система Юэй встала в один миг. А на встроенной в стену плазме без звука крутился один и тот же новостной сюжет: ледяное лицо Атсуко перед стеной из микрофонов прессы Нью-Йорка и Токио. В бегущей строке тускло мигала цитата: «...требуем полномасштабного расследования. Юэй ответит за халатность по закону, вплоть до уголовных сроков для руководства».

В самом тёмном углу, глубоко уйдя плечами в кожаное кресло, сидел Тошинори Яги. Как ни странно, его истощённое тело сейчас выглядело намного лучше, чем в день финальной битвы — на впалых щеках впервые за долгие годы проступил слабый здоровый румянец, а грудная клетка вздымалась глубоко и ровно. Бывший Символ Мира и сам не понимал, почему его истерзанные, когда-то выплёвывавшие кровь лёгкие вдруг начали работать как идеальный часовой механизм. Но ментально он был мёртв. Его взгляд, прикованный к паркету, был абсолютно пустым. Тошинори чувствовал себя ничтожеством. Чудовищем, которое не смогло уберечь мальчишку, пока его собственное тело предательски шло на поправку.

Юэй находилась в секунде от принудительного закрытия. Судебные приставы уже должны были выехать. Но посреди тяжёлого молчания, которое можно было резать ножом, реальность вокруг коротко и страшно дрогнула.

Вся мировая сеть связи рухнула, оставив после себя цифровой вакуум.

Эфирные телеканалы, защищенные правительственные частоты и гигантские уличные медиафасады ослепли в одну микросекунду. Мгновение спустя плазма в кабинете и миллиарды смартфонов по всей планете ядовито полыхнули багровым светом, грубо вырезая текущие трансляции. Комнату затопил резкий, давящий на перепонки ультразвуковой гул.

В кадре, взломавшем глобальные спутниковые сети, не было декораций. Только холодный, стерильный полумрак, глухие стены и массивное железное кресло в самом центре зала. В нем, туго стянутый стальными цепями, сидел староста класса 1-А — Изуку Мидория. Его черная кофта была грубо разорвана на плече, бледное лицо покрывали, медленно зарастающие, ссадины. Но пугало не это. Он смотрел прямо в объектив с абсолютным, выжженным безразличием мертвеца. В этом взгляде не было страха или мольбы — только леденящая душу пустота.

А затем позади него из густой тени медленно, словно чумной туман, соткался силуэт.

Всемогущий и Недзу одновременно вскочили с мест, едва не опрокинув кресла. По их спинам продрал первобытный, архаичный ужас.

Фигура в бесформенной оверсайз-одежде двигалась пугающе плавно, неестественно. Лицо незнакомца полностью скрывал матовый, угольно-черный овал маски. На этой безликой, поглощающей свет поверхности багровым клеймом была выжжена жуткая, застывшая улыбка, а под узкими прорезями для глаз хищными бороздами темнели кровавые слезы.

Зеро лениво подошел к пленнику и по-хозяйски положил тяжелую ладонь ему на плечо. Из динамиков по всему миру раздался его глубокий, измененный фильтрами голос. Он сочился ядовитым, маниакальным сарказмом — безумным весельем охотника, который полностью контролирует эту игру.

— Приветствую жителей самого «безопасного» города в Японии, — Зеро издевательски наклонил голову, буквально буравя объектив мертвым взглядом сквозь маску. Из динамиков вырвался тихий, хриплый смешок, от которого кровь стыла в жилах. — Как вы уже все прекрасно знаете, я — Зеро. Тот самый уборщик, который очистил этот мир от вашего любимчика — Атомного Кластера! Сейчас же мне в руки попал настоящий, неограненный алмаз. Вы все успели вдоволь лицезреть его на Спортивном фестивале героев — Мидорию Изуку, известного под прозвищем Деку. Точнее… известным ему уже никогда не стать!

Злодей грубо обхватил пальцами подбородок пленника, вскидывая его голову вверх и заставляя безжизненное лицо Мидории смотреть прямо в камеру. Мальчишка даже не дёрнулся — его веки не вздрогнули, а бледные губы оставались плотно сжатыми.

— Посмотрите на него, — Зеро сухо, хрипло рассмеялся, и от этого звука по ту сторону экранов у зрителей подкашивались колени. — Это великий плод хвалёной «защиты» героев. Ничтожество, которое так позорно упустила Лига Злодеев. Абсолютное посмешище, не правда ли? И кто же в итоге остался в выигрыше? Ну же, кто?! Именно! Я! Я вытащил его из-под обломков в Камино за мгновение до смерти. И я же его сейчас убью.

Зеро плавным, пугающе размеренным шагом зашёл со спины подростка и достал из-за пояса тяжёлый армейский пистолет. Металлический скрежет взводимого затвора эхом ударил по ушам. Холодное дуло без малейшего колебания упёрлось в затылок замершего Мидории. Пленник не шелохнулся, продолжая пустым взглядом буравить объектив.

— Скажи мамочке «прощай». Ах да… у тебя её нет.

Сухой, раскатистый выстрел разорвал эфир.

В то же мгновение линзу камеры багровым веером залепило тяжёлой, дымящейся кровью из выходного отверстия. Но трансляция не прервалась. Чёрная перчатка Зеро небрежно, с влажным шлепком мазнула по стеклу, лениво стирая подтёки, чтобы весь мир напоследок увидел застывший оскал его маски.

— Если герои неспособны защитить даже собственных студентов… то кого они вообще смогут спасти? — леденящий голос Зеро исказился цифровыми помехами. Экран ядовито мигнул и окончательно погас, оставив после себя лишь монотонное шипение серого шума.

В кабинете воцарилась звенящая, удушливая пустота. Атсуко стояла абсолютно неподвижно. Её лицо казалось высеченным из ледяного мрамора, но по бледным, натянутым щекам беззвучно, ручьями текли слёзы. Вся её хвалёная корпоративная выдержка, миллиарды и власть в одну секунду превратились в прах перед мёртвым экраном плазмы.

Секундное оцепенение оборвалось хлёстким, сокрушительным ударом.

Вскрикнув от первобытной боли, Атсуко с размаху вбила кулак в плазменную панель. Пластик, жидкие кристаллы и микросхемы с хрустом лопнули, разлетаясь острыми брызгами. Тяжёлый экран сорвался с креплений и с грохотом рухнул на паркет, погребая под собой осколки.

— Я отзываю иск! — её голос сорвался на хриплый, утробный рёв, от которого Недзу инстинктивно прижал уши к голове. — Полностью обелю ваш плешивый университет, если вы найдёте эту тварь! Живым или мёртвым!..

С хрустом вырвав окровавленную, иссечённую руку из разбитого месива монитора, Атсуко тяжёлыми шагами направилась к выходу. По её пальцам на пол капала густая кровь, но она не замечала боли. На ходу, одним яростным пинком, женщина вынесла дубовую дверь кабинета, намертво впечатав её в противоположную стену коридора.

Но этого грохота никто из учеников не услышал. После бойни в Камино весь класс принудительно, под конвоем героев растолкали по домам, заперев в четырёх стенах. И сейчас багровая волна трансляции накрыла их одновременно, выжигая дотла всё, во что они верили, в разных концах ослепшего города.

В своей комнате Тору Хагакуре судорожно, с хрипом заглатывала воздух, словно её топило ледяной водой. Рукава домашней кофты беспорядочно метались, закрывая лицо, пока сама она без сил сползала по стене, забиваясь под кровать и содрогаясь от надрывных, ломающих рёбра рыданий.

Момо Яойорозу сидела перед огромным экраном, вцепившись ногтями в обивку стула так, что ткань трещала по швам. Ещё три дня назад она верила, что её маячок спасёт старосту. Теперь по её лицу, мгновенно покрывшемуся лихорадочным румянцем шока, крупными каплями катились слёзы, а взгляд мёртво застыл на серой ряби помех. Она не моргала. Из её груди вырвался лишь тихий, рваный стон абсолютного, беспомощного краха.

Вспышка серого шума на экранах телефонов…

Каминари вскрикнул, выронив смартфон на кухонный кафель, где стекло мгновенно треснуло паутиной поверх искажённого лица Зеро. Минета ничком рухнул посреди гостиной на глазах у напуганной матери, истошно завыв в ковёр. Серо в пустой темноте спальни судорожно зажимал рот обеими руками, пытаясь сдержать подступающую к горлу тошноту. Жизнь каждого из них была безжалостно, в прямом эфире перечёркнута жирным крестом.

«Если герои неспособны защитить даже собственных студентов… то кого они вообще смогут спасти?»

Эти слова. Эта грёбаная, сочащаяся ядовитым торжеством фраза осталась висеть в оглушительной тишине комнаты даже после того, как экран окончательно захлебнулся серым шумом. Она била наотмашь. Хлёстко, цинично, прямо в цель. Зеро не просто озвучил приговор системе — он выплюнул то, в чём каждый из нас прямо сейчас боялся признаться самому себе. Он выставил нас беспомощным, покорным стадом.

В моих ладонях мелко, судорожно заискрило, с треском выжигая обивку дивана. Смотреть на этот проклятый, шипящий телевизор больше не было сил, но тело будто парализовало, намертво приковав к месту. Пальцы до белых костяшек, до скрежета деформирующегося металла вдавливали в ладонь обгоревшую титановую маску, поднятую на пепелище Камино.

«Кого они вообще смогут спасти?..» — вопрос этой твари выжигал мозги изнутри. Потому что ответа у нас не было.

«Скажи мамочке прощай…» — фраза ядовитой опухолью пульсировала в ушах. Зеро знал. Эта мразь точно знала, куда бить. Это был не случайный налёт Лиги, это была целенаправленная, сука, казнь. Всего одной трансляцией он помножил на ноль авторитет Юэй и растоптал страх перед злодеями, заставив весь мир дрожать перед ним одним.

Я смотрел на изрешечённый осколками кусок металла в своей руке и чувствовал, как внутри, выжигая остатки рассудка, поднимается глухая, первобытная ярость.

— Да как ты посмел сдохнуть?! Чёртов Деку! — закричал я, а по лицу отчего-то текли слёзы. Видимо, я тоже слабак, так ведь, Изуку?

Зеро… Ещё в Хосу я знатно струхнул от одного его вида. Он стал первым, кто показал мне изнанку этого ублюдского мира. Показал, что вокруг полно тварей, для которых человеческая жизнь ничего не значит. Раньше я об этом только слышал, но стоило увидеть лично — и мир быстро потерял розовые оттенки.

На следующий день прошли похороны. Все стояли в трауре, пуская идиотские слёзы. И я не был исключением — эти грёбаные капли текли сами по себе, ублюдство. Пришлось отойти в сторону, подальше от толпы, чтобы никто не видел моей слабости.

— Сдохните! Чёртовы слёзы! Перестаньте течь! — прорычал я что есть мочи.

Вдруг взгляд зацепился за парящую около дерева одежду. Невидимая девка? Она что, всё слышала?

— Помолчи хоть минуту или уходи орать в другое место, — тихо проговорила она.

Чёрт. Сейчас она слишком сильно напоминала мне этого идиота. Ну уж нет, только попробуй унывать мне тут и превращаться в безликую скотину!

— Хагакуре, ты какого хера тут забыла?!

Парящие рукава её чёрного пиджака мелко дрогнули, но она даже не сделала шага назад. Обычно эта девка при малейшем окрике начинала виновато махать руками и тараторить, а сейчас… сейчас от неё веяло могильным холодом. Она просто молча стояла, и я почти физически, кожей ощущал, как её невидимый, полный глухой ярости взгляд буравит моё лицо.

— Я пришла первой… Это ты чего здесь забыл? Стоишь тут, как идиот, орёшь на деревья, — Тору резко поднялась с надгробия и подошла ко мне ближе. — Хочешь орать — делай это в другом месте.

— Ты чего, сдохнуть захотела?! — Эта мелкая… Как же она бесит! Изуку на всех так хреново влияет? Из неё прямо-таки перло то же мёртвое дерьмо с жаждой мести. Я кожей чувствовал этот настрой — точь-в-точь как у Деку перед концом. Ну уж нет, я не позволю тебе ломаться вслед за ним. — А ну быстро вернула себе свою идиотскую улыбку! Деку больше нет! Да! Это адски бесит, но простое вытьё ни к чему не приведёт! Почти́ его память делом, а не тони в этом болоте. Стань героем! Таким, чтобы этот придурок на небесах подавился от гордости!

Похоже, даже такой ублюдок, как я, иногда может толкать пафосные речи. Не дожидаясь ответа, я резко развернулся и пошёл прочь, оставив Хагакуре стоять среди могильных плит наедине со своими мыслями. Если не тупая — поймёт.

Спустя неделю после этих проклятых похорон Юэй начала задраивать люки. Айзава-сенсей и Всемогущий, который на удивление выглядел как нельзя лучше — будто даже помолодел, — начали действовать. Куда-то делся тот иссохший скелет, который едва не рассыпался в Камино. Они разъезжали по адресам учеников, разговаривая с родителями о принудительном переезде в общежитие академии. Мои предки согласились мгновенно, и их можно было понять: сейчас в Японии просто не существовало места безопаснее, чем стены Юэй.

Этот поехавший маньяк Зеро своей трансляцией умудрился поставить раком не только Комиссию, но и до смерти напугать правительство. В уговорах родителей участвовали высокопоставленные чиновники из верхушки и даже люди из корпорации Симадзу — той самой компании тёти Изуку.

Мир вокруг потихоньку, со скрипом катился в глубокую задницу.

На улицах города, словно опухоль, разрослись сразу три противоборствующие стороны. Первыми были обыватели — гражданские, которые тряслись за жизни своих детей и требовали лишить героев лицензий. Вторыми оставались те, кто слепо продолжал верить академии и Символу Мира.

Но самыми опасными оказались третьи — полыхающий на дрожжах интернета культ подражателей Зеро. Эти отбитые ублюдки копировали его маску и не рисковали выступать против про-героев днём. Но стоило солнцу зайти, как в тёмных переулках всё чаще находили остывающие трупы патрульных. Над ними красовалось свежее, напылённое баллончиком граффити — безликая рожа с кровавой улыбкой во весь рот.

Спустя ещё неделю нас наконец-то заселили в общежитие. В любой другой, нормальной ситуации эти придурки из класса уже радостно плясали бы от восторга, обживая новые углы, но сейчас в корпусе стояла свинцовая, могильная тишина. Атмосфера склепа, где стены будто сдавливали тебя со всех сторон.

Все сидели в общем холле со своими унылыми, потерянными рожами, тупо уставившись в пол и боясь поднять глаза друг на друга. Смотреть на это стадо испуганных овец было физически тошно.

Я стоял у панорамного окна, скрестив руки на груди, и чувствовал, как в моих ладонях начинает мелко искрить разогретый пот. Розововолосая Ашидо тихо всхлипывала на диване, Каминари судорожно крутил в руках выключенный телефон, а Момо сидела бледная, как мел. Они снова скатывались в это позорное оцепенение. Снова ждали, что кто-то придёт, погладит их по головке и спасёт от кошмара, который крутят по всем новостям.

Сбоку послышался шорох парящей ткани. Хагакуре зашла в холл последней, бросив сумки у входа. Она не плакала. Её рукава больше не тряслись от слёз, а спина была неестественно, упрямо прямой. Мой пинок всё-таки заставил её шевелить мозгами. Но остальные… Остальные были мертвы ментально.

«Ну уж нет. Хватит с меня похорон», — пульсировало в висках.

Я сделал тяжёлый шаг вперёд. От резкого треска искры на моих пальцах Минета инстинктивно вжал голову в плечи. Хватит соплей.

— Вы чего это рожи унылые скорчили, статисты?! — мой голос громом разорвал звенящую тишину холла, заставив половину класса вздрогнуть. — Вам тоскливо? Страшно? Ой, блять, как жалко! Да, это понятно! Но вы, придурки, вообще соображаете, где находитесь?! Вы же все — будущие герои!

Я резко сократил дистанцию, нависая над сжавшимся Каминари и буравя яростным взглядом бледное лицо Момо.

— Там, на реальном поле боя, перед лицом таких же уродов, как Зеро, вы тоже будете сидеть и пускать свои идиотские слюни?! Будете выть и умолять его подождать, пока вы закончите плакать?! Знаете, что бы сказал вам сейчас Деку?! Живой Деку, а не тот труп, по которому вы тут третью неделю воете! Он бы посмотрел на вас и сказал, что вы — жалкое, ничтожное позорище! Унылые кретины в розовых очках, которые без пинка учителя даже шага сделать не могут!

Вспышка! Я с силой грохнул искрящей ладонью по бетонному косяку двери, оставляя на краске чёрный обгоревший след.

— Того, кто направлял нас, больше нет. Больше никто не поменяет вам пелёнки и не вытрет слёзки. Взрослейте, идиоты, мамочка покинула вас. Больше никто не будет тащить вас на себе!

В холле повисла такая удушающая, гробовая тишина, что стало слышно, как на улице капли дождя бьются о панорамные стёкла. Мой крик до сих пор эхом вибрировал под потолком. Эти придурки застыли, будто их обухом по голове перетянули. Каминари перестал дышать, Минета сжался в три погибели, а Яойорозу судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы — в её глазах траур наконец-то сменился жгучей, искренней обидой.

Я ждал, что они сорвутся. Ждал, что это тупое стадо наконец-то оскалится на меня в ответ. Потому что лучше пускай они ненавидят меня, чем продолжают медленно дохнуть от собственной беспомощности.

— Да пошёл ты к чёрту, Бакуго! — внезапно раздался звонкий, дрожащий от ярости крик с противоположной стороны холла.

Я резко повернул голову. Розововолосая Ашидо стояла на ногах, зло размазывая кулаками новые слёзы по щекам. Наконец-то разозлились.

— Ты прав, Мидория делал для нас слишком много, поэтому сейчас так и тяжело! Хоть он и казался холодным в последнее время, но всё равно помогал, когда возникали трудности, направлял нас!

— Значит, он был для вас просто удобным инструментом, — отчеканил я, разворачиваясь спиной. — Раз так — катитесь и нойте в другом месте.

После моего крика холл опустел за пару минут. Эти придурки расползлись по своим бетонным конурам как побитые собаки, в гробовом молчании таща за собой сумки. Я остался стоять у окна один, слушая, как дождь яростно колотит по стеклу. Ладони всё ещё жгло от остаточных искр, а внутри выжигала пустоту какая-то глухая, злая тоска.

Я вспомнил, как эта невидимая девка содрогалась в углу. Чёрт. С самого лагеря из головы не выходил её мёртвый, меланхоличный голос у дерева. Похоже на Изуку. До боли похоже.

«Только попробуй мне тоже сгнить, Хагакуре. Не вынесу ещё одного призрака на свою голову», — процедил я про себя.

Я резко развернулся и направился к лифтам. Поднявшись на её этаж, без стука, одним коротким толчком распахнул дверь комнаты, готовый с ходу рявкнуть, чтобы она прекращала выть. Но слова намертво застряли у меня в глотке.

В помещении царил полумрак, горела лишь тусклая настольная лампа. Самой девки не было видно, но очертания парящей домашней кофты замерли у кровати. Она не плакала. Она просто стояла перед тумбочкой, где в строгой рамке покоилась свежая фотография.

Я сделал шаг внутрь, и взгляд намертво приковало к глянцевой бумаге. На снимке, залитая мягким утренним светом, была запечатлена девушка, которую я никогда раньше не видел: копна волос цвета шартрез с нежно-розовыми прядями, разноцветные ресницы и смущённая улыбка. Но парализовало меня то, что находилось позади неё.

Там, на самом краю лесистого горного обрыва, случайно попав в фокус за секунду до того, как земля ушла у нас из-под ног, стоял Деку.

Руки глубоко в карманах мятой школьной формы, тот самый полумёртвый, бесячий взгляд — он будто смотрел куда-то сквозь объектив. Последняя минута перед началом кошмара. Живой. Целый. Снятый за пару дней до того, как Зеро разнёс ему башку в прямом эфире.

— Откуда… откуда у тебя это? — сиплым, сорванным голосом выговорил я, не сводя глаз с его лица на фото. — Его же почти невозможно сфотографировать, если он сам не захочет. Он ещё тот задрот.

— Это его подарок, — тихо, но удивительно твёрдо раздался из темноты голос Тору. — Он перенастроил линзу на моём телефоне под моё преломление света ещё в городе. Я успела нажать кнопку на обрыве, прямо перед обвалом… Я просто хотела, чтобы мы были там вдвоём.

Я молча сжал кулаки в карманах. Чёртов Деку.

— Ты орал в холле, что мамочка покинула нас, — Хагакуре повернулась в мою сторону, и я кожей почуял, как её невидимый, но теперь чертовски злой взгляд упёрся мне в лицо. — Но он вернул мне меня саму. И я не собираюсь просто плакать в углу, Бакуго. Я стану героем. Таким, которого этот ублюдок Зеро сам станет бояться.

Я ничего не ответил. Просто развернулся и молча вышел из её комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Меня бесило, что эта девка сделала то, чего не смог я. Пытался их подбодрить, ага... Да нихрена я не пытался! Мне до сих пор хреново и всё, что могу, так это утопать в своей ярости! Чертова гордость! Да кому она вообще нахрен нужна!? Я даже за всё то дерьмо в школе, даже не извинился перед ним. Тоже мне друг детства... Это меня должны были пристрелить, а не этого задрота. Спустившись, я вылетел на улицу и с яростью ударил по стволу ближайшего дерева. Внутри всё кипело от дикого, обжигающего адреналина.

Этот сукин сын Зеро поплатится. Решил, что нас так просто сломать?! От нахлынувшей боли я закричал в пустоту ночного двора:

— Сдохни, кусок говна! Я выпотрошу тебя собственными руками! Только я подумал, что мы с Деку наконец поладили, как ты отнял его! Я тебя найду и зарою глубоко в землю — туда, откуда ты вылез! Меня ничто не остановит!

— Остановишь меня, значит? Жду не дождусь этого момента, Каччан, — тихо произнёс Изуку, отключая трансляцию с камер общежития.

Он сидел в тёмном переулке, скрестив ноги, и лениво наблюдал за делом своих рук. На кирпичной стене перед ним были распяты изувеченные тела про-героев, выстроенные в форме жуткой улыбки и двух перекрестий вместо глаз.

Мидория надел свою новую маску и поднял голову, всматриваясь в ночное небо.

— Ты был прав, мне никогда не стать героем.

Оглушительный рёв трибун Национального стадиона Такаоба сотрясал колоссальные бетонные перекрытия. На гигантских аренах вовсю шёл первый этап экзамена на временную лицензию. Сотни студентов со всей страны, поднимая столбы пыли, льда и взрывов, яростно сражались за право сделать первый легальный шаг в мир про-героев. Из ложи преподавателей Юэй открывался безупречный вид на этот хаос, но Шота Айзава практически не смотрел на поле.

Закутавшись по самый нос в захватные ленты, он сидел в кресле и хмуро буравил взглядом экраны мониторов судейской коллегии. С момента трансляции Зеро и принудительного переезда класса в общежитие его не покидало липкое чувство приближающейся катастрофы. Мир вокруг рушился, улицы Токио заполнял безумный Культ в масках с крестами, а Комиссия как ни в чём не бывало продолжала проводить подростковые тесты.

— Ну же, Шота, сотри этот унылый оскал с лица! — Эми Фукукадо с размаху хлопнула его по плечу, заливаясь звонким смехом. — Твои детишки из 1-А действуют как банда хладнокровных наёмников, они уже вынесли половину Кецубуцу! Радуйся! Слышишь, если наши классы сегодня успешно сдадут, ты просто обязан жениться на мне! Давай, соглашайся, мы станем идеальной парой!

— Отвали, Эми, — сухо буркнул Айзава, не поворачивая головы.

Его взгляд намертво приковало к правому углу пульта. Интуиция подземного героя, привыкшего работать в слепых зонах, сработала мгновенно. На вспомогательном мониторе, отвечающем за закрытые технические сектора, на долю секунды проскочила едва заметная тень. Камеры в этот момент пошли рябью.

Поначалу он не обратил на это внимания, но спустя минуту заметил странность. Картинка казалась мирной, но в углу экрана постоянно падала одна и та же небольшая пылинка. Раз за разом, по одинаковой траектории. Запись пустили по кругу.

Айзава молча поднялся, поправляя на шее кольца оружия.

— Эй, ты куда? — Мисс Шутка удивленно вскинула брови, моментально перестав смеяться. — Экзамен же еще не закончился.

— Проверю нижние ярусы. Картинка на экранах зациклена, — бесстрастно бросил Шота, направляясь к выходу.

— О-о-о, великий Стирающий Глава решил прогуляться по тёмным подвалам? — Эми тут же хитро ухмыльнулась и пружинисто вскочила, на ходу увязываясь за ним. — Ну уж нет, одного я тебя туда не пущу! Ты просто ищешь повод остаться со мной наедине в темноте, признайся! Я иду с тобой, Шота, и твоё ворчание меня не остановит.

Айзава лишь раздражённо выдохнул сквозь зубы, не став тратить силы на споры. Шагнув из залитой солнцем ложи в прохладную тишину внутреннего коридора, они начали быстро спускаться по технической лестнице.

В изолированных подвалах под стадионом Такаоба пахло сырым бетоном, застоявшейся водой и палёной проводкой. Сюда почти не долетал раскатистый гул трибун — здесь царила удушливая тишина.

Едва герои миновали нижний пролет, свет над их головами моргнул, ядовито затрещал и полностью погас. Единственным источником освещения остался багровый отблеск, бивший из приоткрытой стальной двери центральной серверной Комиссии.

Айзава замер, выставив руку назад и жестом приказывая Эми остановиться.

Прямо у порога лежали три автоматизированных робота-охранника — хирургически точно отключённые и превращённые в груду бесполезного лома. А в самом центре зала, у главного терминала, спиной к застывшим героям стоял силуэт в глубоком капюшоне кожаного плаща. Карманный флеш-накопитель в его руке коротко пискнул, завершая скачивание баз данных. Парень лениво, с тихим металлическим щелчком выдернул кабель из взломанной системы.

Когда незнакомец медленно, пугающе плавно развернулся, Шота почувствовал, как по позвоночнику продрал мороз.

На них смотрела угольно-черная, поглощающая свет маска. На её поверхности багровым клеймом застыла жуткая улыбка с потёками слёз, но прямо поверх глазниц горели два ровных перекрестия, полыхающих злым неоном.

— Зеро… — тихо произнёс Айзава, плавным движением надевая защитные очки.

Мисс Шутка оцепенела. Весь её весёлый задор испарился в ледяной сырости подвала. Маньяк из телевизора стоял прямо перед ними, тихо и мерно свистя фильтрами маски.

— Просчет… — раздался из динамика искаженный шипящий голос. — Кто же у нас тут? Сотриголова и… А ты кто вообще?

Эми Фукукадо аж поперхнулась от такой обыденной наглости. Профессионального героя и преподавателя элитной академии открыто назвали безымянным статистом. Внутри всё задрожало от липкого страха, но привычка защищаться смехом сработала как дурацкий рефлекс. На её бледных губах проступила натянутая ухмылка.

— Серьёзно?! — её голос слегка дрогнул. — Не знать Мисс Шутку? Парень, да у меня миллионы просмотров на геройских форумах! Прежде чем вламываться в чужие серверные, мог бы и погуглить. Шота, скажи этому поехавшему моднику, кто я такая!

Айзава не повернул головы. Он стоял монолитно, слегка опустив подбородок и сканируя каждое движение Зеро. Его мозг сейчас работал на пределе, лихорадочно оценивая угрозу. Атаковать с ходу было нельзя. Зеро полностью контролировал сеть стадиона, и любая ошибка могла обернуться катастрофой для сотен студентов на аренах. Активировать Стирание против человека в глухой маске тоже было рискованно — нужно сначала заставить его открыться. Требовалось выиграть время.

— Что тебе здесь нужно, Зеро? — ледяным, обманчиво спокойным тоном спросил Айзава, крепче сжимая кольца захватной ленты. — Казни студента в прямом эфире тебе оказалсь мало? Зачем ты пришел сюда? Нацелился на остальных детей?

Из динамиков маски вырвался короткий, сухой смешок. Зеро лениво сделал шаг назад, изящно оперся бедром о взломанный терминал Комиссии и скрестил руки на груди.

— Смешно. Ну как, Мисс Шутка, оценила юмор своего ворчливого напарника? — неоновые кресты маски качнулись в сторону замершей Эми, после чего Зеро снова уставился на Шоту. — Ты не представляешь, Сотриголова… как же больно было убивать этого мелкого засранца. Такой одарённый, с такой душераздирающей судьбой. И вы его не спасли.

— Изображаешь сочувствие? Давай без показухи! — процедил Айзава, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Ты убил ребёнка. Отвечай, что тебе здесь нужно?

Шота сместился на полсантиметра в сторону, занимая позицию для броска. Он мысленно молился, чтобы скрытые датчики Комиссии успели зафиксировать этот разговор.

— Да так, просто гуляю, — Зеро меланхолично качнул годовой. — Я заметил неплохой код искусственного интеллекта и решил его забрать. Освобождаю маленькое, неокрепшее дитя от примитивных задач Комиссии. И тут появились вы. Великий Сотриголова и эта… как её там.

— Да ты издеваешься?! — Эми Фукукадо от такой наглости шагнула вперёд, растеряв остатки страха. Её лицо залил пунцовый румянец чистой обиды. — Из какого танка ты вылез, чучело? Шота, выруби уже этого поехавшего модника, он меня бесит!

Айзава не повернул головы. Больше данных он из врага не выжмет. Время уговоров вышло.

Действуя на отточенных рефлексах, Шота резко вскинул голову. Его волосы взлетели вверх, а глаза яростно вспыхнули алым, фиксируя цель. Белые ленты со свистом вырвались из его рук, готовые скрутить террориста.

Но Зеро даже не попытался закрыться. Под сухие, тихие хлопки его силуэт начал смазываться, мгновенно смещаясь в пространстве. Ленты Айзавы раз за разом рассекали лишь воздух.

Это было невозможно. Глаза Шоты горели багровым, причуда работала на пределе, но незнакомец продолжал прыгать по комнате, игнорируя Стирание. Айзава еще не знал, что его сила бесполезна против этого кибер-демона. У Зеро изначально не было того, что можно стереть, — в его теле напрочь отсутствовал ген причуды.

Зеро соткался из квантовой вспышки прямо перед Айзавой. Шота не успел выставить блок — парень в капюшоне нанёс короткий, хирургически точный удар в шею. Стирающий Герой хриплым мешком рухнул на бетон, замерев без движения. Опыт всей его жизни превратился в ноль за одну секунду.

Мисс Шутка отступила, бледнея и прижимая ладонь к талии. Весь её боевой настрой рассыпался в прах.

— А ты чем удивишь? — Зеро меланхолично наклонил голову. Из динамиков маски раздался леденящий роботизированный голос. Он медленно протянул руку вперёд. — Давай же, повесели меня, «герой». Не просто же так назвала себя шуткой.

Эми отчаянно сглотнула подступивший к горлу ком. Понимая, что осталась одна, она на чистом адреналине выбросила вперёд руки, врубая «Взрыв смеха» на полную мощность. Невидимая ментальная волна ударила точно в черную маску.

В ту же секунду из динамиков Зеро раздался громкий, безудержный хохот. От этого звука бетонные стены серверной, казалось, завибрировали. Эми торжествующе выдохнула, поддалась рефлексу причуды и сама заливисто захохотала в ответ, заполняя подвал безумным эхом. Маньяк пойман в ловушку.

Но прямо посреди хохота силуэт Зеро бесшумно растворился в воздухе. Звук шел из динамиков, но самого врага там уже не было.

Смех Мисс Шутки оборвался, застряв в глотке. Вспышка. Из темноты, прямо из-за её спины, на плечо легла тяжелая ладонь в черной перчатке. Зеро наклонился к самому её уху. Сквозь металлический фильтр раздался ленивый, сочащийся издевательским сарказмом шепот:

— Кстати... А чего мы смеемся?

Договорить он не успел. Пространство серверной со свистом разрезали белые полосы. Окружающий мир сковало намертво. Пошатываясь, с залитой кровью шеей, Айзава поднялся на чистом упрямстве. Он не терял сознания — он ждал, когда враг откроется.

Захватные ленты намертво спеленали силуэт в плаще.

Эми, не теряя ни секунды, на чистых рефлексах нанесла сокрушительный рубящий удар. Но кибер-демон в то же мгновение растворился в квантовой вспышке, оставив пустые ленты падать на пол, и возник прямо позади Сотриголовы.

— Хочешь, покажу фокус? — из динамиков маски раздался тихий, безумный смешок Зеро.

Телепортировавшись к противоположной стене серверной, он хладнокровно нажал кнопку на наручном Подавителе. Воздух в подвале ядовито затрещал.

— Опа, смотрите-ка, волосики-то упали…

Айзава замер. Черные волосы Стирающего Героя, только что парящие в воздухе, бессильно упали на плечи, а алое свечение в глазах погасло. Связанные с причудой каналы в теле звеняще онемели, превращая элитного про-героя в обычного человека.

— Честно, я до последнего думал, что на тебе это не сработает, — Зеро лениво наклонил голову, издевательски поигрывая прибором. — Всё же я создал этот подавитель на основе волнового излучения твоей собственной силы, Сотриголова. Ирония, не правда ли?

«Причуда… не могу ее задействовать… Что он сделал?» — пронеслось в мыслях Айзавы.

— Удивлен? Сейчас, наверное, думаешь: как он это сделал? Кто он такой? — Зеро негромко рассмеялся. — Ладно, убивать вас я не собираюсь. Прощайте. Но советую помнить: в следующий раз пощады не будет.

Зеро исчез в черной вспышке.

Над раскалённой бетонной чашей Такаоба стоял оглушительный гул. Первый этап подходил к критической точке. Сотни студентов из Кецубуцу, Шикетсу и Юэй перемешались на арене в один сплошной, ревущий поток из льда, пламени и ударных волн.

В центральном секторе Кацуки Бакуго двигался как оскалившийся метеор. Воздух вокруг него буквально кипел от непрерывных взрывов. Чуть левее, бесшумно огибая ледяные завалы Тодороки, маневрировал невидимый силуэт. Тору Хагакуре действовала с пугающей, выверенной жестокостью — она возникала из ниоткуда, точечными ударами выбивая из игры измотанных соперников. Вся команда Юэй двигалась слаженно, как единый механизм наёмников. Они были в шаге от абсолютного триумфа.

И в это мгновение Такаоба умерла.

Мир вокруг резко, неестественно затрещал. Звуковой фон стадиона в долю секунды схлопнулся, сменившись давящим, удушливым ультразвуковым писком. Воздух над ареной ядовито полыхнул багровым заревом.

Бакуго, замахнувшийся для колоссального взрыва в лицо соперника, замер на полушаге. Из его ладоней со свистом вырвался лишь жалкий сизый дым. Пот тёк по пальцам, но не искрил. Направленные потоки пламени Тодороки исчезли, оставив после себя тлеющие угли. Земляные валы, ледяные крепости — всё, что удерживалось активными причудами, с грохотом обрушилось на асфальт. По всему полю студенты в ужасе хватались за грудную клетку, чувствуя, как каналы их силы намертво блокирует удушающая волна.

Но паника накрыла арену неравномерно.

Шоджи Мезо удивлённо вскинул все шесть физических рук — его врождённая мутация осталась невредимой. Рядом испуганно замерла по-прежнему невидимая Хагакуре. По её резкому, рваному дыханию было понятно: она в шоке смотрит, как Бакуго судорожно сжимает пустые, абсолютно беспомощные кулаки. Это было ультимативное Стирание Айзавы, но развёрнутое в масштабах целого стадиона.

Мгновение спустя гигантские медиафасады, транслировавшие баллы, ослепли и вспыхнули кроваво-красным. На экранах, взломав защищённые частоты Комиссии, соткался силуэт, от которого у трибун подкосились колени.

Зеро смотрел на них сверху вниз через объективы сотен камер. Из стотысячных динамиков, эхом отражаясь от бетона, раздался его ленивый голос, сочащийся издевательским весельем:

— А вот и я! Не ожидали? По вашим испуганным лицам понятно, что вы соскучились. Две недели без происшествий… Вы же не думали, что на этом всё закончится? — он плавно поднял руку, демонстрируя наручное устройство. — Знакомьтесь, это мой дружок — мини-Сотриголова, и он объявляет вам игру.

С оглушительным грохотом потолочные шлюзы раскрылись. На арену со свистом посыпались штурмовые роботы, захваченные Зеро со складов Юэй. Их датчики синхронно загорелись яростным красным светом.

— В течение трёх минут вам всего лишь нужно выжить. Просто, не правда ли? — из динамиков вырвался короткий, леденящий смешок, и экраны захлебнулись серым шумом помех.

Бакуго стоял посреди этого ада, высоко задрав голову к гигантскому монитору. Его лицо свела бешеная судорога ярости. Он скрежетал зубами с такой силой, что с губ потекла тонкая струйка крови, но упрямо смотрел на ослепший экран, подавляя первобытный страх.

Студенты из других школ в панике метались под огнём штурмовых машин, превращаясь в лёгкие мишени. Но класс 1-А выстоял. На чистом упрямстве и координации Бакуго, который хрипло, со звуком рвущихся связок раздавал приказы, они сомкнули ряды. Лишённые взрывов, льда и гравитации, ребята использовали обломки колонн как щиты. Шоджи и Оджиро, чьи мутации Подавитель не затронул, приняли удар на себя, прикрывая безоружных одноклассников. Они действовали как слаженная стая хищников, упрямо цепляющаяся за жизнь.

Когда багровое зарево над ареной наконец погасло, силы вернулись в тела студентов звенящим импульсом. В ту же секунду все роботы синхронно отключились, повалившись на землю грудой металлолома. На зашипевших мониторах в последний раз мигнула кровавая улыбка Зеро. Его искажённый фильтрами голос с весельем выплюнул в тишину:

— А вы не робкого десятка. Поздравляю. Моя маленькая шутка вас повеселила, но уверяю: следующая будет в разы лучше. Прощайте, герои…

Экран погас, оставив стадион в оглушительном ступоре.

В это время на верхних ярусах трибун, в тени массивных бетонных пилонов, царила мёртвая тишина. Пользуясь паникой у эвакуационных выходов, Зеро быстро шёл к неприметной технической двери. На ходу он небрежно выбросил пустой подавитель причуд в мусорный бак. Глубокий капюшон скрывал его лицо, неоновые кресты на маске погасли.

Внезапно из темноты коридора прямо в него полетел веер боевых ножей. Зеро лениво качнулся в сторону, просчитав траекторию, и стальные лезвия с глухим звоном вошли в бетон позади него.

Удар пришёл беззвучно, с бешеной силой и хирургической точностью.

Перед Зеро словно из тени соткалась девушка с длинными фиолетовыми волосами, собранными в хвост. Её глаза пылали яростью. Мгновенно выхватив пистолет, она открыла огонь, но кибер-демон черными вспышками уходил от пуль. Короткий хлопок — и он разорвал дистанцию, материализовавшись на верхнем пролёте трибуны. Из динамиков маски вырвался хриплый смешок, сочащийся маниакальным весельем:

— О-о-о, как приятно быть мишенью того, кого я даже не знаю! — Зеро зашёлся в сухом хихиканье, наклонив голову набок и удерживая руки в карманах плаща. — Подожди-ка… Ты ведь горничная того сопляка, которого я прикончил? Какая преданность! Ты пришла мстить? Неужели хочешь умереть прямо как он?

Куриичи молчала. Её лицо было мертвенно-бледным, а зубы сжаты до крови. Расстреляв обойму, она отбросила пустой пистолет, выхватила парные клинки и рванула в атаку. Но её ножи рассекали лишь воздух.

— Удивительный малец, он ведь даже не плакал, представляешь? — небрежно уклоняясь от выпадов, продолжал Зеро. — Обычно все, кого я брал, визжали как свиньи. Ты видела мой прямой эфир? Выстрел получился на редкость эффектным.

В этот момент из дверей нижнего сектора, тяжело дыша, выскочила Химико Тога. Подавитель причуд застал её прямо во время превращения — маскировка спала, оставив её абсолютно голой посреди чужого стадиона. Кое-как прикрывая тело сорванным куском баннера, она пробиралась по теням технических пилонов к своему тайнику со снаряжением. В её бледных пальцах был зажат шприц с парой капель крови Кацуки Бакуго.

Заметив бой на трибуне, она резко замерла. Её глаза полыхнули восторгом.

— Зерочка… Я тебя нашла, — прошептала она, ныряя за массивную колонну. — Ну вот, нож и вещи оставила внизу, а тут такая возможность… — с обидой пробурчала она себе под нос.

Затаив дыхание, Тога прильнула к бетону и с фанатичным трепетом продолжила наблюдать за своим кумиром.

Куриичи уже начала выдыхаться. Ни один её удар так и не достиг цели — Зеро легко уклонялся, попутно сыпля издевками.

— А ты довольно слаба для наемного убийцы. Или ты еще числишься в американских героях? Вдвойне позор. Слышишь? Блокировка стадиона сошла. Долго мы будем танцевать, или ты наконец задействуешь свою хваленую причуду? Мне любопытно, как с такими силами вырываются в топ.

— Ублюдок, я тебя прикончу! — Её скорость возросла, но этого все равно не хватало. Вдруг она отступила, опуская клинки. — Зачем ты убил его? Почему именно его?!

— Даже не знаю. Наверное, потому что он идеально подходил, чтобы унизить сразу две стороны конфликта, — Зеро меланхолично качнул головой. — Злодеи, Герои… все они жалкие. Люди погрязли в бессмыслице. Он был лишь малой жертвой, которая ляжет в фундамент нового мира.

— Тогда ты тоже ляжешь в этот фундамент, — процедила она.

Почувствовав, как в тело вернулась причуда, Куриичи мгновенно активировала её. Но стоило ей заглянуть за порог его мыслей, как её встретил бушующий, бесконечный ураган информации. Такой объем данных человеческий мозг был не в состоянии осознать. От ментальной перегрузки глаза девушки закатились, и она без чувств рухнула на бетон.

— Уже лег… — тихо произнес Зеро.

Перешагнув через бесчувственное тело, он размеренным шагом направился к выходу. Он прошёл в полумеre от колонны, за которой пряталась Тога. Девчонка вжалась спиной в бетон, боясь сделать вдох, и с благоговением смотрела на его удаляющуюся спину. Её идол только что уничтожил грозного противника одним присутствием, даже не вынув рук из карманов.

Зеро спокойно толкнул тяжёлую створку эвакуационных дверей и шагнул наружу, мгновенно затерявшись в паникующей толпе у стадиона Такаоба.

Тога медленно сползла по колонне на колени. Тяжело дыша, с безумной, абсолютно счастливой улыбкой она смотрела на пустой дверной проем.

С инцидента на стадионе Такаоба прошло ровно три недели. За это время все успели немного выдохнуть: Зеро ни разу не появился на радарах, Лига Злодеев притаилась, и внешне обстановка казалась на удивление спокойной. Вот только в этот покой никто не верил. Люди судорожно ждали. Ждали той самой секунды, когда Зеро объявится снова. В гнетущей атмосфере всеобщего страха приглашения на международную выставку Ай-Экспо, внезапно разосланные некоторым студентам, выглядели скорее как принудительная эвакуация, завернутая в красивую глянцевую обертку.

И вот сейчас плавающий мегаполис Ай-Айленд встретил японскую делегацию ослепительным, почти искусственным полуденным солнцем и зеркальным блеском титановых небоскребов. Океанский бриз мягко обдувал футуристичный VIP-терминал прилёта, а американские кураторы приветливо улыбались. На первый взгляд, здесь царил абсолютный, беззаботный покой — истинный рай для ученых и героев.

Но прибывшие гости из Японии выглядели так, словно сошли с палубы военного трибунала.

Тошинори Яги шел чуть впереди. На удивление, Символ Мира выглядел как нельзя лучше — он уже держался во весь рост, его мышцы почти вернули себе прежнюю форму, а лицо больше не напоминало обтянутый кожей череп. Это физическое восстановление и было одной из главных причин его приезда на остров.

Сразу за ним монолитом высился Мирио Тогата, чья привычная широкая улыбка сейчас выглядела натянутой и бледной. Паранойя следовала за ними по пятам сквозь все океанские кордоны. Он возглавлял небольшую группу студентов Юэй: притихших, напряженных Момо Яойорозу, Эйджиро Киришиму и Шото Тодороки.

В самом ковце процессии, тяжело печатая шаг по матовому пластику пола, двигался Кацуки Бакуго.

За эти три недели в общежитии он не спал нормально ни одной ночи. Его руки были глубоко засунуты в карманы форменных брюк, а ладони внутри мелко, судорожно искрили разогретым потом, прожигая ткань. Весь его багаж состоял из одного черного чемодана, на самом дне которого, бережно завернутая в геройский костюм, лежала главная улика — обгоревшая титановая маска с багровым оскалом, поднятая им в Камино. Бакуго не смотрел на сияющие павильоны. Его хищный, воспаленный взгляд сканировал углы, терминалы и камеры слежения. Ему казалось, что из каждого американского объектива на него смотрят те самые неоновые багровые кресты плачущей маски Зеро.

— Добро пожаловать на Ай-Айленд! Рада приветствовать лучших студентов Юэй, — раздался впереди звонкий, чистый девичий голос.

Мелисса Шилд стояла у панорусного окна, залитая мягким светом. На ней был аккуратный белый халат, а на губах играла открытая, приветливая улыбка беспричудного инженера, привыкшего созидать и помогать людям. Момо Яойорозу выдвинулась чуть вперед и по всем правилам светского этикета принялась сухо представлять одноклассников, но её голос слегка дрожал от общего напряжения.

Когда очередь дошла до блондина, Мелисса сделала короткое движение навстречу, протягивая ладонь:

— Бакуго-сан, верно? Отец много рассказывал мне о твоем триумфе на Спортивном фестивале.

Кацуки даже не поднял головы. Он продолжал стоять спиной к хозяйке острова, упрямо буравя взглядом колоссальные титановые сваи, уходящие глубоко в темную океанскую воду. Из его сжатого горла вырвался хриплый, сиплый и пугающе тихий рык:

— Просто Каччан… Да, просто Каччан. Так будет лучше.

В терминале прилета мгновенно повисла звенящая, удушливая тишина. Киришима удивленно и с глубокой горечью покосился на друга, Момо судорожно втянула воздух сквозь зубы, а Тодороки лишь сильнее сжал кулаки. За эти три недели они успели привыкнуть к ожесточенной, граничащей с безумием замкнутости своего лидера.

Мелисса растерянно моргнула, переводя взгляд с искрящих карманов парня на его жесткую, сгорбленную спину, но спорить не стала. Девушка лишь мягко кивнула, покорно зафиксировав это странное, надломленное прозвище в своей памяти.

Мелисса проводила японскую делегацию до скоростных эвакуационных шаттлов, которые должны были доставить студентов в жилой сектор Центральной Башни. По пути Киришима то и дело пытался завязать разговор, восхищенно разглядывая парящие платформы и роботов-уборщиков, но его энтузиазм быстро угасал, разбиваясь о глухое, монолитное молчание Бакуго и Тодороки. Город, созданный для праздника и триумфа человеческого гения, казался им чужим и до ужаса хрупким.

Пока студентов размещали на жилых этажах, Тошинори Яги в сопровождении Мелиссы направился в главный научно-исследовательский комплекс Дэвида Шилда. Дэвид уже ждал старого друга. Стоило тяжелым титановым дверям лаборатории закрыться, как ученый без лишних слов активировал медицинские сканеры высшего уровня защиты.

— Невероятно… — Дэвид Шилд озабоченно поправил очки, вглядываясь в трехмерные голографические графики, которые один за другим вспыхивали над терминалом. — Тошинори, если бы я не знал тебя тридцать лет, я бы решил, что это шутка. Твои показатели… они стабилизировались на отметке, которую твоё разрушенное тело физически не могло выдать.

Мускулатура Символа Мира почти полностью вернулась к прежнему состоянию. Лицо Яги больше не напоминало мертвую маску. Внутри его грудной клетки, прямо на месте уничтоженных легких и желудка, сканеры фиксировали сложнейшую, микроскопическую углеродную сеть, которая автономно распределяла кислород и гасила любые очаги воспаления.

— Мои приборы не могут распознать этот полимер, — Дэвид повернулся к другу, и в его глазах отразился первобытный, чисто научный страх. — Эти наночастицы… они работают на квантовом уровне, Тошинори. Они регенерируют твою органику. В Америке нет таких медицинских технологий. Даже министерство обороны США не способно создать стабильный репликационный код такого класса. Кто… кто вколол тебе это?

Тошинори Яги тяжело опустил голову, глядя на свои крупные, теперь уже не дрожащие ладони.

— Не знаю, Дэвид, — глухо, со звенящей болью в голосе произнес Символ Мира. — Точнее… скорее всего, это случилось во время практического экзамена в Юэй. Именно в тот момент мне и сделали инъекцию, я даже почувствовать ничего не успел.

В лаборатории воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Дэвид Шилд медленно перевел взгляд на голограмму наноботов, которые бесшумно латали тело величайшего героя Земли.

— Так и кто он? Ты не знаешь или не хочешь говорить? — произнес Дэвид, увеличивая масштаб схемы.

— Мидория Изуку, — отрезал Тошинори.

— Вот оно что, так это он… Я слышал о его достижениях. Учитывая твое восстановление, парень совершил невозможное. Признаться, если бы меня посетила подобная мысль, я бы сдался еще на этапе теоретических расчетов. Эта технология запредельно сложна и опасна. Однако… — Шилд устало облокотился на спинку кресла, посмотрев другу в глаза. — Его версия стабильна. Кем бы ни был этот мальчишка, он подарил тебе второй шанс.

От слов друга Тошинори помрачнел еще сильнее.

— Он меня спас, а я его не успел. Заслуживаю ли я этого дыхания?

— Знаешь, он бы не стал тебя винить, — Дэвид мягко покачал головой. — Обычно, когда инженеры берутся за регенерацию тканей, первое, что им приходит на ум — полная замена крови самореплицирующимися машинами. Но в твоем случае наниты запрограммированы на самоликвидацию: они выведутся из организма, как только полностью завершат лечение. Похоже, парень создал совершенно новую версию сыворотки специально под тебя. Настоящий творец не стал бы колоть состав, если бы не был уверен в нем на сто процентов. Это значит, что методом проб и ошибок он вывел безупречную формулу. Возможно, так он хотел отблагодарить тебя за что-то. Не вини себя почем зря, Тошинори. Уверен, этот парень сейчас смотрит на нас с небес и искренне радуется, что ты пошел на поправку.

Яги лишь тяжело вздохнул, не в силах развеять удушливую волну траура в своей груди.

Время до вечера пролетело незаметно, утянув за собой остатки дневного света. Океанский бриз за панорамными стеклами Центральной Башни потемнел, и Ай-Айленд вспыхнул сплошным, пульсирующим неоновым ковром. В главном банкетном зале, залитом роскошным золотистым светом, уже вовсю гремел праздничный VIP-прием в честь открытия выставки. Сотни инвесторов, ведущих умов планеты и американских про-героев в дорогих смокингах фальшиво улыбались друг другу, мерно звеня бокалами с шампанским. Мир на большой земле рушился от страха перед кибер-террором Зеро, но здесь, посреди океана, элита отчаянно пыталась праздновать жизнь.

На фоне этого пафоса японские студенты Юэй выглядели чужеродными боевыми единицами.

Момо Яойорозу в элегантном темном платье стояла чуть поодаль, но её пальцы судорожно, до белых костяшек сжимали ремешок сумочки. Шото Тодороки и Мирио Тогата, застегнутые на все пуговицы строгих смокингов, монолитно застыли у фуршетной линии. Их глаза не выражали ни капли радости — они с пугающей, профессиональной точностью сканировали периметр зала, отмечая слепые зоны и выходы. За последние три недели они слишком хорошо научились ждать удара.

Кацуки Бакуго замер в самой глубокой тени массивного бетонного пилона у панорамного окна. Черный костюм сидел на его подтянутой фигуре безупречно, но Кацуки презирал этот фарс. Его ладони, засунутые в карманы брюк, мелко и параноидально искрили разогретым нитроглицерином, незаметно прожигая дорогую ткань. Весь его звериный инстинкт хищника кричал о том, что это затишье — фальшивка.

И этот крик оправдался через долю секунды.

Свет в колоссальном банкетном зале башни Шилда ядовито мигнул, окрашивая лица гостей в мертвенно-бледный оттенок. Роскошные хрустальные люстры тут же погасли, и пространство затопил багровый, пульсирующий свет аварийных ламп под оглушительный, завывающий рев сирен.

Гермозатворы башни со свистом поползли вниз, наглухо отрезая выходы и запирая мировую элиту в ловушке. Наемники Вольфрама начали свой штурм, удаленно перехватив контроль над главной цифровой системой Ай-Айленд. Зал моментально захлебнулся в сумасшедшей, хаотичной суматохе. Обессиленные люди в панике бросились врассыпную, сбивая столы и давя друг друга в темноте.

Тогата и Тодороки, невзирая на заблокированную электроникой башню, без колебаний рванули вперед, пытаясь голыми руками и собственными телами прикрыть отступающую толпу. Бакуго резко выдернул руки из карманов, но его ладони выдали лишь жалкий, холодный сизый дым. Внутренний нитроглицериновый пот остыл, не в силах пробить защиту нападавших. Причуда была сейчас бесполезна.

Мелисса Шилд, оказавшаяся в самом эпицентре этого безумного человеческого потока, споткнулась и едва не рухнула на полированный паркет. Её сильно толкнули в плечо. Очки слетели на пол. В ушах звенело от оглушительных криков, как вдруг чья-то леденящая, тяжелая ладонь в черной тактической перчатке мертвой хваткой перехватила её за запястье.

Вокруг девушки мгновенно образовался невидимый барьер, о который, словно о глухую стену, бессильно бились паникующие люди. Незнакомец плавно приобнял её за талию, и под завывание сирен они закружились в размеренном, пугающе четком вальсе. Подняв глаза, Мелисса застыла от ужаса. Прямо перед ней замер лик, от которого кровь стыла в жилах. Черная титановая маска с высеченной кровавой улыбкой и глухими неоновыми перекрестиями вместо глаз, из которых струились выгравированные багровые слезы.

Шилд в панике вскинула голову, готовясь закричать и позвать на помощь Мирио или Каччана, но крик намертво застрял в её гортани.

— Твоего отца взяли в заложники, какая печалька… — вкрадчиво произнес Зеро сквозь искажающий вокодером голос. — Профессиональные герои не успеют его спасти, так что же делать? Но ты не волнуйся, всё будет хорошо. Почему? Потому что я здесь.

С хищной усмешкой кибер-террорист аккуратно смахнул пальцем настоящие слезы, покатившиеся по щекам Мелиссы.

— Забавно, не правда ли? Давай условимся так: я спасаю твоего отца, а ты завтра приходишь по этому адресу, — он вложил в её онемевшие пальцы сложенный листок. — Приходи одна, иначе мне придется взорвать этот остров.

Зеро плавно отпустил её и мгновенно испарился в поглощающей свет черной вспышке телепортации. Барьер исчез, паника снова накрыла зал, а Мелисса почувствовала, что в её ладони остался зажат небольшой металлический чип, обернутый в клочок бумаги. На ней от руки был криво нарисован пылающий Ай-Айленд в кольце огня.

Следующий день опустился на Ай-Айленд тяжелым, душным маревом. Из-за вчерашнего теракта все павильоны Ай-Экспо были спешно закрыты, а улицы патрулировали тяжелые боевые дроны американской Комиссии. Остров отчаянно пытался делать вид, что полностью контролирует ситуацию, вовсю празднуя победу Мирио Тогаты над наемниками, но Мелисса Шилд не слышала этих победных поздравлений.

Она пришла одна. Переборов парализующий страх, утаив правду от отца, девушка добралась до заброшенного склада на самом отшибе жилых кварталов. Стоило ей переступить порог, как глухая темнота вмиг рассеялась под вспыхнувшими рядами ярких ламп. Зеро вальяжно сидел в большом кожаном кресле, сразу же уставив на неё багровые неоновые перекрестия своей маски.

Мелисса судорожно сжала кулаки, пытаясь удержать ускользающую храбрость, и сделала три шага вперед. Её голос, эхом разнесшийся под высокими сводами ангара, слегка дрожал, но звучал отчаянно и дерзко:

— Я пришла. Как ты и требовал, — выговорила она, не мигая всматриваясь в светящиеся кресты. — Мой отец жив, и я… я держу свое слово. Но чего ты хочешь от меня, Зеро? Хочешь убить меня так же, как убил Мидорию? На потеху публике, чтобы запугать общество? Я видела ту трансляцию из Камино… Её вся планета видела! Ты хладнокровно пустил пулю в затылок безоружному, испуганному мальчику ради своего шоу! Если пришел и мой черед — стреляй, я готова! — набравшись смелости, выдохнула она и решительно раскинула руки вширь.

— Ха-ха-ха! — Зеро откинулся на спинку кресла, разразившись диким, искренним хохотом. — Не собираюсь я тебя убивать. Что мне потом с твоим трупом делать? Мне нужен исключительно твой мозг.

— Ты… т… ты хочешь вырезать мне мозг?! — испуганно отшатнулась она, бледнея.

— Ч… Что? Нет! — палач даже руками всплеснул от возмущения. — Кто я, по-твоему? Маньяк? Хотя в некотором роде... возможно, но нет. Это мерзко.

— Так что ты имел в виду под «мозгом»? — Мелисса упрямо скрестила руки на груди, пытаясь нащупать почву под ногами. — Нужны секретные данные о наших устройствах? Выходит, ты далеко не такой крутой хакер, каким тебя малюют в новостях. Я тебе ничего не расскажу.

— Да сдался мне этот мусор, — издевательски фыркнул Зеро. — Вашу «сверхзащищенную» базу данных я взломал еще вчера по дороге в отель. Вообще ничего интересного. У вас там проходной двор, а не серверная. Даже удивительно, как вас раньше никто не вскрыл.

— А ну верни свои слова назад! — Мелисса вспыхнула, мгновенно позабыв о страхе. — Называть приборы, в которые ученые вложили душу, мусором — непростительно!

— Ладно, ладно, прости. Неправильно выразился, — Зеро примирительно поднял ладонь в перчатке. — Эта хрень мне в принципе не нужна.

— Хрень?! Да это еще не лучше! — искренне обиделась девушка.

— Ну и где их реальная польза? — Зеро пренебрежительно качнул головой. — Все ваши приборы рассчитаны исключительно на причуды, а для обычных людей это бесполезный хлам. Вот поэтому прогресс и топчется на месте — все так называемые великие умы тратят свой потенциал на хрень. Присядь, мне неудобно говорить, пока мы не окажемся на одном уровне.

По его мысленному приказу из темноты бесшумно выкатился дрон, за секунду установив перед девушкой мягкое кресло и небольшой столик.

— Ещё чего. Я обещала прийти, а не подыгрывать тебе, — надув щёки, Мелисса демонстративно отвернулась в сторону.

— Ты ведь помнишь, что я всё ещё могу поднять этот остров на воздух? — вкрадчиво напомнил он.

— Вижу, ты получаешь искреннее удовольствие от того, что всё происходит строго по твоему желанию? — Шилд вынужденно подчинилась, неохотно присаживаясь прямо напротив маски палача.

— Согласись, это куда приятнее, чем терпеть неудачи, — Зеро вальяжно придвинулся к столу. — Как ты думаешь, что на самом деле такое причуды? Учёные бьются над этим вопросом десятилетиями, но из-за тупиковой логики или банального нежелания видеть изнанку так ни к чему и не пришли.

— На этот вопрос ты мне тоже пригрозишь взорвать Ай-Айленд, если я промолчу?

— М-м-м… Ага, — в искажённом динамиками голосе проскользнули весёлые нотки.

— Ну… как минимум, я уверена, что это уж точно не банальная мутация ДНК. Когда-то я пыталась строить на этот счёт серьезные теории, но доказать их экспериментально так и не смогла.

— Я внимательно слушаю, — уже без пугающего фильтра вокодера, обычным человеческим голосом произнёс он.

Зеро сделал короткий жест рукой, и к столу тут же подкатил другой автономный механизм, за минуту приготовив и аккуратно поставив перед ними две чашки горячего шоколада.

— Ты сейчас хвастаешься, да? Я же вижу твой скрытый посыл! — Мелисса возмущенно вскинула брови. — Мол, посмотрите, я от нечего делать изобрёл робота, который идеально варит и подает напитки, а чем вы там занимаетесь в своих хвалёных лабораториях Башни Шилда?!

Несмотря на ворчание, кружку к себе она всё же пододвинула.

— Не обращай на них внимания, у меня есть вредная привычка собирать подобные железки от скуки, — Изуку приподнял нижний край титановой маски и совершенно буднично отпил немного шоколада. — Продолжай про свою теорию.

— Ладно, но мне понадобятся бумага и ручка.

Стоило ей озвучить просьбу, как из темноты ангара один за другим послушно двинулись скрытые механизмы периметра. Первый манипулятор с тихим шипением выдал плотный лист, второй протянул ручку, а третий аккуратно досыпал в их кружки порцию маршмеллоу.

Мелисса осторожно перехватила пальцами теплую, идеально гладкую ручку из механического захвата и перевела взгляд на белоснежный лист, отчаянно стараясь игнорировать аппетитно плавающие в её шоколаде зефирки. На секунду под высокими сводами склада повисла тишина, нарушаемая лишь мерным, уверенным чирканьем грифеля по бумаге.

— В общем, смотри, — Мелисса быстро набросала на листе аккуратную спираль ДНК, а рядом вывела сетку плотных волновых графиков. — Дезоксирибонуклеиновая кислота — это лишь материальный носитель, обычная биологическая флешка. Но сам активный фактор причуды… это энергетическая волна определенной частоты, которая активирует скрытые участки мозга.

— Удивительно, но я пришел к абсолютно тому же выводу, — Изуку задумчиво простучал пальцами по столу. — Вот только засечь само излучение напрямую у меня так и не вышло. Тогда я копнул глубже и предположил, что источником сверхсил является неосязаемая энергия, которую фанатики называют душой или аурой.

— Серьёзно? — Мелисса с недоумением вскинула голову, отложив ручку. — Сам требуешь говорить на языке науки, а в итоге подался в махровую мистику?

— Я бы не назвал это мистикой. Это просто фундаментальный вид энергии, который мы пока не научились измерять. В теории его можно пропустить через частотные фильтры и разложить на квантовый состав, но я пока не подобрал нужный диапазон улавливателей.

— Зачем ты вообще заговорил о природе причуд? К чему всё это?

— Я ищу способ навсегда их уничтожить, — буднично, пугающе спокойно ответил Изуку. — Чтобы все на этой планете стали такими, как мы с тобой. Беспричудными.

— Это безумие! — Мелисса в ужасе отпрянула, едва не опрокинув остывающий шоколад. — Зачем тебе это? В этом же просто нет никакого смысла!

— Разве? — Изуку приподнял багровую крестообразную прорезь маски, в упор глядя на девушку. — Я, конечно, понимаю логику эволюции, но ты сама замечаешь, как с каждым новым веком рождаются дети со способностями, способными напрямую ломать законы физики? Это лишь вопрос времени, когда на свет появится мутант, способный безвозвратно деформировать пространство и континуум.

На секунду в ангаре повисла зловещая тишина.

— Просто представь ребенка с причудой спонтанного перемещения во времени, — ледяным тоном продолжил он. — И вот этот ребенок случайно, от испуга или из-за потери близкого человека, прыгает на пару десятилетий назад. Одним неосторожным действием он запускает эффект бабочки, рушит будущее и ввергает мир в абсолютный хаос. Пока это кажется лишь фантастической теорией. Но глядя на то, какими опасными рождаются последующие поколения, я понимаю: эта гипотеза медленно становится явью.

— Подожди, что ты сказал? Ты… тоже беспричудный?! — Мелисса вытаращила глаза, отказываясь верить услышанному.

Быстро придя в себя, она решительно поднялась с места. Подкатив заранее запримеченную маркерную доску, Шилд развернула её прямо к собеседнику.

— Ты сам признал, что всё это — лишь гипотезы! Ты обычный параноик, Зеро, сиди и смотри! — вскинулась она, принимаясь быстро выводить на пластике подробную схему. — В чём-то ты прав, в научных кругах действительно существует похожая концепция. Правда, не столь масштабная. Один эксцентричный профессор в своё время вывел её в свет, но мировое сообщество не воспринимало его всерьёз. Это так называемая теория Судного дня, или Сингулярность причуд. Она гласит, что с каждым новым поколением силы мутируют, смешиваются и становятся настолько мощными, что человеческое тело просто не сможет ими управлять, и в итоге они уничтожат цивилизацию.

Мелисса увлечённо вырисовывала сложные графики, полностью погрузившись в процесс. Охваченная азартом спора, она даже не заметила, как за её спиной палач неторопливо снял свою титановую маску.

— Но посмотри на это с другой стороны! Для этого мы, инженеры поддержки, и существуем — чтобы стабилизировать чужие мутации! — продолжала она, яростно черкая маркером. — Мы создаём вспомогательные устройства, предотвращая катастрофу. Взять хотя бы дядю Всемогущего. Его разрушительный потенциал колоссален, и мой отец разработал для него кастомные стабилизаторы, чтобы снизить критическую нагрузку на организм и свёл теоритические катастрофы к минимуму. Об остальных мы тоже позаботимся!

Закончив чертёж, Мелисса торжествующе обернулась и с чувством фанатичного превосходства посмотрела собеседнику прямо в глаза.

Слова мгновенно застряли у неё в горле. Ноги подкосились, и девушка с глухим стуком упала на колени перед столом.

Перед ней сидел парень с растрёпанными, отросшими зелёными волосами и едва заметным тонким шрамом у левого глаза. Его зелёные глаза разного оттенка смотрели на неё с мягкой теплотой и искренним, живым интересом.

— Т… ты же?! — бледнея, прошептала она. — Это невозможно… Но как?!

— Мы наконец-то снова встретились, Мелисса. Лицом… — Изуку неторопливо поднялся с кресла, подошёл ближе и, аккуратно перехватив её за ладонь, помог подняться на ноги. — …к лицу.

— Изуку Мидория… Это ты. Ты и есть Зеро… — с глухим, парализующим потрясением выцедила она, не узнавая собственный голос. — Но я своими глазами видела ту трансляцию! Это точно не был монтаж или бутафория… Ты умер в прямом эфире!

— Ха-ха-ха. А ты всё такая же наивная, как в детстве. Присядь, — Изуку мягко усадил девушку в свое глубокое кресло, а сам устроился на краю стола прямо напротив неё. — Смотри, это моё величайшее достижение.

Одним коротким, привычным движением он полоснул ногтем по собственной ладони. Густая кровь послушно стекла на металлическую поверхность и по его мысленной воле вмиг застыла, приняв форму миниатюрного Ай-Айленда.

— Это биологически активные репликанты, полностью подконтрольные моему разуму. Они — фундамент всего моего организма. С их помощью я получил абсолютную регенерацию клеток, ими же исцелил Всемогущего и благодаря им инсценировал собственную смерть в эфире. Как бы жутко это ни звучало, я похитил одного не очень чистого на руку героя, с которым у нас совпадало телосложение. Ввёл нанитов в его лицо, полностью перестроив внешность под свою, подчинил его волю кое-каким устройством и укоренил то шоу. Это была необходимая жертва.

Изуку на секунду замолчал, глядя на онемевшую Шилд.

— Прости, но ты единственная, кому я всё это рассказываю. У меня слишком давно не было человека, с которым я мог бы поговорить начистоту. Я прилетел на остров просто повидаться. Для меня ты — единственное, что до сих пор напоминает о светлой стороне прошлого. Мне искренне жаль, что я так и не выполнил наше обещание. Пока ты тратила годы, выкладываясь на полную в лабораториях, я окончательно погряз в мести и слепой ненависти.

— Обе-щание? — Мелисса никак не могла прийти в себя от шока, с трудом выдавливая слова.

— Стать величайшими учеными планеты и доказать этому стаду, что беспричудные — не балласт для общества, — Изуку легким касанием вернул кровавый макет острова обратно в рану, и кожа на руке мгновенно затянулась. — С тех пор прошло двенадцать лет. Я прекрасно понимаю, что ты могла забыть те детские слова, но ты всё равно добилась колоссальных успехов. Мне правда жаль за все те зверства, что я успел совершить. Однако я не могу отступить от намеченной цели. Я осознанно создал образ монстра, которого искренне возненавидит весь мир. Если Всемогущий — это символ мира, то я стал Символом отчаяния. Я не прошу тебя понять или простить меня. Я сам себя порой не понимаю — слишком много всего навалилось за это время.

Мелисса подняла на него свои дрожащие глаза:

— Почему… Почему ты не можешь просто отступить?

— Я видел слишком много, — тихо произнес Изуку, и в его разноцветных глазах отразилась вековая усталость. — Страдания, непринятие, тотальное разрушение. И первоисточник всего этого кошмара — причуды. Герои и злодеи — это вечная, нерушимая константа. Они будут существовать всегда, как Свет и Тьма, как Инь и Ян. Но без сверхсил масштабы их войн сведутся к минимуму, и человечеству больше не будет грозить глобальная катастрофа.

Мидория сделал шаг к выходу, но остановился, глядя в стену:

— Эта скрытая война длится уже сотни лет. «Все-за-одного» и «Один-за-всех». Главарь Лиги и Всемогущий. Они не остановятся, пока окончательно не уничтожат этот мир, пусть даже у одного из них изначально были благие намерения. Их причуды принципиально не похожи ни на одну из существующих мутаций. «Все-за-одного» крадет и накапливает чужие силы, а «Один-за-всех» передается по наследству, впитывая причуды каждого нового носителя. Вчера на моих глазах Мирио Тогата продемонстрировал комбинацию своей собственной способности и физической мощи Всемогущего. Это значит, что со временем он сможет задействовать причуды и всех предыдущих владельцев этой силы. Против таких богов я слаб и мало что могу. Но я буду цепляться даже за самую призрачную, крохотную возможность переписать правила.

Изуку уверенным движением защелкнул на лице маску Зеро. Багровые неоновые перекрестия плачущих глаз ядовито вспыхнули в полумраке ангара. Накинув глубокий капюшон кожаного плаща, он направился к дверям.

— Я был искренне рад увидеть тебя напоследок. Прощай, Мелисса. Надеюсь, мы встретимся в следующей жизни.

Финальные слова Зеро заставили Шилд окончательно разрыдаться, содрогаясь от подступивших слез. Поглощающая свет черная вспышка квантового прыжка на мгновение ослепила помещение, и кибер-террорист бесследно исчез, оставив давнюю подругу в одиночестве.

В узких, сырых коллекторах глубоко под резиденцией «Восьми Заветов Смерти» царил удушливый, контролируемый хаос. Капли конденсата срывались с ржавых труб и разбивались о бетон, будто кто‑то отсчитывал секунды до неизбежного. Здесь даже тишина была не тишиной, а вязким, плотным звуком сырости и напряжения.

Сводный отряд полиции особого назначения двигался монолитным, тяжёлым строем. Спецназовцы в глухой штурмовой экипировке, наглухо закрытые массивными баллистическими щитами из кевлара, шаг за шагом оттесняли мафиози вглубь бетонных лабиринтов.

Каменный Боец шёл впереди, как живой таран. На ходу он постукивал костяшками по щиту идущего следом бойца — ритмично, как метроном. Это была его дурацкая привычка: «Держи темп, держи строй». И отряд держал.

— Ещё один поворот, и мы их прижмём, — буркнул он, не оборачиваясь.

Голос в шлеме звучал глухо, но уверенно.

Следом, в авангарде, шла Световая Волна. Её неоновый костюм слегка мерцал, будто сопротивлялся этой сырой темноте. Она на секунду притормозила, проверяя заряд на перчатках, и бросила в общий канал:

— Я еще даже не вспотела. Если там засада, я их ослеплю раньше, чем они поймут, что вообще произошло.

— Главное, не задеть нас, — отозвался боец со щупальцами, ловко подцепив падающий автомат якудза и швырнув его в сторону, как ненужный мусор. — Я эти штуки уже наизусть знаю. Тридцать седьмой калибр, ствол укороченный, магазин на двадцать… и ни одного шанса, если попадёт.

— Не переживай, — хмыкнула Световая Волна, поправляя визор. — Я своих не режу.

Кто‑то в строю тихо фыркнул. Нервный, короткий смешок. Напряжение было таким плотным, что даже смех звучал как выдох.

— Сектор три, — скомандовал Каменный Боец. — Щиты вперёд. Держим линию.

Они свернули за угол. Тяжёлая гермодверь склада стояла чуть приоткрытой, будто приглашала.

— Странно, — пробормотал один из штурмовиков. — Обычно они баррикадируются.

— Или уже ушли, или ждут, — отозвался Каменный Боец, и в его голосе впервые проскользнула не уверенность, а холодная готовность к худшему. — Держите углы.

Он ударил по петлям плечом, покрытым гранитом. Дверь сорвалась с петель с оглушительным грохотом, взметнув облако бетонной пыли.

Внутри никого не оказалось — только пустые ящики и обрывки медицинских бинтов, пахнущие спиртом и страхом.

Световая Волна сделала три шага вперёд, встала чуть ближе к неосвещённому углу коридора, где тьма казалась особенно густой, почти живой. Её ладони, всё ещё тёплые от вспышек, медленно опустились. На лице проступила искренняя, торжествующая улыбка — та самая, которую она всегда позволяла себе только после того, как опасность оставалась позади.

— Сектор три зачищен! Мы справились, парни, вызывайте конвой, пусть пакуют этих…

Договорить она не успела.

Из кромешной тьмы слепой зоны угла пугающе плавно и беззвучно выдвинулось матово‑чёрное дуло тяжёлого пистолета. Короткий, сухой хлопок глушителя.

Пуля высокого калибра, выпущенная в упор, с запредельной кинетической силой разнесла голову девушки. Её улыбка исчезла раньше, чем тело успело рухнуть: безжизненный мешок из костей и ткани тяжело осел на холодный бетон.

На долю секунды в канале связи повисла тишина. Не та тишина сырого коллектора, а другая — оглушающая, неестественно пустая.

— Кёко! — хрипло выдохнул боец со щупальцами. Он сделал шаг вперёд, будто хотел броситься к ней, но Каменный Боец резко поднял руку.

— Стой. Линия. Держи линию.

Но линия уже рассыпалась. Улыбки на лицах застыли, превращаясь в маски первобытного, парализующего ужаса. Захватные ленты и баллистические щиты в одно мгновение потеряли всякий смысл.

Из глубокой тени пилона размеренным, ленивым шагом вышел силуэт в глубоком чёрном капюшоне кожаного плаща. На его лице, зловеще и холодно пульсируя в полумраке, багровым неоном горели два глухих перекрестия.

— Враг! Бойцы, огонь по цели! Стреляй! — истошно закричал Каменный Боец, судорожно пытаясь выжать из своего тела предельную гранитную прочность и закрыть собой выживших.

Полицейские штурмовики за его спиной среагировали мгновенно. Вскинув тактические винтовки, они открыли шквальный огонь на поражение вглубь коридора.

Но парень в плаще действовал на запредельной, нечеловеческой скорости. Сорвавшись с места смазанной чёрной вспышкой, он в один скользящий шаг ушёл с линии огня, хирургически точно используя слепые зоны и выступы бетонных стен.

Вдруг один из штурмовиков, стоящих позади остальных, замер, его глаза помутнели, а сам он вскинул винтовку и одним коротким залпом расстрелял остальных спецназовцев. Под шокированные взгляды героев он совершил последний выстрел, прижав дуло к своему подбородку. Его голова разлетелась под крупным калибром его винтовки.

Боец со щупальцами стоял неподвижно, глядя на то место, где только что была Световая Волна, а теперь была только кровь и бетон. Его пальцы дрогнули, словно хотели снова подцепить что‑то ненужное и отбросить в сторону, но не нашли за что ухватиться.

— Он монстр… — произнёс он, и голос его дрожал, как натянутая струна.

— Нужно вызвать подкре… — начал Каменный Боец и вдруг замер. Его глаза опустели, зрачки расширились.

Он вскинул свою тяжёлую руку и одним коротким ударом впечатал голову напарника в землю. Упав на колени, он продолжал колотить его, пока герой не издал последний вздох.

Зеро остановился, устремив дуло пистолета на покрытый гранитом череп Каменного Бойца. Окаменение спало, и последующий выстрел унёс жизнь героя к его товарищам.

Коридор превратился в багровую братскую могилу.

Зеро бесстрастно опустил руку, убрал пистолет в кобуру и лениво потянулся, будто только что закончил скучную тренировку. Выведя на сетчатку своего глаза трёхмерную карту подземных лабораторий «Восьми Заветов Смерти», он двинулся дальше по коридору, тяжело печатая шаг по бетонным плитам.

Зеро перешагнул через тела и направился дальше. Его шаги по бетону звучали одинаково ровно — будто он измерял ими не расстояние, а степень своей усталости.

Миновав два глухих поворота коллектора, он наткнулся на ещё одну пару про‑героев поддержки, которые спешно продвигались к центральному узлу связи Якудза. Они двигались не как отряд, а как напарники: один чуть впереди, второй всегда прикрывал тыл, держа дистанцию ровно в три шага — столько, сколько нужно, чтобы успеть среагировать, если первого собьют с ног.

Парень с причудой силовых полей на ходу проверял настройки генератора на запястье.

— Ещё два коридора — и мы на связи с центром, — тихо бросил он напарнику, не сбавляя шага. — Если повезёт, успеем запросить эвакуацию для сектора три.

— Если повезёт, — отозвался второй, нервно поправляя ремень. — У меня дурное предчувствие. Как будто стены дышат мне в затылок.

Первый хмыкнул, но в этом смешке не было веселья — только попытка сбросить напряжение.

— Ты просто слишком много слушал городских легенд про эти подвалы. Тут только крысы, бетон и якудза, которые уже почти сдались.

Они свернули за угол — и замерли.

Перед ними, ровно посреди прохода, стоял силуэт в глубоком чёрном плаще. Багровые неоновые кресты на маске горели ровно, без дрожи, будто это были не огни, а выжженные в темноте метки.

Напарник с предчувствием инстинктивно шагнул вперёд, закрывая собой товарища.

— Эй, стой! Кто ты такой?! — выкрикнул он, уже активируя свою причуду. Воздух вокруг него задрожал, покрываясь рябью, как нагретый асфальт.

Но парень с силовыми полями уже не слышал. Его глаза вдруг остекленели, зрачки сузились до булавочных точек, а тело застыло в неестественно прямой позе — как у куклы, которую только что подвесили на невидимые нити.

Зеро даже не повысил голос. Он произнёс ровно, буднично, будто отдавал приказ кофемашине:

— Нет у меня на вас времени.

И этого хватило.

Тело героя с силовыми полями дёрнулось, как от разряда, и развернулось пугающе плавно, без единого лишнего движения. Он не смотрел на напарника — его взгляд был пустым, как у манекена. В руке вспыхнуло тонкое дисковое силовое поле, идеально ровное, словно лезвие бритвы.

— Эй! Ты чего?! — закричал второй герой, голос сорвался на визг. — Создай вокруг него купол! Мы должны схватить его!

Но «купол» не появился. Вместо этого силовое лезвие молниеносно рассекло воздух.

Удар пришёлся точно по горлу.

Герой успел только выдохнуть что‑то похожее на имя — и рухнул на спину, захлёбываясь кровью. Его пальцы судорожно царапнули бетон, будто пытались зацепиться за реальность, которая только что его предала.

Как только цель была уничтожена, Зеро снял контроль.

Сознание вернулось к парню с силовыми полями звенящим, сокрушительным ударом. Он моргнул, и мир снова стал его собственным — но теперь в нём не было ничего, кроме ужаса.

Он опустил взгляд. Увидел свою окровавленную руку. Увидел напарника, лежащего у его ног с перерезанным горлом. Увидел, как кровь растекается по бетону, смешиваясь с конденсатом, и ползёт к его ботинкам.

Его рот открылся, и из него вырвался крик — не человеческий, а какой‑то звериный, ломаный, полный отчаяния. Он звучал так, будто внутри него рвалась сама способность понимать, что он только что сделал.

Зеро лениво шагнул вперёд. Хлопок выстрела прозвучал почти ласково, как щелчок пальцами. Крик оборвался на полувздохе.

Второй мешок без костей рухнул рядом с первым.

Зеро равнодушно перешагнул через них, даже не глядя вниз. Для него это были не люди, а препятствия, которые убрали с маршрута.

Внезапно тяжёлая бетонная стена справа с оглушительным треском разлетелась на тысячи осколков. В узкий коридор, поднимая столбы густой белой пыли, рваным импульсом ворвалась колоссальная взрывная волна «Один за всех».

Из дыма на запредельной скорости выскочил Мирио Тогата. Его белый плащ Лемиллиона был покрыт грязью, а вокруг тела яростно пульсировали багровые искры накопленной мощи. Он влетел в коридор, как живой шторм, и тут же резко замер, будто налетел на невидимую стену.

Взгляд его упёрся в чёрную фигуру. Маска. Багровые кресты. Знакомый силуэт.

— Зеро!.. — выкрикнул Мирио, и искры вокруг него вспыхнули так ярко, что на секунду осветили весь коридор.

В этом крике было не только бешенство. Там была горечь узнавания — будто он надеялся, что ошибся, а теперь понял, что не ошибся.

Не теряя ни секунды, Тогата рванул в лобовую атаку. Его кулак, способный пробивать титановые перекрытия, со свистом рассек воздух в миллиметре от чёрной маски. Поток воздуха, последовавший за ударом Токаты, отбросил его на несколько метров. Поднявшись, он слегка приподнял маску, сплюнув кровь.

— Блять… — процедил Зеро, вытаскивая из кармана небольшой модуль, который прикрепил к наручу на руке. — …его ещё не хватало.

Зеро не планировал драться, да и шансов победить у него не было. За долю секунды он просчитал множество сценариев, чтобы избежать боя. Просматривая камеры он заметил главу якудза и сразу же проложил маршрут, всё, что ему было нужно это заманить туда Мирио. Дабы не повторять оплошности, он активировал установленный ранее модуль, возведя вокруг себя барьер.

Короткая квантовая вспышка. Изуку исчез и соткался в десяти метрах дальше по коридору.

Мирио не стал тормозить. Он провалился сквозь стену, используя проникновение, и выскочил прямо над ним, обрушивая сокрушительный удар сверху.

Вспышка. Зеро снова ушёл — на долю секунды раньше. 

Прыжок. Вспышка. Скользящий шаг.

Каждый раз он смещался ровно настолько, чтобы Мирио не успевал затормозить и ему приходилось крушить стены, тратить силу, терять контроль. Зеро вёл его, едва уходя от атак. Потоки воздуха, что выпускал Мирио своими сокрушительными ударами, рассеивались барьером, позволяя Изуку не получать урон.

Тяжёлый кулак Тогаты с грохотом разносил бетонные пилоны позади него, но Зеро упрямо тянул его глубже в лабиринт, строго по координатам своей внутренней карты.

Последняя вспышка озарила огромный, залитый холодным светом центральный лабораторный зал. Зеро соткался у противоположной стены и скользнул в глубокую тень массивного генератора, полностью гася свой цифровой след.

Мирио влетел следом, на полной скорости затормозив посреди операционной. Его тяжёлое, яростное дыхание эхом разнеслось по помещению. Но Зеро перед ним больше не было.

Зато прямо в центре зала, у операционного стола, стоял Кай Чисаки. Восстановитель хмуро поправил маску, переводя ледяной взгляд с разрушенного проёма на тяжело дышащего героя.

— Лемиллион, — холодно произнёс он, будто пробуя слово на вкус. — Пришел один, какая самоуверенность.

Мирио сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Где он?! Где Зеро?!

Чисаки едва заметно усмехнулся.

— Так ты даже не ко мне, даже обидно стало. — Говорил он, разминая шею. — С чего ты взял, что я знаком с этим монстром? Я видел этого призрака лишь раз, когда он убил группу моих якудза и одного из шайки лиги злодеев. — Медленным шагом ступая к Мирио, говорил Кай, в его глазах бушевала чистая ненависть. — Будь он здесь, я бы уже давно оторвал ему голову и украсил операционную. Повторяю вопрос. С чего ты взял, что я знаком с этим монстром?!

Оставив за спиной грохочущий зал, где Лемиллион и Восстановитель уже сходились в смертельной схватке, Зеро рвано переместился сквозь бетонную перегородку. Квантовая микровспышка на долю секунды озарила узкий, заброшенный сектор вентиляционного уровня. До конечной точки маршрута оставалось всего несколько коридоров.

Вдруг впереди, сминая тяжёлые стальные трубы коммуникаций, раздался оглушительный хлопок.

— Зеро‑о‑о! — крик Кацуки Бакуго эхом ударил по стенам коллектора, будто сам воздух не выдержал этой ярости.

Воздух мгновенно вскипел от серии обжигающих взрывов. Вместе с Бакуго из дыма вырвался Эйджиро Киришима, его кожа уже покрылась острыми, каменистыми гранями. Сзади их прикрывали трое про‑героев поддержки, мгновенно заблокировавших единственный выход.

Едва завидев маску, Бакуго окончательно потерял контроль. Его ладони вспыхнули, выдавая колоссальный плазменный импульс, который выжег кислород в замкнутом пространстве.

— Да вы издеваетесь… — тихо проворчал Изуку, глядя другу детства в глаза.

Вместо боя он выбрал расчёт.

Короткий скользящий шаг. Два сухих выстрела. Пули прошили артерии двоих героев поддержки в арьергарде. Они рухнули без звука.

Вспышка. Зеро переместился к третьему, впечатал его голову в стену — тот обмяк, потеряв сознание.

Бакуго взревел и рванул вперёд, пытаясь достать его сокрушительным апперкотом. Кулак рассек лишь воздух.

Чёрная квантовая вспышка озарила потолок. Зеро соткался над их головами, скользнул в тёмную вентиляционную шахту и захлопнул за собой гермозатвор.

Отряд Юэй остался позади, запертый в узком, пропитанном гарью тупике.

Миновав последний кордон, Зеро добрался до места заточения. Он бросил небольшой стальной шарик у двери и отступил на шаг. Шарик разделился на сегменты, прикрепился по периметру и термической дугой вырезал дверь вместе с петлями и замком.

Когда дверь упала, Изуку шагнул внутрь — и на секунду замер.

На грязной простыне, пропитанной запахом спирта и страха, сжавшись в крохотный комок, сидела маленькая девочка. Бледные растрёпанные волосы, крошечный рог на лбу, рваное одеяло, которое она прижимала к груди так, будто это была единственная вещь, удерживающая её в этом мире. Она мелко дрожала, и каждый грохот стен заставлял её вздрагивать, как от удара.

— Какого чёрта?! Враг прорвался! — заорал охранник у стола, выхватывая тяжёлый мачете.

Он рванулся к девочке, явно собираясь схватить её и использовать как щит.

Внутри Изуку что‑то щёлкнуло, в глазах потемнело.

Зеро сорвался с места без единого звука. Он перехватил руку с мачете, выхватил нож и одним движением отрезал мафиози руку, а затем его же рукой, всё ещё сжимавшей клинок, отсёк ему голову.

Багровая кровь ударила фонтаном, забрызгав стены и пол.

Эри издала тихий, задушенный писк — не крик, а просто выдох ужаса. Для неё этот человек в чёрном был кошмаром, ожившим из темноты.

Изуку вздрогнул и внезапно начал осматриваться по сторонам, словно не понимал, что сейчас произошло. Покачав головой он пришел в себя и медленно опустил руку охранника — она упала на пол тяжёлым, кровавым куском. Он посмотрел на девочку. На её глазах стояли слёзы, но она не плакала — она была слишком напугана даже для слёз.

С тихим металлическим щелчком он коснулся затылка. Крепления разошлись, и Изуку медленно снял маску, небрежно опустив её на пояс.

Теперь перед Эри был не монстр. Был парень лет шестнадцати, с бледным лицом и шрамом у глаза. Его зелёные глаза разного оттенка смотрели на неё без злобы — в них была усталость и какая‑то звенящая, почти отчаянная нежность.

Эри на секунду перестала дрожать. Её взгляд скользнул по его шее, и она увидела слегка выглядывающие шрамы от ожогов. Хоть они и были закрыты, но их было слишком много, — шея, запястье на протянутой руке. В её глазах мелькнула странноя, почти отчаянная надежда.

— Всё будет хорошо… — очень тихо произнёс Изуку, протягивая вторую руку. — Теперь ты в безопасности.

Он бережно поднял её, прижимая к своему кожаному плащу. Она не обняла его в ответ — она просто вцепилась в ткань, как в край обрыва.

Выбравшись на поверхность, скрываясь от сторожащей вход полиции, Изуку быстро добрался до робота и успешно ушёл в бункер.

Глубокая ночь опустилась на пригородное шоссе тяжёлым, душным маревом. Бронированная скорая помощь Комиссии Общественной Безопасности размеренно двигалась в сторону спецблока Тартара, везя под конвоем покалеченного, лишённого сил Кая Чисаки.

Внезапно тяжёлый грузовик без опознавательных знаков на запредельной скорости протаранил головную машину сопровождения. Из темноты, окутанные ядовитым дымом, вырвались силуэты Лиги Злодеев. Томура Шигараки, Даби и Спиннер хирургически чисто уничтожили выживших охранников.

Томура с безумной ухмылкой подошёл к задним гермодверям. Его пальцы замерли в миллиметре от стали.

— Ну что, поиграем в доктора, Чисаки?.. — хрипло прошептал он, срывая створки с петель.

Двери с грохотом распахнулись.

Лига Злодеев застыла в гробовом молчании.

Кай Чисаки лежал с перерезанным горлом. На его бледном, остывающем лице багровой кровью была выведена широкая, уродливая улыбка.