Падение мира (Sekai no hōkai) (джен)

Глава 11

Разговор

Фургон шёл обратно той же разбитой дорогой, но атмосфера внутри была совсем другой. Все молчали. Даже Хелен не тянулась к бутылке, а Игуми не спал — сидел, глядя в одну точку, и о чём-то думал. Иошито, притихший после выговора, спал на коленях у Рёши, и тот не сгонял его.

Ёсай смотрел в окно. Поля, поля, редкие остовы домов. Но перед глазами стоял старик — его глаза, его голос, то, как он растворился в тенях. Оазис. Место, где всё иначе. Слова засели в голове и не хотели уходить.

Мамору рядом тоже молчал. Но его молчание было другим. Не задумчивым — кипящим. Он то сжимал, то разжимал кулак, то принимался барабанить пальцами по колену, то резко отдёргивал руку, будто обжигался. Ёсай видел это краем глаза и понимал: друг не просто думает. Он решает.

— Ты тоже о нём думаешь? — тихо спросил Ёсай.

Мамору резко повернулся к нему, будто вынырнул из воды. Кивнул, не отводя взгляда от окна.

— Не могу выкинуть из головы. Он был там. Реально был. А потом просто… исчез.

— Может, нам показалось?

— Оба? Одновременно? — Мамору мотнул головой так резко, что волосы хлестнули по глазам. — Нет. Он был настоящий.

— Тогда кто он?

— Не знаю. Но он знает про Оазис. И он хотел нам рассказать.

Ёсай вздохнул.

— Жаль, что не успел.

— Успеет, — Мамору наконец повернулся к нему. Он подался вперёд, упёрся локтями в колени, сцепил руки в замок. — Я чувствую. Он появится снова. И когда появится — я не собираюсь просто стоять и смотреть.

Ёсай хотел что-то сказать, но промолчал. Он впервые видел друга таким. Не просто взволнованным — одержимым.

На блокпосту их пропустили быстро — Ма́нду знал всех, и охрана уже привыкла к их вылазкам. Когда фургон въехал в деревню, солнце клонилось к закату. Дети играли на улицах, взрослые возвращались с работ. Обычная жизнь. Спокойная.

Ёсай смотрел на это и чувствовал странное раздвоение. Вроде всё как всегда, но теперь он знал: где-то там, за лесами и руинами, есть место, где нет ни разрухи, ни смерти. И это знание меняло всё.

Мамору смотрел на деревню другими глазами. Он видел не покой — он видел паузу. Временное затишье. И он знал, что оно закончится. Вопрос только — когда и с чем.

Фургон остановился у ангара. Первым вышел Ма́нду, потягиваясь.

— Ну что, герои, — сказал он. — Ужин, отдых. А завтра — по плану.

— Ма́нду, — окликнул его Рёши. — Собери всех. Нужно поговорить.

Ма́нду посмотрел на него, потом на Ёсая и Мамору, и молча кивнул.

Через полчаса в ангаре собрались все: Ма́нду, Рёши, Хелен, Док, Игуми, Ёсай и Мамору. Иошито отправили домой, и он ушёл с недовольным лицом, но спорить не стал.

Мамору не сидел на месте. Он подпёр стенку плечом, скрестив руки, потом отошёл к верстаку, взял гаечный ключ, покрутил его в руках, положил обратно. Потом вернулся к стене. Потом снова отошёл. Ёсай никогда не видел его таким.

— Итак, — Рёши скрестил руки на груди. — Рассказывайте.

Ёсай и Мамору переглянулись.

— Мы видели старика, — начал Ёсай. — В лесу. Он появился из ниоткуда.

— Старика? — Хелен подняла бровь. — В лесу полно стариков. И что с того?

— Этот был не обычный, — Мамору шагнул вперёд, и голос его звучал твёрже, чем обычно. — Он знал, что мы там. Ждал нас. И он говорил про Оазис.

Тишина в ангаре стала густой, как смола.

— Оазис? — переспросил Док, и в его голосе впервые не было привычной ворчливости. — Ты уверен?

— Уверен, — Мамору рубанул воздух ладонью. — Он сказал, что знает, где это. И что может нам рассказать. Но не успел — сказал, что «они близко», и исчез. Растворился в воздухе.

Ма́нду медленно опустился на ящик. Хелен перестала улыбаться. Даже Игуми открыл глаза и смотрел на них — внимательно, без обычной сонливости.

— Ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил Рёши.

— Что Оазис существует? — предположил Ёсай.

— Что кто-то знает дорогу туда, — Рёши покачал головой. — И что этот кто-то хочет, чтобы вы её нашли.

— А это плохо?

— Это неизвестно, — Рёши посмотрел на него. — А неизвестность в нашем мире — это всегда риск.

— Я слышал об Оазисе, — неожиданно сказал Док. Все обернулись к нему. — Давно. От одного человека, который много знал. Он говорил, что Оазис — не миф. Что это реальное место. Но он также говорил, что туда лучше не соваться.

— Почему? — спросил Ёсай.

— Он не успел сказать, — Док отвёл взгляд. — Умер на следующий день.

Ёсай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уже слышал это от Рёши у костра, но сейчас, в свете ангара, среди всех, это звучало ещё страшнее.

— Совпадение? — спросил Мамору, и в его голосе прорезалась злость. Он сжал кулаки, шагнул к Доку. — Ты говоришь так, будто знал. Знал и молчал?

— Я знал только слухи, — Док не отвёл взгляда. — Слухи не спасают жизни. А вот пустые надежды — губят.

Мамору хотел что-то сказать, но Ёсай положил руку ему на плечо. Тот дёрнулся, но промолчал. Выдохнул. Отступил.

— Ладно, — Ма́нду хлопнул ладонью по колену. — Допустим, старик настоящий. Допустим, Оазис существует. Что дальше? Мы бросаем всё и идём его искать?

— Нет, — Рёши был твёрд. — Сначала мы думаем. Собираем информацию. Этот старик появился не просто так. Он чего-то ждёт. Может, проверяет нас. Может, готовит.

— Или предупреждает, — тихо сказала Хелен. Все посмотрели на неё. — Что бы там ни было, за просто так такие вещи не рассказывают. Если он знает про Оазис и хочет поделиться — значит, ему что-то от нас нужно.

— Или он хочет нас спасти, — возразил Ёсай.

— Или погубить, — Хелен пожала плечами. — Я просто говорю: не расслабляйтесь.

Мамору снова дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но сдержался. Только зубы сжал так, что желваки заходили.

— Я предлагаю вот что, — Рёши обвёл всех взглядом. — Мы не бросаемся в омут головой. Но и не забываем. Ёсай, Мамору — вы видели старика. Вы запомнили его. Если он появится снова, вы дадите знать. Мы будем готовы.

— Готовы к чему? — спросил Ёсай.

— Ко всему, — Рёши посмотрел на него. — Как всегда.

Мамору резко оттолкнулся от стены, подошёл к столу, опёрся на него обеими руками.

— Я согласен, — сказал он, и голос его звучал глухо. — Но я не согласен ждать. Если Оазис существует, если там действительно безопасно — мы не можем просто сидеть.

— Никто и не говорит, что сидеть, — Ма́нду поднялся. — Но и сломя голову не побежим. Сначала — разведка. Соберём информацию, поговорим с людьми. Может, кто-то ещё слышал об этом месте.

Мамору выпрямился. Медленно кивнул. Взял со стола какую-то железку, сжал её в кулаке — так, что побелели костяшки. Потом разжал. Положил обратно.

— Хорошо, — Ёсай выдохнул. — Значит, решено. Мы ищем, но осторожно.

Когда все начали расходиться, Ёсай задержался. Он стоял у выхода из ангара, глядя на тёмное небо. Звёзды были яркими, и где-то там, за ними, была тайна. Он чувствовал это.

— Не спится? — раздался голос за спиной. Это был Игуми.

— Думаю, — Ёсай обернулся. — Ты же слышал всё. Что думаешь?

Игуми помолчал, глядя на небо.

— Думаю, что старик не просто так появился именно перед вами. Из всех, кто мог его встретить, он выбрал вас. Двоих. Тех, кто связан.

— Связан? Как?

— Не знаю, — Игуми посмотрел на него. — Но я это чувствую. Как будто вы — часть чего-то большего. И Оазис — тоже часть.

Ёсай нахмурился.

— Ты говоришь загадками.

— Я говорю то, что вижу, — Игуми улыбнулся. — А вижу я много. Даже когда сплю.

Он похлопал Ёсая по плечу и ушёл в темноту. Ёсай остался один, глядя на звёзды. Часть чего-то большего. Он не знал, что это значит. Но почему-то от этих слов ему стало не страшно, а… спокойно.

А Мамору в это время не спал. Он сидел на крыше ангара, свесив ноги в темноту, и смотрел на лес. Туда, где они видели старика. Ветер трепал его волосы, но он не замечал. В голове было одно: Оазис существует. И он найдёт его. Чего бы это ни стоило.