Молния (джен)

День выдался суматошный. Обеденный пирог с почками изрядно подгорел, что наглядно показывало — мысли мамы далеки от готовки. Она усиленно сочиняла письмо, вслух проговаривая понравившиеся обороты, потом отправила Гермеса доставить сочинение адресату.

Уловив, что мама размышляет о контрактах, близнецы быстренько достали припрятанные официального вида конверты, скомкали их и вернули в кусты. Вдруг мамуля полезет искать? Нехорошо получится…

После обеда прилетела неприметная амбарная сова. Прочитав послание, мама разволновалась, принялась метаться, наводя порядок, словно ожидались гости. Сыновей прогнала на улицу — подновлять забор и заодно перевесить покосившуюся калитку.

Гостья пришла, когда солнце уже подумывало закатиться в лес. Собственно её прибытия Фред не видел — отлучился по неотложному делу. В результате, затаившись за приоткрытой дверью туалета, ему удалось не только подслушать, но и увидеть во всех подробностях очень интересный разговор.

Профессора МакГонагалл взволнованная мама усадила на диван в гостиной и радушно предложила чаю с пирогом. От угощения профессор отказалась, ссылаясь на нехватку времени. Мать заметно расстроилась. Наверное, ей хотелось похвастаться не только роскошью нового жилища, но и красивым чайным сервизом. В самом деле — фарфором и хрусталём в кухонных шкафах все полки заставлены, а показать некому. Тётю Мюриэль подобным богачеством не удивить. У неё самой в доме подобного добра навалом. Не Лавгудов же в гости звать, чтоб впечатлились.

И как Грюм со всей этой роскошью легко расстался-то? Вот не верилось Фреду, что он за свои кровные палатку купил. Небось, отобрал у какого-нибудь чистокровного богатея, а оставить себе не решился.

Семья успела обжиться в походном доме. В строгие интерьеры добавилось домашнего уюта. Мама раскинула на ковре вязаные половички, каким-то чудом пережившие пожар на заборе. В коридоре на длинных верёвках сушилось бельё. На креслах и спинках стульев пестрели забытые кофты и полотенца. Обувь привычно валялась, тапки…

Вдобавок мама втиснула между фальшивыми окнами слегка обшарпанный комод, а в угол у камина — бельевой шкаф. Интересно, откуда папа их принёс?

Папа поначалу попытался захватить угол гостиной, начав громоздить туда ящики с магловскими штуковинами, мотки проволоки в ярких шкурках и прочий хлам. Маме это не понравилось. Пришлось отцу быстренько доделывать крышу в новом сарае, так как выставленные под яблоню картонные коробки могли размокнуть под дождём, а магловское барахло от воды — испортиться.

Устроившись в кресле напротив важной гостьи, мама суетливо вытерла руки фартуком. Перед суровой главой Гриффиндора она робела.

У профессора МакГонагалл были плотно поджаты бледные губы. Сидела она на диване очень прямо, словно палку проглотила, а её костлявые пальцы безостановочно теребили уложенную на колени потёртую дамскую сумочку. Поглядывала она вокруг диковато, словно не уверена была, что прибыла именно туда, куда хотела. Ей явно не нравилось в жилище Уизли. Спрашивается, зачем пришла?

И выглядела как-то непривычно. Вот вроде бы всё, как всегда: зелёная мантия, колдовская шляпа с дурацким украшением из чертополоха, простая брошь с крупным чёрным камнем на вороте платья. Даже причёска та же, что и в школе...

Ага, вот в чём дело! До этого дня Фреду не доводилось видеть декана растерянной и, кажется, немного смущённой. Строгой, требовательной, злой — это сколько угодно!

— Погода нынче слишком жаркая для августа, не находишь? — прервала тягостное молчание мама. Неловкость между дамами чувствовалась почти физически.

— Да, дождь бы не помешал, — рассеянно откликнулась профессор. Мама ещё разок вытерла руки о передник, сделала горестное лицо и, шмыгнув носом, спросила:

— Минерва, как вы там без Альбуса-то?

Декан словно встряхнулась, подстёгнутая вопросом:

— Плохо, Молли, очень плохо. Без Альбуса всё рушится. Всё, что он создал за много лет на посту директора. Осыпаются наложенные им чары, школьные щиты почти не действуют, а если их принудительно активировать, аж звенят от дисбаланса! Филиус опасается каскадного обрушения зачарования стен замка... И самое страшное — Хогвартс выбрал новым главой школы Люциуса Малфоя. Каково?! Что может понимать мистер Малфой в воспитании детей?! Неслыханно!

— Но… но Артур сказал, это временно, — испуганно ахнула мама.

— Какое временно?! — вскинулась МакГонагалл, гневно раздувая ноздри. — Выбор замка оспаривать никто не собирается! Мистер Малфой, мол, бывший глава Попечителей, а значит, с делами Хогвартса уже хорошо знаком, с Министром лично общается, да ещё и заявил при всех, что собирается возродить былое величие и славу школы. Каково?!

Мама широко распахнула глаза, скомкала рукой на груди домашнее платье, а потом заорала:

— Да они с ума сошли! Этот белобрысый Пожиратель сейчас начнёт наших деток Тёмной магии учить! Или морочить им головы своими аристократическими пережитками прошлого! — она не усидела, вскочила, воинственно сжав кулаки, готовая ринуться в бой.

Но декан её будто не слышала:

— …вместо того, чтобы послушать опытных педагогов, этот… мистер Малфой всё решает сам! — она судорожно перевела дух. — Признаться, да, Альбус, со своей занятостью на трёх должностях, немного запустил школьные дела, но нельзя же так бесцеремонно! В конце концов, школа благополучно работала, и особых нареканий не было.

И ведь новый директор делает всё очень быстро, просто до неприличия! В тот же день, как стал директором, успел нанять целую толпу каких-то ужасных, плохо воспитанных людей, едва ли не сквибов, да ещё с Континента, для проведения общей ревизии школы. Они везде суются, всё описывают, что-то подсчитывают… Только представь: нагло требовали от меня предъявить некие дополнительные материалы по трансфигурации в брошюрах, которые, якобы, должны храниться в кабинете и выдаваться детям на занятиях. Можно подумать, я их украла! Отвратительно!

— Ох, Минерва, что же это творится-то, а? Что делается? — запричитала опустившаяся в кресло мама. — Как Альбус мог нас бросить на произвол судьбы? Как? Стоило ли спасение Гарри таких бед?

Профессор прерывисто вздохнула, сморщилась, словно собиралась заплакать, но удержалась.

— Тоже думаешь, что Альбус был вместе с Гарри Поттером? Подтверждения их совместной гибели никаких нет, — профессор МакГонагалл умело вклинилась в мамины завывания. Правильно, вообще-то, если мать раздухарится, то пока не проорётся, не успокоится.

— А как иначе? — скорбно шмыгнула носом мама. — Гарри, небось, попал в беду, а Альбус ринулся его выручать, ну и.… — она всё-таки зарыдала, уткнув лицо в фартук.

МакГонагалл судорожно вздохнула и, словно кошка лапкой, мазнула рукой по щекам. Проговорила потерянно:

— Думаю, так всё и было. Гарри вечно лез, куда не просят, совершенно не утруждаясь думать головой.

Она снова глубоко подышала.

— Альбус очень заботился о Гарри Поттере, всячески оберегал. Не мог быть рядом с ним всё время, но целая полка в его кабинете была заставлена следящими артефактами, настроенными на мальчика. Должно быть, они-то и сообщили директору о… затруднениях мистера Поттера.

Профессор решительно выпрямилась, упрямо выставив подбородок:

— Да, Молли, без Альбуса мы словно осиротели, оставшись наедине с жестоким миром… Но нельзя сдаваться, Молли, в это трудное время мы должны держаться вместе — все, кто чтит память Альбуса. Мы своим примером покажем этим лицемерам, что дело Альбуса Дамблдора живо даже после его смерти. Я решила возобновить деятельность Ордена Феникса. На сбор пожертвований мы будем издавать прокламации или даже свою газету! Нас мало, но мы будем бороться с Тьмой во всех её проявлениях! Молли, я приглашаю вас с Артуром присоединиться. И, главное, с помощью Перси и близнецов я организую в школе тайное сопротивление из студентов. Мы, объединившись под знамёнами Света, добьёмся…

— Чего? — мама широко раскрыла глаза. — Минерва, но без защиты Альбуса…

— Студенты будут под моей защитой, — декан раскраснелась, её глаза сияли. — И пусть я теперь не замдиректора, но я остаюсь преподавателем трансфигурации, а это одна из основных дисциплин…

— Постой, как это не замдиректора? — опешила мама, стиснув в руках многострадальный фартук. МакГонагалл поморщилась, сжала губы в куриную гузку, неохотно ответила:

— Мистер Малфой в первый же день, как заступил на должность директора, освободил меня от места. Официально — в связи с увеличившимся объёмом работы. Реально — ты же понимаешь? — из-за наших политических разногласий, чтобы я не мешала ему творить в школе, что вздумается. Нанял где-то трёх секретарей — они явились в школу поздно вечером.

Теперь один из них ведёт официальную переписку Хогвартса, второй — научный секретарь, а третий отвечает за хозяйственные дела — следит за контрактами по обеспечению замка, переписывается с поставщиками и прочее. Бедного Аргуса совсем от дел отодвинули! — декан возмущённо раздула ноздри и, казалось, совсем забыла про свою недавнюю нервозность. — В конце концов, завхоз-сквиб — это старая школьная традиция!

Нервно облизнув губы, неохотно добавила:

— Нужно отдать должное предприимчивости мистера Малфоя — он меньше, чем за неделю, устроил полный аудит Хогвартса. Действительно всего, что есть на территории школы: от состояния замка до пересмотра программы обучения и профессорских контрактов. Там столько всего вскрылось, что хоть за голову хватайся! Конечно, Альбусу было недосуг вникать в бытовые мелочи замка. При его-то загруженности! Я помогала, как могла, но за всем не уследишь... А теперь этот... мистер Малфой выворачивает все факты так, будто Альбус специально халатно учёт вёл, мол, проворачивал свои делишки за спиной попечителей. Каково?! На великого человека пытается кинуть тень!

— Но как же… А ты? — мама растеряно хлопала глазами.

— А что я? Я стараюсь, как могу, чтобы не дать этим недобитым упиванцам втоптать в грязь его светлое имя! Но, Молли, мои возможности в данный момент несколько ограничены. Вдобавок выяснилось, что формально я не декан Гриффиндора. По уложению Основателей возглавить факультет может только мастер с подтверждённым в гильдии мастерством, а я — подмастерье. Альбус в своё время обещал мне, что решит проблему, и я считала, что он решил, но, видимо, запамятовал. У него же было столько дел! А раз нет подписанного со мной контракта на деканство, и я не приносила Клятву декана, то все эти годы я была всего лишь исполняющей обязанности по личному распоряжению Альбуса. Новый директор просто из вредности это распоряжение не подтвердил. Каково?!

— Не замдиректора и не декан, — прошептала мама, пустым взглядом пялясь в стену.

— Минерва, — начала она тоном, уважения и подобострастия в котором сильно поубавилось, — нам тут странные письма из школы пришли… требуют плату за обучение. Новые контракты… Как это понимать?

— Распоряжение нового директора, Молли, — резкая смена разговора сбила МакГонагалл с мысли. — Мистер Малфой собрал учителей и объявил… Мол, вскрылось вопиюще вольное обращение Альбуса со школьной казной и его финансовое покровительство некоторым студентам. В общем, он распорядился не принимать на обучение чистокровных учеников, которые предварительно не заплатили за обучение. А за неимущих маглокровок и магловоспитанных полукровок, как ты знаешь, платит Попечительский совет.

— О, нет! — в ужасе прошептала мама. — Где мы возьмём деньги для наших деток?! Старая кошёлка Мюриэль столько не даст…

— Для тех, кто не сможет заплатить, открыт кредит на школьные нужды. Средства придётся вернуть после окончания школы, ну, или отработать на благо Хогвартса. Хорошо ещё, что мистер Малфой не может настаивать на возврате задолженностей за прошлые годы. Платить нужно, начиная с этого учебного года.

— Откуда мы деньги возьмём, ты подумала?! — рявкнула мама, вскакивая.

— Я-то тут при чём? — возмущённо вскинулась бывший декан, но маму уже понесло:

— Наши обстоятельства всем известны: пожар, гибель Рона, а теперь ещё и близнецы покалечились. Беды так и сыплются! Какая наглость — требовать с нас деньги! Да мы же голышом остались! С миру по нитке детишек в школу собираем, а тут ещё это! На зарплату министерского чиновника не очень-то разбежишься — в новое ребятишек не оденешь, — громко всхлипнув, мать запричитала: — Альбус, святой человек, это понимал. И всегда помогал! То стипендии для моих сыночков придумает, то льготы, чтобы уменьшить нам плату… Как теперь жить-то?! Я тебя спрашиваю!

— Придётся постараться изыскать, Молли, — поджала губы гостья, с силой стиснув сумочку, аж пальцы побелели. — С этого года будут сильные изменения в учебной программе, учебники и пособия старых лет уже не годятся. Дополнительные предметы влекут за собой увеличение платы за обучение. Все стипендии теперь рассматриваются и утверждаются Попечительским советом, а там сплошь тёмные и нейтралы! Эти… эти старые пни встречают нововведения едва ли не овациями! Но есть среди попечителей и светлые. Августа Лонгботтом, к примеру. Ты, Молли, обратись к ней. Она наверняка примет во внимание ваши обстоятельства. Или возьми рассрочку в банке — в присланных ученикам письмах должны были всё указать...

— Какая рассрочка?! Как мы долги отдавать будем, если у нас ничего нет? Старшие сыновья даже после моих писем о пожаре и смерти брата едва двадцать галеонов нам наскребли! Ты же знаешь, что Билл в обучении у гоблинов? Пока с ними не рассчитается, он нам помогать не сможет. А Чарли только на работу поступил, практически за стол и кров работает в своём заповеднике. Августа... Августа нас с Артуром не выносит. Как увидит — морщится, словно мы воняем! Светлая, как же!

— Мне жаль, но…

— Скажи-ка, — мать подобралась и остро взглянула на гостью, — сколько ты готова заплатить моим детям за помощь тебе в школе? Ну, это ваше сопротивление…

— Что?! — МакГонагалл изумлённо округлила рот.

— У кого будут храниться собранные на газеты и статьи деньги?

Минерва моргнула, передёрнула плечами, с достоинством поднялась, расправила мантию и «профессорским» тоном объявила:

— Всё, что было нужно, я сказала. Прошу прощенья, но у меня ещё масса дел.

— Постой, Минерва, — мама схватила профессора за рукав, — мне нужен ключ от банковского сейфа Гарри Поттера!

— Молли! — щёки декана вспыхнули некрасивыми пятнами. Она трепыхнулась, но из маминой хватки не так-то просто освободиться. Это Фред знал на собственном печальном опыте. — Откуда бы у меня…

— Альбус обещал, что ключ Гарри будет храниться в нашей семье. Минерва, ну пойми, откуда мы ещё возьмём деньги? Нам дом нужно строить, ещё и проклятый Малфой за учёбу требует… Мне нужен ключ! А Гарри был добрым мальчиком — он бы понял. Теперь ему деньги не нужны, а нам... просто поищи ключик в вещах Альбуса.

Профессор по-кошачьи фыркнула, с неожиданным ожесточением и треском выдрала рукав из цепких маминых пальцев, выскочила на улицу. Мама грязно выругалась и побежала за ней.

— Стой, Минерва! Ты не так поняла!

* * *

На улице шёл дождь — в сырой траве за огородом не отсидишься. Близнецы прятались в своей спальне, с тревогой вслушиваясь в грохот посуды на кухне. Мама что-то готовила на ужин, а по звуку — как будто с кем-то воевала! На глаза ей сейчас попадаться явно не стоило.

В гостиной невнятно выругались, наверное, споткнувшись о разбросанную обувь, и подозрительно бодрый голос отца сообщил, что он дома. Не сговариваясь, братья высунулись посмотреть. Время-то для возвращения с работы неурочное. Наверняка что-нибудь интересное случилось.

— Артур? — мама вышла встречать мужа. — О, Мерлин, что с тобой?!

Отец выглядел как после хорошей драки: помятый, взъерошенный, с наливающимся фингалом под левым глазом. Рукав мантии почти оторван, подмышкой картонная коробка с вызывающе торчащей клюшкой для гольфа.

— Что случилось, дорогой? — всплеснула руками мать.

— Ничего такого, Моллипусечка. Поссорился с одним придурком... Ерунда, не бери в голову, — заулыбался отец, но тут же скривился, потрогав челюсть. Похоже, ему неслабо засветили не только в глаз.

— Артур! Немедленно говори! — мгновенно взъярилась мама, уперев руки в бока.

— Но Моллипусечка… — папаша воинственно выпятил грудь, но быстро сник под грозным взглядом супруги. — Меня всего лишь уволили.

— Ш-што-о?! — на маму было страшно смотреть.

— Это всё Малфой! Говорю тебе — его происки! — зачастил отец, воинственно расправив плечи.

— Рассказывай!

— Ну, Моллипусечка, может, сначала поужинаем?

— Артур-р-р!

— Да я на работу даже не опоздал! Почти. Ну, заскочил к приятелю — надо же поздороваться. Ещё кой-кого из знакомых в коридорах встретил, поболтали. А тут Патрик мне шепчет: «Беги скорее к себе, Артур. С раннего утра по Министерству несколько комиссий бродит, всё вынюхивают и высматривают. Говорят, будут большие сокращения. Чуть ли не целыми отделами народ собираются увольнять!»

Ну, думаю, мне-то чего бояться? В отделе я один-одинёшенек — некого сокращать!

Подхожу к своему кабинету, а там… Вильямсон стоит такой важный, на часы посматривает. Рядом мисс Амбридж — младший секретарь министра, что-то в блокнот записывает. Рядом пара авроров мнётся, невыразимец ещё зачем-то. Вильямсон как заорёт: «Явился, Уизли! Открывай кабинет, у тебя там словно свиньи содержатся — вонь непереносимая в коридор прёт!»

Вот, думаю, гад какой! Выслуживается, собака бешеная! Ну, зашли. Вильямсон аж на визг перешёл: «Мусорная свалка! Помойка, а не кабинет! Дышать не чем! Гниль развёл!»

Придурок… И ничего не свалка — небольшой беспорядок и всё. Мне лучше работается, когда всё под руками. И пусть отчёты не всегда вовремя сдаю — забываю просто, дел-то вон сколько!

— На сколько ты опоздал? — упавшим голосом прошептала мама.

— Ну-у, на пару часов всего… Да придирки это! Вильямсон начальника из себя корчит, разорви его горгулья! Тут подпевалы и лизоблюды набежали. Начальники всякие объявились. Чуть ли не хором запели, что должность моя никому не нужна. Всё равно, мол, с маглами работают ликвидаторы случайного волшебства, авроры и обливиэйторы. А я, выходит, только под ногами мешаюсь. Вот наглость-то! Да я... Да я столько работы на себе тащу, что у кого другого спина бы переломилась! И вот что я скажу, Моллипусечка, это всё происки Малфоя! Это он на меня дисциплинарную комиссию науськал! Ничего-о, я найду на него управу! Он ещё пожалеет… — отец погрозил кому-то в углу кулаком.

— На что мы будем жить?! — вдруг крикнула мама, схватив отца за мантию и хорошенько тряхнув. — На какие средства, Артур, я тебя спрашиваю!

— Ну чего ты, Моллипусечка? Завтра же на новую работу устроюсь, уж получше прежней! И денежнее. А Малфой пусть удавится…

Мама упала на диван и заплакала.

— Кто же тебя возьмёт-то после такого скандала? Сегодня же сплетники всё растреплют, а утром последний бродяга в Лютном будет знать…

— Ничего, дорогая, как-нибудь проживём, — отец сел на диван рядом, обнял и поцеловал маму в макушку. — Вот увидишь, всё образуется.

На душе Фреда стало холодно и мерзко.