И это у меня проблемы? (гет)

Гермиона же яростно пнула дверь с другой стороны и заколотила в неё кулаками.

— Сказать нечего?! Будешь молчать? Так, где там моя палочка…

— Э-э-э, — тут же отозвался Гарри из-за двери. — Давай поговорим!

— Я не хочу говорить! Наслать бы на тебя Мелофорс…

— Что наслать? — напряженно поинтересовался он, гадая что за зверь такой. Впрочем, вряд ли что-то хорошее…

— Награждает тыквенной башкой за особые заслуги! Разницы-то никакой не будет, а мне хоть какая-то душевная компенсация… — донеслось до него гневное бормотание и снова злобный пинок по двери.

Тыквенную голову Гарри не очень-то желал, так что придётся как-то успокоить обезумевшую подругу, только вот что-то дверь открывать отчего-то совсем не хотелось…

— Ну Герм, ну кончай буянить… Хочешь, чтобы твои труды даром пропали? — пытался он умаслить её, размышляя, добралась ли она до палочки и останется ли он на этот раз в живых.

— Дубина! Почему ты только всё усложняешь?!

— Ну-у-у, — протянул он, понурившись. — Со мной всё непросто, наверное… Да, знаю я… Извини.

Гермиона вздрогнула, вспомнив, как Джинни укоряла его тем же самым и резко замолчала. Она злилась на его безрассудство, на то, что он снова рисковал своей жизнью, когда уже, казалось бы, этого не требовалось, но ни в коем разе не хотела дать ему понять, что быть ей с ним в тягость. Несмотря на все невзгоды и тонны проблем, которые шли за ним по пятам все эти годы, Гермиона ни разу не пожалела о том, что была рядом и всегда лишь старалась изо всех сил ему помочь.

— Почему меня не позвал? — глухо спросила она, переставая насиловать дверь, словно вся ярость мгновенно оставила её. Прислонившись лбом к двери, она мучительно ждала ответ.

— Ты и так сделала для меня невообразимое, Герм. Словами не описать. И я не мог снова позволить рисковать… кому-то из вас, — он явно имел в виду Рона, но не хотел сейчас его даже упоминать. — И это было моим решением, желанием… вы не обязаны…

Гермиона прервала его громким стуком ладони по двери, снова чувствуя, как начинает закипать и Гарри замолчал.

— Почему?.. Зачем?..

Гарри тяжело вздохнул, явно не желая раскрывать душу, поэтому с трудом подбирал слова. Но кому, если не ей? Самому близкому ему человеку? Уставившись на яркое голубое зимнее небо за окном, он пробормотал:

— Я просто был не в себе, наверное. Думал всё, что же дальше? Тогда я сделал то, что требовалось… а потом не знал куда… и что… ранее было яснее, понимаешь? И ещё это… опустошение внутри. Я всё думал, не умерла ли моя часть души вместе с ним? Или вместо него? Вполне вероятно, как считаешь?

Гермиона, замерев, слушала растерянный голос друга и закрыла глаза, чувствуя, что непроизвольно сжимаются кулаки. Она должна была быть с ним тогда! Выслушать, помочь! Ну почему он не позвал её? Почему скрывался? В бессильной ярости ногти больно впились в ладонь.

— Ты всё тот же Гарри, что я знала и знаю, — отозвалась она спокойно. — Немного разбитый, да, но всё поправимо. И да, знаю я тебя очень хорошо… поэтому… веришь мне?

— Тебе? Ну конечно, — донеслось из-за двери и она услышала в его голосе теплоту и улыбку. — Боюсь, ты осталась… да и была всегда единственным человеком, если честно, которому я доверяю полностью. Даже несмотря на ссоры! Я знаю, что тогда ты пыталась просто защитить меня от проблем, не рассказав про родителей, но я, видишь ли, предпочту их разделять с тобой, чем быть…

— В душевной безопасности? — усмехнулась она, снова чувствуя себя виноватой. Всё же лучше стоило подумать об этом, как бы хорошо она Гарри не знала, но понимала, что сильно ошиблась тогда.

— Вне твоей жизни, скорее. Неужели я настолько безнадежен, по-твоему? — фыркнул тот в ответ. — Я могу открыть дверь, ты же меня не прикончишь?

— Рискни, — пробурчала она, отходя от двери. Гарри показался в проёме, опасливо на неё косясь. Но та закончила бушевать, едва тот, наконец, заговорил с ней о себе.

Они смотрели друг на друга, не зная что сказать, слова неожиданно потерялись. Гермиона собралась и всё же через силу призналась, сцепив пальцы:

— Я бы пришла, если бы ты ответил на мои письма.

— Я знаю, — буднично отозвался он, и Гермиона растерянно заморгала. — Поэтому и не написал. У тебя и так проблем оказалось немало, хотя я тогда и думал, что ты счастливо проводишь время с родителями.

— А я думала ты с Джинни, — буркнула она и он с досадой хмыкнул. — Хм, ты сказал «охотились», — с подозрением заметила она, щурясь. — Это с кем же?

Ох уж эта внимательная Гермиона! Гарри почесал затылок и уставился в белоснежный потолок. Вздохнув, признался:

— Я, Джордж. Некоторые мракоборцы.

— Джордж?! И Кингсли позволил вам… — с возмущением начала она и Гарри виновато потупился, потирая щетину на щеке.

— Неофициально. Мы сами влезли, — буркнул он, прислоняясь о косяк и скрещивая руки на груди. — Успешно влезли, надо сказать, в итоге нам даже… позволили участвовать. Немало переловили, если это тебя утешит.

Гермиона только всплеснула руками. Подумать только, Кингсли позволил подростку участвовать в рейдах! У них там кадров не хватает что ли? О чём тот думал вообще?

— Ой, я знаю что ты думаешь, — взмахнул Гарри рукой нетерпеливо и закатывая глаза. — Считай это летней практикой!

— Летней практикой, — процедила Гермиона, громко выдыхая, словно венгерская хвосторога. Гарри настороженно покосился на неё, надеясь, что та не будет снова впадать в бешенство, но та только закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Потом открыла их и поинтересовалась. — Что с тобой делал Джордж?

— Он… — Гарри замолчал, чувствуя неловкость. Ему не хотелось рассказывать о Джордже, это было слишком личное, и он не был уверен, что имеет право даже упоминать его.

— Он совсем плох, да? — прошептала Гермиона, схватив его за локти и взволнованно глядя ему в глаза. — Скажи!

— Да, — Гарри тяжело вздохнул, решившись. — Я его в баре встретил впервые после того… после Хогвартса. И мы тогда знатно нажрались. И пошли приключения искать, — буркнул он, отводя взгляд.

— И нашли? — упавшим голосом спросила Гермиона, отпустив его руки. Ну конечно, это же Гарри, ещё бы не нашли.

— Нашли, — глухо отозвался он, кивая. — И потом ещё раз. И ещё. Я всё думал, что же важнее — вернуться в Хогвартс или отловить всех ублюдков? — Гарри сжал ладони в кулаки. — Думал всё же остаться, хоть как-то исправить сделанное ими… И чтобы Джорджу хоть легче стало. Тот, правда, уже в мракоборцы подался даже. В общем, за пару часов до отправки поезда я всё же сорвался и… Но Джордж понял.

— Ты пришёл, — улыбнулась она ему ласково и он слабо улыбнулся в ответ. — Я знала, что ты придёшь. Хогвартс всегда был твоим домом, ты очень его любил.

— И вас, — он склонил голову набок, чувствуя смущение от подобной непривычной откровенности и ему снова захотелось запереться в ванной. Гермиона некоторое время разглядывала его, потом не сдержалась и порывисто обняла. Гарри сжал её в ответ, уткнувшись лицом в её волосы и чувствуя, что на душе становится всё легче.

Но сегодня им предстояло посетить родителей Гермионы, если она, конечно, нуждается в его сопровождении…

— Мне пойти с тобой? — спросил он тихо, слегка поглаживая её плечи. Гермиона лишь едва слышно согласилась, крепче сжимая его в тисках, и чувствуя такой родной запах тела Гарри, когда уткнулась носом в шею друга.