Воспитанная ветром (гет)

Тигр встал напротив Эмико, приготовившись к новой серии атак.

— Теперь работаем с ветром, — сказал он. — Твоя задача — использовать крошечный импульс воздуха, чтобы дёрнуть корпус в сторону до того, как я нанесу удар. Не блокировать, а именно предугадывать и смещаться. Начинай.

Он сделал ложный замах правой, а затем резко ударил левой в её левый бок. Эмико сосредоточилась — и в момент замаха выпустила короткий порыв ветра, который слегка толкнул её вправо. Удар прошёл в сантиметре от её рёбер.

— Хорошо. Интуитивно чувствуешь момент, — одобрительно кивнул Тигра. — Теперь серия из трёх ударов.

Он начал: правый прямой, левый сбоку, затем ложный в голову с переходом в подсечку. Эмико использовала ветер для каждого уклонения: сначала резкий сдвиг в сторону, затем пригнулась, используя воздушный поток, чтобы ускорить падение корпуса вниз, и на подсечку — прыжок с ветряным ускорением, перекат.

— Отлично! Третья комбинация вышла чисто. Перерыв.

Эмико выдохнула, чувствуя, как адреналин отпускает. Левый бок немного ныл от предыдущего касания, но она была довольна прогрессом.

Пока она отдыхала, Тигра переключил внимание на остальных.

Киришима отрабатывал стойку и приёмы борьбы: Тигра заставил его держать блок под градом ударов, постепенно усиливая их. Токоями занимался с утяжелителями, привязанными к запястьям, развивая выносливость рук, а его тёмная сущность иногда вырывалась наружу, но он учился контролировать её в изнеможении. Мидория выполнял челночный бег с утяжелителями на ногах.

Через час Тигр дал команду остановиться:

— Время вышло. Все молодцы. Завтра продолжим.

Группа направилась обратно в лагерь. По пути к центральной поляне Эмико заметила, как солнце уже клонится к горизонту, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Длинные тени от деревьев легли на траву. Где-то вдалеке слышались голоса других групп, заканчивающих свои тренировки.

Она встретилась взглядом с Айзавой-сенсеем, который стоял у корпуса и проверял записи. Он коротко кивнул ей — то ли одобрительно, то ли просто отмечая, что все на месте. Эмико ощутила приятную усталость в мышцах и лёгкое удовлетворение. Чтобы её не ждало дальше, она чувствовала, что день прошёл не зря и ей это определённо пойдёт на пользу.

Когда настало время ужина, Эмико рухнула за стол. Она набросилась на карри с рисом как дикий зверь — палочки мелькали, щёки раздулись, а глаза выражали абсолютное блаженство. Казалось, она никогда прежде не бывала настолько голодной.

— Ну, вы трое и странные, конечно, — протянула Писки-Боб, с подозрением косясь на Эмико, а затем на Денки и Эйджиро, которые точно так же уминали свои порции, словно сбежали из голодного края. Каминари даже не реагировал на замечание — он просто рычал над тарелкой.

— Ошен вкушно, — промычала Эмико с набитым ртом, не прекращая жевать. Рядом одобрительно фыркнул Киришима.

За соседним столом Мина придвинулась к Очако, почти касаясь её плечом, и заговорщицки шепнула:

— Ты видела? Шото опять на неё смотрит. Тебе не кажется, что они всё-таки парочка?

Очако покраснела, но улыбнулась, бросив быстрый взгляд в сторону Тодороки, который сидел чуть поодаль и, действительно, украдкой поглядывал на Эмико. При этом сам Шото сохранял невозмутимое лицо и размеренно жевал — только лёгкий румянец на щеках выдавал его.

— Возможно, — задумчиво ответила Очако, стараясь не слишком явно рассматривать эту картину. — Но не будем лезть, а то сглазим.

Мина хихикнула и многозначительно подмигнула. А Эмико, ничего не замечая, потянулась за добавкой.

Где-то сзади раздалось недовольное рычание Бакуго, который в сидел у края стола и сверлил взглядом слишком шумную компанию. Но сегодня даже он не стал открыто возмущаться — видимо, устал после тренировок.

После ужина среди класса 1-А повисла ленивая атмосфера сытости. Кто-то уже клевал носом, кто-то лениво переругивался. Но тут Киришима вскочил с места и хлопнул ладонью по столу:

— Слушайте! Вечер сегодня отличный. Давайте прогуляемся к лесу, пока совсем не стемнело! Разомнёмся, воздухом подышим.

Идея была встречена одобрительным гулом. Однако Айзава, проходящий мимо с чашкой чая, коротко бросил:

— Сейчас время отдыха, но берегитесь. Лес живёт своей жизнью. И держитесь группами.

Намёк прозвучал почти угрожающе, но ученики восприняли его как часть обычной страшилки. Тут же начали спонтанно собираться компании. Мина схватила Очако под руку:

— Мы с тобой! И ты, Цую, давай с нами!

Денки потянул Эйджиро, Шоджи пошлел с Токоями. Изуку куда-то делся. Эмико огляделась — все разбивались на пары и тройки. Она почувствовала лёгкое замешательство: почти все её знакомые уже с кем-то сгруппировались.

— Эмико-чан, — раздался спокойный голос рядом. Шото стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы формы. — Похоже, мы остались вдвоём. Пойдёшь со мной?

Она удивлённо моргнула, но быстро кивнула, стараясь не показать волнения:

— Хорошо.

И вот уже небольшие группки одна за другой потянулись к тропинке, ведущей в лес. Закатный свет пробивался сквозь кроны, отбрасывая длинные тени. Лес казался спокойным, но где-то в глубине затаился тихий шорох — класс 1-Б уже готовил своё «приветствие».

Эмико и Шото, молча, продвигались вперёд. Вечерний лес жил своей жизнью — где-то в вышине перекликались птицы, ветер шелестел листвой, а с ближайшего дуба донёсся резкий скрежет когтей белки, взбегающей по стволу. Издали послышался сдавленный писк — похоже, лиса всё-таки добралась до кролика. Природа не знала пощады, даже здесь.

Тропинка вилась между корней, мягко пружинила под ногами. Ничто не предвещало неприятностей.

Но внезапно Эмико почувствовала резкий укол в боку — знакомый, но от этого не менее неприятный. Она закусила губу и постаралась не менять выражения лица, но шаг сам собой замедлился, а рука невольно потянулась к рёбрам.

— Эмико-чан, — Шото остановился, развернулся и встревожено взглянул на неё. — Ты в порядке?

— Да, это пройдёт, — она отмахнулась, но её голос прозвучал глуше, чем хотелось бы. — Меня задело несколько раз на тренировке по улучшенному уклонению. Потом я, кажется, позволила себе слишком плотный ужин, — она виновато усмехнулась. — Вот осколок и дал о себе знать.

При упоминании осколка, Шото напрягся. Он вспомнил их стычку с Убийцей Героев. Тот резкий выпад меча, скрежет металла о кость, и то, как она истекала кровью, изо всех сил надеясь выжить. Воспоминание кольнуло его сильнее, чем он ожидал. Сердце забилось быстрее.

— Если тебе плохо, мы можем вернуться, — сказал он тихо, но уверенно. — Айзава-сенсей знает о твоей травме. Он не примет это за симуляцию.

— Всё не так страшно, — Эмико улыбнулась, пытаясь спрятать усталую грусть. — Это со мной теперь на всю жизнь. Никуда не деться. Остаётся только научиться жить с этим, — она перевела взгляд на тёмнеющие кроны деревьев и тихо добавила: — Как-нибудь справлюсь.

Шото смотрел на неё, молча. Ему хотелось сказать что-то ободряющее, но слова застряли в горле. Вместо этого он сделал шаг ближе, словно готовый в любой момент подхватить её, если ноги подкосятся.

— Тогда пойдём медленнее, — мягко предложил он. — И если станет хуже, просто скажи.

Эмико кивнула, и они двинулись дальше — теперь уже плечом к плечу.

Они шли дальше, и тишина между ними становилась всё тяжелее. Лес дышал прохладой, ветер ерошил листву, а где-то вдалеке ухнула сова. Эмико чувствовала, что молчание начинает давить, и, наконец, решилась его нарушить:

— Шото-кун, — голос прозвучал мягко, почти робко. — А как прошла твоя тренировка? Что от тебя требовалось?

Тодороки на мгновение задумался, словно перебирая в памяти детали.

— Я регулировал температуру воды, сидя в металлической бочке, — ответил он спокойно. — Попеременно использовал обе стороны. Нужно было удерживать воду в заданном диапазоне, не давая ей закипеть или замёрзнуть.

— Звучит жёстко, — Эмико неловко улыбнулась, но в её глазах мелькнуло искреннее восхищение. — Чуть промедлишь — и либо обожжёшься, либо превратишься в ледышку. Хотя… ты довольно талантлив, — она запнулась, подбирая слова. — Надеюсь, ты был краном, который хорошо регулируется.

Она едва не рассмеялась собственной шутке, но вовремя прикусила губу — бок снова напомнил о себе тупой болью. Смеяться сейчас было бы неразумно.

Шото удивлённо моргнул, а затем уголок его губ дрогнул в лёгкой, почти незаметной улыбке. Он понял шутку.

— Я старался, — ответил он просто, но в голосе слышалась тёплая нотка.

Они прошли ещё несколько шагов, прежде чем Шото неожиданно спросил:

— А тебе что больше нравится? Лёд или огонь?

Эмико задумалась, глядя себе под ноги. Тропинка устилалась опавшими листьями, и каждый шаг отдавался тихим шорохом.

— Ну… — протянула она. — Я люблю, когда тепло. — Она подняла взгляд и посмотрела на Шото чуть смелее. — Возможно, у тебя оно где-то здесь.

И она легко указала пальцем на область его солнечного сплетения.

Шото замер. Его глаза чуть расширились, и он, молча, посмотрел на неё. В этом жесте было что-то слишком личное, слишком проницательное. Но он не отвёл взгляда.

— Возможно, — тихо ответил он, и его голос прозвучал мягче обычного.

Лес вокруг них затаил дыхание, словно ожидая, что будет дальше. А где-то в кустах мелькнула тень — кто-то из класса 1-Б был на подходе. Всё должно было пройти по учебному плану. Но вдалеке, над кронами деревьев, взвился чёрный дым — густой, маслянистый, совсем не похожий на дым от обычного костра.

— Там что, пожар? — Эмико прищурилась, вглядываясь в струйку дыма, и указала на неё рукой. — Шото-кун, смотри.

Тодороки остановился, проследив за её взглядом. Его глаза сузились.

По мере того как пламя разрасталось, в его толще стали заметны синие всполохи. Яркие, неестественно чистые, словно газовая горелка, врезанная в самое сердце огня.

«Синее пламя. Это может быть только Даби», — мысленно отметила Эмико. В её памяти всплыл тот вечер, когда она попробовала единственную сигарету в жизни, предложенную членом Лиги Злодеев, и зажжённую им огоньком такого же цвета. Вечер, когда она подумала, что уже всё решила. Когда с сердцем, наполненным ненавистью к отцу и тоской по умершей матери, она с искренностью, пугающей даже её саму, выказала желание присоединиться к ним.

Но сейчас, после того как она позволила одноклассникам быть с ней милыми в качестве последней дани на прощание, и после прогулки с Шото, сомнения вновь поселились её в груди. Вернулось ощущение окончательности выбора, совершаемого здесь и сейчас.

Со стороны могло показаться, что Эмико просто испугалась сложившейся обстановки — дым, пожар, возможная опасность. Она всё ещё тянула с решением, поэтому подобрала оправдание, не противоречащее теории о страхе, и сформулировала его как догадку:

— Свои не стали бы жечь лес, — её голос прозвучал ровно, но внутри всё дрожало. — Если это опять Лига Злодеев… на этот раз они могли подготовиться серьёзнее. — Она перевела взгляд на Шото. — А ведь они и тогда чуть не убили моего отца.

Шото нахмурился, переводя взгляд с дыма на неё. Он не знал, кто в Лиге Злодеев мог устроить пожар, и прежде не видел синего пламени. Но в словах Эмико чувствовалась уверенность, которая заставила его напрячься.

— Ты думаешь, это они? — спросил он, и в его голосе проскользнула сталь.

— Я не уверена, — честно ответила Эмико. — Но у меня нехорошее предчувствие.

Она прикусила губу. Внутри неё боролись два голоса: один тянул к лесу, к синему пламени, к тому, что могло стать её последним шансом присоединиться к Лиге; другой — удерживал рядом с Шото, с этим холодным мальчиком, который, сам того не зная, заставлял её сомневаться в собственном выборе.

— Нам нужно предупредить Айзаву-сенсея, — наконец сказала она, принимая решение. — Если мы пойдём туда вдвоём, мы не справимся.

Шото помедлил. Его взгляд всё ещё был прикован к дыму, к синим всполохам, которые становились всё ярче. Но затем он кивнул:

— Хорошо. Давай вернёмся к базе.

Эмико облегчённо выдохнула, но в груди остался холодок. Она знала: если это действительно Даби, он не уйдёт просто так. И если её прошлому суждено сегодня её догнать, она должна быть готова сделать окончательный выбор. Теперь уже точно.

Они развернулись и почти побежали по тропе обратно, а за спиной трещал огонь, и синее пламя плясало в такт её пульсу.

Когда Эмико и Шото почти добежали до главного корпуса, их встретили знакомые синие всполохи. Пламя плясало прямо над крышей, и воздух дрожал от жара. Они удивлённо переглянулись — огонь шёл не только из леса, но и отсюда — и всё же приблизились, прячась за деревьями.

Сквозь дым они увидели Айзаву-сенсея. Учитель стоял напротив высокой фигуры с растрёпанными чёрными волосами и обожжёнными руками. Его ленты уже опутывали злодея по рукам и ногам, готовые сломать кости при малейшем рывке.

— Говори! — процедил Айзава сквозь зубы. — Кто тебя послал? Цель?

Но в этот момент тело злодея дёрнулось, пошло трещинами — и рассыпалось в руках учителя, словно сырая глина. Осколки упали на землю, и синий огонь исчез вместе с ними, оставив лишь дым.

Эмико невольно выдохнула. Двойник. Значит, настоящий где-то рядом.

Айзава выругался и оглянулся, заметив подошедших учеников.

— В укрытие, быстро! Этот злодей здесь не один.

Но прежде чем они успели развернуться, из леса донесся смех — высокий, почти безумный.

— Ах, какая жалость, куколка сломалась! — донеслось откуда-то сверху. — Но не волнуйтесь, я здесь, в самом интересном месте.

Эмико подняла голову и увидела Даби — настоящего. Он стоял на ветке высокого дерева, и с ленивой улыбкой разглядывал суету внизу. Его правая рука была окутана синим пламенем, готовым сорваться в любой момент.

— О, — он перевёл взгляд на Эмико, и в его глазах мелькнуло узнавание. — Дочь Всемогущего здесь. И даже привела приятеля. Как трогательно.

Шото шагнул вперёд, закрывая Эмико собой, но она положила руку ему на плечо, останавливая.

— Не надо, — тихо сказала она. — Он провоцирует тебя.

Даби рассмеялся ещё громче.

— Умная девочка. Надеюсь, ты готова к тому, что тебя ждёт?

Он щёлкнул пальцами, и стена огня взметнулась вокруг главного корпуса, отрезая пути к отступлению. Айзава уже бросился к злодею, но тот исчез в пламени, оставив свой смех эхом в воздухе.

— Спектакль только начинается, герои!

Эмико стояла, чувствуя, как старое желание вновь поднимается из глубины души. Даби напоминал о старых договорённостях, при этом, не позволяя лишним ушам это распознать. Она поняла намёк. Но рядом стоял Шото, а вокруг кричали ученики и сражались герои. Выбор должен был быть сделан, и она больше не могла тянуть.

— Шото-кун, — выдохнула она, — нам нужно помочь другим.

Её сердце колотилось как ненормальное, но внутри наконец-то начало формироваться твёрдое решение.

— Найдите Бакуго, — резко бросил Айзава, мельком взглянув на них. Было видно: он понимает, что удержать взбудораженных подростков в тылу не выйдет, а сам он отлучиться не может. — Он ушёл один. Не дайте ему наделать глупостей.

— Хорошо, учитель, — ответил Тодороки спокойно, почти буднично, будто его просто попросили сходить в магазин.

Они побежали вдоль опушки, огибая стену огня. Ветки хлестали по лицу, дым щипал глаза, но Эмико не сбавляла шаг. Краем глаза она заметила метку на дереве — небольшой подпал, оставленный явно не случайно. Даби указывал ей путь? Или это просто совпадение?

— Сюда, — скомандовала она, сворачивая чуть левее.

Шото бросил на неё короткий взгляд — внимательный, изучающий — но промолчал и последовал за ней.

Они бежали на шум, надеясь увидеть растрёпанного Бакуго, осыпающего всё вокруг бранью и яркими взрывами. Вместо этого из-за поворота выскочила зелёная макушка.

— Мидория?! — выдохнул Шото, резко тормозя.

Изуку споткнулся, едва не упав, но удержался — руки у него висели вдоль тела, неестественно прямые, замотанные в тугие повязки до самых пальцев. Из-под бинтов проступали пятна крови, а лицо было бледным, в копоти и мелких ссадинах.

— Вы... вы как здесь? — выдохнул он, узнав одноклассников. Его голос прозвучал сипло.

— Быстрее, — Шото сократил дистанцию, машинально оглядывая его руки, оценивая ущерб. — Кто тебя так?

— Злодей с причудой уплотнения... Я его едва одолел, но наткнулся на второго, — Мидория дёрнул подбородком назад, в сторону леса. — Они охотятся за Каччаном. Я успел услышать: его хотят забрать. Это их цель. Не само нападение на лагерь.

Эмико и Шото переглянулись. Подтверждение ударило под дых.

— Айзава-сенсей отправил нас за ним, — быстро проговорила Эмико. — Сказал, что он ушёл один.

— Нет, — мотнул головой Мидория, морщась от боли. — Они специально... устроили завесу из огня, чтобы разобщить нас. Каччан — приманка или главная цель. Не знаю. Но я не могу помочь — руки...

Он сжал зубы, с досадой глядя на бесполезные конечности.

— Куда направились злодеи? — Шото уже развернулся, высматривая направление.

— Туда, — Мидория кивнул глубже в лес, туда, где синее пламя взметалось выше всего. — Я видел вспышки. Но будьте осторожны: тот, с синим огнём, кажется он самый опасный, и он не один.

— Мидория, — обратился Шото к нему, — отходи к корпусу, найди кого-нибудь из персонала. Ты тут бесполезен в таком виде.

Это звучало грубо, но по делу. Изуку лишь кивнул, сжимая зубы.

— Не дайте им уйти, — выдавил он. — Если они его заберут, всё станет ещё хуже. А я сообщу остальным.

Он развернулся и побежал к главному корпусу.

Эмико и Шото остались вдвоём. Впереди полыхал лес, и где-то там, в центре огненной бури, предположительно один на один с врагами стоял Кацуки Бакуго.

Они рванули сквозь дым туда, где синее пламя мешалось со звуками борьбы. Ветки хлестали по лицу, лёгкие горели от жара, но они не сбавляли шаг.

Вылетев на прогалину, они застыли.

Картина предстала хаотичная: несколько деревьев были вырваны с корнем, земля взрыта и обожжена. В центре поляны Шоджи отбивался сразу от двоих злодеев — его множественные руки двигались с нечеловеческой скоростью. Рядом с ним мелькал Токоями — длинные тени, отбрасываемые пламенем, наливались чёрной плотью, хлестали по врагам, но тени не могли достать того, кто маячил на периферии.

— Где Бакуго?! — выкрикнул Шото, выплёвывая слова вместе с обжигающим воздухом.

Шоджи, не оборачиваясь, мотнул головой:

— Не знаем! Мы прибежали на шум — его уже не было! Только эти!

Шото дёрнулся было в бой, но тут с противоположной стороны поляны выбежали ещё двое: Урарака и Асуи. Лица у обоих были перепачканы сажей, на Асуи порван рукав.

— Мы слышали взрывы! — выпалила Урарака, тяжело дыша. — А где Бакуго?

— Пропал, — отрезал Шото. — Вас Айзава отправил?

— Нас — да, — кивнула Цую. — Сказал собирать всех и возвращаться к корпусу. Но мы увидели, что вы бежите сюда, и решили проверить.

В этот момент один из злодеев, с которым сражался Шоджи, вдруг лопнул с тихим хлопком — и на его месте возникла фигура в жёлтом плаще и плотной маске, скрывающей всё лицо. В руках, покрытых красными перчатками, у него был голубой шарик, внутри которого что-то смутно угадывалось.

— Ах, какие гости, — промурлыкал злодей, голос его сочился театральной игривостью. — Но, боюсь, моя программа уже завершена.

Он ловко крутанулся, уклоняясь от теневой атаки Токоями, и швырнул в сторону Шоджи какой-то предмет — тот взорвался облаком липких шариков, на мгновение, ослепив и дезориентировав парня.

Токоями рванул вперёд, вытягивая тени, но злодей в жёлтом плаще двигался с неестественной грацией — он просто исчезал из-под ударов, каждый раз оказываясь на шаг в стороне.

— Стой! — крикнул Шото, выбрасывая вперёд ледяную стену, пытаясь отсечь злодею путь к отступлению.

Но тот лишь рассмеялся — приглушённо, сквозь маску:

— О, юный Тодороки. Какой сюрприз.

Он отступил ещё на шаг, и тут Очако заметила: в шаре, который он держал, что-то шевельнулось. Сквозь мутную поверхность проступил смутный силуэт — растрёпанные волосы, разрез глаз...

— Токоями! — закричала Урарака, бросаясь вперёд. — Бакуго в шарике!

Но было поздно. Злодей прыгнул назад, в полосу густого дыма. Ещё миг — и он просто исчез, будто его поглотила сама тьма.

Шоджи рухнул на колени, тяжело дыша. Токоями больше не было.

На поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском догорающего огня. Бакуго и Токоями похитили.

— Чёрт! — выдохнул Шото, ударяя кулаком по ближайшему дереву. Ветки осыпались пеплом. Но вместо того чтобы застыть в бессилии, он уже разворачивался, вглядываясь в направление, куда исчез злодей. — Он не мог уйти далеко. Урарака, Асуи — проверьте периметр. Шоджи, залезай выше, смотри, куда ведёт след.

— Есть! — отозвалась Урарака, хватая Асуи за руку и подскакивая вверх за счёт антигравитации, чтобы осмотреться с высоты.

Шоджи, не медля ни секунды, взобрался на ближайшее дерево, раздувая руки и вытягивая шею для лучшего обзора.

Эмико уже сосредоточилась, прислушиваясь к отдалённым звукам. Шаги. Лёгкие, быстрые, почти неслышные для обычного уха, но её кошачий слух улавливал их сквозь треск пламени. Она указала рукой:

— Туда. Он движется в сторону южного склона. Там овраг.

— Не уйдёт, — процедил Шото, выбрасывая перед собой ледяную дорожку, чтобы сократить путь. — Эмико-чан, прикрой справа. Если попробует сменить направление, перекрой ему путь.

Она кивнула и, не дожидаясь дополнительных команд, рванула в обход, используя деревья как укрытие. Ледяная дорожка стелилась под ногами Шото, он скользил по ней с неестественной скоростью, на ходу формируя в левой руке сгусток холода, чтобы заморозить противнику ноги.

Сзади послышался крик Урараки:

— Я вижу движение! Он уходит вниз, к ручью! Там мост!

— Перехватим у моста, — бросил Шото, не сбавляя скорости.

Эмико уже вырвалась вперёд, используя ветви как трамплины. Она видела жёлтый плащ, мелькнувший меж стволов — и ускорилась, понимая, что если они потеряют его сейчас, то найти Бакуго и Токоями станет почти невозможно.

— Стоять! — крикнула она, вылетая на тропу прямо перед злодеем, преграждая ему путь к мосту. — Отдай их! Немедленно!

Конечно, была договорённость лишь притворяться, что она сражается со злодеями за одноклассников. Но ей не были известны подробности плана. Её даже не предупреждали, что будут кого-то похищать — думала, заберут только её. Пришлось импровизировать таким образом, чтобы дать им возможность добиться того единственного, что она могла предположить.

— Позвольте устроить ещё один фокус, — пропел Мистер Компресс, и в его голосе сквозило неприкрытое удовольствие. Он щёлкнул пальцами — и лёгкое, почти неуловимое движение руки превратило пространство вокруг Эмико в голубоватое марево. Доли секунды — и она уже чувствовала, как стены сжимаются, а мир снаружи искажается, становясь круглым и мутным.

«Шарик. Он поместил меня в такой же шарик».

Последнее, что она увидела перед тем, как упругая поверхность заглушила звуки — это лицо Шото, искажённое яростью и страхом, и жёлтый плащ, мелькнувший в стороне.

— Отпусти её! — рявкнул Шото, и земля под его ногами пошла трещинами от нарастающего холода. Он бросился вперёд, выбрасывая руку, чтобы заморозить злодея, но Мистер Компресс лишь рассмеялся, уворачиваясь с нечеловеческой ловкостью.

— Не так быстро, юный Тодороки! Представление ещё не окончено!

Шото уже готов был взорвать ледяную стену, но тут из кустов с противоположной стороны ударил ослепительно-яркий лазерный луч. Он прошёл точно под ногами Мистера Компресса, выбивая из его рук несколько круглых предметов, которые тот держал в охапке.

— Сияйте, союзники! — пафосно воскликнул Аояма, выскакивая на поляну с театральным жестом. — Я здесь, чтобы осветить путь к справедливости!

Шарики выпали из рук злодея. Один из них упал на землю и, разбившись о камень, высвободил Токоями. Тот тяжело дышал, но был цел — только перья на голове взлохмачены.

— Есть! — выкрикнула Урарака, подбегая. — Токоями свободен!

Но радость была преждевременной. Мистер Компресс, даже потеряв часть груза, оставался спокойным. Он ловко подхватил один из оставшихся шариков — тот самый, в котором угадывалась взъерошенная шевелюра Бакуго.

— Этот малыш останется со мной, — пропел он, пряча шарик под шляпу.

И в тот же миг из тени вынырнула высокая фигура. Даби с нахальной ухмылкой протянул руку и перехватил второй шарик, едва не упавший в воду.

— А эту красотку, — протянул он, поднимая шарик на уровень глаз и рассматривая запертую внутри Эмико, — я заберу себе. Хороший трофей.

Шото дёрнулся вперёд, но между ним и злодеями уже начал раскрываться портал — тёмный, маслянистый, пульсирующий.

— Стой! — закричал Шото, выпуская ледяную волну, но она лишь скользнула по краям портала, не причинив вреда.

Даби шагнул внутрь, но на мгновение обернулся. Его бирюзовые глаза, смотрящие прямо в глаза Шото, насмешливо блеснули.

— Теперь твоя подружка в моих руках. Береги её, если сможешь найти. — Он усмехнулся, и портал сомкнулся, оставив героев на пепелище.

Тишина. Только Токоями кашлянул, пытаясь отдышаться.

Шото стоял, сжимая кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Вокруг него нарастал холод, покрывая инеем ближайшие ветки.

— Эмико-чан и Бакуго... — его голос звучал глухо, почти безжизненно. — Они забрали их обоих.

Урарака закрыла лицо руками. Аояма, впервые без своей привычной улыбки, смотрел в небо.

В лагере больше не было слышно взрывов и других звуков борьбы. Но тишина эта была хуже любого шума.