Неправильно... или? - 13. Последняя игра. (гет)

— Привет, я… — начала было я, привычно пролетев над водой и «припарковавшись» на пристани. Всласть побродив по крышам Парижа и даже не попавшись никому на глаза, я решила наведаться к Эрику. Просто захотелось, да и непонятно было, что делать. В Оперу, конечно, надо было вернуться, но кажется, в преддверии праздника уже никто не заметит моего отсутствия. Хорошо быть уборщицей — тебя не замечают. И твоего отсутствия тоже. Идеальное прикрытие.

Фраза осталась незавершенной, поскольку моим глазам предстало довольно странное зрелище. Призрак Оперы в одном халате сидел прямо на берегу и глушил коньяк. Стаканами. Одна пустая бутылка уже валялась рядом, сейчас, надо полагать, очередь второй. Ну, товарищи…

— Ты решил проверить на себе постулат о возможности регенерации клеток печени? — насмешливо произнесла я, приземляясь рядом.

Эрик поднял на меня мутный взгляд, что-то неразборчиво пробормотал. Я готова поклясться, что отчетливо услышала слово «нахуй», но может, мне все-таки показалось.

У-у-у, как все серьезно… Решив, что хуже не будет, я перехватила бутылку из ослабевшей руки и в три глотка осушила ее.

— Так, ну теперь когда мы на одной волне и когда в нас плещется равнозначное количество алкоголя, может, расскажешь, что случилось?

— А что сл-лчилось?! А ничего не случилось! — рявкнул Эрик. Только сейчас я заметила, что на самом деле эта сволочь едва ли пьяней меня. Видать, сказывается регенерационный разгон до сих пор, поскольку на меня он смотрел озадаченно. — Спасибо, выручила. Я теперь даже напиться нормально не могу. Бляа-а-а-ать! — мужчина с силой швырнул бутылку куда-то в середину озера. Оценив его физическую форму и решив, что пациент скорей здоров, чем болен и можно будет его завтра выпустить на маскарад, раз уж он так хотел, я перевела на него взгляд, словно бы настаивая на объяснениях.

— Меня Кристина поцеловала. По-настоящему, — щеки зарделись.

— О, так мы празднуем? Я уже думала, что…

— Случайно! Слу-чай-но! — практически простонал он, пряча лицо в ладонях.

— Чувак, случайно с ней могу поцеловаться только я, поскольку мы одного роста и если в темноте, или просто споткнуться и друг на друга полететь, то губы на одном уровне окажутся, — фыркнула я. — А с вашей разницей в габаритах чтобы тебя случайно поцеловать ей надо также случайно подпрыгнуть на… Хорошо так подпрыгнуть. Ну или на цыпочки встать.

— Но она сказала, что…

Плюнув на его бессвязные фразы, я протянула руку и привычно все считала с него. Подумав, прошлась в сторону комнаты, где происходили события, пробежалась рукой по поверхностям и в голос заржала. Блять, я не могу уже с этих идиотов. Господи, они меня оба уже заебали! Дай мне сил их поженить и пусть они сами ебутся, как хотят в прямом и переносном смысле этого слова.

— Я тебя поздравляю, — я вернулась на пристань. Эрик снова глушил коньяк. Откуда успел достать третью бутылку — непонятно, не иначе как нычка какая-то есть прямо тут.

— С чем?

— С тем, что ты еблан, — фыркнула я.

Пока он колотил кулаками по выставленному мною защитному куполу и всласть костерил меня на все лады и по всем родственникам, я успела проржаться. Потому что ни на какую другую реакцию у меня уже сил просто не было.

Выдохся он быстро — всего лишь двадцать минут прошло и он упал на пристань, тяжело дыша и все еще сжимая кулаки. Грушу ему боксерскую подарить, что ли?

Вздохнув, я убрала барьер и телекинезом подхватила это тело и оттащила в спальню. Уложила на кровать, притаранила горячий чай из кухни и, сев рядом, принялась спокойно все пояснять, пользуясь тем, что он уже не был в состоянии меня перебивать или оказывать физическое сопротивление.

— Ну во-первых, человече, поцеловать тебя случайно при вашей разнице в росте невозможно. А вот встать на цыпочки и поцеловать — это совсем другое. Во-вторых — когда тебя целуют, принято отвечать, а не шарахаться в сторону. Вполне естественно, что бедный ребенок решил, что тебе не понравилось. Учитывая, что ей все семнадцать лет жизни тщательно полоскали мозг всей этой хуйней о благочестивости, «секс — грех, на мужиков смотреть — грех, а целуют их первыми вообще только бляди» — вполне логично, что она попыталась оправдаться хоть как-то. В-третьих, тебя, блять, вообще учили разгов… А, ну да, тебя не учили с девушками общаться. А ее не учили общаться с мужиками. Все просто чудесно — да здравствует век целомудрия, незнания, откуда дети берутся, и отсутствия элементарного знания этики обращения с потенциальным половым партнером. Чудненько! Обожаю это время!

— Рин, кажется, я все-таки этот…

— Еблан, — услужливо подсказала я. Эрик лишь мрачно вздохнул.

— Как я теперь в глаза ей смотреть буду?

— Ну не смотри. Забей хуй и найди себе другую хористочку, — пожала плечами я.

— Я ее люблю! — возмущенно взревел Призрак.

— Ну а хули ты на меня орешь? Раз любишь — пиздуй извиняться и объясняться. Хотя… Уже не пиздуй. Уже ночь на дворе и Кристина наверняка спит. Или ревет в подушку.

Меня прожег ненавидящий взгляд. Впрочем, Эрик вспомнил еще кое о чем важном.

— Рин, завтра ведь новый год и…

— Я знаю, какой завтра день, — вздохнула я.

— Ты придешь отметить со мной? Со мной и с Кристиной, если… Если я с ней помирюсь.

— А нахуй вам я нужна? Воркуйте себе на здоровье, я лучше привычно на колосниках, с водочкой да огурчиками солеными… — попыталась отвертеться я.

— Нет, — Эрик решительно качнул головой. — Так нельзя. Знаешь, это первый мой новый год, который я могу провести… не одному. С кем-то. Это неправильно, что кто-то в такой день будет один и…

— Я не приду, Эрик, — тихо произнесла я. — Если кто-то хочет быть один, то это… Это правильно. Не спрашивай, — вздохнула я, отворачиваясь.

— Не буду, — тихо произнес он. — Я… Прости меня.

Я пожала плечами. Извиняться ему было не за что. Не его вина в том, что произошло со мной, что происходит с веткой миров Д. Не его вина в том, что я не знаю, что будет дальше…

Маскарад выдался знатным. Я долго не смотрела — лишь дождалась появления Эрика в костюме Красной Смерти, эффектного представления его оперы «Торжествующий Дон Жуан» и последующего его побега с прихваченной в охапку Кристиной, которую он бесцеремонно закинул себе на плечо и исчез в облаке черного дыма, провалившись в какой-то люк.

Я сидела на крыше оперного театра, прокручивая перед глазами слайды с фотокамер визора. В моей жизни последний новый год был в Скайхолде в бытность нашу с Дашкой Инквизиторами. Очередной слайд замер перед глазами. На нем я удирала по всему залу от Кассандры, которая наперевес с полотенцем гонялась за мной. На заднем плане Дориан и Варрик явно делали ставки на то, кто кого одолеет, Монтилье безуспешно пыталась навести хоть какой-то порядок… Сидящий с левого края огромного стола Бык пытался уломать и без того падающих под стол соседей на «еще одну рюмочку». Даша, Феликс и Гаци что-то обсуждали на правом конце стола, Коул забрался под стол в компании с явно что-то задумавшей Сэрой. Вспомнив, как духу удалось подружиться с боящейся духов эльфийкой, я с трудом сдержала смех пополам со слезами, рвущийся наружу. Запрокинула наверх голову, пытаясь сдержать слезы. Глубоко вздохнула и запела. То, что пришло на ум. То, что помогало жить, когда становилось плохо.

— Война гонит ветер ужаса пепел веков и дней…

Судьба вещей птицей кружится над головой моей

Время, как змей, вьется вокруг себя-а

В книге смертей будет глава моя!

Дух оставил плоть, но покоя нет

Я хочу сберечь заповедный свет

Я — хранитель свеч на границе тьмы-ы

Свет ковал мой меч для своей войны…

Слайды мелькали перед глазами. Вот злющая, как тысяча чертиков, растрепанная Альма, она же Амелия, пытается догнать верткого Тирли, который нарисовал ей на лице, пока спала, усы «как у мамы». Вот Арми пытается не слишком сильно лыбиться, глядя как я выбираюсь из грязюки, в которую он же сам меня и столкнул в ходе гонки на «Альбионах». Вот…

Получится ли у меня все это вернуть? Чем дальше идут мои эксперименты с обнаружением Творца здесь, в этом мире, тем отчетливей я понимаю: даже с помощью Эрика мне не справиться с сооружением устройства. Я помню чертежи, помню способы направления и перераспределения, но… Но этого мало. А Эрик… Он гений, да. Но он ни разу в жизни не имел дело с нашим оборудованием. Было наивно и глупо предполагать, что человек из девятнадцатого века, каким бы гениальным он ни был, сможет без обучения и предварительной подготовки склепать технику из двадцать третьего-двадцать четвертого.

Ко мне не слетятся вороны душу мою клевать

Их путь на четыре стороны силы врага призвать

Время потерь льется печаль храня-а

В книге смертей будет глава моя…

Меченый злом, мертвым огнем

Лоб твой горит ты не скроешь клейма

Меченый злом, в сердце пустом

Спрятался страх тени сводят с ума

Тучи крестом, ветер как стон

Сила моя не растрачена мной

Шепот, как гром, меченый злом

Слышишь меня? Я иду за тобой…

В тот самый момент, как я допела последнюю строчку, на крышу, залитую лунным светом, вышел молодой светловолосый человек в костюме гусара. У лунного света есть одна интересная особенность — он обладает своего рода проявляющим воздействием, снимающим некоторые виды иллюзий, да и вообще на магию влияет достаточно сильно — не зря же так много существует легенд о связи полнолуния и ведьм, превращения оборотней… Проявления давно умерших людей, опять же… Особенно когда ты не выключила визор, а вчера была такая нагрузка, что фактически прошла по грани и до сих пор не восстановила целостность восприятия окружающего мира.

— Кажется, меня кто-то позвал, не так ли? — глухо произнес молодой человек. — Думаю, что мне стоит представиться. Рауль де Шаньи…

— Верней то, что от него осталось, — уточнила я, складывая руки на груди. Вставать не спешила — много чести. Если этот кадавр до сих пор на меня не напал, то значит — не воевать сюда пришел. Кстати, какого черта он вообще сюда пришел?

Не дожидаясь моего приглашения молодой человек прошел через всю крышу и сел рядом со мной.

— Знаешь, а я вот все думал: кто надоумил крошку Лотти держаться от меня подальше? Сама она бы ни за что не догадалась, выходит — остаешься только ты. Полагаю, стоит тебя поблагодарить.

— За что поб…

— Послушай, я не знаю, кто ты. Но времени у меня немного. В полночь призовут и… И все. Наверное.

Я прищурилась, активируя энергетическое зрение. Да, так и есть — душу выдернули из реинкарнационного цикла, засунули обратно в тело, которое перед этим реанимировали и дорастили до нужного возраста… Если бы он сам не показался, я бы ни за что не догадалась, с чем именно имею дело.

— Ты будешь уничтожен, — тихо произнесла я. Души, которые выдернули из цикла развития, редко можно вернуть обратно. Потому что их некуда вернуть. Разве что… Если только…

— Рауль, ты должен мне рассказать, кто это сделал с тобой. И… Просто так кадавров не создают, да еще и лучших друзей моих друзей, если ты понимаешь, о чем я.

— Я знаю, что они охотятся за ней. За крошкой Лотти. Я должен был активировать ее, верней сказать…

Даже в облике кадавра он покраснел. Я вздохнула. Развитие моих способностей во второй жизни начало лететь, как снежный ком, после того, как я переспала с Наем. На Базе нам, конечно, объяснили потом, почему это происходит и как все магически завязано, от чего зависит и так далее… Так скажем — секс не обязательное условие для развития, но в его начале может послужить очень даже серьезным катализатором.

— Я не знаю имен — лишь их знак, — Рауль начертил пальцами рядом со мной хорошо знакомую эмблему. Настолько знакомую, что я глухо зарычала, увидев ее и позволила проявиться когтям и клыкам. Темный Демиург. Мало они мне крови попортили в прошлой жизни, так еще и вернуться вздумали… — И я не думаю, что мне кто-то может помочь.

— Как давно ты…

— Давно, — тихо произнес он. — сразу после того, как Кристина уехала в Париж. Мы с родителями катались на лодке по озеру и…

Утопленничек! Просто чудесно, млять! Вполне логично, что тела его не нашли, а значит — душа долгое время могла оставаться рядом с ним и ее в итоге сцапали.

— Вот что, Рауль. Я могу тебе помочь. Ты не знаешь, кто я, и вряд ли узнаешь. В моих силах отправить тебя на воплощение вне временно-пространственных законов. Сразу говорю — я не знаю, что с тобой будет. Может быть, ты будешь солдатом-клоном, эдакой машиной для убийства. Может быть — всю жизнь просторожишь какие-нибудь временно-пространственные врата, но для таких, как ты, такой путь — единственный шанс снова вернуться в нормальный цикл реинкарнаций. Вместо той жизни, которую ты должен был жить в данный временно-пространственный промежуток, ты проживешь жизнь Безымянного. Потом… Скорей всего, отправишься на ту, что должен, или же, если сильно изменишься, отправишься на новый путь, абсолютно отличный от того, что был предначертан изначально.

— Ты из тех, кто выше жизни и смерти? Мне говорили о таких. Видим мир таким, каким хотим видеть, живем в таком мире, в каком хотим жить…

— Меняем его и меняемся сами, как угодно нам, ибо есть мы и имя нам Творцы, — тихо прошептала я. — Где ты это слышал?

— Там. Когда был… Уже не живым.

Глухо выругавшись, я стукнула кулаком по холодной поверхности крыши. Млять, вот я ведь надеялась, так надеялась, что он возьмет и сейчас скажет «а мне это говорил мой хороший знакомый, живущий по такому-то адресу». И я возьму, пробегусь в гости к человеку, знающему НАШУ поговорку и попрошу его по доброте душевной и ради спасения Мироздания выкинуть мою тушку из ловушки Игрока…

— Плохие новости? — улыбнувшись краешком рта, уточнил у меня Рауль.

Часы вдалеке начали бить полночь. Вверх взлетели первые вспышки праздничных салютов. Я наклонила голову, чтобы он не видел моего лица и отставила руку в сторону.

— Решай, де Шаньи.

— Рауль! — раздался за нашими спинами крик Кристины.

Я прерывисто выдохнула. За разговором я совершенно забыла о том, что надо мониторить местность на предмет чужого присутствия. Нет, если бы на месте Кристины был бы вооруженный человек, задумывающий недоброе по отношению ко мне, то инстинкты бы проснулись, а так…

— Крошка Лотти, — выдохнул виконт, потерянно глядя на меня. Я ответила ему таким же взглядом.

Семь, восемь, девять, десять… Кристина бежит к нам, протягивая к Раулю руку, стремясь прикоснуться в последний раз, попрощаться. Одиннадцать.

— Я согласен.

Практически одновременно с этими словами мой меч ударяет ему в грудь, пробивая насквозь. Взгляд. Глаза в глаза. Улыбка, адресованная… ей, девушке, которую любил настолько, что даже в облике кадавра сделал все, чтобы избежать исполнения навязанных приказов? Он ведь мог, в принципе, прижать ее в темном углу да изнасиловать — член куда надо засунуть дело недолгое, а чтобы не сопротивлялась — оглушить… Но вместо этого виконт, что называется, «водил мурку», а когда Кристина его отшила, между прочим, с моей подачи — вообще исчез в неизвестном направлении и появился только сейчас. Или он улыбается мне, в благодарность за помощь? За избавление от Небытия и выдачу нового шанса на несправедливым образом отнятую жизнь, пусть и не на самую лучшую, признаем, жизнь…

Когда он падает, рассыпаясь пеплом, который тут же исчезает, перед моими глазами проносится краткий миг видения. В нем неизвестный Безымянный при виде меня, готовящейся к поединку не на жизнь, а на смерть еще тогда, во время заварушки в Д-Омега 89, вдруг отходит в сторону и машет головой чуть вправо, позволяя пройти мимо без боя в один из самых охраняемых комплексов Сениора… Нет! Нет!!!

Этого… Этого не может быть!!!

Я только сейчас узнала этот взгляд. Я только сейчас поняла, почему тот Безымянный словно узнал меня… Потому что он знал меня раньше! Потому что он видел меня здесь, сейчас, в этой точке времени и пространства, в витке ПРОШЛОГО!!!

— Рауль… — потерянно плакала Дайе. Упав на колени в снег, девушка что-то сбивчиво бормотала, просила… Кажется, просила прощения за то, что сомневалась в нем. За то, что позволила усомниться в мальчике, который вытащил ее шарф из моря…

— Тише… Тише, иди сюда, — тихо прошептала я, притягивая Кристину к себе. — Все будет хорошо. С ним все будет хорошо, слышишь? Что ты здесь делаешь? Где Эрик и…

— Я пришла тебя позвать к нам. Эрик в город отправился — хотел что-то купить. Сказал, что сюрприз, и что я должна привести тебя, а… Господи, ну почему… Ну за что так, Рауль?!

— За что… — едко произнесла я. — Дайе, ты кажется, все-таки остаешься такой же наивной дурой, как была раньше. Ни за что. Просто так. Просто потому, что жизнь несправедливая штука. Просто потому, что не всем везет с ангелами-хранителями и всякими там крутыми помощниками, которые придут и вытащат из дерьма. Потому, что к кому-то никто и никогда не придет…

По щекам покатились злые слезы. Ко мне никто и никогда не придет. Потому что Игрок отбросил меня в прошлое. В какой-то из вариантов прошлого. А это самое страшное, ведь мои действия здесь могут повлиять каким-то негативным образом на то будущее, которое есть там, у нас. Например, я могу никогда не родиться. Или же не появится Электра, не будет нашей заварушки с Темным Демиургом и знакомства с Дашей, не будет вообще ничего… Может ли быть так, что не будет ничего как раз-таки из-за меня? Может ли быть так, что к сбою в защитных системах Мироздания была причастна именно я?

Нет, стоп! Там, в нашей, в нормальной реальности тот Безымянный со знакомым взглядом серых глаз узнал меня. ОН МЕНЯ УЗНАЛ! Это значит, что там, в нашей реальности я тоже была в каком-то из отсталых миров в другом временном промежутке, в прошлом и… И Я ВЫБРАЛАСЬ.

Я выберусь, потому что там, в нашем мире, уже выбралась! Вот оно! Вот мое спасение! Странный парадокс, который можно и нужно обратить себе на пользу, достаточно лишь найти подходящего Творца и убедить его сотрудничать… Кхм…

— И как ты его найдешь? — все еще всхлипывая, спросила у меня Кристина. Девушка чуть вздрагивала — ее тоненький плащик явно не был предназначен для длительных прогулок по крышам, поэтому я, наплевав на предшествующую меланхолию, потащила ее за собой в сторону прохода в подвалы по знакомым коридорам.

— А ты как думаешь? — чуть усмехнулась я. — Разговор слышала? Весь?

— Почти. Сразу после того, как он тебе показал, кто он, а ты увидела и…

— Хорош истерику устраивать. Не будь неблагодарной тварью. Между прочим, человек сделал все, чтобы тебя хоть как-то, но оградить от твоей возможной участи, кончай скулить, вспоминай с благодарностью и приучайся потихоньку выгребать из неприятностей сама. Раз ты слышала, значит…

— Ты ведь не хочешь сказать, что нужный тебе Творец — я, верно?

От моего ржача содрогнулись стены.

— Ты — Творец?! Дайе… Нет, ты не творец. Уж скорей я бы поверила в творца-Эрика, чем в творца-тебя. Ты слабовольная, слабохарактерная, тупая, причем под «тупая» я имею в виду не только твое интеллектуальное развитие, но также и наличие, верней, отсутствие, таких важных для Творца качеств, как интуиция, умение находить выход из опасных ситуаций, опять же, умение находить туда вход… Короче говоря, Творцом ты быть не можешь.

— Но почему тогда кто-то за мной охотится? — напуганно произнесла девушка.

— Может, в геноме есть какая-то полезная фишка, может… Вокруг тебя, случайно, посуда в последнее время не летала? Свет, может, гас, или там… Ну не знаю, глюки кто-то рядом с тобой ловил…

— Тогда, когда мы упали… Помнишь, когда то существо напало на нас… Я тогда видела, как ты поешь и… Это было как какие-то странные ниточки, а еще там были странные слова. Это счита… Рин!

Каюсь, я не справилась с управлением, я свалилась за борт лодки, на которой мы в данный момент плыли. После этого уже я отлевитировала свою тушку обратно и уже по новой посмотрела на сидящую передо мной девчушку.

— А ты сможешь воспроизвести эти слова?

— Ис да на мэра мэлас. Ис дор то фэра анидас. Ис авэр рэхан да лидас. Ис нас да шар да нархар да шани. Ис нас дор до этарас до ивлас до найрас, — оттарабанила Кристина, как на экзамене.

— Мда… — задумчиво произнесла я, обсушивая на себе одежду и снова принимаясь за управление. Веслом грести было лень, но мудрить что-то с помощью телекинеза было еще ленивей.

— Это…

— Ты слышишь то, что слух обычного человека не воспримет. Может быть, способна слышать ультразвуковые и инфразвуковые колебания, но в этом я не уверена. В любом случае, наличие этих способностей, хоть и не является сколь-либо приоритетным, может свидетельствовать о твоей принадлежности к нашей кодле. Ну, в смысле, НЕХам. Ну, в смысле, ко всякой Неведомой Ебаной Хуйне, в которой от человека зачастую одно название.

— Это значит, что я… Что я могу стать такой, как ты?

— Ну, такой как я — это вряд ли. На бойца ты не тянешь ни складом психики, ни теловычитанием… Я бы предположила какое-нибудь развитие с телепатическим уклоном. Учитывая, что Темный Демиург у нас в это время охотится за всеми, кого только видит по принципу «в хозяйстве все сгодится».

— И что же мне теперь делать?

— Тебе? Ничего. Заныкаться от них в пределах своего мира ты точно не сможешь — выследят. Раз уж они по твоему следу не погнушались кадавра пустить, то значит — что-то в тебе есть важное. Самый разумный вариант лично для тебя — дождаться, пока я разберусь с Темным Демиургом и связаться с представителями какого-нибудь Клана.

— Клана?

— Объединение Вольных Кланов — это группа миров с высшим техническим, магическим и техномагическим уровнем развития. По сути — это коалиция, состоящая из множества миров, каждый из которых отличается от остальных, как небо и земля. Иногда, впрочем, влияние одного клана распространяется и на несколько миров.

— Ты хочешь сказать, что какой-то клан согласится меня защищать?

— Защищать — нет. Забрать к себе — запросто. Конечно, в зависимости от того, о каком клане пойдет речь, тебе выдвинут определенные условия и потребуют принять условия существования в другом мире, но это лучше, чем остаться в одиночку и сгинуть, как это обычно бывает с такими, как ты.

— Ты же говорила, что База защищает от такого! — вскрикнула девушка.

— Наша База — да. И то только в том случае, если весь мир берется под протекторат кем-то из Творцов. Вот только той Базы, о которой я тебе рассказывала, пока что не существует. Есть милитаристская организация, которая существует на финансирование компании «Крэйслтон», по сути, выполняя лишь ту работу, что выгодна данной компании. Базу такой, какой я ее помню, сделало поколение моих инструкторов. Ну а мы развили тему протектората, помощи мирам и вербовки и защиты всех, кого только можно, практически до вселенских масштабов. Среди нас есть целый отдел, который выполняет роль… кого-то вроде посредников. Возвращаюсь я, допустим, с задания, и подаю отчетик: в таком-то таком-то мире есть такой-то и такой-то человечек вот с такими и с такими навыками, который хочет из этого мира свалить, или же просто нуждается в защите, или заинтересован в ресурсах для своей научной деятельности и чтобы его за деятельность эту на костре не сожгли. Мой отчетик смотрят, прикидывают, нуждаются ли в таком человечке. Если нет — папочку передают другой заинтересованной организации, которая и налаживает с человечком сотрудничество. Тебя, сама понимаешь, на Базу… Сейчас там только бойцы требуются. Да и в наше время всякие гражданские специальности занимаются теми людьми, которых в наши миры притаскивают наши же сотрудники.

— И как, по-твоему, я свяжусь с этими Кланами и вообще узнаю, кто именно мне нужен?

— Ну, кто тебе нужен, я пока что не знаю — надо посмотреть, что за навыки и способности у тебя проклюнуться. Если захочешь ускорить процесс ТЕМ САМЫМ способом…

— Не хочу! — испуганно заверещала Кристина. Кхм, странная реакция. Или она не странная для девочки из девятнадцатого века, которой выебали с рождения мозг постулатом «до свадьбы — ни-ни, после свадьбы — только ради зачатия детей один раз в год при выключенном свете и под одеялом»?

— Не ори так, я тебя прекрасно слышу. Не хочешь, так не хочешь — никто не заставляет. В любом случае, прежде, чем с Кланами связываться, надо будет от Демиурга избавиться.

— И как это сделать?

— Да просто. Они охотятся за тобой, я охочусь за ними. Ах, да, Дайе… Пока что не говори ничего Эрику, ладно? Я не хочу, чтобы он мне под руку влез в самый неподходящий момент или полез демонстрировать рыцарские повадки против какой-нибудь твари типа меня, но враждебной, которой человека в порошок разметелить — полсекунды.

— Хорошо. Я… Я буду молчать, Рин.

Девушка сейчас выглядела настолько жалкой, что я невольно захотела ее подбодрить. Протянула руку вперед, мягко проводя по темным кудрявым волосам, пропустила между пальцами темные пряди. Кристина подняла голову и я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Черт! Вот чертово освещение и чертова ностальгия! В какой-то момент мне всерьез показалось, что сейчас рядом со мной не Кристина, а Альма.

— Приехали. Нам ведь… надо выходить, да? — тихо уточнила у меня девушка. Я тряхнула головой, прогоняя остатки морока. После чего десантировалась, протягивая руку Кристине, чтобы помочь сойти на берег. Определенно, с этой новогодней ночью что-то не так…