Хроники Империума Нова (гет)

"Девять лояльных и Девять восстали

Семеро правят и Двое, что пали

Четверо верных готовы вернуться

В день, когда Семеро едва в битве не сойдутся

Тринадцать

Тринадцать

Тринадцать"

Из Чёрной Книги Пророчеств

Из верных Тирану легионов Астартес, вне всякого сомнения Ультрамарины были и остаются опаснейшими из врагов Империума Нова.

Ведомые непоколебимой волей своего коварного примарха, Тринадцатый Легион делает всё возможное для уничтожения Империума Нова, и как продемонстрировала история, вполне имеют шансы сделать это.

Происхождение

Ультрамарины — Тринадцатый из Двадцати изначальных легионов.

Как и все изначальные легионы, Тринадцатый создан на Древней Терре.

Согласно немногим сохранившимся источникам, геносемя Тринадцатого, прошло испытание на стабильность исключительно удачно, не выявив значительных отклонений или мутаций от установленной Тираном нормы.

В плане психики были выявлены ожидаемое повышение агрессии и склонность к созданию иерархии вкупе с патологическим стремлением к достижению цели.

Существуют свидетельства того, что набор в Тринадцатый Легион проводился со всей Терры.

По слухам, Тиран сформировал Тринадцатый из новобранцев с территорий, до последнего сопротивлявшихся Объединению, что дало легиону неофициальное название Рождённые Войной.

Первыми сражениями легиона стали Умиротворение Луны и битва при Седне у окраин Системы Сол.

Во время покорения Тираном Сегментума Солар, на тот момент наиболее населённого и сохранившего древнейшие поселения человечества, Тринадцатый Легион насчитывал всего восемь тысяч воинов, однако по мере продвижения Великого Крестового Похода легион оброс мирами, отправлявшими ему десятину, обеспечив тем самым приток новобранцев.

В битвах за Сол Тринадцатый не успел обрести громкую славу, как некоторые другие Легионы, и прославился уже в ходе Великого Крестового Похода за пределами родной звёздной системы человечества.

Робаут Жиллиман — Повелитель Ультрамара

Тринадцатому примарху с самого начала повезло гораздо сильнее, чем многим его братьям.

Капсула, что пересекла едва ли не половину галактики, приземлилась на Макрагге, где была обнаружена Коннором Жиллиманом — одним из консулов Макрагга.

В отличие от многих других миров, в том тех, на которые угодили примархи, Макрагг утратил не столь много в Эру Раздора.

Например, этот мир имел возможность производить субсветовые пустотные корабли и держал на хранении несколько судов с работающими варп-двигателями.

Более 75% поверхности планеты покрывает холодное каменистое нагорье, практически не населёное людьми.

В тех же местах, где люди всё ещё жили, цивилизация, родившаяся в Тёмную Эру Технологий, неизбежно катилась к своему закату и действия Коннора Жиллимана удерживали её в состоянии стагнации.

Только так он мог отсрочить неизбежное.

В день, когда Коннор Жиллиман решил усыновить младенца, прилетевшего из космоса, история планеты круто изменилась.

Молодой примарх, получивший имя Робаут, прошёл лучшее обучение, которое существовало на Макрагге тех лет и быстро стал правой рукой приёмного отца во всех государственных вопросах.

Существуют слухи, будто ещё при жизни Коннора Робаут предложил программу реформ, но сославшись на то, что знать Макрагга никогда на это не пойдёт, один из последних консулов Макрагга отверг их.

Спустя несколько недель после этих событий, когда Робаут Жиллиман был направлен своим приёмным отцом подавить нарастающие волнения в Иллирии, а потому отсутствовал в столице, Магна Макрагг Цивитас запылал.

Узнав об этом, Робаут Жиллиман развернул армию и войдя в столицу планеты, принялся за восстановление порядка в городе.

Своего приёмного отца Робаут Жиллиман обнаружил убитым.

После этого по его приказу была арестована вся городская знать.

На судебном процессе все из них (хотя ныне сложно сказать так ли это на самом деле) признали себя виновными и были казнены на следующий день после процесса.

Так закончилась эпоха консулов.

Робаут Жиллиман объявил себя единоличным правителем Макрагга, возродив древний титул «Король-Воин».

После своей коронации Робаут Жиллиман воплотил в жизнь ряд крайне радикальных реформ.

Для миров Империума Нова неприменимы практики тринадцатого примарха, но тогда это позволило ему вывести Макрагг из стагнации и начать возрождение древнего царства Ультрамар.

К моменту, когда Великий Крестовый Поход достиг пределов Ультрамара, владения Жиллимана охватывали сотни миров.

Первая встреча Робаута Жиллимана с Тираном случилась на мире Эспандор, в те времена едва успевшем присоединиться к возрождающемуся Ультрамару.

Встретив создателя на Эспандоре, Робаут Жиллиман провёл с ним длительные переговоры, вскоре после которых пригласил его на Макрагг, где в его честь был организован праздник, длившийся, согласно немногим сохранившимся источникам, более одного стандартного месяца.

Сразу после этого Жиллиману был передан его легион.

Тиран не счёл необходимым подготавливать тринадцатого примарха на Терре, поскольку, по его мнению, всё необходимое он прекрасно знал сам.

Макрагг стал новой главной базой легиона, получившего новое имя — Ультрамарины.

Великий Крестовый Поход

Численность Тринадцатого Легиона значительно возросла после того, как сотни миров Ультрамара стали почти неиссякаемым источников рекрутов.

По особому приказу Робаута Жиллимана целая армия летописцев была приставлена к подразделениям легиона, чтобы о каждой победе трубить на всю галактику, из-за чего другие примархи считали Жиллимана хвастуном.

Из числа братьев к нему был особо близок Феррус Манус.

Союз Десятого и Тринадцатого легионов практически всегда одерживал победы, какими бы сильными ни оказывались враги молодого Империума.

Робаут уже ждёт его, стоя у подножия чернокаменной крепости, столь циклопической, что даже примарх кажется несравнимо мелким на её фоне.

Услышав характерный шум силовой брони, Властитель Ультрамара оборачивается и улыбка озаряет его лицо.

— Брат.

— Чего ради ты позвал меня сюда, Робаут?

— Феррус, я думаю, тебя это заинтересует не меньше, чем меня.

— Что именно?

— Видишь ли, после недавних изменений потоков Варпа, стали возникать нестабильные порталы. Каждый из них вёл сюда.

— О причудах Варпа тебе было бы лучше переговорить с Магнусом.

— Я тоже об этом подумал, но Велизарий смог найти доказательства связи между порталами и работой этой конструкции. Архимагос, будьте добры передать моему уважаемому брату найденную вами информацию.

Лишь теперь Феррус Манус обращает внимание на стоящего рядом техножреца. У примарха уходят считанные секунды на принятие и прочтение всей информации.

— Чего ты хочешь от меня?,- спрашивает железнорукий примарх, хотя уже догадывается о том, каким будет ответ.

— Мне нужны твой ум и твои умения, чтобы понять как это можно использовать.

Окинув испытующим взором чёрную громаду, Феррус Манус двинулся входу в чрево Фаросского Маяка.

Несмотря на то, сколь подробно Тринадцатый Легион в эпоху Великого Крестового Похода документировал любые свои деяния, до наших дней дошло мало достоверных источников, говорящих о взаимоотношениях Робаута Жиллимана с остальными Примархами.

Известно, что как и все прочие примархи, Жиллиман питал уважение к Хорусу Луперкалю.

Всех без исключения остальных братьев Робаут Жиллиман, судя по доступным ныне источникам, рассматривал лишь с точки зрения пользы для него самого.

Взаимоотношения же с Лоргаром Аврелианом навеки очернило его имя.

Порицание Лоргара

На мире Хур, по приказу Тирана, Ультрамаринами был уничтожен город Монархия, построенный Несущими Слово в подарок Тирану.

Явившись в Совершенный Город, Ультрамарины уничтожили всех без исключения его жителей.

Завершив акт геноцида, Тринадцатый Легион уничтожил все строения Монархии.

Когда же Несущие Слово явились на помощь погибающему городу, они застали лишь горы трупов и пылающие руины.

Волей Тирана Несущие Слово были поставлены на колени.

Здесь Ультрамарины снова выполнили работу палачей, подвергнув Несущих Слово Децимации.

— Вы хотели видеть меня?

Несмотря на присутствие примарха, первое слово берёт Марий Гейдж — первый капитан легиона.

— Да, сержант Тиэль. Вы знаете почему вы здесь?

— Догадываюсь, сэр.

— Выскажете свои догадки.

— Я имел смелость сказать, что единственный противник, с которым до сих пор не умеют воевать Астартес — другие Астартес.

— Вы…

— Он прав, Марий,- вмешивается примарх впервые за это время. Не дожидаясь очевидного вопроса, Жиллиман продолжает.

— То, что сделано нами на Хуре — первые залпы грядущей войны. Мой отец уже избавил галактику от памяти о двоих из моих братьев. От двух легионов Астартес с Примархами не осталось ничего, кроме номеров.

— При всём уважении, мой лорд, они предали Империум и человечество.

— Это то, что знает вся галактика, но смотря на то, что делает теперь мой отец, я понимаю, что более крупное восстание неизбежно. Сержант Тиэль прав, капитан. Нам следует готовиться к войне против других легионов Астартес.

По воле Тирана Ультрамарины продолжили вести кампании на восточной окраине галактики, из-за чего не приняли участие в Эльдарском Ксеноциде.

Восстание Хоруса

Тринадцатый Легион встретил Восстание Хоруса в пространстве Пятиста Миров Ультрамара.

Желая возмездия за Монархию, Несущие Слово пришли в систему Веридия, чтобы уничтожить мир Калт.

Лоргар решил подойти к миру как можно ближе, притворившись союзником, но не дойдя до планеты, флот Несущих Слово попал в засаду.

— «Фиделитас Лекс» вызывает нас, лорд Жиллиман.

— Соедини.

Голограмма Лоргара возникает перед сидящим на своём командном троне Владыкой Ультрамара.

— Брат…

Чего бы ни хотел сказать Лоргар, закончить он не успел.

— Я знаю, Лоргар. Знаю, что натворил на Хуре, знаю, что едва ли ты простишь меня, что бы я ни сказал, знаю, что навеки посеял вражду, между нами, а ещё, я знаю, что произошло на Просперо. Всем судам. Огонь!

Сеанс связи прерывается мгновенно. Торпеды, снаряды макроорудий, лучи лэнсов, пучки плазмы и всё, что только может выпустить во врага, пустотный корабль заполняет пустоту.

Флот Несущих Слово недолго остаётся в долгу и пространство системы Веридия закипает битвой.

На максимальной скорости корабли Семнадцатого Легиона идут на сближение с судами Тринадцатого.

«Чести Макрагга» достаётся бо́льшая часть вражеского огня, но гордый дух «Глорианы» с честью выносит шквал попаданий.

Флот Ультрамаринов, вернее та его часть, что укрылась от авгуров и ауспексов среди астероидных полей, внезапно открывается там, где Несущие Слово не ждали его — выше и ниже плоскости, в которой расположился флот Семнадцатого.

Многие из судов легиона оказываются уничтожены прежде, чем успевают развернуться для ответного огня.

«Фиделитас Лекс» продолжает свой путь.

В бушующем пламени битвы флагман Несущих Слово теряет сопровождение, но дух корабля, захваченный жаждой мести легиона, стремительно толкает миллионы тонн адамантия и пластали вперёд — на смертный бой с таким же властелином пустоты.

Неумолимо сближаясь, «Фиделитас Лекс» и «Честь Макрагга» обмениваются залпами. Их мощи могло бы хватить, чтобы стереть величайшие флотилии с лица галактики, но двоим исполинам этой мощи едва хватало, чтобы вредить друг другу.

Две «Глорианы» будто оказались выдернуты из остального сражения, подойдя друг к другу угрожающе близко и тогда в пылающий ад, каким стала пустота между ними, были выброшены десантные капсулы и транспорты абордажных команд.

Сухой щелчок болтера извещает Эонида Тиэля о том, что болты в магазине закончились.

Он тянется рукой к поясу, чтобы перезарядиться, но обнаруживает, что болтов больше нет.

Кем бы ни были попавшие на борт Несущие Слово, они явно сильнее обычных Астартес. Отбросив обломок силового меча, сержант отступает, поскольку сражаться с ними одним лишь боевым ножом — чистое самоубийство.

Скрывшись за очередной переборкой он понимает, что ошибся, приняв помещение за арсенал. Это место — хранилище личной коллекции Робаута Жиллимана.

Прежде чем он оказывается способен что-то с этим сделать, дверь отъезжает, пуская внутрь одного из этих усиленных Несущих Слово. Линзы его шлема горят ярким, невероятно чистым белым светом. Ореол святости окружает этого воина и в своих руках он сжимает аурамитовые алебарду и меч — оружие, что раньше принадлежало кому-то из Легио Кустодес.

Уходя от удара, Эонид разбивает стекло витрины.

Рукой он нащупывает рукоять меча и решив, что это лучше, чем ничего, спешно парирует коллекционным оружием новую атаку.

Неожиданно, атаку удаётся остановить.

Сам Несущий Слово на секунду замирает, будто не желая верить в произошедшее.

Этим временем сержант Ультрамаринов пользуется, чтобы взглянуть на меч.

Двуручный меч, сделанный под размеры смертного человека, Астартес удерживает одной рукой.

Меч в руке Эонида даже не силовой — нечто, собранное явно в Тёмную Эру Технологий, выглядит так, будто концентрированная тьма являет собой его лезвие.

Он бросается в атаку на Несущего Слово, шаг за шагом вытесняя его с корабля.

Скоро Эонид воссоединяется с братьями и десант Несущих Слово удаётся выбить с «Чести Макрагга».

Того воина Эонид так и не нашёл среди трупов.

В битве за Калт Несущие Слово едва не были разбиты, что могло бы иметь катастрофические последствия для Восстания Хоруса, но своевременный удар флота Пожирателей Миров позволил Несущим Слово уйти из системы.

В дальнейшем атаки Двенадцатого и Семнадцатого Легионов на Ультрамар имели мало успехов и не пробирались дальше внешних рубежей Пятисот Миров.

Ситуация стала одновременно проще и сложнее, когда в предел Пятиста Миров явились отступившие с Сигнуса Кровавые Ангелы.

Хотя, как было несомненно известно Ультрамаринам (пусть нынешние историки и не знают откуда), Кровавых Ангелов не было на Просперо, первое время Тринадцатый Легион не доверял Девятому даже после заверений Сангвиния в лояльности легиона.

С одной стороны, Кровавые Ангелы стали подкреплением, упростившим жизнь обороняющимся.

С другой, помимо врагов, Ультрамаринам приходилось следить и за Кровавыми Ангелами.

Зал, избранный для проведения суда, воистину огромен.

К высокому даже для примархов потолку уходят кольца рядов сидячих мест, вмещающих огромное число смертных зрителей.

В самом сердце зала во всю площадь места, походящего на арену для гладиаторских боёв, изображается на кобальтовом фоне огромный Сигил Ультрамара.

Ближе всех находятся тринадцать человек в хитонах кобальтового цвета.

Один из них кивает вошедшим примархам.

Среди тысяч смертных бросаются в глаза воины Гвардии Виктрис.

Они скрывают это от остальных, но от взора Сангвиния не укрывается деталь, потревожившая бы кого угодно, но не его — болтеры в руках телохранителей Робаута Жиллимана сняты с предохранителей.

В другой части зала взор может выхватить алые доспехи Кровавых Ангелов.

Их заметно меньше, но это не сказывается на готовности Ультрамаринов в случае необходимости стрелять. Простым людям едва хватает места, ибо сам по себе процесс с участием двоих Примархов — событие исторического масштаба.

Внизу, на месте, которому следовало бы быть ареной, размещается вплотную к зрительским рядам коллегия из тринадцати судей, в центре — громадная клетка, вмещающая двоих Астартес.

По сторонам от неё две трибуны, чьи размеры прекрасно подходили под параметры примархов.

— Просим обвинение и защиту занять свои места,- произносит председатель коллегии.

Робаут Жиллиман занимает одну из трибун и Сангвиний понимает, что должен занять другую.

Некоторое время коллегия совещается.

Естественно шёпотом, но даже так их слышат оба примарха.

Наконец вновь звучит голос председателя коллегии.

— Агасир и Милард из Кровавых Ангелов обвиняются в жестоком преднамеренном убийстве двух уроженок Магна Макрагг Цивитас.

Пусть защита скажет своё слово.

Сангвиний встаёт и заполняя зал блеском аурамитового доспеха, величественно расправляет крылья.

— Я опечален тем, что коллегия судей слепа,- резко бросает примарх,- Как смеете вы, смертные, судить Ангелов Императора? Воинов, что сражаются за вас, кладут на алтарь праведной войны своей жизни! Разве в сравнении с их потребностями чего-то стоят две жизни смертных? Мои сыновья должны быть оправданы!

— С вашего позволения, уважаемая коллегия, я опротестую заявление защиты.

— Конечно, лорд Робаут,- в отличие от своего брата, Жиллиман держится расслабленно. Всё в его позе и выражении лица говорит о том, что всё идёт так, как он задумал.

— Воины моего легиона не лучше и не хуже, нежели Кровавые Ангелы, ведут войну против ксеносов, как материальных, так и нематериальных, которым, отринув истины, провозглашённые нашим отцом, служат ныне многие из наших братьев, однако Ультрамарины не нуждаются в том, чтобы пить людскую кровь. Аргумент защиты несостоятелен, поскольку мой, несомненно, уважаемый брат подменяет понятия, выставляя прихоти своих сыновей потребностями.

На губах примарха Кровавых Ангелов возникает улыбка, в равной степени торжествующая и безумная.

— Разве твои сыновья пресмыкаются перед смертными? Легионес Астартес получили от Императора величайшую честь сражаться на войне, невиданной доселе. Кровь Космодесанта орошает Галактику, клинками и болтерами они выковали империю, превосходящую всё, что могло вообразить человечество. Лишь в оплату за это деяние смертные обязаны исполнять все прихоти Астартес, даже если это будет сто́ить их жалких жизней.

— Брат мой, ты прав, Империум — несомненно величайшее, что могло случиться с человечеством, но двадцати легионов Астартес мало, чтобы бросить к ногам человечества галактику. Я понимаю, что тебе и твоему легиону проще чем другим забыть об этом, но смертных солдат в армиях Императора гораздо больше. Они воюют бок о бок с Астартес, воюют там, где не воюют Астартес, даже в эту эпоху, омрачённую величайшим в истории предательством, смертные солдаты сражаются против предавших легионов.

Жиллиман молчит.

То, что следует сказать далее понятно всем без слов.

Изо всех сил Сангвиний пытается не подать вида, но происходящее ускользает из под его контроля.

Тысячи людей на зрительских местах взирают так, будто врождённая способность примарха единым словом заставлять множество людей внимать себе вдруг перестала работать, сокрушённая словами брата, но сдаваться столь просто Сангвиний не намерен.

— Пусть так, но Легионес Астартес избраны, возвышены. Великая честь…

— В чём же честь тех, кого мы судим? В убийстве заведомо более слабых? Тех, кто при всём желании не смог бы оказать сопротивление? Если для твоего легиона это честь, чем он лучше предателей, с которыми мы сражаемся?

Теперь на самого Сангвиния и на Кровавых Ангелов люди взирают с разочарованием и откровенным презрением.

Прекрасное лицо примарха Кровавых Ангелов искажает гримаса ярости.

Он срывается с места, намереваясь…

Робаут щёлкает пальцами и Сангвиний замирает в сантиметрах над полом.

В нависшей тишине слышится потрескивание стазис-поля.

— Решением коллегии судей, обвиняемые признаются виновными и приговариваются к смертной казни посредством расстрела. Приговор привести в исполнение немедленно.

Конвой Гвардейцев Виктрис выводит обвиняемых из зала.

Вновь щёлкает пальцами примарх Ультрамаринов и едва рассеивается стазис-поле, Сангвиний исчезает в телепортационной вспышке.

Незадолго до нападения на Нуцерию, Робаут Жиллиман запретил Кровавым Ангелам находиться в пределах Ультрамара.

Атакой на мир, которому лишь предстояло стать родным для Пожирателей Миров, Кровавые Ангелы воспользовались для рывка к Терре, а Ультрамарины — чтобы отвлечь внимание для того, что они подготовили на Макрагге.

Подробности этого ритуала остаются для современных исследователей загадкой, известны только итоги.

Макрагг был погружён в Имматериум и перемещён из Сегментума Ультима в Сегментум Солар.

Система, где планета находится ныне, на старых звёздных картах была отмечена как Армагеддон.

Развернувшись в Сегментуме Солар, Ультрамарины оказывали упорное сопротивление восставшим легионам, а когда разверзлось Безумие Тирана, именно Ультрамарины первыми перешли в наступление, нанося серьёзные потери отступающим.

Войдя в зал совещаний и заняв место во главе стола, Робаут Жиллиман окидывает взором всех капитанов своего легиона, горестно понимая сколь немного их осталось. Грузно опустившись в своё кресло, он начинает говорить.

— Мои сыновья. Сколь бы прискорбно ни было сообщать об этом, Империум Человечества пал. Архипредатель Хорус Луперкаль мёртв, но его Восстание достигло своей цели. Вся галактика за пределами Длани Императора отныне в руках отступников, а здесь… Здесь другие легионы, прежде бывшие нашими союзниками, нашими братьями по оружию, скоро поймут, что предоставлены сами себе и обратятся друг против друга. Даже власть примархов над своими легионами перестанет быть чем-то неоспоримым. Империума больше нет и отныне мы можем рассчитывать лишь на то, что есть у нас и в нас. Потому я обязан спросить вас — готовы ли вы идти за мной и в эту тёмную эпоху?

Марий Гейдж встаёт со своего места, чтобы выразить мнение всего легиона.

— Веди нас, отец. Ты знаешь, что за тобой мы пойдём куда угодно, даже если ты прикажешь штурмовать саму Терру.

— Тогда… С этого момента, здесь, в пределах Длани Императора я провозглашаю рождение Нового Ультрамара.

Новый Ультрамар. Вероломная Война

В скором времени после исхода восставших легионов из Безумия Тирана, был провозглашён Новый Ультрамар.

Тринадцатый Легион стал расширять свои владения, присоединяя к ним новые и новые миры.

Брошенные в анархию Безумия Тирана, они практически не сопротивлялись экспансии Ультрамаринов.

В период истории с битвы за Терру до Войны Зверя, Империум Нова имел прискорбно мало информации об Ультрамаринах, наивно полагая, будто просевший после Восстания Хоруса в численности с двухсот пятидесяти до примерно шестидесяти пяти тысяч Астартес легион в условиях Безумия Тирана никогда не сможет оправиться.

Империум Нова жестоко ошибался.

В отличие от прочих верных Тирану легионов, Ультрамарины смогли не просто завоевать миры, где могли бы базироваться, но создать прочный тыл, обеспечивающий стабильный приток всего необходимого для легиона от производства болтов до строительства новых пустотных кораблей, включая стабильное создание новых Астартес.

В 546 М32 не успел улечься пепел Войны Зверя, Ультрамарины снова заявили о себе на всю галактику.

Твердь Молеха ещё содрогается под орбитальным огнём, когда Ультрамарины уже разворачиваются на поверхности, вступая в бой с Рыцарями Гал Ворбак.

Рыцари держатся героически, но несмотря на их героизм, Ультрамарины всё же выгрызают себе плацдарм, куда спускаются с орбиты больше Космодесантников, больше солдат Ауксилии, больше тяжёлой техники.

Оборона Рыцарей прогибается, но не ломается.

Продвижение по земле Молеха медленное, гораздо более дорогое, чем рассчитывали Ультрамарины, всё больше трупов и пылающих остовов покрывают мир-крепость, но шаг за шагом Тринадцатый Легион пробивается к крепости-монастырю Гал Ворбак.

Чем они ближе, тем яростнее сопротивление, но с неизбежностью конца всего сущего Ультрамарины подбираются к стенам твердыни и вот, сперва орудия артиллерии, а затем и танковые испытывают на прочность её стены.

Эонид Тиэль, теперь уже капитан Четвёртой Роты, добирается до ворот одним из первых.

Меч, которым он орудует, успели изменить.

Рукоять, рассчитанная прежде на две руки смертного, теперь сделана под одноручный хват Астартес и Сигил Ультрамара украшает его навершие.

Болтером и чёрным, как меж звёздная тьма клинком, он пробивает себе и своей роте путь вперёд — к славной победе над предателями.

От болтов, которыми интенсивно обмениваются воины, практически некуда уйти.

Бойцы его роты стараются пробиться к воротам.

Огонь со стен сразил слишком многих из них, хоть по Рыцарям на стенах и стреляют так, что высунуться из-за укрытия станет чистым самоубийством.

Тем не менее, достаточное количество Астартес здесь.

Каждый из них устанавливает мельта-бомбы на ворота.

Взрыв и ворот как будто не бывало вовсе.

Ультрамарины устремляются внутрь, но и оттуда по ним стреляют не хуже, чем со стен.

Едва ли Тиэля это может остановить. Подобравшиеся слишком близко Гал Ворбак погибают, сто́ит ему лишь взмахнуть творением Тёмной Эры Технологий в своей руке.

Где-то снаружи орудия «Хищников» окончательно подавляют огонь со стен и гораздо больше Ультрамаринов устремляются на штурм.

Кто-то из них идёт сквозь выбитые штурмовиками Тиэля ворота, кто-то так или иначе старается залезть на стены, кто-то садится в «Грозовых Птиц», дабы проникнуть в крепость с воздуха.

Крепость по-прежнему во все стороны огрызается огнём, но самый ожесточённый бой идёт в её стенах.

Эонид Тиэль прорывается во внутренний двор.

Здесь наконец его встречает достойный оппонент.

Пусть доспех на нём другой модели и других цветов, Эонид узнаёт его по набору оружия — Алебарда Стража и аурамитовый двуручный меч — оружие, принадлежавшее некогда Легио Кустодес.

Теперь на доспехах написано его имя — Аргел Тал, гроссмейстер Рыцарей Гал Ворбак.

— Эонид Тиэль.

— Для чего мне знать твоё имя, Ультрамарин?

— Мы не договорили в прошлый раз.

— Мне не о чем говорить с таким, как ты.

— А мне казалось, у нас была прекрасная дискуссия.

Эонид, поводит из стороны в сторону своим клинком.

— Теперь я тебя вспомнил.

Множество раз в единый миг сталкиваются друг с другом клинки.

Тиэль защищается.

Хотя в своём доспехе (разведчики, кажется, называли эту модель «Эгида») Аргел Тал выглядит более крупным, его движения ничем не уступают по скорости движениям его противника, поочерёдно нанося удары мечом и копьём, он уверенно оттесняет Эонида Тиэля.

В единый момент меняется всё.

Удар! И древко Копья рассечено надвое.

Обеими руками Аргел Тал перехватывает меч.

Множество тяжёлых ударов обрушивает гроссмейстер Гал Ворбак на капитана Ультрамаринов.

Какие-то из них Тиэль парирует, от каких-то уклоняется, чтобы ударить в ответ.

Новый удар.

Аурамитовый меч, кажется, настигает цель.

Лишь кажется.

Клинок, срезая куски керамита, проходит вдоль руки Ультрамарина.

В этот же миг тёмный меч пронзает оба сердца Рыцаря Гал Ворбак.

Транспортный корабль зависает над Колхидой.

Отдельно от всего остального привезённого им, Громовая Птица, выкрашенная в серебристо-серые цвета, везёт в Варадеш особо мрачный груз.

В стазис-капсуле, ставшей саркофагом, Лоргар видит тело Аргел Тала.

Рядом с ним лежит его оружие, его доспех осквернён.

Поверх святых текстов грубо вырезан Сигил Ультрамара.

Под ним начертаны воистину тревожные слова — Мы Вернулись.

Удар, нанесённый Тринадцатым Легионом по ослабленному Империуму Нова, едва не сто́ил ему существования.

Не успев толком восстановить силы после боёв с орками, части Имперской Армии и воины Легионес Астартес героически сражались, но не смогли на первых порах сдержать продвижение Ультрамаринов и отступали, оставляя систему за системой.

Этот удар Ультрамаринов лишил Империум Нова множества армейских полков, выковавших себе неувядаемую славу в боях против орд Зверя, разрушил множество пустотных верфей и баз флота, уничтожил многие миры-кузницы Механикум и лишил имперские легионы Астартес огромного количества вербовочный миров.

Шанс воспользоваться ситуацией не упустили и прочие лоялисты.

Не вступив в открытый союз с Ультрамаринами, многие ордена лояльных Тирану Астартес, разграбили и сожгли многие миры, оказавшиеся, из-за удара по военной мощи Империума Нова, практически беззащитными.

Наступление Ультрамаринов подбиралось опасно близко к важнейшим звёздным системам Империума Нова, тем, без которых ныне представить существование Империума Нова просто невозможно.

Ультрамарины стояли в шаге от реванша за поражение в Восстании Хоруса.

Положение, ценой колоссальных усилий, исправил Пертурабо, приняв мантию главнокомандующего на время отражения нападения.

Под его командованием беспорядочное отступление имперских сил стало куда более организованным.

Активной обороной в сочетании с частыми контратаками имперским силам удалось погасить импульс наступления Тринадцатого Легиона и после череды решающих сражений, начать наступать по всем направлениям.

Пертурабо бил там, где мог разделить силы Ультрамаринов на части и разбивал каждую из них по отдельности.

Тем не менее, из ловушки, способной если не уничтожить Тринадцатый Легион, то нанести по нему удар, от которого он действительно не отправился бы, Ультрамарины смогли выбраться и успешно отступить обратно в Безумие Тирана.

Из трофейных документов известно, что эта кампания, при её подготовке, носила название «Операция «Коннор»».

В имперской истории ей дано иное имя — Вероломная Война.

После завершения Вероломной Войны, Империум Нова приступил к настолько тщательной слежке за Новым Ультрамаром, насколько следить за чем-то в пределах Безумия Тирана вообще возможно.

И тем не менее, было бы наивно думать, будто эта слежка, даже при всём профессионализме тех, кому поручали ей заниматься, станет чем-то лёгким.

Фрументариум

Фрументариум — организация, выполняющая для Нового Ультрамара ту же работу, что выполняет для Империума Нова Пресвятой Кардиналум.

Информация о её происхождении разнится.

Одни считают, будто Фрументариум полностью создан после становления в Империуме Нова Кардиналума.

Те же, кто имеет доступ к крупицам информации, пережившим завоевание Прежнего Ультрамара Несущими Слово, стараясь ответить на этот вопрос, утверждают, будто корнями организация уходит в доимперское прошлое Макрагга.

Помимо прочего, Фрументариум в своей вечной конкурентной борьбе против Кардиналума, смог поднять уровень работы разведки и контрразведки достаточно высоко, чтобы борьба против них оказывалась для их врагов одним из тяжелейших испытаний.

Щупальца Фрументариума тянутся от Макрагга к любому миру, любому пустотному кораблю, любому объекту, способному хоть как-то привлечь к себе внимание Ультрамаринов, опутывая собой всю галактику и иногда Кардиналум наталкивается на агентов Фрументариума там, где ожидать их не позволяли бы смелейшие фантазии человечества.

В мрачных подвалах Крепости Геры рождаются самые мерзкие и опасные интриги против Империума Нова.

Механикум Нового Ультрамара

Практически сразу после появления Нового Ультрамара появились и Механикум, прислуживающие Ультрамаринам.

Явление легко объяснимое — Ультрамарины за верность себе могут предложить техножрецам доступ к обильным ресурсам своей империи.

Насколько известно Империуму Нова, во главе Механикум Нового Ультрамара стоит Велизарий Коул.

Будучи учеником печально известного Аркхама Лэнда и имея в эпоху Великого Крестового Похода титул Архимагос-Доминус, Велизарий Коул задолго до Восстания Хоруса сблизился с Робаутом Жиллиманом и занимался, совместно с Феррусом Манусом, исследованиями Фаросского маяка на Соте.

Итоги этих исследований по сей день остаются загадкой, но предполагается, что Ультрамарины активно их используют.

Так на трофейных пустотных судах Тринадцатого Легиона не было найдено место, предназначенное для навигатора, что позволяет предполагать использование Ультрамаринами для навигации в Варпа технологий неизвестной природы.

Организация

Организация Ультрамаринов остаётся неизменной.

Сохранив, в отличие от своих соседей по Безумию Тирана, структуру легиона, Ультрамарины также сохранили и его организацию.

Десять Астартес образуют отделение, десять отделений — отряд, десять отрядов — роту, десять рот — орден.

Следует отметить, что Ультрамарины воюют не в одиночестве.

Новый Ультрамар, помимо легиона, содержит армию из смертных мужчин и женщин, известную как Ауксилия Ультрамар.

Солдаты Ауксилии — ауксиларии, по вооружению, снаряжению и подготовке не уступают, а в случае некоторых подразделений превосходят Эксцертис Империалис.

В своей организации Ауксилия Ультрамар вдохновлялась древней Романской Империей, потому звания в ней выглядят так:

Десять Ауксилариев образуют Опцию, которой командует Опцион.

Десять Опций образуют Центурию, которой командует Центурион.

Десять Центурий образуют Когорту, которой командует Легат.

В свою очередь Легаты подчиняются напрямую офицерам Ультрамаринов.

Вербовка и Геносемя

Спустя тысячи лет после Восстания Хоруса, Тринадцатый Легион сохраняет огромную численность.

Причиной тому является колоссальное количество рекрутов, набираемых в Новом Ультрамаре и удивительная, для базирующегося в Безумии Тирана легиона чистота геносемени.

Исследования, проводимые апотекариями легионов Империума Нова подтверждают, что и в наши дни Ультрамарины способны создавать новых Астартес из собственного геносемени, однако Робаут Жиллиман не остановился на этом.

Поколение Примарис

В середине М33 в распоряжении Империума Нова всё чаще стали попадаться необычные Ультрамарины, сразу же отметившиеся увеличенными, в сравнении с нормальными Астартес размерами.

Сперва они были приняты за мутантов, что в условиях Безумия Тирана было бы неудивительно, но скоро стало ясно, что все изменения в их телах произведены специально.

В своей гордыне Робаут Жиллиман вывел новые поколение космодесантников, названное Примарис.

Как упоминалось ранее, они превосходят размерами нормальных Астартес, но сохраняют при этом человеческие пропорции.

Помимо имплантов Астартес, в них обнаружены те, что полностью или частично копируют органы примархов.

Воевать против них гораздо сложнее, нежели против нормальных Астартес, ведь космодесантники Примарис превосходят их во всех возможных параметрах.

Родной мир

Макрагг — сердце Нового Ультрамара, является ныне одним из наиболее укреплённых миров, при том не только в Безумии Тирана.

По донесениям разведки, пустоту вокруг Макрагга прикрывают тринадцать пустотных фортов, расположенных таким образом, что любой незваный гость в системе окажется под огнём сразу нескольких из них, орбитальная верфь, представляющая собой кольцо вокруг экватора планеты, постоянно строящая для флота Нового Ультрамара новые и новые суда и сильный флот Тринадцатого Легиона.

Никакая атака на Макрагг не имела успеха во время Войн Легионов в Безумии Тирана.

Достоверно сказать о том, каковы условия жизни на само́м Макрагге попросту невозможно — планета как будто тщательно оберегает свои секреты от Пресвятых Кардиналов и агентов Альфа-Легиона.

Население планеты, согласно спорным данным, варьируется от пятнадцати до двадцати миллиардов человек, что позволяет Макраггу претендовать на звание одного из самых населённых миров Безумия Тирана.

В Новом Ультрамаре человека из Империума Нова не ждёт ничего, кроме рабского труда и смерти меньше, чем через год в раскиданных по всему Новому Ультрамару шахтах многочисленных шахтёрских миров.

Тех, кому не везёт родиться там, дрессируют практически с рождения.

С первых лет схолума ребёнок в Новом Ультрамаре учится держать в руках винтовку.

Военная подготовка не прекращается до тех пор, пока человек попросту не умрёт

Практически такой подход делает Макрагг крепостью с многомиллиардным гарнизоном.

Убеждения

«Вы можете лгать сколько вздумается, Новый Ультрамар даже не шелохнётся от вашей лжи, можете писать наш портрет для своих людей бесконечно чёрными красками, нам нет до того дела. Знайте лишь то, что придёт день, когда Тринадцатый Легион ударит изо всех сил. В этот день галактика падёт на колени»

Приписывается Марнею Августу Калгару.

Ультрамарины свято верят, будто они и только они являются истинными защитниками человечества.

Думают, будто совершают нечто благородное, пытаясь низвергнуть Империум Нова.

В их глазах, как для космодесантников, так и для людей, чьи мозги Новый Ультрамар ежеминутно очищают от вольных мыслей тоннами пропаганды, Империум Нова выглядит собранием лицемеров.

Не способные понять историческую истину, они осуждают имперские легионы за Восстание Хоруса, якобы Империум Нова продал себя ксеносам, как материальным, так и обитающим в неизведанном пространстве Имматериума.

В своей жажде мести, в своей ненависти Ультрамарины не способны увидеть как страдает по их вине человечество, единственными защитниками которого они мнят себя.

Спустя тысячи лет «Отвага и Честь» остаётся их боевым кличем, но станут ли отважные и честные воины убивать беззащитных людей Монархии и Нуцерии?

Станут ли подло нападать в момент, когда человечество наиболее ослаблено войной против неисчислимых орд орков Зверя?

Станут ли проявлять то мерзкое коварство, с помощью которого был сокрушён Кемос?

Станут ли творить по всей галактике тысячи и тысячи злодеяний?

Люди Империума Нова, не склоняйте слуха к тому, о чём вещают пропагандисты Нового Ультрамара.

Ультрамарины — опаснейшие из пешек Тирана, жаждущие ввергнуть галактику в мрачную пучину Его правления.

Наконец наступил момент. Я всегда знал, что мне нужен именно этот бар.

Все всегда называли его просто баром и всегда было понятно, что речь именно о нём.

Дело не в названии.

Дело в орнаменте.

Для всех других орнамент не значит ничего — просто обвивающая название лоза.

Из всех, кто идёт мимо только я знаю, что определённые завитки и положения листьев являются кодом.

Я захожу внутрь и сажусь за сиротливо стоящий под окном стол.

Мне предлагают выбрать напиток.

Я выбираю «Смесь номер два».

Со льдом. Обязательно со льдом.

Когда он у меня, я смотрю на кубик льда.

У меня есть ровно то время, которое смотрел бы обычный человек, реши он заглянуть внутрь стакана.

За это время я должен запомнить узор из трещин, оставленный на нём специально.

Знание кода в моей крови.

Для приличия я сижу в баре ещё какое-то время и отправляюсь в то место, которое считаю домом.

Я иду к месту как можно более запутанным маршрутом.

Три или четыре раза приходиться убеждаться, что за мной нет слежки.

Путь приводит меня в глубины промзоны.

Здесь, среди осыпающихся рокритовых коробок, заброшенных века назад, я нахожу именно ту, что нужна мне.

Здесь же лишний раз убеждаюсь в отсутствии слежки.

Пройдя несколько кругов и убедившись, что вокруг никого нет, я спускаюсь в подземный этаж, прохожу к нужному коридору, к нужному дверному проёму.

Найти здесь передатчик уже не так сложно и темноту помещения разгоняет свет голограммы.

— По зову крови я здесь, чтобы служить Новому Ультрамару.

— Превосходно, Соглядатай, будь готов выполнить первую миссию.