Феникс из опавших листьев (джен)

В подземелья Гарри плёлся, как на казнь. Пустые коридоры Хогвартса вызывали гнетущее ощущение — как будто душа замка исчезла вместе с учениками.

Дверь в кабинет распахнулась ещё до того, как Гарри успел постучать: то ли Снейп и правда его уже ждал, то ли услышал звуки шагов, эхом отразившиеся от стен.

С минуту он просто сверлил Гарри взглядом — любая дрель из фирмы дяди Вернона позавидовала бы, потом сказал:

— Поттер, у вас очень… похоронный вид.

Гарри захотелось огрызнуться: «Всё потому, что я еду к вам», но он решил не дразнить дракона и лишь пожал плечами:

— Пустой Хогвартс — довольно грустное зрелище.

— Неужели? Как по мне, так это лучшее состояние школы из всех возможных.

Гарри уже собрался спорить, но Снейп протянул ему баночку с Летучим порохом.

— Коукворт…

— Коукворт?..

Название показалось смутно знакомым. Точно, когда Дурсли убегали от писем перед первым курсом, они остановились в мрачной гостинице с влажными простынями и заплесневелой едой.

— Мы там были… — сказал Гарри скорее себе, чем Снейпу. Надо же, тогда он и не знал ни о волшебстве, ни о существовании Хогвартса, ни о самом профессоре…

— Естественно, это же родина вашей матери, — с раздражением выплюнул Снейп.

Так вот почему Сириус сказал, что мама со Снейпом подружилась ещё до школы. Они, оказывается, из одного города…

— Поттер, сосредоточьтесь и постарайтесь запомнить адрес. Поверьте мне, Коукворт — это не тот город, где хочется потеряться. Итак, повторяю: Коукворт, Тупик прядильщика, дом два.

— Да понял я… что тут можно перепутать, — пробормотал Гарри и швырнул горсть пороха в огонь.

Но когда он шагнул из камина, первое, что пришло в голову — какое-то недоразумение всё-таки произошло. Вокруг было темно, лишь зелёные блики пламени из камина выхватывали неясные очертания комнаты, и немного света проникало сквозь узкую щель между занавесками. Больше разглядеть ничего не получилось — и это при том, что Гарри прибыл вовсе не с солнечной поляны, а из кабинета, где и так царил вечный полумрак.

Он моргнул, давая глазам привыкнуть, но за спиной раздался треск пламени и спокойный голос Снейпа произнёс:

— Инсендио.

Комната озарилась дрожащим светом свечей.

Гарри огляделся. Сразу вспомнился урок в начальной школе, когда миссис Холл читала им историю о викторианских тюрьмах и подкрепляла прочитанное иллюстрациями. Хотя нет, книг в камерах столько не бывает. Все стены, включая каминную, занимали стеллажи, грубо сбитые из некрашеного дерева и уставленные разнообразными фолиантами. Но даже это не спасало комнату от чувства… Гарри задумался на секунду, подбирая слово. Безысходности?

Всё убранство составляли крошечный колченогий стол, потёртый диван и старомодное кресло. Если бы Гарри пришлось прожить здесь хоть неделю, у него бы точно появилось желание либо повеситься, либо отравиться.

Он поднял взгляд на потолок: люстра со свечами покачивалась на тонком витом проводе.

— Ну, первый вариант отпадает, — подумал Гарри. — Может, поэтому Снейп и стал заниматься зельями?

— Вы что, здесь живёте? Но ведь это… — Гарри в последний момент прикусил язык. Не хватало ещё, чтобы Снейп рассердился и проклял его.

Но тот, на удивление, только криво усмехнулся:

— Здесь я лишь провожу лето. Можете смело продолжать, мистер Поттер. Дыра? Помойка? Не бойтесь обидеть: я не питаю тёплых чувств к этому месту.

Гарри на секунду опешил. Проводит лето? Ведь именно так он сам думал о доме на Тисовой. Только вот он оставался там не по своей воле и при первой возможности сбегал — в Нору или к Сириусу. Но почему Снейп здесь торчит? Неужели ему и правда некуда больше идти? Гарри не сдержался:

— Какой смысл жить в доме, который самому противен? Ладно, у меня… — но тут же осёкся. Не хватало ещё выболтать что-то о Дурслях. — Или вон Сириус заперт на Гриммо, как в тюрьме, но у него хотя бы выхода нет…

Снейп смотрел на него то ли с насмешкой, то ли с презрением — при тусклом свете трудно было сказать точнее. Гарри осёкся. Ну вот кто его за язык тянул? Нет же, нужно было ещё сильнее отношения испортить, хотя казалось бы — сильнее и некуда.

Однако вместо гневной тирады Снейп лишь вздохнул и ответил непонятно:

— У каждого своя тюрьма.

Гарри решил не уточнять, что он имел в виду. Не проклял, и на том спасибо.

— Устраивайтесь, мистер Поттер. Первый этап приготовления зелья займёт не менее трёх часов. Я надеюсь, вы найдёте, чем себя занять в это время. Дверь в кухню — за этим стеллажом, — Снейп махнул рукой на одну из стен. — Туалет наверху, лестница здесь, — он кивнул на противоположную стену. — Оба хода открываются простым Диссендиум.

Надо же, Гарри только сейчас понял, что в гостиной есть лишь одна дверь, да и то входная. Остальные, оказывается, хитроумно спрятаны. Или это просто чтобы книг вместить побольше? Но внезапно его озарило:

— Сэр, получается, мне туда не попасть: я же несовершеннолетний, а, значит, мне запрещено…

— Не бойтесь, Поттер, вам не грозит громовещатель от Муфалды Хмелкирк. Вы находитесь в доме взрослого волшебника, применение магии здесь никого не удивит.

Интересно… Выходит, ему только что дали добро на использование волшебства.

Гарри обвёл глазами книги и отважился на ещё один вопрос:

— Я могу взять что-то почитать?

Снейп с удивлением вздёрнул бровь:

— Комиксов здесь, увы, нет. Равно как и литературы по квиддичу. Хотя, вы, помнится, упоминали Марка Твена?.. Возможно, что-то найдётся и на ваш вкус.

— Иди ты… — подумал Гарри, но промолчал. Он и так сегодня в разговоре несколько раз прошёл по краю. Он снова покосился на люстру: если при таком свете читать, то глаза на лоб вылезут уже через полчаса. Не люмосом же себе присвечивать, честное слово.

— А шторы открыть можно? Или меня соседи могут заметить?

Снейп махнул палочкой, и плотная занавесь разъехалась в стороны, впуская в комнату солнечный свет.

— На рамах заклятие невидимости. Соседи увидят лишь пустую комнату, хоть распахни все окна настежь. Хотя я настоятельно не рекомендую этого делать: местная фабрика сливает все отходы прямо в ближайшую речку, а заклинание головного пузыря вам предстоит изучить лишь в будущем году.

Гарри так и не понял, было ли это сказано всерьёз.

— Я буду внизу в лаборатории. Отвлекать меня можно лишь в самом крайнем случае.

— Например, если на дом пожиратели нападут? — спросил Гарри и тут же пожалел о сказанном. Но Снейп даже не разозлился, лишь демонстративно вздохнул:

— Бундимун вам на язык.

Ого, это что-то новенькое. Уж на что Рон любитель поговорок, но даже от него Гарри такого не слышал. Он не утерпел и спросил:

— А что это?

Снейп закатил глаза:

— Это фигура речи, Поттер.

— Да я понял, но само слово что-то да означает, правда?

— Поттер, вы неуч. Неужели вы и правда не слышали о бундимунах?

Идиотский вопрос. Разве он стал бы спрашивать, если бы знал?

Гарри лишь пожал плечами.

— Волшебные паразиты, с виду похожи на пятно плесени, но если их потревожить — выпускают дюжину лапок и улепётывают что есть мочи. Могут сгноить до фундамента дом, в котором поселились, но зато их выделения используются в некоторых зельях.

Ну, кому что, а Снейпу — зелья.

Гарри кивнул:

— Я понял. Спасибо.

Уточнять, за что именно: то ли за объяснение, то ли за пожелание перед этим, Гарри не стал. Снейп хмыкнул и взмахом палочки отворил потайную дверь, которая шла на лестницу.

Гарри вдруг захотелось пожелать ему удачи с зельем, но прежде чем он успел открыть рот, Снейп уже исчез в проходе. Ну, может, оно и к лучшему.

Теперь Гарри остался в одиночестве.

Первым делом он обошёл комнату по периметру, внимательно рассматривая корешки книг. Одна из полок его изрядно поразила — там, одна на другой, лежали две коробки: с волшебными шахматами и набором плюй-камней. Даже представить себе Снейпа, играющего в шахматы, было непросто, что уж говорить о плюй-камнях? Гарри потянул коробку — ого, а камешки отличные! Не золотые, конечно, — Гарри видел даже такие в Косом переулке — но и явно не из дешёвых. Внутри на крышке аккуратными золотистыми буквами с завитушками было выведено: «Собственность Эйлин Принц». Любопытно, кто она такая? Неужели у Снейпа есть — или была — девушка?

Шахматы ничем не удивили — у Рона и у самого Гарри практически такие же. Зато под ними обнаружилась фотография: бледная худая девушка в простом белом платье и фате и крючконосый темноволосый мужчина в мятой клетчатой рубашке. Фотография была маггловская: изображение не двигалось, но даже так было видно, насколько счастлива невеста — радостная улыбка компенсировала густые брови и костлявое лицо — и насколько хмур и недоволен жених.

Гарри уже видел этих людей на уроке окклюменции, когда ему случайно удалось проникнуть в воспоминания самого Снейпа. Тогда этот мужчина кричал на жену, а маленький Снейп плакал, забившись в угол. Гарри перевернул фотографию. Тем же витиеватым почерком, что и на коробке, было написано: «Эйлин и Тоби. Вместе навсегда. 12.08.1959». Так вот кто такая Эйлин Принц! Интересно, они ещё живы? Гарри вернул фотографию на место, аккуратно сложил коробки. Не хватало ещё, чтобы Снейп узнал, что Гарри копался в его вещах. Одно дело — книги, а другое — семейные реликвии.

Один из стеллажей был полностью посвящён тёмной магии. Каких только книг тут не было: «Искусство проклятий», «Тёмные ремёсла: принципы и практика», «Корни Тьмы. История проклятий и их последствий» и даже «За гранью света: исследование запрещённых чар». Гарри до ужаса хотелось взглянуть хоть одним глазком — не для того, чтобы в будущем использовать, Мерлин упаси, а просто чтобы понять, как это всё устроено. Но свежи ещё были воспоминания о кричащей книге из Запретной секции и «Чудовищной книге о чудовищах», которая чуть не откусила пальцы. Кто его знает, какая защита наложена здесь и на какое проклятие можно ненароком напороться, так что Гарри решил не рисковать.

На другой полке стояли вполне безобидные справочники. Здесь даже нашлась «История Хогвартса», но не в привычной — красной с Астрономической башней — обложке, а в чёрной, с серебряным тиснением.

Гарри достал её и сразу заметил зазор между страницами. Такой обычно появляется, когда книгу слишком часто открывают на одном месте. Интересно, что там?

«Факультет назван в честь своего основателя. Салазар Слизерин был выдающимся волшебником, который мало того, что безупречно владел разнообразными видами магии, включая тёмную, но и создал свою собственную уникальную палочку с сердцевиной из рога василиска. Слизерин обладал способностями к парселтангу и исключительными навыками легилимента. Существует легенда, что…»

Ну и почему Гарри даже не удивлён? Он перевернул страницу — и замер.

Между листов лежал детский рисунок: мальчик и девочка в школьных мантиях стояли рядом, глядя на царящий перед ними Хогвартс. Фигурки казались слегка непропорциональными, а лиц не было видно вовсе, поскольку дети стояли к зрителю спиной, зато замок был прорисован в мельчайших подробностях: художник не пропустил ни единой башенки. Вся картинка была выполнена простым карандашом, лишь волосы у девочки полыхали рыжим. Подписи Гарри не увидел, но и без неё сразу было ясно, кто здесь нарисован. Или подпись есть, но сзади? Гарри перевернул листочек — вся обратная сторона была заполнена клеточками с цифрами. Каждая клеточка перечёркнута крестиком. Сверху тем же оранжевым карандашом было крупно выведено: «Дней до первого курса Хогвартса», но Гарри понял, что это такое, даже прежде, чем успел прочитать. У него каждое лето на стенке висел такой же календарь, который он тщательно вычерчивал в самом начале каникул. Гарри напоследок полюбовался картинкой — а ведь совсем неплохо для одиннадцатилетнего ребёнка — затем положил листочек между страниц и вернул книгу на место.

У Снейпа хоть что-то здесь есть без фотографий и рисунков?

И ведь Гарри даже не старался найти что-то личное — просто хватал с полок первую привлёкшую внимание вещь.

Два следующих стеллажа любопытства не вызвали: сплошь книги и журналы по зельеварению. Какой смысл рассматривать, если всё равно в будущем году этот предмет ему больше не светит?

Интересно, кстати, что там с зельем? Гарри взглянул на наручные часы: с того момента, как он остался в гостиной один, прошло всего тридцать минут. Значит, ещё два с половиной часа нужно «чем-то себя занимать». Где там обещанный Марк Твен?

Но вместо него Гарри наткнулся на нечто получше — «Руководство по продвинутой окклюменции». На обложке красовались две головы, соприкасающиеся затылками, — разве для легилименции не нужен зрительный контакт? — а между макушками тянулась цепочка из звёздочек. Видимо, художник именно так себе представлял мысли.

Что ж, остаётся надеяться, что содержание книги имеет больше смысла, чем рисунок. Тогда Гарри сможет быстро просмотреть советы и инструкции и, уловив суть, тренироваться уже не вслепую.

Он раскрыл книгу с чувством радостного ожидания, даже предвкушения. Сейчас перед ним предстанут недоступные ранее тайны, ведь от Снейпа на уроках он слышал лишь: «контролируйте мысли», «освободитесь от эмоций» — и ни слова о том, как именно это делать.

На форзаце обнаружилась дарственная надпись: «Северус, надеюсь, эта книга поможет тебе овладеть наукой защиты разума для твоей новой нелёгкой роли». Подписи не было, да она и не требовалась: Гарри узнал бы этот косой летящий почерк среди сотни других. Что за «роль», тоже ясно. Шпион Ордена Феникса. Это внушало оптимизм: раз Снейп смог научиться, значит, и он точно справится.

Предисловие Гарри решил пропустить — ну что там может быть интересного? — и перешёл сразу к первой главе.

«Окклюменция представляет собой форму направленного волевого сосредоточения, посредством которого усилие мага преграждает путь чужому проникновению в глубинные слои сознания».

Ясно. Вернее, не очень. Но это уж точно не инструкции. Значит, дальше можно и не читать.

Второй раздел назывался: «Практические советы для начинающих». Во-о-от, это уже ближе к делу. Посмотрим, что тут.

«Достижение окклюментивного состояния предполагает предварительную фазу ментального очищения, заключающуюся в снижении уровня спонтанной мозговой активности и временном подавлении ассоциативных связей. Тем самым окклюмент не столько скрывает мысли, сколько переводит их в спектр, недоступный для восприятия извне».

И это — для начинающих? Гарри перевернул страницу.

«Фундаментом окклюменции служит так называемый ментальный щит — структура, препятствующая прямому проникновению легилимента в разум. Следует отметить, что эффективность такого барьера относительна…»

Эх, вот бы сюда Гермиону — перевести весь этот бред на нормальный английский. Да по сравнению с их «советами» указания Снейпа казались простыми и доходчивыми.

Гарри захлопнул учебник и пару раз стукнул им себя по лбу. Нет, окклюменция ему точно не дана. Книга перекочевала на столик — конечно, по-хорошему следовало бы вернуть её на полку, но кто знает… вдруг, если заглянуть позже, смысл начнёт хоть немного проясняться?

Настроение, и без того отвратительное, испортилось ещё сильнее. До ужаса захотелось поговорить с Сириусом. Гарри уже даже вытащил зеркальце из кармана, но потом представил, что ему придётся пояснять крёстному, почему он сейчас не в поезде, что это за хибара и как он здесь оказался, и желание сразу же прошло.

Гарри вернулся к исследованию шкафов. Полка с художественной литературой обнаружилась довольно быстро. На удивление, все книги там оказались маггловскими. Гарри подумал, что, возможно, один из родителей Снейпа либо маггл, либо магглорождённый.

Гарри перебирал книги, но определиться, что именно почитать, никак не выходило. Некоторые названия были знакомы. Например, «Двадцать тысяч лье под водой» — это вроде что-то о подводной лодке? Гермиона, кажется, упоминала её при подготовке ко второму соревнованию в Турнире Трёх волшебников, но быстро отбросила эту идею. Или вот «Собака Баскервилей». Читать её Гарри не читал, но слышал не раз — там точно присутствовал сыщик и бегала большая светящаяся псина. Хагриду бы точно понравилось. «Приключения Тома Сойера» тоже нашлись, только вместо тоненькой брошюрки с иллюстрациями, которую Гарри брал в школьной библиотеке, здесь был толстый роман почти без картинок. Гарри взял его на заметку и продолжил поиск. Большинство имён на корешках были незнакомы. Сэлинджер, Додж, Киплинг, Скотт, Дюма, Джером К. Джером — зачем дважды повторять одно и то же?

На одной из обложек был нарисован старинный громоздкий поезд и усач в шляпе-котелке, как у покойного Крауча. «Убийство в „Восточном экспрессе“». Интересно, Рон с Гермионой уже доехали? Гарри потянулся за следующей книгой и даже слегка опешил. Он узнал эту обложку. Так, может быть, он бы о ней и не вспомнил, но сейчас, когда увидел, образ сразу возник перед глазами.

По непонятным причинам именно этот день чётко отпечатался в сознании. Им с Дадли недавно исполнилось по пять лет — Гарри в этом был так уверен, потому что их как раз накануне зачислили в начальную школу. Дурсли по такому случаю, естественно, осыпали любимого сыночка подарками, а Петуния, к тому же, затеяла наведение порядка в запасной спальне Дадли:

— Ну как же, Вернон, разве ты не понимаешь, как важно для ребёнка разграничивать учебное пространство и место для отдыха?

Они вытаскивали мебель, меняли шторы, опустошали шкаф и книжную полку.

— Зря только тащила эти книги из родительского дома, — ворчала Петуния. — Всё равно никто их читать не будет. Теперь вот только пыль собирают.

Вслед за книгами пошли старые игрушки и погремушки Дадли, но тот сразу же запротестовал:

— Мама, ты хочешь отдать кому-то мой паровоз?!

— Не кому-то, а в благотворительность. Мы же должны помогать людям. Всё равно ты половину колёс у него оторвал. Зато папа тебе уже купил новую железную дорогу. Там даже шлагбаум открывается, правда, малыш?

Гарри этот паровоз тоже нравился — большой, красный, с длинной трубой — но он знал, что ему ничего не достанется. Дадли тем временем вцепился в плюшевого медведя без лапы и завизжал.

Гарри благоразумно отошёл подальше, чтобы не попасть под горячую руку кузена, и принялся перебирать книги. Читать он ещё не умел, но обложки попадались интересные. Одна особенно привлекла внимание. Нет, она не была слишком яркой или нарядной, да и сам рисунок больше напоминал простой набросок, но картинка тронула до глубины души.

На ней был изображён маленький мальчик — примерно ровесник Гарри, с такими же растрёпанными, как у него самого, волосами, только светлыми. Но больше всего впечатлило то, что он стоял на крошечной планете. Гарри ему даже слегка позавидовал: здорово, наверное, иметь в своём распоряжении не тесный чулан, а целую планету, пускай и маленькую. Да ещё и без Дурслей.

Узнать, о чём история, Гарри так и не успел: пришёл дядя Вернон, отцепил орущего Дадли от мишки и запихнул вещи в пакет. Ещё несколько дней Гарри думал о том мальчике и размышлял, почему тот совсем один. Потом как-то забылось.

Теперь же Гарри встретил книгу, как старого друга. Он и не надеялся, что она снова попадёт к нему в руки, а, тем более, при таких обстоятельствах.

Он забрался на диван с ногами и устроился поудобнее. Наконец-то получится узнать, о чём она. «Маленький принц» — неужели это просто сказка о принцах и принцессах? Но история оказалась совсем не об этом. Если честно, Гарри и сам не понял, о чём именно. В ней не происходило практически ничего — и в то же время очень многое. Она была очень простой и очень сложной одновременно. В ней почти не было магии, но от неё веяло волшебством. Она удивляла, но не приключениями — спустя пять лет знакомства с миром чародейства Гарри было сложно удивить дальними перемещениями, разумными животными или говорящими змеями, — а тем, как всё было… честно? Больше всего Гарри изумляло то, что эта книга оказалась у Снейпа. Она бы больше подошла Луне или Джинни. Даже Невиллу. Но Снейп?..

Когда последняя страница была закончена, Гарри украдкой вытер глаза: впервые в жизни он плакал из-за придуманной истории. Хорошо, хоть Снейп не увидел. Что там, кстати, у него? Гарри взглянул на часы: почти пять. То есть первый этап должен был закончиться ещё час назад.

Что-то произошло. Бывает же, что зелья взрываются? Или может выделиться ядовитый газ… Но Гарри тут же отбросил эту мысль: в доме ведь всё это время стояла полная тишина, а, значит, стук падающего тела или, тем более, взрыва он бы точно не пропустил. Так что паниковать пока рано.

Гарри подошёл к шкафу, за которым скрылся Снейп, взмахнул палочкой. Дверь послушно отворилась, за ней виднелась тёмная узкая лестница, ведущая сразу и вверх, и в подвал. Ну и где у него лаборатория? Точно, в разговоре прозвучало «буду внизу». Неужели ему в школе подземелий мало?

Гарри осторожно спустился по ступеням, присвечивая себе люмосом. Внизу лестница утыкалась в запертую дверь, из-за которой не доносилось ни звука. Гарри постоял несколько минут, прислушиваясь, потом негромко позвал:

— Сэр… У вас всё в порядке?

— Терпимо. Всё пошло не совсем так, как я ожидал.

Гарри знал точно, что соваться не стоит, тем более, что ему перед этим открытым текстом было сказано не отвлекать, но не удержался:

— Может, нужно с чем-то помочь?

На этот раз пауза чуть затянулась.

— Я как-нибудь справлюсь. Отдыхайте, Поттер.

Гарри пожал плечами, дескать: «ладно, пойду отдыхать». Прежде чем подняться на первый этаж, он на секунду коснулся двери — и сам не понял, зачем.

Он вернулся в гостиную, плюхнулся на диван. Читать ничего больше не хотелось: после «Маленького принца» даже взяться за новую историю казалось чем-то неправильным. Гарри полистал пару минут «Руководство по продвинутой окклюменции», чтобы как-то отвлечься, но все слова проходили мимо сознания, и он вернул том на столик.

Теперь он просто сидел и думал. О зелье. О маме. О книге. Он даже не заметил, как за окном начало смеркаться. Лишь внезапно начавшийся ливень, забарабанивший по стеклу, вывел его из размышлений.

Гарри почувствовал, что очень устал — надо же, вроде бы ничего и не делал. И, к тому же, появилось чувство голода, но это как раз и неудивительно: за завтраком лишь кое-как удалось сжевать тост. Снейп сказал, что ход в кухню за этим стеллажом — значит ли это, что Гарри может чем-то там поживиться? Забавно: вроде и лето он проводит уже не у Дурслей, а вопросы всё те же…

Выйдя на кухню, Гарри даже опешил. По сравнению с ней гостиная казалась почти уютной. Если в Норе бедность соседствовала с теплом, а в доме Сириуса царило запустение, но чувствовалось былое величие, то здесь в голову приходило лишь два слова: нищета и убожество.

Тётя Петуния, окажись она здесь, упала бы в обморок — не столько от грязи, сколько от самого вида комнаты. Крошечное пространство, где даже одному Гарри было тесно, что уж говорить о Дадли в обнимку с холодильником и телевизором. Серая, частично отвалившаяся побелка на потолке и стенах и дощатый пол, за свою бытность перекрашенный столько раз, что там, где краска сошла, можно было разглядеть по меньшей мере четыре разных оттенка: от рыжего до грязно-зелёного. Практически полное отсутствие мебели: лишь небольшая газовая печь, эмалированная раковина со ржавыми потёками, три небольших шкафчика, стол со щербатой столешницей, два табурета и старомодный буфет. Хоть что-то из продуктов здесь найдётся?

В буфете стояли только разнообразные бокалы и бутылки: от огневиски до вина. Пищей это можно назвать с большой натяжкой. Гарри заглянул в шкафчики. Первый порадовал двумя засохшими мокрицами и рецептом флэпджека, написанным уже знакомым почерком Эйлин Принц, но с меньшим количеством завитушек. Во втором оказались две банки консервированного тунца — даже не просроченного, початый пакет макарон и жестянка с чаем. Отлично. Паста с рыбой — неплохой ужин. Был бы сыр, получилась бы запеканка, но сойдёт и так — быстро и просто.

Посуда обнаружилась в третьем шкафу. Гарри вытащил кастрюлю, сполоснул её на всякий случай и поставил на плиту. Радовался он рано — ни одна из конфорок не работала. Минут через десять опытным путём удалось выяснить, что кипение можно поддерживать обычным Бойлио, если обновлять заклинание примерно раз в минуту.

Соли нигде не было, но с солоноватым тунцом вышло вполне съедобно. Закончив ужин, Гарри вымыл за собой тарелку и заварил чай. Сорт был тот же, что и в кабинете: листья не чёрные, а светло-коричневые, слегка вытянутые. Жаль, что мёда нет: для Снейпа это ведь не продукт, а ингредиент. Но даже без него вкус оказался удивительно хорош. Нужно будет спросить, где такой продаётся.

После двух кружек чая пришлось подняться на второй этаж — лестница была настолько крутой, что верхние ступеньки находились практически перед глазами. От небольшой лестничной площадки шли сразу три двери. Гарри толкнул первую, и не ошибся — за ней оказалась небольшая ванная комната. Гарри огляделся. Картина была примерно та же, что и в кухне: вроде и не грязно, но бедность лезла из всех щелей. Зато на полке над ванной Гарри заметил шампунь — интересно, почему Снейп им не пользуется? Полотенце на крючке казалось чистым, но Гарри решил не рисковать и вытер мокрые руки о джинсы.

Назад пришлось спускаться, присвечивая себе палочкой. В гостиной было темно и зябко: и люстра, и огонь в камине успели потухнуть. Гарри снова зажёг свечи и задёрнул шторы: почему-то иначе складывалось ощущение, что снаружи кто-то наблюдает. И хотя он помнил о заклятии невидимости, но так было спокойнее. Дождь всё не утихал, а в комнате заметно похолодало.

Где-то в чемодане лежит зимняя мантия — неплохо было бы сейчас в неё укутаться. Вот только, чтобы её найти, пришлось вывалить половину содержимого. На пол отправились рождественский свитер от миссис Уизли, квиддичная форма, футболка, в которой он был на слушании в Министерстве и с тех пор больше не надевал (слишком уж неприятными были воспоминания), защитные перчатки и старые джинсы Дадли, больше похожие на парашют.

Мантия, по закону подлости, нашлась в самом низу — между книгами по защите и коробкой с остатками совиного печенья. Гарри швырнул мантию на диван, задумчиво взглянул на свитер и кинул его туда же.

Теперь главной задачей было засунуть всё обратно. Интересная получается традиция: лишь вчера он проделывал то же самое. Вещи, как и в прошлый раз, упорно не хотели помещаться. Странно — их ведь стало меньше, должно бы быть проще. Гарри поднял одежду, сжал её, как снежный ком, и хорошенько встряхнул. Что-то металлически звякнуло о пол. Ладно, потом найдётся. Зато утрамбованные вещи наконец влезли.

Он защёлкнул крышку и оглядел пол в поисках вывалившейся монетки. Пусто. Не иначе, как закатилась под диван. Попытки добраться до неё рукой успехом не увенчались: щель оказалась слишком узкой, и достать что-то из глубины было просто невозможно.

Гарри встал с четверенек, отряхнул пыльную ладонь о джинсы и вытащил палочку. Он ведь волшебник, в конце-концов! Тем более, что Снейп сам дал ему разрешение колдовать.

— Акцио мой галеон! Сикль?

На пенни фантазия закончилась. Хотя нет, вариант ещё оставался.

— Акцио «то, что вывалилось у меня из кармана»!

Безрезультатно. Ну и Мерлин с ним. Главное — потом не забыть сказать Снейпу, а то начнется: «развели у меня беспорядок».

Гарри завернулся в мантию и устроился на диване. Посередине, там, где чаще всего сидят, он был продавлен, но не сильно, лежать это не мешало.

Гарри скатал свитер миссис Уизли в импровизированную подушку и уткнулся в него лицом. Он был немного колючим и пах Норой. В носу защипало — то ли от шерсти, то ли от подступающих слёз. Хотя, откуда им взяться? Всё ведь нормально. И зелье скоро будет готово.

Дождь всё барабанил и барабанил по стеклу, и от этого мерного стука стало клонить в сон. Гарри изо всех сил хотел дождаться Снейпа, но сам не заметил, как задремал.

Ему снилась маленькая жёлтая змейка. Сначала она просто предлагала отправиться в далёкое путешествие, но когда он отказался, стала расти и нападать. Гарри пытался защититься, но палочка не слушалась, выбрасывала лишь тусклые искры. Когда змея достигла двенадцати футов, Гарри узнал её. Нагини. Значит, и Волдеморт где-то рядом…

* * *

Сразу после окончания первого этапа Снейпу стало ясно: отлучиться не получится ни на минуту. Стоило оставить зелье без присмотра, как температурный режим начинал плясать, как ему вздумается. Всё из-за взаимодействия крови трёх существ разного вида: Поттера, валлийского зелёного дракона и единорога.

В другой ситуации это не было бы настолько критично, но здесь важным компонентом служил порошок из рога единорога, будь он неладен. У Северуса имелся лишь рог совсем юного самца, с первой линьки. Такие реагируют на малейшие изменения — вплоть до десятых градуса. Зато и свойства подобного ингредиента неизмеримо выше…

Однако свежим листьям мандрагоры температуры явно не хватало, пришлось томить их отдельно и добавлять в котёл уже в полуготовом виде.

Иногда всплывала мысль: «Как там Поттер? Вернее, как там гостиная, в которой он находится? Всё ли пока цело?» Но за заботами времени на размышления не хватало.

Стук в дверь лишь слегка удивил, а вот предложение о помощи озадачило изрядно: такого он от Поттера точно не ожидал. Хотя ради мамы…

Но долго думать об этом феномене было всё равно некогда. Алгоритм варки приходилось менять и адаптировать на ходу, не оставалось ни минутки свободной, чтобы просто присесть и передохнуть.

Внезапно тишину нарушил крик. Мерлин, ну что там у него стряслось? Защитные чары дома молчали, а, значит, мальчишка сам куда-то уже влез.

Прервать процесс прямо сейчас возможности не было: для достижения более-менее стабильной фазы требовалось как минимум десять минут, — следовательно, Поттеру придётся либо выкручиваться самому, либо ждать помощи. При его умениях — скорее второе.

Северус добавил девятнадцать капель настойки бадьяна и стал помешивать зелье против часовой стрелки, одновременно прислушиваясь.

Крик повторился, но, спустя мгновение, сменился стоном, а потом и вовсе перешёл в похрапывание. Ясно. В лучшем случае — очередной кошмар, в худшем — новое видение от Лорда. Нужно как-то с этим бороться, но только как, если с самого начала Поттер саботировал каждый из уроков?

Тут подошёл срок добавления слёз феникса, и мысли полностью переключились на зелье.

Снейп снова помешивал, следил за температурой и цветом, добавлял новые ингредиенты. И вот, наконец, в котле покачивалась нежно-бирюзовая, с лёгким жемчужным отливом жидкость. Готово.

Он взглянул на часы: полседьмого утра. Семнадцать часов возле стола. Он и не заметил, как они промчались. Нужно сказать Поттеру, что всё получилось, переживал ведь… Северус открыл дверь и выглянул на лестницу: сверху не доносилось ни звука. Рано. Наверняка ещё спит. Значит, и Снейпу можно полчаса отдохнуть. Он бережно перелил зелье в фиал, наложил заклятие неразбиваемости — только этого ему сейчас и не хватало! — затем машинально отвернул рукава и наконец-то сел. Усталость накрыла с утроенной силой. Пока работал — вроде бы и не ощущалась, а сейчас о себе напомнили и гудящие ноги, и напряжённая спина, и глаза, которые пекли, как от гноя бубонтюбера.

Северус положил голову на сложенные руки и прикрыл веки, давая телу отдых. Он просто немного посидит. Просто немного…