Капитан Америка: вдали от дома (джен)

Стив чувствовал умиротворение, которого не ощущал, пожалуй, никогда в жизни. По крайней мере, такой силы. Он лежал на дне небольшой деревянной лодки, которая, мягко покачиваясь на волнах, плыла по неторопливому течению куда-то вперёд. Со своего ракурса Стив видел небо — огромное, как купол, светло-голубое с розоватой каёмкой у краёв, с тонкими розовыми облаками, похожими на рваные перья, — и ветки деревьев, склонившихся над водой так сильно, что часть их заглядывала в лодку, мерно постукивая спелыми плодами по деревянной обивке.

Вокруг пахло поздней весной — или ранним летом? — цветущей лавандой, корицей и ещё чем-то спело-пряным, ровным и навевающим дрёму. Где-то слева тихо квакали лягушки, иногда слышался плеск, с которым их тельца спрыгивали с растений в воду. Под мерную качку и стройных хор зеленолапых музыкантов Стив задремал. Ему было спокойно и тепло — деревянная лодка, прогретая за день солнцем, согревала человека со всех сторон, не давая ему ощущать негативных эмоций.

Над Роджерсом, ровно поставив ноги под вбитую в лодку палку-сидение, сидел некто. Это был человек — по крайней мере, фигурой напоминавший человека, — обёрнутый в тёмно-розовый плащ, который скрывал его с головой, как мумию скрывают бинты. Прикрыв глаза, Стив сквозь дрёму наблюдал за ним через почти опущенные веки. Он не ощущал от незнакомца ничего — ни злобы, ни ненависти. Ничего опасного или негативного. Тем не менее, стоило только кинуть взгляд на темноту, таящуюся под вздёрнутым капюшоном, как Стива стала пробирать дрожь страха.

Кажется, некто почувствовал эту эмоцию. Он всё так же размеренно грёб, помогая лодке скользить по гладкой воде, но Роджерс теперь ощущал, что на него смотрят внимательным, но не злым взглядом.

— Спи, — произнёс незнакомец мягко и абсолютно беззлобно, и Стив почувствовал, как все сомнения испаряются из его головы. В конце концов, чего ему полошиться? Некто не делал ему ничего плохого — наоборот, помогал преодолеть воду, чтобы всё не было… как… тогда…

Стив резко открыл глаза, сражённый внезапно нахлынувшими воспоминаниями. Он и Тони… Огромные волны… Дикая боль… Очень много боли, очень много страха…

— Что же ты делаешь? — с лёгким укором, абсолютно равнодушным, лишённым эмоций голосом, произнёс некто, глядя, как Стива крутит и корёжит под его ногами. Оставив в покое вёсла — лодка при этом продолжала плыть вперёд, будто по волшебству, — он склонился над стонущим человеком и положил на его лоб тёплую гладкую ладонь. — Успокойся, Стивен. Всё это в прошлом. Ты под абсолютной защитой.

Стив хрипло, громко задышал, почувствовав, как простое прикосновение забирало страхи и боли, как будто некто высасывал их из распластанного под его ногами тела.

— Кто ты? — одними губами произнёс он, чувствуя, как по щекам текут тёплые дорожки слёз.

— Друг, — помолчав, ответил незнакомец. Выпрямившись, он снова взялся за вёсла, продолжая размеренное плавание вперёд.

Стив глядел на него снизу вверх, продолжая лежать на дне лодки. Дремать, впрочем, больше не хотелось. И видимо, некий Друг это почувствовал.

— Неправильно, — от снова склонил голову, и Стив поёжился, почувствовав пристальный, внимательный взгляд. — Ты не должен бояться. Я помогу тебе.

— Кто ты? — ещё настойчивее поинтересовался Роджерс. Что-то было не так, и он понял это только сейчас.

Словно ощущая его сомнения, лягушки вдруг замолчали, как по взмаху волшебной палочки, а на ясные вечерние небеса налетели лёгкие кучевые тучки, посеребреные снизу. Друг молча глядел на него. Лишь мерно вздымались мышцы, управляющие вёслами.

— Я же сказал. Друг.

— Кто ты на самом деле? — тише, чем следовало, произнёс Стив. Сердце его забилось быстрее. Почему-то человеку не хотелось знать правду.

Друг тяжко вздохнул, словно готовясь к чему-то неприятному. В следующий миг налетевший порыв ветра сбросил с его головы капюшон, и Стив вздрогнул всем телом, широко открыв глаза.

На него смотрел, грустно щуря светящиеся янтарные глаза, человек с головой шакала. На голове удивительного создания был длинный головной убор, напоминающий корону, которые Стив видел на изображённых в энциклопедии древних африканских королях. Только украшен он был не драгоценными камнями и золотом, а разноцветными перьями, сверкающими жемчужинами и красными ягодами какого-то растения, переплетёнными друг с другом в потрясающий ветвистый узор.

— Не бойся меня, человек, — тихо произнёс шакало-людь, чуть склонив голову набок. — Я не причиню тебе вреда.

— Ты… Анубис? — напрягши мозги, вспомнил рассказы Мехела Стив.

Анубис удовлетворённо улыбнулся.

— Ты умён и благороден, воин. Теперь я понимаю, почему Гор позволил тебе взойти в мою лодку, несмотря на то, что ты не из наших земель.

— Так я… умер?.. — Стив присел в лодке и выглянул наружу, боясь не увидеть там ничего. Но вода действительно была, как и деревья, что росли по её бокам.

— Ещё нет, — Анубис сказал это настолько безучастным голосом, что Роджерсу стало жутко.

— Как мне вернуться? — Стив напрягся. Он не был уверен, что перевозчик душ отпустит его. .

Тем подозрительней ему показался ответ, который Анубис бросил всё тем же спокойным голосом:

— Ты можешь вылезти и отправиться назад. Я не буду тебе препятствовать.

— Почему? — Стив недоверчиво глядел на него.

— Это твой выбор. Пока душа в этом тщедушном тельце, ты волен распоряжаться ею. Но знай, что лишь однажды боги разрешают смертному взойти в чертоги Гора. Вернувшись, ты лишишься этого шанса. После своей смерти ты отправишься в распоряжения Сета, как и все остальные смертные.

— Что будет, если я останусь?

— Ничего. Ты ляжешь обратно в лодку, расслабишься и, убаюканный мерными ласками Стикс, уснёшь. Твой путь в мире смертных будет завершён, и дух воспарит во владениях Гора. Ты забудешь о земных страстях, поражениях и боли и сможешь вечно наслаждаться теплом и сытостью в мирном и безмятежном рае.

— А что будет с Тони? — Стив задал самый волнующий его вопрос.

— С тем смертным мужчиной, который завладел твоим сердцем? — Анубис тихо засмеялся, увидев, как удивлённо округлились голубые глаза, а светлые брови приподнялись домиком. — Я всё-таки лишь полубог, и земные страсти мне известны. Энтони будет жить. Много или мало — неведомо мне.

— Я хочу вернуться к Тони, — глухо произнёс Стив, помолчав с минуту.

Лягушки больше не пели убаюкивающие песни, но лодка всё также невыносимо мерно колыхалась на волнах, а аура перевозчика душ усыпляла, подавляла бунт одной непокорной души, посмевшей думать, что жизнь земная лучше и безмятежней жизни среди богов.

Анубис прекратил грести. Лодка, проплыв ещё пару футов, словно надеясь на то, что человек передумает, остановилась, покачиваясь на лёгких воздушных волнах.

— Это твоё последнее слово? — Анубис пристально глядел в голубые глаза смертного и видел в них лишь решительность. — Что ж, это твой выбор, Стивен. За то, что не побоялся меня и не оскорблял богов в своём безрадостном положении, я позволю моим помощникам указать тебе путь в мир земной. Но помни — стоит тебе выбраться из этой лодки, и сотни душ устремятся к тебе из владений Сета. Они будут хватать и терзать тебя, пытаясь забрать к себе. Если не готов заново познать боль — не сопротивляйся судьбе. Мы будем рады видеть в своих чертогах ещё одного полубога.

Стив склонил голову.

— Заманчивое предложение, уважаемый Анубис, — произнёс он, вспомнив дипломатию Тони. — Но я не создан для услад и потех богов. Мне радостна жизнь среди друзей, в, может, и не самом спокойном, но родном мире.

Анубис промолчал, но, кажется, в его янтарных глазах на миг промелькнуло нечто сродни уважению. Не размениваясь больше на слова — а то как передумает перевозчик душ, мало ли, вдруг у него чёткие указания? — Стив перелез через борт лодки, грустно качнувшейся с бока на бок, и, оказавшись по пояс в воде, направился в противоположную сторону.

Чем дальше он уходил от Анубиса, тем темнее становилось. Воздух, только что пахший благовониями, вдруг стал сырым и болотным. Деревья с плодами пропали, сменившись на какой-то колючий бурелом. В один момен Стив вдруг перестал видеть, куда идёт. Впрочем, буквально через мгновение с боков всё залилось блестящим ярким светом. Удивлённый, Роджерс остановился, увидев, как сотни маленьких огней, в которых человек признал светлячков, направляются к нему, освещая путь. В голову сразу пришло воспоминание о том, как они с Тони стояли в тёмной пещере, освещённой огнями маленьких насекомых. Просветлев лицом от добрых воспоминаний, Стив с новыми силами направился вперёд.

Тихие завывания обступили Роджерса со всех сторон. Дрогнув внутри, он всё же продолжал путь.

Внезапно кто-то схватил его за руку. Не ожидавший подобного, Стив оступился и чуть было не ушёл под воду, которая дошла уже до его груди. Решив, что зацепился за подводную корягу, Роджерс дёрнул рукой — и отскочил в ужасе, когда из воды следом за его ладонью вылезло светящееся нечто, похожее на привидение.

— Сти-и-ивен, — прохрипело оно смутно знакомым голосом, и волосы на голове Роджерса зашевелились, когда прозрачная рука, легшая на его плечо, вдруг изменилась. Перед ним, щурясь, стоял, теряясь в водах Стикс, командир Донован и жутким потусторонним голосом завывал его имя. — Сти-и-ив!.. Как долго я ждал этой встречи…

— Командир, — Стив сглотнул и отступил. Впрочем, он успел вовремя одёрнуть себя и опустил руку, которую чуть было не поднял в отдающем честь жесте, вбитом в подкорку мозга буквально на уровне инстинктов. — Вы погибли? — тихо уточнил он. Впрочем, Анубис не говорил, что все явившиеся ему на глаза будут уже мертвы. Души во владениях Сета могли принимать любой облик, коварный и парализующий живого, так неосторожно вошедшего в мир мёртвых.

Донован молчал, продолжая наступать. Так силён был страх перед командиром в Стиве, что тот очнулся из оцепенения лишь тогда, когда уткнулся спиной в колючий кустарник. Длинные острые шипы, словно ждавшие этого момента, тут же дёрнулись вперёд и вонзились в дрожавшее тело.

Стив хрипло вскрикнул и рванулся вперёд, пытаясь избежать боли, но Донован издав леденящий душу вой, преградил ему путь, а слева и справа из воды появились головы ещё двух душ.

— Выхода нет, — прохрипел дух справа, оплёвываясь от склизкой болотной жижи.

Стив с коротким писком отпрянул назад, когда тот обратился в трёхглавое человекоподобное создание с тремя истекающими слюной собачьими головами, и закричал от боли, когда колючки ещё глубже погрузились в его тело.

— Ты не уйдёшь… Ты один из нас… Недостоин жить… — Духи, принимавшие угрожающие формы, загоняли живого и поддавшегося панике смертного прямо на ядовитые пики стиксового железного куста. Ещё немного — и живой окончательно загонит себя в ловушку, насадится на иглы, словно насекомое на острую булавку исследователя, где истечёт кровью и станет частью их мира.

Стиву было страшно и больно. Прямо как тогда, когда удушающая селевая волна накрыла их с Тони с головой. Пятясь от шипящих и плюющихся ядом духов, он, сам того не замечая, убивал себя.

Видимо, Анубису он и вправду понравился. Светлячки, рассеявшиеся было по всему периметру реки, вдруг собрались в плотную орду и налетели на духов. Вокруг раздались крики ужаса — и души, словно вдруг вспомнив о чём-то, втянулись обратно в воду. Настала звенящая тишина, которую нарушали лишь трепетания тонких многочисленных крыльев, да болезненные хрипы Стива. Тот отчаянно сражался с кустарником, который, очевидно, не привык отпускать свою добычу, а потому, загнув внутри трепещущего тела свой острый шип, тянул сопротивляющегося смертного в гостеприимно распахнутые смертельные объятия.

— Отпусти! — отчаянно скулил Стив, надсадно кашляя и украшая липкую болотную воду брызгами крови.

— Не отпущу! Только мой! — почудилось ему в угрожающем шевелении острых веток.

В ногах поселилась слабость. То начал своё действие яд, вбрызнутый в кровь коварным растением. Почувствовав слабость жертвы, кустарник ещё азартней зашевелил ветвями и удлинил колючки, ставшие размером с человеческий мизинец.

Стив упал на колени, буквально погрузившись в болото. На дне Стикс он нащупал вдруг что-то большое и продолговатое. Не медля ни секунды, он схватил этот предмет и, полуобернувшись, со всего размаху опустил почерневшую от времени и жижи палку — а это была она — на державшую его ветку.

Кустарник взвыл неестественным, жутким голосом, от которого даже светлячки Анубиса, мигнув, разлетелись в стороны небольшими кучками, и сдался. В наступившей тишине Стив услышал хлипкий треск, с которым ветка переломилась надвое. Повреждённый куст, нелепо размахивая острыми конечностями, втянулся куда-то за болото, а Стив смог немного передохнуть.

Часть ветки с острыми колючками осталась в спине Роджерса и приносила ему нечеловеческую боль. Попытавшись выдернуть её и потерпев поражение, Стив откинул палку, которая сослужила хорошую службу, и побрёл к середине Стикс — подальше от зарослей, каждое из которых, как ему теперь казалось, мечтало вогнать в его тело свои собственные клешни. К счастью, души больше не высовывались — то ли испугались помощников Анубиса, то ли впечатлились схваткой. По крайней мере, Стив не ощущал рядом никого живого.

Светлячки, мерно мигая, продолжали освещать ему дорогу, поэтому Стив довольно споро продвигался вперёд. Правда, ему доставляла мучение оставшая в нём вражеская конечность, да и глубина Стикс стала критической и теперь достигала горла Стива. Он очень надеялся, что даже не придётся плыть — руки словно сводило судорогой. Видимо, яд набирал свою силу.

Внезапно светлячки остановились и потухли. Стив вздрогнул, огляделся, но никого не увидел. Впрочем, в такой темноте это было не удивительно. А ещё стал напрягать чей-то пристальный взгляд, обращённый на него.

— Кто ты, смертный? — раздался рядом вкрадчивый, грохочущий голос. В нём были подозрительность, недоверие и даже, кажется, гнев. — Как ты умудрился дойти до сюда, не став частью этого мира?

— Я — Стивен Роджерс, — постаравшись унять дрожь ужаса, прошедшую по телу, пролепетал Стив. — И я возвращаюсь на землю. Не знаю, как я смог победить духов и кустарник. Наверное, мне просто повезло.

— Вот как? — вдруг вокруг вспыхнули красные искры. Они горели прямо в воздухе, что было красиво и жутко одновременно.

Стив разогнулся, насколько позволяла ему ветка, и завороженно уставился на нечто, стоявшее перед ним. Это был красивый, нечеловечески потрясающий мужчина, с лицом ангела и взглядом, полным ненависти и презрения ко всему живому. А ещё он чем-то напоминал Тони, и это Стива напрягало.

— Смертный, — вложив в это слово столько презрения, сколько мог, некто прожёг Стива взглядом. — Ты не должен быть здесь. Анубис вёз тебя в чертоги Гора.

— Я выбрал жизнь смертного, — тихо произнёс Стив, не зная, чего ожидать от этого… кто это, кстати? — Вы — Сет? — осторожно уточнил он.

— Смертные ещё слагают обо мне легенды? — брови Сета взметнулись вверх. — Анубис, как всегда, в своём репертуаре. Свобода личности, то да сё… Я же совсем иной.

Не успел Стив хоть как-то среагировать на эти слова, как бог подземного царства вдруг оказался рядом, и Роджерс почувствовал чужие ледяные ладони на своей шее. Сет поднял его над водой, как пушинку, и задумчиво посмотрел в сощуренные от боли голубые глаза.

— Темноволосый мужчина, самец твоего вида, — вдруг произнёс он, как показалось Стиву, удивлённо. — Поэтому ты отказался от вечной жизни в чертогах златоликого?

— Тони мой друг, — прохрипел Стив. — Я хочу быть с ним…

— Друг? — Сет взметнул брови ещё выше, хотя, казалось, куда ещё можно было?.. — Много вы, смертные, вкладываете в это слово. Разве друзей хочется целовать? Хочется сжимать в объятиях так сильно, что трещат рёбра? Не лги мне, смертный — ты избрал его своей подругой. Что, если я скажу, что он не разделяет этого?

— Я не знаю, о чём вы, — едва слышно произнёс Стив, не понимая, к чему ведёт этот бог, от которого веяло угрозой. — Я хочу быть с Тони, потому что…

— Почему?

— … потому что он мой друг. Я просто… хочу… быть рядом. Не понимаю, почему это для вас так важно.

Сет внезапно оскалился, да так, что Стива пробрал холодный пот.

— Я если Тони вдруг отвернётся от тебя? — прошипел тот прямо смертному в ухо. — Вдруг не захочет быть твоим другом? Что тогда, Стивен? Запросишься обратно? Боги не дают второго шанса. — Не дожидаясь ответа, он отшвырнул Стива за свою спину. К сожалению, Стикс там не продолжалась, и Стив со всего размаха ударился животом об каменный пол. — Глупец! Я всю свою вечную жизнь мечтал стать равным брату, взойти в его чертоги и жить там без забот и тревог, а ты так легко отказываешься от этого шанса?! Тщедушный смертный! Так сильно хочешь к своему другу?! Что ж, изволь, — он отвернулся от Стива, плотнее захлопнувшись в свою мантию, чёрную, как сама ночь. — Ты не уйдёшь, пока в тебе часть моего мира. Вытащи из себя карающую длань моих растительных сыновей. Если не управишься к первой заре — останешься здесь и примешь свою судьбу. Я буду карать тебя целую вечность, и не найдётся в моём мире той трещины, где ты сможешь от меня схорониться. Я всё сказал, — и Сет удалился, испарился так внезапно, что оглушённый ударом Стив, в ушах которого невыносимо звенело, не сразу это заметил.

Продолжая лежать на животе, Стив завернул руки за спину и нащупал выступающую из его тела ветвь железного куста. Она была липкой от крови, что сочилась из раны, и Роджерс с трудом сумел ухватиться за самый её кончик.

Первая осторожная попытка вытащить ветвь принесла с собой такую боль, что Стив закричал и даже на пару мгновений потерял сознание. Ему казалось, будто все нервы выдирались вместе с колючками, и это приносило нестерпимую боль.

На звук его голоса из щелей и рытвин каменной пещеры вылезли души. Только они не нападали, как тогда, в реке. Столпившись вокруг, они что-то бубнели, и их бубнёж сливался в один неприятный, ввинчивающийся в мозги звук. Всхлипывая, Стив снова схватился за ветвь и, кусая губы до крови, стал медленно, очень медленно тянуть её из тела, иногда вскрикивая и жмурясь. Ветвь не хотела покидать отвоёванную территорию. Извиваясь, словно это была не часть растения, а змея, она раз за разом возвращалась назад, когда Стив от боли терял сознание, и бедный смертный снова и снова начинал сначала, чтобы проиграть. Духи глядели на сражение с явным интересом и абсолютно точно были на стороне ветви. Когда Стив, напрягшись, почти справился с заданием, какая-то душа молнией, диким росчерком вырвалась из толпы и снова вогнала в него острую завоевательницу. Под каменными сводами вновь раздался полный боли и отчаяния вопль — и Стив, прикрыв глаза, легонько ударился лбом об каменный пол.

«Я не должен, не смею сдаться! Тони там, на земле, и он тоскует! Я не могу подвести друга!» — эти слова придали Стиву сил. Зло рыкнув на сунувшихся было ближе духов, он схватил ветвь за извивающийся хвост и не раздумывая, насколько это будет больно, со всей силы дёрнул из себя.

Пожалуй, подобную боль он никогда не испытывал. Тело словно окунули в крутой кипяток, до этого медленно истыкав иголками. Духи бросились врассыпную, глядя на то, как смертный, сдирая руки в кровь, катался по полу, дрожа от испытываемых чувств.

Сет появился так неожиданно, что Стив снова не заметил, когда именно тот это сделал. Схватив смертного за шкирку, словно нашкодившего щенка, он пару раз ударил Роджерса по щекам, пытаясь привлечь его внимание, и всунул что-то в приоткрытый рот. Стив почувствовал на языке какой-то фрукт, а потом — привкус металлический и неприятный, навевающий ассоциацию с кровью.

— Смертный, — Сет глядел на него удивлённо, как на необычную зверюшку. — Похоже, я недооценивал твою «дружбу». Что ж, один раз я могу уступить Анубису… — Убедившись, что Стив перестал ощущать боль и недоуменно глянул на него, Сет опустил его на камень и, отвернув от себя, подтолкнул в многострадальную спину. — Иди вперёд и не смей оглядываться. Ослушаешься — я поймаю тебя и выброшу прямо в своих железных сыновей.

Оглушённо помотав головой, Роджерс направился в сторону сияющего просвета в стене. За спиной было настолько тихо, что казалось, будто всё сзади вымерло. От этого становилось жутко, хотелось обернуться и убедиться, что никто за ним не следует.

Но Стив помнил наказ и устало брёл вперёд, пока его не поглотил свет.