Блеск (джен)

Сон к Соломону идти отказывался. А потому, вернувшись домой и вновь приняв человеческий облик, он рухнул на кровать и всецело погрузился в раздумья.

И думал он, разумеется, о Рэйчел.

Она сумасшедшая. В этом Соломон практически не сомневался. Либо же она очень хорошо свою неадекватность имитировала, что тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Лично Соломон таковых ещё не встречал, но знал, что некоторые мутанты, особенно из неразвитых стран, действительно считали себя некими сверхъестественными существами. Одна особа из Кении даже целый культ вокруг себя организовала, что поклонялся ей как живой богине.

Так что слова Рэйчел о магии его не то чтобы удивили. Безусловно, застали врасплох, да. Но не поразили. Её способности на самом деле являлись чем-то уникальным, а потому где-то как-то да могло сформироваться неверное их понимание. Это можно было принять. С этим достаточно легко было смириться.

Но вот всё остальное?

Рэйчел утверждала, что мутантов сводили с ума, и поэтому они устраивали бесчинства подобные двум недавним событиям. И вот уже от этого заявления отмахнуться было непросто. Соломон сам видел тех двоих в действии. Они не выглядели, как кто-то находящийся в здравом уме. И даже если предположить, что эти акты насилия имели политический оттенок наподобие терактов, то где сопутствующие заявления? Почему никто не брал ответственность? Уж как минимум с инцидента с пирокинетиком прошло достаточно времени. Кто-нибудь да должен был уже подать свой голос.

С другой стороны, принятие версии Рэйчел тоже мало что объясняло. Ведь если на разумы мутантов действительно оказывали воздействие, то кто и зачем это сделал? Причем именно второй вопрос в глазах Соломона был наиболее важен.

Причина. Должна быть какая-то причина. Выгода. Личный интерес. Хоть что-то.

Зачем кому-то могло понадобиться сводить мутантов с ума и принуждать их к подобному? Чего этот некто желал таким образом добиться? Что он хотел получить?

И ведь выходило, что этот некто тоже был мутантом. Он осознанно ломал жизни представителям своего вида. И пускай мутанты — тоже люди, и ничто человеческое им не было чуждо, всё равно такое поведение вызывало у Соломона неподдельное отвращение. Это была полная противоположность тому, ради чего он сам старался изо всех сил.

Однако эмоции ничего не решали, и потому, ворочаясь в кровати, Соломон старался думать обо всём отчуждённо. Он искал в происходящем логику. Может, больную и малопонятную, но всё же логику. Как-никак даже полные психи в своих действиях опирались на какие-то только им известные мотивы. Что-то в основании быть было просто обязано. Соломону оставалось это только увидеть.

Однако продолжительные мозговые штурмы так ни к чему и не привели. Соломон продолжал что-то упускать и потому вновь вернулся к мыслям о Рэйчел. Её он, по крайней мере, видел и даже немного с ней пообщался. Здесь Соломон имел куда больше информации для всестороннего анализа.

Во-первых, она была молода. Лишь немногим старше его самого, судя по внешнему виду. Жила она в весьма дорогих апартаментах, а значит, либо имела соответствующие этому средства, либо могла обеспечить себе всё без денег. Телепатия, внушение и тому подобное. Сама она назвала себя лишь эмпатом, но могла и солгать. Да и каков вообще спектр её эмпатии? Только лишь восприятие чужих эмоций и ощущений или же ещё и оказание на них влияния? Соломона вон взглядом вырубить она как-то умудрилась. Это была эмпатия или её пресловутая «магия»?

Непонятно…

С другой стороны, в чём Соломон практические не сомневался так это в том, что Рэйчел не местная. Из её собственных слов выходило, что в Нью-Йорк она прибыла относительно недавно. Да и в речи её проскальзывал лёгкий акцент. Иностранка, как и сам Соломон? Или же Американка, но из тех частей страны, где с годами сформировался специфичный говор? Пока что оба варианта представлялись Соломону равновероятными.

Ещё она была достаточно образована. Это прослеживалось и по всё той же речи, и по тому, что именно она говорила. Рэйчел точно знала, в каких именно аспектах знания человечества о мутантах были пока что далеки от идеала, и ловко это в качестве аргументов использовала. Плюс к версии о том, что ненормальность её была скорее наигранной, нежели реальной.

И всё же какого однозначного вывода о ней сделать у Соломона не получалось. Ему хотелось сдать Рэйчел властям и забыть, как малоприятный сон, однако нечто просто не позволяло ему так поступить. Либо Тони был прав, и она действительно что-то с мозгами Соломона сделала, либо…

Либо Соломон в самом деле прислушался к её словам, что она помогала разрешить ситуацию, а не служила её источником.

Соломон действительно это видел. По крайней мере, на заводе. Там после её манипуляций мутант в самом деле прекратил какую-либо агрессию. Возвращаясь домой, Соломон ещё послушал немного полицейские переговоры, и те подтверждали, что новых вспышек насилия не было. Хотя откуда бы им взяться, учитывая, что мужчина так до сих пор и не пришёл в сознание?

Соломон раздумывал также о том, чтобы связаться с Тони и обсудить всё открывшееся этой ночью, однако и тут его одолевали сомнения. Как-никак он нарушил его прямой приказ. Да и не был Соломон уверен, что полностью себя контролировал. Полицию же он так и не вызвал, хотя это и было самым логичным вариантом. Даже если Соломон понимал, что так просто поймать Рэйчел у них бы не вышло.

Наверное, всё-таки лучше было дождаться встречи с тем специалистом, о котором Тони рассказывал. Той, кто могла однозначно подтвердить, что Соломоном никто извне не манипулировал. А уже после, не опасаясь за собственную адекватность, Соломон смог бы принимать взвешенные и обоснованные решения.

Это выглядело почти как план.

Но мозг нельзя просто выключить, сказав: «Притормози, подумаем потом», — так что вплоть до самого рассвета Соломон продолжил прокручивать в голове варианты, версии и теории. Сна не было в ни в одном глазу. Вырваться из плена собственных мыслей Соломону удалось только тогда, когда на прикроватной тумбе зазвонил телефон.

Соломон аж подскочил от неожиданности, но затем тут же сам себя обругал. Он же не мальчишка какой-то перепуганный, в конце-то концов.

Взяв телефон, Соломон прочитал на экране высветившееся имя и, не раздумывая, ответил на звонок.

— Доброе утро, Хэппи, — поздоровался он, падая обратно на подушку и протирая усталые глаза.

— А оно доброе? — шутливым тоном поинтересовался Хэппи. — И что именно ты под этим подразумеваешь? Ты желаешь мне доброго утра или утверждаешь, что оно сегодня доброе, и неважно, что я о нём думаю?

Соломон дважды удивлённо моргнул.

— Тебя там Гэндальф покусал, что ли? — спросил он.

— Спасибо, ты обеспечил мне двадцатку, — поблагодарил Хэппи. — Тут Пеппер рядом. Поспорили, узнаешь ты отсылку или нет.

— И она правда поставила, что не узнаю? — усмехнулся Соломон. — Передай, что я ранен в самых нежных чувствах.

Из трубки донёсся какой-то шум, в котором с трудом различались приглушённые голоса.

— Привет, Соломон, это Пеппер. Как ты себя чувствуешь?

— Ну, в игры играть, судя по всему, способен, — заметил Соломон.

— Да не было никакой игры, — вздохнула Пеппер. — Это Хэппи комедию ломает.

— Да ему же там точно скучно, — донёсся из трубки далёкий голос Хэппи.

— Сейчас восемь утра, — парировала Пеппер. — Не удивлюсь, если ты его своим звонком разбудил, дубина.

Слушая их почти семейные склоки, Соломон даже не пытался сдержать улыбки. Если, не дай Бог, он когда-нибудь и решится завести серьёзные отношения, то они однозначно должны будут быть такими же, как у этих двух.

— Всё нормально, я уже не спал — признался Соломон, утаив ту часть, что спать вообще не ложился. — Чего звоните-то? Случилось чего?

— Нет, просто Пеппер так сильно за тебя переживает, что места себе не находит, — поведал Хэппи.

И, судя по зазвучавшему на фоне автомобилю и прочим характерным звукам дороги, телефон переключили на громкую связь.

— Конечно, я переживаю, — вклинилась Пеппер. — На Соломона же напали.

— Со мной всё в порядке, — заверил Соломон. — Зря, что ли, вчера по врачам гулял и личной охраной теперь довольствуюсь?

— Кстати, как там мои парни? — спросил следом Хэппи. — Неудобств не доставляют?

Соломон бросил взгляд в сторону входной двери.

— Я их даже не замечаю, — совершенно искренне сказал он.

— Значит, хорошо работают, — довольно заключил Хэппи.

«Ага, — подумал про себя Соломон, — просто прекрасно. Я свалил из дома, а они этого даже не заметили».

Впрочем, можно ли их было за это винить?

— Ладно, если серьёзно, то я хотел сказать, что дамочка, про которую говорил вчера Тони, согласилась тебя посмотреть, — продолжил Хэппи. — Сегодня в семь вечера. Я заеду за тобой в районе шести. Будь дома.

— Да куда ж я денусь, — со смешком прокомментировал Соломон. — Приходи в любое время.

— Договорились.

После они втроём ещё обсудили кратко последствия недавнего инцидента — первые результаты обследований, подачу заявления в полицию и тому подобное — и, попрощавшись завершили созвон.

Настроение у Соломона улучшилось.

Переживания по поводу Рэйчел и возможного контроля разума с её стороны немного утихли, отчего Соломон даже начал чувствовать голод. Он ведь действительно уже давно ничего не ел.

Но сперва душ.

Хорошенько потянувшись, Соломон перекатился на край кровати, встал, стянул с себя футболку и уже начал снимать трусы, как вдруг…

— А хорошая у тебя квартира, — заметила неизвестно откуда взявшаяся Рэйчел.

— Бл*ть! — выругался Соломон и, от неожиданности дёрнувшись, повалился назад.

Он же как раз поднял одну ногу, чтобы снять своё нижнее бельё. Сложно было равновесие удержать.

Приземлившись, Соломон больно ударился головой и копчиком, а отчаянная попытка ухватиться за край тумбы ситуацию только ухудшила. Лакированный предмет мебели полетел вслед за ним и острым углом заехал ему прямо в колено.

— С*ка, — добавил Соломон, переворачиваясь на правый бок.

Было действительно больно.

— Какой ты энергичный с утра пораньше, — прокомментировала с улыбкой Рэйчел.

— Ты ох*ела?! — выпалил в гневе Соломон.

Игнорируя боль и упавшие трусы, он резко вскочил на ноги и направил на Рэйчел искрящуюся от разрядов ладонь.

На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь хлопаньем крыльев ворона, что сорвался с плеча Рэйчел и перелетел на подоконник.

А затем раздался стук в дверь.

— Сэр? — вопросил приставленный к Соломону для охраны Зейн. — С вами всё в порядке?

Нет. Не в порядке. Вот вообще ни разу. К нему вломилась полоумная дамочка с такой же ненормальной птицей, и он теперь угрожал ей, стоя в чём мать родила.

— Сэр? — обратился уже Фрэнк, после очередного стука.

И желание крикнуть им, чтобы вламывались и немедленно повязали Рэйчел, было очень велико. Однако, глядя в её усмехающееся лицо, Соломон быстро пришёл к выводу, что толку с этого будет немного. Она бы просто исчезла точно так же, как и пришла. Если бы не сделала с ними чего похуже.

— Порядок! — с неохотой, но всё же крикнул Соломон. Рэйчел заулыбалась чуть шире. — Мизинцем о тумбочку ударился! Жить буду!

— Помощь нужна?

— Справлюсь! — заверил Соломон. — Спасибо!

Больше вопросов ему не задавали.

— Даже не сомневалась, что ты сделаешь правильный выбор, — похвалила Рэйчел с такими нотками в голосе, от которых Соломону ещё больше захотелось запустить в неё высоковольтный разряд. Хотя бы в воспитательных целях. — Надеюсь, хорошо спалось?

— Ты издеваешься? — прямо спросил Соломон, медленно опуская уже погасшую руку.

— Совсем немного, — признала Рэйчел. — Но мне правда интересно, насколько ты готов идти.

— Идти? — не понял Соломон. — Это куда ещё?

— Как, куда? — переспросила Рэйчел, вышагивая в ботинках к окну. — Вылавливать неадекватных мутантов, конечно же.

Соломон шумно выдохнул.

— Посмотри в зеркало и начинай, — раздражённо бросил он.

Рэйчел улыбнулась.

— Зачем, если я уже вижу тебя? — парировала она. — Одеваться, кстати, не собираешься? — добавила она следом.

Соломон гордо упёр руку в бок.

— А что ты там не видела? — без доли стеснения бросил он.

Ворон на подоконнике издал карканье, которое ну очень походило на хриплый смех. Самая неожиданная поддержка, которую Соломон только мог в нынешней ситуации получить.

Рэйчел же одарила его пристальным взглядом и с видом, будто оценивала картину в художественной галерее, медленно кивнула.

— Твоя правда, — согласилась она. — И было бы ещё на что смотреть.

Явная попытка уязвить, которая тем не менее на Соломона подействовала. Он нагнулся и таки вернул трусы на положенное им место.

— Хорошее начало, — кивнула с усмешкой Рэйчел. — Продолжай, я подожду.

— Ждать здесь ты можешь только тюремного срока, — огрызнулся Соломон. — К длинному списку твоих преступлений только что добавилось незаконное проникновение в мою квартиру.

— Не более незаконное, чем твоё вчерашнее проникновение в мой номер, — парировала Рэйчел. — Не говоря уже о нашем совместном пребывании на одном ныне разрушенном предприятии.

— Моё присутствие ни там, ни там доказать не получится, — озвучил Соломон весьма существенную разницу между ними.

— Я бы вполне могла просто заставить тебя написать чистосердечное, — прокомментировала Рэйчел, небрежно садясь на подлокотник кресла. — Но хватит уже упражняться в красноречии. Собирайся и пойдём.

Соломон начал закипать. По-настоящему закипать.

Рэйчел телепортировалась в его квартиру, расшагивала в грязной обуви по шерстяному ковру, подначивала его и ещё смела требовать, чтобы он куда-то там с ней шёл.

Да кем она себя вообще возомнила?!

— Успокойся, — вновь заговорила Рэйчел, посмотрев Соломону в глаза. — Сделай глубокий вдох и обдумай ситуацию. Ты же хочешь добраться до самой сути, верно? — спросила она, выдержав короткую паузу. — Вот, я даю тебе прекрасную возможность. Своими глазами увидишь, насколько я, как ты выразился, еб*нутая.

Будто бы после того, что она творила прямо сейчас, Соломону требовались ещё хоть какие-то доказательства.

С другой стороны, он всё ещё её не сдал. Ни вчера, обратившись в полицию, ни сегодня, позвав собственную охрану. Соломон сам позволял Рэйчел всё это делать. И точно ли он так потакал ей по своей воле?

До встречи, которая должна была расставить все точки над «и», ещё больше десяти часов оставалось. И до тех пор рассчитывать Соломон мог лишь только на собственные ощущения. И они не сигналили ему о том, что он не мог отказаться. Если бы захотел, он сделал бы это без каких-либо трудностей.

Но он не хотел.

Он на самом деле не хотел.

— Куда именно ты хочешь, чтобы я с тобой пошёл? — спросил Соломон, глядя на Рэйчел.

— Остановок будет несколько, — без конкретики ответила она. — Начнём с Куинса, а дальше как пойдёт. Но разочарованным ты не останешься, это я тебе гарантирую.

Ворон на подоконнике издал тихое карканье.

Соломон с сомнение посмотрел на них обоих, после чего ещё дважды взвесил в уме все «за» и «против». И «за» по какой-то иррациональной причине оба раза получилось больше.

— Ладно, — выдохнул Соломон, почесав затылок. — Только дай мне помыться, — попросил он. — И поесть.

— Отлично, — победно улыбнулась Рэйчел. — А что до завтрака, то я с огромным удовольствием составлю тебе компанию. Ты же угостишь даму, правда?

Соломона аж передёрнуло от того, какое выражение её лицо приняло на последней фразе.

Но спорить он всё же не стал. Было банально лень.

— Да, конечно, — бросил он, беря курс на ванную. — Заказывай, что хочешь.