Блеск (джен)

Пробуждение шло медленно. И тяжело. Почти мучительно тяжело.

Мысли вязли сами в себе и всё никак не желали формироваться во что-то, что позволило бы хотя бы начать выстраивать логические цепочки. Со зрением дела обстояли чуть лучше. Оно возвращалось быстрее, и к моменту, когда первая чёткая мысль всё же родилась, окружающее пространство уже перестало вращаться и множиться.

«Питер».

Сперва он вспомнил своё имя. Его звали «Питер». Когда-то, по крайней мере. По этому имени к нему уже давно никто не обращался.

Затем пришли и другие воспоминания. Более свежие. Была битва. Кто-то вторгся в его гнездо, перебил потомство и напал на него самого. Питер отбивался, прилагая все свои нечеловеческие силы, но…

А что произошло потом?

И где он?

Питер постарался сосредоточиться на том, что видел. А видел он всё. Буквально. Паучье зрение обеспечивало ему обзор на все триста шестьдесят градусов. И даже царившая в этом месте беспросветная тьма не являлась для его восьми глаз помехой.

Питер находился в пещере. С потолка свисали сталактиты, а снизу росли сталагмиты. Чуть поодаль капала вода.

Голова всё ещё гудела и работала крайне плохо, однако вскоре Питер осознал, что лежит на стене. Ничего удивительного, он мог прилипать и к стенам, и даже к потолку. И сам факт наличия под его спиной громадной паутины тоже не должен был вызвать у него удивления. Питер сплетал и куда более впечатляющие конструкции.

Вот только это была не его паутина.

Угольно-чёрная с исходящей от неё чёрной же дымкой.

Питер точно не мог сделать ничего подобного.

Он попробовал пошевелиться, и вдруг понял, что не может этого сделать. Несмотря на совершенно чёткий сигнал от мозга, ни одна из его восьми конечностей даже не дёрнулась. Хотя он чувствовал их. Очень хорошо чувствовал. А усеивающие его тело волоски улавливали даже малейшие колебания ветра.

Тогда почему?

Почему Питер сейчас выглядел добычей, хотя уже много лет являлся величайшим из всех охотников?

— Проснулся, наконец? — пронёсся по пещере безучастный женский голос.

Кто? Откуда?

Питер же всё осмотрел.

Он вновь начал вглядываться в своё окружение и теперь с предельной тщательностью изучал каждый доступный ему сантиметр.

— Хорошо, — огласил незримый голос. — А то мне уже начало надоедать.

«Кто ты?! Покажись!» — хотел было потребовать Питер, однако не смог этого сделать.

Его рот оставался недвижим. Ни один мускул на его мутировавшем лице так и не содрогнулся

— В чём дело? — вопросил голос с едва заметным намёком на усмешку. — Неужели страшно?

Питер тут же вскипел.

Да как она смела? Чтобы он и боялся? Он?! Тот, кто вышел за рамки простых смертных? Тот, кто вышел за рамки самого мироздания?!

Гнев подталкивал Питера действовать, да только сколько бы он ни старался, ничего не менялось. Он всё так же был распят на чёрной паутине. Словно являлся мухой, а не пауком.

— Вечно с вами так, — проговорил голос. — А ведь казалось бы… Ты столько раз делал это с другими, что уж сам-то должен был быть готов.

«Покажись!» — вновь потребовал про себя Питер.

И голос действительно явил себя. Вернее, проявился его источник.

Прямо перед Питером. Она буквально выросла из образовавшегося на земле чёрного нечто.

И Питер узнал её. Это была та самая с*ка, что посмела на него напасть.

— Двадцать семь девушек в девяти различных мирах, — произнесла фигура в капюшоне. — Ты похищал их, утаскивал в свои логова, травил и оплодотворял, заставляя вынашивать своё бесчисленное потомство.

Питер мгновенно вспомнил каждую из них. Каждую из своих двадцати семи невест. К сожалению, ни одна из них не смогла выдержать более одного чудесного акта рождения.

— Держу пари, это было приятно, — заявила стоявшая перед ним девушка, и уголки её рта изогнулись в улыбке. — Ты мог сделать с ними всё, а они не могли сделать тебе ничего. Такая сила… — медленно протянула она. — Я понимаю. Я знаю, каково это.

Она подошла ближе и заглянула Питеру прямо в глаза.

А он в то же время заглянул в её.

И вот тут Питер действительно испугался.

— Думаю, они были хорошими девушками, — продолжила неизвестная, проведя пальцем по его волосатой щеке. — Подобные тебе предпочитают именно таких.

«Прочь! — запротестовал про себя Питер. — Не тронь меня! Убирайся! Отпусти!»

— А вот меня хорошей назвать не получится, — призналась незнакомка. — С самого раннего детства у меня были весьма специфичные наклонности. Например, я всегда очень любила пауков, — поведала она, опустив палец на закованную в хитин грудь. — Другие девочки, завидев одного, с криками убегали, а я оставалась, желая поиграть.

Палец двинулся право. К одной из шести рук Питера.

— И знаешь, какой была моя любимая забава? — перешла девушка на заговорщицкий шёпот, наклонившись к самому его уху. — Что в мне в пауках нравилось больше всего?

Питер не знал.

Но понимал.

И понимал слишком хорошо, чтобы не желать немедленно вырваться и сбежать от неё, как можно дальше.

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — прошептала девушка, сжимая на предплечье Питера ладонь. — Знаю, я не в твоём вкусе. Но прошу, пожалуйста, удовлетвори и меня.

А следом у Питера стало на одну конечность меньше.

Что было только началом их очень долгой «игры».

Толпа изнывала от ожидания. Тысячи людей собрались внизу у сцены и буквально сгорали от желания увидеть своего кумира.

Город-выставка был открыт для посетителей уже без малого три часа. Шоу всё это время тоже не прекращалось. Гремели фейерверки, играла громкая музыка, а красивые девушки, как и полагалось, танцевали на сцене в не самых цивильных нарядах. И даже завораживающей игры света от софитов и лазеров, что обрамляли всё перечисленное, было недостаточно, чтобы утолить одолевавшую всех жажду.

Гвоздём программы был ровно один человек. И без лицезрения его никто успокаиваться не собирался.

Самолёт двигался с запада. Военный, с сопровождением из двух передовых истребителей. Три «птички» двигались так высоко, что разглядеть их с земли было решительно невозможно. Особенно сейчас, когда солнце уже полтора часа как скрылось за горизонтом. Три тёмные точки на тёмном же ночном небе. Разве мог их кто-нибудь различить?

Они летели быстро. Не на пределе возможного, но явно торопились, ибо опаздывали уже на двадцать пять минут.

Ожидаемо.

Тот, кого все ждали, очень любил, когда его все ждут.

И всё же время настало. Центральный самолёт раскрыл свой задний люк, будто готовясь скинуть десант или подвешенный на парашютах груз. Первый вариант был ближе к истине, но даже он ей полностью не соответствовал. Ибо десанта не было. Был только он.

Энтони Эдвард Старк.

Для друзей и всех, кто захочет, просто «Тони».

Он шагнул вперёд и камнем полетел вниз. Тони падал прямо навстречу несущимся вверх фейерверкам и за считанные секунды до того, как один из них уже должен был в него врезаться, активировал свою броню. Вернее, активировал встроенные в неё репульсорные двигатели.

Поток энергии раскалил воздух и оттолкнул Тони в сторону. Фейерверк разорвался тремя метрами левее, но, разумеется, отдельные его всполохи всё равно Тони зацепили. Однако что могли сделать несколько искр столкнувшись с хромированным чудом современной техники, которому и танковый выстрел был нипочём? Придать его появлению ещё более эффектным вид?

Из всех динамиков вырывался припев «Shoot to Thrill» австралийской рок-группы «AC/DC». Любимая группа Тони.

Выполняя множество воздушных пируэтов, он устремился прямо к сцене. Скорость он сбросил, так что прибытие никакого ущерба не несло. Но всё равно было громко. Толпа взорвалась таким необузданным рёвом, что ни один динамик был не в силах их перекричать. А Тони стоял, разведя руки в стороны и просто купался в посвящённых ему овациях. Позади танцевали всё те же прекрасные молодые дамы, а спереди вовсю трудились генераторы холодных искр.

Ярко, громко и со вкусом.

Его стиль.

Но вот музыка начала подходить к концу, а девушки, завершая свой идеально исполненный танец, окружили Тони со всех сторон. И в этот самый момент его шлем поплыл, будто некая жидкость, и скрылся в отливающих серебром наплечниках. Обворожительно улыбаясь Тони сделал шаг вперёд и заговорил, транслируя речь через замолкшие динамики.

— Как я рад к вам вернуться, — объявил он, хлопая в свои покрытые металлом ладони. — Вы скучали по мне?

Толпа вновь взревела, а какой-то мужчина из переднего ряда выкрикнул: «Взорви чего-нибудь!»

— Взорвать? — обратился прямо к нему Тони, пока окружавшие его девушки спешно покидали сцену. — По-моему, взрывных реакций здесь и так достаточно, или я не прав?

«Взрыв» из криков и аплодисментов был более чем показательным ответом.

Тони ещё раз всем похлопал и поднял левую руку, желая, чтобы публика погрузилась в тишину.

— Я не говорю, что мы уже годы живём в атмосфере надёжного мира благодаря мне, — возобновил он свою речь, когда все наконец успокоились.

Раздался ещё один миниатюрный «взрыв».

— Я не говорю, что после плена, восстав из пепла, я подтвердил миф о фениксе, как никто прежде в человеческой истории!

Ликование усилилось.

— Я не говорю, что Дядя Сэм должен расслабиться, сидеть в шезлонге, попивая холодный чай, пока мой гений превосходит все мыслимые и немыслимые пределы и оберегает нашу страну от любых возможных угроз!

— Тони! Тони! Тони! — принялась скандировать толпа его имя.

Насладившись этим, как следует, Тони продолжил.

— Прошу, — с притворной скромностью призвал он публику к тишине. — Речь не обо мне. И не о вас тоже. Речь вообще не о нас, а о нашем наследии.

Собравшиеся подуспокоились, поняв, что сейчас будет сказано что-то важное.

Тони глубоко вдохнул.

— Ни для кого не секрет, насколько хрупким на самом деле может быть наше благоденствие, — заговорил Тони с уже совершенно серьёзным лицом. — Террористы каждый день изыскивают новые способы отнимать жизни и сеять панику и ужас. Страны спорят из-за ресурсов и рынков. Конфликты между мутантами и людьми день ото дня всё множатся, а правительство Кракоа и вовсе в открытую заявляет, что мутанты стоят выше людей и именно они унаследуют Землю.

Тони взял короткую паузу, дабы все его слова не только услышали, но и прочувствовали. Постарались понять.

— Мир — это не то, что мы можем принимать как данность. Ради Мира нужно стараться. Мир — это результат каждодневных усилий огромного множества мужчин и женщин. Тех, кто желает лучшего. Тех, кто стремиться к лучшему. Тех, кто это лучшее создаёт. Я один из них, — прямо заявил он. — Но я не один.

Экран за его спиной активировался и показал трёхмерное изображение «Старк Экспо». Города-выставки. Города будущего.

— Потому в течение следующего года впервые с одна тысяча девятьсот семьдесят третьего самые светлые умы разных наций, корпораций и даже видов объединят свои знания и опыт и покажут нам своё видение того, как построить лучшее будущее! — громко объявил он. — Речь идёт не о нас, — повторил Тони. — Поэтому то, что я сказал. Если я вообще что-то сказал. Это: «С возвращением на «Старк Экспо»!

Очередная волна криков и аплодисментов захватила пространство.

— Я не просто верю, — продолжил Тони, когда шум немного поутих, — я точно знаю, что с помощью науки возможно всё. Процветание, крепкое здоровье и даже беспохмельный вечер пятницы, — пошутил он, отчего все дружно посмеялись. — Наука открывает перед нами безграничные возможности и когда-нибудь, вне всяких сомнений, избавит нас ото всех наших нынешних проблем. Чтобы потом мы спокойно могли придумывать себе новые.

Шутку публика вновь оценила.

— Но, что самое важное, — вёл Тони дальше свою речь. — Наука безгранична ещё и в том отношении, что она не делит нас на богатых и бедных, белых и цветных, людей и мутантов. Наука объединяет абсолютно всех, кто жаждет прогресса и покорения всё новых вершин. Это не пустые слова, — чуть тише проговорил Тони. — И чтобы доказать вам это, я хочу пригласить на сцену одного по-настоящему особенного юношу. Предупрежу сразу, что он мутант. Гость из России. Если точнее, то из самых заснеженных её уголков. А ещё он мой очень хороший друг.

Тони замолчал на пару секунд и поднял глаза к небу.

— Соломон, пожалуйста, спустись к нам и поздоровайся. Тебя все ждут.

Вот и настало время.

Соломон, что уже почти сорок минут просто висел в воздухе абсолютно незримый для всех окружающих, приступил к своей части представления.

Сперва пошли молнии. По небу, практически лишённому облаков, забегали электрические разряды. Яркие, громкие и сияющие чистым золотом. Они танцевали свыше десятка секунд, прежде чем в точке, из которой они исходили, начали проявляться его очертания. Руки, ноги, голова. Всё его тело, что изливало яркий золотой свет.

Воплощая собой чистую электромагнитную энергию, Соломон мог бы оказаться внизу буквально со скоростью света. Но вместо этого он спускался медленно и без каких-либо рывков. Так, чтобы все его видели и к моменту приземления успели хоть немного к его облику привыкнуть. Толпу требовалось впечатлить, а не напугать. Заворожить. Заставить смотреть на него, затаив дыхание.

И Соломон со своей задачей справился.

Все взгляды сосредоточились на нём и только на нём. И в них не было страха. Интерес, непонимание, предвкушение, немного опаски. Но без страха. Всё в полном соответствии с задуманным.

— Всех приветствую, — изрёк Соломон через динамики, осторожно ступив на сцену.

Он не говорил. Не в обычным понимании этого слова. Ведь энергия не могла говорить. У неё не было для этого губ, языка, лёгких и всех прочих необходимых для живой речи органов. Соломон имитировал свой человеческий облик, но имитацией дело и ограничивалось. Сейчас он был светом. Живой электромагнитной волной, что одной только свой мыслью колебала электроакустические преобразователи в предназначенных для этого установках.

— Меня зовут Кузнецов Соломон Васильевич, — представился Соломон, встав рядом с Тони. — И я очень рад оказаться здесь сегодня перед вами, чтобы внести и свою лепту в построение того прекрасного будущего, которому и посвящён сегодняшний вечер.

По толпе прокатились множественные шёпоты, почти каждый из которых Соломон услышал. Не ушами, разумеется. Их у него сейчас тоже не было. Но здесь присутствовало так много антенн и просто проводников, что колебались от звуковых волн и модулировали проходящие через них электромагнитные волны. Соломону оставалось лишь ловить сигнал. Огромное множество сигналов.

— Всякое движение и уж тем более всякий прогресс требует энергии, — объявил Соломон. — Всю нашу с вами историю можно разделить на несколько энергетических революций, начиная от освоения огня и животной мускульной энергии и заканчивая атомными электростанциями. Сейчас мир также входит в новый этап. Понимая, что нам всем жить на этой планете ещё очень и очень долго, человечество обратило свой взгляд на возобновляемые источники энергии. Солнце, вода и ветер. Зелёная, как это принято сейчас говорить, энергетика.

Соломон не торопился.

Он тщательно контролировал темп, тональность и акценты своей синтезированной речи, чтобы слова его добились наибольшего погружения и сопричастности.

— Но все используемые на сегодняшний день ветряки, солнечные батареи и даже гидроэлектростанции слишком несовершенны, — продолжил он развивать свою мысль. — И это касается не только технологии их производства и эксплуатации, которая отнюдь не так чиста и безвредна для окружающей среды, как любят об этом рассказывать разные заинтересованные личности. Сами источники энергии непостоянны. Ветер дует не везде и не всегда, реки могут пересохнуть, а солнце скрыться за морем облаков. Остаётся слишком много переменных, которые не находятся под нашим контролем. И как же нам тогда строить планы по развитию нашего мира на сотни, тысячи и даже миллионы лет вперёд?

Вопрос был риторическим.

Но Соломон задал его и выдержал необходимую паузу, чтобы каждый присутствующий задумался и сформировал в голове несколько своих вариантов. Кто-то наверняка подумал о термоядерном синтезе, тем более что тот же Тони уже вовсю эксплуатировал подобную технологию. А кому-то, возможно, пришли в голову мысли о космической энергетике — что-то вроде солнечных орбитальных электростанций с передачей энергии прямо на Землю. Варианты были. Они обсуждались.

И Соломон собирался предложить ещё один. Тот, что превосходил все прочие.

— Я бы хотел представить вам свой ответ на этот вопрос.

Он повернул своё сотканное из света лицо к Тони, и тот едва заметно кивнул. Секунду спустя сцена под ними задрожала, и её пол начал разъезжаться в разные стороны. Тони и Соломон одновременно взлетели, а из-под скрытого под сценой пространства поднялась платформа с большой установкой, к которой было подведено множество проводов. Внешне устройство напоминало цилиндр с несколькими катушками, расположенными кольцами, и возвышающейся надо всем прозрачной сферой с установленным внутри электродом.

— Смотрите и восхищайтесь, — вновь взял слово Тони. — Перед вашими глазами первый и пока что единственный в мире квантовый генератор, способный извлекать энергию непосредственно из магнитного поля Земли. И сейчас вы станете свидетелями его работы.

Соломон демонстративно махнул рукой, посылая сигнал на активацию, и генератор практически бесшумно заработал. В сфере, что являлась плазменной лампой и была установлена исключительно в демонстрационных целях, забегали синие молнии.

— Никакого топлива, никаких выбросов, — нахваливал генератор Тони. — Постоянный, стабильный и практически неиссякаемый источник энергии с колоссальнейшим потенциалом развития и масштабирования. Это, друзья мои, без преувеличения фундамент новой эры для всех и каждого, кто проживает на нашей с вами планете.

Раздались аплодисменты.

Поначалу редкие и осторожные они нарастали подобно лавине, заполняя собой всё окружающее пространство. Соломон смотрел на это и даже не пытался удержать своей мысленной улыбки. Так много времени и усилий было потрачено на то, чтобы воплотить эту идею в действительность. Столько расчётов, неудач и бессонных, заполненных работой, ночей. И вот квантовый генератор готов, работает и представлен на суд целого мира. И прямо здесь и прямо сейчас мир его принимал. Он ему искренне радовался.

Это было самое лучшее признание из всех возможных.

— Нам предстоит пройти ещё долгий путь, прежде чем мы сможем начать массово внедрять подобные генераторы в эксплуатацию, — немного сбавил градус общего ликования Тони. — Есть, что улучшать и модифицировать. Но первый шаг сделан. Лёд тронулся. Технология рождена.

Он подлетел ближе к толпе и, полуобернувшись, указал своей закованной в броню рукой на Соломона.

— И всё это было бы невозможно без него, — с улыбкой сказал он. — Мутанта, что не стал запираться от всего мира на острове, а помог этот самый мир изменить. Аплодисменты, друзья. Аплодисменты.

Грохот ладоней многократно усилился, и тысячи возбуждённых голосов пророкотали одно-единственное имя.

«Соломон».

И это было чертовски приятно.

* * *

— Не жалеешь, что не предстал перед ними воплоти прямо там на сцене? — спросил Тони, пока Соломон быстро натягивал на себя одежду. — Эффект был бы просто разрывным.

— Ни секунды в этом не сомневаюсь, — ответил ему Соломон. — Но я пока не готов демонстрировать своё, бесспорно, выдающееся достоинство всему белому свету.

— Рано или поздно всё равно заснимут, — с абсолютной уверенностью заявил Тони, стряхивая пылинку с рукава чёрного делового костюма. — Так чего сейчас стесняться?

— Тони, не ровняй, пожалуйста, всех по себе, — попросила отвернувшаяся к стене Пеппер Поттс. Личный ассистент Тони. — Соломон всё правильно сделал.

— Спасибо за поддержку, — поблагодарил Соломон, тогда как Тони только скептически закатил глаза. — Всё, я готов, — объявил он, застёгивая на рубашке последнюю пуговицу.

Пеппер снова повернулась к ним с Тони и внимательно на Соломона посмотрела.

— Не двигайся, — попросила она и подошла ближе.

Следом Пеппер поправила Соломону, видимо, как-то не так сидящий воротник и чуть пригладила ему волосы.

— Да, так действительно лучше, — с кивком согласился Тони, и Соломону оставалось ему только поверить.

В этот же момент входная дверь открылась, и в комнату чуть ли не впрыгнул взмыленный Хэппи Хоган. Начальник охраны.

— Фух, там просто зверинец, — поделился он, закрывая за собой дверь. — Обезумевшие фанаты скоро возьмут этом место штурмом.

— Только фанаты? — поинтересовался Тони, изогнув бровь.

— Фанаток там тоже хватает, не переживай, — заверил Хэппи, отчего на губах Тони вновь заиграла улыбка.

— Так чего же мы тогда ждём? — спросил он сразу у всех собравшихся, но посмотрел именно на Соломона. — Нужно срочно призвать их всех к порядку.

Соломон понимающе усмехнулся.

— Помнится, ты что-то говорил про бассейн с шампанским, — сказал он, делая шаг навстречу. — Как думаешь, сможем мы переместить туда всех самых «буйных» особ?

— Думаю, нам нужно немедленно проверить это опытным путём, — заявил Тони, приобняв Соломона за плечо. — Вперёд, дорогие мои, — объявил он, хватаясь за ручку двери. — Ночь только начинается.

«Что лежит между мирами?»

Этот вопрос терзал многие умы, которые в принципе смогли догадаться, что их собственный мир не единственный.

Некоторые искренне считали, что там нет ничего. И в этом была своя логика. Если мир или, вернее, вся вселенная, — это что-то существующее, тогда между такими вселенными, такими очагами существования, должно находиться то, что их частью не является. Нечто, чего нет. Ничего. Полная и абсолютная пустота, у которой не было начала и не будет конца. Всеобъемлющее ничто.

Другие утверждали о наличии между мирами/вселенными так называемого Изначального Шторма. Само название менялось в зависимости от того, кто, где и когда эту теорию выдвигал, но суть всегда оставалась схожей. Изначальный Шторм — это буйство чистых первозданных энергий, из смешения которых когда-то и начало формироваться всё сущее. Вселенные в понимании таких мыслителей были не чем иным, как последствием цепи реакций, порождённых этими энергиями. Часто такую «удачную» цепь называли Большим Взрывом.

Выдвигались версии и о Суперпотоке. Пространстве чистой мысли, соединяющем и даже пронизывающем все материальные вселенные. Информация в самом её естественном виде. Считалось, что именно из Суперпотока приходили мечты, идеи и видения, и именно через него воздействовала телепатия. Чтение чужих мыслей, а также передача и навязывание собственных. Что это, если не манипуляция информацией в её истинной и изначальной форме?

Огромное множество идей. Огромное множество теорий. Большая часть из них была неверна абсолютна. Иные соответствовали реальности лишь частично. И лишь очень немногие приближались к самой сути.

Между мирами не было «чего-то», как не было и «ничего».

Там была только Тьма.

Когда Великий и Ужасный впервые сказал: «Да будет Свет», — его сияние вспыхнуло в царстве вечной Тьмы. Она не была ни материей, ни энергией, ни мыслью. Но она была. Всегда. До того, как Свет творения начал формировать из её бесконечности что-то, что после стало вселенными. И она, разумеется, останется в самом конце, когда в последнем из миров погаснет последняя же звезда.

Проявляя грубейшее невежество, Тьму можно было бы сравнить с океаном. Бездонным и бескрайним. А миры в этой аналогии стали бы островами и континентами. Одни огромные и богатые жизнью, а другие крохотные и лишённые на неё даже намёка. Мириады клочков суши, разбросанные по черноте, что рано или поздно обязательно их проглотит. Мультивселенная во всей её красе.

И те, кто желал попасть из одного мира в другой, неизбежно пускались в опаснейшее из всех возможных плаваний. Ведь, если Тьма — это океан, то, разумеется, в ней бушевали штормы. Однако при штормах этих не было ни завываний ветра, ни вздымающихся волн, ни сверкающих молний. Были только давление, растворение и поглощение.

Жизнь в том виде, в котором её привыкли понимать, во Тьме была невозможна. Как являлось невозможным в ней и просто привычное всем существование. Шаг во Тьму — это шаг к своему полному и окончательному забвению.

Но разве могло это по-настоящему остановить смертных и бессмертных? Разве не нашлось бы среди них смельчаков, что всё равно искали бы способ проложить себе путь в неизвестность? Разве желание открыть новые горизонты не сокрушило бы любые преграды на их пути?

Разумеется, во Тьму вторглись. И, разумеется, её научились преодолевать.

Способы поражали своим многообразием. Наука, магия, их сплав, а также то, что ни к чему из перечисленного не относилось. Но так или иначе это всё были корабли. Маленькие лодочки и огромные линкоры. Они рассекали Тьму, сопротивлялись её штормам и курсировали от одного берега вселенной к другому, прокладывая всё новые и новые маршруты. Так постигалась мультивселенная. Так составлялись её карты.

Однако были единицы. Совершенно ничтожный процент от общего числа погружающихся во Тьму, что перемещался между мирами «вплавь». Они не страшились Тьмы, не отгораживались от неё и не пытались спрятаться за слоями металлов, энергетических щитов и оберегающих заклинаний. Нет. Они ныряли в Тьму с головой. В эти бушующие воды того, «что было до и будет после». Безумцы, боги и дьяволы.

И Рэйчел была как раз из таких.

Тьма обволакивала её, утаскивала в свои глубины и несла прочь от мира, что она покинула. Рэйчел не боролась и не сопротивлялась. Она даже не шевелилась. Рэйчел полностью отдала себя во власть Тьмы. Но при этом она и не теряла контроля.

Тело Рэйчел оставалось неподвижным, но вот её разум работал без продыху. Рэйчел устремляла волю во Тьму и тем направляла своё стремительное в неё погружение. Но она не приказывала Тьме, вовсе нет. Подобное было бы не только глупо и бесполезно, но и смертельно опасно. Тьме нельзя было приказать. С ней нельзя было даже просто говорить на равных. Однако её всегда можно было попросить

И Рэйчел просила. Не умоляла, как молил бы человек о милости своего бога, а именно что просила. Так, как просил бы ребёнок, обращаясь к своей любящей матери. Без лжи, надменности и непокорства. А искренне, открываясь Тьме всем сердцем. Покуда Рэйчел обнимала Тьму, та обнимала её в ответ.

Это не длилось долго, как и не завершалось быстро. Здесь, во Тьме, время вообще переставало иметь какое-либо значение. Рэйчел плыла столько, сколько было необходимо. Она транслировала во Тьму место, куда хотела попасть, и Тьма сама решала, как её туда доставить. Это не обязательно был самый короткий и лёгкий маршрут, но это всегда был самый верный.

Ещё ни разу с Рэйчел не случалось такого, чтобы перемещение из одного мира в другой для неё сопровождалось какими-либо эксцессами. Она даже не видела в погружении во Тьму хоть какого-то риска. Для неё это было естественно и в какой-то степени даже приятно. Во Тьме тихо и спокойно. Ни намёка на ту вечную суету, что наполняла материальные вселенные. Здесь Рэйчел могла расслабиться. Здесь ей ничего не угрожало.

Но вместе с тем Рэйчел и не строила никаких иллюзий. Тьма не предназначалась для чьего-либо в ней обитания. Даже Рэйчел. Как и все, она должна была войти и выйти. Нельзя было оставаться. Слишком уж легко потерять себя в этой первородной черноте.

Граница была уже близко. Рэйчел это чувствовала. Оставалось совсем немного. Нечто по-настоящему существующее уже лежало от неё на расстоянии вытянутой руки, и, как только они соприкоснулись, Рэйчел сделала первый шаг.

Подошва её ботинка с глухим стуком опустилась на бетонный пол, одновременно с чем в лёгкие хлынул спёртый воздух. Запах был неприятным. Действительно неприятным. Моча, пот, гниение, дурман и отчаяние.

Алан на плече тут же скрипуче каркнул.

— Тише, — шикнула Рэйчел на сопровождавшего её ворона.

В ответ Алан каркнул ещё раз.

Рэйчел оглянулась по сторонам.

Тёмный подвал, единственным источником света в котором были узкие щёлки в заколоченных сверху окнах. Для глаз обычного человека этого хватило бы, чтобы в лучшем случае видеть на полметра перед собой. И это при условии, что у него было идеальное зрение.

Однако Рэйчел обычным человеком не являлась. Её в принципе человеком далеко не все решались называть. Поэтому она видела всё прекрасно. Полдюжины разбросанных по полу тел, кучу мусора, пустые и не очень шприцы. По углам виднелись вёдра с отходами человеческой жизнедеятельности. Некоторые были перевёрнуты. Рвоты на полу тоже хватало.

Алан каркнул в третий раз. Теперь уже с неприкрытым презрением.

Рэйчел же оставалась беспристрастна. Это был далеко не первый притон, который она видела. И даже не самый худший из них. Так, середнячок. Под некоторыми из обдолбанных вон даже полусгнившие матрасы виднелись. И все, что удивительно, были полностью одеты.

Прибытия Рэйчел, несмотря на отказ Алана помалкивать, никто не заметил. Вся присутствовавшая в подвале шестёрка из двух молодых парней, трёх мужчин постарше и одной девочки-подростка чувствовала себя слишком «хорошо», чтобы на кого-то обращать внимание.

И Рэйчел это устраивало чуть более чем полностью.

Она развернулась в сторону выхода и, обходя всякие подозрительные пятна на полу, приблизилась к старой двери. Касаться измазанной в чём-то ручки Рэйчел не стала. Потребовались легчайшее усилие воли, чтобы замок внутри щёлкнул и дверь сама по себе раскрылась наружу.

В коридоре на приставленном к стене стуле полудремал грузный мужчина. Заметив Рэйчел, он изобразил недоумённое лицо и начал медленно подниматься. Но ничего сделать или хотя бы сказать не успел. Рэйчел просто заглянула ему в глаза, те заволокло чёрной дымкой, и мужчина рухнул обратно, уснув уже окончательно.

Алан нетерпеливо каркнул, подгоняя Рэйчел вперёд. Она не ответила, но, идя к лестнице, чуть ускорила свой шаг. Ей тоже совсем не хотелось оставаться здесь дольше необходимого.

Деревянные ступени жалобно скрипели при малейшем давлении и прогибались явно сильнее, чем должны были. На одной из них Рэйчел даже заметила широкую трещину и решила, что лучше просто переступить. Падение вниз ей, конечно, ничем серьёзным не грозило, но к чему эти дополнительные хлопоты? Потом ещё одежду чистить.

На улице стало посвежее и почище.

Но не так, чтобы очень.

Раскрыв металлическую дверь, Рэйчел вышла на заваленную мусором улочку меж двух в меру высоких зданий. Справа виднелся серый тупик, заставленный всяким хламом, а слева дорога, по которой туда-сюда носились машины. Особенно много виднелось ярко-жёлтых. Типичные американские такси.

Выбор был очевиден.

Поправив на голове капюшон, Рэйчел сунула руки в карманы своей длинной чёрной ветровки и двинулась по направлению рыку двигателей, скрипу покрышек и нудному гудению клаксонов. На тротуаре было светло. Очень. В зенит солнце подняться ещё не успело, но до полудня явно оставалось всего-ничего.

Рэйчел остановилась у самого бордюра и неспешно огляделась по сторонам, желая более-менее точно определить своё текущее местоположение. Она прибыла в Нью-Йорк, это сомнению не подвергалась. Рэйчел видела слишком много вариаций этого города, чтобы не суметь опознать очередную.

«И почему это всегда должен быть Нью-Йорк? — задалась она вопросом, который не раз уже посещал её ранее. — Неужели, нельзя выбрать город поприятнее?»

И хотя она всё же утрировала, Нью-Йорк ей на заданиях действительно попадался слишком уж часто. Будто он был местом притяжения всего самого опасного и мерзкого, что только могло существовать во вселенной. Вернее, в целой плеяде вселенных.

А пока Рэйчел думала и разглядывала своё окружение, это самое окружение разглядывало её. Если точнее, её разглядывали прохожие, идущие мимо, двое бездомных ютившихся у пустой остановки и некоторые водители, что не слишком-то внимательно следили за дорогой. Реакция, давно ставшая для Рэйчел обыденной.

Коллеги и начальство постоянно ей твердили, что внешность у Рэйчел и без того была очень примечательная, а потому ей следовало подбирать одежду, сглаживающую все углы, а не подчёркивающую их. Иссиня-чёрные волосы и вечно бледно-серая кожа слишком уж сильно бросались в глаза на фоне абсолютно чёрного «уличного» наряда. У Рэйчел подобные замечания вызывали лишь снисходительную усмешку. Сама-то она прекрасно понимала, что ничто в её образе так не привлекало внимание, как вечно сопровождавший её ворчливый ворон. Не будь его, и обращённых к ней взглядов стало бы минимум в два раза меньше.

Но ни отказываться от компании Алана, ни уж тем более менять свой стиль в одежде Рэйчел не собиралась. Хотя тот же ворон периодически очень старался вызвать на себя её гнев. Как, например, сейчас, когда вдруг резко громко каркнул и ударил Рэйчел крылом по носу.

Мгновением позже раздался протяжённый шипящий звук, и проходящая мимо рыжая кошка спешно удалилась в ту самую улочку, из которой Рэйчел минуту назад и вышла.

Почесав пальцем пострадавший орган, Рэйчел одарила Алана очень пристальный взглядом, на что тот лишь склонил голову набок, будто не понимая, а в чём он, собственно, был не прав. Следовало бы его отчитать, однако прекрасно сознавая бесполезность этого занятия, Рэйчел лишь несильно щёлкнула его по клюву в отместку. Алан вновь каркнул, и на этом инцидент можно было считать исчерпанным.

Рэйчел подняла взгляд и уставилась на возвышающуюся вдалеке высотку, вершину которой украшала видневшаяся даже с такого расстояния надпись.

«StArk».

Фамилия, что была известна Рэйчел очень хорошо. Даже слишком. Ни в одном из посещённых ею миров носители данной фамилии не смогли ей хоть сколько-то понравится. Особенно тот, которого звали «Тони». Их с Рэйчел встречи ещё ни разу ни к чему хорошему лично для неё не приводили. Одного такого ей даже пришлось когда-то убить.

Отогнав прочь не самые приятные воспоминания, Рэйчел окончательно определилась с тем, в какую именно часть города её занесло. А с этим уже можно было работать. Но сперва не мешало поесть.

Рэйчел повернула голову к небольшой забегаловке через дорогу и, не утруждая себя поисками светофора или дорожной «зебры», направилась прямо к ней. Недовольных гудков и выкриков со стороны водителей раздалось не менее полудесятка. И на каждый из оных Алан дал свой никем не прошенный ответ.

Колокольчик над дверью звонко оповестил всех о прибытии Рэйчел, и взгляд рыжего парня за кассой тут же обратился к ней.

— Простите, но с животными у нас нельзя, — сказал он, как только Рэйчел подошла ближе. — Такие правила.

Голос его был ровным, монотонным и уставшим.

— Не волнуйся, Руди, он не кусается, — заверила Рейчел, обратившись к парню по имени, которое прочитала на его заляпанном кетчупом бейдже.

Однако он лишь только нахмурился.

— Допускаю, но проблема не в эт… — продолжил Руди стоять на своём, но оборвался на полуслове.

Рэйчел очень пристально посмотрела ему в глаза и едва заметно улыбнулась.

— Ладно, — выдохнул Руди. — Только, пожалуйста, не задерживайтесь. Что будете?

Рэйчел поблагодарила его и заказала себе блинчики, чай, пару тостов и картошку фри для Алана.

Стуча пальцем по клавишам кассового аппарата, Руди зафиксировал все пожелания Рэйчел и назвал ей итоговую сумму. Выходило немного. Только вот денег у Рэйчел не было вообще. Ни единого цента.

— Так уж получилось, что я сейчас совсем без денег, — призналась она. — Но ты же угостишь попавшую в беду девушку, правда?

Лицо Руди выражало ничем не прикрытый скепсис и нарастающее раздражение, однако стоило их с Рэйчел взглядам вновь пересечься, как настроение его вмиг переменилось.

— Ладно, — повторил он. — Выбирайте столик и присаживайтесь. Как будет готово, вам принесут заказ.

— Спасибо, — произнесла Рэйчел, глядя на то, как Руди клал в кассу деньги из собственного кармана.

Следом она выбрала глазами пустующий столик близ окна и, игнорируя сопровождающие её взгляды персонала и посетителей, направилась прямо к нему.

— Ваш заказ, — объявила миловидная девушка спустя всего семь минут ожидания.

Она опустила поднос с тарелками и чашкой и поинтересовалась у Рэйчел, не желали та чего-нибудь ещё. Рэйчел ответила отрицательно. Кивнув, официантка поспешила к другому посетителю, а Рэйчел принялась за свой запоздалый завтрак. Тарелку с картошкой она сразу отставила чуть в сторону, и Алан, перебравшись с плеча на столешницу, начал с жадностью её содержимое поглощать.

— Только не подавись, — со смешком предупредила его Рэйчел, сама неспешно орудуя ножом и вилкой.

Блины, как она и просила, обильно полили сиропом, а тосты хорошо смазали клубничным джемом. Было вкусно. Звёзд с неба, конечно, ничто из перечисленного не хватало, но в целом Рэйчел была довольна. Она любила сладкое. Оно всегда улучшало настроение и очень быстро наполняло энергией.

А энергия была Рэйчел нужна.

Ведь работа ей в этом мире предстояла отнюдь не лёгкая.

Соломон стоял посреди лаборатории и медленно разбирал своё творение.

Сперва шла система охлаждения и защиты. Жидкий азот из неё уже был выкачен, так что сейчас Соломон отсоединял пустые сосуды и трубки, а также деактивированные магнитные щиты, уберегавшие систему от перегрузок. Здесь никаких дефектов обнаружено не было. Всё располагалось и соединялось именно так, как и было задумано. Механических повреждений также не наблюдалось.

Следом Соломон принялся за внешний контур, который составляли сверхпроводящие катушки. Они образовывали замкнутую тороидальную структуру и отвечали за «сбор» колебаний магнитного поля Земли с последующим их усилением. В целом, и тут особых нареканий не было, однако Соломон всё же заметил мелкое повреждение изоляции одного из кабелей. Почти наверняка, последствие человеческой ошибки.

Удерживая все снятые детали в воздухе, Соломон погрузился глубже. Настал черёд стабилизирующего контура, что должен был сглаживать флуктуации и выдавать стабильное питание. Один из предохранителей перегорел, но свою задачу выполнил. Ещё два пребывали в полном порядке, а значит, вышедший за рамки скачок был не таким уж и мощным. Однако он всё-таки был, и это уже заставляло задумываться. Требовалось узнать причину и устранить её, дабы не допускать подобного впредь.

Далее Соломон обратил внимание на квантовый преобразователь энергии. Аналог инвертора в солнечных батареях, только вместо постоянного тока с фотоэлемента он получал квантовые переходы из резонатора. А после преобразовывал их в переменный электрический ток. Весьма деликатная конструкция, в которой, к счастью, никаких проблем обнаружено не было. Преобразователь исполнил свой долг идеально.

Продолжил Соломон разбором усилителя флуктуаций — нелинейной системы, усиливающей слабые колебания, поступающие из ядра. Именно здесь осуществлялся «разгон» микроскопического сигнала до уровня, достаточного для генерации электричества. Мелкие огрехи по итогам первого запуска обнаружились, однако ни одной критичной среди них не было. Всё в пределах прогнозируемого.

И, наконец, ядро.

Квантовый резонатор. Сердце всего генератора, представляющий собой кристалл с нанорешёткой. Именно он улавливал мельчайшие флуктуации магнитного поля, из которых и черпалась энергия. Чудо инженерной мысли. Собственно, как и практически весь генератор.

Соломон со всей возможной тщательностью изучил состояние резонатора, полагаясь не столько на свои глаза, сколько на отклик направленного на него излучения. Даже не переходя в энергетическую форму, Соломон в достаточной степени контролировал и воспринимал электромагнитные волны, чтобы суметь надлежащую диагностику провести. И анализ его показал, что всё в полном прядке. Резонатор успешно справился со своей задачей, не претерпев при этом никаких изменений. Соломон не смог найти в его конструкции ни единого изъяна. По крайней мере, такого, на который следовало бы обращать внимание.

Это радовало.

А также внушало изрядную долю облегчения и оптимизма.

Медленно опуская все детали на пол, Соломон прокручивал в голове то, в насколько безумном режиме собирался этот образец, чтобы успеть к открытию «Старк Экспо». Так много всего могло пойти не по плану. По прикидкам Соломона в самом худшем случае при запуске квантовый генератор мог издать мощнейший электромагнитный импульс, который вывел бы из строя всю электронику в радиусе нескольких километров. Город будущего мог вернуться на пару сотен лет в прошлое буквально за одно мгновение.

И всё же они справились. Соломон справился. Его изобретение работало. По-настоящему работало. Не в лабораторных условиях, а в живую, на публике. И публике это понравилось.

Соломон вспомнил, какими овациями его в итоге накрыли, и уста его сами собой расползлись в довольной ухмылке. Это было только начало. Всего лишь отправная точка на его пути к самой вершине. Признание, слава и огромное богатство. Всё это должно было стать его. Ведь Соломон был одним из тех немногих, кто действительно этого заслуживал. И он собирался сделать всё, чтобы это заполучить.

— Ну как? — окликнул Соломона голос из-за спины сразу, как с полом соприкоснулась последняя панель.

— Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло бы быть, — ответил Соломон, обернувшись.

Доктор Артур Паркс неспешно подошёл к нему с планшетом в руках и внимательно оглядел разложенные вокруг детали.

— Значит, пока что увольнение мне не грозит, — с улыбкой заметил он.

— Куда там? — усмехнулся Соломон. — Нам с тобой ещё работать и работать.

Артур был старше Соломона на восемь лет и уже имел докторскую степень по физике, которую защитил всего в двадцать два года. Гений. Один из тех, кого Тони Старк стремился заполучить для своей компании всеми доступными способами.

Соломон поделился с ним обнаруженными в ходе диагностики недочётами, а также озвучил несколько мыслей о том, что в принципе можно было в генераторе улучшить. Последний запуск предоставил огромное количество данных, которые показали Соломону некоторые новые пути.

Артур, не перебивая, его выслушал, после чего высказал собственное мнение, указывая на ряд моментов, которые Соломон упускал. В частности, он предостерёг его от правок в конструкцию усилителя, которые могли привести к неконтролируемому повышению напряжения при нагрузках, близких к пиковым.

И Артур очень хорошо знал, о чём говорил, ведь квантовый генератор был его детищем практически в той же степени, что и Соломона. Безусловно, изначальная идея и принцип работы принадлежали исключительно Соломону, ибо только с его мутацией было возможно понимать и «видеть» магнитное поле Земли на том уровне, который бы позволял открыть способ извлечения из него энергии. Однако вот реализация всего задуманного путём создания работающей установки во многом легла на плечи Артура и его команды инженеров. Без них Соломон бы ещё, наверное, годы потратил прежде, чем смог бы получить работающий прототип.

— Кстати, уже ведь почти время, да? — спросил Соломон, глядя на часы на планшете Артура.

— Нас вызовут, когда он прибудет, — ответил Артур, поправив на носу очки.

— Да ладно тебе, пошли сейчас, — настоял Соломон. — Просто пойдём медленно. Хочу ноги размять.

Артур одарил его ничего не выражающим взглядом, после чего тихо вздохнул и согласился. Он, в отличие от Соломона, не был сторонником активного образа жизни. В понимании Артура энергию следовало тратить только тогда и только в таком количестве, когда и сколько это было необходимо. Он называл это рациональным подходом. Сам же Соломон использовал куда более приземлённое определение. Обыкновенное занудство.

Лабораторию они покинули, всё так же обсуждая своё изобретение, и, как и предлагал Соломон, неспешным шагом двинулись по коридорам. А по пути им попадались другие сотрудники «Stark Industries». Это были как научные и технические специалисты, вроде Артура с Соломоном, так и охрана с обслуживающим персоналом.

Охранников было особенно много, что, как знал Соломон, некоторых очень нервировало. Хотя сам он всегда относился к этому спокойно. Здесь, помимо всего прочего, разрабатывалось и тестировалось самое современное и совершенное оружие в мире. Охрана просто обязана была быть соответствующей. Одним их проектов того же Артура являлась разработка боевых лазеров, что были способны прожигать танковую броню насквозь. И Соломон уже видел несколько из них в действии. Зрелище впечатляющее. Впрочем, сам он, конечно же, мог выдать куда более разрушительную мощь.

По дороге к лифту Соломон обменивался приветствиями с коллегами, которых сегодня ещё не видел, а также охотно задерживался, чтобы с кем-нибудь из их поболтать. Так, например, с новенькой лаборанткой Люси они прямо в коридоре проговорили почти десять минут, и уже Артуру пришлось Соломона подталкивать, чтобы он шёл дальше.

— То, что ты без пяти минут женатый человек, не даёт тебе права мешать остальным, — в шутку пожаловался Соломон, когда они заходили в лифт.

— Не даёт, — согласился Артур. — А вот занимаемая должность просто обязывает защищать юные дарования от твоих шаловливых ручонок.

Соломон усмехнулся.

— Я самое юное дарование из всех, что есть в этом здании, — уверенно заявил он.

— А я тебя и имел в виду, — невозмутимо ответил Артур. — Знаешь, как легко сейчас из-за обвинений в домогательстве разрушить собственную карьеру?

— Да я ещё даже несовершеннолетний, — всё упирался Соломон.

— Во-первых, не аргумент, а во-вторых, ненадолго, — заметил Артур, сняв очки и принявшись протирать их специальной салфеткой.

— Да ну тебя, — махнул на него рукой Соломон. — Скажи лучше, как прошёл выбор свадебного платья?

— Пять часов и сорок семь минут, — произнёс Артур так, будто делал отчёт перед начальством. Отчёт о собственной неудаче. — И послезавтра мы поедем снова.

— Серьёзно? — неверяще переспросил Соломон.

— Серьёзнее некуда, — подтвердил Артур. — Но жаловаться мне не на что. Сам виноват, что влюбился.

— Ну ты давай, крепись там, — посочувствовал Соломон, похлопав друга по плечу. — И передавай Элли привет.

Лифт был очень быстрый. Даже несмотря на то, что он то и дело останавливался на других этажах, впуская и выпуская людей, зелёные цифры на экране сменялись одна за другой с завидной регулярностью. И при всём при этом он оставался поразительно плавным и бесшумным. Не было ни гудения, ни толчков при старте и остановках. Только приятная фоновая музыка.

Но какими бы неоспоримыми достоинствами этот лифт ни обладал, а подъём из подземных комплексов до вершины Башни Старка всё равно занял приличное количество времени. Соломон с Артуром успели не только грядущую свадьбу последнего обсудить, но и вернулись к разговору о доработках квантового генератора, накидывая примерный план работ. Когда же двери лифта, наконец, раскрылись в последний раз, они вышли туда, где обитал хозяин сего здания. Обитал и творил.

«Кабинет», как любил его называть сам Тони, представлял собой нечто вроде ангара. Двенадцать метров в высоту, растянувшийся на весь этаж и заставленный таким количеством оборудования, что выходил почти в полный паритет с лабораториями внизу. Хотя там работало свыше сотни человек. А тут всего один.

Соломон с Артуром прошли мимо производственной лини, где роботизированные руки собирали нечто паукообразное, обогнули большой прозрачный бокс с неизвестным зелёным газом и остановились у взлётно-посадочной площадки. И как раз в этот момент в потолке открылся люк, через который внутрь влетела отливающая серебром фигура.

Сделав совершенно ненужное, но эффектное сальто в воздухе, Тони приземлился в центр площадки и сходу направился к двум ожидавшим его сотрудникам. Эндосимбиотическая броня стекла с него, как с гуся вода, и самостоятельно забралась в резервуар, став идеально ровным серебряным кубом. Функциональность этого жидкого доспеха до сих пор поражала Соломона до глубины души. Даже он не мог понять, как эта штука вообще работала.

— Возрадуйтесь! — объявил Тони так, будто был самим Богом, а Соломон и Артур выступали в качестве его последователей. — У нас уже свыше семнадцати предложений о покупке квантовых генераторов! И это мы ещё даже не запустили полноценную рекламную кампанию!

Тони подхватил услужливо подвезённую ему дроном бутылку виски и наполнил три расположенных рядом стакана.

— Считаю, это просто необходимо отметить.

Соломон свой стакан с радостью принял, а вот Артур отказался, сославшись на то, что у него сегодня ещё было много работы.

— Значит, с этого момента вы оба официально в отгуле, — заявил Тони, и Артуру не оставалось ничего, кроме как изменить своё мнение.

Они чокнулись и одновременно выпили.

— Фух, — выдохнул Соломон, ощущая последствия прокатившейся по пищеводу волны огня. — Надо полагать, встреча в Белом Доме прошла успешно?

— Не то слово, — подтвердил Тони, наливая себе очередную порцию. — Министры чуть ли не дрались за право полизать мои ботинки, чтобы заключить контракты по более выгодным ценам. Особенно отличился Уолтер, — выделил он министра обороны. — Просит больше Стражей.

Соломон невольно повернул голову влево.

Там на цепях в полуразобранном состоянии как раз висел один из Стражей Старка. Вернее, один из первых прототипов. Титановый сплав, продвинутый искусственный интеллект и дуговой термоядерный реактор, что заменял ему сердце. Внешне он походил на Тони в его броне, только больше и не такой изящный. Также у конкретно этого экземпляра полностью отсутствовало вооружение, но Соломон хорошо знал, какую огромную огневую мощь представляла собой реальная боевая единица.

В народе же их прозвали просто Железными Людьми.

— И как? — коротко поинтересовался Артур итогом обсуждений.

— Пообещал им некоторые скидки в обмен на налоговые льготы, — с улыбкой заявил Тони. — Плюс, как и сказал, договорился о покупке у нас квантовых генераторов для гражданских нужд. Пока только на словах, но бумаги тоже скоро подпишут. Первую работающую установку планируется запустить уже через год-полтора.

— Сколько? — не удержал своего удивления Соломон.

Это не просто мало.

Это п*здец как мало.

На разработку одной только конструкторской и рабочей документации должны были уйти месяцы. А ведь ещё требовалось найти подходящее место для строительства, провести геологическую разведку, возвести фундамент и так далее. Да и сборка нового генератора со всеми необходимыми испытаниями — дело отнюдь не быстрое. Соломон же даже пока не знал, а какая должна была быть расчётная мощность.

— Что такое? — прищурив взгляд, спросил Тони. — Сомневаешься, что осилишь?

— Нет, но… — замешкался Соломон, не зная, как лучше ответить.

Он же буквально сегодня выявил недостатки, которые требовали устранения. Пройти путь от нынешнего опытного образца до промышленной эксплуатации за полтора года. Соломон пока даже примерно не представлял, как это можно было сделать. Им с Артуром неизбежно бы понадобилось куда больше рабочих рук, чем они имели сейчас. Да и сами они должны были бы попросту ночевать на рабочем месте, если бы у них вообще оставалось время на сон.

— Это… будет тяжело… — таки выдавил из себя Соломон, искоса поглядывая на Артура.

Тот молчал и лицо его практически ничего не выражало. Но в глазах его Соломон видел полное понимание.

— А легко быть и не должно, Соломон, — уверенно заявил Тони. — То, что мы с вами сейчас делаем, сродни попытке двигать литосферные плиты. Всем придётся поднапрячься. Но к концу десятилетия наши квантовые генераторы должны захватить минимум двадцать процентов рынка зелёной энергии. А по-хорошему и все тридцать.

Соломон прикинул в голове, сколько для этого должно было быть выпушено генераторов, и понял, что ему надо выпить ещё.

— Мы справимся, — сказал Артур, глядя в свой пустой стакан. — Но потребуется дополнительное финансирование, а также больше человеческих и производственных ресурсов. И, разумеется, прибавка к зарплате. Солидная прибавка.

Тони этот ответ понравился настолько, что он даже рассмеялся.

— Всё будет, — заверил он. — Пришлите мне на почту список всего, что вам нужно.

— Прости-прощай мой отпуск на Гавайях, — обречённо выдохнул Соломон.

— Не грусти, — поддержал его Тони, приобняв за плечо. — Если справишься, то обещаю, что куплю тебе там собственный остров. Прямо рядом с моими тремя.

Соломон взглянул на его сияющую улыбку и просто не смог не улыбнуться в ответ.

— Начинаете завтра, — объявил Тони, вновь отпивая виски. — А сегодня отгул. Я уже запланировал вечеринку, и вы оба на неё приглашены.

— И когда начало? — со смешком поинтересовался Соломон.

Тони заулыбался ещё шире.

— Прямо сейчас.

День прошёл для Рэйчел в непрерывных поисках. И искала она в первую очередь информацию.

Позавтракав, Рэйчел отправилась в ближайшее интернет-кафе, где на долгие часы оккупировала один из компьютеров. Тонкие пальцы стучали по клавишам клавиатуры, вбивая в поисковую строку всё новые и новые запросы. Рэйчел нужно было понять, что именно этот мир из себя представлял, прежде чем начать в нём решительно действовать.

Перво-наперво она принялась за историю. Пройдясь по сотне ключевых событий, она сформировала у себя более-менее чёткое понимание мирового контекста. В целом, всё соответствовало стандартному шаблону. Зарождение человечества на африканском континенте, последующее расселение, появление и развитие цивилизаций. Все самые крупные и значимые войны тоже были на месте, включая и их апофеоз — Вторую Мировую Войну.

Классика, так сказать.

Однако имелись и моменты, которые Рэйчел нашла довольно любопытными. Например, в контексте Второй Мировой она не обнаружила ни одного упоминания о таком человеке, как Стивен Грант Роджерс. Первый в истории человечества успешно созданный суперсолдат. Как правило, если в том или ином мире существовало семейство Старков, то существовал и Стив Роджерс в роли символа американской военной машины двадцатого века. Всё же Старки сыграли не последнюю роль в проведённых над Роджерсом генетических манипуляциях.

Но сколько бы Рэйчел ни искала, а соответствующей информации ей обнаружить не удалось. Были отдельные статьи о нескольких Стивенах Роджерсах, служивших в Вооружённых силах Соединённых Штатов в то или иное время, но ни один из них, согласно источникам, суперсолдатом не являлся. Был морской пехотинец, был лётчик и даже космонавт. Но на этом всё. Судя по всему, своего суперсолдата Америке в этой реальности создать так и не удалось. А, возможно, они не пытались, что, конечно, сильно вряд ли.

Впрочем, сами по себе сверхлюди в этом мире всё же существовали. А если точнее, то в нём существовали мутанты. Люди, имеющие так называемый «X-ген». Следующая ступень эволюции человечества. По крайней мере, именно так они себя позиционировали в тех материалах, что Рэйчел довелось прочитать. Но, разумеется, далеко не всем такая трактовка нравилась. Особенно это касалось представителей обычного человечества, которых явно не привлекала участь стать чем-то генетически устаревшим.

Рэйчел уже не раз и не два встречала данный подвид человека. Мутанты на просторах мультивселенной явлением были относительно распространённым. Причина их появления, правда, от мира к миру могла отличаться прямо очень разительно. Где-то они действительно являлись следующей ступенью эволюции, а где были всего лишь побочным продуктом создания всё тех же суперсолдат во время Второй Мировой Войны и сразу после неё. Попадались Рэйчел и варианты с инопланетным вмешательством в геном человека, и даже с Божественным промыслом. Какая из всех возможностей была наиболее близка к истине в этом мире Рэйчел не знала, да и не особо желала знать. На выполнение её задачи это не влияло примерно никак.

В контексте мутантов она ещё отметила про себя, что они уже дошли до стадии формирования собственного государства на живом острове Кракоа. И из опыта Рэйчел редко когда данная инициатива заканчивалась для них хорошо. Ведь чем сильнее становились мутанты, тем сильнее становились и их заклятые враги. Не люди, но те, кто ими создан. Проект «Стражи». Искусственная кибернетическая форма жизни, всегда начинающаяся как просто очередное оружие в войне за доминирование человеческой расы.

И в отношении них от эдакого золотого стандарта всё тоже несколько отличалось. Стражи в этом мире уже были созданы и пока всё тем же оружием и являлись. Однако за их созданием, по изученным Рэйчел источникам, стоял никто иной, как Тони Старк. И именно этот факт и был для неё не совсем привычен. Ведь в большинстве реальностей Стражей создавал человек по имени Боливар Траск. Жуткий мутантоненавистник, присутствовавший практически в каждой вселенной, где существовали сами мутанты. Впрочем, константой данный момент всё же не являлся. Сами по себе Стражи, безусловно, становились неизбежным явлением сразу, как рождался первый мутант, однако создатели у них могли бы различные. Просто чаще всего в роли такового выступал именно Траск. А тут вот Тони Старк, что, в сущности, ничего не меняло. Мутанты — тоже люди, кто бы и что бы на этот счёт ни говорил. А значит, созданный для борьбы с ними искусственный интеллект неизбежно должен начать бороться с человечеством в целом.

На излёте третьего часа Рэйчел имела уже весьма чёткое представление о текущем положении дел в мире. И, в общем-то, картина складывалась вполне благоприятная. Во всяком случае, могло быть гораздо-гораздо хуже.

Следующим закономерным шагом для Рэйчел стал поиск упоминаний того, что было ей ближе всего. Магии. Настоящей магии, а не дурацких фокусов и шарлатанов-мистиков, которых в любой из обитаемых вселенных хватало в избытке. И, судя по тому, что ей удалось отыскать, магия в этом мире либо тщательно скрывалась, либо не существовала вовсе. Ни одного достойного внимания доказательства Рэйчел так обнаружить и не смогла. Ни самих магов, ни волшебных сущностей, ни мистических аномалий. Ничего. Только выдумки, сказки и глупые суеверия.

А ведь встречались Рэйчел миры, где боги буквально ходили среди людей. Такие личности, как Тор и Геракл, вполне могли сидеть за столом в среднестатистическом «KFC» и, поедая курочку, обсуждать друг с другом свои легендарные подвиги. Видела Рэйчел и совсем уж безумный вариант, когда тот же Тор стал президентом Соединённых Штатов Америки. И президент из него получился ну очень не очень.

В текущем же мире, насколько удалось выяснить Рэйчел, боги оставались для людей персонажами мифов и легенд. Кто-то продолжал в них верить, кто-то нет, но доказать наличие или отсутствие высших сил не могли ни те, ни другие. Рэйчел, конечно, могла бы попробовать использовать собственную магию для попытки выйти на контакт с чем-то, что не подчинялось законам логики и науки, но она не видела в этом никакого смысла. Если эти силы не желали себя раскрывать, то это было их право. Лишь бы в её дела не лезли.

Ближе к закату Рэйчел, перекусив на дорогу, покинула интернет-кафе и отправилась в пешую прогулку по городу. Всю нужную информацию она получила и теперь пора было приступать к непосредственному выполнению своих обязанностей. Внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям, Рэйчел переходила с одной улицы на другую и силилась заметить хоть что-то, что могла бы назвать неестественным. Любую аномалию или искажение, воспринять которые мог лишь тот, кто обладал схожими с ней способностями.

Часы пролетали один за другим. Солнце успело скрыться за горизонтом, а город засиял множеством разноцветных огней. Уличные фонари, неоновые вывески, огромные телеэкраны и прочее-прочее-прочее. Людей вокруг стало немного меньше, однако по-настоящему засыпать город даже не собирался. Машины всё так же проносились по чуть более пустым дорогам, а на тротуарах туда-сюда сновала молодёжь. Одна группа подвыпивших парней даже попробовала с Рэйчел познакомиться, но сопровождавший её Алан быстро объяснил им, насколько она была в них незаинтересована. Особенно настырному блондину он хорошо так расцарапал лицо.

Наблюдая за улепётывающей компанией, Рэйчел мысленно посетовала, что цель её поисков нельзя было найти каким-нибудь заклинанием. Как бы сильно упростилась миссия, если бы это дурацкое порождение Сна не умело скрывать себя от всех мыслимых и немыслимых чар. Впрочем, Рэйчел знала, на что шла, когда давала своё согласие. Так что ей оставалось только продолжать искать косвенные зацепки.

Наступила ночь. Рэйчел поняла это, проходя мимо одного из магазинов, витрины которого были заполнены всевозможными часами. «12:33», — гласила большая часть из них. И как раз, когда Рэйчел уже отворачивала свой взгляд от стрелки циферблата, она ощутила пронёсшуюся по земле вибрацию. А также услышала взрыв.

Алан тут же сорвался с её плеча и взлетел высоко в небо, изучая цепким взглядом окрестности. Он поднялся над всеми крышами и через тридцать секунд вернулся обратно, сообщив Рэйчел точные координаты места происшествия. И терять время попусту Рэйчел не стала. Она зашла в ближайший переулок и сделала уверенный шаг в укутанную тьмой стену. Через секунду её ботинок коснулся потрескавшегося асфальта почти за десяток километров от того магазина, у которого она только что стояла.

Прогремел очередной взрыв. И теперь Рэйчел была к нему так близко, что даже в закутке меж зданий её обдало волной горячего воздуха. Одинокая лампочка чуть позади выпала из проржавевшего гнезда, и её стекло разбилось со звонким треском.

Рэйчел сделала пару шагов вперёд и застала картину, которую кто-то более впечатлительный, мог бы назвать ужасающей.

Это было чудовище. Самое что ни на есть настоящее. По крайней мере, визуально. Рост далеко за два метра, рыжая чешуя и непропорциональное огромное количество мышц. А ещё рога, клыки и пламя, срывавшееся прямо с увенчанных когтями рук. Классический демон из Ада, беснующийся посреди улицы и крушащий всё, что попадалось ему на пути.

— Граааааа! — проревело создание, взорвав припаркованный автомобиль потоком бушующего огня.

Машина рванула так сильно, что подлетела в воздух на добрых четыре метра и, перевернувшись, упала рядом с гидрантом. А здоровяк тем временем уже принялся потрошить небольшой грузовичок, вырывая из него покорёженные запчасти.

Воздух был переполнен испуганными криками убегавших и запиравшихся в зданиях людей. А ещё хорошо слышался вой приближающихся сирен.

Рэйчел наблюдала за всем этим с равнодушным лицом и практически сразу отметила для себя две вещи.

Во-первых, буйствующее чудовище никаким чудовищем, а уж тем более демоном не являлось. Это был мутант, чей внешний вид их лишь только напоминал. И даже исторгаемое им куда ни попадя пламя являлось не более чем проявлением обычного пирокинеза. Ничего сверхъестественного

Во-вторых, кое-что сверхъестественное в этом мутанте всё же присутствовало. Только крылось оно не в облике или способностях. Оно затаилось в глубинах его охваченного паникой разума.

Прибыла полиция.

Сразу пять чёрно-белых машин перекрыли один конец улицы, и из них высыпался десяток вооружённых мужчин и одна женщина. Все как один повытаскивали пистолеты и направили их на вырывавшего дорожный знак мутанта.

Последовали предупреждения.

Используя громкоговоритель, женщина-офицер призывала мутанта немедленно прекратить разрушения и сдаться, чего он, как уже знала Рэйчел, попросту не мог сделать. Она чувствовала исходящий от него первобытный ужас вперемешку с ещё только набирающей обороты яростью. Мутант видел то, чего не могли увидеть остальные. То, чего попросту не существовало.

Дорожный знак полетел в полицейских.

Он пробил насквозь капот одного из автомобилей, и уже мгновение спустя загрохотали выстрелы. Полицейские открыли по мутанту огонь на поражение.

— Граааааа! — в очередной раз взревел мутант, прикрывая лицо руками, покуда его пламя становилось всё ярче и ярче.

Пули нужного эффекта не оказали. Мутант явно чувствовал боль от множественных попаданий, однако Рэйчел не видела, чтобы у него появлялись хоть сколько-нибудь существенные ранения. Сгустки металла врезались в его чешую, сминались и в уже раскалённом состоянии падали вниз.

Мутант прыгнул.

Прыгнул так высоко, что это почти что можно было назвать полётом. Однако длилась иллюзия совсем недолго. Огненный сгусток камнем полетел вниз и приземлился прямо на полицейских. Взрыв был несравним ни с одним предыдущим. Всё заграждение из полицейских автомобилей тут же взлетело на воздух, а сами офицеры бросились врассыпную. Кто-то из них даже выжил.

Издав ещё один нечеловеческий рёв, мутант расставил в стороны руки и разразился сразу десятком огненных шаров. Пламенные снаряды летели по хаотичным траекториям и взрывались сразу, как во что-то врезались. Остановка, магазин одежды, рекламный щит и просто асфальтовое покрытие.

В одном из кварталов Нью-Йорка открылся маленький филиал Преисподней.

А Рэйчел всё продолжала безразлично взирать на происходящее, попутно изучая имевшуюся в мутанте особенность. Он словно бы застрял меж сном и реальностью и был не в состоянии отличить одного от другого. И чем глубже погружалась Рэйчел в водоворот его эмоций и мыслей, тем больше убеждалась, что именно такая зацепка ей и была нужна.

Сам же мутант тем временем нисколько не успокаивался. Зашвырнув уже горящий автомобиль в большой плазменный телеэкран, он принялся колотить под своими ногами землю.

Рэйчел хотела подобраться ближе, чтобы раскрыть все детали, однако её совсем не прельщала возможность сойтись с мутантом в открытом бою. Не желала она ни перед кем раскрываться и уже тем более не планировала попусту тратить свои силы. Благо всего через десяток секунд прибыли те, кто для подобных ситуаций буквально были созданы.

С неба спустились Стражи.

Три металлические фигуры зависли над беснующимся мутантом и синхронно изрекли одно единственное предупреждение.

— Незарегистрированный мутант, сдавайтесь, — произнёс общий синтетический голос. — Или мы будем вынуждены применить силу.

Сдаваться, разумеется, никто не собирался, и в Стражей полетели раскалённые куски дороги. Вся тройка легко от снарядов уклонилась и, вытянув к мутанту руки, атаковала в ответ.

Репульсорные орудия. Так это, вроде бы, называлось.

Хотя с перспективы Рэйчел всё выглядело, как просто яркие лучи света, вырвавшиеся из ладоней Стражей и мгновенно впечатавшие мутанта в землю.

Пылающий гигант ревел от боли и ярости, но сделать ничего не мог. Это уже не какие-то там полицейские с их пистолетами. Теперь за него взялись полноценные роботы-убийцы. Даже не реализуя свой истинный потенциал, Стражи нейтрализовали мутанта менее чем за минуту. Не убили, но повредили настолько, что, когда их репульсоры наконец погасли, тот лежал абсолютно неподвижно. Чешуя во многих местах была содрана, а из обнажившейся плоти вытекала тёмно-алая кровь.

«Вот и конец», — подумала про себя Рэйчел.

Стражи приземлились на землю и окружили мутанта с трёх сторон. Они не сковывали его и не пытались переместить. Лишь следили и ждали, пока не прибудут другие сотрудники органов правопорядка. И, судя по вою сирен, ждать им оставалось недолго.

Только вот Рэйчел ждать не собиралась совсем.

Скрыв себя и Алана маскирующим заклинанием, она вышла на дорогу и быстрым шагом направилась к мутанту. Стражи на неё при этом никак не среагировали. Присев на корточки, Рэйчел осторожно коснулась обжигающе-горячего лба и сконцентрировала на нём свою волю. Весь процесс затребовал не более пары секунд.

Отняв пальцы, Рэйчел вытянула из головы мутанта едва заметную алую дымку и быстро заключила её в сосуд из поднявшейся от ладони тьмы.

Дело сделано. Можно уходить.

Рэйчел выпрямилась и, всё так же проскользнув меж стражей, вернулась в покинутый чуть ранее закуток. Она уже собиралась шагнуть в тень, выйдя за много километров отсюда, как вдруг ощутила позади себя присутствие чего-то очень могущественного.

Рэйчел обернулась и увидела создание из чистого света.

— Ты кто такая и что только что сделала? — был его вопрос.

И Рэйчел не собиралась давать на него прямого ответа.

Соломон проснулся без малейшего понимания, где находился и что делал. Открыв глаза, он ещё, наверное, минуту пытался сфокусировать взгляд, после чего таки смог наконец более-менее чётко увидеть потолок.

Было темно.

Откуда-то сбоку изливалось немного света, однако источники его явно находились вне помещения. Скорее всего, это были огни города, раскинувшегося за панорамным окном. Соломон не был уверен, но в голове его промелькнуло воспоминание, что в какой-то момент вечеринку было решено перенести непосредственно в квартиру Тони. И то, что ему удавалось пока вычленить, её внутреннему убранству вполне соответствовало. А значит, где-то там должно было быть и большое окно.

Глубоко вдохнув и поморщившись от головной боли, Соломон обратил внимание на какую-то неестественную тяжесть слева. Что-то давило ему на руку. Боли, как таковой, это не причиняло, однако лёгкое чувство дискомфорта всё же мело место быть. И, медленно повернув голову, Соломон тут же выяснил, в чём заключалась причина.

Копна длинных светлых волос.

Она скрывала всё, начиная от середины плеча, и становилось понятно, что на руке Соломона кто-то лежал. Дважды моргнув в попытке собраться с мыслями, он опустил глаза снизу и обнаружил прижимающуюся к нему стройную фигуру. Обнажённую и, вне всяких сомнений, женскую.

Сам Соломон при этом, как оказалось, тоже был абсолютно голым.

Он правда очень старался вспомнить, а какая же именно дама ему в настоящий момент компанию составляла, но так и не смог этого сделать. В гудящем разуме не проскальзывало ни её имени, ни даже лица. Это была просто кто-то, с кем, они по всей видимости, весьма неплохо провели время. Причём прямо на полу. Соломон под собой даже несчастного покрывала не ощущал.

А пол-то был довольно холодным. Подогрев его явно никто не включал.

Сперва Соломон решил забыть про всё и просто продолжить спать, однако жёсткость, прохлада и постепенно накатывающее чувство дурноты не позволили ему этого сделать. Особенно сильное беспокойство вызывало последнее. При наихудшем раскладе ситуация могла дойти и до рвоты.

Повернув голову вправо, Соломон наткнулся глазами на спинку дивана.

— И чего мы только им не восполь?.. — начал было тихо причитать он, но быстро заметил проглядывающую сверху чью-то ногу. — Понятно. Занято.

Соломон вновь обратил свой взгляд к потолку и, поборовшись полминуты с дурнотой, таки смирился, что нужно вставать. Ему срочно надо было в уборную. И под «срочно» имелось в виду «прямо сейчас».

Вытянув кверху руку, Соломон схватился за край дивана и осторожно, стараясь не разбудить свою неизвестную подругу, принялся себя поднимать.

И это оказалось крайне нетривиальной задачей.

Во-первых, пальцы на правой руке так и норовили разжаться, уронив Соломона обратно, а во-вторых, его пассия, как выяснилось, не просто лежала на его плече и предплечье, а ещё и весьма причудливым образом оные обнимала. Ну и головокружение, конечно, куда же без него. Полный, что б его, комплект.

Весь процесс занял у Соломона пятнадцать мучительных секунд. У него даже одышка проявилась, когда он наконец-таки принял сидячее положение и провёл по запотевшему лицу рукой. Но отдыхать было некогда. Часики тикали очень быстро.

Продолжая свой физический подвиг, Соломон принял вертикальное положение и, покачиваясь из стороны в сторону, двинулся вперёд. Дорогу он помнил и в нынешнем плачевном состоянии, благо в гостях у Тони бывал уже не раз. Только вот дорога эта, как почти сразу выяснилось, теперь представляла собой натуральную полосу препятствий. И выключенный свет составлял лишь малую долю её резко возросшей сложности.

Каждый шаг Соломона напоминал движение по минному полю, ибо весь пол был усыпан пустыми бутылками, а также переплетёнными друг с другом телами.

«Да сколько ж народу-то вчера с нами было?» — задал он себе мысленный вопрос, переступая очередную обнажённую пару.

Мужчины и женщины, а также парни и девушки. И Соломон предпочитал не задаваться вопросом, со скольких лет начинался возраст у двух последних категорий, дабы не подводить самого себя под статью. Впрочем, он сам всё ещё был не совершеннолетним, так что переживать, скорее, следовало Тони.

Даже в ванне обнаружились те, кому не досталось места более подходящего. Это были две заснувшие в объятиях друг друга девушки. И лица они имели до того похожие, что Соломон невольно занялся вопросом, а не сёстры ли они часом? По крайней мере, одна так точно была чуть постарше.

Однако, несмотря ни на что, приоритеты у Соломона оставались прежние.

Он склонился над раковиной и, вцепившись руками в её края, учащённо задышал. Тошнота и головокружение за время прогулки стали только сильнее. Правда, вот наружу выходить что-либо совсем не спешило. Соломон чувствовал этот застрявший у пересохшего горла комок, однако ни проглотить его, ни исторгнуть не мог. Отвратительное состояние, которое было на порядок хуже обычной рвоты.

Соломон даже задумался о том, чтобы по классике сунуть два пальца в рот, но решил всё же пока ограничиться менее радикальными способами. Он открыл кран холодной воды и, наклонившись, сделал несколько глубоких глотков.

Это помогло.

Не сразу, но Соломон таки ощутил облегчение, протолкнув в живот всё, что застряло у него в пищеводе. А когда он следом наспех всё той же холодной водой и умылся, то даже боль с головокружением немного поутихли. Не так сильно, как хотелось бы, но всё равно достаточно, чтобы мочь стоять дальше без боязни грохнуться на пол.

Соломон всмотрелся в собственное отражение и криво усмехнулся. Видок был тот ещё, этого не отнять.

Простояв так какое-то время, он наконец перекрыл воду и, глянув на поёрзавших в ванне девушек, вышел в коридор. Включённый прежде свет он при этом выключил. Не за чем было мешать им спать ещё больше.

Проходя мимо открытой спальни Тони, Соломон мельком заглянул внутрь и нашёл своего босса на кровати в компании то ли трёх, то ли четырёх прекрасных особ. Сосчитать точнее мешала, как царившая в комнате темень, так и большое одеяло, которое частично всю группу укрывало. Соломон и самого Тони признал только по характерной серебряной цепочке, на которой висела подвеска с драгоценным камнем внутри. Единственное изделие ювелиров, с которым Тони никогда не расставался.

Соломон бесшумно прикрыл дверь и вернулся в гостиную, где принялся искать свои вещи. Снова спасть на полу ему что-то не хотелось, а диван и все кресла были уже заняты. Потому Соломон решил, что лучше уж уедет домой и проспится в родных стенах. Тем более, что утром ещё и на работу идти надо было, а для этого требовалась свежая голова на плечах.

Однако по итогам пятиминутных изысканий найти ему удалось только лишь свою рубашку. Да и та лишилась трёх верхних пуговиц, а весь её левый бок был залит, судя по цвету и запаху, каким-то вином. Ни штанов, ни носков, ни ботинок. Даже собственные трусы Соломону попадаться отказывались, хотя вот чужого нижнего белья он насобирал в избытке. Можно было собственный бутик с ними открывать.

Устав бродить, как неприкаянный призрак, Соломон подошёл к окну, и посмотрел на сияющие в ночи городские улицы.

«Город, который никогда не спит», — пронеслось в его всё ещё хмельных мыслях.

Вот уж точно. Очень подходящее для Нью-Йорка название.

Это совсем не походило на город, из которого Соломон был родом. Там население едва дотягивало до пятидесяти тысяч, и львиная часть молодёжи быстро разъезжалась в поисках больших перспектив. Тем же, кто постарше, ночная жизнь, как правило, была не столь интересна. Их поглощали семьи и каждодневная изматывающая работа. По ночам все предпочитали просто тихо спать.

Соломон обернулся, вздохнул и фигурально махнул рукой на утерянные одежду с телефоном. С этим можно было разобраться и позднее.

Сейчас же, вместо дальнейших поисков, он прислонил к окну ладонь и лёгким усилием воли изменил природу собственного существования. Соломон вновь стал электромагнитной энергией, которой чужды были любые тяготы похмелья. Как чужды ему стали и ограничения, создаваемые преградой из пуленепробиваемого стекла.

Рука Соломона беспрепятственно прошла наружу, а следом за ней через окно вышло и всё его нематериальное тело. Соломон повис в воздухе по другую сторону стекла, после чего взлетел выше, поднявшись над самым шпилем небоскрёба.

Он видел и слышал всё.

Весь город словно бы лежал у него на ладони.

Так Соломон лицезрел аварию, случившуюся десятью километрами южнее. Оба водителя остались целы и, покинув свои транспортные средства, теперь яростно спорили прямо посреди проезжей части. Тот, что покрупнее, проявлял большую несдержанность и чуть ли ни в каждом предложении сыпал угрозами и проклятиями. Владелец же въехавшего в него Вольво ругался не столь активно, хотя крепким словцом пользоваться тоже не забывал.

Оба ждали представителей соответствующих служб, дабы оформить происшествие и заняться страховыми вопросами.

Однако ждать им предстояло немало. Ибо на северо-востоке от них имело место куда более значимое происшествие. Там вовсю громыхали взрывы, а экипажи полиции прибывали один за другим. Также раздавались и выстрелы.

Соломон сконцентрировал внимание на полицейских частотах и через их радиопереговоры получил дополнительную информацию. Буйство мутанта. Силами рядовых сотрудников его остановить не получалось. Имелись погибшие. Уже вызвали подкрепление в виде Стражей.

И появление последних тоже не осталось для Соломона незамеченным.

Он видел их полёт под облаками и улавливал характерное для термоядерных реакторов излучение. До прибытия к месту назначение им оставалось не более двенадцати секунд.

«Вот не живётся же вам спокойно, да?» — возмутился про себя Соломон, обращаясь сразу ко всем неугомонным мутантом.

Неужели, кому-то ещё было непонятно, что именно из-за подобного вот поведения к мутантам по всему миру и относились с опаской и подозрением? Один идиот устраивает переполох, а отвечать затем приходится всем скопом. Не все же могли или хотели прятаться на изолированном острове, в конце-то концов.

Немного поколебавшись, Соломон всё же выдвинулся к месту происшествия. Вмешиваться он, само собой, не планировал, однако хотел поближе на творящийся там хаос посмотреть. Просто, чтобы знать и быть, если что, на будущее готовым.

— Незарегистрированный мутант, сдавайтесь, — изрекли предупреждение Стражи. — Или мы будем вынуждены применить силу.

Зависший чуть в стороне Соломон оставался невидим как для их сенсоров, так и для взглядов обычных людей. С высоты своего полёта он взирал на объятого огнём мутанта и не видел в его пылающем взгляде даже намёка на какую-либо покорность. Напротив, там были лишь ярость и всепоглощающее безумие.

«Ты там обдолбался чем-то, или что?» — мысленно обратился Соломон к кидающемуся асфальтом идиоту.

Но вопрос этот, конечно же, был риторическим.

Даже если бы Соломон и задал его мутанту вслух, тот явно был не в состоянии на него внятно ответить. Он в целом не создавал впечатление того, кто мог в данный момент говорить.

А уж когда три Стража открыли по нему синхронный огонь, то дело стало совсем уж печальным. Для мутанта, разумеется. Рёв бедолаги утонул в завывании репульсоров, а по прошествии минуты он затих окончательно.

Не нанося вреда больше, чем то было необходимо, Стражи прекратили атаку и спустились на землю.

Это был первый раз, когда Соломон наблюдал за их действиями в полевых условиях. Вживую, по крайней мере. Раньше он присутствовал только на испытаниях новых моделей или же смотрел на их операции в записи. И сейчас, засвидетельствовав всё воочию, Соломон в очередной раз убедился, насколько всё-таки потрясающее орудие сдерживания породил ум Тони Старка.

Ничего подобного этому мир точно ещё не видел.

Соломон не собирался задерживаться и начал уже улетать прочь, как вдруг внимание его привлекла одна особенность. Или, вернее, одна особа. С чёрным вороном на плече.

Девушка выскочила из тени меж двух зданий и, пройдя рядом со Стражами, склонилась над лежавшим неподвижно мутантом. И Стражи при этом даже не шелохнулись. Они её попросту не видели. Девушка скрывала себя, но делала это не так, как сам Соломон. Хотя определённые искажения электромагнитного спектра вокруг неё тоже присутствовали. Но было и что-то ещё. Что-то, чего Соломон не понимал, но всё же чувствовал. Воспринимал.

Девушка явно была мутантом. Это выдавали и её способности, и слишком уж неестественно-бледная кожа.

Но что она делала?

Соломон видел, как девушка коснулась лба мутанта, а после будто бы что-то из него вытянула. Это был некий сгусток, природу которого Соломон опять же не смог постичь. А ведь он со своими способностями буквально мог «просветить» всё, что угодно.

Это всё было странно. Очень и очень странно.

Девушка заключила извлечённое нечто в какую-то ею же созданную чёрную субстанцию и, зажав всё в ладони, устремилась прочь. Она возвращалась к той тени, из которой ранее и появилась.

А Соломон следил за ней и откровенно не понимал, что ему делать.

Девушка явно была как-то связана с тем, что здесь только что произошло. Может быть, она была знакомой или даже соучастницей нейтрализованного Стражами мутанта, а может… Многое могло быть, на самом-то деле. И, что важнее всего, она прямо сейчас скрывалась с места преступления. А Стражи на неё не реагировали, потому что банально не могли.

Только Соломон мог.

Но должен ли был?

Однозначного ответа Соломон так и не нашёл, однако просто отпускать незнакомку всё же не хотел. Он в мгновение ока переместился к ней за спину и, сделав себя видимым только для неё, воспользовался лежащим в мусорке радиоприёмником.

— Ты кто такая и что только что сделала? — спросил он через потрёпанный, но всё ещё функционирующий динамик.

Девушка обернулась за миг до его первого слова, но даже после того, как отзвучали они все, не вымолвила ни звука. Она просто смотрела на Соломона прищуренным взглядом. Даже ворон на её плече не шевелился.

— Ещё раз, ты кто такая и что только что сделала? — повторил Соломон. — Отвечай или я привлеку внимание Стражей.

Угрожать Соломон не то чтобы привык, но всё же постарался сделать свой искусственный голос наиболее подходящим к такому моменту.

«Да говори ты уже что-нибудь?» — мысленно попросил он, так и не добившись желаемого ответа.

Однако девушка всё продолжала молчать.

Секунда, вторая, третья…

Девушка смотрела на Соломона с абсолютно непроницаемым лицом, и лишь птица на её плече дважды махнула крыльями.

Соломон не знал, как поступить. По-хорошему, наверное, следовало бы воплотить свою угрозу в жизнь, но стоило ли так поступать? Он же не знал, что она тут делала. Виновата она или нет. Сейчас необдуманными действиями он мог нехило так испоганить её будущее. И Соломону хотелось быть уверенным, что она этого действительно заслуживала.

На всякий случай он решил обратиться к ней в последний раз, после чего уже можно было с чистой совестью сигналить Стражам. Если вновь не захочет ничего ему объяснять, то пускай тогда уже с полицией разбирается. Это, вроде как, часть их работы — получать от людей нужные ответы.

Соломон вновь потянулся мыслью к радиоприёмнику, однако поэксплуатировать его трижды уже не смог. Новое ощущение сбило его концентрацию. Тяжесть и холод. Они распространялись от его электромагнитных ног.

Слишком сосредоточившись на девушке и разговоре, Соломон пропустил тот момент, когда от земли к нему проросло нечто чёрное и колеблющееся. Нечто, что теперь очень быстро разрасталось вверх по его энергетическому телу.

Но ведь это было невозможно.

Сейчас Соломона ничто не могло коснуться.

Как что-то вообще могло обволочь сам свет?

Рэйчел смотрела на фигуру из света и, пока та пыталась с ней заговорить, раздумывала над дальнейшим планом действий. Первым делом она спрятала свою находку в карман и сосредоточилась на определении природы этого существа. Физическое тело у него отсутствовало, но это и не был какой-то элементаль или дух. Видимо, ещё один мутант, чей изменённый геном превратил его в создание не материи, но энергии. Весьма и весьма приличной по объёму энергии. Даже просто стоя рядом, Рэйчел чувствовала, как дрожал воздух от переполнявшей его мощи.

— Отвечай или я привлеку внимание Стражей, — перешёл мутант к угрозам.

И из этой его реплики вытекало сразу два вывода. Во-первых, пока что Рэйчел о Стражах могла не беспокоиться, ибо её ещё не раскрыли, а во-вторых, проблему с мутантом нужно было решать быстро и наверняка. Так, чтобы он попросту не успел ничего сделать.

Слегка шевельнув пальцем, Рэйчел подчинила своей воле разгоняемую светом тьму и сконцентрировала её в одной-единственной точке. Прямо под ногами этого парящего сгустка энергии.

Алан же лишь недовольно замахал крыльями.

Золотое свечение его слепило, однако Рэйчел оставила раздражение своего напарника без внимания. Ей и самой неприятно было смотреть, но она же не жаловалась. Рэйчел даже щуриться себе не позволяла.

Полторы секунды спустя ожившая тьма, наконец, достигла света и начала быстро по нему разрастаться. Сперва стопы, затем голени и колени, а дальше всё остальное.

— Что ты делаешь? — с помехами раздалось у неё из-за спины, но Рэйчел уже знала, что так разговаривал с ней мутант. — Прекрати немедленно. Прекрати, я сказал!

Даже в этой механической пародии на голос Рэйчел без труда различила всё нарастающее волнение, а также первые признаки страха. Мутант не ожидал того, что она с ним сейчас делала. Более того, он, скорее всего, даже не понимал, как это было возможно. Видимо, слишком привык, что его энергетической формы ничто не могло коснуться.

А тьма меж тем всё разрасталась.

Она покрыла уже большую часть того, что заменяло мутанту тело, и лишь увеличивала скорость распространения. В этом и была вся суть. Поглощение света. И чем ярче был источник, тем эффективнее становилась тьма. А мутант был очень ярок. И по мере нарастания паники, света из него изливалось всё больше и больше.

— Хватит! — уже откровенно прокричал он и взмыл вверх, где… взорвался.

По крайней мере, именно так всё выглядело с того места, где стояла Рэйчел. Высоко в небе вспыхнуло ослепительное золотое сияние, от которого на несколько мимолётных секунд в закутке меж зданий стало так же светло, как и днём.

Но светопреставление — это далеко не самое важное, что в эти секунды происходило. Уж точно не для Рэйчел, ведь она с удивлением для себя обнаружила, что сотворённая ей магия была попросту выжжена. Буквально. Этот выброс световой и тепловой энергии без следа рассеял то, что должно было его поглощать.

И это значило, что теперь мутанта ничего не сдерживало.

Рэйчел двинулась к тени на стене, но не успела сделать и шагу, как весь металлический мусор вокруг неё зашевелился. Сваленные в углу ржавые трубы оторвались от земли, пролетели два метра и со звоном вонзились в асфальт, преграждая Рэйчел дорогу. Или, если точнее, то попросту её окружая. Рэйчел оказалась зажата со всех четырёх сторон.

А вместе с трубами в воздух взметнулись и десятки гвоздей из полусгнивших деревянных коробок с поддонами, а также вал старого металла из большого мусорного бака. Весь этот хлам закрутился вокруг Рэйчел, порождая лёгкий вихрь, от которого у неё заколыхались волосы.

Алан на плече вновь разразился громким карканьем.

— Не знаю, что это было, — заявил вмиг вернувшийся на землю мутант, — но я тебя предупреждал. Дальше будешь разбираться с полицией.

Рэйчел позволила себе снисходительную улыбку.

Ей вовсе не обязательно было доходить до стены, чтобы куда-либо телепортироваться. Нужную тень она могла сформировать и прямо под собой, что незамедлительно и сделала. Хватило мимолётного усилия воли, чтобы асфальт под её ногами сменился идеально круглой чёрной дырой.

Рэйчел провалилась вниз, а мгновение спустя уже падала на пол крытой многоэтажной парковки. И случилось это в десяти кварталах от того места, где её пытался удержать мутант. Приземление выдалось не самым приятным, ибо потолок здесь находился сравнительно высоко, но Рэйчел всё равно сумела удержать равновесие. Она грамотно согнула колени и полностью скомпенсировала всю ударившую ей в ноги волну.

Недовольство вызывало ровно одно.

От мутанта она так и не отвязалась.

Рэйчел не знала, о чём он думал и чем руководствовался, ныряя вслед за ней, но он тоже был здесь. Поразительная скорость позволила ему проскочить в закрывающийся за Рэйчел портал и вывалиться на той же самой парковке. Причём вывалиться, в данном случае, было самым подходящим словом, поскольку Рэйчел пришлось даже резко отпрыгивать в сторону, чтобы голое тело не свалилось ей прямо на голову.

— Аргх! — издал мутант болезненный возглас, падая на бетонный пол. — Бл*ть… — выругался он следом, тихо постанывая.

Алан закаркал ещё громче и взлетел в воздух, а Рэйчел с долей любопытства посмотрела на вполне себе на вид человека.

«Значит, световая форма для него не постоянная», — отметила она про себя, тут же предположив, что переход из одного состояния в другое случился из-за воздействия её способа телепортации.

Живому свету в царстве изначальной Тьмы уж точно было не место.

Впрочем, любопытство любопытством, а дело было прежде всего. И раз уж её преследователь заимел теперь плоть и кровь, Рэйчел могла нейтрализовать его ровно так же, как и любой другой «мешок с костями и мясом». Правда, стоило ей на этом сконцентрироваться, как валяющийся на полу парень поднял глаза и исторг из себя нечто вроде молнии. Молнии, что ударила Рэйчел прямо в грудь.

Она успела защитить себя от реальных повреждений, однако силы разряда всё равно оказалось достаточно, чтобы сбить её с ног и отбросить на неполных два с половиной метра. Рэйчел упала на спину и достаточно больно ударилась головой. А в довесок ещё и нос защекотал запах чего-то палёного.

Проморгавшись, Рэйчел увидела над собой парящего Алана, в чьём карканье теперь отчётливо сквозили язвительные насмешки.

— Не-не-не-не… — раздался где-то рядом растерянный голос. — Я же тебя не… Я не хотел… Я…

Рэйчел подалась вперёд, принимая сидячее положение, и заглянула в испуганное лицо мутанта. Их зрительный контакт длился ровно три секунды.

А затем Рэйчел его вырубила.

Это походило на щелчок выключателя. В одну секунду он смотрел на неё, ничего не понимающим взглядом, а в следующую уже заваливался набок, полностью утратив над своим телом контроль.

— Заткнись, — бросила Рэйчел всё продолжавшему насмехаться над ней ворону и, шумно выдохнув, медленно встала на ноги.

От футболки на её груди вилась тоненькая струйка дыма и, едва оказавшись в вертикальном положении, Рэйчел тут же осмотрела себя на предмет возможных ран. К счастью, ничего обнаружено не было. Футболка, безусловно, пострадала, да и голова из-за падения немного ныла, но ни ожогов, ни ссадин Рэйчел на себе не нашла. Даже на груди. Хотя то, что теперь из-за дыры в футболке было видно её нижнее бельё, Рэйчел, безусловно, не радовало.

С другой стороны, её соперник вообще с голой задницей на полу валялся. Так что по всем возможным оценкам победа точно оставалась за ней.

Рэйчел отряхнула грудь, смахивая последние куски тлеющей ткани, и, оглянувшись по сторонам, подошла к бессознательному мутанту. К счастью, в такой поздний час на парковке никого, кроме них двоих, не было. Хоть о дополнительных свидетелях беспокоиться не приходилось.

Рэйчел носком ботинка перевернула парня на спину и всмотрелась в его лицо.

Молодой, светловолосый, в меру смазливый. Однозначно младше Рэйчел, пускай и, скорее всего, не так чтобы сильно. Рэйчел дала бы ему лет восемнадцать или около того. Ещё она помнила, что у него голубые глаза, чего сейчас было не разглядеть из-за опущенных век.

Рэйчел присела на корточки и коснулась пальцами его виска.

Ничего.

Ни следа того вмешательства, что она обнаружила в его пылающем собрате на улице. И всё же этот мутант видел её, когда она должна была оставаться для всех невидимой. И, судя по всему, он какое-то время за ней даже следил.

«Ты кто такая и что только что сделала?» — пронеслись у неё в голове озвученные им вопросы.

Парень видел, что она взаимодействовала с другим мутантом, но, очевидно, понятия не имел, а в чём именно это взаимодействие заключалось. О личности самой Рэйчел он так же ничего не знал. Во всяком случае, именно такие выводы напрашивались по итогам их короткого между собой общения.

— И что будем с ним делать? — спросила она у приземлившегося рядом с его головой Алана.

Ворон подошёл ближе, дважды ткнул ему клювом в макушку и издал одно короткое: «Кар!»

— Не думаю, что это оправдано, — не согласилась Рэйчел. — А если будем убивать всех без разбору, то меня накажут, а тебя общипают, зажарят и съедят, как какую-нибудь утку.

Следующими тремя карканьями Алан высказал всё своё отношение к обрисованной ею перспективе.

Рэйчел же снова пригляделась к лицу мутанта, прокрутила в голове весь их непродолжительный контакт и решила, что всё-таки ничего с ним не будет делать. Просто оставит здесь. Как очнётся, уйдёт сам. Не похоже было, чтобы он специально её преследовал. Скорее, просто случайно наткнулся и попытался разобраться в том, что увидел. Не хотела Рэйчел никого убивать просто за то, что те оказывались не в том время и не в том месте.

Она, само собой, могла это сделать.

Но не хотела.

Выпрямившись, Рэйчел опять провела рукой по испорченной футболке и задумалась о том, где бы ей теперь достать новую. Жаль, что парень без одежды за ней погнался. Будь у него карманы, а в них наличка, Рэйчел забрала бы её всю в качестве компенсации. Но чего не было, того не было.

— Пошли отсюда, — скомандовала она Алану и на всякий случай убедилась, что главное достижение этой ночи всё ещё было при ней. И да, маленькая круглая выпуклость на левом боку ветровки никуда не делась. — И нечего так на меня смотреть, — добавила Рэйчел, глядя на ворона сверху вниз. — Если неймётся, можешь сам ему глаза выклевать. Но и последствия тогда все только на тебе.

Алан, казалось, задумался над её предложением, но в самоубийцы всё же подаваться не стал. Лишь ещё раз клюнул парня в темень напоследок и, замахав крыльями, вернулся на своё излюбленное место на плече.

И они ушли, не став более на мутанта оборачиваться.

* * *

Глаза.

Пара окруженных тьмой фиолетовых глаз.

Они въелись в сознание Соломона настолько сильно, что все прочие мысли из него попросту вымыло. Где, что, как, почему, каким образом и в какой последовательности? Эти и другие вопросы, что извечно наполняли ум молодого и жадного до знаний учёного, теперь окончательно сгинули, утонув в этой обрамляющей два ока черноте.

Происходящее можно было принять за сон.

Да только сны — это нечто меняющееся и динамичное. Последовательность образов, формируемая на основе пережитого опыта. Сон естественен и привычен даже в самых своих безумных проявлениях.

А в том, что сейчас поглотило Соломона, не было ничего естественного.

Он не мог этого осознать, так как не мог мыслить, но всё же некое глубинное ощущение в нём присутствовало. Ощущение неправильности. Не логическое и рациональное, но, возможно, чисто интуитивное?..

Однако, что бы это ни было, оно не собиралось длиться вечно. Не ощущение, а то, что его вызывало. Тьма и глаза. Они содрогнулись и пошли рябью, покрывшись затем россыпью мелких трещин. А из трещин полились чувства, что начали формироваться в идеи. Как и всегда, сперва было сенсорное восприятие, а после его осмысление.

И первым, что осмыслил Соломон, стали слова.

— Эй, просыпайся, — произнёс далёкий мужской голос. — Ты же просто спишь, да? Не мёртвый?

Соломон попробовал ответить, но выдавил из себя лишь сдавленный стон.

— Перебрал, что ли, парень? — спросили у него следом. — Серьёзно, лучше просыпайся. Мне на работу надо, и я не хочу тратить время, дожидаясь полиции или сокрой. А мне придётся их вызвать, если ты сейчас же не проснёшься. Так что подъём.

К словам присоединились толчки и касание в районе плеча.

Соломона трясли.

— Вставай давай, — продолжили от него требовать, постепенно тряску усиливая.

И несколько секунд спустя Соломон нехотя открыл глаза.

Всё кружилось, голова гудела, а в горле, будто кошки одновременно и поскреблись, и нагадили. И тем не менее нависшее над ним бородатое лицо Соломон различить смог.

— Кто… вы?.. — спросил он хриплым низким голосом.

— Бен, — ответил мужчина. — А тебя как звать?

— Соло… Соломон…

— А джины твои где? — с улыбкой поинтересовался Бен.

— Дома… забыл… — кое-как выдавил из себя Соломон и протянул кверху руку. — Помогите… пожалуйста… встать…

И Бен помог.

Подхватив Соломона за предплечье, он сперва медленно усадил его, а затем и так же осторожно поднял на ноги.

— О-ох… — выдохнул Соломон, хватаясь свободной рукой за голову. На то, чтобы прикрывать наготу, у него пока не было ни сил, ни доступных конечностей. — Зараза…

— Всё-таки пил вчера? — снова спросил у него Бен.

— Да, — не стал отрицать Соломон. — Но дело… не в этом… На меня напали…

Он прокручивал в мыслях последнее, что помнил перед пробуждением, и из раза в раз натыкался на два одних и тех же образа.

— Ворон… и девчонка… — пробормотал он вслух, ещё не до конца осознавая, как это должно было звучать со стороны.

— Тебя ограбили, что ли? — спросил Бен следом. — Мне вызвать полицию?

Соломон глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь и головокружение, после чего повернул голову к Бену и заглянул ему в глаза.

Вообще, предложение было здравым. Та девушка-гот определённо делала нечто незаконное, даже если не принимать во внимание нападение на самого Соломона. В правоохранительные органы обратиться тут определённо не мешало.

Только вот Соломон совсем не хотел делать этого в своём нынешнем виде и состоянии. Он уже начал представлять, какие могли появиться заголовки газет после подобного с его стороны перфоманса. Особенно сейчас, когда его имя уже успело знатно прогреметь благодаря выступлению на «Старк Экспо».

— Нет-нет, я сам, — заверил Соломон, чуть от Бена отстраняясь.

Он забегал глазами по парковке и, никого более не обнаружив, облегчённо выдохнул. Если таким его видел только Бен, то всё становилось относительно неплохо.

— Уверен? — переспросил у него Бен. — Если хочешь хером на улице светить, останавливать, конечно, не буду, дело твоё, но…

— Нормально, — перебил его Соломон куда более уверенным голосом. — Всё будет нормально. Мне только надо чуток времени, чтобы собраться с силами и сосредоточиться.

Он сделал ещё несколько глубоких вдохов-выдохов и, когда наконец почувствовал, что готов, активировал свои силы. Как и прошлым вечером, перейдя в состояние электромагнитной энергии, Соломон разом отрезал от себя все тяготы биологической формы жизни.

— Бл*! — воскликнул Бен и отскочил от него, как от прокажённого. — Так ты из этих, что ли?!

«Ага, — подумал про себя Соломон, — из них самых».

У него не было ни малейшего желания ещё как-либо на подобное замечание реагировать, а потому он вылетел на улицу и, определившись со своим местоположением, взял курс домой. Нужно было помыться, одеться, а после заглянуть к Тони и инициировать один не самый приятный разговор.

«Отличное начало утра, — заключил в мыслях Соломон. — Лучше бы вообще ночью не просыпался».

— Знаешь, — взял слово Тони, внимательно выслушав рассказ. — Когда я говорил, что тебя всё равно заснимут голым, я немного другое имел в виду.

— Меня никто не снимал, — поправил Соломон. — Только увидели. И то всего один человек.

— А откуда тебе знать, если ты был без сознания? — задал Тони совершенно резонный вопрос.

И Соломону нечего было на него ответить.

Он откинулся на спинку кресла и тихо вздохнул. Тони, в свою очередь, повернулся к сидящим на диване Пеппер и Хэппи и поинтересовался их мнением.

— Соломону нужно к врачу и пройти полное обследование, — уже, наверное, в третий раз предложила Пеппер.

Как только стало известно, что на Соломона напали, она тут же принялась излишне за него волноваться и настаивать, что прежде всего нужно было позаботиться о его здоровье. И никакие заверения о том, что чувствовал себя Соломон вполне нормально, её не успокаивали. Пеппер упорно повторяла, что могли иметь место какие-либо скрытые повреждения, а потому необходимо всё проверить. Мало ли, он, когда потерял сознание, ударился головой или что-то вроде того.

И с одной стороны, её беспокойство было Соломону приятно, а с другой, он не очень-то и любил, когда к нему относились, как к маленькому ребёнку. А Пеппер, на его взгляд, именно этим сейчас во многом и занималась.

— До этого тоже обязательно дойдём, — согласился с ней Тони, — но сейчас мне интересно мнение о ситуации в целом. Хэппи? — посмотрел он на своего лучшего друга.

— Пишем заявление в полицию, а они пусть ищут девчонку, — с серьёзным лицом заявил тот. — Она ж явно преступница. От Стражей скрывалась, на Соломона напала. Это не внутреннее дело. Тут копов привлекать надо.

— Может быть негативная огласка в СМИ⁽¹⁾, если всплывут подробности, — заметил в ответ Тони. — Наши Стражи должны быть единственным надёжным средством противодействия радикальным мутантам. И они мало будут на таковых похожи, когда все узнают, что есть по меньшей мере два мутанта в одном только Нью-Йорке, что без труда их системы обнаружения обходят.

— Если будем пытаться замалчивать, а это всё равно вскроется, то PR-эффект⁽²⁾ будет ещё хуже, — заметила Пеппер. — Лучше самим раскрутить историю в благоприятном для нас ключе. Так мы минимизируем ущерб.

Тони задумчиво постучал пальцем по столу и снова обратил свой взгляд к Соломону.

— Ты уверен, что Стражи вообще никак на неё не среагировали? — уточнил он.

Соломон с кивком подтвердил.

— Хм-м, — протянул Тони. — А давайте-ка сами посмотрим.

Он нажал кнопку на встроенной в столешницу панели, и на все окна опустились металлические рольставни. Следующей кнопкой Тони включил большой плазменный телеэкран на стене и, взяв лежащий рядом планшет, принялся выводить на него изображения. Не прошло и полуминуты, как на экране отобразились видео недавнего происшествия с тем огненным мутантом. Записи демонстрировали картину с трёх разных перспектив.

— Вот наш неугомонный малыш, — проговорил Тони, проматывая инцидент на удвоенной скорости. — А вот его угомонили.

— У нас есть доступ к камерам проданных Стражей? — с долей удивление поинтересовалась Пеппер.

— Даже почти официальный, — улыбаясь, заметил Тони и замедлил все видео до нормальных значений.

— Так как мы ведём сопровождение и техническое обслуживание всех Стражей, — вмешался Соломон, — то у нас есть выделенные каналы для телеметрии в режиме двадцать четыре на семь. Но записи с камер, насколько помню, в перечень разрешённых к передаче данных не входили, — с сомнением добавил он, глянув на Тони.

— Я же сказал: «Почти официальный», — повторил Тони, не отрывая глаз от экрана. — Не отвлекаемся, смотрим.

— И мы ещё переживаем о каком-то там имиджевом ущербе, — со вздохом прокомментировала Пеппер.

Впрочем, развивать тему она не стала, и все действительно сосредоточились на просмотре отснятого Стражами материала. Все три окошка демонстрировали лишь нейтрализованного мутанта. Никаких странных девушек с воронами на плече.

В параллели Тони также вывел на телеэкран данные со всех прочих установленных на Стражей систем обнаружения, но ни единый показатель не говорил о том, что рядом с мутантом был кто-то ещё. И так до тех пор, пока изображения на камерах не засветила яркая вспышка, сопровождаемая мощными колебания электромагнитного поля, которые Стражами уже были зафиксированы.

— Это ты бомбанул, да? — спросил у Соломона Тони.

— Да. Избавлялся от той чёрной дряни, которой она меня облепила.

Соломон вспомнил ощущения, которые тогда испытывал, и его аж передёрнуло. Этот неестественный холод, что сковал тогда его электромагнитное естество. Соломон до сих пор не понимал, как это было возможно, но в одном он был уверен на все сто процентов. Повторять данный опыт ему не хотелось совершенно.

— И того она может становиться невидимой в целом спектре возможных смыслов, манипулировать некоей чёрной материей, — начал перечислять Тони, отмотав все три видео немного назад, — взаимодействовать с электромагнитной энергией, телепортироваться и… Что-то вроде телепатии, верно?

— Что-то вроде, — подтвердил Соломон, сам пока не находя более подходящего объяснения.

Эта девушка вырубила его буквально взглядом. Может, это и не телепатия, но почти наверняка к ней нечто близкое. Гипноз там или…. Соломон просто не знал. Ещё и та штука, которую она достала из головы пирокинетика. Что это было? Тоже какие-то манипуляции с разумом, которые Соломон ввиду своей уникальной природы воспринял таким вот образом? Прежде он с телепатами близко не контактировал, так что однозначных выводов делать не мог.

Но всё это было странно. Очень и очень странно.

— Какая талантливая юная особа, — заключил по итогу Тони. — Нанять бы её для промышленного шпионажа…

— Тони, — сурово посмотрела на него Пеппер.

— Просто шучу, — тут же заверил с улыбкой он. — Хотя нельзя исключать, что она выудила какую-нибудь информацию из Соломона. И это тоже может стать проблемой.

— Учитывая, как мы встретились, вряд ли это входило в её планы, — заметил в свою защиту Соломон.

— В изначальные, скорее всего, нет, но вот потом… Она ведь даже может контролировать тебя прямо сейчас, если уж на то пошло, — высказал он весьма тревожное предположение.

Хэппи с Пеппер даже обратили к Соломону малость обеспокоенные взгляды.

Соломон на мгновение тоже стушевался, но затем вспомнил всё, что о жертвах чужого внушения читал. Как правило, таковые рассказывали о провалах в памяти, осознании своих действий при невозможности их контролировать, возникновении обычно несвойственных им желаний и прочего подобного. Иными словами, присутствовали разного рода аномалии в мыслях и поведении. Соломон же ничего подобного за собой не замечал.

С другой стороны, его неспособность какие-либо перемены в себе заметить тоже могла быть навязана ему воздействием извне.

— Не могу полностью этого исключать, но сам себя так не чувствую, — совершенно честно признал он. — Да и учитывая мою мутацию… Одно дело — контролировать меня, когда есть мозг, и совершенно другое — брать под ментальный контроль, по сути, скопление энергии. А особой разницы при смене состояний я в своём мышлении не заметил.

— То, как ты в принципе продолжаешь мыслить в своей второй ипостаси — вообще отдельная загадка, достойная десяти Нобелевских премий, — заявил Тони. — Так что это пока вынесем за скобки.

— И что тогда делать? — обеспокоенно спросила Пеппер.

— Предложил бы, как говорят на родине у Соломона, снимать штаны и бегать, но этот вариант уже испробован, — усмехнулся Тони. — Так что поступим по-твоему. Соломон, идёшь к нашим медикам и проверяешься на всё, на что только можно провериться, — приказным тоном сообщил он. — По части телепатии у меня тоже есть знакомый специалист. График у неё плотный, но, думаю, договорюсь, чтобы приняла тебя в самое ближайшее время. Посмотрим, что скажет. До тех пор сидишь дома и с работы ни с кем, кроме нас троих, не контактируешь. Хэппи, а ты приставь к нему пару человек для охраны. Пускай дежурят круглые сутки. Так, на всякий случай.

— Всё сделаем, — заверил Хэппи. — Не переживай, парень, — по-доброму обратился он к Соломону. Видимо, заметил разгоравшееся в нём волнение. — Нормально всё будет. И не с таким разбирались.

— Правда? — с долей сомнения вопросил Соломон. — Как-то с трудом верится, если честно.

Больно уж специфичная у них сложилась ситуация.

— Пеппер, вместе с юристами подготовь, пожалуйста, корректное заявление в полицию, — продолжил меж тем раздавать Тони распоряжения. — И да, мне нужны варианты антикриза. Расшевели наш PR-отдел.

Пеппер молча кивнула и тут же взялась за телефон, видимо, чтобы разослать по ответственным лицам необходимые сообщения.

— А мне что, получается, просто прохлаждаться? — уточнил для себя Соломон. — У нас же по квантовым генераторам сроки уже горят, хотя мы ещё даже начать толком не успели.

— Пока будем мы с Артуром отдуваться, — ответил Тони, сцепив перед собой руки. — Но не волнуйся. Как только станет ясно, что с тобой всё путём, вернёшься ко мне в рабство и будешь работать за троих. Сбежать не дам, даже не надейся, — добавил он под конец с очень многозначительной улыбкой.

Такой, которая, вроде, и соответствовала произнесённой шутке, но в то же время и обещала, что всё сказанное точно будет воплощено в жизнь. Соломон по итогу так и не смог понять, насколько серьёзен был Тони, но однозначно уяснил для себя, что работы его ожидало действительно много.

— Значит, воспользуюсь возможностью и заранее отосплюсь на всю оставшуюся жизнь, — сказал Соломон, медленно поднимаясь на ноги.

— Хороший план, мне нравится, — прокомментировал Тони, после чего все начали расходиться.

Пеппер сходу отправилась бегать по этажам, исполняя поручения Тони, а Хэппи и Соломон принялись заниматься здоровьем последнего.

Одним из неоспоримых плюсов работы на Тони Старка была возможность получать квалифицированную медицинскую помощь в частной многопрофильной клинике имени его матери. И всё это по страховке, которую «Stark Industries» же и оплачивала. Мало какая ещё компания давала подобные бонусы своим сотрудникам.

Полный курс обследования занял у Соломона почти весь день. Его опрашивали, собирая анамнез, сканировали, просвечивали и заставили сдать целый ворох анализов. О существовании некоторых из пройденных им процедур Соломон до этого дня даже не подозревал, хотя на досуге иногда и почитывал разные медицинские статьи в известных журналах.

Отдельной проблемой также стало то, что Соломон накануне пил алкоголь. Из-за этого врачи сразу предупредили, что часть анализов и обследований позже нужно будет повторить для получения более точных результатов. А это означало ещё несколько безвозвратно потерянных часов его жизни.

Когда же всё, наконец, было сделано, Хэппи лично отвёз Соломона к его квартире и перед возвращением к Тони оставил с ним двух охранников. Фрэнка и Зейна. Оба ростом под метр восемьдесят и массой, стремящейся к сотне килограмм. У Фрэнка ещё и шрам возле правого глаза имелся, дабы окончательно завершить образ мужика, с которым лучше не связываться.

Они тщательно осмотрели квартиру Соломона на предмет чего-то, что, видимо, могло бы ему угрожать, и только после этого вышли в коридор, оставив его одного. Соломон ещё задался мысленным вопросом, а собирались ли они стоять там всё время, но быстро решил не забивать себе этим голову. Это была их работа, и они сами знали, как её лучше делать. По крайней мере, должны были.

Соломон же по итогам дня был измотан как морально, так и физически. А ещё он очень сильно хотел есть, ибо в его желудок с самого утра не попадало ни крошки.

Скинув рубашку, он прошёл на кухню и оценивающим взглядом пробежался по содержимому своего холодильника. В целом, чем перекусить, имелось. Соломон сравнительно недавно закупался по полной, так что даже по прошествии нескольких дней запасы еды оставались на достойном уровне. Даже на готовку время тратить особо не нужно было. Ту же лазанью он мог просто разогреть.

Но сперва душ.

Соломон избавился от остатков одежды, зашёл в ванную комнату и следующие десять минут провёл под струёй горячей воды. Это помогло одновременно и расслабиться, и взбодриться, и прочистить немного голову. На кухню Соломон вернулся уже практически обновлённым.

Найденная лазанья тут же отправилась в микроволновку, а в параллели Соломон быстро сообразил себе пару тостов с клубничным джемом и стакан натурального апельсинового сока. Всё это он перенёс затем на столик в гостиной, где, устроившись на диване, принялся есть, попутно включив телевизор и щёлкая каналы один за другим.

Соломон не искал ничего конкретного, однако, когда на экране показалась телеведущая, рассказывающая о недавнем буйстве мутанта в городе, он остановился и сделал погромче.

— … восемь убитых и почти два десятка пострадавших… — поведала женщина, пока в выделенном окошке сбоку демонстрировались кадры любительской видеосъёмки. Куча огня, грохот взрывов и огромная фигура похожего на демона мутанта. — …общий нанесённый ущерб оценивается… — назвали следом весьма немаленькую сумму. — … только лишь Стражи Старка смогли его остановить…

Соломон смотрел на всё это и думал о возможных последствиях. А последствия должны были быть, ибо всё та же телеведущая сообщила, что полиция рассматривала версию с целенаправленным терактом. Несколько раз упоминалось государство мутантов Кракоа, один из действующих лидеров которой в прошлом нисколько не стеснялся к террористическим методам прибегать. Во благо угнетаемого мутантского рода, разумеется. По-другому же бороться с ксенофобией нельзя. Только убивать и запугивать. Самый, чтоб его, надёжный способ.

Закинув в рот очередную порцию лазаньи и запив её двумя глотками сока, Соломон откинулся на спинку дивана. По телевизору в этот момент как раз вновь нахваливали эффективность Стражей, между делом отмечая, что акции «Stark Industries» подскочили на фоне трагедии вверх. Но Соломон уже почти и не слушал. Он погрузился в собственные мысли и воспоминания о минувшей ночи.

А если точнее, то об одной её конкретной части.

Той, что отправила его «поспать».

Соломон из раза в раз прокручивал в голове всё, что было связано с этой девушкой. Бледная кожа, тёмные волосы и тёмная же одежда. Типичный гот. Казалось бы, мода на это течение уже давно схлынула, а нет, кто-то вон всё ещё рядился. У Соломона проскользнула пара шуток про остготов и вестготов, но заострять на них внимание он не стал. Не было настроения. В конце концов, существовала ненулевая вероятность, что эта особа покопалась в его мозгах и что-то там подкрутила.

Хотя, опять же, чувствовал себя Соломон именно что собой. Никаких намёков на то, что его кто-то контролировал.

Но и Тони был прав. Исключать такую возможность тоже было нельзя.

Соломон во всех деталях представил её бледное лицо и задумался, а могло ли то, что он считал её довольно симпатичной, быть следствием её же внушения?

— Типа заставила меня в себя влюбиться? — с усмешкой спросил он вслух.

Нет. Такой симпатии он к ней точно не испытывал. Скорее уж наоборот. В Соломоне клокотало желание с ней поквитаться. Раздевать её догола и бросать посреди парковки он, конечно, не планировал, но… Казалось, что что-то сделать всё-таки необходимо. Особенно, если она действительно была как-то причастно к той бойне, о которой говорилось в новостях.

Само собой, это всё было делом полиции. Тони с Пеппер уже наверняка запустили процесс. От Соломона требовалось разве что показания дать, когда его попросят. Ну и в опознании, наверное, поучаствовать.

А ведь он мог намного больше при должном желании и усердии.

Чисто теоретически… используя свои способности… он мог бы её найти… если бы захотел…

А он хотел?

1) Средства массовой информации

Вернуться к тексту

2) PR (public relations, cвязи с общественностью) — это деятельность, направленная на формирование и поддержание положительного имиджа компании, бренда или человека в глазах заинтересованных лиц (общественности, клиентов, партнёров, СМИ, инвесторов и других).

Вернуться к тексту

Просыпалась Рэйчел неохотно.

Она уничтожила будильник, едва тот начал звенеть, и вот уже как несколько минут защищалась одеялом от наседавшего на неё Алана. Ворон каркал, хлопал крыльями, цеплялся когтями и, в целом, делал всё, чтобы её разбудить. А Рэйчел наотрез отказывалась ему даже отвечать.

Она уже неделю толком не спала, а тут ей ещё и кровать прекрасная досталась. Большая, в меру мягкая и упругая, с приятно пахнущим постельным бельём. Рэйчел готова была бороться за каждую дополнительную секунду своего пребывания в ней.

Но Алан тоже не унимался.

В попытках вынудить её наконец-то подняться, он применял всю свою вредность и упорство. В какой-то момент Рэйчел даже кинула в него, не глядя, подушку, но и это не убедило крылатого дьявола в необходимости заткнуться и таки оставить её в покое. Наоборот. Алан лишь утроил свои усилия.

Рэйчел раздражённо выдохнула.

— Ладно-ладно, — простонала она, стягивая с головы одеяло. — Я встаю. Доволен?

Алан издал три победных карканья и, дважды взмахнув крыльями, приземлился на край кровати. Словам её он не верил, а потому очень пристально следил. И желание кинуть в него и второй подушкой стало в Рэйчел невероятно сильно.

Но она сдержалась.

Рэйчел понимала: несмотря ни на что, ворон был прав. Ей нужно было вставать. Она же в этот мир не отдыхать прибыла. Её ждала работа.

От всей души потянувшись, Рэйчел заставила себя принять сидячее положение и бросила сонный взгляд на окно. Высотки по другую сторону окрасились алым, что явственно говорило о наступлении заката. Рэйчел проспала где-то пять или шесть часов. Можно было бы узнать точнее, но почивший по её милости будильник помочь с этим уже не мог. Ударившись о стену, он разлетелся на множество шестерёнок, пружинок и, разумеется, стрелок. Настоящий раритет. Который, к тому же, Рэйчел даже не принадлежал.

Алан снова недовольно каркнул.

— Какой же ты… — со вздохом проговорила Рэйчел, однако заканчивать фразу не стала.

Больно уж грубые ей хотелось произнести слова. И Алан, вопреки всем своим недостаткам, их точно не заслуживал.

Зевнув и ещё раз потянувшись, Рэйчел отбросила одеяло в сторону и медленно сползла с кровати. Пол имел встроенную систему обогрева, так что, даже ступив на него босиком, Рэйчел не поёжилась и не вздрогнула. Про повышенную комфортность в описании номеров «сьют» определённо не врали.

Рэйчел встала в полный рост и немного размялась, дабы окончательно прогнать прочь остатки сна. Она окинула взглядом большую спальню и, позвав Алана за собой, вышла в ещё более просторную гостиную. Здесь были диван, несколько кресел, плазма на стене и предоставленный Рэйчел во временное пользование ноутбук, что заряжался на столе у правой стены.

А ещё в гостиной имелся стационарный телефон, к которому Рэйчел и взяла курс.

Она набрала номер гостиничного ресторана и сделала заказ в номер.

— Всё, скоро привезут, — сказала она всё так же неотрывно следящему за ней Алану.

Ворон ничего не ответил. Только склонил голову набок.

Рэйчел махнула на него мысленно рукой и направилась в ванную, что, как и любая другая комната в этом номере, выделялась своими размерами. Впрочем, в данный момент Рэйчел интересовал один лишь душ, так что на всё остальное она просто не обращала внимания. Спала Рэйчел нагишом, а потому и тратить время на снятие одежды ей не было нужды. Она переступила бортик ванны, задёрнула занавеску и открыла кран.

Полилась приятно горячая вода.

Рэйчел не знала, сколько времени она провела под душем, но, когда уже заканчивала, услышала звук в дверь и голос сотрудника отеля. Доставили заказанный ей ужин.

Рэйчел выключила воду, наспех вытерлась полотенцем и, облачившись в белый халат, засеменила к входной двери.

— Добрый вечер, уважаемая гостья, — поздоровался с ней рыжеволосый молодой человек в красном форменном жилете и с бейджем на груди. — Ваш заказ из ресторана «Le Monde» готов.

Он старался говорить профессионально, вежливо и учтиво, но скрыть от Рэйчел своего удивления пополам со смущением, конечно же, не смог. Очевидно, её внешний вид ставил его в неловкое положение. Парень правда очень старался смотреть ей только в глаза. Но получалось не всегда.

Рэйчел поздоровалась с ним в ответ, и жестом пригласила внутрь, дабы завести тележку с ужином в гостиную.

Наличие в номере ворона удивило парня даже больше, чем вид Рэйчел в халате, но он и тут постарался сохранить подобающее его должности самообладание. Тележка подъехала к столу у окна, и блюда одно за другим опустились на деревянную столешницу.

— Как закончите, сообщите администратору, мы всё заберём, — сообщил парень, уже покидая номер Рэйчел.

— Обязательно, — заверила она. — Большое спасибо.

И с этими словами Рэйчел закрыла дверь.

Алан тут же переметнулся на стол и постучал клювом по накрывавшей одну из тарелок металлической крышке. Чего именно он хотел, гадать Рэйчел не приходилось. Она сама подошла к столу и, сняв крышку, позволила Алану наброситься на запечённую утку.

Клюв ворона заработал с поразительной скоростью.

Не став следить за тем, как Алан занимался чем-то очень близким к каннибализму, Рэйчел вернулась в ванную комнату, где тщательно просушила свои волосы. Затем она снова зашла в спальню и оделась, в числе прочего натянув недавно приобретённую в одном из магазинов футболку. Старая — с прожжённой на груди дырой — уже валялась в мусорке неподалёку.

По возвращении в гостиную Рэйчел взяла со стола блюдо с шоколадными конфетами и приземлилась на стул рядом с ноутбуком.

Работа так работа.

Она подняла крышку, разблокировала экран и, открыв браузер, принялась искать, попутно медленно поедая сладости.

Рэйчел использовала такие ключевые слова, как «мутант», «живой свет», «молния» и им подобные, чтобы попытаться выяснить, а с кем же она минувшей ночью столкнулась. Рэйчел хотела заняться этим сразу по прибытии в отель, однако накопленная за последние дни усталость всё же дала о себе знать. Посмотрев на кровать, что досталась ей абсолютно бесплатно, Рэйчел банально не смогла устоять.

Но узнать, кто же это всё-таки был, ей в любом случае не мешало. Да, встретились они, скорее всего, по чистой случайности, однако, как говорил один мудрец: «Случайности не случайны». Рэйчел лучше было быть готовой. В прошлый раз она избавилась от этого светлячка относительно без проблем, но та сила, что она в нём почувствовала… Её определённо нужно было принимать во внимание.

И, что Рэйчел несколько удивило, поиск много времени не занял.

Самая первая же ссылка, что представляла собой недавний выпуск новостей, сообщила ей имя сияющего незнакомца. Кузнецов Соломон Васильевич. «Протеже Тони Старка», — как его окрестили журналисты.

«Снова Старк», — разочарованно подумала про себя Рэйчел.

В статье приводились фотографии Соломона как в его световой форме, так и в нормальной человеческой. Поэтому сомнений у Рэйчел не было никаких. Это он в неё ночью молнию запустил.

Статья была посвящена недавно представленному на «Старк Экспо» квантовому генератору, за создание которого этот самый Соломон и отвечал. По крайней мере, если верить написанному. В том, что этот генератор из себя представлял, судя по всему, даже автор статьи понимал очень мало, но да Рэйчел это особо и не интересовало. Её внимание было приковано к его создателю.

К сожалению, в новости было довольно мало сказано о самом Соломоне, но для старта хватало и имевшегося. Продолжая вбивать один поисковый запрос за другим, Рэйчел уже через каких-то пятнадцать минут имела в своём распоряжении краткую биографию этого мутанта.

Родом из Норильска. В раннем возрасте потерял отца из-за аварии на промышленном предприятии. Мама умерла ещё при его рождении. Какое-то время жил в приюте. Уже с детского сада демонстрировал весьма незаурядный интеллект. Мутантские способности впервые проявились, когда ему было чуть больше тринадцать лет. В пятнадцать перебрался в Соединённые Штаты, попав под опеку Тони Старка. Подробностей о том, почему и как именно это произошло, Рэйчел нигде не нашла. Зато ей попалась новостная статья о том, что Соломон официально отказался получать гражданство Кракоа и переезжать на остров, когда ему сделали соответствующее предложение.

«Изоляция — это не выход, — цитировала статья Соломона. — Люди и мутанты должны работать вместе ради лучшего будущего, а не запускать очередную итерацию Холодной войны».

Пафосный, идеалистический бред, который наверняка был сказан исключительно ради хорошей картинки и соответствующих отзывов в прессе.

Впрочем…

Рэйчел ещё раз окунулась в воспоминания об их недавней встрече. Он очень испугался, когда ударил её своей молнией. Соломон явно не привык с кем-то драться, и даже мысль о том, что он кого-то сильно ранил или уж тем более убил, приводила его в подлинный ужас. К тому же сперва он действительно пытался с ней просто поговорить, не выдавая Стражам. Эскалация наступила позже.

Возможно, хотя бы отчасти он действительно верил в то, о чём говорилось в статье.

Но в любом случае мировоззрение Соломона интересовало Рэйчел лишь постольку-поскольку. Его способности — вот, что по-настоящему имело значение. В этом мире, как и во многих других, для сил мутантов ввели пятиуровневую систему классификации. Начиналась она с уровня «Дельта», в который входили мутанты, чьи способности едва ли можно было назвать опасными или полезными, и заканчивалась уровнем «Омега». Редкие представители последнего вполне заслуживали право называться богами среди людей. Чуть менее года назад Рэйчел доводилось лично быть свидетельницей того, как один такой Омега-уровень убил самого настоящего египетского бога.

Соломону, если судить по официальным источникам, приписывали уровень «Альфа». То есть сила его способности была велика, но не абсурдна. И, принимая во внимание собственный опыт, Рэйчел была с подобной оценкой согласна. В целом, он мог доставить ей неприятности в случае повторной встречи, но не более того. Уж точно не с таким складом ума, который заставлял его пугаться после первого же удара.

Хотя стоило признать, что конкретно для неё его мутантская сила была особенно неприятна. Не дружила Рэйчел с настолько яркими источниками света. Ночь и тьма ей были куда ближе.

Продолжая поглощать конфеты, Рэйчел ещё какое-то время поизучала личность Соломона, после чего переключилась на новости о буйствах мутантов в городе. Прошлой ночью искомый ей артефакт проявил себя именно так, а потому ей казалось вполне логичным копнуть именно в этом направлении.

— Кар! — изрёк чрезвычайно довольный Алан.

Обернувшись, Рэйчел заметила, что он успел слопать уже половину утки и пока даже не планировал сбавлять обороты. Кого другого это могло бы и удивить, поскольку по размерам жаренная птица превосходила птицу её поглощающую. Но Рэйчел этот ворон составлял компанию уже давно. Она хорошо знала, насколько бездонный у него желудок.

— Потише давай, — сказала она, вновь поворачиваясь к ноутбуку. — Мешаешь.

В ответ Алан каркнул ещё один раз, но уже заметно тише. Сейчас он готов был её слушать без лишних споров.

Рэйчел же продолжила стучать пальцами по клавиатуре и периодически щёлкать мышкой.

Ряд изданий действительно отмечал рост преступной активности мутантов в Нью-Йорке на протяжении всего последнего года. Беспричинные вспышки насилия, стычки с полицией, порча частной и общественной собственности. По самым последним данным рост составлял без малого три сотни процентов, что, как отмечалось в очередной статье, коррелировало с результатами последних опросов населения. Отношение жителей города, да и страны в целом, к мутантам становилось более негативным и радикальным. Всё чаще люди высказывались в поддержку таких инициатив, как обязательная регистрация всех мутантов и повышенный контроль за ними, а также депортация их из страны и даже введение в Америке чрезвычайного положения.

Градус накала в обществе уверенно поднимался вверх.

Рэйчел откинулась на спинку стула и, прикрыв глаза, призадумалась. Если за данной тенденцией действительно крылся Рубин Грёз, который она искала, то у него, очевидно, появился новый хозяин. Хотя нет, не хозяин. Пользователь. Хозяин у этой безделушки мог быть только один.

В любом случае при соответствии теории Рэйчел действительности данный некто, осознавал он это или нет, искренне хотел, чтобы раскол между мутантами и людьми становился всё больше. Он увеличивал масштабы уже имевшейся проблемы и делал это в одном из центров современного мира, что распространяло эффект далеко за пределы отдельно взятого города. Это объясняло тот уровень искажения, который вынудил руководство Рэйчел послать в этот мир именно её.

Она залезла рукой в карман джинс и достала оттуда чёрную бусину. При внимательном рассмотрении было видно, что внутри неё всё ещё колыхалась густая алая дымка. Энергия Рубина Грёз. Извлечённая и скованная магией Рэйчел.

Всматриваясь в содержимое бусины, Рэйчел размышляла о том, как бы ей отыскать сам источник. Она уже пробовала использовать эту крупицу, чтобы найти Рубин, но его естественная защита по-прежнему была для неё слишком сильна. Ей требовалось больше образцов. Ощутимо больше.

Рэйчел ещё раз глянула на монитор, после чего закрыла ноутбук и с бусиной в руках направилась к двери на балкон.

— Кар? — вопросительно посмотрел на неё Алан.

— Нет, но скоро, — ответила она. — Так что заканчивай побыстрее.

Ворон всё понял и принялся клевать остатки утки вдвое усерднее.

Рэйчел же вышла на балкон и, чуть вздрогнув от ударившего по ней ночного ветра, подошла к балюстраде. Её взгляду открылась добрая половина города. Рэйчел не просто так выбрала для себя отель близ центра Нью-Йорка. Такое расположение давало ей целый ряд неоспоримых преимуществ.

Сжав бусину в ладони, Рэйчел прикрыла глаза и зачитала шёпотом короткое заклинание.

А когда веки её вновь разомкнулись, город был уже совершенно иным. Переполнявшие его источники света все разом померкли, а обилие свойственных мегаполису шумов задвинулось далеко на задний план. Весь физический мир стал для Рэйчел не более чем фоном к тому, что она желала увидеть на самом деле.

И она это видела. Чётко и ясно.

Используя бусину в руке как основу, Рэйчел настроила магию обнаружения на поиск одного конкретного явления. Силы Рубина Грёз. Рэйчел искала тех, кто оказался подвергнут его влиянию.

С высоты небоскрёба Рэйчел увидела десятки красных точек, рассредоточенных по всему городу. Одни были большими и яркими, тогда как другие, напротив, представляли собой лишь едва заметные крохи. Но в сумме и тех и других было много. Однозначно больше, чем ожидала увидеть сама Рэйчел.

Её взгляд блуждал от одной такой точки к другой, подмечая те, что несли в себе наибольшую концентрацию энергии Рубина. Таких было несколько, но сильнее прочих выделялся тот, что сиял в промышленном районе. Рэйчел отметила в мыслях и пару дополнительных вариантов, однако целью номер один для себя назначила именно этот.

Снова закрыв глаза, она вернула бусину в карман и развеяла наложенное заклинание.

После Рэйчел зашла в гостиную, закрыла за собой дверь и посмотрела на Алана, что тыкался жирным клювом в салфетницу.

— Идём, — сказала она, подходя к выключателю на стене.

Щелчок — и свет в номере мгновенно погас.

Алан тут же замахал крыльями и уже через пару секунд приземлился Рэйчел на левое плечо. А затем она шагнула вместе с ним во тьму.

Соломон завис над крышей дома и полностью раскрыл своё сознание. Неисчислимые потоки данных проходили сквозь него, разбираясь, анализируясь и отсеиваясь за ничтожные доли секунды, покуда Соломон пытался отыскать то единственное, что его интересовало.

Или, если точнее, ту единственную.

Он поймал телефонный разговор. Женщина общалась со своей матерью. Жаловалась на собственных детей и спрашивала совета в части приготовления сегодняшнего ужина. Её муж работал без выходных в строительной компании, и она хотела приготовить ему что-то такое, что помогло бы восстановить силы и при этом не помешало после заснуть. Её звали Марта. Соломон уловил это имя в самом конце разговора.

Параллельно через его восприятие проносилась беседа некоего Алекса с его сестрой Даной. Алекс хвалился тем, что его поставили во главе крупного исследовательского проекта, и приглашал сестру отметить это вместе с ним и его девушкой Карен. Дана согласилась.

Также Соломон слушал разговор двух подростков, Питера и Китти, которые обсуждали свою школьную жизнь. Каждый жаловался на то, что их никто не понимает, и заверял, что только друг другу они могли по-настоящему открыться.

А ведь были ещё всевозможные Молли, Джейсоны, Александры, Викторы, Ричарды и, разумеется, Джоны. Огромное количество Джонов.

Все они в данный момент разговорили посредством своих телефонов, а их преобразованные в сигналы слова разлетались, ловясь и ретранслируясь тысячами единиц телекоммуникационного оборудования. И всю эту лавину разговоров Соломон пропускал через себя.

Не самая тривиальная задача.

Особенно с учётом всего прочего, что приходилось изучать Соломону в то же самое время. Сообщения в мессенджерах, электронные письма, радиопереговоры городских служб, пересылаемые фото и видео, и прочее, прочее, прочее. Даже записи с камер видеонаблюдения. Соломон хватался за любой источник информации, до которого только мог со своей мутацией дотянуться.

Он почти терял себя в этом бушующем потоке сведений. Ни один биологический мозг не смог бы это обработать, как не справился бы и ни один из известных Соломону суперкомпьютеров. Но он справлялся. Держась на той грани, за которой его бы окончательно смыло, Соломон полностью оптимизировал свои мыслительные процессы, практически превратившись в поисковую программу.

Он не запоминал и миллионной доли того, что воспринимал. Усвоить столько данных было невозможно даже для него. Но, к счастью, это и не требовалось. Нужно было лишь найти. Соломон цеплялся за ключевые слова и заострял внимание только тогда, когда проскакивало нечто потенциально полезное.

И, разумеется, то, что он сейчас делал было совершенно незаконно.

Это было настолько грубым нарушением прав граждан Соединённых Штатов Америки, что, узнай кто о происходящем, Соломона бы тут же посадили. Даже депортировать бы не стали. Просто заперли бы где-нибудь на очень долгое время. Всё же он, в числе прочего, и к кое-каким государственным секретам сейчас нелегальный доступ получал. А такое, как правило, ни одно правительство с рук не спускало.

Впрочем, сколько бы чужого «грязного белья» и прочего мусора Соломон ни отсеивал, а к искомой цели пока ни на йоту не приблизился. Он уже почти час этим занимался, но по итогу получил одно сплошное ничего. Особенно его нервировал анализ видеопотоков. Как оказалось, под критерии «бледная», «чёрная одежда» и «молодая девушка» в Нью-Йорке много кто подпадал. И поскольку на каждый такой случай Соломон должен был реагировать отдельно, дабы изучить материал подробнее, раздражение его неуклонно росло. Он задумывался о том, чтобы в критерии обязательно добавлять наличие рядом чёрного ворона, однако слишком уж возрастал тогда риск эту особу пропустить. Ведь не было оснований полагать, что птичка держалась при ней всё время.

И с каждой последующей неудачей разочарование Соломона росло всё больше. В какой-то момент он даже искренне засомневался в том, что план его действительно был хорош и он не переоценил собственные силы.

Но, к счастью, прежде чем он окончательно сдался, появилась реальная зацепка. За потоком текстовых сообщений, видео и фотографий сомнительного содержания Соломон уловил полицейскую радиоволну. Женщина-диспетчер сообщала о новом буйстве мутантов в городе и велела всем находящимся поблизости машинам немедленно направляться туда. Речь шла об одном из сталелитейных заводах «Roxxon» в промышленном районе. Очевидцы сообщали, что «раскалённая сталь внезапно ожила и начал нападать на сотрудников».

Разумеется, сам по себе этот инцидент был Соломону по большей части неинтересен, однако он хорошо помнил, в каких обстоятельствах повстречал нужную девушку прошлой ночью. И этого опыта было достаточно, чтобы присмотреться к происходящему на заводе повнимательнее.

Система безопасности была подключена к облачному серверу и изображения с камер видеонаблюдения поступали туда в реальном времени. Соломон анализировал сразу все видеопотоки и на одной из камер во внутренних коридорах заметил лежащее на полу чёрное перо. А секунду спустя уже в другом месте увидел и саму птицу вместе с её хозяйкой.

«Попалась», — подумал он с мысленной усмешкой и тут же помчался туда.

Десятки километров пронеслись буквально за пару мгновений. Соломон остановился над обваливающейся крышей производственного цеха и, ещё раз оценив обстановку по камерам, нырнул внутрь.

Рабочие кричали и бегали, в панике ища выход, а за ними по пятам следовала огромная масса жидкого металла. И следовала отнюдь не так, как могла бы, если бы просто вылилась из присутствовавших в цеху гигантских сосудов.

Сталь огибала наиболее крупные препятствия, иногда и вовсе через них перемахивая, а также разделялась на отдельные шипы и щупальца, чьи действия никак не соотносились с законами физики. Эти отростки могли вытягиваться до пяти-шести метров в любом направлении, а также сминать и пронзать ряды промышленного оборудования.

А ещё они убивали людей.

Одного бородатого мужчину пронзило насквозь как раз в тот момент, когда Соломон спикировал внутрь. Кровь хлынула бурным потоком, и, дёрнувшись два раза, мужчина полностью обмяк, опав затем на пол.

Увидев это, Соломон начисто забыл, для чего он вообще сюда прилетел.

В его мыслях осталась только кровоточащая дыра в груди и остекленевший взгляд умершего внизу человека. Всё произошло столь быстро, легко и неожиданно, что Соломон просто не смог адекватно среагировать.

Он банально завис.

Впрочем, длилась его растерянность недолго. Скрежет гнущегося металла и громкие крики вернули Соломона обратно в действительность. Он увидел, как накренилась лестница, по которой спускались рабочие со второго этажа, и, не думая, вмешался. За счёт манипуляций с магнитными полями Соломон подхватил лестницу и вернул её в изначальное положение. И он продолжал удерживать её до тех пор, пока нога последнего рабочего не коснулась пола.

Лишь дождавшись, когда все спустятся, Соломон ослабил магнитную хватку, и вся конструкция с грохотом обвалилась.

Соломон смотрел на спасённых его усилиями мужчин и женщин и на один крохотный миг испытал за себя гордость. Но всего на один, ибо творящееся вокруг безумие и не думало прекращаться.

Ожившая сталь продолжала крушить цех, стремясь убить всех, до кого ещё не успела дотянуться. Понимая, что именно она сейчас являлась главной проблемой, Соломон тщательно просканировал массу в различных спектрах и быстро понял, с чем конкретно он имел дело. Это был мутант. В самом центре горы металла, в чём-то наподобие кокона, находилась человеческая фигура. И от фигуры этой исходило мощное электромагнитное излучение.

Кем бы он ни был, этот мутант контролировал металл точно так же, как это только что делал с лестницей Соломон. Только более искусно. Он легко перегонял огромную массу из жидкого состояния в твёрдое и обратно. Это происходило буквально за считанные секунды и при полном отсутствии колебаний в температурном фоне. Там, где Соломону потребовалось бы нагревать сталь и остужать её, этот некто справлялся просто своим желанием.

Задумавшись над тем, как это возможно и что лучше сделать, Соломон упустил момент, когда посреди разрухи появилась она.

Девушка с вороном на плече.

Она встала на пути крушащего всё скопления металла и, не вынимая рук из карманов, окинула его безразличным взглядом.

«Беги, дура!» — хотел крикнуть ей Соломон, но в творящемся хаосе забыл, что не может этого сделать.

У него же не было рта. А искать подходящий преобразователь было уже поздно.

Металлическое щупальце рвануло вперёд.

Соломон потянулся к нему, готовясь перехватить контроль собственным магнитным полем, но потуги его, как оказалось, были совершенно напрасны. Щупальце не преодолело и половины пути, как из ближайшей тени ему вырвался наперерез схожий, но совершенно чёрный отросток. Живую сталь перехватила ожившая тьма.

Соломон не знал, понял ли второй мутант, что только что произошло, но среагировал он мгновенно. В следующую секунду на девушку обрушился уже десяток шипов и щупалец, готовых изорвать её в клочья.

И Соломон не стал проверять, справится ли она и с этим.

Настроившись на нужные параметры, он вступил с мутантом в противоборство и заставил всю подконтрольную ему массу замереть. По цеху пронёсся скрежет пополам с пронзительным громким гулом.

Соломон чувствовал, как мутант сопротивлялся, остервенело желая вернуть себе контроль, но продолжал удерживать металл мёртвой хваткой. Он не собирался позволить ему убить ещё хоть кого-нибудь этой ночью.

Но оставалась же ещё девушка.

Соломон тратил львиную часть сил на то, чтобы не дать появиться новым жертвам, однако её из внимания тоже упускать не стал. И не зря. По-прежнему не проявляя ни капли взволнованности, девушка окинула взглядом застывшую массу, после чего подняла глаза кверху. Прямо туда, где парил в воздухе Соломон.

Она что... его видела?..

От абсурдности этого предположения Соломон на мгновение даже утратил концентрацию, из-за чего одно из удерживаемых им щупалец чуть дёрнулось. Заметив это, он тут же вернул себе самообладание и отмахнулся от возникшей мысли, как от сущей глупости. Она не могла его видеть. Никто не мог. Ни обычным зрением, ни инфракрасным, ни каким бы то ни было ещё. Можно было зафиксировать генерируемое им для взаимодействия с металлом поле, но не более того. Соломон оставался абсолютно невидим. Он был в этом полностью уверен.

И в подтверждение его выводам девушка вновь перевела взгляд на застывшего стального монстра. Видимо, просто оценивала состояние и без того уже частично обвалившегося потолка.

Секунду спустя ворон, что до этого спокойно сидел на её плече, взмыл в воздух и устремился вперёд. Покружив немного над металлической массой, он завис ближе к верхушке и дважды каркнул, указывая клювом вниз. Прямо туда, где Соломон фиксировал наличие кокона с мутантом.

«Да ладно? — промелькнула у Соломона мысль. — Это вообще как?»

Не могла же эта глупая птица и вправду его там найти?

Каким образом?

Однако сколь бы невероятным и абсурдным это ни казалось, а истина, похоже, соответствовала тому, что Соломон видел своими глазами. Пользуясь тем, что угроза от мутанта была нейтрализована, девушка спокойно двинулась вперёд и, таки вынув руки из карманов, принялась взбираться вверх по шипам, щупальцам и прочим имевшим место неровностям.

Двигалась она при этом очень ловко. Не как профессиональный скалолаз, разумеется, но точно гораздо лучше, чем смог бы сам Соломон. Ей и минуты не потребовалось, чтобы добраться до того места, над которым кружил ворон.

А следом она вновь применила свою странную способность. Отбрасываемая ей тень вдруг сгустилась и начала буквально прорезаться к мутанту, проходя сквозь сталь, будто нож через масло. Соломон это не только видел, но и очень хорошо чувствовал через свою нынешнюю связь с металлом. Тень девушки углубилась на два метра и, прорвавшись в кокон, оплела мутанта по рукам и ногам. Он отчаянно извивался, пытаясь заставить сталь вновь сомкнуться для защиты, но Соломон всё так же блокировал все его потуги. Хотя уже искренне начинал сомневаться в том, а стоило ли вообще это делать? Освобождение мутанта, разумеется, ничего хорошего не предвещало, но и цели девушки тоже были Соломону неясны. А вдруг она собиралась его убить?

Соломон подумал о том, чтобы, не отпуская мутанта, попытаться схватить и её, но тут же вспомнил о своей вчерашней неудаче. Действовать на два фронта было слишком рискованно. Где-то он мог и не сдюжить.

Поэтому Соломон наблюдал.

Но наблюдал он выжидающе, готовый в любой момент изменить свои приоритеты.

Девушка же времени зря не теряла. Подконтрольная ей тьма вырезала в металле дыру и извлекла наружу коренастого мужчину с разбитыми на носу очками. Он брыкался и шипел, как в каком-нибудь фильме про одержимость, но на девушку его потуги впечатления не произвели. Она окинула его холодным взглядом и сделала ровно то же самое, что провернула прошлой ночью.

Она дотронулась до его лба.

Двухсекундная заминка, и вот уже из очередной головы извлекли нечто Соломону непонятное. Он, стараясь ещё больше, чем вчера, попытался распознать, что же именно это было, но опять ничего не добился. Уяснил для себя Соломон лишь то, что это точно не материя. Энергия. В какой-то пока недоступной его пониманию форме.

Девушка, как и прежде, заключила эту энергию в созданный ею чёрный шарик и в последний раз глянув на отключившегося мутанта спрыгнула на пол. Ворон последовал за ней.

Соломон перестал ощущать какое-либо сопротивление, и теперь вся застывшая стальная масса держалась исключительно на его электромагнитных плечах. Это был огромный вес. По-настоящему огромный. Тем не менее он постарался как можно медленнее и спокойнее опустить все участки, не допуская новых повреждений.

В параллели Соломон не прекращал следить за передвижениями девушки и, глядя на то, как она направляется к густой тени, сделал свой ход. Он подхватил валявшуюся на полу мелкую гайку и, облучив её достаточно, чтобы потом отследить, примагнитил к металлической пряжке на чёрном сапоге. А уже секунду спустя и девушка, и её ворон растворились во тьме меж двух балок, будто их здесь никогда и не было.

Но они были. И теперь Соломон мог без труда найти их вновь.

Чувствуя, как к полуразрушенному цеху уже приближались городские службы и отряд из четырёх Стражей, Соломон убедился, что помощь его больше никому не требовалась, и спешно территорию покинул.

Взмыв высоко в небо, он тут же направился к центру города и, следуя своим ощущениям, остановился над отелем с большущей вывеской «TT» на фасаде и пятью неоновыми звёздами.

«Хорошо устроилась», — отметил про себя Соломон, подлетая к окну пентхауса.

Свет внутри не горел, но ему это никак не мешало. Сигнал определённо шёл оттуда, да и саму девушку Соломон тоже уже видел. Она расположилась на кресле, прикрыв свои глаза.

«И что дальше? — спросил у себя Соломон, проникая сквозь стекло. Возникало ощущение, будто он вор и вуайерист одновременно. Хотя, казалось бы, после всего, что он сегодня уже сделал, это его беспокоить должно было меньше всего. — Сообщить в полицию или?..»

— Если и дальше собираешься следить, то хотя бы плати за просмотр, — вдруг сказала девушка, разомкнув веки, и посмотрела прямо на Соломона. — Только сперва купи мне новую футболку, — добавила с усмешкой она. — Одну ты мне точно задолжал.

Рэйчел смотрела в пустоту перед собой и терпеливо ждала, когда же эта пустота ей ответит. Правда вот Алан её позиции разделять не стал и, громко каркая, принялся требовать, чтобы незваный гость себя раскрыл.

Но тот всё молчал.

Незримый и нематериальный он, наверное, думал, как же Рэйчел в принципе узнала о его присутствии. Какую способность она использовала? Что она за мутант? Может, это была особая форма телепатии?

Представляя, как в его голове вертятся подобные вопросы, Рэйчел просто не могла удержать улыбки.

— Я, строго говоря, душ собиралась принять, — решила всё же чутка подтолкнуть его Рэйчел. — Ты и в ванную со мной пойдёшь, Соломон Васильевич?

Снова молчание, нарушаемое лишь возмущением ворона.

Но на сей раз продлилось оно недолго. Со стороны выключенного телевизора послышались помехи, вслед за чем раздался уже знакомый Рэйчел синтезированный голос.

— Как ты узнала моё имя?

— Посредством древнейшего ритуала поиска, берущего начало ещё с библейских времён, — пошутила Рэйчел. — Использовала Google.

Соломон вновь замолчал. То ли шутку не оценил, то ли просто решил, что Рэйчел не слишком-то здорова в ментальном плане. И, в целом, она не могла сказать, что второй вариант совсем уж не соответствовал действительности.

— Ведьма, значит? — изрёк телевизор следующий вопрос.

— Так меня тоже называют, — кивнула Рэйчел. — А ещё дьяволица, отродье, тварь, исчадие и просто Рэйчел. Можешь использовать то, что больше нравится.

— И ты можешь меня видеть? — спросил следом Соломон.

— Нет, — совершенно искренне ответила Рэйчел. — Но могу чувствовать твоё присутствие. Слишком много силы для ничего, — пояснила она. — Но, разговаривая с кем-то, я всё же предпочитаю на него смотреть. Так что, если ты не против…

Договаривать Рэйчел не пришлось.

В мгновение ока, там, где её глаз мог видеть только лишь стену, возникла человекоподобная фигура, излучающая мягкое золотое сияние.

— Лучше?

— Лучше, — подтвердила Рэйчел. — Так и чего же ты хочешь, золотой мальчик?

— Как минимум, спросить за вчерашнее, — поведал Соломон. — Мне, знаешь ли, не очень-то нравится просыпаться голышом посреди парковки.

— А мне не очень-то нравится, когда в меня разряжается молния, — парировала Рэйчел. — Или когда в меня кидаются трубами и гвоздями.

Уже замолчавший было Алан снова каркнул в подтверждение её слов.

— Я ни чем в тебя не кидался, — заявил Соломон. — Только безвредно окружил. А что до разряда… — он замешкался, явно подбирая для оправдания слова. — Это вышло случайно. Ты меня удивила, и я…

— Попытался меня убить? — с усмешкой закончила за него Рэйчел.

— Нет, — отрезал Соломон, и льющийся из динамиков голос стал громче. — Это была случайность, — повторил он. — Я не убийца.

— Может быть, пока, — согласилась Рэйчел. — Но с такими «случайностями» долго тебе невинность хранить точно не получится.

Телевизор издал нечленораздельный звук, который отражал, скорее, чистую эмоцию, нежели осмысленное слово.

— Вот уж не тебе мне что-то говорить про невинность, — заметил, чуть погодя, Соломон. — Два буйства мутантов за два же дня. И оба раза ты в самом центре событий.

— Насколько помню, два раза — это ещё только совпадение, — припомнила Рэйчел расхожую русскую фразу, которую однажды услышала.

Правда, она не была уверена, насколько данное выражение было распространено на конкретно этой Земле.

— Не в том случае, когда ты оба раза что-то делала с головами виновных в массовых разрушениях и убийствах, — парировал Соломон. — Кстати, что это было? Что за дрянь ты из них вытаскивала?

Тут Рэйчел искренне удивилась.

— А что ты видел? — с неподдельным интересом спросила она, подаваясь чуть вперёд.

— Не переводи стрелки, — потребовал Соломон. — Я не в игры с тобой играю.

— А очень похоже, — усмехнулась Рэйчел, снова откидываясь на спинку.

Это действительно было интересно. Рэйчел не чувствовала в Соломоне следов магии. Только естественную сугубо физическую энергию. И всё же он каким-то образом увидел энергию мистическую, оставленную Камнем Грёз. С таким прежде Рэйчел ещё не сталкивалась. Она встречала мутантов, обладающих ещё и магическим даром, но это… Это интриговало. Мутация Соломона могла оказаться куда примечательнее, нежели она подумала изначально.

— Ты же понимаешь, что у меня есть все основания сдать тебя полиции? — уже с открытым нетерпением выдал Соломон. — И не думай, телепортация тебе не поможет. Нашёл один раз, найду и ещё.

— Так почему я до сих пор не слышу рёв сирен? — заметила в ответ Рэйчел. — Чего ты ждёшь? Давай, зови полицию, Стражей и даже национальную гвардию, если хочешь. К армии тоже можешь обратиться. Собери все силы своего мира, и получишь ещё больше смертей, «не убийца», — саркастично выделила она последнее слово. — Произошедшее вчера и сегодня будет повторяться и дальше. Вы, мутанты и люди, ничего не сможете с этим сделать. Только я могу. Собственно, за этим я и здесь.

Соломон замолчал.

И пускай у него и не было глаз, Рэйчел всем своим естеством чувствовала его пронзительный взгляд. Она бы даже не удивилась, если бы оказалось, что в данный момент он буквально заглядывал в её внутренности. Только вот разобраться в том, говорила ли она правду или же нет, это ему бы всё равно не помогло. Тут бы телепат понадобился, да только Рэйчел и от оного свои мысли бы утаила. Защищать свой разум от чужого влияния она училась буквально с пелёнок.

Меж тем Алан, которому, видимо, надоело, что его все игнорируют, взлетел со своего места на столике и, подлетев к Соломону, попробовал его клюнуть. Неудачно. Чёрный клюв лишь провалился в золотую голову.

— Отзови эту глупую птицу, — произнёс Соломон, попробовав отмахнуться от Алана световой рукой.

— Это он, — поправила Рэйчел с улыбкой смотря на борьбу ворона и мутанта, в которой ни один из них не мог коснуться другого. — Его зовут Алан, и он куда умнее, чем кажется.

— Если не отзовёшь его, он станет куда более прожаренным, чем кажется, — заявил Соломон.

Алан на это дважды недовольно каркнул и, навернув вокруг Соломона круг, вернулся на прежнее место.

— Как я и сказала, — погладила Рэйчел Алана по голове. — Он умнее, чем кажется.

— Хватит с меня этого дурдома, — исторг из себя телевизор, и Соломон начал вновь становиться невидимым. — Жди гостей.

— Стой, — негромко, но твёрдо сказала Рэйчел. И Соломон действительно завис в полупрозрачном состоянии. — Ты же сам видел. Я сегодня помогла. Скольких бы ещё убил твой собрат-мутант, если бы я не вмешалась?

Соломон, казалось, действительно задумался над её словами — по крайней мере, он не исчез, — но Рэйчел решила развить своё устное наступление.

— Подумай, если бы я в самом деле была той, из-за кого они посходили с ума, не должна ли я была тогда тебя убить, когда у меня была такая возможность? Ты лежал передо мной абсолютно беззащитный. Мне бы даже напрягаться не пришлось. Достаточно было позволить Алану выклевать тебе глаза.

И Алан гордо каркнул, всецело подтверждая слова своей хозяйки.

— Ты серьёзно пытаешься расположить меня к себе, говоря, что твой ворон не прочь закусить человеческой плотью? — вопросил Соломон с таким явным скепсисом, что даже передача речи через телевизор не смогла этого скрыть.

Но самым важным здесь было то, что он остался и продолжил с Рэйчел разговаривать. Значит, она точно двигалась в верном направлении.

— Не то чтобы ему было принципиально, чью именно плоть есть, — уточнила Рэйчел. — Но не суть. Главное то, что ты до сих пор жив. И даже цел. Я всего лишь усыпила тебя, хотя сделать могла намного больше. И то же самое касается тех двух мутантов. Я им вреда никакого не причиняла. Напротив, угомонила и прочистила мозги. Когда очнутся, можешь сам проверить, вменяемости у них станет куда как больше. Не удивлюсь, если они вообще не вспомнят ничего из того, что натворили.

Соломон вновь замолчал, и световое тело его при этом опять стало полностью видимым. И даже более того. Соломон подлетел к Рэйчел ближе, от чего ей пришлось слегка прищуриться.

— И всё-таки ты телепат, — заключил он.

— Эмпат, — поправила Рэйчел. — Я могу считывать чужие эмоции и ощущения, но не мысли. И нет, эта моя особенность никак не связана с геном «X». Я не мутант, — прямо обозначила она. — Уж точно не в том смысле, который ты в это закладываешь.

— Ага, понятно, — бросил Соломон, явно не особо веря её объяснениям. — А вот это вот всё с тенями, телепортацией и прочим — это…

— Магия, — не моргнув и глазом, ответила Рэйчел.

И как бы ей хотелось сейчас увидеть его настоящее лицо. Рэйчел была уверенна, что выражение у него было бы просто потрясающим. Такое, какое возникало у каждого человека науки, что слышал от неё про магию. Рэйчел никогда не надоедало на подобное смотреть.

— Ну да, магия, конечно, — прокомментировал Соломон. — И как я только сам не догадался. Что ж, спасибо за столь исчерпывающий ответ. Пойду обдумаю его где-нибудь не здесь.

— Ты буквально живой свет, который со мной разговаривает, и тебя всё равно смущает возможность существования магии? — поинтересовалась Рэйчел.

— Нет, не смущает, совсем, — отрывисто ответил Соломон. — Но своё существование я объяснить хотя бы могу, а вот магию…

— Так объясни, — весело потребовала Рэйчел. — Давай, я слушаю. Как именно ты меняешь своё физическое тело на вот это вот, как продолжаешь мыслить и воспринимать себя, если даже не имеешь живого и функционирующего мозга? Куда девается и откуда берётся при переходе твоя биологическая масса?

Следом Рэйчел озвучила ещё несколько вопросов, на которые, как она точно знала, Соломон не мог дать ей внятного ответа. Да, мутация — это явление научное. Только вот полное её понимание пока находилось далеко за пределами того уровня научной мысли, что успели достичь в этом мире. Требовались ещё десятилетия, если не века, упорной работы, прежде чем Соломон смог бы Рэйчел на всё ответить. Сейчас же его мутация не так уж сильно от её магии отличалась. Да и в целом между ними было куда больше общего, чем Соломон был способен признать. По крайней мере, пока.

— Я не пытаюсь принизить тебя или в чём-то упрекнуть, — продолжили Рэйчел после короткой паузы. И голос её при этом стал чуть более миролюбивым и дружелюбным. — Просто ты должен понять, что не всё можно объяснить теми категориями, к которым ты привык. Если не нравится слово «магия», замени его любым другим, мне всё равно. Я могу делать то, чего не может никто другой. Ты сам это видел и даже успел испытать на себе.

Алан издал откровенно насмехающееся карканье.

— И те мутанты стали жертвами схожей силы, — проигнорировав ворона, заявила Рэйчел. — Они не по своей воле убили стольких людей.

— Хочешь сказать, их контролировали? — наконец снова взял слово Соломон.

— Скорее, свели с ума, — уточнила Рэйчел. — Согласись, сложно было назвать их поведение адекватным. Чистое буйство. Хаос ради хаоса, — выразительно протянула она. — И эти случаи не единичны. Они начались задолго до моего появления в этом городе и будут только множиться, пока я не положу этому конец.

— Так и кто же наш сверхразум? — поинтересовался Соломон.

— Пока не знаю, — призналась Рэйчел, пожав плечами. — Но очень скоро это выясню.

— Как удобно, — прокомментировал Соломон, издав через телевизор нечто вроде хмыканья.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — сказала Рэйчел, подперев кулаком щёку. — Но не суть. Куда важнее — что, узнав всё это, ты будешь делать? Всё ещё хочешь позвонить в полицию?

— Да, — подтвердил Соломон. — Определённо.

Рэйчел искренне рассмеялась.

— Тогда можешь попробовать, — предложила она. — Однако даже не надейся, что мне это хоть как-то помешает. Я сделаю свою работу так или иначе. Только будь готов к тому, что сразу станешь моим личным врагом. И тогда о голой заднице беспокоиться тебе уже не придётся.

Соломон какое-то время помолчал, после чего отстранился и начал медленно двигаться к окну.

— Буду иметь в виду, — бросил он, намереваясь Рэйчел покинуть.

— Уж надеюсь, — ответила она. — Но, прежде чем уйдёшь, ещё одна вещь. Я буду совсем не против и даже благодарна, если вдруг надумаешь мне помочь.

— Помочь? — переспросил Соломон. — Тебе?

— А ты видишь здесь кого-то ещё?

Алан уязвлённо каркнул.

— Тише ты, — шикнула на ворона Рэйчел.

Соломон посмотрел на них ещё пару секунд и растворился, просачиваясь через окно.

— Ты точно еб*нутая, — оставил он за собой последнее слово.

А мгновение спустя ощущение его присутствия окончательно исчезло. Соломон ушёл. Улетел. И даже не пообещал вернуться.

Рэйчел ещё несколько секунд смотрела на то место, где он только что был, после чего встала с кресла и сладко потянулась.

— А прошло лучше, чем я ожидала, — прокомментировала она и подошла к стене, где щёлкнула выключателем. Гостиную вновь залил мягкий свет. — А ты что думаешь? — повернулась она к Алану.

— Кар! — ответил тот.

— Помимо этого, — уточнила Рэйчел, не желая слушать про то, что Соломона нужно было убить ещё на парковке. — Оцени его пользу.

— Кар, — изрёк Алан. — Кар, — добавил он, чуть-чуть помедлив.

Обдумывая услышанное, Рэйчел наконец скинула с себя ветровку и бросила её на диван.

— Возможно, — отчасти согласилась она. — Но заметь, он не только нашёл нас, но и смог увидеть энергию Рубина. Если правильно его применить, то мы сэкономим кучу сил и времени. И раньше вернёмся обратно.

Алан задумчиво склонил голову набок, прошёлся по столику и, быстро замахав крыльями, перелетел на тумбу.

— Кар! — всё же остался непреклонен он.

А Рэйчел решила больше его ни в чём не убеждать. Благо, ей это по-настоящему и не требовалось. Все ключевые решения в их дуэте принимала она. И Рэйчел действительно считала, что от Соломона могла быть польза. Поговорив с ним лично, она в этом лишь убедилась, ведь не только способности, но и склад ума у него был вполне подходящим. Такого относительно легко переманить на свою сторону.

Хотя, конечно, всегда могли быть исключения.

Поигрывая в руке уже двумя чёрными бусинами, Рэйчел снова вышла на балкон и, как и немногим ранее этим вечером, окинула город пристальным взглядом. Рубин Грёз всё ещё не давал ей себя увидеть, но вот тех, кто подвергся его влиянию, различить стало несколько проще. Вторая бусина делала своё дело. Но этого всё ещё было слишком мало.

Оперившись на перила, Рэйчел чуть подалась вперёд и посмотрела на людей в самом низу. Такие маленькие, такие незнающие и такие беззащитные. Рэйчел никогда на самом деле не знала, жалеть их ей или же, наоборот, им завидовать. Слишком уж различными были их и её жизни. Настолько, что это даже не получалось полностью описать словами. Они жили в разных мирах. Буквально и фигурально.

Слева приземлился Алан.

— Кар! — громко заявил он, пересиливая шум ветра и звуки ночного города.

— И без тебя знаю, — ответила Рэйчел.

Мягко погладив его по перьям, она взяла ворона на руки и, бросив последний взгляд на город, вернулась в номер.

У неё на сегодня ещё оставались дела.

Рэйчел высадила Алана на столике и зашла в свою комнату, где, избавившись от лишней одежды, устроилась на полу в позе лотоса. Бусины тут же воспарили по обе стороны от неё и начали медленно вращаться по кругу.

Рэйчел тихо нашёптывала нужное заклинание, и приглушённое алое свечение начало прорываться из глубин чёрных сфер. Рэйчел проникала в эту энергию, изучала и искала наиболее эффективные средства противодействия.

Пока всё шло довольно хорошо, но это легко могло измениться при столкновении с самим Рубином. Поэтому нужно было подготовиться.

Рэйчел же не хотела на этом задании умереть.

Сон к Соломону идти отказывался. А потому, вернувшись домой и вновь приняв человеческий облик, он рухнул на кровать и всецело погрузился в раздумья.

И думал он, разумеется, о Рэйчел.

Она сумасшедшая. В этом Соломон практически не сомневался. Либо же она очень хорошо свою неадекватность имитировала, что тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Лично Соломон таковых ещё не встречал, но знал, что некоторые мутанты, особенно из неразвитых стран, действительно считали себя некими сверхъестественными существами. Одна особа из Кении даже целый культ вокруг себя организовала, что поклонялся ей как живой богине.

Так что слова Рэйчел о магии его не то чтобы удивили. Безусловно, застали врасплох, да. Но не поразили. Её способности на самом деле являлись чем-то уникальным, а потому где-то как-то да могло сформироваться неверное их понимание. Это можно было принять. С этим достаточно легко было смириться.

Но вот всё остальное?

Рэйчел утверждала, что мутантов сводили с ума, и поэтому они устраивали бесчинства подобные двум недавним событиям. И вот уже от этого заявления отмахнуться было непросто. Соломон сам видел тех двоих в действии. Они не выглядели, как кто-то находящийся в здравом уме. И даже если предположить, что эти акты насилия имели политический оттенок наподобие терактов, то где сопутствующие заявления? Почему никто не брал ответственность? Уж как минимум с инцидента с пирокинетиком прошло достаточно времени. Кто-нибудь да должен был уже подать свой голос.

С другой стороны, принятие версии Рэйчел тоже мало что объясняло. Ведь если на разумы мутантов действительно оказывали воздействие, то кто и зачем это сделал? Причем именно второй вопрос в глазах Соломона был наиболее важен.

Причина. Должна быть какая-то причина. Выгода. Личный интерес. Хоть что-то.

Зачем кому-то могло понадобиться сводить мутантов с ума и принуждать их к подобному? Чего этот некто желал таким образом добиться? Что он хотел получить?

И ведь выходило, что этот некто тоже был мутантом. Он осознанно ломал жизни представителям своего вида. И пускай мутанты — тоже люди, и ничто человеческое им не было чуждо, всё равно такое поведение вызывало у Соломона неподдельное отвращение. Это была полная противоположность тому, ради чего он сам старался изо всех сил.

Однако эмоции ничего не решали, и потому, ворочаясь в кровати, Соломон старался думать обо всём отчуждённо. Он искал в происходящем логику. Может, больную и малопонятную, но всё же логику. Как-никак даже полные психи в своих действиях опирались на какие-то только им известные мотивы. Что-то в основании быть было просто обязано. Соломону оставалось это только увидеть.

Однако продолжительные мозговые штурмы так ни к чему и не привели. Соломон продолжал что-то упускать и потому вновь вернулся к мыслям о Рэйчел. Её он, по крайней мере, видел и даже немного с ней пообщался. Здесь Соломон имел куда больше информации для всестороннего анализа.

Во-первых, она была молода. Лишь немногим старше его самого, судя по внешнему виду. Жила она в весьма дорогих апартаментах, а значит, либо имела соответствующие этому средства, либо могла обеспечить себе всё без денег. Телепатия, внушение и тому подобное. Сама она назвала себя лишь эмпатом, но могла и солгать. Да и каков вообще спектр её эмпатии? Только лишь восприятие чужих эмоций и ощущений или же ещё и оказание на них влияния? Соломона вон взглядом вырубить она как-то умудрилась. Это была эмпатия или её пресловутая «магия»?

Непонятно…

С другой стороны, в чём Соломон практические не сомневался так это в том, что Рэйчел не местная. Из её собственных слов выходило, что в Нью-Йорк она прибыла относительно недавно. Да и в речи её проскальзывал лёгкий акцент. Иностранка, как и сам Соломон? Или же Американка, но из тех частей страны, где с годами сформировался специфичный говор? Пока что оба варианта представлялись Соломону равновероятными.

Ещё она была достаточно образована. Это прослеживалось и по всё той же речи, и по тому, что именно она говорила. Рэйчел точно знала, в каких именно аспектах знания человечества о мутантах были пока что далеки от идеала, и ловко это в качестве аргументов использовала. Плюс к версии о том, что ненормальность её была скорее наигранной, нежели реальной.

И всё же какого однозначного вывода о ней сделать у Соломона не получалось. Ему хотелось сдать Рэйчел властям и забыть, как малоприятный сон, однако нечто просто не позволяло ему так поступить. Либо Тони был прав, и она действительно что-то с мозгами Соломона сделала, либо…

Либо Соломон в самом деле прислушался к её словам, что она помогала разрешить ситуацию, а не служила её источником.

Соломон действительно это видел. По крайней мере, на заводе. Там после её манипуляций мутант в самом деле прекратил какую-либо агрессию. Возвращаясь домой, Соломон ещё послушал немного полицейские переговоры, и те подтверждали, что новых вспышек насилия не было. Хотя откуда бы им взяться, учитывая, что мужчина так до сих пор и не пришёл в сознание?

Соломон раздумывал также о том, чтобы связаться с Тони и обсудить всё открывшееся этой ночью, однако и тут его одолевали сомнения. Как-никак он нарушил его прямой приказ. Да и не был Соломон уверен, что полностью себя контролировал. Полицию же он так и не вызвал, хотя это и было самым логичным вариантом. Даже если Соломон понимал, что так просто поймать Рэйчел у них бы не вышло.

Наверное, всё-таки лучше было дождаться встречи с тем специалистом, о котором Тони рассказывал. Той, кто могла однозначно подтвердить, что Соломоном никто извне не манипулировал. А уже после, не опасаясь за собственную адекватность, Соломон смог бы принимать взвешенные и обоснованные решения.

Это выглядело почти как план.

Но мозг нельзя просто выключить, сказав: «Притормози, подумаем потом», — так что вплоть до самого рассвета Соломон продолжил прокручивать в голове варианты, версии и теории. Сна не было в ни в одном глазу. Вырваться из плена собственных мыслей Соломону удалось только тогда, когда на прикроватной тумбе зазвонил телефон.

Соломон аж подскочил от неожиданности, но затем тут же сам себя обругал. Он же не мальчишка какой-то перепуганный, в конце-то концов.

Взяв телефон, Соломон прочитал на экране высветившееся имя и, не раздумывая, ответил на звонок.

— Доброе утро, Хэппи, — поздоровался он, падая обратно на подушку и протирая усталые глаза.

— А оно доброе? — шутливым тоном поинтересовался Хэппи. — И что именно ты под этим подразумеваешь? Ты желаешь мне доброго утра или утверждаешь, что оно сегодня доброе, и неважно, что я о нём думаю?

Соломон дважды удивлённо моргнул.

— Тебя там Гэндальф покусал, что ли? — спросил он.

— Спасибо, ты обеспечил мне двадцатку, — поблагодарил Хэппи. — Тут Пеппер рядом. Поспорили, узнаешь ты отсылку или нет.

— И она правда поставила, что не узнаю? — усмехнулся Соломон. — Передай, что я ранен в самых нежных чувствах.

Из трубки донёсся какой-то шум, в котором с трудом различались приглушённые голоса.

— Привет, Соломон, это Пеппер. Как ты себя чувствуешь?

— Ну, в игры играть, судя по всему, способен, — заметил Соломон.

— Да не было никакой игры, — вздохнула Пеппер. — Это Хэппи комедию ломает.

— Да ему же там точно скучно, — донёсся из трубки далёкий голос Хэппи.

— Сейчас восемь утра, — парировала Пеппер. — Не удивлюсь, если ты его своим звонком разбудил, дубина.

Слушая их почти семейные склоки, Соломон даже не пытался сдержать улыбки. Если, не дай Бог, он когда-нибудь и решится завести серьёзные отношения, то они однозначно должны будут быть такими же, как у этих двух.

— Всё нормально, я уже не спал — признался Соломон, утаив ту часть, что спать вообще не ложился. — Чего звоните-то? Случилось чего?

— Нет, просто Пеппер так сильно за тебя переживает, что места себе не находит, — поведал Хэппи.

И, судя по зазвучавшему на фоне автомобилю и прочим характерным звукам дороги, телефон переключили на громкую связь.

— Конечно, я переживаю, — вклинилась Пеппер. — На Соломона же напали.

— Со мной всё в порядке, — заверил Соломон. — Зря, что ли, вчера по врачам гулял и личной охраной теперь довольствуюсь?

— Кстати, как там мои парни? — спросил следом Хэппи. — Неудобств не доставляют?

Соломон бросил взгляд в сторону входной двери.

— Я их даже не замечаю, — совершенно искренне сказал он.

— Значит, хорошо работают, — довольно заключил Хэппи.

«Ага, — подумал про себя Соломон, — просто прекрасно. Я свалил из дома, а они этого даже не заметили».

Впрочем, можно ли их было за это винить?

— Ладно, если серьёзно, то я хотел сказать, что дамочка, про которую говорил вчера Тони, согласилась тебя посмотреть, — продолжил Хэппи. — Сегодня в семь вечера. Я заеду за тобой в районе шести. Будь дома.

— Да куда ж я денусь, — со смешком прокомментировал Соломон. — Приходи в любое время.

— Договорились.

После они втроём ещё обсудили кратко последствия недавнего инцидента — первые результаты обследований, подачу заявления в полицию и тому подобное — и, попрощавшись завершили созвон.

Настроение у Соломона улучшилось.

Переживания по поводу Рэйчел и возможного контроля разума с её стороны немного утихли, отчего Соломон даже начал чувствовать голод. Он ведь действительно уже давно ничего не ел.

Но сперва душ.

Хорошенько потянувшись, Соломон перекатился на край кровати, встал, стянул с себя футболку и уже начал снимать трусы, как вдруг…

— А хорошая у тебя квартира, — заметила неизвестно откуда взявшаяся Рэйчел.

— Бл*ть! — выругался Соломон и, от неожиданности дёрнувшись, повалился назад.

Он же как раз поднял одну ногу, чтобы снять своё нижнее бельё. Сложно было равновесие удержать.

Приземлившись, Соломон больно ударился головой и копчиком, а отчаянная попытка ухватиться за край тумбы ситуацию только ухудшила. Лакированный предмет мебели полетел вслед за ним и острым углом заехал ему прямо в колено.

— С*ка, — добавил Соломон, переворачиваясь на правый бок.

Было действительно больно.

— Какой ты энергичный с утра пораньше, — прокомментировала с улыбкой Рэйчел.

— Ты ох*ела?! — выпалил в гневе Соломон.

Игнорируя боль и упавшие трусы, он резко вскочил на ноги и направил на Рэйчел искрящуюся от разрядов ладонь.

На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь хлопаньем крыльев ворона, что сорвался с плеча Рэйчел и перелетел на подоконник.

А затем раздался стук в дверь.

— Сэр? — вопросил приставленный к Соломону для охраны Зейн. — С вами всё в порядке?

Нет. Не в порядке. Вот вообще ни разу. К нему вломилась полоумная дамочка с такой же ненормальной птицей, и он теперь угрожал ей, стоя в чём мать родила.

— Сэр? — обратился уже Фрэнк, после очередного стука.

И желание крикнуть им, чтобы вламывались и немедленно повязали Рэйчел, было очень велико. Однако, глядя в её усмехающееся лицо, Соломон быстро пришёл к выводу, что толку с этого будет немного. Она бы просто исчезла точно так же, как и пришла. Если бы не сделала с ними чего похуже.

— Порядок! — с неохотой, но всё же крикнул Соломон. Рэйчел заулыбалась чуть шире. — Мизинцем о тумбочку ударился! Жить буду!

— Помощь нужна?

— Справлюсь! — заверил Соломон. — Спасибо!

Больше вопросов ему не задавали.

— Даже не сомневалась, что ты сделаешь правильный выбор, — похвалила Рэйчел с такими нотками в голосе, от которых Соломону ещё больше захотелось запустить в неё высоковольтный разряд. Хотя бы в воспитательных целях. — Надеюсь, хорошо спалось?

— Ты издеваешься? — прямо спросил Соломон, медленно опуская уже погасшую руку.

— Совсем немного, — признала Рэйчел. — Но мне правда интересно, насколько ты готов идти.

— Идти? — не понял Соломон. — Это куда ещё?

— Как, куда? — переспросила Рэйчел, вышагивая в ботинках к окну. — Вылавливать неадекватных мутантов, конечно же.

Соломон шумно выдохнул.

— Посмотри в зеркало и начинай, — раздражённо бросил он.

Рэйчел улыбнулась.

— Зачем, если я уже вижу тебя? — парировала она. — Одеваться, кстати, не собираешься? — добавила она следом.

Соломон гордо упёр руку в бок.

— А что ты там не видела? — без доли стеснения бросил он.

Ворон на подоконнике издал карканье, которое ну очень походило на хриплый смех. Самая неожиданная поддержка, которую Соломон только мог в нынешней ситуации получить.

Рэйчел же одарила его пристальным взглядом и с видом, будто оценивала картину в художественной галерее, медленно кивнула.

— Твоя правда, — согласилась она. — И было бы ещё на что смотреть.

Явная попытка уязвить, которая тем не менее на Соломона подействовала. Он нагнулся и таки вернул трусы на положенное им место.

— Хорошее начало, — кивнула с усмешкой Рэйчел. — Продолжай, я подожду.

— Ждать здесь ты можешь только тюремного срока, — огрызнулся Соломон. — К длинному списку твоих преступлений только что добавилось незаконное проникновение в мою квартиру.

— Не более незаконное, чем твоё вчерашнее проникновение в мой номер, — парировала Рэйчел. — Не говоря уже о нашем совместном пребывании на одном ныне разрушенном предприятии.

— Моё присутствие ни там, ни там доказать не получится, — озвучил Соломон весьма существенную разницу между ними.

— Я бы вполне могла просто заставить тебя написать чистосердечное, — прокомментировала Рэйчел, небрежно садясь на подлокотник кресла. — Но хватит уже упражняться в красноречии. Собирайся и пойдём.

Соломон начал закипать. По-настоящему закипать.

Рэйчел телепортировалась в его квартиру, расшагивала в грязной обуви по шерстяному ковру, подначивала его и ещё смела требовать, чтобы он куда-то там с ней шёл.

Да кем она себя вообще возомнила?!

— Успокойся, — вновь заговорила Рэйчел, посмотрев Соломону в глаза. — Сделай глубокий вдох и обдумай ситуацию. Ты же хочешь добраться до самой сути, верно? — спросила она, выдержав короткую паузу. — Вот, я даю тебе прекрасную возможность. Своими глазами увидишь, насколько я, как ты выразился, еб*нутая.

Будто бы после того, что она творила прямо сейчас, Соломону требовались ещё хоть какие-то доказательства.

С другой стороны, он всё ещё её не сдал. Ни вчера, обратившись в полицию, ни сегодня, позвав собственную охрану. Соломон сам позволял Рэйчел всё это делать. И точно ли он так потакал ей по своей воле?

До встречи, которая должна была расставить все точки над «и», ещё больше десяти часов оставалось. И до тех пор рассчитывать Соломон мог лишь только на собственные ощущения. И они не сигналили ему о том, что он не мог отказаться. Если бы захотел, он сделал бы это без каких-либо трудностей.

Но он не хотел.

Он на самом деле не хотел.

— Куда именно ты хочешь, чтобы я с тобой пошёл? — спросил Соломон, глядя на Рэйчел.

— Остановок будет несколько, — без конкретики ответила она. — Начнём с Куинса, а дальше как пойдёт. Но разочарованным ты не останешься, это я тебе гарантирую.

Ворон на подоконнике издал тихое карканье.

Соломон с сомнение посмотрел на них обоих, после чего ещё дважды взвесил в уме все «за» и «против». И «за» по какой-то иррациональной причине оба раза получилось больше.

— Ладно, — выдохнул Соломон, почесав затылок. — Только дай мне помыться, — попросил он. — И поесть.

— Отлично, — победно улыбнулась Рэйчел. — А что до завтрака, то я с огромным удовольствием составлю тебе компанию. Ты же угостишь даму, правда?

Соломона аж передёрнуло от того, какое выражение её лицо приняло на последней фразе.

Но спорить он всё же не стал. Было банально лень.

— Да, конечно, — бросил он, беря курс на ванную. — Заказывай, что хочешь.

Несмотря на готовность Соломона оплачивать всё, что бы Рэйчел ни заказала, наглеть она не стала. Когда к ним подошла официантка семейного кафе в Куинсе, Рэйчел попросила принести ей лишь чашку кофе и два сэндвича с тунцом. Даже вечно голодному Алану ничего отдельно заказано не было, чем он, разумеется, тут же возмутился.

— Ты можешь его угомонить? — спросил Соломон, указав вилкой на гневно размахивающего крыльями ворона. — На нас все пялятся.

— Просто игнорируй, — ответила Рэйчел, подразумевая как других посетителей, так и самого Алана. — Лучше скажи, ты ведь работаешь на Тони Старка?

— Вроде того, — подтвердил Соломон, возвращаясь к своей яичнице. Хотя коситься на ворона при этом не перестал. — А что?

— И при этом он твой опекун? — продолжила спрашивать Рэйчел.

— Ну и? — вновь попросил Соломон раскрыть причину её интереса.

— Не находишь странным, что человек, который на бумаге является твоим отцом, платит тебе зарплату?

Соломон чуть помолчал, прожёвывая пищу.

— Во-первых, никогда больше не называй его моим отцом, — твёрдо сказал он, отрезая очередной кусок. — А во-вторых, нет, ничего странного я в этом не вижу. Я являюсь штатным сотрудником «Stark Industries». Я должен получать от него зарплату.

— И что, никаких денег на карманные расходы? — уточнила Рэйчел.

— Ну, — выдохнул Соломон, — он всегда платит, если мы куда-то выбираемся вместе. Но, в целом, я никогда не прошу у него денег просто так, а он мне их просто так не даёт. Аренду за квартиру, продукты и прочие личные нужды я оплачиваю сам. Он взял на себя расходы только за первый месяц и после вычел сумму из моей зарплаты.

— Как меркантильно, — прокомментировала Рэйчел с лёгкой улыбкой.

— Обычный деловой подход, — не согласился Соломон. — Так себя друг с другом и ведут нормальные взрослые люди. Его опека надо мной — не более чем вынужденная формальность.

— Тогда какие всё-таки же у вас с ним отношения?

— А тебе какая, собственно, разница? — вновь начал демонстрировать Соломон столь свойственное ему в присутствии Рэйчел раздражение. — Если хочешь Тони в невестки набиться, чтобы на этом разбогатеть, то вынужден разочаровать. Есть у мужчин строгое правило: не совать свой х*й в сумасшедших. И неважно, насколько симпатично они при этом выглядят.

— Ясно, — кивнула Рэйчел, заулыбавшись чуть шире. — Значит, ты находишь меня симпатичной. Спасибо, я очень польщена.

Соломон замер с поднесённым ко рту куском яичницы и очень красноречиво на Рэйчел посмотрел.

— П*здец, — только и посетовал он, вновь возвращаясь к завтраку.

Рэйчел же в параллели отпила немного своего чёрного кофе и посмотрела на Алана, что теперь голодными глазами следил за её надкушенным сэндвичем.

— Даже не думай, — тихо предупредила она его.

В ответ Алан лишь так же тихо недовольно каркнул.

Соломон, в свою очередь, за их общением наблюдал с явным интересом. Правда, интерес этот был не из разряда: «А о чём же они там между собой разговаривают?» Скорее уж, он гадал, какую ещё странность от Рэйчел можно ожидать, ибо именно такой эмоциональный фон от него и исходил.

И Рэйчел это более чем устраивало.

— Ваш сок, — сообщила подошедшая к ним официантка, принеся дозаказанный Соломоном напиток.

— Да, спасибо, — кивнул Соломон, полностью проигнорировав её внешний вид. — Поставьте, пожалуйста, здесь.

Девушка вымученно улыбнулась, опустила стакан и, пробормотав стандартную для официанток фразу, ушла прочь. И, в отличие от Соломона, Рэйчел продолжила внимательно изучать её взглядом.

Покрасневшие глаза, под которыми залегли глубокие тени, плохо уложенная причёска и беспричинно подрагивающие руки. Явные признаки стрессового состояния. У Джессики — как гласила надпись на сером бейдже — определённо не всё было в порядке. Это становилось понятно и без какой-либо эмпатии.

— Раз не хочешь обсуждать личную жизнь, то давай поговорим о твоей мутации, — вновь обратилась Рэйчел к Соломону. — Ты сказал, что видел, как я извлекала нечто из голов тех мутантов. Но что именно ты видел? — прямо спросила она. — На что это походило?

Соломон перестал жевать и, посмотрев на Рэйчел в ответ, всерьёз задумался над её вопросом. Его брови чуть сдвинулись, а челюсть слегка напряглась.

— Сложно объяснить, — таки выдал он спустя пять секунд. — Это какая-то форма энергии. Я уловил её, но не смог идентифицировать. Чисто визуально это выглядело как красный дым или что-то вроде, однако суть… Ну, тут ты должна лучше моего знать, «ведьмочка». — саркастично выделил он последнее слово.

— О, я-то знаю, — уверенно заявила Рэйчел. — Но сейчас речь не обо мне.

— Как удобно, — заметил Соломон.

А Рэйчел в то же время сунула руку в карман и извлекла наружу одну из своих чёрно-алых бусин.

— Вот, — толкнула она бусину по столу. — Это то, что я достала на заводе. Попробуй посмотреть.

Шарик уже практически упал с противоположного конца, но в последнюю секунду Соломон накрыл его своей ладонью. А после, зажав между большим и указательным пальцем, поднял на уровень глаз.

— Только не сожги, если будешь просвечивать, — предупредила Рэйчел. — Моя магия довольно чувствительна к яркому свету.

Соломон перевёл на мгновение взгляд на неё, после чего тихо хмыкнул и полностью сосредоточил внимание на бусине. Рэйчел ощутила активацию его силы. Это воспринималось как вибрация воздуха. Возросшее напряжение. Пусть обычным взглядом этого и не было видно, но в данный момент Соломон буквально лучился от высвобождаемой мощи.

Заключённый в бусине дымок задрожал от стороннего воздействия и словно бы попытался ужаться ещё больше.

Интересная реакция. Подобного Рэйчел не ожидала, но была очень довольна увиденным. В теории Соломон мог стать даже более полезным, чем она думала изначально. Но именно что в теории. Пока выводы делать было рано. Рэйчел ещё надлежало получше изучить его истинные возможности.

— Да, это оно, — кивнул Соломон и, моргнув, заглушил своё излучение. — И? — вопросительно посмотрел он на Рэйчел. — Что это такое?

— Энергия, — озвучила она то, что Соломон и сам высказал немногим ранее. — Щепотка силы древнего магического артефакта. Кто-то бы даже сказал, что божественного.

Рэйчел говорила это совершенно серьёзно, хоть и понимала, что Соломон пока не был готов ей поверить. Но это и не страшно. Его полное доверие ей вовсе не требовалось.

— Попробуй толкнуть с таким описанием на Amazon, — предложил Соломон, толкая бусину обратно. — Уверен, ролевикам зайдёт.

Рэйчел поймала своё творение ладонью, но не стала убирать в карман, а ещё раз направила к Соломону.

— Обязательно рассмотрю этот вариант, — ответила она, дождавшись, когда Соломон снова бусину возьмёт, — но сперва работа. Можешь отследить другие источники этой энергии?

Соломон опустил глаза вниз, внимательно посмотрев на чёрно-алый шарик, и задумчиво покрутил его в пальцах.

— Возможно, — выдал он после почти десятисекундного молчания. — Если взять эту штучку за образец, то…

— Попробуй, — не столько предлагала, сколько требовала Рэйчел. — Я даже облегчу тебе задачу. Один такой есть прямо в этом кафе.

Соломон тут же повернул голову и пробежался взглядом по заведению. Молодой кассир за стойкой как раз пробивал заказ очередного клиента, а уже подмеченная Рэйчел Джессика извинялась перед пожилой парой за выроненный стакан с водой. Осколками, к счастью, никого не задело, но вот забрызгало посетителей знатно.

— Допустим, я справлюсь, — проговорил Соломон с долей интереса, — что тогда? — спросил он, снова к Рэйчел повернувшись.

— Увидишь, — только и сказала она.

Алан подтверждающе каркнул.

Издав нечто вроде хмыканья, Соломон сжал бусину в руке и, откинувшись на спинку стула, вновь активировал свою способность. Исходящие от него волны теперь пронизывали всё заведение и распространялись дальше за его пределы.

Сперва Соломон просто сидел, практически не шевелясь, но затем начал медленно водить по кафе глазами, присматриваясь к чему-то, что было ведомо только лишь ему одному. А Рэйчел за этим неотрывно наблюдала, в процессе прислушиваясь к внутренним ощущениям. Её сила Соломона тоже пронизывала насквозь, но, раз уж угрозы она не несла, Рэйчел этому никак не препятствовала. Напротив, ей было даже интересно, обнаружит ли Соломон вторую бусину в её кармане.

Весь процесс занял у него чуть больше двадцати секунд.

Затем Соломон тихо выдохнул, проморгался и положил бусину на стол перед собой.

— У тебя и у неё, — сказал он, ткнув себе за спину. Прямо туда, где Джессика сметала осколки веником. — Два, а не один.

Рэйчел довольно кивнула.

— Всё верно, — подтвердила она, доставая из кармана то, что вынула из огненного мутанта. — Хвалю.

— Тест я прошёл, — выдал в ответ Соломон, сложив на груди руки. — Дальше что?

— Ничего особенного, — заверила Рэйчел, убирая обе бусины. — Мы продолжим сидеть здесь, дождёмся, когда у неё будет перерыв, а после облегчим ей дальнейшую жизнь, избавив от непомерной ноши.

— Она тоже мутант? — уточнил Соломон.

— Скорее всего, — кивнула Рэйчел. — Насколько могу судить, этот… пускай будет «недуг», — подобрала она более-менее подходящее слово, — воздействует только на мутантов. Почему так, пока точно сказать не могу, но факты говорят сами за себя.

Соломон нахмурился и на какое-то время ушёл в собственные мысли. А затем он снова повернулся и откровенно уставился на убирающуюся Джессику.

— Ради человеков терпеть бы меня не стал? — в шутку спросила Рэйчел.

— Ты же у нас эмпат, — ответил Соломон, не оборачивая головы. — Вот ты мне и скажи.

И Рэйчел действительно знала ответ на свой вопрос. Благодаря своей врождённой чувствительности она очень быстро постигала самую суть своих собеседников. И то, что она находила в Соломоне, её пока вполне устраивало. От воспитанника Тони Старка она ожидала худшего.

Отогнав Алана от последнего сэндвича, Рэйчел быстро доела свой завтрак и в два глотка выпила кофе. Следующие полчаса пролетели за вялотекущим разговором и целой россыпью взаимных уколов, которые Рэйчел уже начали восприниматься неотъемлемой частью их с Соломоном общения.

Ближе к обеду у Джессики наступил перерыв. Она сообщила об этом коллеге-кассиру и, накинув поверх формы бежевое пальто, вышла на улицу.

Отлично. Если бы она решила передохнуть в подсобном помещении кафе, добраться до неё стало бы чуть сложнее.

Сейчас же Рэйчел без лишней спешки последовала за Джессикой наружу, а подзадержавшийся, чтобы оплатить счёт, Соломон догнал её уже близ светофора. Про Алана тоже, разумеется, никто не забыл. Он сидел у Рэйчел на плече и взмыл в небо сразу, как они оказались на улице.

— Участвовать в похищении я не собираюсь, — тихо предупредил Соломон. — И молча смотреть на это тоже не буду.

— Насколько же плохого ты обо мне мнения? — с улыбкой посмотрела на него Рэйчел. И ответный взгляд Соломона дал более чем однозначный ответ. — Никто не пострадает, — заверила она, вновь сосредотачивая внимание на Джессике. — Если повезёт.

Не давая пояснений к своему последнему замечанию, Рэйчел чуть ускорила шаг и по другую сторону перекрёстка почти с Джессикой поравнялась.

— Готовься подхватить её с левой стороны, — дала она Соломону последнее указание, вслед за чем пристроилась к Джессике справа и легонько ущипнула её за запястье. — Ой, извините, — попросила она прощения и очень внимательно посмотрела Джессике в глаза. — С вами всё хорошо?

Джессика открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут её ноги подкосились, и она начала на Рэйчел заваливаться.

Соломон не подвёл и, подскочив слева, взял её под руку, не давая окончательно упасть.

— Какого чёрта?! — прошипел он так тихо, чтобы никто, кроме Рэйчел, его не услышал. — Я же тебе сказал…

— Она в порядке, — так же шёпотом ответила Рэйчел, хватая Джессику за вторую руку. — Это то же самое, что я сделала с тобой на парковке. Только слабее. Она придёт в себя через минуту. Помоги мне её усадить.

Рэйчел кивнула на ближайшую лавку и, играя на публику, мол, девушке стало плохо, вместе с Соломоном дотащила её до скамьи.

— Боже, что с ней? — спросила сидящая рядом бабушка.

— Скорую уже вызвали? — вторил ей стоящий слева мужчина в деловом костюме.

— Вызовите скорую! — добавила женщина с коляской.

— Да она, похоже, пьяна, — со смешком высказал своё предположение парень с сигаретой в руках.

И всё это была лишь часть тех возгласов, вопросов и замечаний, что окружили Соломона и Рэйчел в этот момент. Но, по крайней мере, вмешиваться никто не стал.

— Я врач, — солгала Рэйчел. — Пожалуйста, все отойдите. Ей нужен воздух.

Часть очевидцев отошла, а часть начала спорить, высказывая своё «очень важное и уместное» мнение. Впрочем, последних Рэйчел уже попросту игнорировала.

Получив необходимое пространство, она коснулась пальцем виска Джессики и под видом осмотра сделала то, что проворачивала за последние дни уже дважды. Алая дымка вышла из головы девушки и сосредоточилась в чёрном шарике так, что никто посторонний этого не заметил.

А спустя несколько секунд Джессика начала приходить в себя.

— Мм… что?.. кто?.. — несвязно пробормотала она, медленно моргая.

— Как вы себя чувствуете? — перехватила инициативу Рэйчел. — Голова не болит? Кружится? Вас тошнит?

— А?.. — не понимающе выдала Джессика. — Нет… не…. А что... что происходит?

В её взгляде начало формироваться осознание своего положение и, разумеется, лёгкая паника.

— Вы потеряли сознание, пока шли про тротуару, — сказала Рэйчел, демонстративно проверяя её пульс. — Меня зовут Анджела. Я и мой друг поймали вас, когда вы падали. Я врач. Ну, учусь на врача, — добавила Рэйчел с чуть виноватой улыбкой.

Само собой, наигранной.

Джессика посмотрела на неё неверящим взглядом, после чего более внимательно оглянулась по сторонам. И собравшаяся вокруг них толпа говорила сама за себя.

— Ох… — выдохнула Джессика, обхватив руками голову. — Да как же я?.. Простите, простите ради Бога... — принялась извиняться она.

— Тише-тише, успокойтесь, — мягко перебила её Рэйчел. — Вашей вины здесь нет. Лучше скажите, как вы себя сейчас чувствуете?

— Я… я… — чуть ли не рыдала Джессика. — Хорошо… Всё хорошо… Простите, я плохо спала в последние дни и, видимо, из-за этого…

Рэйчел потратила ещё полминуты, чтобы помочь ей прийти в себя, после чего посоветовала пройти обследование и порекомендовала большей отдыхать. Джессика заверила, что обязательно так и сделает. Она ещё раз поблагодарила Соломона и Рэйчел, вслед за чем встала на ноги и, игнорируя беспокойные протесты собравшихся, поспешила уйти прочь.

Соломон и Рэйчел задерживаться также не стали.

Пока толпа смотрела в спину удаляющейся Джессике, они выдвинулись в противоположную сторону и скрылись в переулке меж двух старых на вид зданий.

— Ну и методы у тебя, — прокомментировал Соломон, выглядывая из-за угла.

— Самые действенные, — ответила Рэйчел, демонстрируя уже третью бусину в своей коллекции. — Ну что, теперь убедился, что я помогаю, а не врежу?

Соломон очень внимательно на неё посмотрел, но отвечать ничего не стал.

Какой-никакой, а всё же прогресс.

Рэйчел убрала добычу в карман, и выставила левое предплечье в сторону. Круживший вверху Алан тут же спикировал вниз и, пробежав по руке, занял привычное для себя место.

— Пойдём, — позвала Рэйчел Соломона, делая шаг к тени на стене.

— Куда? — тут же спросил он.

Рэйчел остановилась и повернула голову

— День только начался, — заявила она с улыбкой. — А я же обещала, что разочарованным ты точно не останешься.

И с этими словами она шагнула в тень.

А Соломон последовал за ней.

Телепортация Рэйчел была неприятной. Правда.

По телу пробегала дрожь, как от попавшего за шиворот снега, кожа покрывалась чем-то липким, а в лёгкие не получалось вдохнуть ни толики воздуха. Это походило на нырок в холодную и чрезвычайно густую воду. Только без сырости.

Соломон хорошо помнил эти ощущения ещё с ночи их знакомства.

Тогда он ринулся за Рэйчел во тьму, рассчитывая, что электромагнитная форма защитит его от любых возможных угроз. Ошибочно, как оказалось. Плоть вернулась к нему против воли, а вместе с ней нахлынул и уже означенный ворох чувств. Ну и, разумеется, боль от последующего столкновения. Её тоже пока забыть не получалось.

И вот за этот день Соломон телепортировался уже дважды. По собственной, скорее всего, воле, хотя некоторые сомнения на этот счёт и оставались. Но не суть. Главное то, что легче ему не становилось.

Выйдя в очередном переулке, он шумно вобрал ртом воздух и прислонился рукой к стене, желая унять дрожь.

На фоне закаркал Алан.

— Дай ему время, — ответила ворону Рэйчел. — Привыкнет.

И вот снова она разговаривала с этой птицей так, будто та обладала каким-то разумом. Ещё один момент, привыкнуть к которому Соломону пока было трудно.

— Пара секунд, — попросил он, делая глубокие вдохи-выдохи.

— Не торопись, — ответила Рэйчел. — Всё успеется.

На её губах играла лёгкая улыбка, и Соломон не был уверен, это она над ним так посмеивалась или же просто предвкушала то, во что собиралась втянуть его далее. Завтрак в кафе вон обернулся целым спектаклем на улице, из-за которого посторонней девушке пришлось на время потерять сознание. В итоге она, вроде, действительно осталась невредимой, но сама ситуация от этого сильно лучше не становилась.

С другой стороны, Соломон вновь стал свидетелем «магии» Рэйчел, а также научился отслеживать ту странную энергию, за которой она охотилась. Что это было, Соломон всё ещё не знал, ибо объяснения Рэйчел принимать отказывался, но возможность обнаруживать это в других казалась ему весьма полезной. Особенно в части собираемых Рэйчел шариков. Дополнительный способ чуть что её отследить.

— Ладно, всё, — сделав глубокий вдох, огласил Соломон. — Я готов. Куда дальше?

— А сам сказать не можешь? — поинтересовалась в ответ Рэйчел.

Решив сперва, что это очередная попытка его подначить, Соломон приготовился к заходу на ещё один круг взаимных колкостей, однако быстро понял, что именно она имела в виду. Его своеобразное обучение продолжалось, и теперь Рэйчел хотела, чтобы он отыскал новый источник энергии уже без костыля в виде её бусины.

Это было интересно, а потому Соломон молча согласился.

Под пристальным взглядом Рэйчел, он полностью воспроизвёл то, что немногим ранее делал в кафе. Бусина была не нужна. Соломон уже знал, что именно ему нужно было найти. Не понимал, но помнил. И сейчас, распространяя повсюду волны практически во всём электромагнитном спектре, он просто ждал, когда получит нужный отклик.

И долго ждать не пришлось.

Соломон не торопился и дважды всё перепроверил, прежде чем заглушить свою силу и пальцем указать Рэйчел направление.

— Туда, — коротко сказал он.

Рэйчел довольно кивнула.

После они вместе двинулись по тесному переулку вглубь пространства меж зданий.

— И вот так ты проводишь свои дни? — поинтересовался Соломон, пиная попавшийся на пути камушек. — Шатаешься по городу, вырубаешь мутантов и забираешь из них эту хрень?

Камень проскакал до самого мусорного бака, ударившись о который, спугнул копошащуюся внутри кошку.

— Помимо всего прочего, — ответила Рэйчел, вообще не дав никакой конкретики.

— А поподробнее? — чуть надавил Соломон.

— Ну, вчера я ещё придавалась чрезвычайно приятному дневному сну, — заявила с улыбкой Рэйчел. — И хорошо покушала. Это тоже было очень важно.

Соломон тихо вздохнул.

— И откуда ты только такая свалилась? — проговорил он чисто риторически.

Но Рэйчел, на его удивление, ответила.

— Уж точно не из этого мира.

Соломон остановился.

Однако не из-за ответа Рэйчел, а потому что они пришли к нужному месту. Перед ними была старая покосившаяся дверь, ведущая, по всей видимости, в какой-то подвал. Источник энергии, который они искали, находился там. На глубине в пару метров.

Замок был заперт изнутри, но для Соломона это существенным препятствием не стало. Лёгкие манипуляции с магнитными полями, и механизм провернулся словно бы сам собой.

— Дамы вперёд, — предложил Соломон, дёргая ручку на себя.

Ударивший в нос запах был куда хуже, чем от стоящей неподалёку мусорки.

— А ещё говорят, что вежливость мертва, — хмыкнула Рэйчел, уверенно шагая вперёд. — Что, даже не спросишь, из какого же мира я тогда пришла? — поинтересовалась она следом.

— Не уверен, что хочу это знать, — честно признался Соломон. В любом случае ничего, кроме очередной фантазии, его не ожидало. Либо больной, либо лживой. — Но выслушать готов.

Короткая лестница вывела обоих в захваченное мраком и пылью помещение.

Подкорректировав спектр своего восприятия, Соломон улучшил для себя видимость и внимательным взглядом пробежался от одного угла до другого. И первым, что бросилось ему в глаза, стали полдесятка бездомных. Общественный статус их был понятен уже по одному только внешнему виду, однако примечательными их делало нынешнее положение. Буквально. Все они без исключения валялись на полу в скрюченных позах. У некоторых изо рта стекала слюна.

— Они… — разорвал тишину Соломон.

— Живы, — уверенно заключила Рэйчел. — Но, похоже, мы немного опоздали.

Слева послышался шорох.

Соломон резко повернулся туда и уставился на ещё более ветхую, чем наверху, дверь. Слегка покачиваясь, она то закрывала, то вновь открывала проход в остальную часть подвала.

— Там, — сказал Соломон, сверяясь с собственными ощущениями.

Нужный им источник находился по другу сторону двери. Вернее, там находился мужчина, в котором загадочная энергия обосновалась. И, подойдя чуть ближе и прислушавшись, Соломон понял, что тот что-то бормотал.

— Позовём его или как? — обратился он к Рэйчел за планом дальнейших действий.

— Попробовать можно, — выдала она в ответ. — Но вряд ли пройдёт так же просто, как с официанткой.

Прочистив пересохшее горло, Соломон сделал шаг вперёд и громко заговорил.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Вы там в порядке? Что тут случилось? Вам нужна помощь?

Бормотание за дверью усилилось, однако слов по-прежнему было не разобрать.

— Я зайду? — спросил Соломон, подходя ещё ближе. Его рука легла на ручку. — Только не бойтесь, меня зовут…

Мелькнула вспышка.

Едва Соломон открыл дверь, как глаза его на миг ослепило, а грудь пронзил электрический разряд. От неожиданности Соломон неловко попятился и даже чуть не упал на задницу, однако сумел худо-бедно сохранить равновесие.

Алан издал громкое карканье.

— Прочь! — донеслось из укрытой тенью комнаты. — Прочь твари! Не подходите! Всех убью!

Ничего не понимающий Соломон опустил взгляд на обгоревшую футболку и мельком прошёлся пальцами по её почерневшим краям.

— Какого х*я?! — спросил он, поднимая глаза на Рэйчел.

— Я же сказала, — равнодушно ответила она, — мы опоздали.

Секунду спустя из комнаты вырвался очередной разряд.

На сей раз Соломона поразило прямо в голову, однако, будучи уже готовым, он даже не шелохнулся. Энергия впиталась его телом без остатка, и лишь в глазах ещё танцевало несколько белых пятен.

— Бл*ть, — выругался Соломон, тряхнув головой.

Боли он, само собой, не чувствовал — уж не ему ударов током бояться, — однако сама ситуация ввергала в лёгкий ступор. Атакуй его чем-нибудь другим, и всё могло обернуться много хуже.

— Вы до меня не доберётесь, сволочи! — выпалил вышедший из дверного проёма мужчина. — Живым не дамся, с*кины дети!

Меж его голубых пальцев заплясали новые искры, а лишённые зрачков глаза смотрели на Соломона с совершенно неадекватной ненавистью.

— Так, стой, успокойся, — вновь попытался Соломон решить дело миром. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, но, пожалуйста, хватит. Я не собираюсь тебе вре…

— Ложь! — заверещал мужчина и, выставив перед собой руки, разразился ещё одним электрическим выбросом.

Подняв левую ладонь, Соломон легко атаку перехватил и впитал в себя разряд, который почти наверняка убил бы любого другого на его месте. Человека так уж точно.

— Я серьёзно, мужик, — уже с долей раздражение заговорил он. — Угомонись!

Глядя на него затравленным взглядом, мужчина ещё дважды испустил миниатюрные молнии, после чего взглянул на свои руки так, будто не мог поверить собственным глазам.

— Нет! Нет! Нет! Нет! — оттараторил он. — Почему?! Как?! Я же справлялся! Я сильный! Я могу!

«Так вот, что произошло», — вдруг нахлынуло на Соломона осознание.

Все эти валявшиеся на полу люди. Это он с ними сделал. Не убил, к счастью, но, вполне возможно, что серьёзно покалечил. И сейчас, гневно топая ногами, он собирал энергию для новой атаки.

Раздалось протяжённое карканье.

Дёрнувшись как ошпаренный мужчина перевёл взгляд направо и, казалось, только-только заметил присутствие Рэйчел.

— Ещё одна… — шокировано прошептал он. — Ещё, ещё, ещё… Да сколько же вас, монстров?! — выкрикнул он, явно готовясь поразить уже её.

Однако Соломон тут же вмешался.

Едва новый разряд начал срываться с пальцев мужчины, Соломон изменил его направление и притянул к себе. Миниатюрная молния впилась в его левую руку и без следа исчезла, оставив за собой лишь лёгкий запах озона.

Мужчина вновь впился глазами в Соломона.

— Чудовище! — выпалил он и, заискрившись всем телом, обрушил на него столько электроэнергии, сколько не было во всех его предыдущих атаках.

Но Соломон оставался спокоен.

Всё той же вытянутой рукой он поглощал всё, что мужчина генерировал, и неспешным шагом двинулся навстречу.

— Прочь! Прочь! Прочь! Прочь! — верещал мужчина медленно пятясь.

Однако Соломон не останавливался. Два метра. Полтора. Один. Оказавшись достаточно близко, он схватил мужчину за оба запястья и принялся буквально выкачивать все его запасы энергии.

Этот мутант был подобен угрю. Как и специальный орган у угря, клетки его тела были способны производить, накапливать и высвобождать электричество в огромных количествах.

Но в сравнении с Соломоном он был никем.

Обычное биоэлектричество никогда бы не смогло сравниться с силой того, кто мог буквально слиться с электромагнитным спектром в единое целое. И сейчас, прикоснувшись и поняв, как сила этого мутанта работала, Соломон наглядно показывал, в чём заключалась разница между ними

— Нет! — закричал мужчина, падая на колени. — Хватит! Отпусти! Пожалуйста! Не надо!

По его щекам побежали слёзы, но они почти сразу превращались в пар.

Соломону было его жаль. Правда. Он вовсе не хотел вредить этому мужчине и по большому счёту-то и не вредил. Лишь забирал его силу, чтобы он сам больше никому не причинил вреда. В том числе и самому себе.

Весь процесс занял не более десяти секунд.

Можно было бы и быстрее, однако Соломон искренне старался действовать аккуратно. Он полностью разряжал клетки мутанта, но делал это так, чтобы не вызвать отторжения или шока. Частичка за частичкой.

Оказавшись полностью опустошённым, мужчина безвольно опустил высвобожденные руки и уставился в пустоту перед собой. С губ его по-прежнему срывалось малопонятное бормотание.

— Отличная работа, — похвалила подошедшая ближе Рэйчел.

Ворон на её плече так же одобряюще каркнул. По крайней мере, Соломону показалось, что карканье его было ободряющим, однако умом он понимал, что это невозможно. Вероятно, просто сказывался подскочивший в крови адреналин.

— А вмешаться и помочь, не думала? — язвительно поинтересовался Соломон, хлопая по груди, чтобы затушить тлеющие участки футболки.

— Зачем? — ответила Рэйчел вопросом на вопрос. — Я же видела, что у тебя всё под полным контролем.

С этими словами она присела на корточки и, коснувшись виска мужчины, вытащила из него багряную дымку. И только это произошло, как мутант, шумно выдохнув, закатил глаза и упал на левый бок.

— Он же жив, да? — на всякий случай уточнил Соломон.

С официанткой всё прошло несколько иначе.

— Более чем, — подтвердила Рэйчел, пряча в карман очередной созданный ею шарик. — Галлюцинации прошли, стресс закончился, вот он и вырубился от истощения. Проспится и будет как новенький. Более или менее.

— Что-то не нравится мне последняя часть, — заметил Соломон.

— Это же ты его опустошил, а не я, — парировала Рэйчел. — Откуда мне знать, какие у этого могут быть последствия?

Соломон с сомнением посмотрел на лицо поверженного мутанта и, немного поразмыслив, решил просто надеяться на лучшее. Он старался как мог. Сделать лучше в сложившихся обстоятельствах он был уже не в состоянии.

— Ладно, хрен с ним, — заключил он. — А что за галлюцинации? Тоже последствия этой штуки? — ткнул он пальцем в карман Рэйчел.

— Да, — кивнула она. — Сложно сказать, что именно он видел, но уж точно не нас с тобой и не их, — указала она на лежащих на полу людей.

— Он говорил про монстров и чудовищ, — припомнил Соломон.

— Ко мне вполне применимо, — прокомментировала Рэйчел. — Пошли отсюда, — скомандовала затем она. — Работы ещё много.

И, развернувшись на каблуках, Рэйчел действительно направилась к лестнице наверх.

— Постой, а они как же? — окликнул её Соломон. — Не можем же мы их просто взять здесь и бросить.

— Так позвони, куда следует, — ответила, не оборачиваясь, Рэйчел.

Алан дважды неприятно каркнул.

Сделав глубокий вдох и подавив тем самым едва не сорвавшееся ругательство, Соломон поспешил вслед за Рэйчел, по пути доставая телефон. Он посмотрел в навигаторе их точный адрес, после чего набрал «911» и, не называя своего имени, рассказал о группе поражённых током людей. Не вдаваясь в подробности, он быстро сообщил, что им требовалась срочная помощь, и указал адрес.

После же они с Рэйчел вновь телепортировались.

Следующим носителем необычной энергии оказался сотрудник транспортного бюро департамента полиции Нью-Йорка. Соломон и Рэйчел застали его за выполнением функций регулировщика на перекрёстке со сломанным светофором. Активно жестикулируя руками и крича сильно громче, чем того требовали обстоятельства, он пытался наладить движение на дороге и вступал в полемику с особенно ретивыми водителями. Дело даже почти дошло до рукоприкладства с одним неугомонным таксистом, однако Соломон с Рэйчел вовремя вмешались и уже отработанным с официанткой методом избавили мужчину от ненужных примесей в его организме. Дальше он вёл себя уже заметно спокойнее.

Сам же Соломон, видя, что время поджимает, попросил Рэйчел вернуть его обратно в квартиру. Он, конечно, заранее переговорил с охраной, чтобы до вечера его никто не беспокоил, но приезд Хэппи был уже не за горами. И Соломон отнюдь не горел желанием объяснять ему причину своего отсутствия.

— Загляну завтра утром, — предупредила Рэйчел перед уходом. — Примерно в то же время. Будь готов.

— Слушай, ты мне, может, хоть объяснишь, зачем всё это? — спросил Соломон, ища в шкафу чистую футболку. — Какая конечная цель всех этих прыжков по городу и собирания чудо-бусин?

— Найти артефакт, который сводит мутантов с ума, — сообщила Рэйчел. — Мне казалось, это очевидно.

— Не так очевидно, как тебе хотелось бы, — бросил в ответ Соломон. — Как он, кстати, выглядит? — спросил он следом, бросая одежду на кровать. — Что-то типа чёрного распятия или древней таблички с перевёрнутой пентаграммой?

— Нет, — покачала головой Рэйчел. — Всё гораздо проще.

Она подняла левую ладонь, и сгустившиеся над кожей тени приняли облик подвески с драгоценным камнем внутри.

— Это Рубин Грёз, — поведала Рэйчел. — В оригинале камень, разумеется, красный.

Но последняя часть для Соломона была уже излишня.

Ведь он узнал то, что Рэйчел ему показывала.

Соломон эту подвеску уже видел.

И далеко не один раз.

— Мисс Фрост готова вас принять, — сообщила девушка в приёмной, и Соломон поднялся на ноги.

Глубоко вдохнув, он подошёл к двери, вежливо постучался и медленно провернул ручку. Дверь открылась.

Кабинет был… белым. Соломон на мгновение даже почувствовал себя ослеплённым. Белые стены, белая кожаная мебель и белые же стеллажи с книгами и наградами. Какое-то разнообразие привносили лишь панорамное окно с видом на ни разу не белый город, а также изделия из стекла, вроде журнального столика и дизайнерского вида вазы. Цветы в последней и те имели строго белый окрас.

— Проходите, мистер Кузнецов, — обратилась к Соломону хозяйка этого места. — Не стойте в дверях.

Соломон проморгался и сделал не очень уверенный шаг вперёд.

— День добрый, — поздоровался он, уставившись на спину в белом деловом жакете.

Эмма Фрост не обернулась. Она продолжила разливать по чашкам содержимое миниатюрного фарфорового чайника.

— Уже вечер, — поправила Эмма с лёгким смешком. — Но да, вы правы. Он сегодня действительно ничего.

Как раз на этих словах обе чашки оказались наполнены, и, взяв их в руки, Эмма наконец повернулась с обезоруживающе-профессиональной улыбкой.

— А вы выше, чем я думала, — прокомментировала она, смиряя Соломона пристальным взглядом.

Казалось, её небесно-голубые глаза зрели в самую его суть.

Соломон аж растерялся от такой прямолинейности, но быстро взял себя в руки и сделал пару коротких шагов вперёд.

— Признаю, вы тоже не совсем та, кого я ожидал увидеть, — совершенно искренне сказал он.

Эмма улыбнулась чуть шире и, поставив одну из чашек на столик, подошла к нему почти вплотную.

— Эмма Фрост, — официально представилась она, протянув освободившуюся правую ладонь. — Рада знакомству.

Соломон со всей осторожностью на рукопожатие ответил.

— Взаимно, — сказал он. — Тоже очень рад.

— Разве? — выгнула бровь Эмма. — Учитывая то, что мне рассказал Тони, ситуация вас ко мне привела отнюдь не радостная. Присаживайтесь, — предложила она следом, указывая на ближайшее из кресел.

— Встреча с вами её сразу же улучшила, — полушутя ответил Соломон, после чего покорно сел. Эмма расположилась в кресле напротив. — А что именно рассказал вам Тони?

— Чего он мне только не рассказывает, — посмеялась Эмма, поправив едва заметно выбившуюся прядь платиновых волос. — Но относительно вас у него есть опасения, связанные с возможным ментальным вмешательством в ваши мысли и действия. Весьма серьёзные опасения, — добавила она, сделав короткий глоток.

Соломон медленно кивнул.

— Всё так, — признал он. — Я не могу этого ни доказать, ни опровергнуть, но подозрения имеются.

— Расскажите мне, — попросила Эмма, закидывая ногу на ногу и ставя чашку перед собой. — Что именно произошло и при каких обстоятельствах это случилось?

Соломон также отпил немного чая, который имел просто невероятно насыщенный вкус, и уже открыл было рот, дабы ответить, однако тут же осёкся. Чуть прищурившись, он посмотрел на Эмму с лёгким сомнением.

— А разве вы не можете просто взять всю информацию из моей головы? — прямо спросил он. — Вы же телепат, правильно?

— Да и да, — подтвердила Эмма, отвечая сразу на оба вопроса. — И, если хотите, мы можем поступить именно так, — продолжила она. — Но должна предупредить, что подобный подход может показаться вам не очень приятным. К тому же, когда клиенты во время сеанса сами честно мне обо всём рассказывают, вероятность того, что я прочту не относящиеся к проблеме мысли, становится кратно ниже. Разве что вы готовы открыться передо мной полностью?

Соломон встретил её интересующийся взгляд, прикинул в уме варианты и решил на всякий случай прояснить ещё один момент.

— Всё же останется конфиденциально, да? Вы никому не расскажите о том, что увидите в моей голове? Даже Тони?

— Он узнает ровно то, о чём попросил, — сообщила Эмма. — Контролирует ли вас кто-либо или нет. Всё остальное — врачебная тайна. Только между мной и вами.

Такой ответ Соломона устраивал. Более-менее.

И, взяв пару секунд, чтобы выстроить в голове стройный рассказ, он снова заговорил.

— Это случилось позавчера. Я встретил девушку. Мутанта. Как мне показалось, она занималась чем-то противозаконным. Я попробовал её остановить. Неудачно. Она вырубила меня буквально взглядом.

Следом Соломон добавил деталей, описывающих их с Рейчел стычку, и подвёл повествование к своему утреннему пробуждению на парковке.

— Вторая наша встреча произошла вчера, — признал он то, о чём пока ещё никому более не рассказывал. — И сегодня мы встречались тоже. Провели вместе почти весь день. Её, кстати, зовут Рэйчел.

— Вы подозреваете, что она контролирует вас, но всё равно продолжаете с ней встречаться? — уточнила Эмма. В её голосе не было ни осуждения, ни обвинения. Только лишь профессиональный интерес. — Почему?

— Ну, вчера я хотел отыскать её только для того, чтобы сдать полиции, — попробовал оправдаться Соломон. — А сегодня она сама вломилась в мою квартиру. Вернее, проникла. Взлома-то никакого не было, — поправился он. — А потом… Думаю, я просто захотел в ситуации разобраться. Она точно сумасшедшая или лгунья, но её действия… Не знаю, всё как-то странно.

Соломон рассказал Эмме о мутантах, которых, по словам Рэйчел, некий артефакт сводил с ума и которым она, опять же, по её собственным словам, помогала. И теперь, когда он сам всё увидел, Соломону было откровенно сложно просто брать и от её версии отмахиваться.

— Может, реальность в её голове перемешалась с вымыслом, — осторожно предположил он. — Что-то нехорошее действительно происходит, но она интерпретирует и объясняет это по-своему. Знаете, как в том фильме про девчонку, что, готовя побег, параллельно жила в собственном выдуманном мире. Такое же возможно, да?

— Возможно, — кивнула Эмма. — Человеческий разум способен на поистине невероятные вещи. В том числе в плане обмана самого себя.

— Вот и я так подумал, — добавил Соломон.

— Либо же эта Рэйчел, как вы и заметили, просто очень хорошая лгунья, а история с магией — лишь пыль в глаза, — не отмела Эмма и вторую его теорию. — Также допускаю, что подобный мистицизм — это её способ усилить собственные способности. Метод самовнушения. Некоторые мутанты весьма охотно прибегают к подобному. Это помогает им выйти за те рамки, которые раньше казались непреодолимыми.

Эмма взяла короткую паузу, чтобы вновь отпить чаю, и Соломон последовал её примеру. Даже остывший чай по-прежнему был очень хорош. Чувствовались в нём приятные фруктовые нотки, хоть Соломону и не удавалось определить точнее. Пробегала даже мысль спросить у Эммы, а что это за сорт, чтобы купить его себе домой.

— Но вернёмся к вам, — продолжила Эмма, ставя чашку. — Как вы планируете поступить с Рэйчел сейчас? Больше не хотите передавать её в руки полиции?

— Если буду уверен, что она не сбежит, сдам в ту же секунду, — заявил Соломон.

— Уверены? — переспросила Эмма.

Её пристальный взгляд заставил Соломона на миг засомневаться и задуматься, но вердикт его остался неизменным.

— Уверен.

Что бы там Рэйчел ему ни показывала и ни рассказывала, а её статуса преступницы это не отменяло. Да, Соломон до сих пор мало что понимал в деле сходящих с ума мутантов, но это, опять же, была зона ответственности полиции, а не его. Если Рэйчел действительно хотела помочь и обладала нужной информацией, ей следовало обратиться в правоохранительные органы вместо того, чтобы заниматься всякой самодеятельностью. На дворе двадцать первый век, в конце-то концов.

— Хорошо, — медленно кивнула Эмма. — А что насчёт…

И она поочерёдно начала спрашивать у Соломона о его желаниях и мотивах. Эмма проходилась буквально по всему. Личные устремления, профессиональные цели, тяга кому-то помочь — была ли такая и при каких условиях возникала — и прочее-прочее. Причём интересовало всё это Эмму не только в разрезе сегодняшнего дня, но и в динамике на протяжении последних нескольких лет.

И Соломон как мог честно ей на всё отвечал.

— Что ж, — огласила Эмма по итогам почти часовой беседы, — могу с уверенностью сказать, никто вас не контролирует, Соломон. Вы от и до принадлежите самому себе.

— Правда?

Соломон, конечно же, был очень рад такому заключению, но нотки сомнения внутри всё же оставались. После всего пережитого им в последние дни хотелось быть абсолютно уверенным в собственной адекватности.

— Я не обнаружила ни следа телепатического вмешательства, которое могло бы скорректировать ваш мыслительный процесс, — подтвердила Эмма. — Ровно как и подмены воспоминаний. Все ваши поступки — это следствие ваших же собственных решений.

Соломон шумно выдохнул и даже тихо посмеялся. С него будто здоровенный камень свалился. Он — это он и никто более. Приятное чувство. Очень.

— Спасибо вам, — поблагодарил он. — Спасибо огромное.

— Не стоит, — улыбнулась Эмма. — Это моя работа.

После она ещё проконсультировала Соломона о том, как ему самостоятельно отслеживать собственное ментальное здоровье и на какие именно признаки контроля разума следует обращать внимание. Было довольно интересно. Описанные ею механизмы телепатического воздействия заметно отличались от имевшегося у Соломона дилетантского представления. Эмма даже назвала ему несколько действительно рабочих практик, которые сильно усложняли телепатам несанкционированное проникновение в его голову.

— Но имейте в виду, — предупредила под конец она, — чтобы манипулировать кем-то вовсе не обязательно уметь читать мысли и их контролировать. Иногда достаточно правильно подобранных слов в правильно подобранном контексте.

— Я буду иметь в виду, — заверил Соломон. — Ещё раз спасибо вам большое.

Эмма сдержанно приняла его благодарность, после чего они попрощались, и Соломон покинул её кабинет.

Идя к лифту, он едва ли не бежал. Подпорченное из-за Рэйчел настроение почти полностью выправилось. Определённый осадок, само собой, оставался, но, в целом, зная, что он по-настоящему свободен, Соломон в данный момент был чрезвычайно доволен. На чуть-чуть, но его погрузившаяся в безумие жизнь однозначно выправилась.

С характерным сигналом двери лифта раскрылись, и Соломон вышел в просторный вестибюль, где на чёрном диванчике его ждал Хэппи.

— Ну как, уже поставил себе диагноз? — в шутку поинтересовался Соломон, комментируя изучаемый им медицинский журнал.

— Вскрытие показало: пациент спал, — ответил Хэппи, откладывая журнал в сторону. — А у тебя как?

— Жить буду, — весело поделился Соломон. — И даже по своей собственной воле. Всё чисто, — уже серьёзнее подытожил он. — Если ко мне в голову и залезали, то ничего там не подкрутили.

— Ну и слава Богу, — с облегчением выдал Хэппи и, поднявшись на ноги, по-дружески Соломона приобнял. — Хоть не придётся тебя под вечный домашний арест сажать.

— Так, стоп, — вырвался из его хватки Соломон. — Были такие перспективы?

Хэппи по-хитрому улыбнулся и ничего отвечать не стал.

— Пошли отсюда, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Отвезу тебя домой. Проспишься, а завтра…

— Кстати об этом, — перебил Соломон. — Можешь отвезти меня к Тони?

Уже начавший идти к дверям Хэппи резко остановился.

— Раз уж теперь мы точно знаем, что никто мной не управляет, я хотел бы с ним срочно поговорить, — продолжил Соломон, не вдаваясь в подробности. — Это очень важно. Правда.

Хэппи задумчиво почесал подбородок, словно бы ждал продолжения, но, когда обоюдное молчание начало слишком уж затягиваться, всё-таки пожал плечами и заговорил.

— Попробовать можно, — выдал он. — Но зависит от Тони, сам же знаешь. Если скажет: «Завтра», — мы тут бессильны.

— Вот позвоним и узнаем, — не стал отступать Соломон. — Если что, ещё и Пеппер подключим. Уж она она-то его в чём угодно убедить сможет. А ты её.

На том они и порешили.

Пеппер, правда, звонить не пришлось. Когда Хэппи связался с Тони и всё ему передал, тот сказал, что не имеет ничего против, если разговор будет коротким. Он сейчас как раз был в Башне Старка в своём «кабинете».

Дорога от частной клиники, где принимала Эмма, до Башни заняла без малого полтора часа. И это было настоящим чудом, учитывая повсеместные вечерние пробки. Манхэттен практически встал, но Хэппи искусно выискивал даже малейшие лазейки, позволявшие сэкономить минуту-другую. Некоторые из его действий явно мало сочетались с действующими правилами дорожного движения, но жаловаться на это Соломон не помышлял. Он за все старания Хэппи мог только благодарить.

Последнюю част пути в лифте Соломон преодолел уже в одиночестве. Хэппи, стоило ему показаться в офисе, тут же утащили подчинённые подписывать какие-то указы и распоряжения, так что он попросил позвонить ему позже.

Музыка наверху оглушала. Играло что-то из «AC/DC», но с определением конкретного названия у Соломона возникли трудности. Точно что-то из их культовых альбомов.

Тони обнаружился за одним из множества рабочих столов, где паял какую-то схему. Дорогой костюм сменился на заляпанную маслом белую майку и обычные рабочие штаны.

— Тони! — крикнул ему Соломон, пытаясь пересилить музыку, но шеф, опекун и друг в одном лице к нему даже не обернулся. — Тони! Это Соломон!

И снова ноль реакции.

Подойдя ближе, Соломон обошёл вокруг стола и помахал перед Тони рукой. Только после этого его, наконец, заметили.

Широко улыбнувшись, Тони сказал что-то, потонувшее в грохоте музыки, вслед за чем коснулся экрана часов на левой руке. Всё тут же затихло.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Соломон, у которого уже начала болеть голова.

Пускай их с Тони музыкальные предпочтения во многом и совпадали, к такому уровню громкости его никогда не тянуло. Уж точно не трезвым.

— Когда-нибудь ты из-за этого оглохнешь, — заявил Соломон, глядя на Тони сверху вниз.

— Когда-нибудь, — согласился тот. — Но только не сегодня.

Они оба посмеялись.

— И когда это произойдёт, я просто заменю свои уши на что-нибудь более практичное, — добавил Тони следом, отключая паяльник от сети.

— А если импотенция нагрянет, то же самое скажешь? — поинтересовался Соломон.

— А почему бы и нет? — ответил Тони вопросом на вопрос. — Это ж сколько дополнительных функций можно включить. Встроенная вибрация, сменные насадки, регулятор температуры… Размер, опять же, всегда можно будет подобрать под партнёршу. Сплошные плюсы.

Решив, что это всё-таки тоже была лишь шутка, Соломон пожал протянутую руку и приземлился на приставленный к столу металлический ящик.

— Ну так что, ты мой причиндал пришёл обсудить или просто на работу вернуться не терпелось? — спросил Тони с уже чуть более серьёзным лицом.

— Приятное с полезным всегда можно объединить, — прокомментировал Соломон, — но нет, я здесь не за этим.

— Тогда вещай, — предложил Тони, сложив на груди руки.

— Я снова встречал ту девушку, которая меня вырубила, — признался Соломон. — В том числе и сегодня.

Тони слегка нахмурился.

— Но она тебя не контролирует, — заметил он.

— Нет, если верить официальному заключению, — усмехнулся Соломон. — И раз уж теперь я точно знаю, что нахожусь в здравом уме и трезвой памяти…

— Я завещаниями не занимаюсь, — перебил Тони. — Иди в юротдел.

— Они ими тоже не занимаются, — парировал Соломон. — Но я серьёзно. Рэйчел — так её зовут — рассказала мне, чего она хочет. И об этом-то мне и нужно с тобой поговорить.

Взгляд Соломона упал на подвеску, которая так хорошо проглядывалась под футболкой Тони. Золотое украшение с приличных размеров рубином.

— Она хочет его, — ткнул Соломон пальцем прямо в драгоценный камень.

И лицо Тони впервые за долгое время исказило искреннее и ничем не прикрытое удивление.

Рэйчел сидела на полу своей спальни и мерно читала заклинание, пока пять чёрных бусин парили вокруг неё. Она снова пыталась отыскать Рубин Грёз, и попытка эта длилась уже больше часа. Со всё тем же неутешительным результатом.

Даже пяти осколков энергии не хватало, чтобы найти источник или хотя бы к нему приблизиться. Рэйчел ожидала такого исхода, но всё же надеялась на какой-то прогресс. Малейший отклик, едва различимый отголосок, хоть что-то похожее на присутствие Рубина… Но нет. Она не находила ровным счётом ничего. Лишь другие осколки, которые всё продолжали множиться.

Это разочаровывало.

А вместе с тем и начинало вызывать лёгкое беспокойство. С распространением силы Рубина Грёз росло и его влияние в этом мире. Масштабы уже были очень близки к катастрофическим, и их дальнейшее расширение могло затребовать от Рэйчел применения более радикальных мер. А ей не очень хотелось к ним прибегать. Ещё ни разу это ничем хорошим не заканчивалось.

Потому, несмотря на все неудачи, Рэйчел продолжала свои попытки. Она модифицировала заклинание на ходу, ища ту самую заветную форму, что смогла бы пробиться сквозь укрывающую Рубин завесу, и одну за другой меняла точки отсчёта. Луна, восходящее солнце и далёкие звёзды. В ход всё шло, до чего Рэйчел могла своей магией дотянуться. Но успех всё отказывался к ней приходить.

На излёте второго часа она наконец сдалась и, собрав все бусы в ладони, вышла в гостиную.

— Кар? — тут же обратился к ней Алан.

— Пока нет, — ответила она, отрицательно мотнув головой.

Сев рядом с ним на диван, Рэйчел положила голову на подушку и скосила взгляд в окно. Может, собрав сегодня два-три осколка, она таки переломит ситуацию, а может, ей их понадобится ещё с десяток или даже два. С постоянным ростом влияния Рубина сложно было сказать, где именно проходила критическая масса.

Рэйчел подумала о Соломоне. Её запасной план. Его сила имела немагическую природу, но энергию Рубина он отследить всё же мог. Рэйчел полагала, что данное обстоятельство могло сыграть ей на руку. Если бы он обошёл защиту Рубина и отыскал его для неё, ситуация бы сильно улучшилась. В ходе сегодняшней вылазки она как раз собиралась простимулировать его на масштабный поиск по всему городу. Следующий шаг после того, что он продемонстрировал ей в прошедшие сутки.

Однако имелись у Рэйчел на его счёт и очень серьёзные сомнения. И касались они отнюдь не только способности отыскать Рубин Грёз.

Вчера, когда Рэйчел показала Соломону проекцию артефакта, тот испытал весьма характерную комбинацию эмоций. Такую, которая почти наверняка указывала на узнавание. Соломон ответил отрицательно, когда Рэйчел прямо его об этом спросила, однако выглядел при этом не очень убедительно. Она не стала давить на него сразу, решив дать время на раздумья, но если по итогам сегодняшнего дня они ничего не найдут, а сам он ей правды не скажет, Рэйчел готова была пойти более результативным путём. Она умела доставать из людей информацию, которую те старались от неё скрыть.

Но это потом и только в случае необходимости.

Пока же Рэйчел, немного отдохнув от пустых поисков, встала с дивана и направилась в ванную комнату. Душ, завтрак, а затем визит к её вечно недовольному союзнику. Таков был её план на это утро.

Завершить, правда, удалось только первый пункт.

Пока Рэйчел сушила волосы, в дверь быстро постучались и знакомый голос пронёсся по её номеру.

— Привет, это я, Соломон. Можешь открыть? Есть разговор. Срочный.

Рэйчел на мгновение замерла, прислушиваясь к эмоциональному фону, и сходу уловила повышенную нервозность. Соломон о чём-то сильно переживал и явно колебался. Рэйчел это заинтересовало.

— Подожди минуту! — крикнула она. — Я в душе!

Наспех обтерев полотенцем волосы, она запахнула халат и, шикнув на раскаркавшегося Алана, подошла к двери. В глазок смотреть не стала. Сразу сдвинула щеколду и повернула ручку.

— Утро доброе, — поприветствовала визитёра Рэйчел. — Что, не смог дождаться моего нежеланного визита? — с лёгкой усмешкой спросила она.

Но Соломон юмора не оценил.

Малость скривившись, он лишь попросил разрешения войти внутрь, а затем прошёл прямо в гостиную.

— В прошлый раз ты получением приглашения утруждать себя не стал, — заметила Рэйчел, закрывая дверь. — Надо понимать, что-то изменилось?

— Ага, испытал такое вторжение на себе, — саркастично прокомментировал Соломон. — А если серьёзно, то не хотел опять голышом где-нибудь оказаться.

— И поэтому голой решил застать меня, — добавила Рэйчел. — Присаживайся, — предложила следом она. — Я пока оденусь.

И в то время, как Соломон действительно устроился в одном из кресел, Рэйчел вернулась в спальню, где за считанные минуты сменила халат на более подобающую и удобную одежду.

— Так и чего такого срочного случилось? — спросила она сразу, как вышла гостиную.

— Я знаю, где находится этот твой Рубин Грёз, — с совершенно серьёзным лицом заявил Соломон. — И кто им владеет тоже.

— Продолжай, — спокойно ответила Рэйчел, подходя к дивану и занимая своё место рядом с Аланом.

— Он у Тони, — поведал Соломон.

Рэйчел тихо выдохнула.

— Старк, — разочарованно прошептала она. — И тут он…

И почему только из всех людей именно Тони Старк? Неужели мироздание настолько его любило? Нельзя, что ли, кого-то получше себе найти?

Рэйчел искренне этого не понимала, но и долго негодовать себе даже в мыслях не позволила. Главное, что Рубин всё же был найден. У кого именно — дело десятое. В задании Рэйчел наметился огромный прорыв и сосредоточиться она собиралась именно на этом.

— Значит, ты всё-таки узнал Рубин, когда я его тебе показала, — заключила Рэйчел. — И ничего мне не сказал.

— Я говорю тебе сейчас, — парировал Соломон. — До этого просто хотел убедиться, что ты не промыла мне мозги или что-то вроде. Плюс с Тони надо было по этому поводу поговорить.

— Ты ему рассказал? — тут же нахмурилась Рэйчел. — Что именно он знает?

— Ровно то же самое, что ты сказала мне, — ответил Соломон.

— Зачем? — резко спросила Рэйчел. — Нужно было просто забрать Рубин и отдать мне. Кто знает, что он захочет с ним сделать, узнав о его ценности?

В голове у неё сразу же зародилась целая плеяда сценариев того, что Тони Старк мог с Рубином Грёз сотворить. По крайней мере, те его версии, с которыми ей уже доводилось встречаться. И не то чтобы они друг от друга так уж сильно отличались.

— Я не буду ничего у него красть, — отрезал Соломон. — И тебе не позволю.

Почувствовав повисшее между ними напряжение, Алан трижды негромко каркнул и посмотрел на Соломона очень недобрыми глазами. Рэйчел даже пришлось провести рукой по его загривку, чтобы малость успокоить.

— Ладно, — выдохнула она, сама беря себя в руки. Её предыдущая реакция была слишком поспешной, и Рэйчел это признавала. — Ты пришёл сюда, значит, у тебя есть какое-то предложение. Говори, я слушаю.

Соломон с явным сомнением посмотрел на неё и Алана, после чего выдержал короткую паузу. Раздиравшие его изнутри сомнения немного усилились, дополнившись щепоткой вины. И было не совсем понятно, то ли он чувствовал себя виноватым перед Тони, что вообще с Рэйчел связался, то ли винил себя за обман. Скорее всего, первое, но точно Рэйчел сказать не могла.

— Предложение есть, — подтвердил он с коротким кивком. — Только не от меня. Тони хочет встретиться с тобой и поговорить. Сегодня. За этим я и приехал. Внизу ждёт машина, она отвезёт нас в Башню Старка.

Рэйчел приглушённо хмыкнула.

Местный Тони Старк искал с ней встречи? Хотел получить больше информации о Рубине Грёз? Или же рассчитывал таким образом от неё избавиться? И в том, и в другом случае Рэйчел собиралась его разочаровать, однако сама возможность встречи ей казалась привлекательной. Меньше сложностей с тем, чтобы к нему подобраться и забрать Рубин себе.

— Хорошо, я согласна, — дала свой ответ Рэйчел. — Телепортирую нас туда прямо сейчас, — заявила она, поднимаясь с дивана.

— Так, погодь, — поспешил остановить её Соломон, так же вскакивая на ноги. — Вот давай без этого, а? Ситуация и без того щекотливая, чтобы ещё вывалиться к нему на порог как черти из табакерки. Нам выделили машину с водителем, так давай ими и воспользуемся. Да, не очень быстро, зато спокойно. И Тони успеет подготовиться к нашему визиту. Встречу он назначил на одиннадцать.

Рэйчел подумывала было сказать, что плевать ей на чью-то там подготовку, но, поразмыслив чуть дольше, решила всё же согласиться на выдвинутые условия. Несмотря на всю её личную неприязнь, мирное разрешение вопроса оставалось более предпочтительным. И если её прибытие нормальным для обычных людей образом могло этому поспособствовать, она готова была смириться с определёнными неудобствами.

— Как скажешь, — улыбнулась она. — Но учти, что Алан не слишком-то жалует тесные пространства. Будь к этому готов.

И предупреждение Рэйчел отнюдь не являлось пустыми словами. Когда они спустились вниз и она усадила Алана на заднее сиденье, тот незамедлительно принялся высказывать всем своё недовольство.

— А можно его как-то заткнуть? — попросил сидящий за рулём крупный мужчина, который представился «Хэппи». — И пусть держит свои когти подальше от обивки. Машина совсем новая.

Рэйчел на это лишь развела руками. Она, конечно, попросила Алана вести себя приличнее, но он не сказать чтобы её послушал.

— Я включу музыку, — заявил Хэппи уже по истечении пяти минут и коснулся пальцами кнопок на сенсорной панели.

Спустя пару секунд по салону разлилась ритмичная мелодия.

К удивлению Рэйчел, из динамиков полился не рок, рэп или какая-то разновидность попа, а вполне себе классическая музыка. Это был Бетховен. Соната для фортепиано номер четырнадцать, более известная как «Лунная соната». Потрясающее во всех смыслах произведение. Даже Алан под её действием несколько подутих, а когда следом заиграл «Реквием по мечте» Моцарта, и вовсе всецело обратился в слух. Даже у него имелось крохотное слабое место.

Вся дорога заняла у них чуть более сорока минут, и за всё это время говорил преимущественно один только Хэппи. Его, судя по всему, в подробности происходящего не посвятили, либо же он от природы имел достаточно дружелюбный и лёгкий характер. Пока Соломон, не отрываясь, смотрел в окно и тонул в собственных мыслях, Хэппи пробовал завязать с Рэйчел непринуждённую беседу, рассказывая случайные факты о Нью-Йорке и некоторые подробности из собственной жизни. Иногда Рэйчел ему даже отвечала.

Когда же они прибыли на место, Хэппи отвёл их на контрольно-пропускной пункт у входа в Башню Старка и выдал Рэйчел временный пропуск, по которому она уже и вошла внутрь.

Следом компания проследовала к лифту, собирая на себе огромное количество взглядов — заслуга Алана на плече Рэйчел, — и быстро поднялась на верхние этажи. Туда, где располагался офис хозяина этого места.

Рэйчел привели в приёмную, где попросили немного подождать. У Тони затягивалась какая-то видеоконференция, так что их разговор малость откладывался. Соломон остался ждать с ней, а вот Хэппи убежал по своим делам.

— А можно его погладить? — неуверенно поинтересовалась девушка за столом секретарши, глядя на разгуливающего перед ней Алана. — Он же не кусается, правда?

— Только если его разозлить, — ответила Рэйчел сперва на последний вопрос. — Погладить можете, но осторожно. И аккуратнее с крыльями.

Девушка нервно сглотнула, и чуть подрагивающей рукой коснулась чёрных перьев Алана. Тот едва заметно взбрыкнул, но противиться не стал и позволил незнакомке с ним поиграться. Явление редкое, но не исключительное.

А ожидание меж тем всё затягивалось. И чем больше проходило времени, тем больше Рэйчел начинала задумываться о том, чтобы забыть про все договорённости и просто в закрытый кабинет вломиться.

Но до этого всё же не дошло.

— Мистер Старк готов вас принять, — объявила девушка по прошествии пятнадцати минут.

Соломон тут же подскочил с дивана и, открыв дверь, пригласил Рэйчел внутрь. Она незамедлительно вошла.

— Прошу прощения за вынужденную задержку, — извинился Тони, стоя к Рэйчел спиной. — Даже мне не всегда удаётся идеально всё спланировать.

Расположившись у мини-бара в углу офиса, он налил виски в два стакана со льдом и, взяв по одному в каждую руку, повернулся к вошедшим лицом.

— Рэйчел, правильно? — спросил он, широко улыбаясь. — Рад знакомству. Тони Старк. Соломон мне много о тебе рассказывал. Прошу, присаживайся.

Он указал одним стаканом на кресло перед столом, а из второго сделал пару глотков.

— Выпьешь? — поинтересовался он следом. — Могу заверить, качество отменное.

— Воздержусь, — коротко ответила Рэйчел, уверенно проходя вперёд и по-хозяйски занимая предложенное место.

Этот демонстративный жест Тони определённо понравился, и он со стаканами в руках проследовал к собственному креслу. Соломон же устроился по левую руку от Рэйчел.

— Итак, — выдохнул Тони, ставя стаканы перед собой. — Как я понял, у тебя есть ко мне дело, Рэйчел. Что ж, говори, я слушаю.

— Сперва я хочу его увидеть, — чётко обозначила свои приоритеты Рэйчел. — Докажи, что Рубин Грёз правда у тебя.

Тони усмехнулся, отпил ещё немного виски и посмотрел на Соломона развеселённым взглядом.

— А она и правда такая, как ты описывал, — заявил он, после чего вновь обратил свои глаза к Рэйчел. — Рубин Грёз, да? — переспросил он. — Красивое название. Ни за что бы не подумал, что у подобной безделушки оно вообще может быть.

Сказав это, он расстегнул на груди две пуговицы и вытащил из-под рубашки именно то, что Рэйчел и искала. Она даже подалась вперёд, чтобы рассмотреть Рубин получше и убедиться в его подлинности.

И да. Это совершенно точно не подделка.

Такая аура, а вернее её полнейшее отсутствие, могла быть только у Рубина Грёз.

— Прикупил в Катаре три года назад, — поделился Тони, пряча Рубин обратно. — Продавщица уверяла, что идеально подойдёт к моим глазам. Как по мне, не солгала, что думаешь?

— Думаю, тебе лучше прямо сейчас отдать Рубин мне и забыть о его существовании, — совершенно искренне заявила Рэйчел. — Он создавался не для людей и не людям его использовать. Отдай его сейчас же или пожалеешь.

— Ух ты, это что, угроза? — притворно испугавшись, спросил Тони.

— Предупреждение, — пояснила Рэйчел. — Ты не веришь в магию, и она тебе чужда. Я это понимаю. Но прямо сейчас ты касаешься того, что может погубить и погубит не только тебя, но и всякого, кто тебе дорог. Так что прислушайся к моим словам и просто отдай мне Рубин по-хорошему.

Тони сложил перед собой руки, очень внимательно посмотрел на Рэйчел и спустя несколько секунд медленно покачал головой.

— Боюсь, я не готов на это пойти, — дал Тони именно тот ответ, который Рэйчел и ожидала от него услышать.

Всё как всегда.

Тони Старк. Живое воплощение самонадеянности. Если у сидящего рядом Соломона слова Рэйчел ещё вызвали какие-то смешанные эмоции, то вот Тони воспринимал её исключительно со снисхождением. И дело было даже не в том, что он ей просто не верил. Тони банально считал Рэйчел глупым и ничего не понимающим ребёнком.

А ведь таковым сейчас был именно он сам.

— Меня не волнует, готов ты или нет, — прямо сказала Рэйчел, медленно поднимаясь на ноги. — Я заберу Рубин так или иначе.

— Да, я так и понял, — кивнул Тони и, откинувшись на спинку кресла, достал из кармана солнцезащитные очки. — Поэтому я подготовился.

Рэйчел совершила ошибку.

Она поняла это, когда весь офис залило ослепляющее золотое сияние, а затылка её коснулся электрический разряд.

Не стоило ей говорить Соломону о своей слабости.

Ох, не стоило...

Пробуждение было не из приятных.

У Рэйчел раскалывалась голова, в горле жутко першило, а тело в целом покрывал липкий пот. Жара и духота с трудом позволяли делать даже малейшие вдохи, и всё это при сильнейшем чувстве дурноты, что угрожало в любой момент опорожнить её желудок.

Но бывало и хуже. Намного хуже.

Потому Рэйчел не стала терять времени даром и давно заученной техникой принялась выравнивать своё дыхание. Медленно, но уверенно. Вслед за дыханием в норму возвращался и сердечный ритм, а после и захватившая голову боль, что уже через пару минут ощущаться стала далеко не так остро, как прежде. В висках так и вовсе почти стучать перестало.

Когда же Рэйчел поняла, что состояние её достаточно стабилизировалось, она открыла глаза и осторожно посмотрела перед собой.

Лампы. Огромное количество ламп.

Они были абсолютно везде, куда бы ни падал её взгляд. Спереди, сверху и даже внизу. Рэйчел была уверена, что, если перекатится на другой бок, увидит то же самое, а потому даже не стала тратить на подобное силы. Вместо этого она медленно подняла к лицу левую руку и коснулась пальцами надетых на неё очков с резиновым ремешком. Тёмные стёкла — это единственное, что уберегло её глаза от «удовольствия» быть ослеплёнными сразу по открытии.

— Не советую их снимать, — раздался откуда-то из-за спины искажённый динамиком голос Тони. — У тебя там очень ярко. Можешь поверить мне на слово.

Значит, за ней наблюдали. Ожидаемо.

Упершись руками в пол, Рэйчел вытолкнула себя в сидячее положение и медленно повернула голову. Никаких отличий. Она сидела в кубе, пол, стены и потолок которого лучились светом от десятков круглых ламп. Они все были огорожены от неё прозрачной, но явно крепкой прослойкой, так что сломать их быстро и без усилий Рэйчел бы никак не смогла. По крайней мере, именно на это её пленители наверняка и рассчитывали.

— А мне казалось, что, прежде чем запирать девушку у себя и раздевать её, нужно хотя бы угостить её выпивкой, — прокомментировала Рэйчел, опуская взгляд книзу.

Одежды на ней не было от слова совсем. Даже нижнее бельё забрали. Сделали всё, чтобы сократить её возможности по созданию тени.

— А я предлагал, — весело напомнил Тони. — Или ты уже забыла?

Рэйчел недобро усмехнулась.

— Даже не надейся, — прошептала она, вновь поднимая глаза. — Я ничего не забуду. И обязательно за всё спрошу.

Тони приглушённо рассмеялся.

Рэйчел пыталась отследить, откуда он говорил и через что за ней сейчас наблюдал, однако ничего у неё не вышло. Голос шёл откуда-то спереди. На этом всё.

— И снова угрозы, — отсмеявшись, продолжил Тони. — Пора бы тебе уже понять своё положение, юная леди.

— О, я его понимаю, — заверила Рэйчел. — Прекрасно понимаю. Даже лучше тебя, если уж на то пошло. Поэтому дам тебе ещё один шанс. Последний. Выпусти меня отсюда, отдай камень, который тебе не принадлежит, и я уйду, лишь слегка выместив на тебе свой гнев, — озвучила Рэйчел лучшее из возможных предложений. — Ты останешься жив и даже более-менее здоров. Что скажешь?

Тони немного помолчал, после чего заговорил уже на порядок более серьёзным тоном.

— Скажу, что тебе определённо нужна квалифицированная помощь, — заявил он. — И я обязательно попрошу, чтобы тебе её оказали, когда передам в суровые, но справедливые руки правосудия.

— Двадцать четыре часа, — предупредила Рэйчел. — Это всё, что у тебя есть. После о пощаде можешь даже не просить. Ты станешь вторым Тони Старком в списке зверски убитых мной людей.

— Просто для протокола: наш разговор записывается, — поведал Тони. — Так что всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя. Включая признание в серии убийств, которое ты только что сделала.

— Когда я отсюда выберусь, вся полиция мира не сможет тебя защитить, — пообещала Рэйчел. — Двадцать четыре часа, — повторила она. — Время пошло.

Тони вновь замолчал, вероятно, обдумывая услышанное, и в какой-то момент Рэйчел даже показалось, что больше он с ней не заговорит. Больно уж долго в её клетке не было слышно ничего, кроме звука собственного дыхания.

— Что ж, я обязательно приму твои слова к сведению, — всё же подал голос Тони. — Ещё что-нибудь, или на этом нашу увлекательную беседу можно считать завершённой?

Рэйчел на мгновение призадумалась.

— Кое-что есть, да, — проговорила она. — Передай Соломону, что за ним я тоже обязательно явлюсь.

— Всенепременно, — был ей ответ. — Чао.

За сим их разговор действительно окончился.

Выпрямившись в полный рост, Рэйчел обошла свою темницу от края до края, бегло оценивая её надёжность, после чего села, скрестив ноги, в самом центре.

Говоря про двадцать четыре часа, она не шутила и на тратила понапрасну воздух. Всё, что она сказала Тони, было чистой и недвусмысленной правдой. Именно столько времени Рэйчел было необходимо, чтобы завершить то, что однозначно вернёт ей отнятую свободу.

Она хотела поступить иначе. Правда хотела. Но теперь ей попросту не оставляли выбора.

И Тони Старк, а также каждый, кто встанет на её пути, заплатит за это соответствующую цену.

Рэйчел больше никого не собиралась спасать. Только наказывать.

* * *

Соломон сидел на полу своей лаборатории и пытался работать. Перед ним лежали распечатанные на листах формата «А3» схемы квантового генератора, и он выискивал в них узкие места и недостатки. Конструкцию нужно было упростить и сделать более надёжной, чтобы запустить всё в массовое производство.

Это было его детище. Работа большей части его сознательной жизни.

Так почему же сейчас ему было настолько на неё плевать?

Мысли Соломона раз за разом убегали прочь от схем и возвращались к Тони и Рэйчел. Он сделал это. Он напал на неё исподтишка и вырубил, позволив охране забрать её и засунуть в этот дурацкий ящик без окон и дверей. Переделанная на скорую руку испытательная камера. В ней же даже туалета не было, не говоря уже о повышенной температуре и едва работающей системе циркуляции воздуха.

А они заперли там живого человека. Девушку.

Это точно было правильное решение?

Так и надо было поступать?

— Я всё же считаю, что тебе надо пойти домой, — заметил вошедший в лабораторию Артур.

— Тоже так думаю, — согласился Соломон. — Но, боюсь, как окажусь там, сразу полезу на стенку. Лучше чем-нибудь себя занять.

Из правого угла донеслось громкое карканье. Это был посаженный в клетку Алан. В обычную клетку, в отличие от его хозяйки. С решётками, дверцей и замком. Её купил в ближайшем зоомагазине один из людей Хэппи. И то, как ворона в неё запихивали, было достойно отдельной короткометражки. Крылатый чуть не выклевал Соломону глаз. Царапины до сих пор саднило.

— Может, тогда хоть его куда-нибудь уберёшь? — предложил следом Артур.

— А куда? — задал ему Соломон встречный вопрос. — В зоопарк сдать, что ли? Там, вообще, воронов берут?

— Да просто на улице выпусти, чего мудрить.

Артур обошёл его с левого боку и, не доходя до Алана пары метров, внимательно на него посмотрел.

— Тоже мне домашнее животное, блин, — прокомментировал он.

— И не говори, — усмехнулся Соломон. — Слушай, раз уж зашёл, у меня тут появилась пара идей по поводу резонатора, и я хотел бы...

— Меня сняли с проекта, — вдруг огорошил его Артур. — Тони только что сообщил. Я, собственно, поэтому к тебе и зашёл. С тобой он тоже поговорить хочет.

— Сняли? — переспросил Соломон. — Какого?… В смысле, почему? И чего так внезапно?

— Сказал, что нужно сосредоточиться на доработке боевых лазеров для нового поколения Стражей, — пожав плечами, сообщил Артур. — Вроде как, сроки сдвигаются не в нашу пользу. Тони обещал потом всё подробнее объяснить.

— Чё за?.. — всё ещё с трудом принимал услышанное Соломон. — А мне тогда как в сроки укладываться?

Артур лишь бессильно развёл руками.

— Так, ладно, — выдохнул Соломон, поднимаясь на ноги. — Тони сказал, когда к нему зайти?

— У него сейчас есть окно в полчаса, — ответил Артур. — Либо завтра в девять утра. Сказал, чтобы выбирал сам, когда тебе удобней.

— Тут вот уже ни разу не про удобство речь, — заявил Соломон. — Я к нему. Алан, заткнись, — бросил он напоследок всё ещё продолжающему каркать ворону и спешно зашагал к лифту.

Игнорируя абсолютно каждого, кто попадался ему на пути, Соломон чуть ли не ворвался в кабинет Тони и дверью хлопнул явно сильнее, чем то позволяли общепринятые нормы.

— Чё за фигня, Тони? — прямо с порога бросил он. — Что значит, Артура снимают с проекта? Почему я об этом узнаю только сейчас? Ты же сам говорил, что полнофункциональная установка нам нужна уже через год.

— И я от своих слов не отказываюсь, — кивнул Тони, разглядывая поднятую в ладони подвеску. Ту самую, что так хотела заполучить Рэйчел. — Но всё немножко переигралось, так что теперь тебе придётся вести этот проект в одиночку.

На мгновение Соломон аж обомлел, но затем таки взял себя в руки и уже куда спокойнее подошёл к столу.

— Что случилось? — спросил он.

— Да чего только не случилось, — усмехнулся он.

— А поподробнее?

— Америка готовится к войне, — заявил Тони, наконец подняв на Соломона глаза. — Об этом не сообщалось в новостях, но недавняя серия нападений со стороны мутантов в том числе затронула ряд правительственных и военных объектов. Даже Белый Дом зацепили.

Соломон ошарашено плюхнулся в кресло.

— Кое-кто в верхах считает происходящее скоординированной атакой со стороны Кракоа, — продолжил разъяснять Тони. — А нашу девчонку шпионкой и диверсанткой. Мне позвонил лично директор ФБР⁽¹⁾ и попросил подержать её у нас, пока они не подготовят ей более подходящее место.

«Да что за бред?» — подумал про себя Соломон.

Какая ещё шпионка и диверсантка? Да, Рэйчел могла быть не очень-то здоровой в ментальном плане, но она не делала ничего такого, что могло бы прямо Америке навредить. Да что там, она вместе с Соломоном даже бездомным помогала, когда у одного из них шарики за ролики заехали. Он очень многого в ней ещё не понимал и подозревал во лжи, но работа на Кракоа? В это Соломону верилось с ну очень большим трудом.

— В общем, «Stark Industries» должна поторопиться с выполнением действующих оборонных контрактов, — подытожил Тони, — а также заключить несколько новых. Выбора нам особо не дают, но и с деньгами обещали не обидеть. Поэтому я согласился и перебросил Артура туда, где его навыки сейчас нужнее всего.

Соломон откинулся на спинку кресла и очень глубоко задумался.

Война… Он никогда всерьёз не думал, что до этого правда дойдёт. Да, напряжение между странами существовало, но чтобы настолько? Да и что за причина? Соломон же сам видел, что учинявшие беспорядки мутанты были, мягко говоря, не в себе. Какая тут скоординированная атака? Это же был какой-то бред, о чём Соломон прямо Тони и заявил.

И тот с ним даже согласился, однако заметил, что это не их дело. У Соединённых Штатов хватало компетентных органов, чтобы разобраться в ситуации и сделать соответствующие выводы. «Stark Industries» в данном случае — лишь военный подрядчик и не более того. Они выполнят заказ и обеспечат свою страну таким оружием, которое не позволит ей проиграть ни при каких обстоятельствах.

— Может, даже очередную медаль дадут, — усмехнулся под конец Тони. — Посмотрим.

Он вновь вернулся к созерцанию своей подвески, и размышляющий о том, как резко всё поменялось, Соломон тоже ей заинтересовался. Если Рэйчел действительно была той, кем её называли власть предержащие, то для чего ей была нужна эта штука? Что в этом ювелирном изделии было такого особенного?

— Слушай, а могу я на неё взглянуть? — спросил он, указывая пальцем на подвеску.

— Ты уже смотришь, разве нет? — выдал ему в ответ Тони.

— Поближе, — пояснил Соломон. — Такой дурдом из-за неё развернулся. Просто хочу понять, что к чему.

Тони с сомнением посмотрел на него, после чего вновь опустил глаза к рубину и, несколько секунд помолчав, таки протянул руку вперёд.

— Пожалуйста, — опустил он драгоценный камень на стол.

Однако золотую цепочку при этом выпускать из пальцев не стал.

Впрочем, Соломону оно и не требовалось. Пододвинув кресло поближе, он взял подвеску в руки и повертел её немного в ладонях.

Ничего примечательного.

Самый обычный рубин в золотой оправе.

Соломон посмотрел на него пару мгновений и исключительно проверки ради решил просветить так же, как было с бусинами Рэйчел. Он уже делал это, когда рассказывал Тони о ней и её поисках, и ничего особенного тогда не обнаружил. Не мог же простой физический контакт как-то сильно изменить ситу?..

Соломон лишился дара речи.

Дыхание перехватило, нутро сжалось, а сердце разогналось до таких скоростей, что готово было в любую секунду взорваться.

Слишком много…

Слишком... неправильно...

Мозг отчаянно пытался осознать то, что ему открылось, однако это было выше его сил. Будто муравей, желающий постичь квантовую запутанность, глядя на отражение солнца в сломанном окне.

Не энергия. Не «дымок».

Кроваво-алая пульсирующая бездна, затягивающая в себя мир и всё, что в нём существовало.

Соломон и сам не понял, как смог оторвать от неё глаза, и посмотреть на сидящего впереди Тони. Нужно было сказать. Сообщить. Поделиться. Сделать хоть что-то, чтобы не держать это в себе и предупредить его, иначе...

Но Тони там не было.

Напротив Соломона сидело багряное переливающееся нечто, смотрящее на него пустыми буркалами.

— Ну что? — спросил доносящийся из существа голос. — Насмотрелся, или мне стоит оставить вас двоих наедине?

Это был голос Тони. Соломон не мог его не узнать.

— Чего молчишь? — спросил он. — Про уединение я просто пошутил.

Соломон открыл рот, чтобы что-то ответить, но не смог выдавить из себя ни звука. Слова не то что застревали в горле, они даже в голове толком не формировались. Стоило ему подумать о том, что он сейчас видел, и попробовать выразить это через речь, как разум тут же расплывался, будто желе на солнце.

Что делать?

Как поступить?

Бежать?

Куда?

Соломон отчаянно искал альтернативы, но по-настоящему хотел лишь одного: сказать, что видел, и выкинуть эту дрянь из своих рук куда подальше. Да только ни первое, ни второе было ему не доступно. Что-то просто запрещало ему это делать.

— Ну всё, хватит с тебя, — сказал голос Тони, и сидящее на его месте нечто потянуло подвеску на себя.

Драгоценный камень выскользнул из сжатых пальцев так, будто силы трения не существовало вовсе, а мир Соломона в мгновение ока вернулся в норму. Напротив снова сидел просто Тони, и ничего багряного, кроме цвета рубина в его руках, не наблюдалось.

— Иди, Соломон, — сказал он. — У нас обоих ещё очень много работы.

И Соломон послушно встал, развернулся и вышел из кабинета, медленно направившись к лифту. Его ноги преодолевали один метр за другим, а подрагивающие пальцы нажали все нужные кнопки. Двери раскрылись, навстречу вышли две блондинки, а внутрь вместе с Соломон зашёл один из сотрудников охраны.

Лифт поехал вниз.

К Соломону обратились с каким-то вопросом, но он не понял ничего из сказанного и просто дождался того момента, когда двери откроются на нужном этаже.

Выход, коридор, лаборатория.

Артур уже ушёл, предварительно собрав все разбросанные на полу бумаги.

Соломон встал посреди комнаты.

Его жутко трясло.

Разум только сейчас начал формировать выводы на основе пережитого опыта, и Соломон, зажав руками рот, медленно сел на пол. По его щекам побежали слёзы, вместе с которыми во рту наконец-то прорезался голос.

— Чё за х*йня это сейчас была? — спросил Соломон севшим от волнения голосом.

И не смог дать себе абсолютно никакого ответа.

1) Федеральное бюро расследований

Вернуться к тексту

Время уже час как перевалило за конец рабочего дня, а Соломон по-прежнему оставался в своей лаборатории, совершенно не зная, что ему делать.

Где правда?

С одной стороны, он никак не мог заставить себя поверить в сказки Рэйчел про магию и зачарованные драгоценности, а с другой, увиденное в кабинете Тони иначе как чертовщиной было и не назвать. У Соломона не было научного или хотя бы просто рационального объяснения этому. Кроме разве что помутнения собственного рассудка или воздействия каких-то особо мощных запрещённых веществ.

Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула и накрыл лицо руками.

Надо было что-то делать. Он не мог игнорировать это и просто так оставлять.

Но что ему оставалось?

Соломон не смог ничего сказать, когда у него была такая возможность. Он хотел. Правда хотел и изо всех сил пытался. Но слова просто не выходили. Даже не формировались. Если что-то и подпадало под определение ментального контроля, то наверняка это было оно. Соломон продолжал осознавать себя и ситуацию, но попытаться изменить её было выше его сил. По крайней мере, на тот момент. Сейчас он чувствовал себя совершенно иначе и вполне мог произнести увиденное вслух, но… Но где гарантия, что всё снова не перевернётся с ног на голову, когда он попытается опять заговорить об этом с Тони? Соломон ведь даже из кабинета его уходить не хотел, но что-то просто заставило его это сделать.

— С*ка, — выдохнул он, резко поднявшись с кресла и начав ходить из стороны в сторону.

Был вариант написать электронное письмо или даже записать видео. В таком случае Соломону ничто не должно было помешать высказать вещи, которые он собирался. Да только его бы всё равно потом вызвали на личный разговор для дачи объяснений. К тому же какие у него были доказательства? Как ему подтвердить, что то, что он видел, происходило на самом деле? Другие-то его уникальным восприятием не обладали, так что и показать им этого он не мог.

И что вообще эти образы значили?

Бескрайняя бездна в не таком уж и большом рубине, а также превращение Тони во что-то бесформенное, но с глазами. Даже для простого описания этого уже было достаточно сложно подобрать слова, а уж дать всему какое-то объяснение…

Соломон не знал. Не знал и не понимал.

Он наворачивал по лаборатории круги, перебирая в голове все приходящие на ум возможности. Пеппер и Хэппи. Если попробовать зайти через них, убедить сначала их, а после идти к Тони… Правда, они обо всём происходящем знали сильно меньше, так что ещё нужно было тратить силы и время на введение их в курс дела. А ситуация даже без сегодняшнего безумия была по меньшей мере странной и, мягко говоря, непростой.

Соломон был уже готов кричать и ломать всё, что попадалось ему под руку.

Чем больше он думал, тем больше находил преград и сложностей. И многие из них касались того, что он банально не хотел выставить себя психом или полным идиотом. Тут же речь и о его карьере шла. Не мог он просто взять и заявить, что Тони захватила некая злая сила и ему срочно требуется сеанс экзорцизма или что-то вроде того.

Да и годился ли тут вообще экзорцизм? Разве Тони был одержим демоном? Или экзорцизмом не только демонов изгоняли?

Да откуда Соломону вообще об этом было знать?!

Его познания в мистике ограничивались фильмами, роликами в Интернете и той чушью, что заливала ему в уши Рэйчел. На специалиста в вопросе он явно не тянул. Так, может, стоило одного такого поискать?

«Ага, и где? — спросил сам у себя Соломон. — На доске объявлений? К профессиональному ведьмаку обратиться?»

Он вернулся за стол и напряжённо сцепил перед собой руки.

А может, просто забыть про всё это? Сделать вид, что ничего не произошло, и жить себе дальше, как ни в чём не бывало. Тони вон, похоже, вообще никаких неудобств не испытывал, так чего за него переживать? Всё же нормально. Тем более у Соломона и других проблем хватало. Один только квантовый генератор чего стоил. А уж если упомянутая Тони война действительно готова была начаться, то и подумать страшно, во что всё это могло вылиться.

Так чего себя изводить?

Зачем?..

Но Соломон просто не мог. Не мог он от этих назойливых мыслей избавиться. Никак не мог. Даже если сейчас с Тони всё было в порядке, это вовсе не означало, что в дальнейшем с ним ничего не должно было произойти. Больные раком на первых стадиях тоже обычно чего-то особенного не чувствовали. Зато потом, когда болезнь уже полностью вступала в свои права и симптомы её игнорировать становилось попросту невозможно, далеко не у всех оставались шансы на долгую и счастливую жизнь. Очень сильно не у всех.

Требовалось какое-то решение. Взвешенное и желательно быстрое.

Беря это за отправную точку, Соломон быстро прогнал в уме обстоятельства, которые мешали ему заданной цели достичь. И так или иначе почти все они упирали в то, что ему просто не хватало информации. Он не знал, с чем имел дело, и потому не мог грамотно продумать соответствующие контрмеры. Следовательно, начинать стоило именно с этого. С получения знаний.

И как бы Соломон ни противился собственным мыслям, а выступить источником оных в данный момент мог только один человек.

Тот, которого он самолично помог запереть в световом ящике.

— Я точно об этом пожалею, — пробормотал Соломон, поднимаясь на ноги.

* * *

Рэйчел медитировала уже много часов подряд. Пот продолжал ручьями стекать по всему её телу, а дышать застоявшимся и перегретым воздухом с каждой минутой становилось всё более и более тяжело.

Но Рэйчел не прекращала и даже не отвлекалась.

Разум её был чист, воля крепка, а цель предельно ясна. Рэйчел чётко понимала, что она хотела и собиралась сделать, а потому, отбросив все физические неудобства, уверенно продвигалась вперёд. Её силы собирались и концентрировались, приближаясь к той самой критической массе, за которой уже никакая клетка не смогла бы её остановить. И ни один самодовольный гений-миллиардер-плейбой после этого уже был бы не в состоянии от неё спастись.

Мысли о старой доброй мести тоже определённой мотивации добавляли.

— Не придумал, как начать лучше, поэтому: «Привет», — донёсся из-за её спины искажённый голос Соломона.

Рэйчел даже бровью не повела.

— Я хочу поговорить с тобой, — продолжил он, выждав пару секунд. — Вернее, мне нужно с тобой поговорить. Я… Я не знаю, что делать… Мне нужен совет.

Рэйчел осталась всё так же невозмутима.

Воспринимая Соломона лишь самым краем своего сознания, она почти полностью была сосредоточена только на том, как проложить себе путь наружу и наконец-то завершить возложенную на неё раздражающую миссию.

— Да, конечно, игнорируй меня, это же так по-взрослому, — прокомментировал Соломон с очевидным сарказмом. Хотя куда больше в голосе его читались усталость, раздражение и что-то очень похожее на обречённость. — То тебя не заткнёшь, то…

Он шумно выдохнул и взял непродолжительную паузу, видимо, чтобы привести мысли в порядок.

— Я понимаю, — вновь заговорил Соломон. — После того, что я сделал, у тебя есть причины меня недолюбливать. Если это что-то меняет, то я этим поступком не горжусь. Я сожалею, что мне пришлось так поступить. И твоё заключение здесь мне тоже не по нраву. Так просто… получилось…

Если он так пытался извиняться, то выходило крайне слабо.

— Слушай, Рэйчел, — обратился он к ней по имени. — Я коснулся этого рубина. Попробовал изучить его, как с теми твоими шариками, и… И кое-что произошло. Что-то, чего я не понимаю, но очень хочу понять. Думаю, от этого могут зависеть жизни.

— Жизни стояли на кону с самого начала, — наконец удостоила его своей реакции Рэйчел.

— Да, знаю, — согласился Соломон. — Ты права. Я не воспринимал это достаточно серьёзно. Всё казалось не настолько реальным, как, наверное, было на самом деле. Я всё ещё ни в чём не уверен, но…

— Что ты увидел? — перебила его Рэйчел, начав уделять разговору чуть больше внимания, чем прежде.

Соломон замолчал, явно подбирая нужные слова, а после весьма подробно пересказал ей обстоятельства недавнего разговора с Тони и то, что за ним последовало.

И услышанное Рэйчел действительно заинтересовало.

То, что описал Соломон, указывало на куда более тесную связь между Тони и Рубином, чем она думала изначально. Дело уже вплотную подходило к стадии слияния, за которой отделить Рубин от пользователя можно было только одним путём. Уничтожив либо одного, либо другого. И поскольку разрушить Рубин Грёз Рэйчел не смогла бы ни при каких обстоятельствах — это было под силу лишь его творцу, — то исход и вовсе становился безальтернативным.

Впрочем, Рэйчел и так уже была полна решимости существование Тони Старка прекратить.

— Ты не смог ничего ему сказать, потому что он не желал этого слышать, — уверенно заявила она.

— Что? — переспросил Соломон, очевидно, не поняв смысла её слов.

— Это то, что делает Рубин Грёз. Исполняет желания, — начала Рэйчел более развёрнутое объяснение. — Такова его природа. К чему бы ни стремился тот, кто им обладает, Рубин сделает всё, чтобы воплотить эту грёзу в жизнь. Теперь понятно, зачем нужны были все эти буйства, — усмехнулась она. — Чтобы стать спасителем мира, этот самый мир отчего-то нужно спасать.

— Намекаешь, что это Тони во всём виноват? — прямо спросил Соломон, задрожавшим от гнева голосом. — Серьёзно? По-твоему, все эти жертвы — его рук дело? Ты совсем меня за имбецила держишь?! — таки не выдержал и сорвался на повышенный тон он. — Что ты о Тони вообще знаешь, а? Его похитили террористы, заперли в вонючей пещере и пытками с угрозами пытались заставить делать для них оружие…

— А потом он создал себе броню, благодаря которой их всех убил и вырвался на свободу, — закончила за Соломона Рэйчел. — Избавь меня от пересказа истории, которую я слышала уже много раз. Никакие заслуги в прошлом не оправдывают того, что человек делает в настоящем. Иначе любое, даже самое зверское преступление, можно было бы скомпенсировать достаточным количеством «добрых» дел. Здесь тебе не рынок. Банальный обмен тут не работает.

На этом Рэйчел собиралась завершить разговор, вновь вернувшись к реализации своего плана, однако что-то всё же заставило её продолжить. Возможно, подкупало искреннее желание Соломона разобраться в ситуации, а может, дело было в чём-то ещё.

— И нет, я не считаю, что Тони сам организовал всё так, чтобы начать войну и выйти из неё победителем, — внесла она ещё больше конкретики в собственные слова. — Просто он хочет быть тем, кто окажется на вершине. Ему нравится, когда он самый умный, когда его все благодарят, а весь мир буквально молит его о том, чтобы быть защищённым. Скажи ещё, что я не права, и Тони — не такой человек.

Соломон промолчал.

И правильно, ведь Рэйчел, по сути, не сказала о Тони ничего плохого. Она просто описала по-настоящему талантливого человека, что осознавал свою исключительность и желал, чтобы каждый её ценил и каждый же с ней считался. Что в этом такого? Вполне естественное желание для того, кто точно знает, что может изменить по своей воле целый мир. И для этого ему не требовались никакие сверхъестественные способности.

— Не бывает героя без злодея, — продолжила Рэйчел, дав Соломону достаточно времени на принятие услышанного. — Нужна угроза. Нужно зло. И если для того, чтобы Тони спас мир от безумных мутантов, их сперва нужно создать, Рубин Грёз запросто это сделает. Тони даже не надо об этом знать или хотя бы задумываться. Достаточно лишь представить конечную цель. Остальное Рубин сделает за него.

Вновь повисла тишина.

Рэйчел не давила и не торопила. Для неё-то по большому счёту ничего не поменялось. Это Соломону предстояло многое для себя переосмыслить. Если он в принципе был готов сделать в этом направлении шаг.

— Ему можно об этом сказать? — спустя какое-то время спросил Соломон очень тихим голосом. — Объяснить там или…

— Ты можешь попробовать, — ответила Рэйчел. — Если не будешь касаться Рубина, попадая под его прямое воздействие, возможно, даже сумеешь правильно подобрать слова. Только это ничего не поменяет. Они с Рубином уже вступили в симбиоз. Желания Тони — это теперь желания и Рубина. И последний сделает всё для их осуществления, даже если сам Тони начнёт искать отговорки или оправдания. Любая моральная дилемма, любой личностный конфликт — всё будет сглажено в пользу достижения поставленной цели. Сам Тони будет изменён и доведён до такого состояния, когда в его голове не останется ничего, кроме стремления к успеху. Тот самый идеальный спаситель мира. Без жалости и полумер.

На сей раз Соломон молчал так долго, что Рэйчел решила, что он попросту ушёл.

Приняв к сведению всю озвученную им информацию, она опять всецело погрузилась в подготовку, однако не успела толком отгородиться от действительности, как динамик позади снова ожил.

— Ты можешь ему помочь? — задал Соломон ещё один максимально прямой вопрос. — Так же, как с остальными? Забрать из него эту дрянь, чем бы она ни являлась?

Рэйчел задумалась над возможным ответом, и первым же её побуждением стал немедленный отказ. После того, что эта парочка с ней провернула, желание помогать им в ней отнюдь не преобладало. Скорее уж, наоборот. Рэйчел готова была повырывать им обоим глотки.

И тем не менее…

— Да, могу, — медленно подтвердила она. — И нет, не так, как остальным. Тут ситуация совершенно иная. Нам придётся забрать у Тони Рубин, сопротивляться чему будут они оба. А когда артефакт такой силы чего-то не хочет, очень сложно его к этому принудить.

— Но ты можешь? — продолжил настаивать на своём Соломон.

— Не отсюда, — дополнила Рэйчел свой предыдущий ответ. — Выпусти меня, — не попросила, но потребовала она. — И тогда, если не ещё не слишком поздно, я спасу Тони и весь мир от него.

За её спиной раздался тяжёлый вздох, за которым не последовало ровным счётом ничего.

Одна минута. Две. Три. Пять.

Сперва Рэйчел ещё ожидала какого-то продолжения, но затем смирилась и вернулась к тому, чем занималась до прихода Соломона. План со смертоубийством оставался в сил…

— Открываю.

Он бросил это одно-единственное слово, одновременно с чем камера вокруг Рэйчел задрожала. Приоткрыв один глаз, она заметила, что лампы внутри все погасли и, стянув порядком надоевшие очки, начала медленно подниматься на ноги.

Задняя стенка с неприятным скрипом отъехала, камеру наполнил свежий воздух, а из образовавшихся зазоров полился искусственный дневной свет.

А ещё показалась рука, сжимающая ком одежды.

— Это твоё, — сказал Соломон уже безо всяких технологических посредников. — Одевайся и выходи. Только быстрее. Времени у нас мало.

Не став ничего спрашивать, Рэйчел подошла ближе, забрала свои вещи и весьма споро натянула их на себя. Из-за пота всё тут же прилипло к коже, однако с этим вполне можно было смириться. По крайней мере, на какое-то время.

— Я отрубил камеру от сети, — сообщил Соломон сразу, как Рэйчел вышла наружу. В руках у него был раскрытый ноутбук. — Когда собирали, сделали прямой вывод на компьютер Тони, чтобы не оставлять следов в системе безопасности. Так что охрана пока не дёрнется, но он точно будет в курсе. Если не уже.

Рэйчел внимательно его выслушала, кивнула, а затем сделала шаг навстречу и хорошенько так ударила кулаком в лицо.

— Бл*! — выдохнул Соломон, роняя ноутбук и хватаясь руками за нос. Из-под пальцев побежала кровь. — С*ка! Какого х*я?! — вопросил он.

— Моральная компенсация, — ответила Рэйчел холодным голосом. — И это только аванс, — уточнила она. — С остальным разберёмся позже. Где Алан?

Соломон посмотрел на неё пылающими от гнева глазами, но проглотил все возмущения и просто ответил на вопрос.

— В моей лаборатории этажом выше. Сидит в клетке. С ним всё хорошо.

Рэйчел так и подбивало жестоко сострить на тему того, что «в клетке» и «хорошо» — из разряда несовместимого, однако время сейчас было неподходящее. Главное — она узнала, что Алан жив и здоров.

— Тогда веди меня к своему боссу, — приказала она. — Нам предстоит очень обстоятельный разговор.

Поднимаясь на лифте, Соломон убрал от носа окровавленную салфетку и попробовал сделать несколько осторожных вдохов-выдохов. Боль всё ещё чувствовалась, но, по крайней мере, кровь больше не текла.

— Ладно хоть не сломала, — проворчал он, бросив косой взгляд на Рэйчел.

— Хотела бы сломать, так бы и сделала, — безразлично ответила она. — И день ещё не закончился.

Скрывалась ли в этих словах угроза или же то было просто предупреждение, Соломон не знал и знать особо не хотел. Ему и так хватало переживаний по поводу того, что он уже сделал и сделать вот-вот собирался. Одно только решение выпустить Рэйчел чего стоило.

Соломон сомневался в выбранном им пути, однако отступать уже было поздно. Он видел то, что видел. И сегодня у Тони, и раньше, когда помогал мутантам с Рэйчел по всему городу. Что-то сделать было просто нужно. Вот он и делал.

Двери раскрылись на самом верхнем этаже.

— Сперва дай мне с ним поговорить, — прошептал Соломон, первым шагая наружу. — И помоги, если Рубин снова попытается мне мешать.

Рэйчел ничего не ответила. Она просто вышла следом и, держась чуть позади, неспешно углублялась вместе с ним вглубь помещения.

Тони должен был быть здесь. По крайней мере, так указывалось в его личном календаре, который Соломон предварительно проверил. Там ещё стояла пометка «Не беспокоить», что означало желание с головой уйти в инженерную работу.

Только вот почему тогда нигде не горел свет и не играла музыка?

Не то чтобы это было большой проблемой, однако атмосферу создавало не самую приятную.

— Ну и что ты, по-твоему, творишь, Соломон? — раздался из темноты голос Тони.

— Тебе длинную версию или короткую?

Соломон уже начал сканировать помещение электромагнитными волнами, а потому быстро определил и местонахождение Тони, и тот факт, что прямо сейчас он был облачён в свою эндосимбиотическую броню.

Нехороший знак. Очень нехороший.

— Ту, которая объяснит, почему ты без разрешения выпустил эту преступницу и явился ко мне с ней, чуть ли не держась за руки?

С характерным металлическим звоном Тони вышел вперёд, а люминесцирующие элементы брони загорелись угрожающим красным светом.

— Она здесь, чтобы помочь, — прямо заявил Соломон, шагнув ему навстречу.

— Помочь? — переспросил Тони. — И кому же?

— Тебе.

Тони тихо рассмеялся.

— Я не шучу, — продолжил Соломон, медленно подходя к нему ближе. — Эта твоя подвеска действительно опасна. Я сам видел. Хотел тебе сказать, но не смог. Она не позволила.

— Подвеска не позволила? — уточнил Тони, всё так же негромко посмеиваясь.

— Да, — кивнул Соломон. — Не знаю, магия там или что, но эта штука определённо может влиять на разум. Пожалуйста, давай ты просто снимешь её и отложишь в сторону, — попросил он, становясь прямо напротив Тони. — Я понимаю, как безумно сейчас звучу. Правда понимаю. Но прошу, сделай так, как я говорю. Оставайся в броне, если хочешь, я ничего не имею против. Просто сними Рубин.

По безэмоциональному шлему брони никак нельзя было прочитать, о чём Тони думал в данный момент. Молча и совершенно не шевелясь, он смотрел на Соломона сверху вниз, а последний просто ждал его вердикта. Он верил или, по крайней мере, надеялся, что Тони его послушает.

— Хорошо, — наконец донеслось из-под шлема спустя несколько бесконечно долгих секунд. — Да, я всё понял.

Соломон облегчённо выдохнул.

— Спасибо тебе огромное, Тони, — сказал он, кладя руку ему на плечо. — Я знал, что ты…

В эту секунду часть брони Тони изогнулась и сомкнулась за запястье Соломона словно браслет.

А мгновение спустя его пронзила боль.

* * *

Рэйчел смотрела на то, как Соломона затрясло и опрокинуло на пол, заставляя дёргаться в сильнейших конвульсиях. И она солгала бы, если сказала, что данный вид не доставлял ей совершенно никакого удовольствия.

— Прости, Соломон, — извинился Тони, перешагивая через его трясущееся тело. — Я понял, что она всё-таки залезла тебе в мозги. Не волнуйся. Позже мы обязательно всё исправим.

Он подошёл к ни на миллиметр не сдвинувшейся Рэйчел и навис над ней всей своей отливающей серебром фигурой.

— Я не полицейский, так что права зачитывать не буду, — сказал он. — Сдавайся и возвращайся в свою камеру.

— Какое заманчивое предложение, — хмыкнув, прокомментировала Рэйчел. — А раздевать меня ты будешь или тоже самой прикажешь справляться?

— Мне сейчас не до шуток, девочка, — отрезал Тони и поднял левую руку.

Он явно планировал схватить Рэйчел за предплечье, однако коснуться её так и не смог.

В мгновение ока чёрные щупальца оплели его с ног до головы, полностью лишая возможности двигаться.

— Зря, — заявила Рэйчел, силой принуждая Тони припасть на одно колено. — Я тебе не понравлюсь, когда не шучу.

Повинуясь её воле, тьма начала сдавливать броню чуть ли не по всей площади, попутно выискивая в ней малейшие отверстия и зазоры. Рэйчел планировала либо вскрыть её как консервную банку, либо заставить Тони самого вылезти наружу, чтобы не быть раздавленным заживо.

— Рубин, — потребовала она. — Давай его сюда.

Но немедленной капитуляции, ожидаемо, не последовало.

Напротив, Тони лишь вновь рассмеялся.

— И вот, снова шутки, — произнёс он, одновременно с чем из груди его вырвался алый луч света.

И поразившая Рэйчел энергия была отнюдь не только лишь научного происхождения.

Защитившись сгустком тьмы, Рэйчел всё равно оказалась отброшена на два или даже три метра. Контроль её на мгновение ослаб, что позволило Тони вырваться и, включив двигатели, тут же ринуться следом за ней. Рэйчел даже приземлиться не успела, как уже оказалась в стальных объятьях его холодной брони.

— Не дёргайся, — приказал Тони. — Хуже будет.

— Что ж, — очень недобро улыбнулась Рэйчел. — Вот тут ты абсолютно прав. Хуже точно будет.

С этими словами она пробила его телом пол.

* * *

Сперва Соломон даже не понимал, что с ним происходило. Почему его трясло? Что причиняло ему боль? На эти вопросы не то что не было ответа, они ему даже на ум не приходили.

Он просто лежал на полу и бился в судорогах, пытаясь как-то утихомирить своё агонизирующее тело. Хотелось кричать, но мышцы рта и горла так сильно сжались, что не позволяли даже дышать.

Соломон вспомнил своё детство. Далёкое прошлое, когда у него ещё не пробудились мутантские способности. Он тогда по неосторожности схватился за провод, идущий от столба линии электропередачи к дому. Ощущения были очень похожими. Соломона било током.

Но как?

Сейчас электричество не могло причинить ему вреда. Он управлял им на всех возможных уровнях. Более того, Соломон даже мог им стать, если бы того захотел.

Так в чём же тогда было дело?

Когда по ушам резанул сильнейших грохот, Соломон начал понемногу выстраивать логическую цепочку. Это Тони. Он с ним что-то сделал. Как-то заставил мутацию Соломона выйти из-под контроля и обратиться против него самого.

В голове всплыл образ эндосимбиотического вещества, что запрыгнуло ему на руку. Какой-то дестабилизатор. Он грубо вторгался в естественное электромагнитное поле Соломона и ввергал его в полнейший хаос.

Хорошо.

Понятно.

Продираясь сквозь едва не лишающую сознания боль, Соломон начал искать способы противодействия. Каким бы умным ни был Тони и насколько продвинута ни стала его технология, а силы Соломона — это силы Соломона. Даже в нынешнем состоянии он мог их направлять. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть. Но этого должно было быть достаточно.

Задействуя абсолютно каждую частичку имевшейся у него воли, Соломон перевёл часть истязающего его заряда прямо на браслет.

В первые несколько секунд боль кратно усилилась, но затем всё резко прекратилось.

— Ха! — сделав глубокий вдох, громко выдохнул Соломон и тут же зашёлся сильнейшим кашлем.

В глазах его танцевали как чёрные, так и белые пятна, а конечности ещё какое-то время продолжали непроизвольно дёргаться.

Хотелось сомкнуть веки и не вставать ещё пару часов.

Однако доносящийся откуда-то шум просто не позволял этого сделать, и потому Соломон собрался с силами и перешёл в световую форму, нырнув затем в свежеобразованную дыру в полу.

* * *

Рэйчел не завершила свою подготовку в камере, отчего теперь и контроль её изрядно страдал. Она видела чёрные когти, прораставшие из её удлинившихся пальцев, и обводила языком неестественно заострившиеся клыки.

А уж что творилось в эти секунды в её голове…

— Держу пари, это приятно, — чуть ли не прорычала она, глядя на выбирающегося из-под завала Тони. — Делаешь всё, что хочешь. Заставляешь их восхвалять себя. Такая потрясающая сила… — медленно протянула Рэйчел. — Я понимаю. Я знаю, каково это.

— Узнай это, тварь! — бросил в ответ Тони и выстрелил алыми лучами сразу из обеих рук.

Рэйчел это почувствовала. Правда почувствовала. Рубин давал ему достаточно сил, чтобы суметь пробить её защиту даже в текущем состоянии.

Но она не упала и не пошатнулась. Рэйчел спокойно выдержала эту боль и потянула носом запах собственной палёной плоти.

— Ещё, — потребовала она. — Давай ещё!

Шагнув вперёд, она взмахнула когтями правой руки и пятёрка сотканных из тьмы лезвий устремилась к Тони на огромной скорости. Он отстрелил два из них, от третьего уклонился, но четвёртое и пятое попали точно в цель, протащив его через добрую половину коридора.

На блестящей в свете ламп броне не осталось и царапины, однако закованному в неё Тони явно пришлось нелегко. Поднимался он, вполне заметно пошатываясь.

И Рэйчел отнюдь не собиралась давать ему время, чтобы прийти в себя.

Вытянув вперёд левую руку, она создала сразу с полдюжины теневых сфер, что, быстро вращаясь, устремились к Тони и все как одна поразили его в грудь. Поверхность брони пошла волнами, как вода от брошенного камня, но в конечном итоге всё же выдержала и это.

А позади Рэйчел меж тем раздался звук бьющегося стекла.

Резко повернув голову, она обнаружила залетевших с улицы Стражей, что, ревя своими репульсорными двигателями, устремились прямо к ней. И ладони их уже светились от заряжаемого налету залпа.

Рэйчел улыбнулась и с готовностью шагнула им навстречу.

* * *

Спустившись на этаж ниже, Соломон застал поистине сюрреалистичную картину.

Рэйчел — если этим монструозного вида созданием действительно была она — со звериным оскалом отрывала голову стрелявшему в неё Стражу, а второй точно такой же во всю атаковал её со спины. Тони при этом стоял в двух десятках метров дальше по коридору и явно готовился к очередной атаке.

— Останови это безумие! — передал Соломон на его внутренний коммуникатор. — Что ты вообще творишь?!

На скорости очень близкой к световой он подлетел к Тони вплотную и попробовал локальным электромагнитным импульсом вырубить его броню.

Неудачно.

— Оглянись и задай этот вопрос себе, придурок! — рявкнул в ответ Тони, стреляя прямо в него.

Полностью уверенный в своей неуязвимости, Соломон даже не шелохнулся, о чём очень быстро пожалел. Его световую форму мгновенно отшвырнуло назад и на какой-то момент даже едва не лишило необходимой целостности. Соломон действительно мог только что умереть.

Ошарашенный произошедшим, он на секунду просто завис в полуметре над землёй, и только лишь яростный рёв Рэйчел смог вырвать его из цепких лап ступора.

Разобравшись с первым Стражем, она тут же переключилась на второго и теперь прямо на глазах Соломона сминала его в шар множеством теневых отростков. Полученный металлолом затем полетел прямо в Тони.

— Ещё разговоры? — издевательски спросила Рэйчел, посмотрев на Соломона лишёнными белков глаз.

Собственно, там и радужки-то никакой больше не было. Одна лишь поглощающая свет чернота.

Не став на провокацию отвечать, Соломон сосредоточил внимание на Тони и зафиксировал исходящий от него сигнал, призывающий ещё большее количество Стражей. И, судя по ответу, часть из них была уже на подходе.

На раздумья ушло полсекунды, по истечении которых Соломон рванул на улицу, оставляя Рэйчел и Тони наедине.

* * *

Соломон буквально испарился.

В одно мгновение он был рядом с Рэйчел, а следом пропал из поля зрения, переместившись куда-то ещё.

— Ты да я, да мы с тобой, — весело протянула Рэйчел, окончательно войдя во вкус после короткой стычки со Стражами.

Её кровь буквально пела от совершённого насилия, требуя его продолжения и углубления. Машины — это всё-таки не то. Нужна была плоть. Нужны были кровь и кости.

Требовалась жизнь, которую можно отнять.

— Обычно я с готовностью принимаю такие предложения от юных дам, но ты слишком не в моём вкусе. Извини.

С этими словами Тони дважды выстрелил Рэйчел в лицо, и залпы его вышли куда разрушительнее всех предыдущих. Даже направив на защиту все силы, Рэйчел всё равно не смогла заблокировать их полностью. Её лицо запылало, и ей пришлось накрыть его руками, дабы насильно ускорить естественный процесс регенерации.

— Да что ж ты за ведьма-то такая, а? — спросил Тони, когда Рэйчел залечила большую часть повреждений.

— Та, что была рождена от демона, — ответила она и усилием воли заставила все лампы в коридоре лопнуть.

Наступившая тьма тут же дала Рэйчел дополнительные силы, которые она незамедлительно на Тони и обрушила.

Не было ни щупалец, ни лезвий, ни отростков. Только сплошная чёрная масса, что окружила Тони со всех сторон и начала его сжимать. Медленно, но неумолимо.

— Аргх! — застонал Тони, беспорядочно стреляя вокруг себя.

Алые вспышки рассекали тьму, но почти сразу же она срасталась обратно, становясь ещё гуще и плотнее.

Тони сдавал.

Сколь бы сил ему ни давал Рубин Грёз, он всё равно оставался человеком, который банально не умел этой энергией пользоваться. Он не мог победить. Никак. Ему оставалось только сдаться и принять свою неизбежную смерть.

Рэйчел представила, как сминает эти сияющие доспехи, выдавливая из них кровь, и губы её сами собой растянулись в довольной улыбке.

Ещё одно крохотное усилие, и всё будет…

Тьму коридора расчертил яркий золотой свет.

* * *

Спалив схемы последнему Стражу, Соломон развернулся к Башне, из окон которой сочилась густая чёрная дрянь. Иначе это было не назвать.

«Рэйчел», — тут же промелькнуло в голове имя.

Это точно была она.

Не теряя времени попусту, Соломон ринулся вперёд и исторг из себя настолько яркий луч света, на какой только был способен. Эта вспышка прорезала тьму насквозь, и явила фигуру кроваво-алого нечто, что ранее являло себя в кабинете Тони. Оно полностью поглотило эндосимбиотическую броню и смотрело на Соломона так, будто он был ей самым ненавистным существом на планете.

Это пугало.

И вынуждало пойти на совсем уж отчаянные меры.

Игнорируя ещё меньше ставшую походить на человека Рэйчел, Соломон помчался к этой твари и, столкнувшись, принялся бороться всем своим естеством.

Он не знал, что делает.

Даже не представлял.

Но ему противостояла энергия. Неясная, необъяснимая, но всё же энергия. Как энергией был и он сам.

Потому Соломон просто отдался инстинктам и высвобождал всё, что имел. До самой последней капли.

* * *

Рэйчел не могла отвести взгляд.

Свет слепил её, причиняя жгучую боль, однако она продолжала смотреть на то, как проблеск ещё не бога, но уже и точно не человека, боролся с артефактом, что был старше его на миллиарды лет.

Это длилось секунды.

Три или, быть может, четыре.

Затем всё потухло, и когда Рэйчел вновь заставила свои глаза хоть немного видеть, взору её предстали два обнажённых тела. Тони, чья броня растекалась лужицей по полу, и Соломон, в правой руке которого покоился сорванный с цепи Рубин.

Оба живы.

И оба же без сознания.

Рэйчел посмотрела на них удивлённым взглядом и искренне, от всей души, рассмеялась.

Такого конца она точно не ожидала.

Просыпался Соломон с чувством, будто он перешёл из класса «млекопитающие» сразу в подкласс «бревно». Тело казалось настолько тяжёлым и одеревеневшим, что даже банальный поворот головы и последующее открытие век стали задачей повышенной сложности.

— А ты везунчик, Соломон, — сказал ему сидящий справа Тони, лениво перелистывая страницу журнала. — Только проснулся, и первое, что видишь, — это моё неповторимое лицо.

— Тони? — хриплым голосом спросил Соломон. — Что?.. Как?.. Где?.. — выпалил он вопросы один за другим, сам не сознавая, а что именно хотел узнать.

Шестерёнки в голове прокручивались с таким жутким скрипом, словно он неделю беспробудно пьянствовал, а после ещё столько же спал. Даже тот факт, что находились они оба в больничной палате, дошёл до него далеко не сразу.

— Правильно: «Что? Где? Когда?», — поправил его с улыбкой Тони и отложил журнал в сторону. — А ответами будут: «Ты провалялся три дня без сознания. Находишься в VIP-палате больницы Святого Иосифа. А сегодня четверг, половина девятого утра».

У Соломона ушло секунд пять, чтобы переварить всю полученную информацию, и далось это ему ну очень непросто.

— Ты в порядке? — спросил он после с искренним беспокойством.

В памяти как раз всплыли подробности того, как завершилась их последняя «беседа».

— Я? — переспросил Тони с лёгкой усмешкой. — О, более чем. Уже вторые сутки сна ни в одном глазу. Постоянно то на телефоне, то на совещаниях, то здесь, терпеливо ожидая, когда же ты наконец придёшь в себя.

— Звучит как-то не очень, — признал Соломон, не упустив из внимания очевидной иронии.

— Отнюдь, — не согласился Тони. — Давненько меня так ничто не бодрило. Как гласит древняя мудрость, если попал под асфальтоукладчик, то просто расслабься и получай удовольствие.

Соломон действительно попытался вникнуть в суть этого высказывания, силясь отыскать в ней хотя бы шуточный смысл, однако по итогу так ничего и не достиг. Либо фраза настолько неудачная получилась, либо же с мыслительным процессом у Соломона дела обстояли хуже, чем он мог предположить.

— Сам-то как? — поинтересовался Тони в чуть более серьёзной манере. — Врачи божатся, что ничего критичного не нашли, но ты же сам их знаешь. Они вообще много чего говорят.

Соломон прислушался к собственным ощущениям.

— Паршиво, но жить буду, — честно сказал он. — Надо пожрать, сходить в туалет и, может, немного рока послушать. Потом буду, как новенький.

Тони снова заулыбался.

— Отлично, рад слышать, — кивнул он. — Значит тебе будет гораздо проще воспринять то, что я сейчас скажу.

Он встал со стула и подошёл кс изножью кровати.

— Во-первых, твоя подружка сбежала, — сообщил Тони. — Захватила ворона, побрякушку и сквозь землю провалилась. Буквально, — добавил он. — Даже запись с камер есть.

— Я… — попытался было оправдаться Соломон, но Тони тут же его перебил.

— Во-вторых, нанесённый вами ущерб оценивается в такое количество миллионов, что, даже распродав тебя на органы, я не смогу отбить и пятисотой их части, — продолжил он. — Шесть уничтоженных стражей плюс моя броня — это сильно, признаю.

Соломон опять открыл рот для ответа и опять же был лишён возможности говорить. Тони всем своим видом показал, что сейчас право голоса имел только он.

— Вчера у меня состоялся очень увлекательный разговор с директором Бёрком из ФБР, — поведал он следом. — Ему было чрезвычайно интересно, как это пойманная нами потенциальная шпионка вдруг выбралась из своей камеры и устроила такой бедлам. И я со всей ответственностью заявляю, что ответ: «Не знаю, как так вышло, мы ещё проводим расследование», — ему не понравился. Совсем.

Соломон понурил взгляд. По крайней мере, Тони прямо сказал, что не стал его никому сдавать.

— Это было утром, — уточнил Тони. — А вечером мне позвонил уже министр обороны, который заявил, что часть из проданной нами вооружённым силам техники вдруг взяла и перестала работать. Просто замерла на месте и отказалась подавать даже малейшие признаки жизни. Это и новейшие средства ПВО, и дроны, и даже самая последняя модификация Стражей, — перечислил он. — Только представь себе моё удивление, когда выяснилось, что к разработке всех вышедших из строя моделей я лично приложил руку в последние два года и, заглянув в их чертежи сейчас, понял, что они изначально не должны были работать. Лежащая в их основе логика нарушает банальные законы физики, что тем не менее никак не мешало им пройти все испытания и стоять на вооружении всё это время. Чудо, не иначе.

— Магия, — почти шёпотом прокомментировал Соломон.

Прекратилось действие Рубина Грёз.

— В общем, суды «Stark Industries» предстоят поистине незабываемые, — подытожил Тони с чуть нахмурившимся лицом. Упоминания магии ему явно не понравилось. — Но тебе об этом волноваться не нужно, ведь с сегодняшнего дня ты официально уволен.

— Что?! — тут же выпалил ошарашенный Соломон. — Уволен?! Как?!

— А чего ты ожидал, нападая на своего шефа? — поинтересовался у него в ответ Тони. — По всем законам я на тебе вообще должен заявление написать и в суд подать, но уж извини, их у меня нынче и так в избытке. Разойдёмся мирно.

— Но я же… — подался вперёд Соломон и даже скинул в сторону одеяло.

— Ты же в следующем месяце становишься совершеннолетним, так что и опека моя тебе больше не потребуется, — отрезал Тони. — Все уполномоченные службы уже были осведомлены. Очень скоро ни со «Stark Industries», ни со мной лично тебя больше ничего связывать не будет. Отныне ты сам по себе.

Пребывавший в потрясении Соломон не мог подобрать никаких слов, чтобы ему ответить. Просто никаких.

— Все твои разработки остаются твоей собственностью, — заявил следом Тони. — «Stark Industries» не будет создавать квантовые генераторы по твоим схемам. Поступай с ними так, как сочтёшь нужным. Парень ты умный, так что, уверен, разберёшься, как такое имущество реализовать.

Одарив Соломона долгим и очень пристальным взглядом, Тони приоткрыл рот, будто хотел добавить что-то ещё, но затем резко сжал губы и едва заметно тряхнул головой.

— Палата оплачена до конца недели, — сообщил он по итогам небольшой заминки. — После с тобой свяжутся юристы, чтобы приступить к оформлению документов. Рекомендую не игнорировать их и не саботировать их работу. На этом всё.

Окончив речь, Тони резко развернулся и подошёл к двери в коридор.

— Мне было приятно с тобой работать, Соломон, — сказал он, проворачивая ручку. — Удачи.

С этими словами Тони вышел наружу и захлопнул за собой дверь.

А Соломон так и остался сидеть с приоткрытым ртом, совершенно не зная, что ему теперь делать.

* * *

Рэйчел стояла на краю огороженной крыши и внимательно следила за тем, как Тони оставил Соломона одного. Она видела всё через незанавешенное окно и слышала каждое произнесённое слово при помощи простого, даже детского, заклинания.

Сидящий на перилах Алан ехидно закаркал.

— Помалкивай, — сказала ему Рэйчел. — Не то засуну обратно в клетку.

В ответ Алан принялся уже её нахально «подкалывать», напоминая о допущенных ошибках и собственном заключении, на что Рэйчел лишь махнула раздражённо рукой. Замахав крыльями, Алан легко уклонился и, облетев её по кругу, приземлился с противоположной стороны. Выдавать свои особо ценные замечания, однако, он при этом всё-таки перестал.

Рэйчел же вновь посмотрела на Соломона. Сконцентрировавшись, она могла уловить все оттенки переполнявших его эмоций, так что совершенно точно знала, как он себя в данный момент чувствовал. Впрочем, жалости в ней это не вызывало никакой. Он это заслужил.

Постояв так ещё с полминуты, Рэйчел наконец отвернулась и, сунув руку в карман, достала оттуда запечатанный её магией Рубин Грёз. Чёрная оболочка не выпускала наружу даже крохи его энергии, так что ныне этот артефакт был абсолютно безвреден. По крайней мере, на какое-то время.

У Рэйчел ушло три дня, чтобы подавить его разбушевавшееся могущество, а также свести на нет уже оказанное на этот мир влияние. Было непросто, но она, разумеется, справилась. Теперь её задача была выполнена в полном объёме, что означало: пришла пора возвращаться.

— Кар, — снова подал голос Алан.

— Нет, — ответила Рэйчел, кладя Рубин обратно. Ещё больше задерживаться она точно не собиралась. Задание и так вышло более напряжённым, чем она изначально рассчитывала. — Можешь оставаться, если хочешь, но я за тобой возвращаться не буду.

Алан ещё два раза недовольно каркнул, но больше спорить не стал. Взлетев с перил, он подлетел ближе к Рэйчел и по давно уже отработанной траектории приземлился ей на левое плечо.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула она.

Затем Рэйчел подошла к невысокой пристройке, за дверью которой скрывалась лестница вниз, и заняла позицию с противоположной от солнца стороны. Густая тень с радостью приняла её в свои холодные объятья, и, насладившись этим чувством, Рэйчел принялась готовиться к отправлению.

Путешествие между мирами было несравнимо сложнее, нежели телепортация из одной точки земного шара в другую. Даже Рэйчел со всеми её навыками и опытом нужно было время, чтобы подготовиться.

Две минуты неподвижного стояния с прислонённой к стене рукой.

После этого тень стала куда чернее, а поверхность её пошла едва заметной рябью, как у пруда при лёгком ветерке. Все пять пальцев чуть-чуть погрузились внутрь.

Убедившись, что всё работало, Рэйчел сделала глубокий вдох и, не теряя более ни секунды, уверенно шагнула вперёд.

Очередная Земля была оставлена ею позади.

— Фух, — шумно выдохнул Соломон, обмотав скотчем последнюю из собранных коробок.

Обежав взглядом гостиную, он убедился, что больше ничего не осталось, и устало рухнул на диван, дабы перевести дух. Как оказалось, переезд в одиночку — дело совсем не лёгкое. Особенно если переезжать ты собирался из одной страны в другую.

— Вот и всё, да? — спросил он сам у себя, повернув голову к окну.

Панорама города встретила его ровно тем же безразличием, что и прежде. А ведь не так давно он надеялся стать самым известным жителем Нью-Йорка, обойдя по популярности вообще всех, включая Тони. Забавные были мечты.

Два месяца прокрастинации и безработицы пролетели очень быстро. Даже слишком, если спросить самого Соломона. Всё это время он почти не выходил из квартиры, играя в игры и следя за последними новостями, пока весь мир двигался куда-то вперёд. Не сказать, что ему не понравилось, однако вечно так продолжаться не могло. Как минимум, по причине отсутствия притока денег, имевшиеся запасы которых неуклонно сокращались.

«Надо вызывать машину», — мысленно напомнил себе Соломон.

Снова встав на ноги, он подошёл к столу и, взяв телефон, уже начал искать нужный номер, как вдруг совершенно неожиданно запищал дверной звонок.

Соломон даже немного растерялся.

Гостей он не ждал, да и некому было к нему приходить. Он, конечно, допускал мысль, что это могли быть Пеппер с Хэппи или даже сам Тони, однако они бы его, скорее всего, предупредили. Да и, судя по всё тем же новостям, проблем у них сейчас и без Соломона хватало, из-за чего он и сам не пытался им больше звонить.

— Соседи, что ли? — предположил Соломон, подходя к двери, и, не посмотрев в глазок, дёрнул её на себя.

А после тут же закрыл обратно.

Зависнув с ладонью на ручке, Соломон старательно обдумывал увиденное и отчаянно убеждал себя, что ему просто показалось.

Это не могло быть правдой. У него на пороге не могла стоять…

— Ты же понимаешь, насколько это было грубо? — спросила Рэйчел, выйдя из стены с левой стороны. — Я же специально через дверь хотела зайти, чтобы ты не возмущался, как в прошлый раз.

— Бл*ть, — выругался Соломон, вынужденно смиряясь с объективной действительностью. — Ну почему? За что? — чуть ли не взмолился он.

— Да, я тоже очень рада тебя видеть, — прокомментировала Рэйчел, тогда как вечно сопровождавший её ворон улетел куда-то в гостиную. — Ну что, обнимешь меня для начала или сразу попробуешь прогнать?

Соломон отвечать не стал. По крайней мере, не сразу.

Посмотрев Рэйчел в глаза, он просто двинулся следом за Аланом и махнул ей рукой, как бы говоря, чтобы шла за ним.

— Чего тебе надо? — наконец спросил Соломон, когда более-менее взял себя в руки. Визит Рэйчел оказался для него просто слишком уж неожиданным. — Хочешь разрушить мою жизнь ещё раз?

— Было бы тут чего разрушать, — ответила Рэйчел, и по какой-то причине реплика эта вызвала у Соломона совершенно искреннюю улыбку. — Далеко собираешься?

— На родину, — честно ответил он, решив, что открытость поможет ему поскорее от неё избавиться. — «Росатом» сделал достаточно интересное предложение. Пообщаемся, посмотрим.

— Значит, нашёл новую работу?

— Пока нет, но шансы есть, — пояснил Соломон.

— А другие предложения рассматриваешь? — будто невзначай спросила Рэйчел, но по взгляду её стало понятно, что крылось здесь нечто большее.

— Конечно, — с демонстративным безразличием ответил Соломон. — У меня на почте ещё и из Китая с Японией занятные письма валяются. Выбор такой, что прям глаза разбегаются.

Задумчиво хмыкнув, Рэйчел прошла меж рядов коробок и, погладив Алана, остановилась возле окна.

— Скажи честно, ты жалеешь, что связался со мной и выпустил из того ящика?

— Да, — без капли лжи и сомнений заявил Соломон. — И нет, — добавил он следом со всё тем же уровнем откровенности. — Понимай, как хочешь, объяснять не стану.

Рэйчел посмеялась. Негромко, но по-настоящему. Во всяком случае, сам Соломон никакой фальши не услышал.

— Может, уже перейдём к главному? — всё же не выдержал и поторопил он. — Ещё раз, чего тебе надо?

Рэйчел повернулась к нему лицом и несколько секунд задумчиво помолчала.

— Стать очередным кандидатом в работодатели, я полагаю, — наконец заявила она. — Моему начальству очень понравилось то, что я написала о тебе в своём отчёте, и теперь им прямо-таки неймётся заманить тебя в наши ряды.

— Аж неймётся? — усмехнулся Соломон, хотя внутренне ему сейчас было совсем не до смеха.

Ведь Рэйчел не шутила.

Совсем.

— Они выдернули меня с другого задания, чтобы я лично передала тебе их слова, — добавила она деталей. — А я очень занятой человек.

Встретившись с ней глазами, Соломон окончательно убедился в серьёзности озвученных заявлений и действительно над ними задумался.

— И что же я должен буду для вас делать? — прямо спросил он.

— Всё, что потребуется, и даже больше, если этого не хватит, — с предельной серьёзностью сказала Рэйчел.

— А оплата?

— Согласишься, и деньги станут последним, что будет волновать тебя в дальнейшей жизни.

— Опять придётся иметь дело с магией?

— Безусловно.

— Я могу отказаться?

— Разумеется.

— А смогу ли я потом уйти, если соглашусь?

— В любое время.

Кивнув, Соломон отошёл на несколько шагов и взял бутылку с водой, что за время сборов опустошил уже наполовину.

— Это опасно, — продолжила Рэйчел спустя пару секунд. — Смерть в нашем деле — такая же обыденность, как и восход солнца на востоке.

Соломон сделал несколько глотков и, закрутив крышку, сложил на груди руки.

— Но могу обещать, что, пойдя со мной, ты узнаешь и увидишь такое, чего сейчас не можешь себе даже вообразить, — заявила Рэйчел, очевидно, подходя к концу. — Все секреты мироздания будут тебе доступны. Бесконечное количество миров и измерений. Всё, что когда-либо было, будет или же ещё только может быть. Я предлагаю тебе океан, утверждая, что сейчас ты живёшь лишь в мелкой лужице, — подытожила она. — И предлагаю только один раз. Либо соглашайся сейчас, либо я ухожу, и больше мы никогда не встретимся.

— И никакого давления, — заметил со смешком Соломон.

Впрочем, он Рэйчел понял.

И, заглянув в её фиолетовые глаза, он тщательно взвесил все «за» и «против», приведя их затем к единому знаменателю.

А после он дал свой ответ.