| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Дэн
Серый рассвет едва пробивался сквозь плотные шторы, заливая гостиную тусклым, холодным светом. Я открыл глаза и пару секунд просто лежал, уставившись в незнакомый деревянный потолок. Плед сполз на пол, ноги упирались в подлокотник — диван у Карен был явно не рассчитан на парней моего роста. Спина немного затекла, но внутри было странно спокойно.
Я повернул голову к приоткрытой двери гостиной. За ней начинался короткий, полутёмный коридорчик, уходивший вглубь квартиры, в которой стояла та особенная, живая тишина, которая бывает, только когда в доме кто-то спит.
Я уставился в потолок, не сдерживая усмешки. Чёрт возьми, я впервые в жизни проснулся у девушки вот так: на отдельном коротком диване, в гостиной, за закрытыми дверями и без намёка на то, чем обычно заканчиваются такие ночёвки. В двадцать четыре года любой из моих знакомых парней решил бы, что это полный провал. А у меня под рёбрами разливалось странное, тягучее тепло. Мне это чертовски нравилось. Нравилось, что не нужно притворяться, не нужно играть в завоевателя или спешить, настаивать. Это было не про отказ — а про доверие. Мы были в разных комнатах, но ближе, чем когда-либо. Я не чувствовал себя ущемлённым или обманутым. Наоборот: впервые всё казалось по-настоящему правильным.
Я глянул на экран телефона на полу. Начало восьмого. В мастерскую мне нужно было только к полудню — пара часов на раскачку и замену тормозного цилиндра на старом пикапе вполне терпели. Спешить было некуда.
Стараясь не скрипеть пружинами, я сел, потянулся до хруста в плечах и бесшумно встал на прохладные доски пола.
На цыпочках, стараясь обходить половицы, которые вчера предательски взвизгивали, я прокрался на кухню.
Через приоткрытое на проветривание окно доносился запах вчерашнего дождя. Старый холодильник привычно гудел в углу. Я осторожно прикрыл за собой дверь, подошёл к навесным шкафчикам и замер, оглядывая ровные ряды банок. У Карен всё стояло с удивительной точностью: чай с ромашкой, мята, овсяные хлопья, баночки со специями с подписанными наклейками.
— Так… где у тебя прячется нормальный кофе? — пробормотал я одними губами, боясь звякнуть керамикой.
Банка с тёмной обжаркой всё-таки обнаружилась за пачкой овсянки. Я аккуратно насыпал зёрна в ручную кофемолку, стараясь крутить ручку как можно плавнее, чтобы глухой треск жерновов не разбудил весь дом. Запах свежемолотого кофе сразу заполнил кухню, вытесняя ночную промозглость.
Пока вода в чайнике шумела, подбираясь к кипению, я оперся ладонями о край столешницы и смотрел в окно. Дождь почти стих, оставив на стекле длинные ленивые дорожки.
Сзади скрипнула половица. Тихо, почти невесомо. Я обернулся.
На пороге кухни стояла Карен. Волосы растрепались после сна, светлый свитер сидел свободно, рукава наполовину закрывали ладони. Она щурилась от мягкого света, на мгновение застыв в проёме с тем самым осторожным, чуть растерянным выражением лица, будто ещё проверяла, не приснился ли ей весь вчерашний вечер.
— Доброе утро, — негромко сказал я, опуская взгляд на раскрытую банку. — Извини, я тут… самоуправствую. Нашёл твой кофе.
На её губах медленно проступила улыбка — не привычная сдержанная, а мягкая, сонная и немного смущённая. На щеках проявился лёгкий румянец.
— Привет… — её голос звучал хрипловато со сна. Она подошла ближе к столу, обхватив себя за локти, и вдохнула плотный кофейный аромат. — Спасибо. Ничего не самоуправствуешь, всё правильно сделал.
Она подняла на меня глаза — открытые, без тени вчерашней паники, хотя в них всё ещё читалось лёгкое удивление от происходящего:
— Это… на самом деле так здорово. Проснуться от запаха кофе.
— Садись, — я кивнул на табурет, перехватывая чайник и аккуратно заливая кипяток во френч-пресс. — Пара минут — и будет готово. Как спалось?
Карен села на край табурета, подтянув одну ногу под себя — жест совершенно домашний, открытый, какого я у неё раньше не видел. Она осторожно обхватила обеими ладонями горячую керамическую кружку, закрыла глаза и сделала первый глоток.
— Спалось… на удивление тихо, — призналась она, глядя, как клубится пар. — Обычно мне что-то снится.
Бесконечные списки, нерешённые задачи, тот лес… А сегодня — темнота и тепло. Будто кто-то выключил шум.
—Отлично,— усмехнулся я, пододвигая к себе свою порцию кофе. — Я тоже хорошо спал. У тебя в гостиной прямо чудо-диван. Он, похоже, реально забирает на себя все тревоги. Правда, взамен отнимает чувствительность в пояснице, но для первого раза обмен вполне честный.
Карен не сдержалась и тихо рассмеялась в край кружки — искренне, без привычной зажатости.
— Прости, — покачала головой она, с лёгким смущением глядя на меня. — Надо было отдать тебе нормальную кровать в спальне, а самой уйти на диван. Ты бы там хоть целиком поместился.
— Не переживай, — я покачал головой. — Меня всё более чем устроило. До двенадцати я абсолютно свободный человек, спина отойдёт, а там уже мастерская и железо.
Карен смотрела на меня поверх края кружки. Её взгляд скользнул по моим предплечьям, по пальцам, в которые въелись следы машинного масла, и в её взгляде отображалось внимательное, спокойное любопытство.
— Звучит… очень заземляюще. Железо, ключи, понятный результат. Если что-то сломалось — ты берёшь инструмент и чинишь.
— У тебя тоже есть свои инструменты, Карен, — мягко заметил я, накрывая её свободную ладонь своей.
Она замерла на долю секунды, но не отдёрнула руку. Наоборот — медленно перевернула ладонь и едва ощутимо сжала мои пальцы своими, непривычно тёплыми.
— Мои инструменты в последнее время дают сбой, — тихо произнесла она, глядя на наши сцепленные руки. — Рацио не работает, когда сталкиваешься с тем, чего не должно существовать.
В этот момент на столе глухо и требовательно зажужжал её телефон. Звук разорвал наш тихий кофейный пузырь так резко, что мы оба невольно вздрогнули. Карен медленно высвободила ладонь — на этот раз без неловкости, словно извиняясь за помеху, — встала и взяла трубку.
— Да, Марк, — ответила она.
Я сделал глоток, слушая её ровный голос.
— Нет, не разбудил. Да, я дома… — она бросила на меня быстрый, чуть лукавый взгляд и тут же отвела глаза. — Что там с базами? Получилось что-то вытащить по архивам Whatcom County?
Она слушала долго, изредка кивая. Из трубки доносилось неразборчивое, быстрое бормотание Марка — он явно говорил увлечённо, в своей обычной манере человека, поглощённого техническими деталями.
— Поняла, — Карен повернулась ко мне. — Дэн у меня. Он к двенадцати едет на смену к Рэю. Освободится ближе к пяти. Давайте тогда часам к половине шестого у тебя? Заодно Лиззи подтянется… Отлично. До встречи.
Она сбросила вызов и положила телефон на край стола.
— Марк сопоставил вчерашнюю заметку по Томасу Эллису с отчётами геодезистов семьдесят второго года. Говорит, там есть нестыковки в маршрутах поисковых групп. Хочет, чтобы мы вечером сели и всё сверили.
— Никакой спешки? — уточнил я.
— Никакой, — покачала головой она. — Он сам ещё не закончил прогонять снимки через фильтры. Так что день абсолютно в нашем распоряжении. Точнее, в твоём распоряжении гаечных ключей.
Она вернулась за стол. Мы допили кофе почти в молчании, но это было то самое молчание, которого я так долго ждал: когда не нужно лихорадочно придумывать темы для разговора, чтобы скрыть напряжение.
К одиннадцати часам наш тихий кофейный оазис начал плавно превращаться в обычную суету перед выходом. Утро закончилось, и день требовал своего: мне нужно было добраться до гаража Рэя к двенадцати, а у Карен в расписании значились пары и семинар в кампусе Западного Вашингтонского университета. Наблюдать за тем, как мы оба собираемся в этом небольшом пространстве, было удивительно приятно — всё происходило слаженно, словно мы делили эту квартиру уже не первый месяц.
Пока я заправлял диван и аккуратно складывал плед, Карен деловито перемещалась между спальней и письменным столом. Она уже переоделась: домашний свободный свитер сменился на строгую тёмную водолазку и джинсы, а волосы она перехватила заколкой на затылке. На столе быстро росла аккуратная стопка: увесистый ридер по этнографии, толстый блокнот на спирали с её безупречными колонками записей, зарядное устройство для ноутбука.
Она застегнула молнию на кожаной сумке, бросила быстрый взгляд на наручные часы и на секунду замерла над открытым ящиком тумбочки. Пальцы скользнули внутрь, безошибочно выуживая цепочку с талисманом. Привычный жест: повесить на шею, спрятать под ткань, проверить, плотно ли прилегает к коже.
Я стоял в прихожей, затягивая шнурки на рабочих ботинках. Выпрямился, стянул с крючка куртку и посмотрел на неё. Карен как раз подошла к вешалке, снимая своё тёмное пальто.
— Во сколько у тебя заканчиваются пары? — спросил я, помогая ей придержать пальто.
— Последняя лекция до трёх сорока, — отозвалась она, привычно ныряя руками в рукава. — Потом загляну в библиотечный зал, покопаюсь в университетской базе по метеорологии за семьдесят второй год. Как раз освобожусь к пяти.
— Идеально, — улыбнулся я. — К пяти пятнадцати подъеду к тебе. Заберу тебя с твоими архивами прямо от дома, и поедем к Марку уже на колёсах.
— Договорились, — Карен вскинула сумку на плечо, и между нами снова повисла та короткая, замирающая пауза. Я протянул руку, убрал выбившуюся тёмную прядь ей за ухо и легко коснулся губами её виска.
Карен не отстранилась. Наоборот, её ладонь на мгновение легла мне на грудь, задев молнию куртки — короткий, открытый жест.
— До вечера, Дэн.
— До вечера. Удачи на парах.
Мы вышли на лестничную площадку вместе. Щёлкнул замок. Спустились по скрипучим ступенькам во влажный, пахнущий октябрьскими листьями воздух Беллингема, и у калитки наши маршруты разошлись: Карен свернула в сторону автобусной остановки, идущей прямо к университетскому холму, а я зашагал в противоположную сторону — к своему маршруту.
Марк для наших общих вылазок всегда брал свой большой полноприводный Ford Explorer — вчетвером со всеми палатками, рюкзаками и дронами в него влезать было куда удобнее. А у меня была моя собственная рабочая лошадка: старый, угловатый Ford F-150 конца восьмидесятых с полуторной кабиной.
Потрёпанный временем, с матовым пятном грунтовки на правом крыле, но с движком, который я перебрал своими руками до последнего винтика. В отличие от капризных клиентских седанов, в этом «старике» я был уверен на все сто. Для города и коротких поездок вдвоём он подходил идеально.
Я быстро заскочил домой, переоделся в более теплые вещи, запрыгнул в кабину пикапа и под мерный, басовитый рокот мотора покатил в промзону.
Мастерская Рэя гудела привычным ритмом. Запах машинного масла, бензина, нагретого железа и дешёвого растворителя — этот коктейль всегда вышибал из головы любую лишнюю дурь. В углу надрывался старый магнитофон, передавая местную рок-станцию, Пит матерился под днищем фургона, а Рэй молча выбивал закисший подшипник у пресса.
—Дэн! — окликнул меня Рэй, вытирая лоб замасленной ветошью, когда я повесил куртку на гвоздь. — На третьем подъёмнике «Шеви». Тормоза и правая шаровая. Клиент заберёт в четыре.
— Сделаю, — отозвался я, закатывая рукава рабочего комбинезона.
Следующие четыре часа существовали только металл, трещотка и усилие в мышцах.
С железом всё было просто. Снимаешь суппорт, откручиваешь прикипевшие болты, зачищаешь посадочные места до блеска, ставишь новый цилиндр, прокачиваешь гидравлику. Ошибся с моментом затяжки — деталь люфтит. Сделал по мануалу — узел сидит намертво. Никаких загадок. Никаких вторых слоёв реальности. Никакого вечного снега среди мая.
Но мысли всё равно соскальзывали с шестерёнок обратно к Карен.
Я откручивал гайку, а перед глазами стояло её лицо в полумраке кухни. Её тихое, но болезненное признание: «Я чувствовала себя мебелью… решила, что я бракованная».
Злость на того безымянного типа из её прошлого накатывала волной, но следом за ней приходило совсем другое чувство. Гордость за неё. Карен, которая , вчера сделала шаг. Сама. Без ультиматумов, без нажима.
И этот робкий шёпот: «Правда?»
Да, правда. Сколько бы времени ей ни понадобилось.
Я бросил ключ в металлический ящик, и глухой лязг эхом разнёсся по боксу. Взгляд зацепился за старую настенную карту штата Вашингтон, пришпиленную над верстаком Томаса. Горы, зелёные массивы лесничеств, петляющие линии окружных дорог. Где-то там, всего в сорока милях к востоку, начиналась та самая закрытая зона.
Томас Эллис. 1972 год.
Человек, который застрял между слоями пятьдесят два года назад и посмотрел прямо в объектив нашего дрона. И силуэт рейнджера у библиотеки. Они явно пытались выйти на контакт. Они искали выход или… предупреждали?
— Эй, Дэн, ты там уснул над колодками? — окликнул Пит из ямы. — Подай головку на семнадцать!
— Держи, — я бросил ему нужный инструмент, выныривая из размышлений.
Пора заканчивать. Часы на стене показывали без двадцати четыре.
В начале шестого вечера сумерки снова начали опускаться на Беллингем. Натриевые фонари зажглись вдоль улиц, размывая мокрый асфальт желтоватыми полосами.
Я припарковал машину у дома Карен. Она вышла ровно через минуту — пунктуальная, собранная, в своём тёмном пальто, с кожаной сумкой через плечо, где, я не сомневался, уже лежали блокнот и распечатки на все случаи жизни .
Она села на пассажирское сиденье, хлопнув дверью. От неё пахло холодной осенней свежестью и всё тем же едва уловимым кофе.
— Привет, механик, — она коротко улыбнулась мне. Взгляд был ясным, сосредоточенным.
— Привет. Как день?
— Перерыла университетскую библиотечную сеть по метеорологическим архивам за семьдесят второй, — отозвалась она, пристёгивая ремень. — Марк был прав. В ту неделю, когда пропал Эллис, в горах была зафиксирована аномальная буря. Локальная. Ровно над тем квадратом.
— Значит, у нас будет о чём поспорить, — я включил передачу и вывел машину на дорогу.
Дом Марка встретил нас привычным гулом кулеров стационарного сервера и запахом пиццы — Лиззи явно позаботилась о провизии заранее.
Мы вошли в прихожую. Карен повела озябшими плечами, расстёгивая пуговицы своего тёмного пальто. Я перехватил плотную шерстяную ткань у неё из рук:
— Давай сюда, я повешу.
Карен благодарно кивнула, стянула с плеча сумку с распечатками и первой прошла в комнату. Я аккуратно пристроил её пальто рядом со своей курткой на вешалке у входа и шагнул следом.
Марк уже сидел за рабочим столом перед большим монитором. Лиззи устроилась на широком мягком подлокотнике его кресла, поджав ноги и одной рукой рассеянно перебирая волосы у него на затылке.
Когда мы вошли, разговоры мгновенно стихли. Лиззи перевела взгляд с Карен на меня, а потом обратно на Карен. В её глазах вспыхнул откровенный, лукавый огонёк Марк, впрочем, тоже не отстал — он оторвался от экрана, окинул нас двоих внимательным взглядом, и в уголках его губ проступила едва сдерживаемая усмешка.
— Ну надо же, явились, — протянула Лиззи с преувеличенной невинностью, глядя прямо на подругу. — И даже вместе приехали. Мы-то с Марком думали, вы застрянете в мастерской или… ещё где-нибудь.
Карен сдержанно подняла бровь, не поддаваясь на провокацию.
— Я был в мастерской, — невозмутимо отозвался я, проходя вглубь комнаты. — А у Карен в университе. Не выдумывайте детективных историй там, где их нет.
— Да ладно тебе, мы просто констатируем факт, — тихо хмыкнул Марк, переглянувшись с Лиззи.
Они знали. Не во всех подробностях, конечно, но отлично понимали: в наших с Карен отношениях что-то изменилось.
Карен села на свободный стул сбоку от стола и положила перед собой блокнот. Я подошёл ближе, встал прямо за её плечом, оперся одной рукой о деревянную спинку её стула, а вторую положил ей на плечо. Она не отстранилась — сидела уверенно, спокойно, словно признавая наше новое общее пространство перед ребятами.
— Всё, закончили светские беседы, — Марк кашлянул, скрывая улыбку, и наконец развернул монитор так, чтобы мы все могли видеть картинку. — Садитесь ближе. Я закончил покадровую фильтрацию последних секунд с дрона. И здесь есть кое-что, чего мы вчера не заметили ни в архивах, ни на первичном скане.
Карен подняла голову и на секунду встретилась со мной взглядом. В её тёмных глазах горел тот самый азарт исследователя.
— Показывай, — сказал я Марку. — Мы готовы.

|
Спасибо Вам Большое. 👌 Просто потрясающая получилась глава.
2 |
|
|
Спасибо Вам Большое. 👌 Очень понравилась глава.
1 |
|
|
Спасибо Вам Большое. 👌 Очень интересная глава, с удовольствием прочитала. Хорошо идет история. 👏 Глава очень приятная, прочиталась легко.
1 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|