Семья для Тигра (гет)

Дазай открыл глаза. И в тот же миг закрыл обратно. То, что предстало у него перед глазами, ему совсем не понравилось, и он предпочел бы списать это на галлюцинацию ещё не до конца пробудившегося сознания. Потому что человек, которого он увидел перед собой, просто не мог быть здесь. Дазай оставил его в прошлом вместе с Портовой Мафией. Но когда он открыл их снова, нахальная рыжая морда никуда не исчезла.

— Блять.

— И я рад тебя видеть, Дазай, — улыбнулся Чуя. Живой. Без жутких узоров «Порчи» на лице, зато идиотская улыбка на месте. Не то чтобы Дазай испытывал от этого облегчение…

— Какого хрена ты здесь делаешь? — прошипел Дазай, зачем-то оглядываясь по сторонам. Кого он ещё ожидал здесь увидеть? Впрочем, он бы не удивился, если бы сюда заявился сам Мори вместе со всеми членами Исполнительного комитета и Элис в придачу. Возможно, он ожидал увидеть в палате Акико, но прекрасно понимал, что эти надежды напрасны. Дазай поморщился, от тревожных мыслей о Ёсано, висок пронзило сильной болью.

— Спасаю тебя, я полагаю, — пожал плечами Чуя, лениво откинувшись на спинку стула. — Долго же ты приходил в себя, я уже успел заскучать.

— Мне не нужно, чтобы ты меня спасал. У меня всё под контролем, — прохрипел Дазай и потянулся к стакану с водой на тумбочке, трубка с капельницей опасно натянулась.

— Под контролем? — скептически поднял бровь Чуя, протянув Дазаю стакан.

— Полным.

— То, что ты валяешься под капельницами, тоже под твоим контролем?

— Я просто решил немного отдохнуть.

Чуя хмыкнул, а затем его лицо резко приобрело серьезный вид, он нахмурил брови и спросил:

— Раз всё идёт по твоему плану, где в таком случае Ёсано и мальчик?

Помрачневшее лицо Дазая было красноречивей любого ответа. Чуя плотно сжал губы.

— Ацуши с Акутагавой и Хигучи, — наконец ответил Дазай. — Они справятся.

* * *

Акутагава и Хигучи не справлялись.

Хоть тигр и отвлёк на себя достаточно народу, врагов было слишком много, а противостоять им в узких коридорах мотеля было слишком неудобно. Нужно было выбраться отсюда. Но пока добраться до выхода, не превратившись при этом в решето пулевых ранений, не представлялось возможным.

Пуля задела стену рядом, и на пол посыпались обломки штукатурки.

Акутагава до боли сжал зубы. Будь он один, выбрался бы из здания в два счёта, оставив за собой кровавый след из тел, но сейчас нужно было думать ещё о Хигучи и Ацуши. Девушка сейчас не то что удержать пистолет и быстро двигаться была не в состоянии, но и на ногах держалась с трудом, опираясь на его руку. Тигр же исчез в неизвестном направлении. Оставалось только догадываться, бродит он по гостинице, удрал в ближайший лес или был подстрелен и подыхал в одном из коридоров. В последнем, впрочем, Акутагава сомневался — эту гигантскую зверюгу, кажется, не брали пули.

Одновременно удерживать и защитный барьер поглощающий пули, и атаковать было крайне изнуряюще, и Рюноске понимал, что долго так не протянет. Если он хотел выбраться отсюда живым, нужно поторопиться.

Парень немного высунулся из-за угла, окидывая взглядом коридор. Два стрелка прятались за дверями комнат. Ещё два возле лестницы. Лестница. Выход.

— Хигучи, держись, — пробормотал он, но девушка его, кажется, не услышала. Слипшиеся от крови ресницы то и дело подрагивали, Хигучи упорно пыталась открыть глаза и сфокусировать затуманенный взгляд, но отяжелевшие веки смыкались снова. Ленты Расёмона бережно обвили её тело, избегая прикосновений к поврежденному плечу, надёжно фиксируя, чтобы случайно не обронить столь ценную ношу, когда Акутагава будет бежать по коридору. Прижав Хигучи к груди, он услышал её учащенное дыхание и бешеный пульс.

— Акутагава-сан? — взгляд Хигучи с трудом сфокусировался на его лице.

— Порядок.

В следующую секунду он выскользнул из укрытия. Пуля пролетела слишком близко к лицу, и жар полоснул щеку. Акутагава стиснул зубы, и через секунду лезвие Расёмона перерезало горло стрелку, забрызгав жёлтые стены мотеля пятнами крови. Похоже, после того как они выселятся, хозяевам гостиницы придется сделать ремонт и наконец перекрасить эти уродские стены.

Через секунду ноги следующего стрелка подкосились, его крик слился с какофонией выстрелов, а черные ленты, окрасившись в алый, бросились к лестнице, приобретая форму пугающих драконьих челюстей, с животной жестокостью вгрызаясь в плоть людей, стоящих у них на пути.

— Почти, почти выбрались, — неразборчиво пробормотал Акутагава, скользя по ступеням. Не ясно, обращался он к Хигучи, которая болезненно вздрагивала от каждого его движения, или к самому себе.

Оказавшись внизу, он на секунду замер.

В холле царил хаос.

За стойкой регистрации скорчился сотрудник — тот самый неприятный парень с которым они говорили, когда около часа назад заселились в мотель. Сейчас он уставился в стену пустым, навсегда остекленевшим взглядом, а кровь из простреленной в нескольких местах груди капала на открытый порножурнал и стекала с глянцевых страниц на пол.

Немногочисленная мебель перевернута и истерзана. Безвкусные картины на стенах сейчас стали хоть немного разнообразны, благодаря дырам от пуль в полотнах и разбитым рамам. Несколько ламп разбиты, остальные то и дело мигали, словно само электричество испугалось происходящего. Скорее всего, хаотичная стрельба повредила проводку.

Тигр, вконец обезумев, метался, натыкаясь на стены и остатки мебели, пока в него летел бесконечный град пуль. Но они, кажется, действительно не наносили ему вреда, только ещё больше злили.

— Нужно помочь Ацуши, — прохрипела Хигучи.

Акутагава скептически взглянул на тигра. Ацуши, кажется, и сам прекрасно справлялся. В этот момент он одним ударом лапы порвал шею одному из нападавших, тело грузно опустилось на пол, а пуля из автомата напоследок угодила в еще одну лампу, осколки посыпались на головы людям, оставаясь колючим снегом на волосах и одежде, царапая ладони и щеки.

Акутагава рассчитывал выскользнуть из здания и убраться подальше, пока неизвестные преследователи заняты тигром.

Хигучи шевельнулась в его руках, пытаясь вытащить пистолет из-за пояса. Акутагава чертыхнулся. Вот же упрямая девчонка.

Ленты Расёмона практически бесшумно скользнули к нападавшим, в один миг отнимая их последний удар сердца и последний вздох. Пять тел рухнуло на пол, не успев издать и звука. Их дорога на тот свет была быстрой.

Тигр, похоже, не оценил его помощи, потому что начал метаться ещё больше, воя то ли от возмущения, то ли пули всё-таки пробрались под его бронированную шкуру, и он почувствовал боль. Оставшиеся шестеро стрелков действий Акутагавы тем более не оценили и с тигра переключили своё внимание на него. Пришлось на время забыть о атаках и сосредоточиться на защите.

Хигучи всё-таки изловчилась и достала пистолет, теперь неуклюже пытаясь прицелиться. Провальная затея — руки у неё дрожали, а перед глазами наверняка всё плыло, уже не говоря о неудобной позиции. Пуля, словно пьяная, следуя какой-то изломанной траектории, угодила в ногу одного из мужчин.

Надо отдать должное — или Хигучи любила удача, или она, даже в таком состоянии, хороший стрелок.

— Отпусти, — попросила она, попытавшись вывернуться из лент Расёмона, которые значительно сковывали её движения.

— Если отпущу — сдохнешь, — прямолинейно рявкнул Акутагава. Звериная пасть его дара поглотила летящие в них пули.

Снаружи послышался гул мотора и звук резко тормозящих шин.

К врагам подкрепление? Только этого не хватало.

Внезапно один из стрелявших сдавленно охнул, и упал на колени, прижимая руки к груди, где уже расцветал красный цветок.

Акутагава взглянул на Хигучи, эта девушка его всё больше поражала, она настолько хорошо стреляет? Но его взгляд тут же встретился с растерянным взглядом Хигучи. Она не стреляла.

Ещё один мужчина упал на землю. За ним второй. Третий. Последний опустил автомат, кажется, готовый признать своё поражение, когда невидимая пуля нашла свою цель, и, тихо охнув, он опустился наземь.

Возле стойки регистрации словно из воздуха появился парень в красной кофте, с натянутым на лицо капюшоном. У него в руке был пистолет, который он поспешно опустил, ведь больше было не в кого целиться.

Эспер-невидимка? Акутагава напрягся. Парень в красной кофте убил стрелков, но это ещё не значит, что он на одной стороне с ним. Он точно не из Портовой Мафии, но, возможно, Дазай каким-то образом узнал, где они, и прислал подмогу? Если нет, то у него только что появился серьезный враг.

Незнакомый эспер, тем временем, сканировал взбудораженного тигра оценивающим взглядом, но не предпринимал никаких действий. Пистолет он заткнул за пояс джинсов.

Тигр, напуганный и потерянный, метался между окровавленных и стонущих тел, и, кажется, тоже не мог решить, что делать с так внезапно появившимся новым персонажем.

Акутагава не мог понять, если это союзник, почему он не скажет об этом? Если враг, почему не атакует? На всякий случай он отправил в воздух ленты Расёмона в предупреждающем жесте.

— Стойте! Мы на вашей стороне!

Акутагава повернул голову на голос: крикнул вовсе не невидимка, а высокий мужчина в очках, который стоял у входа. Наверное, зашел сейчас или несколькими минутами раньше, пока Акутагава отвлекся на незнакомого одарённого. Мужчина демонстративно спрятал свой пистолет в кобуру и вскинул руки вверх в примирительном жесте.

— Откуда мне знать? — Акутагава сощурил глаза, переводя взгляд с мужчины на эспера в красной кофте.

— Прости, парень, придется поверить нам на слово. Нужно поскорее убираться отсюда, пока друзья этих ребят и полиция не подоспели, — сказал мужчина, встревожено наблюдая за тигром. — Я выстрелю в зверя снотворным, иначе мы никак его не уведём. Разве что у вас есть способ достучаться до его сознания и попросить обратиться обратно в человека.

На словах о снотворном Акутагава и Хигучи переглянулись.

Мужчина в очках, очевидно восприняв их молчание, как согласие на данное предприятие, достал из кармана записную книжку, быстро написал в ней что-то, после чего из воздуха материализовался пистолет, заряженный дротиками со снотворным.

— Откуда нам знать, что в дротиках снотворное, а не яд? — скептически поинтересовался Акутагава.

— Мы не собираемся убивать тигра.

— Это только слова.

— К сожалению, я не могу подтвердить свою правоту ничем, кроме слов. Вы можете убить нас, но тогда вам придется самостоятельно выбираться отсюда, да и проблем у вас прибавится, — резонно заметил мужчина.

Тигр, до этого замерший у стены, запрыгнул на стойку регистрации, обезумевше бегая глазами по присутствующим. Его взгляд остановился на парне в красной кофте, зверь заклокотал и приготовился атаковать.

— Стреляй! — крикнул эспер, применяя свою способность, чтобы сбить тигра с толку.

Мужчина навел прицел на животное и выстрелил. Тигр недовольно зашипел, когда ему в шкуру впилась игла.

— Как быстро оно подействует? — спросил Акутагава.

— Около десяти минут.

— У нас может не быть этих десяти минут!

Тигру явно не понравилось, что в него стреляют какими-то иголками, и он пришел ещё в большую ярость, глаза налились красным, а шерсть встала дыбом.

— Ну, может, немного быстрее. Это зависит от органи… — мужчина не успел закончить, потому что тигр бросился в его сторону.

Расёмон метнулся вперед, загораживая дорогу тигру своей зубастой пастью. Тигр пошатнулся и рыкнул. Какое-то время два зверя буравили друг друга взглядом, затем тигр, покачиваясь, отвернулся. Пошатываясь, и ворча он побрел в другую сторону холла, но на полпути рухнул на пол.

-Спасибо, — немного удивленно проронил мужчина в очках, глядя, как морда Расёмона вернулась к Акутагаве и застыла возле хозяина.

Парень ничего не сказал и устремил взгляд на тигра, который озарился голубоватым светом, и через пару минут на его месте лежал мальчишка.

— Отлично, — мужчина поправил на носу очки и подошел к мальчику.

Расёмон на всякий случай оскалился.

— Откуда вы знали, что он превратится назад, когда уснет? — спросила Хигучи, кажется, уже окончательно пришедшая в себя.

— На самом деле я не знал, просто предположил, что это сработает. Обычно в фазе сна способности деактивируются, — мужчина наклонился и подхватил спящего мальчишку на руки.

— Вы так уверены, что он не превратится назад? Вас тогда раздавит тигр, — хмыкнул Акутагава.

— Не уверен. Но чисто теоретически, вряд ли он превратится назад ближайшие пару часов, — мужчина зашагал к выходу, эспер-невидимка и Акутагава, не отзывая Расёмона, последовали за ним.

Невидимка открыл дверь серой «Сузуки», припаркованной у самого входа, и мужчина положил спящего Ацуши на заднее сиденье, туда же заскочили Акутагава с Хигучи. Парень в красной кофте, тем временем, занял место водителя.

— У тебя ещё нет прав, — нахмурился мужчина в очках, садясь на пассажирское сиденье.

— В данной ситуации это должно беспокоить вас меньше всего, — прикрикнул парень, рывком стащив с головы капюшон — у него оказались растрепанные светло-рыжие волосы. Машина резко дала задний ход и вылетела со стоянки мотеля на дорогу.

Как только машина тронулась, Акутагава приставил лезвия Расёмона к шее мужчины, а Хигучи дрожащей рукой наставила пистолет на рыжего парня.

— Кто вы такие? — прошипел Акутагава.

— Почему вы помогаете нам? — слегка подрагивающим от возбуждения и боли голосом спросила Хигучи.

— А с чего вы взяли, что мы помогаем? — фыркнул рыжий парень. — Хорошо, понял, без шуток, — поспешно извинился он, заметив в зеркале потемневший взгляд Акутагавы.

— Мы из Вооруженного Детективного Агентства в Йокогаме, — спокойно сказал мужчина, кажется, его совсем не волновало, что к его горлу приставлено лезвие, и стоит сделать одно неверное движение — оно разрежет уязвимую плоть, словно масло.

— Сыщики? — презрительно сощурился Акутагава. Только вчера он читал о том, что детектив из агентства был замешан в деле «V» десять лет назад. И вот они тут как тут. Если один из них окажется тем самым гениальным Рампо — Акутагава, право, обхохочется. — Что вы здесь делаете? Только не говорите, что случайно проезжали мимо и захотели остановиться в этом мотеле.

— Мы здесь, чтобы спасти мальчика-тигра.

Глаза Акутагавы пугающе сощурились, превратившись в узкие темные щелочки.

— Почему?

— Это наша работа. Нам поручили найти мальчика, которого похитили из приюта. Поэтому мы здесь.

Машина резко затормозила, непристегнутые Акутагава и Хигучи с силой впечатались в спинки сидений перед ними. Ацуши каким-то неведомым образом не слетел с сиденья и продолжил мирно посапывать, свернувшись калачиком.

— Танидзаки! — возмутился мужчина, поправляя едва не слетевшие с носа очки.

— Простите, — стушевался парень, — там кошка дорогу перебегала.

После этого все несколько минут молчали, похоже немного потеряв нить разговора.

— Почему вы защищаете мальчика? — кашлянул мужчина в очках, чтобы обратить на себя внимание. — Вы были готовы отдать за него жизнь в том мотеле.

— Это наш долг, — коротко ответил Акутагава, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он деактивировал Расёмон, но всё ещё не спускал цепкого взгляда с детективов, готовый среагировать на любое резкое движение.

— Не знал, что ты понимаешь что-то в чувстве долга, Бешеный Пёс Портовой Мафии.

Акутагава пропустил колкость мимо ушей. Не было ничего удивительного в том, что агенты из Йокогамы узнали его, и не трудно догадаться, какую репутацию он имел в их глазах.

Мужчина, похоже, собирался ещё что-то сказать, но Танидзаки перебил его и обратился к Хигучи с Акутагавой:

— Вы сильно ранены? Вам нужно в больницу?

Все те несколько минут, что они ехали, Танидзаки с явным беспокойством поглядывал в зеркало на их перепачканные кровью лица и теперь, похоже, наконец-то решился поднять эту тему.

Акутагава посмотрел на Хигучи. Кровь остановилась, но рана на виске всё равно выглядела неважно. Да и плечо у неё наверняка болело, хоть девушка и старалась этого не показывать. Осмотр врача не помешал бы. Это не пулевые ранения и не вызовут подозрений в больнице, тем более Хигучи, в отличие от него, на мафию работает совсем недавно и пока что не в розыске.

— Я в порядке, — Хигучи слегка улыбнулась, поймав прищуренный взгляд Акутагавы. —Здесь нет ничего такого, что нужно показывать врачу: просто синяки и царапина, — голос Хигучи прозвучал совсем неубедительно, но, похоже, детективы решили поверить её оценке своего состояния.

— Если вы спасаете Ацуши, то почему помогли и нам тоже? — тихо спросила девушка. — Вы могли бросить нас в том мотеле и забрать только Ацуши.

— Забрать Тигра и бросить двух раненых детей, которые его защищали? У нас пока ещё осталась честь, — несколько уязвлено заявил детектив.

— Мы не дети, — холодно заметил Акутагава.

— Вы несовершеннолетние, — скептически поднял бровь мужчина. — Я читал твоё досье, парень, тебя едва исполнилось восемнадцать. Не думаю, что девушка намного старше.

— Не думаю, что цифры в паспорте по-настоящему решают, взрослый ты или нет.

— Возможно, в чем-то ты прав. Кому-то пришлось повзрослеть в четырнадцать, а кому-то это не удается и в сорок. Но это не меняет того, что вы всё равно слишком юные, чтобы… — детектив плотно сжал губы.

Слишком юные, чтобы бывать в перестрелках.

Слишком юные, чтобы бояться за свои жизни и отнимать чужие.

Слишком юные, чтобы числиться в перечне документов с пометкой «разыскивается». Но судьба никогда не спрашивает про возраст.

— Хотя думаю, что в любом возрасте непозволительно быть преступником.

— У вас слишком наивное представление о мире, господин детектив, — цинично выплюнул Акутагава.

— Возможно. Порой я пытаюсь разглядеть хорошее там, где его нет, — он поднял голову, и его взгляд в зеркале встретился с взглядом Акутагавы.

— У меня плохие новости: похоже у ребят из мотеля всё-таки были друзья, — прервал их разговор Танидзаки, настороженно вглядываясь в зеркала, где маячил черный джип, подозрительно непохожий на гражданский.

— Чёрт, так быстро? Я думал, у нас есть хоть немного форы… — возмутился мужчина.

Хигучи снова вытащила из-за пояса пистолет.

— Откройте окно, пожалуйста, если мы подпустим их на пару метров ближе, я смогу прострелить шины. А если повезет, то не только шины, — тихо добавила она.

— Не стреляй, выдашь нас.

Хигучи непонимающе вскинула брови.

— Моя способность сделала машину невидимой, — пояснил Танидзаки. — Они не могут нас засечь.

— Тогда почему едут за нами?

— Думаю, нашли своих друзей в мотеле и прочесывают округу и возможные пути, по которым мы могли бы сбежать. Это единственная дорога, которая идет от мотеля, уверен на первой же развилке они свернут в другую сторону.

На развилке автомобиль преследователей действительно повернул в другую сторону.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Хигучи, спустя какое-то время.

— Мы остановимся в ближайшем городе, сможете перевязать раны, а мы свяжемся с нашим начальством и решим, что делать дальше. Не пробуйте сбежать — это не в ваших интересах, — уведомил мужчина.

— А не в ваших интересах пытаться нам указывать, — процедил напряженный Акутагава. — Мы не ваши пленники.

— Не в принципах агентства брать заложников, но ты в розыске, парень, мы легко можем получить ордер на твой арест или просто сдать тебя в ближайший участок полиции.

— Только попробуйте, — ощетинился Акутагава.

— Эй-эй, ребят, поспокойнее! — вмешался Танидзаки. — Никто никого не арестовывает и не убивает, окей? Мы правда не хотим…ммм…конфликта с вами. Мы готовы помочь вам, если вы позволите.

— Нам не нужна помощь.

Мужчина хотел что-то возразить, но рыжик жестом остановил его.

— Это мы уже поняли. Вы… Я пойму, если вы сбежите от нас, как только мы остановим машину, но… Может, у нас всё-таки есть шанс договориться, а?

— Нам обоим нужен мальчишка, как вы собрались договариваться? — рыкнул Акутагава. Он был уже сейчас готов разнести автомобиль Расёмоном, или, что практичнее, убить детективов и, оставив их тела на обочине, угнать машину.

— Ну… Мы можем найти компромисс, — неловко предложил Танидзаки.

— Какой? Разрубите тигрёнка пополам: нам голова, вам хвост? — с губ Рюноске сорвался ядовитый смешок.

— Нет… Есть ведь и другие… Варианты, — парень тупо уставился на дорогу. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Что-то ты слишком наивно рассуждаешь, как для детектива.

— Я стажёр, — тихо признался Танидзаки, а автомобиль тем временем пересек границу города Цуяма.

Акутагава лишь презрительно фыркнул, а старший детектив, тем временем начал выписывать кому-то в телефоне. Через пару минут он отвлекся и назвал коллеге адрес.

— Что там? — тут же поинтересовался Акутагава.

— Небольшой отель, — ответил мужчина, пряча телефон.

— Гостиница? Вы уверены, что там безопасно? — напряглась Хигучи, понятное дело почему — из одной гостиницы они только что еле унесли ноги.

Танидзаки бросил взгляд на детектива.

— Катай забронировал здесь номер. Естественно не на наши имена. С камерами он тоже поработал, нас никто не должен засечь.

Через минут десять машина припарковалась возле чёрного входа неприметной серой гостиницы.

Акутагава выбрался из авто, машинально прикидывая пути побега. Город ему не знаком, придется ориентироваться на ходу. Возможно, снова удастся угнать машину и всё-таки добраться до Фукуоки. Правда, теперь придется скрываться не только от охотников, но ещё и от детективов. Интересно, Дазай знал, что мальчишку ищет ВДА? Наверняка знал.

Акутагава почувствовал укол обиды, что его не уведомили о таком важном факте. Ведь это меняло планы и несколько усложняло задачу.

— Акутагава-сан? — совсем тихо окликнула его Хигучи, ставшая рядом пока детектив забирал мальчишку с заднего сиденья.

— Что?

— Давайте останемся с ними, пока Ацуши не придет в себя. Они вроде бы действительно довольно мирно настроены.

Акутагава внимательно посмотрел на неё: девчонка снова начала немного подрагивать, да и лицо заметно побледнело. Рана на виске, хоть и частично скрытая чёлкой, теперь была особенно заметна.

— Тебе плохо? — прямо спросил он.

— Нет, — опустила глаза Хигучи. Понятное дело врёт.

Парень раздраженно цокнул. Условия для побега неблагоприятные — если Хигучи снова вырубится, тащить и её, и мальчишку он не сможет, кого-то придется бросить.

Оставлять пацана — не вариант, как бы он не был отвратителен Акутагаве, Дазай попросил защищать оборотня. Подводить его всё же не хотелось.

Хигучи защищать он, по идеи, не обязан. Да и если оставить её здесь, детективы в отличие от «V» её точно не пристрелят: слишком дорожат своим мнимым кодексом чести и возможностью быть «хорошими» людьми. Но вот в полицию, скорее всего, сдадут. Мори вряд-ли будет утруждать себя, чтобы вытащить девчонку из лап копов, и суд назначит ей лет десять точно: за работу на Порт, да и пособничество в похищении мальчишки наверняка припишут.

Акутагава придирчиво взглянул на Хигучи: в тюрьме это «чудо» сдохнет в первый же год, а если каким-то образом и доживёт до конца срока — после камеры сразу отправится в дурку. Её психика ведь явно не для заключения. Как и не для мафии.

Бросить её и позволить умереть? Почему тогда не бросил ещё в том мотеле? Почему вообще там много времени уделял размышлениям о никчемной жизни этой девчонки?

Если она умрет — ничего не изменится. Мир останется прежним, равно как после всех смертей, причиной которых стал он.

Не изменится, но память почему-то подло подсовывала воспоминания о том, как Хигучи перевязывала его ладони.

Акутагава засунул руки глубже в карманы.

«И это причина её спасать? Глупая забота? Он не нуждается в этом… Не нуждается ведь?», — почему-то внутренний голос странно дрогнул.

В горле клокотала злость (только вот на себя или на Хигучи?), ведь любое решение относительно неё казалось неправильным.

Время на раздумья истекло, потому что рыжий пацан открыл дверь, пропуская в отель детектива с мальчишкой, а затем окликнул их:

— Эй, ребят, вы идете? Всё в порядке?

Акутагава выругался и зашел в отель. Они поднялись по лестнице для персонала и зашли в один из номеров (Танидзаки успел сгонять на ресепшен и взять ключ от заранее забронированных апартаментов). Вся компания поспешно ввалилась в номер.

Апартаменты были чистые и убранные, пусть и довольно скромные: небольшая гостиная, кухонная зона, ванная и спальня с двумя кроватями, но по сравнению с предыдущей гостиницей — почти хоромы.

Мужчина оставил мальчишку в спальне, вернувшись в гостиную, кивнул Танидзаки:

— Я позвоню Рампо, если мальчик вдруг проснется — то зови меня, — сказал детектив и направился к кухонной зоне, на ходу доставая телефон.

— Конечно, Куникида-сан, — заверил его парень и повернулся к Хигучи. — Мисс, вы неважно выглядите, вам лучше присесть, — он кивнул на диван. — У вас кружится голова? Или болит что-то?

Хигучи отрицательно покачала головой, опускаясь на диван, но Акутагава был уверен, что чувствовала она себя явно не отлично, просто не хотела признаваться в слабости перед детективами.

-Ох, ну… Вам всё равно потом лучше сходить к врачу. Вряд-ли у вас сотрясение, но лучше провериться… Ах, да, аптечка, я сейчас найду, — опомнился Танидзаки и побежал в ванную.

Когда вернулся, услужливо протянул девчонке аптечку.

— Вам помочь обработать? У вас есть ещё какие-то повреждения, кроме раны на виске?

Акутагаве почему-то стало противно от этого вежливого поведения детектива-стажёра.

Или противно стало от того, что это он сам обязан задавать эти вопросы Хигучи и беспокоиться о состоянии напарницы?

Акутагава постарался отогнать эти мысли куда-подальше, но вид Танидзаки, крутящегося возле девчонки всё равно продолжал бесить.

— Мы сами справимся, — Акутагава бесцеремонно выхватил из рук рыжего парня аптечку и, кивнув Хигучи, направился с ней в комнату, прикрыв за собой дверь.

Танидзаки лишь проводил их понимающим взглядом.

— Сядь на кровать, — буркнул Акутагава, кивнув на свободную кровать у окна, на второй, у стены, сопел мальчишка.

Хигучи опустилась на край матраса, а парень раскрыл аптечку, изучая её скудное содержимое: пару упаковок бинтов и пластырей, ватные диски и хлоргексидин. Жалкий минимум.

— Я сама справлюсь, — Хигучи потянулась к аптечке.

— Нет уж, — рыкнул парень, смачивая ватный диск хлоргексидином. Раз этот рыжий (и, чёрт, почему ему так везёт на рыжих в этой жизни?) так рвался помочь девчонке, то что, он, Акутагава, с этим не справится? Справится, конечно! Да и получше какого-то стажёра или самой Хигучи, всё-таки, как не крути, у Акутагавы намного больше опыта в обработке ран. Себя сколько раз сам латал после миссий. Да и в лазарете подле Ёсано даром времени не терял, внимательно слушая наставления доктора. — Тебе не видно рану, ты не сможешь нормально её обработать.

— В ванной должно быть зеркало, — Хигучи приподнялась.

— Я сказал, сядь, — Акутагава бесцеремонно ухватил её за здоровое плечо, усадил назад на кровать и сам сел рядом.

Он потянулся к её лицу и отодвинул челку, придирчиво рассматривая рану: кровь неприглядно запеклась, но в целом рана выглядела весьма обнадеживающе, должна затянуться за неделю-другую.

Сам Акутагава уже немного успокоился, и более ровным голосом произнёс:

— Подержи волосы.

Хигучи кивнула и убрала челку назад, чтобы не мешалась.

Акутагава постарался как можно аккуратнее обработать рану, чтобы не возобновилось кровотечение, но Хигучи всё равно поморщилась, а в уголках глаз выступили капельки влаги.

— Сильно больно?

Хигучи мотнула головой. Врушка. По ней же видно, что больно.

В голове почему-то всплыли воспоминания, о том как Хигучи дула на его ссадины, и от этого почему-то становилось легче.

Ещё вспомнил, как однажды проходил мимо детской площадки, где ребенок, упав с качели, ударился щекой и побежал к матери со словами: «Мама, больно! Поцелуй, пожалуйста, чтобы не болело!».

Поддавшись какому-то странному порыву, он практически невесомо коснулся губами ссадины на виске напарницы.

— А-Акутагава-сан? — Хигучи тут же повернулась и уставилась на него полными удивления глазами, кажется, пытаясь разглядеть в его лице причины этого поступка.

— Так меньше болит? — со всей серьезностью спросил парень, словно вовсе не целовал её секунду назад, а просто предложил обезболивающую таблетку.

Хигучи неуверенно кивнула, залившись краской.

Уголки губ Акутагавы едва заметно дрогнули в триумфе, и он снова прикоснулся к ранке лёгким поцелуем. Это было несколько странно, но если от этой глупости ей легче, так же как ему, когда она подула на его порезы, то…

— Что вы делаете? — мальчишеский голос прервал поток его мыслей. Акутагава резко повернул голову и встретился с любопытным взглядом мальчишки, который уселся на кровати.

Акутагава зашипел что-то невнятное и с неохотой.

Мальчишка, явно ещё сонный, продолжил на них пялиться, но тут его взгляд уцепился за открытую аптечку и рану на виске Хигучи, которую она поспешно прикрыла волосами. Его глаза расширились, и сонливость моментально пропала.

— Что происходит? И где мы? Хина, что с тобой? — мальчишка тут же вскочил с кровати и оказался рядом с девушкой, обеспокоено потянулся к ней, но тут же опомнился и отдернул руки. — Тебе сильно больно? Кто… — он настороженно покосился на Акутагаву.

— Ты ничего не помнишь? — спросила девушка, глядя на мальчика с сочувствием.

Мальчик покачал головой.

— Я помню, как мы остановились в мотеле. Но… Это другой номер? Что вообще случилось?

— Как бы тебе объяснить… — замялась Хигучи пытаясь подобрать правильные слова.

— Ночью ты превратился в тигра, — без предисловий заявил Акутагава и, намочив новый ватный диск, бесцеремонно вернулся к обработке раны Хигучи. — И на нас вышли те люди с корабля. Пришлось быстро убираться из того мотеля.

Глаза мальчишки распахнулись ещё шире, если только это было возможно.

— В смысле… Как? Что вы хотите этим сказать? Те люди с корабля? И… Как в тигра?

— Ты одарённый, — кивнул Акутагава, прикидывая, можно ли будет обойтись пластырем или придется сделать перевязку, даже не смотря, как лицо мальчишки окрасилось ещё большим изумлением вперемешку с ужасом.

— Нет… Это какая-то ошибка… — поражённо пробормотал мальчик. — У меня никогда не было способностей… Я не могу быть одарённым. Просто не могу… Так ведь не бывает, — он мотнул головой, словно пытаясь отогнать навязчивые бредовые мысли.

— Бывает или нет, но ты эспер, парень, — послышалось сзади. Мальчик обернулся. — Рад, что ты пришёл в себя. Я Куникида Доппо из Вооруженного Детективного Агентства, — представился мужчина, вошедший в комнату.

— Детективного агентства? — изумленно захлопал глазами мальчишка.

— По-моему, у него скоро голова закипит от перегрузки, вы слишком много информации на него вывалили, — из-за спины детектива показался рыжий парень. — Давайте постараемся всё прояснить по порядку, хорошо, Накаджима?

Мальчик неуверенно кивнул. Танидзаки взял стул и уселся напротив кровати, положив локти на спинку стула.

— Для начала представлюсь: я Джуничиро Танидзаки из Вооруженного Детективного Агентства. Директор приюта обратился к нам с просьбой найти тебя, после того, как тебя…кхм…нелегально забрали, — Танидзаки старательно избегал слова «похитили», чтобы не травмировать и без того пострадавшую психику мальчика ещё больше, — из приюта некие господа Гото.

Мальчишка открыл было рот, но Танидзаки жестом попросил его замолчать:

— Мы вернёмся к этому немного позже. Теперь о самом важном: ты эспер. Я не берусь судить, почему ты узнал о своих способностях только сейчас, возможно, на это были свои причины. Понимаю, что, возможно, тяжело принять этот факт, когда всю жизнь считал себя обычным. Насколько мы поняли, твой дар — оборотничество: умение превращаться в белого тигра в свете луны.

— Почему я ничего не помню о своих превращениях? — тихо спросил мальчик, кажется, ещё не до конца веря тому, что только что сказал ему Танидзаки.

— Мы точно не знаем. Возможно, это из-за того, что твою способность долгое время искусственно подавляли. Но это лишь предположение.

Мальчишка напряженно кивнул.

— Но… — мальчик задумчиво прикусил губу, формируя мысль. — Пусть я сам не помню своих превращений, но почему окружающие ничего не заметили? Сложно ведь не заметить огромного тигра, который ошивается ночами по округе, не так ли? В приюте наверняка бы заметили… Да, и господа Нимен, я ведь ночевал с ними в одной квартире, не могли же они не обратить внимание на то, что на их диване дрыхнет тигр.

— Нимен? — переспросил Куникида. — Они так тебе представились?

— Да… Поэтому я не очень понимаю, почему вы говорите о каких-то Гото…

— Так они представились директору приюта, — пояснил Танидзаки. — Выходит, тебе они назвались по-другому, но, не думаю, что и это их настоящие имена.

— Как не настоящие?.. — проронил мальчик.

— Ну, фальшивые.

— То есть… Но… — обреченно забормотал мальчик.

— Вероятно, эти дни они как-то подавляли твою способность, чтобы ты не превратился на лайнере. Тебе давали какие-то таблетки или что-то в таком роде?

Мальчик покачал головой.

— Снотворное, — буркнул Акутагава, всё-таки принявшись накладывать на висок Хигучи повязку из бинтов, та пыталась возразить, но он её явно не слушал. — В приюте, вероятно, тоже его использовали, когда не было доступа к более сильным препаратам.

— То есть, вы хотите сказать, что все знали? — удивлённо переспросил мальчишка.

— Справедливости ради скажу, что мы не знали про Тигра, — пожал плечами Акутагава, скрупулезно обматывая бинт вокруг головы Хигучи, которая что-то бормотала о том, что не стоит так морочиться с пустяковой раной. — Нимен-сан точно знал, — кивнул он, поймав взгляд мальчика. — Он не из тех людей, кто будет пребывать в неведении.

Ацуши от этих слов как-то заметно поник и скукожился, а потом резко сорвался на прерывистый нервный смех.

Все обеспокоено переглянулись.

— Ацуши? — осторожно окликнула его Хигучи.

— Так и знал, что здесь какой-то подвох, — пробормотал мальчик, совладав с хриплым смехом, что с болью вырывался из груди. — А я уж подумал, что взаправду кому-то нужен, — горько усмехнулся он.

— Ацу…

— Они ведь забрали меня из приюта из-за способности, верно? Им нужна была она, а не я, — спросил он, обращаясь к Акутагаве и Хигучи.

— Нет, Ацуши… Мы… — Хигучи запнулась. — Мы не знаем, — в конце концов выдохнула она. А взгляд мальчика ещё больше потух.

— Те люди на корабле и в мотеле, они охотились за мной?.. Вернее, за моей способностью? Кто они? И зачем я им нужен?

— Ты действительно был их целью, — сказал Куникида, поправив очки, которые слегка съехали на переносице. — Ответы на остальные вопросы нам неизвестны, но, мы постараемся это выяснить.

— Признаться честно, когда мы получили задание, думали, что единственные заинтересованные в тебе люди — это Гото, то есть Нимен, но похоже, ты оказался довольно популярен, — усмехнулся Танидзаки.

— Вы здесь тоже из-за моей способности? — спросил мальчик, взглянув на Акутагаву и Хигучи.

— Нет. Мы здесь из-за Нимен, — откровенно признался Акутагава.

— Из-за них? Постойте… Вы тоже из детективного агентства? Или из полиции?

— Нет. Мы действуем по приказу босса Портовой Мафии, — ровно сказал Акутагава.

Мальчишка изумленно открыл рот. Кажется, он считал, что потрясения на сегодня закончились, но сейчас убедился, насколько глубоко заблуждался.

— Эй, я же говорил не вываливать на него всё сразу! — запротестовал Танидзаки.

— Босс мафии? Так вы преступники? — наконец-то обрел дар речи мальчик.

Акутагава не удостоил вниманием вопрос, ответ на который был и так очевиден. Хигучи лишь стыдливо отвела взгляд в сторону.

— Знаете… Всегда по-другому представлял себе мафию, — мальчик провел рукой по взъерошенным волосам. — Вы ведь не намного старше меня, а уже…

…Убийцы. Вот что он хотел сказать, но благоразумно промолчал, спрятав глаза. Все и так поняли, что он имел в виду.

— Гото… Нимен… — задумчиво протянул Куникида. — Как этих лицедеев зовут по-настоящему?

— Мы не можем вам сказать.

— Если вы следите за ними, тогда… Почему вы сейчас со мной? — спросил мальчик.

— Перед побегом с судна, Нимен-сан велел защищать тебя, — Акутагава поднял взгляд на мальчишку. Как неприятно было это признавать, но защита оборотня — неозвученное обещание учителю, которое он очень не хотел нарушать, ведь тогда бы снова подвел Дазая.

— Постойте… Эти Нимен, они мертвы? — спросил Танидзаки, нахмурившись. — Поэтому мы не могли найти их после взрыва на судне?

— Мы не знаем. Мы не виделись с ними, с того времени, как сбежали с корабля, — сказала Хигучи.

— Нет. Они не могли умереть, — отрезал Акутагава.

— Я немного не понял, если вы следите за Нимен, почему подчиняетесь их приказам? Насколько я понял, Портовая Мафия не заинтересована в тигре, в его защите в частности, — спросил Куникида, внимательно наблюдая за реакцией мафиози.

— У нас пока тоже осталась честь, — сощурил глаза Акутагава. — Хотя, по вашему мнению, у таких как мы её, наверное, быть вообще не должно.

— Просто не понимаю, зачем вам так рисковать, спасая тигра, если это не ваша работа.

— Нимен рано или поздно вернутся за тигром, — Хигучи подняла голову и её взгляд встретился с серо-зелеными глазами детектива. — Зачем охотиться за кроликом, если он сам может прийти в расставленную сеть?

— Только вот Ацуши теперь наша ответственность, мы не отдадим его назад Нимен, — нахмурился Куникида.

— Вы сильно недооцениваете Нимен, если так думаете, — хмыкнул Акутагава.

— А куда отдадите? — тихо спросил мальчик, и все взгляды тут же устремились на него. Вжавшись в быльце кровати и обняв колени, он выглядел еще мельче, чем обычно. С взъерошенными белыми волосами и большими сиреневыми глазами, в которых без труда читалась боль, он походил на нахохленного бродячего котенка.

— Ну… — почему-то замялся Куникида, а Танидзаки опустил взгляд.

— Вы вернете меня в приют? — он поднял на них глаза и стало ясно, что мальчик изо всех сил сдерживал слезы.

— Кхкм… Ну, да… По законодательству ты всё ещё под опекой приюта, — с неохотой произнес Куникида.

— Тогда лучше я вернусь к Нимен. Пусть они будут хоть сто раз преступники, но с ними мне было намного лучше, чем в приюте, — выпалил Ацуши.

— Ты знал их неполную неделю, шкет, — нахмурился Куникида. — Тебе знакома такая вещь, как обманчивое первое впечатление?

— Это была лучшая неделя за шестнадцать лет моей жизни, — твердо заявил он.

— Ты не знаешь, какие у Нимен были на тебя планы. Они могли продать тебя в рабство или использовать для экспериментов.

— Даже если бы они убили меня, всяко лучше приюта. Возможно, вы не понимаете, но за эту неделю я наконец почувствовал себя нормальным человеком, который кому-то нужен, пусть даже в итоге это оказалось неправдой и нужен им не я, а моя способность.

— Они никогда бы не причинили тебе вред, — тихо сказал Акутагава, его голос как всегда был холоден и непроницаем, но он предусмотрительно отвел взгляд, чтобы ни мальчишка, ни детективы ни увидели проскочившую там тень эмоций.

— Почему ты так уверен? — спросил Куникида.

— Я знаю, за кем слежу, — Акутагава поднял взгляд на детектива, и из его глаз смотрела привычная холодная темнота.

— Накаджима, — обратился к мальчику Танидзаки, тот сразу повернул голову в его сторону. — Я не был в приюте, но в своё время очень боялся попасть туда, поэтому отчасти понимаю твои чувства. Ты, наверное, был очень рад, когда Нимен забрали тебя из приюта?

Мальчишка кивнул.

— Я не дурак, я подозревал, что с ними что-то не так… — пробормотал мальчик. — Но я просто закрывал на это глаза. Они забрали меня оттуда, я благодарен им уже за это.

— Но ты понимаешь, что мы не можем оставить тебя с Нимен, даже если они… — Куникида с шумом втянул воздух. — Даже если они порядочные люди и не желают тебе зла. Хотя не знаю, как могут быть порядочными люди, которые называются не своими именами и крадут ребенка из приюта.

— Может, им просто не дали разрешения на усыновление, и они решили пойти таким путем, — хмыкнул Танидзаки, но никто не отреагировал на его попытку пошутить. — Могу допустить, что эти Нимен агенты под прикрытием и работают на правительство или отдел по делам одарённых.

Хигучи с Акутагавой обменялись взглядами.

— Я не прав, да? — вздохнул Танидзаки, глядя на них.

— Даже если они из правительства, это не значит, что это безопасно для Ацуши, — Куникида поправил очки.

— Коп сомневается в правительстве? — съязвил Акутагава.

— Я частный детектив, и нужно быть идиотом, чтобы считать, что на службе у государства одни ангелы.

— Ребят, было бы намного проще, если бы вы рассказали, кто эти Нимен, — Танидзаки посмотрел щенячьим взглядом на Хигучи и Акутагаву.

— Мы уже сказали, что нет. Пусть вы и помогли нам, у нас всё ещё нет основания вам доверять. Всё-таки мы мафия, а вы сыщики, — на губах Акутагавы мелькнуло что-то похожее на ухмылку.

— Да, тут не поспоришь, мы испокон веков кошки и псы, — грустно улыбнулся Танидзаки, запустив ладонь в лохматые волосы.

Послышалось короткое пиликанье телефона — кому-то пришла смс-ка. Детективы тут же потянулись к своим мобильникам, а Акутагава мысленно отругал себя — это его телефон отзывался из кармана: забыл поставить на беззвучный. Колоссальная оплошность, ведь если бы пришлось, например, прятаться в засаде, звонок телефона мог его выдать.

Он поспешно вытащил мобильник, скорее всего, босс наконец прислал указания, и нужно прочесть их, несмотря на присутствие в комнате детективов.

Не задумываясь, он открыл сообщение от незнакомого номера.

И замер в оцепенении, глядя в экран.

* * *

— Эй, я могу сам найти Ёсано и детей, если ты мне все расскажешь, — поморщился Чуя, когда Дазай слишком резко выдернул катетер с капельницей, из вены на руке тут же обильно потекла кровь. Дазай не обратил на это никакого внимания и вскочил с кровати. Тоже чересчур резко и поспешно.

Чуя на личном опыте уже много раз усвоил, что так срываться после капельницы и отключки — хреновая идея. Готов был поспорить, что у Дазая сейчас закружиться голова и ему придется лечь обратно.

— Боюсь, твой карликовый мозг не переварит такое большое количество информа… Ой, — Дазай пошатнулся и схватился за кровать, чтобы не упасть.

— В таком случае, у тебя мозг вообще отсутствует, — хмыкнул Чуя, сложив руки на груди. Да уж… Дазай за эти два года совсем не эволюционировал. Придушить его теперь хотелось с удвоенной силой, но прибивать его в палате больницы как-то уж совсем аморально, да и от босса потом достанется. — Если бы он был, ты бы рассказал мне сейчас про то, что случилось, и остался бы в больнице, пока я разыщу Ёсано с детьми и разберусь с этими «V». Хотя нет, если бы он был, ты бы не ушел из мафии и этой ситуации вообще не было бы, — рыкнул Чуя, поднявшись со стула и смотря на Дазай на этот раз сверху вниз, потому что бывший напарник согнулся в три погибели, уперев одну руку в матрас, а второй прикрыв глаза.

На его лице появилась усмешка.

— А пёсик то злиться… — из его горла вырвался смешок, и он присел на край матраса. — За два года никто так и не выдрессировал тебя, Чуя-кун, а?

— Почему ты предал мафию? — спросил Накахара, игнорируя насмешки, ему уже не пятнадцать, а издевки у Дазая остались те же, и порядком приелись.

— Потому что ты меня достал, — усмехнулся Дазай.

Чуя лишь хмыкнул и закатил глаза. Дазай снова переводил тему. Чуя был слишком мало значимой единицей в жизни напарника, чтобы из-за него покидать мафию. Если бы партнёр по миссиям бесил Дазая уж настолько, он бы скорее подстроил, чтобы Накахару выгнали или казнили. Но нет, это Дазай сбежал.

Он был самым юным Исполнителем, все пророчили ему кресло босса, а он… Просто перечеркнул всё это. Словно их организация ничего для него не значила. Хотя, возможно, так оно и было.

Чуя пытался найти объяснения этому предательству, но за два года так и не смог ничего отыскать.

Наверное, потому что искать было нечего. Дазай просто был козлом, которому чихать на всё: организацию, преданность и друзей.

— Если достал тебя я, почему утащил с собой Ёсано? Она заслуживает нормальной жизни, а не бесцельных скитаний по миру.

— Не тебе решать, что лучше для Ёсано.

— Не мне. Но и не тебе.

— Она сама согласилась пойти со мной.

— Потому что ты попросил. Если ты попросишь, она и на двойной суицид согласится. Ты слишком злоупотребляешь доверием Ёсано, — упрекнул Чуя.

— Ничем я не злоупотребляю, — обиженно буркнул Дазай.

— А по-моему, ты как раз это и делаешь. А ещё постоянно доставляешь Ёсано проблемы и поводы для переживаний, — неумолимо продолжил парень. — Ты ведь единственный, кого она не сможет исцелить и, зная это, всё равно постоянно влазишь в неприятности, которых можно было избежать. Мы с ней вытаскивали тебя с того света слишком много раз. Может, какой-то раз всё-таки не стоило этого делать, а? — язвительно поинтересовался Чуя, не без удовольствия заметив изменения на лице Дазая. — Акико-чан, конечно, очень расстроила бы твоя смерть. Но зато, у неё не было бы постоянного повода для переживаний. А с этой потерей мы бы как-нибудь справились.

Дазай сделал резкий выпад вперёд, намереваясь ударить Чую кулаком в лицо, но он без труда заблокировал удар, сильно сжав запястье бывшего напарника, как раз в том месте, где его обвивали бинты. Лицо Дазая искривилось в гримасе боли. Чуя был уверен: под повязками свежие алые полосы, и причина им вовсе не авария на лайнере.

— Всё ещё пытаешься самовыпилиться? — хмыкнул Чуя, отпустив руку Дазая. — Ты совсем не изменился, Дазай.

Он прошипел что-то невнятное. А Чуя отметил, что каким-то образом ему удалось вывести Дазая из себя, хотя обычно происходило наоборот. Правда, глядя на перекошенную рожу Дазая, явно до глубины души уязвленного словами Чуи, о том, что Ёсано было бы лучше, умри Дазай ещё на одной из миссий Двойного Чёрного, почему-то никакого приятного злорадства не чувствовалось. Скорее то, что он перегнул палку.

Чуя вздохнул. Дазай, конечно, кретин редкостный, но Ёсано действительно любит (пусть и на свой странный манер) и сейчас наверняка изводился от того, что она не рядом и, возможно, в опасности.

— Если ты перестал валять дурака, то пойдём, — Чуя коротко кивнул напарнику и направился к двери. — Нас ждёт вертолет на крыше.