Мы с тобой, Гиперион (джен)

В зале медленно зажгли свет. Взгляды зрителей устремились на первый ряд, где в одиночестве на краю сидела Пандора. Издалека могло показаться, будто она была бледнее обычного. Девушка медленно встала. Поправив своё серебристое платье, она вышла на сцену.

Глубоко вздохнув, она не смогла выдавить из себя ни слова, и замерла, уставившись вниз, сжав длинными пальцами свой тонкий конверт с красной печатью.

Тогда киномеханик, выглянувший из открывшейся позади всех аппаратной комнаты, отчётливо проговорил в микрофон:

— Дамы и господа, во время двадцатиминутного перерыва приглашаем всех желающих на короткую беседу с Пандорой Галанис! Может быть, доброе слово убедит её сделать правильный выбор?

После его слов в проходе выстроилась длинная очередь из тёмных и мрачных фигур, из простых людей и из нимф, намеренных склонить героиню на свою сторону. Титаны громко переговаривались, оттесняя всех от себя, и сослуживцам Пандоры пришлось вмешаться, чтобы восстановить справедливость.

Всю эту суматоху возглавлял мужчина в большой шляпе. Он первый поднялся к главной актрисе и, легко шагнув, неспеша поклонился, сняв с себя головной убор. Пандора его внимательно осмотрела: на свету он больше походил на живого.

Человек в чёрном выпрямился, опершись за трость. Под светом ламп блеснули его чёрные глаза в узких прорезях век; его бесцветные щёки тонули в тенях под скулами, а ухоженная короткая борода и усы продолжали жеманность и строгость, которую называл он лицом.

Одет он был в тёмный плащ с распахнутым воротником, натянутый поверх роскошного сюртука. Когда он заговорил, все титаны замолкли:

— Рад видеть тебя в здравии, дорогая красавица, — сказал он, вытянув тонкие губы в улыбку. — Позволь же представиться. Твоего покорнейшего из гостей зовут…

— Мы встречались, не нужно любезностей, — его сухо прервала Пандора.

— Тогда, к делу! Ты обдумала моё предложение? — мужчина взглянул на конверт в руках у собеседницы.

— Да. Я всё решила.

— Немедленно прекратите сеанс! — пронеслось эхом по залу.

За мгновение до этого Киссеида, нимфа Марса, пробежалась через пустые ряды и, оттолкнувшись от спинки кресла, прыгнула в аппаратную комнату, где схватила за шиворот напуганного киномеханика и подняла его в воздух.

— Судьбы показанных героев тесно связаны с Пожирателем Реальности! Любые изображения с ним должны быть уничтожены!

— В-вы н-нас, п-пожалуйста, поймите, — мямлил было кинооператор, борясь с заиканием.

— Успокойся, сестра, — по невидимой лестнице в комнату поднялась Электра, нимфа Венеры, — Я уверена, организаторы киномарафона не стали бы подвергать зрителей опасности. Пожалуйста, отпусти его.

Свалившись на пол, бедолага растерянно дышал.

— Соберись и отвечай! — скомандовала Киссеида.

— В ходе оцифровки этого фильма из воспоминаний действующих лиц на звук и видео ленты были наложены специальные фильтры, скрывающие голос и внешность Пожирателя Реальности, — встав в позу «смирно», затараторил вдруг человек. — Его пагубное воздействие не исказит восприятие зрителей.

— Чушь! — взмахнула рукой марсианка. — Вы проверяли материалы? Кто создал эту технологию? — с последним вопросом воительница обратилась к Электре.

— Ты боишься, нимфа Храбрости? — злобно усмехнулся человек в шляпе, услышавший их разговор со сцены. — Вот он, пример несгибаемой воли…

— ТЫ! — одним рывком Киссеида пролетела весь зал, и после её резкого приземления возле мужчины кинотеатр неожиданно вздрогнул. Чёрный человек лишь улыбался, удерживая край шляпы, чтобы её не снесло ему с головы.

Марсианка взглянула сначала на него, потом посмотрела на Пандору, затем перевела взгляд снова на оппонента. Она заговорила потише, указывая одной рукой на актрису.

— Ты не должен переманивать её к себе! Эта девочка — уроженка Земли, там она и останется! Не заставляй её покидать родной дом только по твоей прихоти. Вернись на место и прикажи титанам последовать за тобой.

— Боюсь, дева с Марса, не тебе решать судьбу красавицы Пандоры, — также с меньшим напором ей отвечал шляпник. — Это её выбор, и если у кого-нибудь и есть право повлиять на неё, то им обладает твоя старшая сестра, нимфа Земли. Но где же она в столь ответственный момент?

Все оглянулись: на месте, где сидела Меропа, откуда она смотрела первые фильмы, теперь было пусто.

— Что скажут гиады? Ничего? Как я и думал.

Он разочарованно покачал головой.

Прозвенел звонок, знаменующий окончание антракта. В кинозале стало темнеть, и в нахлынувшем сумраке от чёрного человека остался силуэт с огоньками в глазах.

— Время течёт в этом измерении немного иначе, чем мы привыкли. Пора продолжить просмотр. Надеюсь, ты приняла моё приглашение.

Напоследок он поклонился.

— Жду тебя на Панацее; в рядах Самопожирателей для тебя найдётся местечко.