Инженер хаоса (гет)

Два дня, прошедшие после битвы, были похожи на долгое, тяжёлое похмелье. Хогвартс зализывал раны, и воздух в его стенах был густ от горя, облегчения и невысказанных вопросов. Гарри пытался быть опорой для других, но сам чувствовал себя выжженным и пустым, словно скорлупой.

Именно в такой момент, когда он сидел в почти пустом гриффиндорском кресле у камина и безучастно смотрел на огонь, дверь в гостиную распахнулась. На пороге стоял Константин. Он был чист, переодет в свежую камуфляжную форму, но в его глазах горел тот же знакомый Гарри огонь — решительный, безжалостный и лишённый всяких следов усталости.

— Отдохнули и хватит, — без предисловий заявил он, его голос резал тишину комнаты. — Пора ошибки исправлять.

Гарри медленно поднял на него взгляд.

— Ошибки? — переспросил он, и его собственный голос прозвучал хрипло и устало. — О чём ты, Костя?

— Мы потеряли людей, — отчеканил Константин, подходя ближе. — И это неприемлемо. Это надо исправить. Начнём с Тонкс.

Гарри отшатнулся, будто от удара. Он не поверил своим ушам.

— Что?.. Ты... ты в своём уме? Она же мёртва.

— Я знаю. Но смерть — это состояние системы, — невозмутимо ответил Константин. — А состояние можно изменить. У меня есть средство. Не некромантия, не тёмная магия. Продвинутая медицина, если угодно. Чистое, честное воскрешение.

— Какое ещё воскрешение? — голос Гарри сорвался на крик. Он вскочил с кресла. — Ты что, совсем спятил? Какой ценой?! Всё имеет свою цену!

— Цены три, — спокойно, как на лекции, начал объяснять Константин. — Маховик Времени нужно было добыть. Он в Отделе Тайн. Надо было украсть. Но... это я уже сделал.

Гарри онемел. Он вспомнил странные исчезновения Константина в последние месяцы, его загадочные намёки.

— Следующая плата... — Константин тяжко вздохнул, словно подбирая слова. — Объясню на пальцах. Временная петля всегда замыкается. Ты сам видел. Время не терпит противоречий. А что, если не дать петле замкнуться? Вселенная будет сопротивляться. Но что, если ты... подстроишь всё так, что единственный способ для петли замкнуться — это выполнить твоё условие? Сложное, но возможное. Ты можешь строить плотины на реке Времени, чтобы она крутила твоё колесо.

Он посмотрел на Гарри, проверяя, понимает ли он.

— Локально обратить время — вселенная такое допускает. Невероятно, но допустимо. Можно отмотать состояние тела назад, до момента, когда оно было живым. Так вот, плата номер два — эта плотина должна быть прочной, и в ней должна быть ровно одна дырка, один-единственный путь. И плата в том, что это чертовски сложно. Но я решал и не такие задачи. Магловскими методами. Десять лет. Так что тут цена — риск.

— А цена номер три? — тихо спросил Гарри, всё ещё не веря.

— Энергия, — коротко бросил Константин. — Потребуется чудовищное количество магической энергии, рассеянной в пространстве. Целые заклинания будут отменяться, артефакты — гаснуть. Но это решаемо.

Гарри молчал, его разум отчаянно пытался переварить услышанное. Это звучало как безумие. Но он знал Константина. Этот человек не шутил такими вещами.

— Я... я не верю, — наконец выдохнул он. — Это невозможно.

Константин, не говоря ни слова, достал из кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью — Веритасерум. Он отхлебнул из него и посмотрел на Гарри выжидающе.

— Допрашивай. Вопросы, списком.

Гарри сглотнул. Он видел, что это не блеф.

— Хорошо, — его голос прорезал тишину. — Один: откуда ты вообще знаешь про Маховик и всё это?

— Два: это правда будет тот самый человек, а не копия?

— Три: что будет, если мы ошибёмся?

— Четыре: зачем ты это делаешь на самом деле?

— Пять: как ты собираешься добыть тело?

Константин кивнул, его взгляд был чист и прям.

— Один: про Маховик я читал, — ответил он, и Гарри понял, что это всё, что он получит в ответ на этот вопрос.

— Два: да, не копия. Потому что мы сможем проверить это через Воскрешающий Камень. Если дух не призывается — значит, человек жив и настоящий.

— Три: в худшем случае ритуал провалится. Временной парадокс сотрёт меня из реальности. Ты выживешь, потому что ты — Хозяин Смерти. Твоя природа защитит тебя.

— Четыре: затем, что мне не понравилось, что Тонкс погибла.

— Пять: не собираюсь откапывать тело. Оно будет воссоздано с нуля, атом за атомом, Временем, которое мы заставим это сделать.

Ответы были чёткими, ясными и, под действием Веритасерума, неоспоримо правдивыми. Гарри чувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Это было безумием. Но это была правда.

— Она... она вообще этого захочет? — тихо спросил он последнее, что пришло в голову.

— Сейчас спросим, — сказал Константин и протянул руку. — Дай Камень.

Гарри, почти не осознавая своих действий, достал из внутреннего кармана холодный Чёрный Камень. Константин взял его, и его пальцы сомкнулись на древнем артефакте.

Он сосредоточился. Воздух вокруг них затрепетал, и между ними возникла полупрозрачная, мерцающая фигура. Нимфадора Тонкс выглядела удивлённой. Её розовые волосы были призрачным сиянием, а в широко раскрытых глазах читалось недоумение.

— Костя? — её голос прозвучал как отдалённое эхо. — Чёрт возьми, это что, ещё один твой трюк? Где это я?

— Ты мёртва, — без обиняков сказал Константин, и его голос был непривычно твёрдым. — Я разговариваю с твоим отпечатком, сохранённым в Камне. У меня есть план тебя вернуть. Но процедура рискованная.

Он достал из другого кармана блокнот и протянул его призраку.

— Вот список возможных побочных эффектов. Всё расписано. Есть ненулевая вероятность, что вместо тебя получится овощ, зомби или твоя копия с повреждённой памятью. Временная петля может порваться, и мы оба отправимся в небытие. Возможно, это будет больно. Я не могу гарантировать результат на все сто. Ты всё понимаешь?

Тонкс-призрак попыталась взять блокнот. Её призрачные пальцы скользнули сквозь страницы. Её волосы на секунду стали цвета холодной стали, а затем вспыхнули призрачно алым. Она подняла на Константина взгляд, полный того самого дерзкого вызова, который он помнил.

— Риск? Боль? — её эхо-голос прозвучал насмешливо. — Костя, я аврор. Я каждый день подписываю такие бумаги. Ты думал, это меня остановит? Давай, уже! Там, на том свете, чертовски скучно. — Её губы тронула улыбка. — Интересно, будет ли у воскресшей меня твой дурацкий «Цепной Патронус»?

— Теоретически — да, — ответил Константин, и в его глазах на мгновение мелькнуло облегчение. — Практически — посмотрим. Значит, согласна?

— Абсолютно, — твёрдо сказала Тонкс. Затем её голос стал тише, почти шёпотом. — Только... если что-то пойдёт не так... не мучь себя. Ты и так сделал всё, что мог. Лучше уж так, чем никак.

Константин кивнул, и призрак медленно растаял, словно дымка. Камень в его руке снова стал просто холодным камнем.

Гарри наблюдал за этой сценой, не в силах вымолвить ни слова. Он видел решимость в глазах Константина и отвагу — настоящую, бесшабашную отвагу — в гласах призрака Тонкс. Это было безумием. Но это было правильно.

— Ладно, — тихо сказал Гарри. — Я в деле. Что делать?

— Сначала — маленькая репетиция, — ответил Константин, и его взгляд снова стал острым и деловым. — Надо проверить механизм. И нам понадобится кое-что покрепче Веритасерума. Нам понадобится клятва.