The last breath (гет)

— Вань, поцелуй меня, — прошептала Маргарита. В глазах её плясала решимость, отражаясь в глубине зрачков. Иван, не медля, притянул её к себе, и губы его коснулись её губ в нежном, трепетном поцелуе, чистом от всякой похоти. Он жаждал большего, но страх спугнуть эту рыжеволосую богиню был сильнее любых желаний. Спустя несколько мгновений, когда воздух в лёгких иссяк, поцелуй прервался. Рита, робко улыбнувшись, провела пальцами по его щеке, ощущая колючую щетину.

— Спасибо тебе, — прозвучало тихо.

— За что? — уточнил он.

— За всё. За то, что ты есть, за то, что спас меня, не дал умереть. Это самое ценное, — с нежностью в голосе, такой непохожей на грубый, пропитанный ненавистью голос её матери. Иван прижал Маргариту к себе, и едва заметная улыбка тронула уголки его губ.

На следующий день, окрылённый счастьем, Иван Михайлович появился на базе, где его первым встретил Бизон.

— О, Бать, здорова! Чего светишься, как начищенный самовар? Как там наша русалка? Из больнички не сбежала ещё? — засыпал он вопросами.

— Пыталась. Но я её остановил. Впрочем, её уже выписали, и жизни её ничего не угрожает. Но не надейся, что она вернётся в строй. Не вернётся. В крайнем случае, в штабе будет сидеть. Иду вот к Пригову. Вдруг найдётся для неё что-то… — сообщил Булатов и двинулся дальше по коридору. Дойдя до кабинета генерал-майора, он постучал и, дождавшись разрешения, вошёл.

— Пригов, дело есть, — начал Иван. — Не найдётся ли для Багиры в штабе какой-нибудь должности? На боевые задания ей нельзя, оружие ей противопоказано, а что-то более спокойное было бы в самый раз.

— Михалыч, озадачил ты меня. Я подумаю, куда можно её пристроить, но ничего не обещаю, — ответил Пригов. Иван поблагодарил Владимира Викторовича и вышел из кабинета.

Тем временем Маргарита, уютно устроившись на диване в гостиной, смотрела кино и грызла яблоко. Она, конечно, знала, что мама Ивана рано или поздно нагрянет, но не ожидала, что это случится так скоро.

В дверь позвонили, и Маргарита, поднявшись с дивана, прошла в коридор. В глазок она увидела женщину лет семидесяти двух. Открыла дверь.

— Добрый день. Вы мама Вани? — спросила Кошкина. Женщина кивнула, и Маргарита пропустила её в квартиру.

— Меня Рита зовут. Я… Я невеста Вани, — выпалила Маргарита первое, что пришло в голову. Иначе как объяснить своё присутствие в квартире Булатова в его отсутствие?

— Риточка, я догадалась, — ответила женщина. — Ванечка кого попало в свой дом не пускает. Только самых родных и близких. Меня, кстати, Елена Андреевна зовут.

Рита слегка удивилась. Она знала, что дочку Ивана зовут Лена, но чтобы и маму звали так же…

— Ты не удивляйся. Леночку, дочку Вани, Марина назвала. Мы поначалу даже думали, что девочка не от Вани. А потом у Леночки характер Ванин проявился, и всё встало на свои места.

Рита предложила Елене Андреевне чай, и та не отказалась. Иван вернулся домой около пяти вечера и с нежностью поприветствовал мать, после чего Рита отвела его в сторону для важного разговора.

— Вань, я, честно говоря, не знала, что говорить твоей маме… В общем, не сердись и подыграй мне. Я представилась твоей невестой, — выпалила Рита, глядя Ивану в глаза и держа его за руку.