Карьера Джораджона Лукаса (джен)

В условиях, когда вам на голову падает содержимое расколотого реактора среднемагистрального звездолета, идея быстро-быстро нырнуть в глубины подвалов графского замка, причем с использованием того самого лифта, всем, включая Дарта Вейдера, показалась сверхпродуктивной. И тут же реализованной с завидной расторопностью. Так всем скопом в лифтовую кабину и забились, на практике доказав возможность для сотни-другой разумных быстро покинуть дворик.

Доказали. Оказались в сводчатом сыром подземелье. Для лорда ситхов чем-то родным, коррибанским пахнуло. Остальным просто темно и сыро показалось. Разве что у пленных ребелов ассоциации с подвалами СИБ промелькнули, но личного опыта общения со спецслужбами Империи у них не было, так что мысль неприятно проскользнула по краю сознания, не оставив яркого следа. Разве что неприятный холодок за воротником. Штурмовики же просто принялись осматривать помещение.

— Пол не каменный, а бетонный, милорд. Похоже на перекрытие, — доложил офицер-десантник.

Второй поколдовал с кнопками кабины лифта, и та покладисто закрыла двери и ушла вниз. Правда вернулась через считанные минуты.

— Внизу лаз вроде тоннеля, только очень заросшего. И признаки биоактивности в сотне метров, — доложил вернувшийся боец.

— В смысле, заросший? — не понял ситх.

Не сумевшему четко доложить главкому бойцу тут же прилетело локтем в бок от офицера. Тот скривился, но не смутился.

— Мхом заросший, типа лишайника. Там, откуда я родом, такого много. Ягель называется. Только тут он почти прозрачный и склизкий. Наверное из-за того, что солнца тут нету.

— Эх, тундра. Не слушайте его, милорд, — решил заступиться за молодого товарища боец из бывалых. — Такое склизкое и прозрачное называется медуза. Их в море, на котором я вырос, страсть как много. Здесь тоже сырость — любо-дорого посмотреть. Значит, тоннель тот с подземным морем связан.

— Про биоактивность откуда узнал? Сканер ничего не показывает. — оставил замечание бывалого без внимания лорд.

— Сигнал сканеров камни гасят. А живых я услышал. Они затаились, но все равно.

— Вот тундра дает! — зашептали за спиной.

Но парень услышал и обиделся.

— Чего заладил «тундра», «тундра». У меня, однако, имя есть, и личный номер штурмовика. А на слух я полярную лисицу с десяти лет без промаха бью. Она тоже в камнях от сканеров прятаться умеет.

— Лисичка толстая, полярная, подкрадывается незаметно? — потешались за спиной.

Лорду Вейдеру пришлось недовольно повернуть шлем в сторону шутников. Дисциплина восстановлена. Можно продолжать.

— Как оцениваете численность живых существ внизу?

— Много, милорд. Может быть даже сотня. Они старались не шуметь, но у них плохо получалось. Звуков было много, значит, и разумных много.

— Граф с подельниками, — позволил себе поразмышлять вслух Вейдер. — Спускаемся следом. Первыми огонь на поражение не открывать, но действовать жестко. Вперед.

Вокруг защелкали переключатели мощности винтовок.

Только очень быстро перед имперцами возникло неожиданное препятствие: рота штурмовиков, полдюжины пленников и крупногабаритный киборг в кабину лифта не помещались. Когда на головы горящие обломки падали, всем места хватило, а теперь никак. Сержант Баран даже засомневался в том, что рейс был один.

— Эй, тундра, ты ж пленных конвоировал. Вы небось отдельно ехали?

— Никак нет, сэр. Последними грузились — это да. Двое не помещались, тоже было. Но тут милорд сзади поднажал, и все утрамбовались. А вот за нами еще связисты были. Может они с нами не ехали?

— Ну, ты, тундра, контуженый? — возмутился бывалый уроженец приморских краев. — Мы ж с тобой в «камень-ножницы-бумага» резались на то, кому первому выскакивать, а кому прикрывать.

— Как твое имя, боец? — пресек перепалку Вейдер.

— Рядовой Дженнет, милорд.

— Ты и разведчики сержанта Барана идете со мной первым рейсом. Остальные — следом. Исполнять.

Дарт Вейдер выставил силовой щит, когда еще створки лифта не открылись. По всему выходило, внизу их уже должны встречать. Не с цветами. Но на поиски обходного пути времени нет. Значит, напролом.

Их не встречали. Ни огнем, ни цветами. Покрытый слоем упругого мха словно ковром тоннель оказался пуст. Кажущаяся мягкость под ногами создавала иллюзию бесшумности движения по нему. На деле под ногами весьма громко чвакало. И разумные прятались где-то неподалеку. Теперь лорд Вейдер их отчетливо чувствовал. Почему только теперь? Эта странность тревожила ситха и заставляла осторожничать. В смысле, задвинуть прочих себе за спину и рвануть в тоннель первым.

— Не надо! Мы шдаемся! — раздалось из глубины, стоило ситху активировать меч.

— Руки за голову. Выходи по одному, — согласился Вейдер, хотя меч убирать не спешил.

В темноте немного потоптались в нерешительности, но решили-таки, что меч — это ориентир в темноте специально для них, и пошли. Разведчики начали принимать задержанных. Сплошь серпы, причем практически без оружия. Считать таковым стальные кинжалы в богато изукрашенных ножнах ситх отказывался категорически. А ничего серьезнее при них не оказалось.

— Его сиятельство граф Щак-бек? — поинтересовался лорд Вейдер.

И с соблюдением всех правил обращения к благородному серпу вроде бы сказал, и пренебрежительных ноток, буде таковым случиться, вокодер не передает. А все равно унизительно получилось. Может потому, что ситх обращался к графу, держа его на весу за шиворот?

— Поштавьте меня на мешто… — прошелестел граф, щеря зубастую пасть.

— Как угодно вашему сиятельству, — покладисто согласился лорд.

И тут же поставил графа на ноги и даже почтительно поклонился. Едва ножкой не шаркнул. Получилось настолько издевательски, что местные отважно зашипели, а штурмовики захихикали в кулак. Тут правда ситх вздохнул как-то особенно выразительно. В результате смолкли и те, и другие. Поняв, что с этикетом все равно не задалось, (видимо, церемониал императорского Корусанта уровнем не вышел) Дарт Вейдер решил подойти к делу по-простому, по-солдатски.

— Скажите-ка, уважаемый, где генерал Вирс и его люди?

Слова свои лорд сопроводил перекладыванием сейбера из одной руки в другую. Активированного сейбера. Так что неудивительно, что слова потекли из графа, как воздух из проколотой шины.

— Шволошь ваш Вирш. Шволошь и угонщик!

— Что же он у вас угнал?

О том, что Вирс и Щак-бек покинули замок последнего по отдельности, Дарт Вейдер уже догадался. Сейчас его интересовали детали. Только к услышанному он оказался не готов.

— Метро!

— Што? — аки серп зашипел ситх.

— Метро подшемное. Оно под шамком ш покон веков проходило, а шдешь вагон штоял. Мы шпуштилишь, а вагона-то и нет!

— Чем вы думали, когда запирали генерала в помещении, из которого можно попасть к подземному поезду?

— Кто ш шнал, што он догадаетша?

— Вирс — хороший инженер, кроме всего прочего.

— Метро — это великая тайна, покрытая мраком веков. Об этом никто не в шилах догадатьша!

— Логично, — не стал настаивать Вейдер. — Куда ведет ветка?

— Туда.

Граф ткнул хвостом в глубь тоннеля. Показывать пальцем в приличных домах Серпиды не принято.

— Куда именно?

Хорошо, что тоннель шел только в одну сторону. Видимо когда-то здесь оборудовали депо для поездов, а сквозного движения не было.

— На охоту, — нехотя сообщил граф.

— В королевских лесах браконьерствуем? — предположил Вейдер.

Угадал. Правда леса оказались не королевскими, а храмовыми. Впрочем, лорда такие детали не впечатлили. Его больше интересовало, почему это граф сперва всеми силами удерживал у себя имперского генерала и требовал к себе еще и Дарта Вейдера в придачу, а потом бросился в бега, чуть-чуть не дождавшись желаемого.

Оказалось, виной всему вовсе не природная осторожность графа, которую некоторые простолюдины по невежеству могли принять за трусость. Нет-нет, все дело в графской доверчивости. Ибо идея быстро-быстро покинуть замок, чтобы не мешать повстанцам разбираться с ситхом принадлежала не графу. Только когда Дарт Вейдер, издав удивленное «кхе?», повернулся в сторону пленного альянсовца, заметивший это граф аж хвостом от возмущения забил по полу.

— Што вы! Штарший швободолюбивых шил шоюзников вовсе не он! Этот так — лакей.

Представитель «свободолюбивых сил союзников» серпидских заговорщиков хотя и был выходцем из докеров, но на лакея обиделся. В результате с его слов вышло, что координировать действия наземного отряда Альянса и его космических сил с местными заговорщиками лидеры Восстания прислали экзотического представителя малоизвестной расы — существо тихое и малахольное и, судя по шрамам на морде, жизнью сильно битое. Повстанец совсем не удивится, если откроется, что граф заманил бедолагу в подземелье, да там и грохнул, выслуживаясь перед Империей.

— Тогда кто из вас вызвал силы с орбиты для нанесения удара по замку после моего прибытия? — скучным тоном уточнил Вейдер.

Альянсовец для принятия решения такого уровня очевидно не дотягивал, так что мог и не оправдываться. Граф же разразился яростным потоком шипящих, общий смысл которого: «жертвовать швященным гнездом рода Щак-бека — есть верх кощунштва и швятотатшва». Вейдер поверил. Да и крайне своевременное исчезновение координатора наводило на определенные мысли. Увидеться нынче едва ли удастся, а словесный портрет оказался бы весьма кстати. На будущее. Но развить эту мысль в нечто конкретное помешал доклад сержанта Болвана из глубины шахты.

— Вижу свет в конце тоннеля, сэр! К нам встречный.

* * *

Сознание возвращалось к Джо плавно и ненавязчиво. Сил хватало только молча лежать и глупо улыбаться небу. Делал он это ровно до того момента, пока шестилапый «птенец» не принялся тыкаться ему в бок шишкастой башкой.

— Фьють-фьють-фьють! — словно щенка свистом попытался подозвать зверька к себе Зев.

Шестилапый отозвался, но скорее не на свист, а на протянутый протеиновый батончик из стандартного сухпайка. Откуда? Джораджон тоже такой хочет!

Лукас резко сел и словно навеянный ступором и усталостью морок с себя сбросил и принялся вертеть головой. По сторонам оказались сразу несколько имперских офицеров с немаленькими планками на перепачканных болотной жижей мундирах.

— Господин генерал, разрешите доложить, — обратился к старшему из них пилот Лукас.

— Разрешаю. Докладывайте.

Генерал Вирс внимательно его выслушал. Наверное, он уже слышал все это от сына, но вида не подал. Он вообще не уделял Зевулону какого бы то ни было дополнительного внимания.

— Значит, вы утверждаете, что замок занят 501-ым легионом?

— Так точно, сэр.

— Значит, нам следует немедленно вернуться. Только… Вы докладывали, что были обстреляны сразу после вынужденной посадки?

— Не совсем так, сэр. Неизвестный застрелил напавшего на курсанта Вирса хищника, но сам предпочел скрыться.

— Мятежники?

— Возможно, кто-то из уцелевших зенитчиков, сэр. Хотя агрессии я вроде бы не чувствовал. Я вообще его не чувствовал.

— Вы форсюзер?

— Да, сэр. Милорд Вейдер в курсе.

Последнее добавлено от того, что в словах генерала звенела гремучая смесь интереса, страха и отвращения. Так что Джо предпочел тему не развивать. А коли в его способности идти самостоятельно никто не сомневался, то принялся спешно собираться. В смысле, вылил воду из сапог. Больше собирать ему нечего. Разве что помочь Зеву натянуть свой «кенгурятник» и усадить в него шестилапого зубастика. Глядя на их старания Вирс-старший только недовольно поморщился, но промолчал. Прочие офицеры происходящее просто проигнорировали. А на сочувственный взгляд одного из них Зев только густо покраснел.

— Ты чего? — одними губами спросил у приятеля Джо.

— Это адъютант отца.

— И что с того?

— Его папаша вместо себя на родительские собрания посылал. Остальные меня просто не знают.

— Офигеть.

— Вот именно.

— Упс, мы чё, пришли уже?

Джо с удивлением наблюдал за тем, как голова их отряда скрывается в небольшом с виду гроте. Слово «с виду» оказалось ключевым, потому что несмотря на обилие мха и сырость грот оказался станцией подземного монорельса. На платформе даже небольшой электропоезд имелся. На нем и поехали, чтобы подкатить к платформе, на которой их встречала весьма представительная делегация с лордом Вейдером во главе. Судя по обилию серпов второй электрички в графском распоряжении не оказалось. Мысль о том, что он не просто героически, но бессмысленно уклонился от роли беспомощного заложника, но пусть и невольно помешал врагам Империи сбежать от ее карающего меча, заставила генерала Вирса увереннее расправить плечи и…

И это горе-горькое — Зевулон опять сумел своей неуклюжестью сломать торжественность момента. Словно дитё малое подобрал какую-то местную каракатицу, притащил ее с собой и сверх того — упустил. Стоило выйти из вагона, зверь проскользнул между ног собравшихся и пристроился пробовать на зуб край плаща милорда. Лорд сперва недовольно выдернул свою одежду из чужой пасти, но тут же наклонился, чтобы почесать маленькое чудовище за ушком. Воистину надо быть олухом типа Зевулона или ситхом, чтобы найти этого уродца забавным.

— Что за крокозябра? — словно о самом важном на данный момент спросил лорд.

— Не могу знать, милорд. Пилоты в лесу подобрали. Вроде бы его мамашу пристрелил сбежавший из замка мятежник.

Конец фразы утонул в злобном шипении серпов. Если бы взглядом можно было убить, стоящие в сторонке пленники рухнули бы замертво. Но слугам графа с голыми руками на них кидаться пришлось. Кабы не возникшие у них на пути штурмовики, в лоскут порвали бы. Да ситх расправе свершиться не дал. Не из человеколюбия, надо думать, и даже не из-за приверженности букве закона. Надо будет — сам расстреляет. Но делиться своей добычей главный хищник галактики не готов.

— Объяснитесь, любезный, — рыкнул лорд в сторону графа, при этом глаз со зверушки не сводил.

— Убийштво клыкана огнедышащего! Немышлимо! Непоштяжимо!! Ужашно!!!

Щак-бек попытался протиснуться между штурмовиками. Не получилось. Тогда он рухнул ниц к ногам ситха. На то самое место, где только что скакал клыкан. Сообразительный детеныш поднявшуюся вокруг суматоху предпочел переждать в безопасном месте: запрыгнул на спину ситху, вцепившись когтями в недоеденный плащ, и теперь победно высовывал голову из-за шлема.

— О, божештвенный! — возопил граф с новой силой.

Теперь Вейдер озадаченно наблюдал за едва ли не лбами о землю бьющимися серпами, силясь понять: это они ему или клыкастой крокозябре? Теоретические рассуждения результата не дали, и ситх перешел к эмпирическим исследованиям.

«Сними с меня это безобразие», — требовательный голос Вейдера раздался в мозгу Джораджона. Лукас споро сделал, что приказали. У него и в мыслях не мелькнуло заподозрить милорда в страхе или брезгливости. Клыкан не возражал. Без особой охоты, но позволил снять себя с ситха и переправить в «кенгурятник» курсанта Вирса. Действо сопровождались массовыми охами, отдельными восторженными возгласами и парой обмороков.

— О, божештвенный киборг! Вше ли подданные императора Палпатина шпошобны укрощать клыканов?

— Только самые дисциплинированные военнослужащие, — и окуляром не моргнув, соврал Вейдер, под возмущенный вздох генерала Вирса, на фоне которого ситх вполне себе приличным дипломатом выглядел.

Соврал же потому что сообразил, что энсин Лукас успокаивает юного хищника с помощью Великой Силы. Только местным это знать вовсе необязательно. Да и зачем отвлекать графа от деятельного раскаяния, когда он под вопли о готовности искупить, а если государю будет угодно, то и кровью смыть позорную связь с инопланетными упырями, много чего интересного рассказывает. Про иерархию внутри заговорщиков лорду слушать не особо интересно. С этим пусть местный король разбирается, в крайнем случае — СИБ. А вот про странного координатора действий местных с Альянсом занимательно выходило. Опытный шпион-кукловод вырисовывается. Уж не противники ли всякой машинерии из соседней галактики нашли на Серпиде идейных братьев? Очень может быть. И если это так, то отловить сбежавшего окажется весьма проблематично.

Вейдеру одно непонятно: какого ситха вонгский шпион засветился, стреляя во взрослого клыкана? Или это и правда был случайный повстанец? В любом случае, дело Альянса на Серпиде похоронено более чем надежно. Их вчерашняя опора, традиционалисты, отвернутся от нарушителей священного табу первыми. Теперь с открытым процессом можно не заморачиваться. Слухи принесут куда больший пропагандистский эффект. Впрочем, на все воля повелителя.

Дарт Вейдер отдал приказ генералу Вирсу вызывать королевские силы безопасности, сдать им местную и залетную публику скопом, собрать улики и уходить на орбиту. Если ситх правильно оценил степень поклонения серпов клыканам, то возможны эксцессы в режиме «погром». К их началу имперские силы должны стоять в стороне. На случай, если придется вмешиваться с миротворческой миссией, недалеко. Но в стороне.

— И альянсовцев местным передать? — осторожно уточнил генерал.

— Вы внесудебной расправы опасаетесь или за оставшийся без работы военно-полевой суд переживаете? — не пожелал объяснять мотивы своего решения ситх.

Генералу только и осталось, что щелкнуть каблуками и рвануться исполнять.

Управился за несколько часов. Покидал планету одним из последних на борту конфискованного у графа челнока, за штурвалом которого оказались оставшиеся безлошадными пилоты-стажеры «Обсидиана». Как и положено жесткому традиционалисту Щек-бек держал практически антикварную модель. Мало того, в штате замка шутов или егерей-охотников гораздо больше чем механиков. Это генерал понял по озабоченной физиономии высунувшегося из-под капота двигателя сына.

— Чего там? — светловолосый энсин заглянул через плечо напарника. — Ничего себе…

Лицо пилота ошалело вытянулось. Тогда Зевулон решительно закрыл капот и вытер руки об штаны.

— Да ладно, так сойдет.

Оба пилота скрылись в кабине. Лезть следом генералу Вирсу категорически расхотелось. И хотя до ангаров «Опустошителя» они добрались без приключений, следы пережитой тревоги видимо были весьма явно написаны на лице боевого генерала. Настолько явно, что встреченный в ангаре лорд Вейдер поинтересовался у Вирса, не случилось ли чего. Впрочем, доклад ситха не впечатлил.

— Смею вам напомнить, генерал. В «Обсидиане» служат только лучшие. Следовательно, если парни решили, что так сойдет, значит оно действительно сойдет и так.