Карьера Джораджона Лукаса (джен)

Бармен тревожно покосился в угол, в котором сидел этот странный тип. Имени старика в заношенном плаще ветеран питейного заведения не знал, хотя того вполне можно называть постоянным клиентом. А что? Раз в году — вполне себе постоянство. Только с таким же постоянством едва ли кто-то может предсказать, чем кончится очередной визит.

Этот чудик впервые появился в кабаке «Веселая банта» уж лет пятнадцать назад. Ровнехонько в День Империи. Правду сказать, государственные праздники на Татуине вообще и в Анкорхеде в частности никто особо не отмечал. В первый раз этого мужика потому и заметили. Так пить во славу императора — это недюжинный талант иметь надо. Сперва пил молча и без особых следов опьянения. Помнится, глядя на это, бармен уж забеспокоился о качестве заказанного клиентом пойла. Нет, в том, что оно паленое и разливалось в гаражном кооперативе «Хаттский яхт-клуб», боксы со сто тринадцатого по сто сорок седьмой, никто не сомневался. Мало того, таким поставщиком гордились. Про химический состав лучше не думать, но на забористость продукта никто не жаловался. А тут, на тебе. Этим, собственно, клиент в первый момент и запомнился. Правда потом его все-таки накрыло. И вот тогда началось…

Вот, вот и сейчас наступает момент, когда лютая доза выпитого добралась до головы. Зрители с полными кружками изготовились к изысканному зрелищу. И старикан не подкачал. Поднялся на нетвердые ноги, взмахнул кружкой так, что брызги на половину зала разлетелись, и начал.

— Да здравствует император, защитник народов галактики, тот, кто не оставит своих подданных ни в беде, ни в покое!

Собравшиеся недружно поднялись со своих мест чтобы ответить на предложенный тост. Татуин, конечно, по сути своей порто-франко, но демонстрировать открытое неуважение к власти не стоит. Только выпить никто не успел. Содержимое кружки старикана исчезло с необъяснимой скоростью, а подскочивший половой уже наполнил ее до краев вновь, пока остальные успели лишь поднести свои ко ртам. Но вынуждены остановиться, чтобы дослушать тост.

— Да здравствует железный лорд империи, что в огне не горит, и в воде, наверное, тоже не тонет!

Ситуация повторяется вновь: до продолжения тоста выпить успевает только странный клиент.

— Да здравствует империя, рожденная в этот день из праха и крови десятков тысяч!

Первые годы особенно горячие головы пытались хитрить или принимать решительные меры. Да все без толку. Пытавшиеся пить в тихую давились едва не до смерти. Запущенные в башку говоруну дабы успокоить неугомонного, кружки не долетали. Теперь уж никто и не пытается. Даже ждут. Иные специально приходят именно в этот кабак. Пару раз на шоу наведывались представители власти. Уж больно двусмысленными казались слишком многие части тоста. Честно говоря, бармена больше всего напрягали не драки, а такие визиты. Но пока Сила от беды берегла. Формально к говоруну, а значит и к принимающему его заведению, не придерешься: верноподданническое настроение налицо. И слезы по бороде текут хоть и пьяные, в пору в бутыль собирать, но искренние.

К слову, угоманивается старикан обычно после десятой части. Обессиленно опускается на место и впадает в оцепенение, словно не слыша радостный рев наконец промочивших горло во славу императора вокруг. Так сидеть он может долго. Время от времени жестом требовать еще выпивки и опять впадать в ступор. И так до закрытия заведения. Попытки уложить его в гостевых комнатах ни разу не увенчивались успехом. Хозяин уж рукой махнул. Так и сидит странный посетитель неподвижной статуей в пустом, темном зале до утра, чтобы с рассветом тихо исчезнуть до следующего Дня Империи.

Хотя нет. Старикан все же не призрак. Несколько лет назад в разговоре со столичным коллегой бармен услышал байку про очень похожего клиента. Только в припортовом кабаке перед дальнобойщиками он зажигает днем позже, чем здесь. Значит на одном дне запоя дедушка не останавливается, а организует праздничный чес по кабакам и кантинам. К слову, в столичном кабаке его считают не просто забулдыгой, нашедшим способ выпить за счет заведения, а ветераном войны клонов. Якобы даже каким-то героем, которого в телеке показывали.

Но тут бармен врать не готов, сам не видел. Точнее, один раз он клиента в новостях видел. Только не давнишних, с фронтов, а прошлогодних в разделе «Чрезвычайное происшествие». Как раз после дня империи авария крупная была. Вот среди пострадавших знакомая борода и мелькнула. Неудивительно, если он в таком состоянии за руль уселся. Хотя, Сила пьяниц любит. Другой бы убился. А этот — ничего — очухался. И не угомонился: в назначенный час вновь поднимает кружку пойла во здравие императора.

Человек способен почувствовать многое: жару и холод, радость и боль, цвет, вкус, звук. Но как почувствовать то, чего нет? Космос — великая пустота. Неправда, что он холоден. Он непостижим. Сколь яркой и раскаленой ни была бы звезда, она не в силах согреть ничто. Её жар бессмысленнен, пока лучи не встретят на своём пути нечто. Иногда Дарту Вейдеру казалось, что даже нити Великой Силы не беспокоят своим присутствием Великую Пустоту.

В этом лорд ситхов казался самому себе похожим на космос. Пустота сгоревшей души кажется навсегда замерзшей, но ровно до того момента, как вспышка огненной ярости не найдёт виновного.

Только сегодня лорду Вейдеру думать об абстрактном недосуг. Совсем. И это хорошо. Гнев создаёт иллюзию жизни. Да и презирал он себя люто в периоды эдакой меланхолии. Как презирал бы любого другого калеку за проявленную слабость.

Другое дело сейчас. Сейчас по коридорам вражеского корабля движется безупречная машина для убийства. Безжалостная и неотразимая как лавина.

В красном свете аварийных ламп всполохи сейбера почти не видны даже несмотря на полутьму коридора. Впрочем, марать благородное оружие об эту ребеловскую шваль — много чести. Им шеи походя посворачивать, чтобы на пути не мешались, всего и дел. Впрочем, темный лорд ситхов Вейдер слишком разозлен действиями таркиновских идиотов и увлечен погоней, чтобы еще и думать по дороге. Еще шаг, и очередное тело тряпичной куклой отлетает в сторону. Еще немного, и диск с похищенными чертежами будет возвращен. Еще один рывок, и…

Перед Дартом Вейдером разверзлась черная бездна космоса. Корабль мятежников успел отстыковаться. Ситху не хватило буквально минуты. С учетом творящегося на орбите Скарифа бардака, беглеца упустят. Сволочи! Душу скрутило приступом лютой, адресованной всему миру ненависти. Хоть вслед ребелам прыгай. Только Дарт Вейдер давно научился гасить пламя боевого куража и азартной ярости, в считанные секунды превращая их в ледяное безразличие. Он успеет нагнать и лично покарать похитителей.

Вновь полутемный, в багровых всполохах аварийки коридор. Некое шевеление. Силовой удар. Сила отозвалась на очередную смерть разумного. Дарт Вейдер недобитков за собой не оставляет. Еще один из очухавшихся мятежников буквально рыбкой ныряет за спины появившихся штурмовиков. Зря он это. Ситх грубо отпихивает одного из своих бойцов, остальные расступаются. Вейдер потратил лишнюю секунду на оценку ребела. Мелкая шваль, едва ли способная сообщить нечто важное. Контрразведка не расстроится. Да и плевать ситх сейчас хотел на чье бы то ни было мнение. Ярость исчезла, но глухое раздражение требовало выхода. Ради этого лишние секунды на неторопливую расправу со вкусом можно себе позволить.

Коридор захваченного корабля мятежников сменился ярко освещённой палубой ИЗР-а. Офицеры его собственного эскорта едва ни в рассыпную кинулись, завидев шефа в ярости.

— Гранд-мофф Таркин хочет… — пискнул коммуникатор, но тут же хрустнул в железных пальцах, так и не сообщив о сути желаний хозяина «Звезды смерти».

А это что за непуганый идиот по курсу торчит? Адмирал Юларен из таркиновских? Чего надо? Только вопрос не прозвучал. Дарт Вейдер просто выдернул из рук планшет. Оказалось, с информацией об упущенной яхте. Собственность альдераанского королевского дома? Совсем их величества оборзели! Только проку сейчас от этой информации. Разве что отговорка, почему ни одна криворукая зараза огонь по беглецам не открыла.

— Уничтожили?

— Нет, милорд. Но капитан Пиетт в настоящий момент разрабатывает план мероприятий по преследованию…

— Слишком много слов, адмирал.

Главком двинулся дальше, не обращая внимание на зажимающего разбитый нос после силового толчка офицера. Вызывать мостик для ознакомления с планами Пиетта лорд тоже не стал.

— Мой истребитель — готовность номер один.

Дарт Вейдер ни к кому вроде бы не обращался. Но сомнений в том, что его приказ уже исполняют, не возникло. И упаси Великая виновных не успеть к приходу лорда в ангары «Обсидиана».

Практически успели. Космолет уже выкачен на разгонный трек, кабели и заправочные шланги уже убраны. Последний механик из группы обслуживания с тестером в руках спрыгнул с крыла чтобы тут же оказаться на пути не сбавляющего скорость Вейдера. Неуклюжий дебил. Впрочем, озвучивать свою оценку лорд не собирался. Просто отшвырнул помеху с дороги. Не то, чтобы человек ему мешал… Только отшвырнуть не очень получилось. «Верткий, чисто джедай», — раздраженно фыркнул ситх, поняв, что силовой толчок прошел мимо, а механик успел шмыгнуть под стойку: «Если я из-за него настройки радара целенаведения сбил… Пусть лучше сам стреляется!». Вейдер уже начал залезать в кабину, когда его словно свежим ветром обдало, да еще и за плащ сзади дернуло.

— Сэр, энсин-стажер Джораджон Лукас, сэр, — раздалось из-под стойки правого крыла. — У вас рассинхрон работы двигателей. Я отрегулировать не успел, сэр.

— Что-о-о!

— Двигателей... Рассинхрон…- раздалось уже из-под самого днища ДИ-файтера.

И как этот нахал туда ввинтиться исхитрился? Теперь никакой Силой его оттуда не вытащишь. Хотя… Про двигатель лорд сам забыл. Возился, пробуя разные настройки, да не закончил: сообщение от Таркина пришло про чертежи «Звезды смерти», вот и замотался, запамятовал. А этот, надо же, заметил.

— Брысь отсюда, — Вейдер свесился из кабины, чтобы наткнуться на испуганный взгляд своей несостоявшейся жертвы.

— Да, сэр!

Механик, как был — на четвереньках, ухватив ремень тестера зубами, рванул прочь. От силового пинка для ускорения даже бы джедай не удержался. Проводив взглядом кубарем вкатившегося в подсобку механика, Вейдер вылез из кабины и зашагал прочь. И не в двигателе дело. Как сглазили ситха: кураж сдулся, сменившись пониманием того, что как бы ни соблазнительно сейчас рвануться в погоню, но место главкома — здесь, с бардаком на орбите разбираться.

* * *

Джораджон Лукас завораженно смотрел вслед удаляющемуся главкому и бессмысленно улыбался. Проходить преддипломную стажировку на флагмане лорда Вейдера для парня из глубокой провинции — удача из разряда "чудо чудное". А встретить милорда на десятый день службы — так вообще огонь! Джораджон воспринимал ИЗР как огромный город, попасть в который было праздником. В таком можно жить годами, а с некоторыми жителями так и не встретиться. Это при том, что горожане беспорядочно шатаются по всяким паркам и театрам почём зря. На флоте иначе. ИЗР и его экипаж образуют по сути единый организм, где каждый занимает свое строго определённое место. Не то чтобы места главкома Вейдера и стажёра Лукаса не позволяли им встретиться. Совсем наоборот, учитывая общеизвестную любовь милорда к полётам и технике. Но про любовь его величества Палпатина к опере тоже все знают. Однако это не гарантирует вашу встречу в театральном буфете, где его величество вам замечание сделает. А если такое случится, то едва ли оставит вас равнодушным. Мало того, Джораджон Лукас с детства с замиранием сердца следил за пилотскими достижениями лорда Вейдера, а не за политическими победами императора Палпатина. Так что несмотря на ушибы, пару ссадин и бешено стучащее у самого горла сердце, Джо восторженно следил за удаляющимся главкомом.

— Эй, стажёр, ты там как? — поинтересовался старший смены.

— Вау! То есть жуть! То есть готов приступить к служебным обязанностям, сэр!

— Готов — приступай. Чего расселся?

Каждый человек на имперском звёздном разрушителе имеет свое место и обязанности. Значит, встретил ли ты лорда Вейдера или ранкора, а, коли жив остался, то от твоего дела тебя никто не освобождал.

* * *

Космос, конечно, великая пустота, кто спорит. Только он умеет быть величественным и прекрасным. Или ледяняще жестоким, как и обжигающе ужасным. То, что творилось сейчас на орбите Скарифа, поэт назвал бы ужасающе-прекрасным или величаво-трагичным. Бой уже превратился в бойню-зачистку, которая на фоне бездны космоса оставалась завораживающей. Особенно для способного чувствовать азарт, страх и смерть тысяч людей вокруг форсюзера.

Только командир "Опустошителя" Фирмус С. Пиетт ни поэтом, ни форсюзером не был. Поэтому на происходящее за транспластилом не смотрел. Ни угрозы вверенному кораблю, ни боевых задач для него там не было. Так чего на творящееся безобразие пялиться?

Командир «Опустошителя» Пиетт поприветствовал вошедшего главкома, как положено, и торопливо вернулся к своему пульту. Дело не только в катастрофической нелюбви милорда к праздности подчиненных. Работы реально по ноздри. Милорд Вейдер появился на мостике «Опустошителя» на удивление быстро. И сразу затребовал связь с руководителем орбитальной обороны. Правда к явному ситховому разочарованию вместо намеченной жертвы в объеме голопроектора появился адмирал Юларен. Почему-то с бакта-пластырем на лице. Вроде бы четверть часа назад Пиетт адмирала целым видел? Но по поводу того, где это адмирал на борту его корабля травму получить исхитрился, Пиетт только плечами равнодушно пожал. Краем уха послушал, как Юларен проинформировал главкома о том, что всех виновных в ненадлежащем прикрытии орбиты военной базы он от исполнения обязанностей уже отстранил, а кое-кого и задержал, поэтому обязанности коменданта всего, что осталось от базы на Скарифе, фактически сам адмирал и принял. Лорд раздраженно фыркнул и принялся обсуждать с Юлареном первоочередные меры по восстановлению порядка хотя бы на орбите.

В детали Пиетт вслушиваться не стал. Уткнулся в вычислитель. Своих дел по горло. К моменту, когда милорд закончит с административными делами, план операции по захвату альдераанского корвета должен быть готов. Желательно, и корабль на разгонный трек вывести. Иначе бакта-пластырем на морде можно не отделаться. Хотя, это Пиетт так, не от души подумал. Во-первых, милорд сегодня просто на редкость спокоен. Иначе, Юларен сперва бы схлопотал люлей, а уж потом владыка Вейдер обратил бы внимание на то, что на другом конце кто-то не тот. А во-вторых, если местные отстраненные-задержанные раздолбаи не встретились с ситхом, это вовсе не значит, что им повезло. Нет, кого-нибудь Дарт Вейдер сегодня непременно пришиб бы. Но многие отделались бы кучей травм и последующим увольнением со службы по состоянию здоровья. Большинство своих жертв милорд оформляет как боевые потери. А вот безвозвратные или санитарные, это уж кому как повезет.

Только всем этим Дарту Вейдеру заниматься сегодня не придется. Это плохо, ибо времени на подготовку у Пиетта остается куда меньше. А вот что хорошо, так это то, что лорд лично за альдераанцами не погнался. Были у капитана такие опасения. Тогда бы пришлось сперва космолет милорда со сгоревшим гипердрайвом подбирать, и только потом за мятежниками гнаться. Потому как капитан «Тантива», надо думать, не дурак. Видел, что никто крупный ему вдогонку не бросился. За мелочью, типа истребителей, не уследишь? Так для того, чтоб ее с хвоста сбросить, достаточно дюжину раз скакануть в гипер. Даже модернизированный ДИ-файтер лорда больше десяти прыжков подряд не вытянет. Теперь же все проще: выждать, пока «Тантив» совершит эти беспорядочные скачки и лишь потом пойти на перехват. Благо в отличие от небольшой, привязанной к оборудованным трассам яхты, ИЗР может переть почти напрямик. Особенно, если успеть просчитать наиболее вероятные маршруты движения беглеца. Ибо даже в беспорядочных прыжках ИИ «разрушителя» наверняка найдет некую логику. А о промежуточных точках выхода регулярно сообщает подсаженный на борт мятежников «маячок». Или кто-то сомневается в том, что «Опустошитель» успел выпустить соответствующий зонд-шпион?

Впрочем, на помощь капитану Пиетту, сам того не подозревая и наверняка не желая этого, пришел гранд-мофф Таркин. Вышедший на связь с милордом прямо на мостик чиновник принялся требовать от Вейдера принятия немедленных решительных мер по преследованию и поимке беглецов. Нет, командир «Опустошителя» далек от мысли о том, что обиженный лорд специально, назло гранд-моффу будет задерживать операцию. Не дети малые, чтобы назло мамке уши отморозить: завалить ответственное дело с непростыми для всех последствиями. Просто Таркин оказался столь многословен, что у Пиетта появилась лишняя четверть часа на завершение расчетов.

Наконец губернаторское пустословие вывело вообще-то спокойного сегодня владыку Вейдера из себя. О чем окружающих оповестил удушливый кашель вдруг смолкшего Таркина.

— Я вас услышал, гранд-мофф. До встречи у базы мятежников.

— Где? — прохрипел настырный губернатор.

— На Явине. Конец связи.

Не дожидаясь, когда изображение несколько опешившего Таркина сожмется в точку и окончательно исчезнет, Дарт Вейдер повернулся к объему голосвязи задом, к капитану Пиетту передом. Офицеру только и осталось, как мысленно посетовать на то, что не успел уточнить, где этот невесть откуда возникший в планах главкома Явин находится. Но к облегчению звездолетчика милорд заговорил об ожидаемом.

— Где беглец?

— Выходит на Судоходную линию 5709-DC в сторону Внешнего Кольца. В районе системы Тату возможен переход на Старый Кореллианский путь, Триеллусский торговый маршрут либо в Кристальный коридор в обе стороны.

— Значит, будем перехватывать под Татуином. Начинайте движение.

— Есть, сэр.

Пиетт готов поклясться чем угодно, что ни о чем, кроме выхода на трек гиперперехода он не думал. Но ситх в очередной раз почувствовал не то, что невысказанное, но и толком необдуманное. Это всегда выбивало капитана из колеи, но сегодня еще и удивило, ибо милорд оказался склонен давать пояснения. Редкостное благодушие с его стороны. И главное, с чего бы?

— Нет, из-под Татуина к Явину мы едва ли пойдем. Место, конечно, примечательное, но главное его достоинство: оно достаточно далеко, чтобы Таркин не мешался нам под ногами.

— Да, сэр.

Последнее оказалось адресовано уже скрывающемуся плащу ситха. Капитан с непроизвольным облегчением провел рукой по лицу. На пальцах остались капли ледяного пота. Неужели его страх так очевиден со стороны? Себя-то Пиетт вполне успешно убедил в отсутствии страха, только холодный расчет. Ужас всея галактики, ситх-убийца — это его, Фирмуса Сорела Пиетта, карьерный трамплин. Нервы — нервами, а сегодня он может сделать еще один, совсем немаленький шаг к личному успеху. Склонность киборга чуть расширить сферу общения за рамки «приказ-отчет» — явный знак расположения главкома к офицеру. Лишь бы не ошибиться с точкой встречи мятежников… Только, кто не рискует, тот не пьет коррелианского. Вон в цирке целые династии дрессировщиков ранкоров имеются, и ничего. Главное, чтобы мысленное сравнение Вейдера с ранкором, а себя с укротителем при милорде не промелькнуло.

* * *

Младшего лорда ситхов не надо убеждать в том, что ситх управляет своими эмоциями, а не наоборот. Да и яростное возбуждение схватки давно прошло. Гнев уже не застилает глаза, душа не жаждет крови. Только привычного равнодушия глубокой заморозки им на смену сегодня не пришло. Что-то внутри заставляет беспокойно трепетать струны Великой. Некая рябь тревоги или предвкушения никак не успокаивается. Сила предупреждает его об… нет, не об опасности. Чувство клубящейся угрозы слишком хорошо ему знакомо. Здесь что-то иное. Словно привычный мир занял стойку приготовившегося исполнять тройное сальто гимнаста. Что-то смутно похожее Вейдер чувствовал накануне того дня, когда на пороге лавки татуинского старьёвщика возник джедай Квай-Гон Джинн.

Хотя, может это просто фантазия разыгралась. А неловко владыке Тьмы от того, что воевать ему пришлось с сопливой девчонкой. Угу, на перехваченной яхте старшей оказалась как-бы-сенатор от Альдераана девятнадцатилетняя принцесса Лея Органа. Почему как-бы-сенатор? Так Дарт Вейдер имел удовольствие несколько раз слушать ее выступления в Сенате. Реально с удовольствием слушал, потому что девица сперва пару минут заунывно читала написанный для нее высокопарный и пустой текст, потом демонстративно отворачивалась от телесуфлера и начинала рубить правду-матку от всего сердца. Называла воров — ворами, идиотов — идиотами, а работорговцев — работорговцами. При этом не щадила ни своих, ни чужих. Получали все: и моффы, и сенаторы, и региональные правители, и их имперские коллеги. Практического результата от таких правдорубских речуг — фелинкс наплакал, но, похоже, девочку это совсем не волновало.

А вот организовать сколько-нибудь эффективное отражение вторжению группы захвата мадмуазель Органа не сумела. И слава Великой. Потому что его парни отнеслись к зачистке посольской яхты слишком легкомысленно. В результате имеет семерых раненых и двух убитых. Раненых, когда оклемаются, как и всех прочих ждут незабываемые часы на лучших полосах препятствий галактики. Но мерзкий осадок от нечисто сделанной работы все равно имелся. Нечисто еще и потому что украденных чертежей так и не нашли. Конечно, надежно припрятанные в некоем тайнике, они наверняка сгорят вместе с яхтой в недрах одного из Братьев. Но осадочек, как говорится, остался.

В результате пребывающий в растрепанных чувствах ситх шлялся по кораблю в ожидании результатов осмотра «Тантива» и допросов экипажа. Трясти Органу он собирался сам, но предварительно хотелось иметь на руках какие-никакие козыри.

Стремящийся занять себя чем-нибудь умеренно кровожадным Вейдер оказался на посадочной палубе, где дежурный офицер отчитывал замерших перед ним пилотов.

— Да ты хоть знаешь, щенок, сколько такая торпеда стоит? В той заднице мира, откуда ты родом, за эти деньги можно школу построить. Или даже две. А ты ей по мусорным бакам стрелять вздумал! Вы оба у меня до конца практики палубу драить будете. А на космолеты только на картинке смотреть!

Два совсем молодых парня виновато опустили головы. Не то, чтобы Вейдеру стало интересно. Скорее чем-ничем занять себя захотелось.

— Что здесь происходит?

— Разрешите доложить… — начал дежурный.

— Не разрешаю. Пусть виновные сами докладывают.

— Энсин Джораджон Лукас, коридское летное, преддипломная практика, сэр, — решительно шагнул вперед один из парней. Тот, что постарше и что показался лорду смутно знакомым. — Выполнял тренировочный полет в паре с второкурсником Зевулоном Вирсом. Учебная задача — патрулирование зоны действия ИЗР. Во время полета наблюдали отделение непилотируемого объекта типа спасательная капсула от задержанного корвета. Согласно инструкции я приказал Вирсу уничтожить подозрительный предмет. После касательного попадания в него из лазерной пушки обьект сменил траекторию движения и опасно приблизился к космолету ведомого. Я испугался, что курсант Вирс не сумеет уклониться, и выстрелил торпедой.

— Хм, каридское летное? Сдается мне, еще утром вы, энсин, были механиком?

— Так точно, сэр. Руководитель практики посчитал, что перед началом самостоятельных полетов нам следует повторить матчасть. Десять смен выпускающим механиком. Сегодня как раз последняя была.

— Первый полет, значит?

— В рамках прохождения практики — первый, сэр.

— А у вас, курсант Вирс?

— Первый без инструктора, милорд.

— Вот вы-то и начертите схему вашего полета.

Вирс от беспомощного взгляда в сторону товарища не удержался, но взял себя в руки и весьма уверенно начертил траектории движения всех трех бортов. Особенно Дарта Вейдера заинтересовало время старта странной капсулы. Похоже, чертежи можно больше не искать. Прямое попадания протонной торпеды гарантирует их уничтожение с десятикратным избытком. Только вслух это лорд естественно не сказал.

— Как планировали уклоняться от столкновения?

Тут Вирс-младший поплыл. Похоже, действительно, растерялся настолько, что даже задним числом не находит решения. Выходит, вмешательство ведущего было уместным. Только не благодарность же объявлять раздолбаю. Пусть ему Максимилиан мороженое купит, а от Дарта Вейдера не дождется.

Тоже мне — флагман ситха-главкома! Кто учил водить звездолеты этих косоруких? Газу до отказу, скоростя все сразу, как говорил о такой манере пилотирования ее инструктор в аэрошколе. Или хатт пробежал, хвостиком махнул, и хваленый киборг рванул прочь от Татуина, теряя тапки?

Несмотря на то, что ИЗР действительно резко стартовал с места, видимо, сразу в гипер, что для кораблей его ранга не особо характерно, язвительные мысли принцессы Органа были несправедливы. Она и сама это понимала. Причем не где-то в глубине души, а вполне отчетливо. И нет, этими мыслями девушка не пыталась отгородиться от страхов за собственную судьбу. Она в кои веки вместо дворцово-сенатского занудства попала в настоящую передрягу. Это же круто! Как она из этой передряги выбираться будет? Неважно. Как-нибудь да выберется! В общем злые мысли принцессы рождены не столько страхом, сколько завистью.

Ей представлялось, как черная фигура Дарта Вейдера неспешно, но деловито прохаживается по мостику. Подчиняясь его командам, громадина ИЗР-а… Нет, не этого! Того суперкорабля нового проекта «Палач», про строительство которого на канале «Космотехника молодежи» рассказывали. Так вот, подчиняясь командам киборга, громадный корабль плавно и изящно скользит сквозь бездны пространства. Легко преодолевая неимоверные препятствия, корабль неуклонно несется к цели. После того, как воля и мастерство командующего позволили избежать неминуемой гибели, вахтенная смена принимается аплодировать своему лидеру. Тот величаво раскланивается, снимает шлем и изящным движением головы отбрасывает назад чуть растрепавшиеся, но все равно прекрасные локоны. Все видят, что это вовсе не ситх, а Лея Органа… Ну, почему она родилась принцессой?! И почему все самое важное и интересное в жизни досталось ситхову лорду?!

Злые слезы обиды покатились по щекам. Дарта Вейдера она люто ревновала. Ревновала к флоту, к славе лучшего пилота галактики и автора целой кучи изобретений. Ревновала страстно и бескомпромиссно, как только и умеют несовершеннолетние принцессы. Несколько лет назад в файлах отца со старыми, еще республиканских времен, фотографиями Лея нашла фотку Бейла Органы с каким-то маленьким зеленым экзотом, лысым, ушастым и противным. Немного фотошопа, и с тех пор на рабочем столе коммуникатора Леи красуется фигура в черном доспехе с головой ушастика. Картины того, как по вечерам, плотно закрыв двери на семь замков, из доспеха выбирается зеленый лягух, неизменно улучшали настроение принцессы.

Вот и сейчас слезы высохли. Обида на несправедливость судьбы, предначертавшей ей роль придворной куклы или сенатского пустобреха, осталась. Но судьба человека в его руках, и если ты чего-нибудь по-настоящему хочешь, то сама вселенная будет на твоей стороне. Хорошо хоть отец связался с Альянсом повстанцев и не возражал против участия дочери в этом деле. Нет, иллюзии о том, что демократия — это когда всякая принцесса может управлять звездолетом, выветрились лет в пятнадцать. Но шанс совершить нечто большее, чем петиции подписывать, появился…

— Органа, на выход.

* * *

— А вы, салаги, что думали, если милорд сказал: «пусть три дня на гауптвахте посидят», то, значит, вы все три дня так на …опе ровно и просидите? Наивные…

Сержант-штурмовик из взвода охраны тюремных боксов жизнерадостно ощерился и протянул арестантам по палке с приделанными на конце мохнатыми тряпками и выставил перед ними ведро с водой.

— Что это? — мрачно поинтересовался Вирс.

— Швабра. Старинный инструмент для мытья полов.

— В смысле? — не просек технического замысла древних Джораджон.

— Опускаешь тряпочку в водичку, вынимаешь, отжимаешь и протираешь пол. Когда тряпочка испачкается, то повторяешь операцию. И так до тех пор, пока пол не станет чистым.

— Вода же в ведре станет грязной, — брезгливо поморщился Зевулон.

— Обязательно станет, — пообещал ему охранник. — И тогда ты ее сменишь. Только и всего.

— А что, уборочный дроид у вас сломался? Так мы попробуем починить? — Лукасу показалось, что он нашел устраивающий всех выход.

— Зачем нам уборочный дроид, если у нас есть такие славные ребята как вы: Зевулон Вирс и Джорад.. дж.., тьфу, прости Великая, Джораджон Лукас?

— Можно просто Джо, — буркнул смирившийся с судьбой пилот. — Мы весь этот коридор вымыть должны?

— Тебе этого показалось мало? Не переживай, на имперском звездном разрушителе типа Имперский 1 «Опустошитель» много коридоров. Дерзайте, господа будущие адмиралы.

* * *

Вот теперь Лее стало страшно. Конечно, она уже видела лорда Вейдера на всяких торжественных мероприятиях во дворце императора, причем довольно близко. Но сейчас, один на один, казалось, от ситха исходят волны, заставляющие душу девушки сжиматься от ужаса. Это и есть Темная Сила ситхов, которой вроде бы не существует, но про которую во всех углах шушукаются? Жуть, на фоне которой даже стоящий перед ситхом шар пыточного дроида не вызвал особых эмоций. Мысль о серьезности происходящего отрезвила и заставила собраться.

Лея Органа горделиво вскинула голову и с поистине царственным величием проследовала к предложенному стулу. В душе хочешь — не хочешь, а пришлось признать полезность придворных занятий хореографией. Дарт Вейдер остался стоять в не менее величественной позе. Один — один.

Лея изготовилась слушать угрозы и посулы, для чего разместила на лице холодное выражение предельного равнодушия и презрения.

Вейдер не подкачал, начал. Но несколько не о том. Да что там, несколько, совсем не о том. Наверное, если бы вместо привычного высокого корусанти, до тошноты правильного и неэмоционального, лорд выдал серию матерных частушек на хаттском, это удивило бы куда меньше.

— Получивший ваше послание в капсуле агент Альянса должен передать материалы на Альдераан или сразу на базу?

— Агент Альянса — это кто? — попыталась включить дурочку Лея, у которой все в душе буквально оборвалось от страха. Откуда имперцы про капсулу знают? Неужели?..

— Отвечать вопросом на вопрос — это явный моветон. Впрочем, можете не утруждать себя ответом: и так все понятно.

— Не-а. Мне непонятно.

Чтобы добавить себе уверенности Лея развалилась на стуле, закинув ногу на ногу.

— Хорошим манерам в современных дворцах уже не учат? — печально констатировал Вейдер. — Но давайте ближе к делу. В каких из этих миров вы бывали в последнее время с неофициальными визитами?

Ситх активировал трехмерную карту с выделенными на ней системами, укрупненные изображения которых последовательно всплывали перед арестованной. Та же только демонстративно отвернулась.

— Что вы мне какие-то задворки империи показываете? Там приличной девушке меньше, чем с тремя крейсерами и показаться страшно! За кого вы меня, вообще, принимаете?!

— Лея, не забывайтесь. Вы переигрываете и напрасно выводите меня из себя.

— Это вы не забывайтесь! Кому Лея, а кому ее королевское высочество принцесса Органа. Вот!

— Имейте в виду, ваше королевское высочество, и у моей ангельской кротости есть предел.

Усиления давящей волны страха от Вейдера не последовало, но к столу принцесса все же повернулась, хотя продолжала изучать нечто над головой имперца. Ситх казался ей вредным, но неопасным. Во всяком случае, обмануть его она всегда сумеет. С картой — номер известный. Во всех книжках про шпионов описанный. А Лея все шпионские романы в королевской библиотеке еще в раннем детстве перечитала. Решил, дурак, что, увидев знакомое место, она себя выдаст. Устанет ждать. Она сама удивлялась тому, что ей стало совсем не страшно, а, разгадав не особо хитрую уловку ситха, вовсе развеселилась. Неожиданно прозвучавшее знакомое имя заставило вздрогнуть.

— Кто из ныне действующих сенаторов причастен к похищению чертежей?

Среди десятка названных имен мелькнули сенаторы Мотма и Иблис. Лее показалось, что она взяла себя в руки практически мгновенно. Но из осторожности решила на вопрос не отвечать и заявила с максимальной развязностью.

— Закурить дайте.

— Курить вредно, — после некоторой паузы буркнул киборг.

Кажется, ей удалось-таки смутить ситха. Вдохновленная этим успехом девочка рванулась развивать наступление. Благо вражина попытался про нее забыть, старательно набирая что-то в своем датападе.

— Перед императором своим выслуживаетесь? Новый намордник получить рассчитываете, чернее прежнего?

— Еще раз рот без разрешения откроешь, пришибу.

Обещание прозвучало убедительно.

-То «чего молчишь», то «заткнись», ну и логика у вас! — обиделась Лея.

— Сначала я был не прав. Сейчас я читаю протокол и, если где-то неправильно вас понял или неточно записал, поправьте: «Я, наследная принцесса королевского дома Альдераана и его потомственный представитель в Имперском Сенате Лея Органа, сообщаю следующее: похищенные при участии заговорщиков М. Мотмы и Г. Иблиса материалы проекта «ЗС» вывезены мною со Скарифа и размещены в спасательной капсуле в надежде передать их агенту мятежников на Татуине, точные координаты которого мне неизвестны, так как доставить материалы до базы Альянса на Явине IV мы не успевали…»

— Я этого не говорила, — растерянно прошептала Лея.

— А кто выступал про то, как страшно честной девушке одной по Внешнему Кольцу гулять? Все остальные миры были из центрального сектора.

— Но я про Мон ни слова… — голос Леи дрожал и срывался.

— Ну, умная девочка, про карту сообразили, а тут не поняли? Как там в ваших пословицах говорится: «Язык мой — враг мой»? Кому какое дело, по злому умыслу или по дури и бахвальству вы тут еще на три гига наговорили. И про резервные базы, и про…

Дальше можно было не продолжать. Захлебывающаяся от рыданий девочка его не слышала.

Она плакала уже четверть часа, плакала навзрыд, не пытаясь сдерживать градом катящихся слез. Постепенно слезы кончились. Лея сидела, сжавшись в комочек, тихая и пришибленная.

— Успокоились? Теперь слушайте. Базу на Явине гранд-мофф Таркин практически уже уничтожил. Им уже ничем не поможешь. А о себе и родителях подумать следует…

Новый поток слез пролился в ответ. Послонявшись из угла в угол, Вейдер начал успокаивать собственную жертву. Эффект получился обратный. После нескольких неудачных попыток увещевания, в том числе и посредством Силы, ситх задействовал пыточного дроида. Инъекция транквилизатора и пара пощечин, принесли, наконец, желаемый результат. Девочка притихла.

— Итак, вернёмся к агенту на Татуине…

— Наши за меня отомстят, — будто не слыша ситха, промолвила Лея.

— Сожалею, но за предателей не мстят. От тебя собственные родители откажутся, — вкрадчиво продолжил Вейдер.

Его самые мрачные опасения оправдались: Хотя слезы в обезвоженном детском организме кончились, череде судорожных всхлипов конца — краю не видно. Пришлось лорду вновь нештатно использовать пыточного дроида и приниматься успокаивать собственную жертву вербально, коли Сила на неё не действует.

— Заканчивайте уже. Успокаивать зареванных принцесс не входит в мои служебные обязанности.

Прозвучало примирительно, но в ответ только отчаянный всхлип.

— Хорошо. Все равно толку нет. Из всего вами сказанного нельзя сделать вредящих вашим товарищам выводов.

— Правда?

— Разве вас не учили тому, что ситху верить нельзя? Впрочем, успокаивайтесь и слушайте. Мотма и Иблис скрылись сразу после инцидента на Джеде, чем сами выдали себя. На Явине Таркин оказался почти случайно. Чтобы он не мешался мне под ногами у Татуина, ткнул пальцем в карту звездного неба практически наугад и отправил туда гранд-моффа мятежников ловить. И, надо же, угадал.

— Так уж и случайно?

— Почти. Накануне читал хроники Явинской битвы, вот и навеяло.

— Здорово вы меня… — через силу улыбнулась Лея.

— Не о том думаете. Руководство Альянса будет считать вас виновницей всех своих бед. Император Палпатин находит такую ситуацию полезной. Поэтому вас приказано не арестовывать. Но еще это значит, что сейчас самым безопасным местом для вас является борт ИЗР. Поэтому вы будете находиться здесь в качестве моей гостьи, при этом периодически попадать в объективы видеокамер.

— В компании с вами? Да ни за что!

— Не хотите со мной, найдем компанию подемократичней. Уведите.

* * *

Вейдер с легким раздражением опустился в кресло. Нахрапом раскрутить девчонку на дополнительную информацию о Явине не получилось. Что само по себе несколько обескураживало и порождало дополнительный охотничий азарт. Причем не кровавую мутную ярость, а неожиданно веселый кураж в стиле: «Ах, вы так? А мы вам на это вот эдак!» Может, оттого, что главной причиной неудачи являлась не девчонка, а повелитель?

Император вышел на связь несколько часов назад и сообщил слегка обалдевшему лорду о том, что пока ситх в песочек на Татуине играется, гранд-мофф делом занят: обнаружил на одном из спутников Явина крупную базу мятежников и громит ее по мере своих сил и возможностей. По сему повелитель желал, чтобы Дарт Вейдер как можно быстрее присоединился к этому веселью. Судя по глумливой усмешке Палпатина, дела у гранд-моффа идут не слишком успешно, и лорду следует поторопиться.

Эта догадка, да что там — уверенность, вызвали у младшего ситха злорадную ухмылку, но не удивление. У газового гиганта Явина спутников — как грязи. Значит, Таркин вывел свою крошку достаточно далеко от всей системы и едва ли сумел подойти незамеченным. То есть единственного эффектного выстрела по ничего не подозревающим мятежникам, пока все сидят дома, и никто никуда не летит, не вышло. Альянс либо начал разбегаться в разные стороны, либо даже всем скопом принялся атаковать незваного гостя. При известной наглости занятие не совсем безнадежное, ибо в условиях полного отсутствия кораблей сопровождения, размер «Звезды смерти» становится не достоинством, а недостатком. Кроме того, положение Таркина усложнялось запретом императора стрелять по самой базе на Явине IV. Ценитель памятников старины Палпатин гробницу Экзара Куна трогать не позволил. А как ее не трогать, если мятежники прямо в ней расположились. В общем, Вейдер капризничать не стал и распорядился экстренно идти к Явину.

С принцессой Органа тоже все в принципе ясно. Если Дарт Вейдер серьезно решил бы ее разговорить, то проблем у него не возникло бы. Но повелитель запретил ломать принцессу, решив использовать ее в пропагандистских или еще каких-то там своих политических целях. Разумно, в общем. Только младший ситх таких игрищ не любил, отсюда и раздражение.

Распоряжение о новом статусе задержанной уже отдано. Но мысль о Лее Органа не уходила, бередя некоей неправильностью. На девицу плохо подействовали транквилизаторы и внушение в Силе. Странно. Разве что Лея Органа — сильный форсюзер? Надо бы проверить. Общение с принцессой может оказаться гораздо интереснее, чем он предполагал изначально. Опять какой-нибудь изысканно-коварный план повелителя, небось. И еще, если демократическое решение лорда покажется принцессе излишне радикальным, она ему корабль не разнесет? Так что пройтись по кораблю в районе пребывания неугомонной "гостьи" — это разумная мера безопасности, не так ли?

* * *

На сей раз провожающий ее штурмовик был особенно вежлив. Когда вел ее к ситху, он тоже ничего лишнего себе не позволял, зачем жаловаться. Но теперь даже пару слов сказать соизволил и, мало того, позволил пройтись без конвоя. Правда, не пояснил, куда. Просто указал в один из коридоров.

— Вам туда, мэм.

И исчез. Лее не оставалось ничего другого, как сделать несколько шагов в указанном направлении. За углом ей встретился еще один штурмовик. Без шлема, который стоял на столике напротив хозяина, а тот со шлемом переругивался. Ну, не со шлемом, конечно, с кем-то, с кем разговаривал, используя переговорное устройство шлема.

— Да какая в них масса? Два дрища-летуна… Какие-какие? Угнетенные массы? Милорд приказал? Офигеть… Ладно, разберемся. Здесь уже.

Штурмовик куда менее вежливо чем первый, махнул ей в сторону бокового коридора, откуда раздавался грохот и вопли. Заинтересованная Лея шагнула за угол, чтобы тут же отпрянуть назад. Навстречу ей с ревом неслись два парня. Почему-то мокрые и почему-то с длинными палками в руках. На концах палок были тряпки. Тоже мокрые. Парни неслись по коридору, ведя тряпками по полу. Дурдом, короче. Лея брезгливо посторонилась. Но…

Но попавшая на мокрый пол нога поехала в сторону, принцесса беспомощно взмахнула руками, взвизгнула, и оказалась в объятиях чудом успевшего отбросить свою палку парня. Лея Органа всегда считала себя девушкой миниатюрной, но и паренек ей попался совсем не вуки. В общем еще через секунду оба лежали в луже воды, вылившейся из опрокинутого Леей ведра.

Вернее, в луже лежал имперец. Лея расположилась на нем. Попыталась встать, но руки парня ее не отпустили.

— А меня Джораджоном зовут, — чисто дебил заулыбался имп. — Можно просто Джо.

Гад вполне честно заработал пощечину, но реализовать праведные действия по защите девичьей чести и королевского достоинства Лея не успела. Отвлеклась на грохот за спиной. Спровадивший ее сюда штурмовик пятился из основного коридора, но наступил в ведро и рухнул рядом с первой парой, уволоча за собой второго парня. Лея наконец опомнилась и вскочила, поспешно одергивая мокрый подол платья.

— Что вы себе позволяете! Что здесь вообще происходит?

— Ха-а-атт! — ни на кого не глядя отозвался штурмовик. — Мне одному показалось, или по нашему коридору, и правда, только что милорд Вейдер прошел?

— Да не, показалось, — лениво отозвался выбирающийся из объятий штурмовика парень. — Хотя.. Почему бы и нет. Может, нас искал. Я, между прочим, Зевулон. Приятно познакомиться

— Ты чё несешь-то? — совершил ритуальное движение в некоторых мирах называющееся крестным знамением, штурмовик.

— А чё не так-то? — лениво отозвался глядящий на Лею, а не на собеседника Зевулон. — Корабль спешно ушел в гипер, значит драке быть. Должен же главком перед боем с кем умным посоветоваться. Не у тебя, болвана, милорду совета спрашивать.

— Да ладно, — штурмовика терзали смутные сомнения. — И вообще, Болван у нас старпом, а я ему не родня. У меня своя фамилия имеется. Ник Баран мы.

Лея попыталась принять горделивую позу, но не выдержала и расхохоталась.

— Так я на заседание теневого штаба имперского флота попала?

— Ага! — замотал головой Джо.

Теперь хохотали все четверо. Лея рукавом вытерла выступившие слезы. Смех до слез оказался очень кстати. Теперь никто не заподозрит ее в том, что она ревела на допросе у ситха.

— Нет, мальчики. Это лорд проверял, не обижаете ли вы меня здесь. Позвольте представиться, наследная принцесса Альдераана Лея Органа. Личная гостья лорда Вейдера по поручению императора Палпатина. Вам поручено обеспечить мой досуг. Кстати, чем это вы тут занимаетесь?

— Полы моем, — бесхитростно улыбнулся ей Джо.

— Вы разве не пилоты? — принцесса бесцеремонно тыкнула пальчиком в нашивку на кителе Джо.

— Так трое суток ареста у них. И наряд на хозяйственные работы персонально от милорда Вейдера, — настучал сержант Баран.

— Персонально от Вейдера? За что?

— Так мы это, — заговорчески закатил глаза к потолку Зевулон. — Во время учебного боя слишком близко к рубке «Опустошителя» подошли, ну, народ на мостике струхнул чутка… Не, ну чё, все под контролем было. Но милорду кой-кого успокаивать пришлось. Вот и…

— Они сперва дорогущей торпедой в пустую бочку зафенделили, а потом от ее обломков улепетывали, — прекратил поток стажерской фантазии Баран.

— Ну да, ну да. До Веджа Антиллеса вам, мальчики, далековато, — понимающе закивала головой Лея.

— Что за Ведж такой?

— Пилот Альянса. Несколько недель назад летал на разведку и так близко к надстройке ИЗР-а прошел, что на сделанном им снимке лица офицеров видно.

— Гонишь! — встрепенулся Джо.

— Больно надо! В сети и фотка есть. Дай сюда коммуникатор!

Лея почти силой вырвала желаемое из рук Ника Барана. Несколько минут поиска на просторах галонета и победный крик.

— Вот! Нашла! Узнаете отцов-командиров?

Всем желающим было явлено мутноватое изображение надстройки ИЗР. За стеной транспластила едва различимы две фигуры.

— Пониже — капитан первого ранга Пиетт, повыше и с усами — адмирал Оззель. А вон темная тень за их спинами — лорд Вейдер, — комментировала Лея.

— Какие усы? Тут вообще ничего не видно! — возмутился Зевулон.

— А то, что видно, то фотошоп. Вы скорости кораблей представляете? Тут никакая техника сработать просто не успеет, — подхватил Джо.

— Может, они встречными курсами шли?

— Тогда этот Ведж по щиту размазаться тонким блином должен. Глупость все это, короче, и ребеловская пропаганда.

— Вот именно. А полы немытые стоят, — напомнил о себе Баран.

— Как-то вы неправильно их моете, — задумчиво осмотрела лужу под ногами Лея. — Сдается мне, это нужно делать так…

Принцесса уселась на перевернутое ведро, послав штурмовика за новым, и принялась руководить процессом. Дело пошло несколько бодрее. Не так, чтобы совсем ловко получилось, но все же.

Захватывающий процесс мытья коридора звездолета посредством швабры-«ленивки» прервал сигнал боевой тревоги.

Капитан Пиетт лениво рассматривал происходящее на орбите через транспластил мостика. Около часа назад они вышли под Явином. Милорд расставил корабли, чтобы замкнуть пространство вокруг четвертого спутника, с висящей рядом с ним «Звездой смерти» и облепившей боевую станцию сворой кораблей Альянса. Конечно, часть мятежников наверняка уже ушла, но то, что осталось, уже никуда не летит, а толпится на орбите в поисках оптимального направления для прорыва. В принципе сфера не слишком плотная, так что могут и попробовать. Процентов у десяти может и получиться. Мало того, лорд Вейдер очевидно не склонен торопиться давить попавшуюся в капкан дичь. Имперский флот неторопливо сжимает сферу. Значит, пока приказа уничтожить добычу не поступало, капитан Пиетт лениво цеплялся к собственному старпому.

— Поймите же, Болван, если подозрения милорда о том, что краденые материалы находились в спасательной капсуле, верны, то вы жизнью сбившему ее парнишке обязаны.

— Это недоказуемо.

— Почему же? Или вы полагаете, что лейтенант Хиджи не подал рапорт о причинах того, почему капсула не была уничтожена батареями «Опустошителя»? И молите Тьму милосердную, чтобы милорд не запросил информацию об инциденте.

— Я действовал по инструкции. На капсуле не было никого живого!

— Еще скажите, будто были не в курсе того, что мы ищем носитель информации, а не конкретного бандита. Впрочем, передо мной-то вы чего оправдываетесь? Я так считаю вас необыкновенно везучим человеком: под Фоллином вашу гениальную идею борьбы с чумой посредством уничтожение всего живого на планете пресек милорд, здесь от последствий бережливого отношения к боекомплекту мальчишка-стажер избавил. Ваша удача когда-нибудь всем нам может пригодиться.

Болван сделал вид, что чертовски занят расчетом корректировки курса. Только страшный кадровый голод в стремительно растущем флоте империи позволил этому идиоту в какой-то момент занять должность командира крейсера. Что-то подсказывает Пиетту, что и на месте старпома бывший капитан «Опустошителя» долго не задержится. С этой точки зрения опасности для карьеры самого Пиетта от Болвана не исходило. Тут главное быть на мостике, если Вейдер на борту, а старпом на вахте. Только, коли вместо заслуженного отдыха капитан Пиетт вынужден страховать корабль от управленческих решений коллеги, то отказать себе в удовольствии изводить Болвана он просто не мог. Процесс приносил ему глубокое моральное удовлетворение.

Впрочем, приятное общение пришлось прекратить на время. Пришел приказ милорда выпускать москитные силы на зачистку окрестностей «Звезды смерти», Все-таки что-то с планетоидом не так, иначе почему его эскадрильи еще не в пространстве.

— Что вам непонятно, «Палуба-3»? Сказано, все космолеты в пространство, значит вылетают все. Что неясного?

Вот ведь чудак на букву «м». То энергию на один-два выстрела экономит, то о существовании слова «резерв» будто и не слышал. Впрочем, вмешиваться Пиетт не стал.

* * *

— «Черный-1» «Новичкам». Дети, вы, вообще, что тут делаете?

— «Новичок-1» «Черному-1» приказ мостика о вылете всех москитных сил, сэр. Тут двоих даже с гауптвахты выдернули.

Усиление москитных сил силами звена учебных Z-95, невесть откуда взявшихся в закромах флагмана, командира лучшей эскадрильи флота совсем не обрадовало.

— Долбодятлы. Ладно, ведущие разобрали себе по второму ведомому. «Новичок» идет строго за лидером, штатный ведомый прикрывает обоих.

На перестроение ушли может и не секунды, но ровно столько, чтобы закончить к моменту вылета «Черного-лидера». Хотя нет, следом за файтером Вейдера вывалились еще две машины.

— Что за?.. — не вполне по уставу уточнил «Черный-1»

— «Новичок-8», «Новичок-13», сэр. С гауптвахты мы. Еле успели.

— В строй, живо.

— Есть, сэр.

Недолго думая парочка пристроилась к единственной лишенной довеска из «Новичков» машине — «Черному-лидеру». Частенько летающий без ведомого Дарт Вейдер на сей раз возражать не стал. Хотя, может быть не успел, просто. Силы Альянса пошли на прорыв.«Черные» ринулись на перехват.

Металлический голос «Черного-лидера» в наушнике заставлял кровь быстрее течь по жилам. Идти в первый бой ведомым лорда Вейдера — это же круто!.. Было бы, кабы между Лукасом и главкомом космолет Вирса не болтался. Посылать в бой необлетанного второкурсника было плохой идеей.

Вообще практика на боевом корабле курсанта без реального опыта — так себе план. Сам Джораджон после второго курса летал куда лучше Зевулона, несмотря на это он всю практику чинно на полигоне полеты в паре и в группе отрабатывал. А тут не иначе как папаша-генерал о сыночке так «позаботился». Конечно, представление у Вирса-старшего о теплом местечке для отпрыска показалось Джораджону несколько странным. Только чужие тараканы в башке — не его забота. Во всяком случае, до того момента, пока Вирс-младший не надумает убиться. Потому что условием того, что преддипломная стажировка энсина Лукаса пройдет на флагмане, а при наличии хороших показателей — так и в «Обсидиане», было поручение присматривать за младшим товарищем. Да и просто безалаберного балабола жалко: в намечающейся свалке пропадет ни за грош.

Штурвал на себя, и мощность на полную. Файтер вывалился из строя и рванул вперед. Легкое касание штурвала, и несущаяся на огромной скорости машина легонько чиркает борт Вирса. Ровно на столько, чтобы тот не развалился, но двигатель гарантированно заглох. Эфир наполнился матюгами идущих сзади «Черных», которым пришлось маневрировать, уклоняясь от резко замедлившейся машины. «Черный-1» вызвал спасателей, подбирать потерпевшего. Впрочем, всматриваться и вслушиваться в происходящее за спиной некогда. Набранная скорость сама собой в доли секунды не гасится даже в вакууме. Теперь в хвост Дарта Вейдера не влететь.

Нет, обошлось. Как они разошлись, Джораджон не понял. Хотя, судя по тому, что машину самого Джо отбросило в сторону, лёгкий контакт все же был. Энсин едва сумел стабилизировать полет. Будто исключительно для того, чтобы обнаружить перед собой крупный вражеский корабль. Вот теперь он покажет, на что способен! Только его ведущий с другого борта вражины оказался и уже рубится сразу с тремя «крестокрылами». Упс! Уже с двумя.

Джораджон рванулся к ведущему по кратчайшей траектории: мимо рубки корабля Альянса. Очень кстати. Если Джо с расчетами не ошибся, гордиться им будут не только сокурсники, преподы и пилоты, но и та девчонка-принцесса. Астромех отозвался зеленым индикатором. И параллельно просигнализировал о захвате радарами наведения. Неужели примета у ребелов плохая — типа пересекший курс черный ДИ-файтер приносит несчастье? Мысль, конечно, глупая, но другой в голове не было. Иначе пришлось бы признать, что ему крышка. От залпа крейсера не увернешься.

От нескольких лучей турболазеров он все же исхитрился уклониться. Потом шедшая прямо в лоб торпеда взорвалась в считанных километрах от чьего-то меткого выстрела. Наверное, не одна. Но других Джо не видел. Потом несколько попаданий по касательной, которые его птичка выдержала. Только радар издох. Несколько отчаянных виражей вслепую, и от встречи с плазмой его спасает щит. Не его, который ему не полагается. Щит Дарта Вейдера. «Черный- лидер» буквально свой борт под выстрел подставил.

— «Черный-лидер» «Новичку-8». Двигаетесь курсом на «Опустошитель». Я сзади.

От механического безразличия голоса в наушниках стало спокойнее.

— «Новичок-8» «Черному-Лидеру». Я в порядке, сэр. Могу продолжать бой.

— «Черный-лидер» «Палубе-3». Принимайте недобитка, пока я его не аннигилировал.

Машину Лукаса подхватили лучом захвата и повели к ИЗР-у. Обидно. Особенно при виде того, что пока он домой ковыляет, крейсер ребелов улучил момент для ухода в гипер.

— «Новичок-8» «Палубе-3». Не надо, я сам могу.

В подтверждение сказанному Джо даже попытался поиграть мощностью, чтобы не освободиться, так хоть сымитировать самостоятельную посадку.

— Эй, сбавь скорость, шустрик! Дистанция тысяча, семьсот, пятьсот, триста… Да не крутись ты! Все, космос кончился. Посадка.

Космолет замер в магнитной ловушке финишера. Покидать кабину пилот не торопился.

— Ты там живой? Неуловимый ты наш! — поинтересовались механики.

— Все норм, мужики! У меня только эта… сенсоры поправить, и можно обратно.

— Какое «обратно»? Вылезай давай. Приказ милорда.

— Но почему?

— Ему стало страшно летать с тобой в одном космосе.

— Он так и сказал?

— Практически.

Деваться некуда. Джо Лукас покинул космолет и, не глядя на копошащихся вокруг машины механиков, зашагал прочь. Недалеко. Опустился рядом с сидящим на подножке заправщика Зевулоном Вирсом.

— Привет. Ты это… извини, что так получилось… — начал Джо.

— Да ладно. Все правильно. И вообще, спасибо.

— Тогда чего киснешь?

— Опозорился я. Надо мной теперь весь крейсер ржать будет.

— Почему? Это я начал перестроение, не предупредив.

— Не поэтому. Я сам подставился, чисто в старом анекдоте…

— Что стряслось-то?

— Подлетаю я к ИЗР-у, коридор к своей палубе ищу, засуетился маленько, а диспетчер мне: «Новичок-13», ваш курс?» И чего мне в голову ударило, возьми и ляпни, короче: «Второй курс Каридская летная академия».

От бородатости случившейся с Зевулоном оплошности Джо не смог удержаться от улыбки.

— Говорю же, смеяться будут.

— Выбрось из головы: ты ж не первый, кто такую глупость сморозил. И не последний. Вот и не парься.

Тем временем к ним подбежал один из механиков. Подбежала. Стоило снять защитный шлем, как механик оказалась принцессой Органа.

— Привет, мальчики!

— Привет. А ты что тут делаешь?

— Не видишь, ваши покоцанные борта принимаю.

— Так ты ж принцесса?

— Только в поломке финишера быстрее некоторых разобралась! Я тут с вами разговоры разговариваю, исключительно потому что работы пока нет. Кроме вас, болезных, никому помощь не требуется.

— Мы, может, и не асы пока, но покруче иных некоторых. Смотри на фотку: твой хваленый Ведж так сможет?

Джо активировал свой коммуникатор, демонстрируя целую серию снимков: мостик крейсера Альянса с рыбой в скафандре и несколькими гражданскими на нем, кабина лорда Вейдера словно на расстоянии вытянутой руки, задняя часть машины Вирса еще ближе.

— Ты что, во время боя фоткался? — поинтересовались у Джо на два голоса.

— Во время боя я осуществлял управление боевым космолетом, а фоткал мой астромех, на которого я установил нужную программу.

— Как?

— Дистанционно. Ну, что, размещаем? Только, может, лорда Вейдера не надо? — забеспокоился Джо.

— Надо! — отрезала принцесса. — И подпись автора «Неуловимый Джо».

* * *

Вираж, разворот, выстрел, у мятежников минус один. Перед Дартом Вейдером открылась панорама боя. Правду сказать, побоища. То ли у Альянса здесь не было кораблей высшего класса, то ли они успели благоразумно уйти, но, не считая полутора мон-каламарианских крейсеров, один из которых только что убежал, второй оказался уже повреждённым и покладисто развалился после первого же залпа, здесь никого серьезного. Остались исключительно москитные силы. Поняв, что ничего интересного больше не появится, и надеяться на достойные поединки с «крестокрылами» даже в режиме «семеро на одного» не получится, Вейдер вышел из общей свалки и предпочел наблюдать за процессом со стороны.

«Типа, боем руководишь», — ехидный голос Энакина Скайуокера завозился в душе. Дарт Вейдер эдакую самоиронию не одобрял. Ему надо было не столько выплеснуть боль и ярость, сколько застоявшуюся Силу. Он это сделал. Пускай сегодня не за счёт врага, об которого и руки марать противно, а за счет собственных молодых недоучек. Какая разница? Адреналина на уклонение от носящихся перед самым колпаком кабины идиотов потребовалось много. Кроме того, возможно продолжение истории с выявлением виновных уже на борту. Хотя, это ситх так, без сердца, подумал. Некие некомпетентность и разгильдяйство налицо, но ярости от случившегося не возникало. Если господа будущие пилоты вместо лекций и занятий на тренажёре по барам и бабам шляются, это их проблема: космос и мятежники устранят этот брак без участия Вейдера. Хватит об этом. Пора делам заняться.

— «Черный-лидер» «Черному-1». «Маячок» поставили?

— Да, сэр. Служба радиоэлектронной разведки сообщает о получении устойчивого сигнала.

— «Черный-лидер» «Звезде-Центральной». Таркин, ваши зенитчики поучаствуют в уничтожении атаковавших вас мятежников, или весь мусор мне зачищать?

— А вы без главного калибра «Звезды смерти» с десятком разномастных корыт не справитесь?

Появившееся изображение гранд-моффа оказалось почему-то в кислородной маске.

— На борту все в порядке, Таркин? Ремонтники не требуются?

— Не стоит беспокоиться.

— Тогда зачем средства защиты?

— Инструкция по технике безопасности. Не читали? Глава пятьдесят седьмая статья сто тринадцать; «Действия при угрозе разгерметизации».

— Такая угроза имеется?

— Смею вам напомнить, милорд, мы в одиночку приняли бой с флотом мятежников.

— Понял. Итоги противостояния разумнее обсудить при личной встрече. Буду у вас через час.

— Не стоит утруждаться. Адмирал Юларен уже летит к вам.

Юларен так Юларен. Летит так летит. Дарт Вейдер возражать не стал. Только острое желание оказаться там, где его не рады видеть, требовало реализации. Лорд ситхов не привык себе отказывать в подобном. Только доразведку провести.

— «Черный-лидер» «Черной эскадрилье». Домой, парни. Оставшуюся шпану без нас додавят.

На палубе оказалось, что обещанный адмирал еще не прибыл. Оно и к лучшему. Если главкома не готовы впускать на «Звезду смерти», то почему он должен поступать иначе с человеком Таркина? Дальше посадочной палубы делать тому нечего. А пока Дарту Вейдеру есть чем развлечься. Вон парни из «Новичков» без дела прохлаждаются.

— «Новичок-8», «Новичок-13», ко мне.

Подбежавшие пилоты отдавали рапорт. Услышав фамилии Лукас и Вирс лорд Вейдер от чего-то совсем не удивился.

— Послушайте, Лукас, с вами всегда так «весело»?

— Никак нет, сэр. Только когда вы рядом.

Самое забавное, что понявший смысл только что сказанного щенок не столько испугался, сколько смутился. Вон, аж уши покраснели. Впрочем, на планах лорда Вейдера поразвлечься, это неожиданное открытие никак не отразилось.

— Почему не на гауптвахте?

— Получили приказ явиться на взлетную палубу для участия в боевом вылете, сэр.

— Чей приказ?

— Руководителя полетов.

Шлем поворачивать в сторону диспетчерской будки не пришлось. Нужный офицер уже возник и уже лихо и, ситх его побери, аргументированно переводил стрелки на мостик. Пришлось связываться с главным постом.

— Пиетт, вы часом не в Альянс податься решили?

— Никак нет, сэр, — состроил рожу в равной степени подобострастную и испуганную тот.

— Странно, тогда почему у нас в бой идут толком необученные пилоты?

— Виноват, сэр.

— Или наши дела настолько плохи, что штурвал доверяем владельцу прав на мопед: все равно всем крышка?

— Ни в коем случае, сэр. Ошибочное решение, сэр.

Дарт Вейдер далек от мысли о том, что командир готов взять на себя чужую вину. Но при куче свидетелей как на мостике, так и на палубе имя виновного он не назовет до тех пор, пока лорд не задаст прямой вопрос. Как к этому относиться Вейдер пока не решил, но заметку в памяти оставил.

— У всякой ошибки есть имя и фамилия. Кто?

— Капитан первого ранга Болван, сэр.

— Чтоб я этого болвана на мостике больше не видел. На третью палубу его ко мне, немедленно.

А пока можно заняться Юлареном. Не обращая внимание на все еще стоящих рядом практикантов, Дарт Вейдер повернулся к только что опустившемуся катеру, но долгожданный адмирал почти бегом рванул в сторону вспомогательных помещений. Укачало старого вояку что ли? От нечего делать лорд вновь повернулся к парням.

— Коли вы уж оказались за штурвалами, то как вас угораздило столкнуться по ходу движения в группе?

Услышанная история о том, что столкновение не было случайным и должно было предотвратить гибель неготового к бою стажера, просто обескуражила своей бесхитростностью и нелепостью. В размеренном звуке вокодера аж эмоции прорезались.

— Да вы ж оба убиться могли. Запросто.

— Нет. Я все рассчитал.

— Мало рассчитать. Надо еще и ювелирно исполнить.

— Я хорошо летаю. Лучше всех на курсе.

— Нахал.

— Джораджон Лукас? — бесцеремонно ткнул пальцем в Джо чуть запыхавшейся Юларен. — Он еще и фотограф. Вот, взгляните, милорд.

Дарт Вейдер несколько минут листал фотографии на протянутом планшете.

— Занятно. Камера на астромехе, я так понял? И зачем?

— Ребелам нос утереть. Их пилоты хвастались, что смогли сфоткать мостик «Опустошителя», а я решил доказать, что сделаю не хуже.

— Да уж! Представитель «Ботавуи Банка» как на ладони. Не отвертится. И два вроде бы лояльных сенатора. Только ты зачем это в сеть выложил?

— А куда надо было?

— В контрразведку, куда же еще! — не вполне искренне бушевал Юларен.

— Фото «Опустошителя» покажи, — думал о чем-то своем Вейдер.

Лукас завертел головой в поисках подходящего устройства. Планшет с уже выведенным изображением протянула Лея Органа.

— А-а-а, принцесса. И вы здесь?

— Нет, блин! В каюте сижу на пяльцах крестиком цветочки вышиваю.

— Фото — наверняка фотошоп. Я таких сто штук наделать могу! — попытался вывести из ступора подзависшего от эдакой наглости киборга Вирс.

— По вашему приказанию прибыл, — добавил абсурда и в без того сюрреалистичную сцену бледный как мел Болван.

— Вот и хорошо, что прибыли. Вас только и ждали, — как-то враз повеселел ситх, обводя собравшихся невидимым за визорами взглядом. — Мы немедленно отбываем на «Звезду смерти». Вас, принцесса Органа, это тоже касается.

Лорд Вейдер прошелся перед оцепеневшим строем своих жертв аки ранкор перед добычей. Ситх никуда не торопился, купаясь в эмоциях собравшихся. Диапазон — от паники до растерянности. Просто бальзам на душу владыки Тьмы. Благо, время есть: сбежавшему «Дому-1» с выявленными пособниками террористов на борту до новой базы Альянса еще лететь и лететь, а авария на «Звезде смерти»… Что авария? Реактор не рванет, небось. Наверное. Дарт Вейдер присмотрелся к потокам Великой. Нет, все спокойно, вроде. Значит, продолжаем заниматься дрессировкой личного состава.

— Говорите, что летать умеете? Вот этим и займитесь. Всяко полезнее, чем имперское имущество ломать, да дурацкие приказы отдавать. Приказываю сформировать временный экипаж большого десантного катера модификация «адмиральский»: первый пилот Лукас, второй пилот Болван, навигатор Вирс, бортинженер Органа. Стрелок, даст Великая, не понадобится. А понадобится, сам сяду. Готовьте машину. На боевую станцию на лимузине полечу. Вылет — по готовности. Юларен, вас подвезти?

Адмирал Юларен был достаточно умным человеком, чтобы понять, на борт «Опустошителя» его сегодня пускать не собираются. Но лезть в бутылку, защищая честь и достоинство своего патрона, гранд-моффа Таркина, не стал. Чем несколько расстроил ситха. Но появившейся на палубе начальник контрразведки флота предложил лорду тему, которая заинтересовала настолько, что заставила отказаться от идеи организации разборки. Адмиралу Юларену осталось отойти в сторонку, уступив место полковнику Джаллеру Обриму.

— Мне кажется, эти двое, Лукас и Вирс, требуют особого внимания. Возможно, лично вашего, милорд.

— Я склонен с вами согласиться. Но на чем основаны ваши тревоги?

— На первый взгляд, ничего серьезного. Но тенденция выходит несколько странная. Посудите сами. Зевулон Вирс. Вроде бы благополучный молодой человек. Но за два года учебы четырежды имел все основания вылететь из академии. От отчисления спасло лишь имя отца. Причем трижды отчислили бы вполне за дело. Четвертый раз взял на себя чужую вину: у нашкодившего приятеля нет папы-генерала. Собственно, практика на «Опустошителе» — отчаянная попытка Максимилиана Вирса вправить мозги отпрыску. Между прочим, есть сведения, что во время последнего серьезного разговора Зевулон пригрозил отцу желанием уйти к повстанцам. Наверняка вгорячах крикнул, но… Воспитатели академии отмечают легкую внушаемость молодого Вирса, таким образом, не исключено внешнее влияние.

— Ну, это-то легко лечится.

Прозвучало многообещающе. Похоже, лорд Вейдер полон решимости лично заняться организацией практики курсанта Вирса. В общем несентиментальному Обриму стало искренне жаль паренька.

— Теперь о Лукасе. Этот, напротив, за годы учебы показал себя серьезным, ответственным курсантом. Одним из лучших на курсе.

— Тогда что не так?

— Биография.

— В Коридскую летную академию может поступить человек, не прошедший сито СИБ?

— Так он его прошел. Формально, там все неидеально, но приемлемо. Даже слишком. Согласно его личному делу его родители: девушка из эскорта фолинского принца Ксизора, ну, вы поняли, о чем я, и офицер корпуса юстиции, погибший в самом конце войны клонов. Брак оформлен не был. Поэтому дамочка отвезла новорожденного сына своим родителям и упорхнула назад на Фоллин, где и погибла семь лет назад. Впрочем, до этого ребенком практически не интересовалась. Воспитывали его бабка с дедом. Абангу и Эстебано Лукасы.

Перед Дартом Вейдером возникли изображения осанистого круглолицего брюнета с массивным носом с вислыми усами и темнокожей дамы с бритой головой.

— Девичья фамилия бабушки случайно не Винду? Уж больно похожа.

— Выясню.

— МХ-тестом лучше поинтересуйтесь. А то он как-то слишком ловко от выстрелов уклонялся, слишком быстро и точно рассчитал и исполнил удар по космолету Вирса. Да он от моей оплеухи почти увернулся. Очень похоже на непроизвольное владение Силой.

— Возможно. МХ-уровень несколько выше нормы, но незначительно. В Республике храмовников мог заинтересовать разве что в роли оператора световой метлы.

— Это многое объясняет. Продолжайте.

— Чета Лукасов владеет дальнемагистральным контейнеровозом, так что постоянного места жительства не имеет. Мотались по всей галактике. Мальчик учился дистанционно. Около пяти лет назад попали в серьезную аварию под Татуином. Там ремонтировались. Задолжали тамошнему криминальному авторитету Джаббе-хатту и вынуждено подписали с ним контракт на длительную работу в доминации хаттов. Где, видимо, находятся до сих пор. Проверить, сами понимаете, крайне затруднительно. Шестнадцатилетнего внука с собой в ту клоаку не потащили. Некий дальний татуинский родственник выхлопотал ему квоту на учёбу в летной академии как сыну погибшего военнослужащего.

— Что не так?

— Все так. Только перепроверить большинство фактов не представляется возможным. Кроме того, названный в деле человек не может быть отцом Джораджона Лукаса.

— Анализ ДНК?

— В том-то и дело, что нет. Редчайшее исключение: именно его биоматериала не оказалось в архиве. Но дело даже не в этом. Я лично знал того офицера. Он выполнял особо щепетильные задания, о которых даже в личном деле не упомянуто. Как раз в то время, когда он якобы общался с госпожой Лукас на Фоллине, реально он был на другом конце галактики.

— Вывод?

— Запись про отца-офицера скорее всего сделали задним числом. Купили на Татуине, чтобы получить квоту на обучение. Мелочь, в общем. Но если обманули в одном… Сердцем чувствую, мутно там.

— Что-то еще?

— За все годы учебы Лукас ни разу не покидал Корриду на каникулы. Вместе с тем время от времени связывается с некими родственниками по голосвязи. Абонент на Татуине — полукриминальный пункт связи, где учет заказавших сеанс отродясь не вели.

— Что предлагаете делать?

— Ничего, пока. Но помнить о том, что у мальчика может оказаться второе дно.

— Поищите-ка того голубоглазого засранца, что нашей смуглянке-эскортнице бейбика сделал.

— Найдем, милорд.

— Только без фанатизма. Лучше расскажите-ка мне, что там у Таркина стряслось.

Вопрос несколько смутил Джаллера Обрима. Ответить ему было что. Проблема в том, как доложить о новостях со «Звезды смерти» с серьезным лицом.

— Канализация, милорд. У них там в коллекторе тварь какая-то завелась, типа огромного червя. Когда планетоид начал совершать резкие перестроения, выходя к Явину, червяка растрясло, он полез искать места поукромней, застрял и перекрыл свой тушей центральный канализационный сток. При этом зубы и щупальца у него со всех сторон, и ни выжечь, ни ещё как выкурить его пока не получается. В результате гальюны не работают по всей станции.

* * *

Большим адмиральским катером на «Опустошителе» пользовались не часто. Предстартовая подготовка свелась главным образом к вытиранию пыли в пассажирском салоне. Со всеми остальными процедурами один пилот Лукас вполне управился. Курсант подозревал, что столь многочисленный экипаж на небольшом, пусть и способном на дальние переходы судне нужен скорее для поддержания высокого статуса, чем собственно организации полета.

— Все. Готово, вроде. Можно звать пассажиров, — неуверенно осмотрел пульт перед собой Джо.

— Как? — резко подрастерял привычную самоуверенность Зевулон.

— Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на борту нашего лайнера, — фыркнула Лея, поудобнее усаживаясь в своем кресле.

Все время молчащий каперанг и подавно звать никого не пошел. Оно и не понадобилось. Главком и адмирал уже подходили к трапу.

— Стартуйте, — махнул рукой Дарт Вейдер, усевшись напротив двери в пилотскую кабину.

Джо потянулся к сенсору, закрывающему дверь между пилотской кабиной и пассажирским салоном. Но сенсор не спешил откликаться. Точнее сработал, было, но вновь замер, словно его тут же отключили. Джораджон повторил попытку. Тот же эффект. Вейдер хочет наблюдать за пилотированием? Настаивать на обратном глупо. Новоявленный командир корабля делать этого и не стал. На общение с выпускающим диспетчером переключился.

Большая машина шла с внушительной грациозностью и плавностью. Лукас не вполне уверен в том, что не расплескает стакан воды, но поведение мощной, уверенно держащей курс машины ему нравилось. Прибавить мощности, чтобы лихо, с разворота, словно истребитель, зайти на посадку? Не стоит, пожалуй. Парень едва удержался, чтобы опасливо не обернуться на пассажира. И тут же отвлекся на внезапно упавший индикатор мощности.

— Бортинженер, что с двигателем?

— Норм... Только что было. Сейчас прибавлю.

— Дистанция сто километров. Сближение 50 метров в секунду, — неуверенно подал голос Вирс.

Зря сомневается. Лукас успел подумать о том, что мощность можно и не восстанавливать. В посадочный створ они и так заплывут. Но в этот момент мощность предательски сиганула вверх. Замедляющийся до этого корабль буквально прыгнул с места. Джо едва успел рвануть штурвал на себя, чтобы не размазаться по боку планетоида. Сальто в древности называвшееся мертвой петлей, под истошные вопли диспетчеров, и их космолет влетает на посадочную палубу, только почему-то вверх брюхом. Вой аварийной сирены. Толчок. Все замерло.

— У них чё, финишер на потолке приделан? — в звенящей тишине раздался голос Леи Органа.

— Она ж круглая, — невпопад отозвался Зевулон.

Джо молчал. У него возникло подозрение, что случившееся — милая шутка ситха. Тот словно этой мысли и ждал чтобы заговорить.

— Чего сидим, кого ждем? Аппарель открывайте уже.

Дарт Вейдер выпрыгнул первым. Остальные следом, воспользовавшись аварийным трапом.

— Аварийная ситуация на борту возникла…- начал доклад Лукас.

— Какая аварийная ситуация? — перебил его Дарт Вейдер. — Скучно. Летели чинно, как на катафалке. Зато потом первый пилот штурвал дергает почем зря, вместо лишнего оборота вокруг станции, бортинженер за реактором ни ситха не смотрит, впрочем, как и навигатор за дистанцией. Один второй пилот — молодец: вообще ничего не делал, пока остальные деятельно пытались его убить.

— Это… Это вы устроили? — вслед за Джо догадалась и Лея.

— Случившееся — следствие грубого неисполнения базовых инструкций: во время полета дверь между салоном и кабиной должна быть закрыта. Юларен, проводите-ка меня до ближайшего гальюна.

Адмирал на миг замер, соображая, зачем киборгу в туалет. Да и, судя по запаху, воспользоваться им по назначению не получится. Возникшая еще до отлета Юларена со «Звезды» проблема все еще не решена.

— Предупреждать надо. Тоже мне, военная тайна, — полюбовался шапкой зловонной пены над унитазом Дарт Вейдер. — Детали?

Адмирал кратко поведал об уже известном Вейдеру происшествии.

— Слышали? — обратился лорд уже к экипажу катера. — Старшим ремонтной группы назначается каперанг Болван. Получите у местных все необходимое оборудование, и чтоб к моему возвращению от гранд-моффа здесь пахло ромашками.

Если люди с «Опустошителя» браво ответили «Есть!», то адмирал Юларен попытался возразить.

— Да не переживайте вы, адмирал. Сделают в лучшем виде. Это летают они так себе, а механики — просто звери.

Не дожидаясь ответа, Вейдер зашагал к лифтам. Он мог быть вполне довольным собой. Во-первых, фильтры дыхательного аппарата надежно защищали его от лишних запахов. Во-вторых, в экстремальной ситуации и Лукас, и Органа спонтанно пользовались Силой. Вернее сказать, пытались воспользоваться, ибо особой пользы им это не принесло. Но способности форсюзера очевидны. Наличие неучтенных одаренных в собственном окружении открывало интересные перспективы.

* * *

— Ой, бли-и-и-н…

А что еще можно сказать, глядя на схему коммуникаций «Звезды смерти». Просто все промолчали, а Зевулон не сдержался. О чем ему тут же напомнил капитан первого ранга Болван, отметивший необходимость своевременно и точно исполнить поставленную задачу.

— Задачка в стиле авгиевых конюшен, — вместо традиционного «есть, сэр» отозвалась на этот спич принцесса.

— В смысле местные гадят как кони? К слову, всегда хотел посмотреть в галонете, как эти кони выглядят, — фыркнул Зевулон.

— Тот древний чел из конюшни приспособил для очистки местную речку, — задумчиво почесал затылок Джо. — Речек тут нету, но не ручной же помпой все дерьмо откачивать…

Все склонились над голопроекцией станции с гораздо большим интересом.

— А вот это что за канал?

Лея попыталась увеличить заинтересовавший ее элемент, но тут же появилось окно-предупреждение, требующее введения соответствующего кода доступа к секретным материалам.

— Господин Болван, у вас же есть нужный уровень?

— Это материалы с грифом «Совершенно секретно». Я не могу допустить попадания этих сведений в ненадлежащие руки.

— А не выполнить приказ милорда Вейдера вы можете? — жизнерадостно улыбнулась офицеру принцесса.

Подействовало. Закрыв изображение от «ненадежных глаз» собственной спиной, каперанг принялся вводить коды доступа. Принцесса демонстративно отвернулась. Парням демонстрировать неуважение к старшему показалось недопустимым, и они просто отвели взгляды.

— Это центральная вентиляционная шахта. Идет от поверхности планетоида к реакторному ядру, — наконец сообщил о результатах поисков Болван.

— Чего? — не понял Джо.

— Шахта вакуумного охлаждения главного реактора.

— Вы ничего не перепутали, господин капитан первого ранга? — осторожно уточнил Лукас.

— Что вы себе позволяете, энсин!

— Стажер Лукас хотел сказать, что вакуум не может охлаждать. Это идеальный изолятор. А значит… — буквально пропела Лея.

— Реактор не рванет от перегрева? — перебил ее встревоженный Вирс.

— Если бы эта система была единственной, то уже рвануло бы. Значит есть нормальная, а эта шахта просто бесполезна или предназначена для чего-то другого.

— Или это диверсия! — Вирс не успокоился, но вектор его тревоги поменял направление.

— Или банальная рукозадость конструкторов, — отмахнулась Лея. — Не о том думаете. Господин Болван, посмотрите пожалуйста, действительно ли эта шахта выходит прямо в космос, и как близко она подходит к коллекторам канализации.

— Действительно выходит. Горловина диаметром два метра. В секторе ТМ-87-09 на протяжении пятидесяти метров идут параллельно на расстоянии полутора метров, — сухо отозвался Болван, которого начала раздражать необходимость подчиняться соплячке. Вроде бы и рационального повода поставить ее на место нет, а все равно обидно.

— В переборке между коллектором и шахтой никаких сверхпроводниковых фидеров не проложено? Ну, или еще чего, такого, чего резаком лучше не трогать? — кажется понял ход принцессиных мыслей Джо, которому стало неловко от того, что столь простое решение пришло в голову девчонке-политику.

— Выпускник уважаемой академии должен знать не только устройство корабля, но и помнить о том, что его система энергоснабжения относится к информации повышенной секретности, — одернул энсина каперанг.

— Значит, на авось пойдем, — не стала ему возражать Лея, начав натягивать скафандр.

— Доложите о ваших действиях, энсин Лукас, — не унимался Болван.

— Да, сэр. Мы намерены прорезать отверстие в переборке в секторе ТМ-87-09, сэр. Тогда все содержимое канализации само вылетит в открытый космос, сэр.

— Но это же грозит разгерметизацией станции!

— Вообще-то аварийные заглушки должны сработать. Но местные техслужбы предупредить надо. Мало ли. Думаю, принцессе Органа стоит остаться на связи… — вернулся со строго официального на нормальный язык Лукас.

— Молодой человек, а вы случаем не сексист?

Лея Органа поспешно застегнула скафандр и покрепче вцепилась в самый крупный резак. Наклюнувшийся конфликт изящно предотвратил Болван.

— Как старший отряда ликвидаторов координацией с местными силами займусь я.

В знак того, что это решение не обсуждается, он уселся на ящик из-под резаков и развернул перед собой сразу три виртуальных экрана, положил деку и два коммуникатора.

— Внимание всем постам и службам. Мероприятия по ликвидации аварии координируются…

Дослушивать речь старшего отряда ликвидаторов пришлось бригадам сантехников, слегка обалдевшим от появления в их ведомстве аж целого каперанга. Прочие же ликвидаторы предпочли подхватить оборудование и смыться. Ехать им далеко — на другое полушарие. Большую часть дороги, правда, ехали вполне комфортно, на турболифте, который больше походил на вагон монорельса. Так что зря заранее в скафандры влезли. Хотя, может, и не зря: разбушевавшейся канализацией даже там уже пованивало весьма отчетливо. О том, что и на главном посту гранд-мофф предпочитает находиться в дыхательной маске, ребята не знали и потому удивлялись запахам в лифте.

— Последние метров триста придётся по коллектору чапать, — уточнил ситуацию Джо, как бы ни к кому не обращаясь, но тут же повернулся к Лее. — Ты же принцесса, девушка и вообще… Зачем тебе это?

— Ты забыл, кто идею с дыркой придумал? — обиженно надула губы Лея.

— Нет. Ты молодец. Идея — огонь. Но самой-то зачем в гов... то есть в какашки лезть?

— А ты сам не догоняешь? Чтобы самой реализовать красивую идею, например!

Лея обиженно опустила забрало шлема и отвернулась. Неловкое молчание длилось недолго. Они уже приехали. Разговаривать, идя по пояс в зловонной жиже, хотелось не особо, а смущенные полученной отповедью парни предложить понести за Органу ее часть оборудования постетснялись. Впрочем, девушка вроде бы не обиделась. Ее жизнерадостное пение — верный признак того, верно?

— Здесь, вроде?

После очередного поворота коллектора, в котором, слава Великой, не оказалось грозного гальюнного монстра, Джо огляделся.

— Да, похоже на то.

Лея сперва встала рядом, потом подошла к переборке и внимательно осмотрела ее, проводя по стене рукой.

— Ищу безопасное место для дырки.

— Делаешь рентгеновские снимки наложением рук?

— Не знаю. Но я умею чувствовать опасные и безопасные места. Вот здесь. Диаметр в пару метров вполне пройдет.

Вот теперь парни не оплошали: оттеснив девушку в сторонку, принялись вскрывать переборку в четыре руки. Однако Лея не обиделась, Ей и так было чем заняться. Дырки в стенках звездолетов ковырять — дело, может, и не совсем дурацкое, но и не хитрое. При этом кто-то должен подумать и о пластыре, которым придется закрыть дырку по окончании процедуры очищения. Но, прежде всего, следует позаботиться о том, чтобы участников экспедиции самих наружу не выбросило.

И вот под размеренный руководящий бубнеж капитана Болвана в наушниках внутренняя сторона обшивки и утеплитель убраны.

— На раз-два быстро вскрываем последний слой. Поехали.

Еще до конца не отрезанный диск изогнулся и буквально вырвался наружу. Следом устремился неудачно выпущенный из рук резак Зевулона. А дальше, прижавшись к стенкам коллектора, ликвидаторы зачарованно наблюдали за рвущимся наружу потоком всякого разного неаппетитного.

— Почему, неаппетитного? — мужественно боролась с рвотными позывами принцесса. — Все, что отправляется сюда через унитаз, сперва попало в человеческий организм через рот.

— Ничего, зато обратно посуху пойдем! — поддакнул ей Джо.

Зря хорохорились. Ибо настоящее зрелище не для слабонервных только началось. В потоке появился виновник торжества. Монстр ухитрялся извиваться и пытался цепляться за стены. Недаром его не смогли извести ни крысиным ядом, ни из плазмомета. Его и вакуум плохо брал. Чудо, что никого за собой не уволок. Наверное, от того, что перепуганный Джораджон страстно желал, чтобы тварь их не заметила. Молился прямо. Или гипнотизировал.

— Кто-нибудь знает, почему «Звезда» маневрировать начала? — забеспокоился Зевулон, стоило червяку улететь в бескрайние просторы космоса.

Действительно, планетоид довольно резво тронулся с места, от чего удерживающий людей на месте страховочный трос на миг натянулся.

— А это либо здесь в пилотских креслах практиканты-второкурсники, либо наш героический босс забыл их предупредить о начале сброса, — с профессорской интонацией пояснила Лея. — Про реактивное движение слышал?

— Он не только слышал, он еще и на практике применял, — наябедничал Джо. — Они во время лекции по астрографии надутый презик по аудитории запускали.

— Да когда это было, — сконфуженно забубнил Вирс.

— В прошлом году. Над столь борзыми первокурсниками вся академия угорала.

Наконец поток иссяк. Пластырь встал на место. Дорога назад и правда оказалась куда комфортнее. Пока они выбирались, мощные системы очистки воздуха уже справились со зловоньем на борту. Единственным источником незабываемых ароматов оставались их скафандры. Чем встречающий их озабоченный Болван не преминул им попенять. Сделать замечание за утерянный инструмент не успел. На палубе появились Дарт Вейдер и Таркин.

— Ваше приказание выполнено, милорд, — бодро заорал Болван.

— Отличная работа, капитан, — не стал слушать подробности принявшийся трясти Болвану руку лорд. — Позвольте вам представить, гранд-мофф, опытный боевой офицер с нестандартным мышлением и альтернативными способностями.

— Вот его-то вы мне и уступите в качестве компенсации, — видимо, продолжил некий разговор Таркин.

Дарт Вейдер выдержал паузу, которая, по замыслу ситха, должна олицетворять тягостные сомнения и со сдержанной торжественностью произнес.

— Что ж, обещания надо выполнять. Но тогда и медаль за проявленные заслуги оформляете ему вы.

— Думаю, торжественное построение в честь прибытия его величества будет подходящим моментом для её вручения, — глубокомысленно кивнул Таркин.

— Служу империи! — истошней прежнего завопил Болван.

Опасаясь, как бы сквозь мерную работу дыхательного аппарата не прорвался вздох облегчения, Вейдер повернулся к группе в скафандрах.

— Почему еще не на первой палубе? Там вас работа заждалась.

Опасающийся, что Лея Органа ляпнет при грозном начальстве чего лишнего, Джо торопливо зарысил в указанном направлении. Что за работа, они на месте разберутся.

На месте их ждала шикарная яхта с имперскими гербами на плоскостях. Изящная мощь была во всем: в грациозных обводах корпуса, в строгости белоснежного лака без лишних знаков и логотипов. В замерших по сторонам часовых в алых плащах. Борт №1, одно слово. Только на белом лаке внешнего покрытия красовались подозрительно грязные разводы.

— Это они под струю из шахты попали, когда на посадку заходили, — констатировала очевидное Лея.

— Надеюсь, когда его величество из нее выходил, все это было еще замерзшим и не воняло? — покосился на гвардейцев Вирс.

Понявший, что его стажировка на «Опустошителе» точно ничем хорошим не закончится, Лукас зашагал к шлангам моечного агрегата.

У Джо сложилось впечатление, будто императорская яхта приняла на себя основной удар выброшенного со «Звезды» паразита. Мертвый червь, словно мстя своим погубителям, прилип к обшивке, как заводской лак, и оттиранию поддавался крайне неохотно. Гад и паразит, одним словом.

— Что-то мне все это не нравится, — ворчал Джо, колдуя над смесью моющих средств.

— Ага! Болван сейчас медальку получает, а мы вкалываем, — поддакнул Зевулон.

— И вообще, хваленый вейдеровский капитан, Пиетт, кажется, мог бы борт «Опустошителя» подставить ради своего императора! — в тон прочим бурчала Лея.

— И мы сейчас драили бы ИЗР в открытом космосе, — не согласился с ней Зевулон.

— Исключено. По протоколу все крейсера обязаны разойтись, давая коридор борту №1, — положил конец жалобным стенаниям Джо. — Странная шахта неясного назначения, червь-паразит, способный парализовать работу новенькой станции. Как-то оно на диверсию смахивает.

— Дичь дикая, а не диверсия, — лениво возразила Лея. — Сам посуди, если бы не было шахты, как бы мы избавились от червя. Диверсанты специально устроили так, чтобы проблему легче решить было?

— Совпадение. Две параллельно затеянных подлянки в итоге нейтрализовали друг друга.

— Повезло, — без особого энтузиазма откликнулся Зевулон.

— А вот теперь повезло! — куда радостнее сообщил Джо, которому удалось-таки подобрать эффективно разьедающий остатки червя состав.

Полюбовавшись делом рук своих, ребята перед серьёзными, молчаливыми дядечками в красных плащах предпочли лишнего не маячить и поспешили убраться на соседнюю палубу к своему кораблю. Новых руководящих указаний не последовало, и экипаж адмиральского катера предался блаженному ничегонеделанию. Сперва даже языками молоть оказалось лень, и все трое уткнулись в планшеты.

— Вау, глядите! Ещё фотки с камер на космолетах! Пацан с седьмого флота хатта-контрабандиста запечатлил. И как такая туша в рубку влезла? И хэштег прикольный: #кактебетакоеВеджАнтиллес.

— Ух ты! Просмотров сколько! Хатт определённо пользуется популярностью.

— А это что за чудо-юдо, на покойного червя похожее?

— Где?

— Вот.

— Хрень какая-то. У неё и обзорной плоскости нет. Может, автомат?

— Ситх его знает. Написано, что с флота гранд-адмирала Трауна, а они по таким задницам мира шляются. Жуть.

Лея и Зевулон принялись дальше листать фотосвидетельства пилотского удальства, а Джо засмотрелся на странный корабль с границ Дикого космоса.

— А ведь эта штука точно чем-то на нашего червя похожа, — задумчиво вымолвил Джо.

— Чем это? — хмыкнул Зевулон.

— Мордой. Выражение «лиц» у них одинаковое.

— С такой подозрительностью только в СИБ-е работать, — фыркнула Лея.

Впрочем, после некоторой внутренней борьбы авантюрное начало Леиной души взяло верх, и разум быстро согласился с тем, как было бы здорово, если диверсию с червем затеяли неведомые враги из глубин космоса, а не альянсовцы какие-нибудь. Она уже убедилась в том, что, по сравнению с вейдеровским флагманом, где Лее позволяют заниматься настоящим делом, и всем плевать на то, что она наследница престола, повстанцы из Альянса — ребята просто скучные. Вот там-то в по-настоящему интересные места её отец не пускал. И все прочие носились с ней как с хрустальной вазой. Она даже материалы со Скарифа на королевской яхте везла. К слову, та странная шахта — это и есть уязвимость, о которой пытался сообщить повстанцам конструктор Эрсо?

— Говорят, на Скарифе мятежники надеялись получить чертежи с уязвимыми местами боевой станции. Уж не о шахте ли речь? — словно мысли принцессины прочитал Джо.

— Какая уязвимость от двухметровой шахты? — рассеянно отозвался Зевулон. — Глупость одна. В неё просто нереально попасть.

— Я бы мог попробовать, — пожал плечами Джо.

Впрочем, настаивать не стал из опасения показаться хвастуном. Предпочел вернуться к сравнительному анализу убиенного паразита и неведомого корабля.

— Слышь, Зев, может, оно глупость, но что-то общее в них есть. Ты бы как-то ненавязчиво сообщил своему отцу про это.

— Не могу, — наконец оторвался от гаджета Вирс. — Он на связь не выходит.

— В смысле?

— Он должен быть на борту "Звезды", но не отвечает на вызов.

— Он разве не у Вейдера служит?

— У Вейдера. Но на время прикомандирован сюда. Тут политика какая-то.

— Не отвечает, значит не может. На Явин высадился, небось.

— Угу.

Вслух о том, что Зевулон за генерала Вирса жутко волнуется, не было сказано. Зачем? И так все всем понятно. Обсуждать же детали оказалось некогда.

— Лукас, Органа, к милорду Вейдеру, — сообщил появившийся адьютант главкома. — А вы, Вирс, сдавать ремонтное оборудование на склад, живо.

Очередной приказ лично от лорда Вейдера уже никого не удивил. Джо только буркнул, мол, неужели в империи адмиралы кончились, что главком за курсантов принялся. Лея же вздохнула украдкой, подозревая, что на самом деле внимание ситха адресовано ей, а парни за компанию попали. Впрочем, особого угрызения совести по этому поводу у принцессы не возникло. Напротив, даже гордость некая появилась. Вот и у неё есть собственная, а не подобранная отцом свита. То, что этих парней подобрал ей Дарт Вейдер — это не считается, потому что он ситх, и вообще.

Горделивое ощущение формирующей собственный двор королевы сохранялись ровно до того момента, когда Лея поняла, что идут они в тюремный блок. Лорд Вейдер передумал считать её своей гостьей? За загаженную яхту императора обиделся, что ли?

Помещение для допросов оказалось таким же, как и на ИЗР-е, что лишь усилило тревогу. В камере помимо лорда Вейдера оказался офицер контрразведки и человек во флотском мундире с сорванными знаками отличия. На лице кровь, во взгляде пустота. Если бы там была хотя бы боль, выглядело бы не так страшно.

Джо опасливо поежился за спиной принцессы. Испуг парня буквально затылком читается. Этот бедолага его знакомый? И вообще, доводить человека, кем бы он ни был, до такого состояния, это... это... Лея несколько секунд выбирала, сразу ли послать ситхова лорда к хаттам шаачьим, или же включить режим "правозащитник". Выбрала второе и бросилась защищать справедливость.

— Как прикажете это понимать, милорд? И кто этот несчастный?

— Предатель. Человек, готовый убить тех, с кем живёт бок о бок и ест из одного котла.

— Он работает на Альянс? — напряглась Лея.

— Да. И не только на них. А на кого ещё, сам не пойму. Посмотрите-ка вы.

—Что значит "посмотрите вы"?

— Внимательно посмотрите свежим взглядом на его мысли. Может, заметите чего.

Лея совсем уж было возмутилась, но потом сообразила, что киборг, к тому же ситх, едва ли умеет шутить, пусть даже так извращенно. Только, что это значит, Лея додумать не успела. Зачаровано уставилась в лицо задержанному, от чего тот застонал и задергался. Хотя, разве взгляд может причинить боль? Нет, конечно. Значит, это все ситхские штучки, а она тут ни при чем. Только и об этом думать оказалось некогда. Перед Леей вдруг открылись мысли другого человека. Словно отрывки из фильма перед глазами замелькали, да так, быстро, что голова закружилась и в висках заломило. В действительность её вернул бас Вейдера.

— Что вы увидели?

Перед тем, как к ней вернулась способность говорить, пришлось потрясти головой и помычать. Параллельно заметить безумный взгляд расширенных глаз Джораджона. Он тоже мысли читать умеет?

— Итак, я жду, — в голосе ситха послышалось раздражение. Может, просто померещилось, но не стоит искушать судьбу.

— Этот человек работает на Альянс уже пять лет. Вернее, сперва он поставлял инфу сенатору Кларку, который промышлял контрабандой оружия. Потом, когда шеф попался и ударился в бега, вдруг почувствовав жгучее влечение к борьбе за демократию, его осведомитель достался Альянсу.

— Вы не слишком резко судите о вчерашних товарищах. Едва ли данные вами оценочные суждения взяты из головы арестованного.

— По заслугам! Гады-приспособленцы типа Кларка, никогда не были моими товарищами. Они лишь позорят Альянс, дискредитируя идею справедливости. Конкретно Кларк свёл своего агента не только с резидентом Альянса, но и ещё с каким-то перцем. Официально вроде бы параллельный канал связи с повстанцами. Хотя, сам агент уверен в обратном. Но платили хорошо, он и не заморачивался.

— Что можете сказать о втором? Только, пожалуйста, сенатор, воздержитесь от непарламентских выражений, — чисто Бейл Органа заворчал ситх. Да кто он вообще такой, ей замечания делать? Индюк чопорный. Впрочем, вслух Лея решила не обострять, ограничившись вполне политкорректным.

— Мы не в сенатской ложе. А в кулуарах иные не слишком народные избранники так забористо близость к народу выказывают... Заслушаешься. А связной появлялся всегда сам, назначал встречу текстовым сообщением. Имени нет. Морда страшная: рогатая, татуированная. На забрака похож.

— Только похож, — наконец решился вставить слово Лукас. — Ряженый это. Хотя и старается выдавать себя за забрака.

— Что-то ещё? — обратился лорд к пилоту.

— Да. Сперва оба куратора ориентировали агента на уничтожение станции. Личинки червя он в канализацию запустил по заданию "забрака", но в Альянс об этом не сообщил. "Забрак" же настоятельно рекомендовал агенту срочно перевестись на флот адмирала Трауна. Возможно, этот "забрак" — резидент той неизвестной расы, чьи корабли встретил Траун?

— Что тебе об этом известно? — встрепенулся Вейдер.

Джораджон молча протянул деку со снимками, глядя на которые, лорд только злобно запыхтел. При этом выглядывающий у него из-под локтя контрразведчик быстро делал пометки в своей деке. Авторов особенно удачных фото фиксировал, или заметки на память, например, о том, кто такой Ведж Антиллес, к которому обращется популярный хэштег. Дарт Вейдер, кстати, тоже уже не только на странные корабли смотрел, а на все подряд. Наконец лорд отложил деку. Офицер счёл возможным подать голос.

— Безобразие! Наши пилоты соревнуются с мятежниками хатт его знает в чем!

— И ни одного снимка от пилотов "Обсидиана" — рокотнул Вейдер.

Так чётко, как мысли арестованного, считать эмоции лорда у Леи не получилось. Она попробовала: без толку. Но ей почудилось, что недовольство главкома и контрразведчика имели разную природу. Однако, находясь рядом с Дартом Вейдером, невозможно сосредоточиться на чем-то, кроме самого Дарта Вейдера.

— О последнем задании шпиона что скажете? — напомнил о себе ситх.

— Ничего, — растерялась Лея. Она вновь попыталась посмотреть мысли арестованного, но у неё не получилось: мыслей словно не было больше.

— А ты? — палец Вейдера упёрся в грудь Лукаса.

—Тоже ничего, — растерянно пискнул тот.

— Нет, значит нет. Не принципиально.

Кулак Дарта Вейдера сжался во всем известном жесте. Шпион в последний раз дёрнулся и замер с неестественно свернутой шеей. А в голове у Леи словно некая нить оборвалась. Нить, которую уже не восстановить, и без которой мир уже не будет прежним.

— Это незаконно! — вспомнила о собственном правозащитном имидже сенатор Органа. — Его надо было судить!

— Зато справедливо. Да и законно: мы находимся в зоне боевых действий, где у меня есть соответствующие полномочия. Кроме того, сложно судить того, кто пускает слюни пузырями, ходит под себя и с членораздельной речью не дружит. Пожалейте судей.

— Но почему?

— Потому что вы у него в мозгах буквально все вытоптали. Разве что хватательный рефлекс остался.

— Мы?

— Ну не я же. После меня умом, бывает, трогаются, но как горшком пользоваться, не забывают.

— Мы не ситхи!

— Нет, конечно. Вы сильные одарённые. Теперь это стало окончательно ясно.

— Вам, может быть, и ясно, но не нам! Приведите ваши доказательства.

— Вам и самой уже все ясно. Зачем эти формальности? Но, если угодно, извольте. Полковник Обрим.

Офицер молча подскочил сперва к Лее, потом к Джораджону чтобы взять кровь на анализ. Первым на результат взглянул Вейдер.

— Это у медкомиссий теперь называется "чуть выше нормы"? Впрочем, у принцессы МХ не сильно меньше.

— Ты какую дрянь жрал, перед тем, как медкомиссию проходить? — заорал на Лукаса офицер.

— Порошок какой-то. Дело в том, что мой отец,... Поступая в академию, я сказал неправду... — парень совсем сбился с мысли и смолк.

— Да знаем мы про твоего папашу, — отмахнулся от его беспомощного блеяния Вейдер. — Потом рапорт в особый отдел академии напишешь. А сейчас не до того. Последним преступлением покойника было внесение изменений в схему базы мятежников, из-за которых бронетанковая группа генерала Вирса попала в такое место, из которого их только форсюзеры вытащить смогут. Готовьтесь к высадке.

— Разрешите обратиться? — заметно повеселел Лукас. — Курсант Вирс очень переживает за отца. Может ему пойти с нами?

— Если завтра Вирса ранят, ты сына и в операционную пригласишь? Нет, он недостаточно компетентен.

Повернувшийся к контрразведчику лорд дал понять, что разговор окончен. Лея и Джо поспешили прочь. Вейдер повернул шлем им вслед.

— Поиски папаши этого Лукаса становятся вашей первоочередной задачей. Плотно займитесь этим сразу по окончании операции на Явине. А пока присмотритесь к этой парочке в деле.

— Есть, сэр.

* * *

— Можно подумать, мы в сухопутных операциях жуть как компетентны, — ворчал Джо, подгоняя штурмовую броню, которая что ему, что принцессе оказалась совсем не по росту.

Лея оказалась настроена куда решительнее и тему не поддержала, спросив о другом.

— Странно. В роду что Антиллесов, что Органа никогда одарённых не было... А у тебя? Что там Вейдер про твоего отца говорил? Он форсюзер?

— Да. Только я ничего про него не знаю. Про мать, впрочем, тоже.

Вместо новых вопросов Лея вдруг принялась предостерегающе подмигивать. К ним торопливо приближался полковник Обрим, от чего Лукас и сам предпочел примолкнуть. Рапорт рапортом, но за годы учёбы парень привык лишний раз на глаза особистам не попадаться.

Но вот все готово. Небольшой отряд штурмовиков, усиленный двумя одаренными неумехами и одним контрразведчиком, замер перед лордом ситхов. Тот разбил отряд на группы. В той, где оказались новички, ещё двое, пришедших вместе с лордом, в броне с красными тактическими знаками, плюс сержант из местных. И именно их группа сопровождает Дарта Вейдера.

— Работаем по протоколу "Коррибан-лайт" . Задача — вывезти из подземелья людей и технику. На погрузку, — не стал затягивать инструктаж Вейдер.

— Слышали, чудилы? За мной. Наш модуль — первый. Бегом, марш! — продублировал его приказ старший группы.

— Эй, полегче, сержант. Мы не в армейской учебке, и здесь офицеры, — попытался осадить командирский пыл старшего группы один из Красных.

— Ко мне обращаться сержант Баран. И вы правы, сэр, здесь не учёбка. И коли у Алой гвардии не на чем отрабатывать навыки по протоколу "Коррибан", то делать это вам придется в рабочем режиме.

— Кто это? — опасливо поинтересовался у контрразведчика Лукас.

Вопреки опасениям полковник ответил.

— Это молодые офицеры императорской гвардии. Здесь должны получить практический опыт работы с призраками. Ты про планету Коррибан слышал?

— Нет.

— А говорят, все детство с дедом по галактике промотался, — вроде как беззлобно подначил пилота Обрим.

— Так я корабль считай не покидал: акклиматизация, микробы, то-сё. Бабка заразы страх как боится. Я более-менее только Татуин помню.

Продолжить разговор помешало ехидное замечание Леи, адресованное Барану.

— Вы разве не в тюремной охране служите, сержант?

— Нет, мэм. Был временно откомандирован просто.

— За что, интересно знать?

— Военная тайна, — сержант покосился на полковника Обрима.

Тот утвердительно кивнул и соорудил предельно строгую рожу. Мол, в легионе милорда Вейдера даже проступки младшего командного состава содержат государственные секреты.

* * *

Усевшийся в десантный модуль Дарт Вейдер находился в состоянии некоторой растерянности. Ощущение для лорда ситхов, прямо скажем, нетипичное, от чего раздражающее. Началось с неловкой ситуации во время встречи повелителя. Если бы момент выброса червя можно было спрогнозировать, то лорд был бы уверен в том, что яхта намеренно подставилась. Уж больно ловко Палпатин перевёл разговор на связанных с этим происшествием одарённых. Пришлось докладывать о том, в чем сам пока не разобрался. Подобных неопределённых ситуаций Вейдер не любил. Кроме того, опасался, что повелитель заберет обоих форсюзеров на Корусант. А с этой странной парочкой хотелось разобраться лично. От чего-то это казалось очень важным. И неожиданно забавным. Ещё одно чувство, от которого лорд ситхов отвык настолько, что был уверен в том, что на подобное просто не способен. Естественно, свои сомнения и тревоги младший ситх постарался скрыть от повелителя. И ему это естественно не удалось.

— Неужели вы, друг мой, дозрели до готовности стать наставником, и при этом не пришибить ученика?

— На все воля повелителя.

— А если менее формально?

— Нет, мой повелитель.

— Что именно "нет"?

— Не пришибу. Наверное.

— Вы бываете слишком честным даже для военного, друг мой. А вы же дипломированый дипломат, прости Великая за тавтологию.

— Только по диплому.

— За это я вас и ценю. Теперь же расскажите о впечатлениях об этих одарённых.

Дарт Вейдер помычал невразумительно, пока повелитель рукой на него не махнул. Лорду действительно кроме сумбура странных ощущений и сказать нечего. Мало того, странное поведение Палпатина заставляло осторожничать. Обычно, завидя более-менее сильного форсюзера, Сидиус волок его к себе. А уж присутствие адептов Силы рядом с учеником пресекалось на корню. А тут...

— Позвольте мне сперва разобраться в ситуации и лишь потом доложить.

Старший ситх величаво кивнул. Тогда Вейдер решился спросить.

— У вас было видение по поводу этих двоих, учитель?

— Сон мне был третьего дня. Грибы.

— Это к чему?

— К войне.

— Мятеж?

— Хуже. Траун на границе галактики встретил кого-то странного. Сюда идут.

— Причём тут эти двое?

— Чужаки вроде бы нечувствительны к Силе. Они её вообще не воспринимают. В этих условиях отряд, состоящий из форсюзеров, может очень пригодиться. Дерзайте, друг мой.

В общем, от разговора с повелителем в душе один сумбур. Ладно, пустое это. Сейчас он устроит своим накосячившим на альдераанской яхте парням марш-бросок с привидениями. Про Альдераан вовремя вспомнилось: Бейла Органу по поводу одаренности дочери за жабры брать надо. И чем скорее, тем лучше. Пока его СИБ не повязала за связи с мятежниками. Но это все позже. А сейчас высаживаемся.

Мятежники упорно называли гробницу владыки Куна "Храмом джедаев", но о несветлой сущности её подвалов знали чётко. И использовали это знание просто мастерски. Чувствуется рука профессионала уровня экс-полковника Мадина. Опираясь на подсунутые через своего агента разведданные, генерал Вирс решил зайти противнику с тыла. Для чего повёл свои шагоходы через с виду безопасную галерею. Её он наверняка проверил и на предмет мин, и на предмет засад. Только не на наличие призраков. Впрочем, заподозри генерал нечто потустороннее, как бы он незабвенного лорда Куна обнаружил? Правильно — никак. А эта галерея — прямой парадный вход в ритуальный зал. Мог уважающий себя ситх на такое не отреагировать? Дарт Вейдер пока ещё не призрак, но уверен, что не мог.

Кун и отреагировал. Как следствие, он загнал десять АТ-АТ-ов бронетанковой группы в крохотный дворик, где те, чтобы уместиться, едва ли ни на задние ноги встали, при этом обнимаясь передними. Хорошо хоть экипажи в панику не ударились и машины сломя голову не побросали. Есть над чем работать. Спасать, в смысле.

Без лишней суеты форсюзеры во главе с Алыми принялись ставить силовой щит вокруг машин, штурмовики готовились оказывать техническую и медицинскую помощь. А лорд Вейдер пошёл общаться с хозяином. Диплом — дипломом, а переговорщик из ситха, как из Йоды балерина. Но торговаться сегодня придётся. Без вариантов.

Чан для ритуальных благовоний влетел в шлем Вейдера, стоило лорду войти под своды зала. Чан со звоном отскочил в сторону, а лорд сделал несколько осторожных шагов в полной темноте. Подчиняясь его приказу, на стенах вспыхнули факелы. Светлее стало совсем ненамного. Но достаточно, чтобы оценить слой пыли вокруг. Хозяин брезгливость привыкшего к флотскому чистоплюйству гостя почувствовал, обиделся и запустил в него очередным предметом тёмного культа. Гость опять не отреагировал. Встал посредине зала, даже не активировав меч.

— Обидно, — сообщили ему из-под потолка.

Вейдер не шелохнулся.

— Разве у бейнитов не принято падать ниц пред старшим?

— Старших надо уважать: дедушек не обижать, — с каменной серьёзностью, практически с пафосом промолвил Вейдер. — У меня левый коленный сервомотор барахлит. Так что никак.

— Хам!

—Жадное быдло.

— Что?!!

— У вас, милорд, полная гробница мятежников, а вы на чужие шагоходы заритесь.

— Скучно с мятежниками. Атеисты непуганые.

— А с танкистами весело?

— Занятно. То мяско из консервных банок ещё выманить надо.

— Предлагаю развлечение типа квест. Я вывожу своих, вы мне мешаете. Если выведу всех, без потерь, то гробницу зачищать от мятежников не буду. Всё ваше.

— И корабли их уничтожить, чтоб не сбежали.

— Естественно. Это в моих интересах.

— Договорились.

"""

— Эй, парни! Вы тут своих топтыжек на мальчиков и девочек поделили и приплода маленьких шагоходиков ждёте? — заорал что есть мочи Баран.

Джораджон позавидовал сержантскому самообладанию. У него самого зубы стучали так, что язык бы не откусить. Мрачная атмосфера этого места буквально сетью оплетала разум. А Барану хоть бы хны. Или он так свой страх забалтывает?

— И кто это решил, что командирский танк — это девочка?

Сержанту не ответили. Тогда полковник Обрим полез к люку командирского танка.

— Служба имперский безопасности. Откройте немедленно!

Ему ответили на изысканном, с богатым матовым покрытием хаттском, но люк не открыли. Хорошо хоть с перепугу не выстрелили. Джо казалось, будто он чувствует не только давящую волну Тьмы из вне, но и ответную волну страха изнутри. Или это был его собственный страх? На поверхности пилот чувствовал себя крайне неуютно. В кабине космолета он знает, что делать, а тут...

А тут он попался на глаза одному из алых гвардейцев. Наметанный взгляд офицера мигом вычленил праздно стоящего бойца.

— Это вы — необученные? — принялся устранять сей вопиющий беспорядок гвардеец.

— Так точно, сэр. Я и госпожа Органа.

Называть девушку сенатором или принцессой вдруг показалось неуместным. Та не стала возражать, а офицер — уточнять статус девицы.

— Пока на людей действует волна посланного призраком страха, они адекватно реагировать не смогут. Спасибо, что машины не побросали и в разные стороны не разбежались. Проблема ясна?

— Да, сэр.

— Значит, ставим силовой защитный купол. Умеете?

— Нет, сэр.

— Дело в принципе нехитрое, — не особо удивился гвардеец. — Встаёте там и там, закрываете глаза и представляете себе купол в виде чехла, которым надо всех накрыть. Представили? Тогда берём за край и тянем на себя, пока не расправится.

— Есть, сэр.

Император точно молодых гвардейцев набираться опыта работы с призраком прислал? Уж больно на скрытую помощь несклонному опекать учеников Вейдеру похоже.

Что до Джораджона, его первое впечатление — он бредит. Причём, коллективно. Стоило закрыть глаза, как ткань тут же увиделась. Что там ткань — целая тормозная система! Тяжеленная, зараза. А расправлять её вчетвером приходится. Но сдюжили.

Тут как раз лорд Вейдер вернулся. Подчиняясь его приказу, Джо с одним из гвардейцев и контрразведчиком полезли в головную машину. Лея со вторым алым — в замыкающую. Теперь полог надо держать во время движения. Легче от этого не стало. Скорее наоборот. Купол напитался Силой милорда как влагой, став ещё тяжелее.

Сам же Дарт Вейдер остался снаружи. Шёл впереди колонны так, словно навстречу ему неслась песчаная буря. Только до машин долетали её слабые отголоски. Иначе их полог унесло бы к ситхам шаачьим. Только в результате двигались они со скоростью борющегося с ураганным ветром пешехода. Но двигались.

Черта, за которой яростный ураган стих, не видна глазом, но очевидна. Лорд расправил плечи, сделал несколько свободных, уверенных шагов и вдруг замер, подавая предупреждающий жест рукой. И тут же властный голос генерала Вирса.

— Танковая группа, внимание. К бою. Множественая цель по курсу.

Вот теперь Джораджону стало гораздо привычнее. Кабина танка похожа на космолет. На радарах цели, в динамике доклады товарищей и приказы командиров. Почти как на учениях. Только двигаются не в объёме, а на плоскости. И тут в их головной АТ-АТ прилетело сразу несколько ракет. Местное привидение не справилось с лордом Вейдером само и позвало на помощь недобитых мятежников? Впрочем, догадка вызвала не столько тревогу, сколько боевой азарт. Это вам не малопонятная и незримая Сила. Это бой, почти как в космосе, почти как его учили.

Тем временем одну из ракет они словили. Машину жёстко тряхнуло. Часть индикаторов погасла, часть вспыхнула алым. Пульт наводчика вообще заискрил, а сам оператор безвольно обвис в кресле. Джораджон занял его место. Только, в отличие от танкиста, возле которого суетился гвардеец с аптечкой, пульт оживать и не думал. Но это же не повод не открывать ответный огонь. Вести огонь, опираясь не на приборы, а на интуицию, Лукасу приходилось и раньше. Только тогда он не знал, что это называется Силой. Теперь знает, поэтому действует куда увереннее. Их шагоход сделал несколько залпов. Джо уверен — не в "молоко".

А потом прилетело и им. За миг до катастрофы Лукас почувствовал опасность. Только делать что-то оказалось уже поздно. Им ударило по ногам, и бронированная махина рухнула как подкошенная. Вокруг стало темно. Воняло гарью и раскаленным металлом. Рядом кто-то стонал, а сам Джо с ужасом понял, что он не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Привалило чем-то. И дышать с каждой секундой становилось все труднее. Если прямо сейчас не выбраться, то... Но ведь так не бывает... Так не должно быть... Он же мечтал долететь до самых далёких звёзд, а сам задыхается в танке в ходе случайной стычки. Можно же что-то придумать! Ой, мамочка...

Придумать ничего не получалось. Тьма совсем захватила задыхающегося Джо в свои безжалостные обьятья... Вдруг над самой головой появилось небо. Или это свет в конце тоннеля. Того самого, через который души улетают на ту сторону Великой Силы. Об этом подумалось без страха или любопытства: тоннель — так тоннель, на ту сторону — так на ту сторону.

Хотя, нет, не тоннель. Просто боковой люк открыли. А сверху он оттого, что АТ-АТ на боку лежит. Откуда такой вывод? Оттого, что на той стороне Великой Джораджона едва ли встречали б имперские штурмовики. А тут в светлом проёме сразу три башки торчат. Эмоции возвращались вместе с проникающим внутрь кислородом. Очень захотелось заорать. Получилось прохрипеть.

— Помогите...

Но его услышали. Один из штурмовиков свесился внутрь и начал вытаскивать. Рядом застонал ещё кто-то.

— Носилки, живо!

Джо высвободился из рук штурмовиков и принялся помогать выбираться другим. А рядом уже садились транспортные платформы.

* * *

Дарт Вейдер — совершенная машина для убийства. Сегодняшний проход от гробницы владыки Куна до посадочной площадки мятежников — яркое тому подтверждение. И пусть два подбитых танка — дело рук засевших в ангаре альянсовцев, а не призрака, лорд Вейдер счёл себя вправе уничтожить тех, кто поднял руку на солдат Империи.

А вот на вышибленном походя Силой люке наиболее покореженного АТ-АТ-а внимание лучше не акцентировать. Чтобы никто не подумал, что киборг отвлёкся от преследования деморализованного отребья из-за отчаянного вопля перепуганного мальчишки в Силе. Сам от себя не ожидал. Поэтому наорал на удушливо кашляющего Вирса почём зря. Нет, кашлял генерал от дыма, а не от вейдеровского захвата. Но если кто-то подумает иначе, Вейдеру все равно. Тут ещё полковник Обрим очень некстати ухитрился позвоночник сломать. На месяц, а то и два выбыл, не меньше. Вот и рассчитывай после этого на людей.

Хорошо хоть Органа цела. Ничего ей, заразе, не сделалось. Вон, на шее у этого Лукаса висит самым бесстыжим образом. Проходя мимо, лорд фыркнул столь грозно, что парочка отскочила друг от друга как бильярдные шары. Даже руки за спины дружно заложили. Вот и ладушки.

— Всё по машинам, живо.

Только генерал Вирс сам идти не в состоянии. Пришлось ловить, чтоб не упал.

— Разрешите помочь, сэр.

Кто это такой резвый? Сержант Баран, кто бы сомневался. Вейдер уже отстранял его от участия в боевых операциях на месяц за чрезмерно активную помощь в бою. В тот день коленный сервомотор реально барахлил, и чуть более плотное прикрытие с правого бока лорду было необходимо. Но не так явно. И сам помощник под удар сейбера едва не угодил. И все равно до сих пор не угомонился. Хотя, сейчас — кстати.

В идушем к "Опустошителю" шаттле рядом с Вейдером оказались Органа и Лукас. Чем задумчиво глядящая на удаляющийся Явин сенатор не преминула воспользоваться.

— Вы бросили оставшихся в развалинах разумных на произвол судьбы, не оставив им транспорта, чтобы покинуть планету.

— Мало того, я обменял их жизни на право почти беспрепятственно вывести с планеты своих людей. И смею обратить внимание сенатора: гробница ситха — не посольская яхта. Здесь обошлись только "трехсотыми" да побитой техникой.

Принцесса ожидаемо запыхтела, демонстрируя обиду, но разговор продолжить не решилась. Лорд того и добивался.

— Вейдер, я говорил вам о вашей потрясающе непробиваемой честности?

— Неоднократно, сир.

— То, что вы решили-таки прислушаться к моему скромному мнению, похвально. Но впредь так не делайте. Уж больно кособоко выходит.

— Что именно? — как ему самому показалось, вкрадчиво поинтересовался Вейдер.

Император покладистость ученика оценил. Во всяком случае, ответил словами, а не молнией.

— Мне тут после обеда владыка Кун во сне явился. Жаловался на вас. Обвинял в лживости и вероломстве.

— Мне следует гордиться столь лестной оценкой владыки? — попробовал повернуть ситуацию в удобную для себя сторону младший ситх.

Дело в том, что вины особой за собой он не чувствовал. Когда виноват — тогда виноват: получай причитающееся молча и не юли. Но терпеть незаслуженное наказание ситх не намерен.

— Следовало бы, если бы вы просто перебили тех преступников, которых пообещали Куну.

— Вы недовольны тем, что я оставил некоторую их часть владыке, повелитель?

— Не прикидывайтесь идиотом! — теперь Дарт Сидиус и не пытался скрыть раздражение. — Две трети потерь банда террористов понесла от метких выстрелов вашего подопечного одаренного в башне головного танка. Экипаж которого чудом спасся. При этом во второй поврежденной машине находилась сенатор Органа. Как вы можете это объяснить?

— Типичная тактика атаки на колонну из засады: выбить головную и замыкающую машины.

— Это даже я знаю! Почему вверенные вам одаренные оказались именно в этих машинах, и что в это время делали вы?

Дарт Вейдер опешил. Повелитель заподозрил его в том, что он решил руками мятежников убрать этих сопляков? Бред. Зачем, если сам Палпатин давно не воспринимает правило двух столь скрупулёзно, как о том в джедайском храме рассказывали. Укомплектованный штат Инквизитория — тому свидетель.

— Виноват. Не доглядел. Впредь пылинки с них сдувать буду. А еще лучше в Империал-Сити отправлю.

Средней интенсивности молния ударила у самых ног младшего ситха.

— А вот обижаться на старого учителя не надо. Как и мои слова передергивать! Тепличные условия создавать не следует. Но я хочу, чтобы вы лично и гораздо более внимательно занялись формированием навыков этих одаренных.

— Там для начала дисциплину бы подтянуть. Особенно у принцессы.

— Вот этим и займитесь.

Очевидно, что после подобной аудиенции лорд Вейдер пребывал в крайне растрепанных чувствах. Сколь не убеждай себя в том, что он — бесчувственная машина для исполнения любой воли повелителя, чувство глубокой неудовлетворенности оказалось столь крепким, что им просто необходимо поделиться с ближними и не очень.

Поэтому объявивший сбор пилотов «Обсидиана» главком сразу на палубу не пошел. Пусть подождут, о высоком подумают. Начать следует по старшинству: с командира крейсера. Заодно настройками левого колена заняться.

* * *

Капитан Пиетт нервно одернул китель, пытаясь убедить себя в том, что ему совсем не страшно. Чего волноваться? На корабле у него порядок. Все поставленные перед экипажем задачи выполнены. Кроме того, милорд командующий дал ему четверть часа на подготовку доклада о состоянии дел и приведения документации в порядок. Волноваться перед докладом не просто командующему флотом адмиралу, а главкому всего имперского флота — это нормально.

Только вот мысли в голову предательски лезли одна поганей другой. То про не вернувшегося с боевой станции старпома Болвана, то про оказавшегося в бакта-ванне полковника Обрима. Вроде бы связи никакой, а из головы не идет.

— Проходите. Вас ждут.

Адъютант с безразличным выражением лица кивнул на створки дверей кабинета. Намеков о предстоящем ждать не приходится. Пиетт слишком мало времени занимает должность командира корабля, чтобы успеть завести нужные знакомства в окружении милорда. Капитан вообще не уверен в реальности подобного сближения. Эти ребята — замкнутый клан, никого постороннего в свои ряды не впускающий. Ладно, пустое это. Не о том сейчас надо думать. Тогда, о чем? Лучше ни о чем, наверное.

Три шага от двери, вскинутая к козырьку рука. Только за рабочим столом никого не оказалось. Пришлось вертеть головой совсем не по уставу. Главком нашелся в расположенном внутри распахнутых полушарий кресле. Пиетт мог видеть только высокую спинку не то медицинского приспособления, не то трона. То, что в нем кто-то сидит, Пиетт заметил не сразу. Кресло повернулось на несколько градусов, так, чтобы на подлокотнике стало видно спокойно лежащую руку в черной перчатке. Потом в глаза бросился стоящий у подножия дроид, который копошился с тестером и паяльником в манипуляторах. Рядом с дроидом на полу стоял знаменитый шлем. И только после этого капитан сообразил, что видит над спинкой кресла лишенную волос макушку лорда Вейдера.

Вот теперь лишних мыслей в голове точно не стало. Как, впрочем, и никаких других. Нормально отдать рапорт тоже не получилось. Впрочем, некий звук, привлекший внимание Дарта Вейдера к вошедшему, Пиетт все-таки исхитрился издать. Рука в черной перчатке поднялась с подлокотника.

— Ваш доклад, капитан.

Пиетт разжал судорожно сжимающие деку пальцы, и та плавно вылетела из рук чтобы аккуратно исчезнуть в черной лапище. На несколько нестерпимо долгих минут в кабинете повисла гнетущая тишина. Наконец дека вернулась к хозяину.

— Я недоволен вами, капитан.

— Милорд?..

— Впрочем, все могло быть и хуже. Но не рекомендую разочаровывать меня и впредь. Идите.

Вышел ли Пиетт в приемную сам, или его туда Великой Силой вынесло, он не помнил. Обнаружил себя в кресле для посетителей, а адъютант капал успокоительное в стакан с минералкой. Капитан вцепился в запотевший стакан, как утопающий хватается за спасательный круг. Вода оказалась прямо из холодильника. Вон из-за его распахнутой дверцы виднеется ряд ярких упаковок соков, йогуртов и фруктовых муссов. Мысль о том, что в свите Вейдера собрались сплошь сладкоежки, оказалась первым внятным свидетельством вернувшейся способности соображать.

* * *

Лею слегка подтрясывало. Запах гари не удавалось перебить никаким шампунем. Может, ей это только казалось, но кислый запах преследовал ее и после душа. Но еще гаже оказалась презрение к самой себе. Как о геройских подвигах мечтать, тут мы первые. А как до дела, оказалась пятой лапой у фелинкса. Она ничем не помогла ведущему бой экипажу. Хорошо хоть не мешала, удержавшись от визга. Еще сумела сама, без посторонней помощи выбраться наружу, когда командир отдал приказ покинуть поврежденную машину. Невелика заслуга, в общем. Позорище.

Но еще гаже становилось от мыслей и чувств, которые никто, кроме самой принцессы, не видел, но от которых сейчас становится тошно. Во-первых, стыдно Лее от предательской мысли, посетившей ее в момент повреждения их танка. На несколько секунд, но появилось у нее горькое сожаление о том, что никто вокруг о ее венценосном статусе и не догадывается. Альдераанские силы самообороны, да и повстанцы из Альянса первым делом бросились бы ей на помощь. Трусливая мысль тут же изгнана из головы. Она вполне в состоянии о себе позаботиться! Но стыдливое послевкусие осталось и не отпускает.

Во-вторых, перед глазами стояли картины после боя. Пока бригады техобслуживания загружали технику на платформы, к ней и Лукасу подошел тот штурмовик, Баран, кажется, и предельно бесхитростно попросил проводить его до командного пункта атаковавшего их отряда. Мол, раненый полковник Обрим приказал посмотреть, не осталось ли там каких документов, а идти туда, где может орудовать призрак, сержанту страшно. С форсюзерами как-то спокойнее. Но не алых же ему о помощи просить. Не почувствовавшая подвоха Лея согласилась.

Идти совсем недалеко. Метров триста. Они шли через сожженные джунгли, где вперемешку валялись обугленные, искорёженные ветви, обломки техники и останки повстанцев. Смотреть на первое и второе тяжело, на третье — страшно.

— Это я их?.. — Джораджон замер, зачарованно глядя на оторванное лекку, повисшее на ветвях.

— Ага! — жизнерадостно пихнул его в спину, потом спалил лишнюю органику из плазмомета Баран. — Тут тебе не космос: за собой прибирать приходится. И вообще не в ту сторону думаешь, пацан. Ты поразмысли про то, что, кабы ты те ракеты так удачно сюда не положил, сейчас бы эти ребятки копались в догорающих ошметках нашей колонны в поисках чего стоящего.

Баран презрительно пнул обугленный рогатый череп без прочих частей тела. Джораджона вырвало. Сержант же на это никак не отреагировал. Продолжил шагать вперед, пока через сотню метров не замер.

— Там, кажись. Гляньте-ка в этой вашей Силе.

Ствол плазмомета направлен в накрытый пальмовыми ветками блиндаж.

— Вдруг там кто-то живой? — чуть слышно прошептала Лея.

— Живые — не ваша забота. Вы меня от мертвяков прикройте, а временно живых я сам упокою.

Перед тем, как войти, Баран метнул детонатор. Впрочем, живых внутри не оказалось. Их добычей стала пара тактических планшетов и коммуникатор. Лея же мучается раздвоенностью чувств. Те погибшие повстанцы буквально вчера были ее товарищами. Но сейчас она не испытывает особой скорби. Ужас от вида чужой смерти — да. Гнев и желание отомстить — нет. Почему так? Потому, что эти разумные покушались и на ее жизнь тоже? Или потому что рядовые бойцы Альянса товарищами ей по-настоящему никогда и не были?

С какой стороны не погляди, приятными и легкими размышления принцессы Органа не назовешь. А тут еще ее «свита» куда-то запропастилась. Чем бессмысленным самоедством заниматься, не лучше ли пойти их поискать?

Парни нашлись в своей каюте. Точнее Лея нашла там валяющегося на койке Джораджона. Зевулон появился следом за ней. Если Лукас выглядел уставшим, то Вирс-младший очевидно расстроен.

— Отца не нашел? — лениво оторвал голову от подушки Джо.

— Нашел… — горько усмехнулся Зевулон.

— И что не так-то?

— Все как обычно. Поинтересовался, почему я еще к ребелам не свалил, и велел идти заниматься боевой и политической подготовкой, а у него нет времени на раздолбаев-практикантов.

— Мне кажется, ты зря думаешь, будто ему не нужен, — осторожно попробовала утешить парня Лея.

— Коли я своим родакам оказался не нужен, так они меня просто бросили, — поддакнул Джо.

Развить мысль не успели. Динамик внутрикорабельной связи сообщил о том, что стажеров Лукаса и Вирса вызывают на палубу «Обсидиана».

* * *

Дарт Вейдер со вкусом прохаживался вдоль строя пилотов эскадрильи «Обсидиан». После наезда на командира «Опустошителя» настроение ситха несколько изменилось. Неприятное послевкусие от странноватого разговора с повелителем в целом перебиты страхом и растерянностью капитана Пиетта. Теперь заняться делом, чтобы прежняя муть назад не вернулась. А легкое недоумение собравшихся свежим морским ветерком обдувало черную сущность ситха. Общий тревожно-конструктивный настрой несколько портила парочка сопляков в конце строя. Прежде всего, они опять опоздали. Не иначе как влетели за считанные секунды до появления лорда, теперь никак не могут успокоить дыхание и сообразить, должно ли им находиться в этом строю. Чуть в стороне замерла, скрестивши руки на груди, принцесса Органа. Кого-то эта поза Дарту Вейдеру напоминает. И подозрительный взгляд того гляди на броне дырку прожжет. В общем, все бодры, веселы и готовы его слушать. Приступаем.

Дарт Вейдер молча активировал большой тактический монитор, на который выведены пресловутые картинки с хэштегом #кактебе такоеВеджАнтиллес. Реакция уважаемой публики оказалась предсказуемой. Взрослые мужики из «Обсидиана», давно всё всем доказавшие, рассматривали без особого интереса. Точнее, интерес вызывали не сами картинки, а то, какие выводы из увиденного сделал милорд, и что на основании этих выводов придется делать им. Молодежь в составе всех трех персон, стремительно скатывалась в панику.

— Итак, господа, есть ли, что ответить на это?

— Если это вызов, то найдем, — браво отозвался комэск.

— Я вас услышал. Не разочаруйте меня.

— Да, милорд, — гаркнули уже хором.

— Хорошо, что меня услышали все.

— Да, милорд.

— Теперь о вас, господа практиканты, — Дарт Вейдер прошелся вдоль строя, встав напротив Лукаса и Вирса. — Энсин Лукас, курсант Вирс, вы включены в состав эскадрильи «Обсидиан». Тренировочные занятия на общих основаниях. На боевые вылеты только с моего согласия. Первое задание для Лукаса: установите на все космолеты эскадрильи программы для получения таких вот фото, — черный палец уперся в планшет.

— Будет сделано, милорд! — обалдело заорал Джораджон.

— А я? — не выдержала ожидания Лея.

— Куда ж без вас… Назначаетесь руководителем пресс-службы флота. Хотя, для начала — «Обсидиана». Использование ваших молодых приятелей приветствуется. Первая тема для публикации прилагается.

На экране появилась новая серия слайдов. На сей раз сухопутных. Мало того, это снимки их недавнего приключения: цепочка шагоходов словно гигантские утята семенит за крохотной «уткой» — Вейдером, штурмовик протягивает фляжку с водой Лее Органа, снова Дарт Вейдер практически на руках несущий генерала Вирса.

— Что это?

— Съемки с камер видеонаблюдения мятежников. Так что не исключено появление этих кадров в сети. В этом случае понадобится столь же неофициальный, но показывающий флот в выгодном свете рассказ.

— С каких это пор вас стал волновать имидж флота?

— С недавних.

— И про призрак можно написать?

— Если произведение будет в жанре фэнтези, почему нет? Впрочем, этим вы займетесь чуть позже. Сейчас комэск составит график занятий со стажерами, а вы идете со мной на узел связи. Королевский офис Альдерры весь гиперпространственный канал оборвал, желая вас увидеть.

* * *

В первый момент Лея даже опешила. Нет, пленницей на корабле Вейдера она себя давно не чувствовала. Но и про возможность пообщаться с родными как-то не думала. А тут…

Поднимаясь на платформу голосвязи, Дарт Вейдер галантно пропустил ее вперед. Пристроился за ее спиной. Надо признать, красиво вышло. Стильный контраст белого и миниатюрного на фоне черного и огромного. Умение создать атмосферу и подать себя должным образом — еще одно умение киборга, о котором в прежнем окружении Леи Органа предпочитали не упоминать, и от которого сейчас ревность в душе принцессы медленно, но верно превращалась в уважение.

Тем временем в объеме проектора появился Бейл Органа, парадный мундир с траурной черной повязкой и скорбная рожа которого не позволили Лее сразу броситься к изображению с неформальной радостью. Еще через секунду принцесса заметила сигнал о видеозаписи. Обе стороны очевидно продумали сценарии встречи. Только ее в известность не поставили. Девушка замерла, колеблясь с выбором оптимального поведения. У нее уже был неприятный сенатский опыт, когда ее искренность и эмоциональность выглядели смешно и глупо. Так что… Лорду Вейдеру пришлось ее сзади подталкивать. «Ну, иди же! Он — твой отец, или как?». Так и ничего не придумавшая принцесса пошла самым простым путем: тем, что подсказало сердце.

— Папа! Не волнуйся, со мной все в порядке! Я только очень соскучилась!

— Я рад твоему поистине чудесному спасению Лея. Ты даже представить себе не можешь, насколько весь Альдераан поразило известие о катастрофе «Тантива», — на лице вице-короля искренние радость и облегчение боролись с заготовленной маской скорби и сурового величия. Как-то по-другому он представлял себе этот разговор и теперь экстренно перестраивался. Справился. Печально улыбнулся и продолжил, обращаясь уже к Вейдеру. — Народ Альдераана признателен за спасение наследной принцессы. Мы рады, что в критический момент рядом оказался ваш корабль, милорд. Лично я благодарен его величеству за данную вам возможность принять принцессу Лею в качестве вашей гостьи. В условиях кардинального реформирования Сената этот опыт может оказаться для нее весьма полезным. И безопасным. Ибо спецслужбы Альдераана полагают, что за трагедией у Татуина стоят террористы из Альянса…

— У разведки имперского флота нет такой информации, — рокотнул Вейдер, ибо теперь Лея просто не нашлась, что ответить.

— Тем не менее, я готов предоставить вам материалы, ясно показывающие, теракт на яхте сенатора от Альдераана у Татуина организован группировкой с базой на Хоте система Хот сектор Аноат.

Тут же на мониторе узла связи появился конвертик письма. Вейдер величаво кивнул, что следовало, видимо, понимать, как благодарность. Впрочем, лорд продублировал жест словами лишь после того, как пробежал глазами присланные файлы.

— Империя видит ваш конструктивный настрой, вице-король.

Внешне Бейл Органа оставался величав и спокоен. Но внутри по непонятной для Леи причине отец волновался все больше и больше. Если это волнение чувствует она, то лорд Вейдер и подавно.

— Несмотря на некоторые политические разногласия я был и остаюсь верным подданным его величества Палпатина.

— Думаю, не всем в галактике по душе ваша позиция. Для обеспечения безопасности народа Альдерана от мести террористов к вам прибудут соответствующие силы флота.

— Не стоит беспокоиться, милорд. Силы самообороны в состоянии решить возникающие проблемы сами, — Органа остался спокоен, хотя такую неприятность, как появление имперских баз на своей территории, он ожидал.

Впрочем, лорд Вейдер давить не стал.

— Я не настаиваю. Время покажет. Думаю, многое будет зависеть от степени успешности операции на Хоте.

— Поверьте, я заинтересован в ее успешности не меньше вас.

— Не сомневаюсь. А теперь отключите видеозапись. У меня к вам несколько вопросов почти интимного характера.

Лея Органа практически не сомневалась, переданные отцом материалы не являются дезинформацией. Он действительно пытается спастись, предавая Альянс. И, кажется, у него получается. Только его волнение не из-за стыда перед дочерью. Он боялся вот этого «интимного». И мысль о том, что в шкафу Антиллесов-Органа есть скелет гаже предательства, окончательно вверг Лею в ступор. Особенно когда Бейл осторожно предложил разрешить дочери уйти. Значит, предавать тех, кто сражается за идеи, которые он так вдохновенно продвигал, при ней ему не стыдно было?

— Не думаю, что говорить о Лее Органа без Леи Органа было бы правильно. Полагаю, вам лучше поговорить напрямую с принцессой о ее происхождении. А я тихо рядом постою.

— Хорошо. Лея, девочка моя! Мы с мамой бесконечно тебя любим. Но пришло время сказать тебе о том, что ты не наша родная дочь. Мы удочерили тебя, когда тебе не исполнилось и месяца. У нас с мамой не могло быть детей, а мы мечтали о наследнике. А тут мой старый знакомый магистр разгромленного Храма джедаев Оби-Ван Кеноби принес в наш дом ребенка. Тебя.

— Кто мои настоящие родители? — находящаяся словно в тумане Лея едва нашла в себе силы задать вопрос.

— Твой отец — джедай. Кеноби опасался, что твоя чувствительность к Силе станет причиной гибели от рук императора. Сам же джедай отправлялся куда-то на границы Внешнего кольца и тащить с собой младенца счел нецелесообразным.

— Это все, что вам известно? — заговорил, понявший, что Лея просто не в состоянии это сделать. Вейдер.

— Да… То есть, нет… Я хочу сказать, что у меня было много догадок. Рядом с Кеноби в тот момент крутился гранд-магистр Йода, и в разговорах они поминали бой первого с Энакином Скайуокером. Но наши пути слишком быстро разошлись, а мне достались лишь догадки.

— Например?

— Магистр Кеноби был слишком правоверным адептом Света, чтобы иметь ребенка на стороне, верно?

— Верно. Это все, что вы хотели сказать вашей приемной дочери, вице-король?

— Да, милорд. Я могу откланяться?

— Не возражаю.

Проектор погас. Лея с трудом подняла глаза на маску ситха. Хорошо, что за ней не видно лица. Сейчас так легче.

— Бейл Органа сказал правду? — назвать вице-короля отцом вдруг оказалось невероятно трудным.

— В целом, да.

— А в деталях?

— Трудно сказать. Ваши гнев и растерянность заглушали отдельные оттенки. Да и старый пройдоха Бейл умеет маскировать свои чувства даже от форсюзеров. Он наверняка чего-то не досказал, но напрямую врал едва ли.

— Значит, я — дочь магистра Оби-Вана Кеноби?

— Крайне маловероятно.

— Значит, этого… Энакина Скайворкера, кажется.

— Скайуокера, — поправил ее ситх.

— Пусть Скайуокера…

Продолжать разговор Лее оказалось не с кем. Дарт Вейдер молча повернулся и вышел. Эдакая неучтивость помогла принцессе собрать себя в кучку, встряхнуться и отправиться к себе.

Оказалось, в связи с новым местом прохождения практики Лукас и Ведж перебрались в новую каюту. Практически через переборку с ее. Зевулон почти силой затащил ее в гости.

— Представляешь, мы почти час на тренажере рубились с парнями из «Обсидиана» практически на равных! Они нас только раз пять сбили! — хвастался мокрый после душа Зев.

— Здорово, — кивнула Лея.

Слушать пустой треп сейчас легче. Расскажи она парням о своей проблеме, ее наверняка поняли бы. Джораджон — сирота, учащийся по программе помощи семьям погибших военнослужащих, у Зева отношения с отцом такие, что врагу не пожелаешь. Только говорить об этом вслух просто нет сил. Значит, слушаем.

— А я рассказ про Явин набросал, — не стал хвастаться виртуальными почти победами Лукас.- Зеву понравилось. Посмотришь?

Парень застенчиво протянул Лее свою деку. «Принцесса и пять призраков, или Кто Империю обидит, тот трех дней не проживет» прочитала чуть опешившая героиня документально-фантастического повествования. От дальнейшего чтения бровь сама собой взлетала едва ли не к затылку, а смех душил крепче Вейдера.

— Когда такое было-то? Хотя… Контрразведка точно не привяжется из-за разглашения каких-нибудь засекреченных деталей.

— Надо еще фото доделать, чтобы как комикс получилось. — включился в разговор Вирс. — Только Барана уговорить.

Правду сказать, замерший на пороге покоев императора Дарт Вейдер растерялся. Столь искренно смеющимся он Палпатина никогда не видел. Повелитель аж слезу вытирал, зачитывая вслух:

— «Давным-давно (на прошлой неделе) в далекой-далекой галактике (не всякий маршрутчик довезет) жила-была принцесса. Звали ее Два Бублика. Нет, наверное, у нее и нормальное имя было. Ну, там Лейка какая-нибудь или Лайка. Сержант Шааков не запомнил. Или не расслышал. Потому что имперский звездный разрушитель, на котором служил Шааков, постоянно бороздил просторы вселенной в поисках пиратов, работорговцев и прочих несознательных граждан, которые все еще кое-где у нас порой. А в гипере, знаете ли, телек плохо ловит: то картинка без звука, то звук без картинки, то все сразу: ни картинки, ни звука. Так вот, симпатичную принцессу Два Бублика сержант давно заприметил, за ней наблюдал и даже обидеться на нее успел. Это когда она в Сенате выступала чтобы расходы на армию сократить, а деньги бедным раздать. Сам Шааков богатым ни разу не был и не понял, почему, чтобы что-то дать бедным бездельникам, это надо отнять у бедных, но занятых защитой первых от тех, кто в своей жажде богатства совсем берега попутал.

Только про обиду свою сержант Шааков сразу забыл, когда на прошлой неделе во время дежурства на узле связи случайно поймал в эфире слабый, но все равно знакомый голос Двух Бубликов.

— Помогите мне, доблестные воины Империи, вы — моя последняя надежда!

Сержант Шааков не растерялся и действовал строго по уставу: сразу доложил о перехваченном сигнале по команде.

— Защита граждан Империи от всяческих супостатов, равно как и пресечение явных несправедливостей — главное предназначение и святая обязанность имперского флота. Значит, будем спасать. Курс на Явин, — распорядился Дарт Вейдер, выслушав доклад…»

— Бред! — не выдержал герой «Принцессы и пяти призраков».

— Вы не согласны со столь оригинальным прочтением военной доктрины Империи, друг мой?

Вообще-то Дарт Вейдер привык считать себя безжалостным оружием в руках повелителя. Про граждан и справедливость особо не задумывался. Но и спорить с этим глупо. Особенно если повелитель настаивает. Поэтому младший ситх предпочел подкорректировать свое мнение и заговорить о другом.

— Пять призраков-то откуда взялись?

— Из подвалов джедайского храма. Дальше рассказывается о том, что на собирающую гербарий для библиотеки Сената принцессу напали призраки древних джедаев, а этот Шааков с приятелем — пилотом Неуловимым Джо при поддержке штурмовиков и танкистов одолели нечисть и спасли девицу.

— Тут еще и продолжение следует, — промотал текст до конца Вейдер. — Даже страшно и подумать, что там дальше будет.

— Чего там думать? Исходя из реальной первоосновы, на обратной дороге колонна героев подвергнется вероломному нападению, но проходивший мимо лорд Вейдер прогонит хулиганов.

— Никакой второй части не будет!

— А, по-моему, миленько. Пусть пишет. Только текст заранее просматривайте, чтоб, как там сформулировал этот Неуловимый Джо, «берега не попутали». Идите, друг мой. Флоту пора выдвигаться к Хоту. Мятежники ждать не будут. Хитрец Органа запись вашего разговора в местных новостях разместил.

— Придушу гада!

— Что-то вы разбушевались нынче не в меру. Бейл Органа сделал правильный выбор, а то, что он страхуется от вчерашних дружков… Стоит ли его за это осуждать?

В общем если изначально у Дарта Вейдера и была мысль уточнить у Сидиуса обстоятельства смерти Падме Наберрие, то случая для этого сегодня не случилось.

* * *

Шагал Джораджон Лукас к взлетно-посадочной палубе, беды не чуя, когда навстречу ему вышли пятеро штурмовиков. Секунда, и пилот влетел спиной в переборку. Вторая, и он беспомощно болтает ногами в воздухе, приподнятый за шиворот железной солдатской рукой.

— Ты, что ли, Неуловимый Джо?

— Он, он, пусть не отнекивается!

— Значит, слушай сюда, писатель: чтобы в следующий раз было про рядовых Дженетта, Петросио и Родориуса, и еще про сержанта Хо и ефрейтора Цоу. Ясно?

— Ясно… Только…

— Да ничего тебе не ясно! Мне мало того, что две сеструхи, ладно, они еще малые, но и девчонка моя пишет: если правда, что ты вместе с сержантом Шааковым служишь, то пришли его фотку, он — красавчик. Это Баран-то?

— Ага! Теперь понял!

— Смотри, фамилии не перепутай, летун.

-Не забуду.

На теперь его палубе, палубе «Обсидиана», Джораджона тоже встречали. И не абы кто, а первый после Лорда — командир эскадрильи.

— Пилот-стажер Лукас!

— Я, сэр!

— Хорошо, что вы об этом помните, энсин. А то мне в какой-то момент показалось, вы об этом запамятовали.

Офицер недвусмысленно потряс перед носом подчиненных своим датападом.

— Я написал о том, что видел. Художественно это переработав.

— Нахал.

— Так точно, сэр!

— И этим ты мне нравишься, парень. Личного опыта пилотирования у тебя скоро будет — хоть …опой ешь. И упаси тебя Великая от художественного описания боев «Черных» с космодраконами! Ясно?

— Ясно, сэр! Разрешите приступить к занятиям?

* * *

Требовать немедленной видеоаудиенции у Палпатина долго и не факт, что продуктивно. Что там, это просто нереально, пока их «Опустошитель» идет в гипере. Поэтому Лея Органа рванулась к кабинету Вейдера, преодолеть приемную которого оказалось до неприличия просто. Адъютант вежливо выслушал принцессу, доложил шефу, и буквально через минуту пригласил пройти. С такой легкостью далеко не к каждому сенатору на прием прорвешься.

— Слушаю вас, принцесса.

Хозяин кабинета одним жестом заставил «уснуть» не менее десятка датападов и мониторов перед собой. Похоже, главкому просто захотелось отвлечься от бумажной волокиты.

— Что вы собираетесь делать на Хоте?

— Как что? Вы странно формулируете вопрос, ибо ответ очевиден. Уничтожить базу мятежников, разумеется.

— Каким образом? — не позволила сбить свой кураж Лея.

— Орбитальной бомбардировкой. После проведения доразведки, разумеется.

— Это негуманно. Орбитальный удар слишком неизбирателен.

— На Хоте это неактуально. Случайные жертвы просто исключены. Там кроме мятежников нет никого. Или вы располагаете иными данными?

Вот теперь Лея Органа смутилась. Действительно, ее же учили риторике. Так почему она начинает разговор с почти неприкрытого наезда? Если она хочет добиться результата, то тон надо менять.

— Извините, милорд. Я действительно располагаю информацией о научной экспедиции на Хоте. Приблизительно в том же районе, что и предполагаемые координаты базы Альянса. Узнала из открытого источника — журнала альдераанского космографического общества, которое, собственно, и снарядило научную экспедицию на Хот. Вот их отчеты.

Дарт Вейдер взял в руки протянутую деку и углубился в чтение.

— Двадцать человек… Предположим, они действительно там находятся.

— Что значит, предположим? — взвилась вмиг забывшая о готовности к конструктивному диалогу Лея.

— Вам не приходило в голову, что отчеты об экспедиции является попыткой информационного прикрытия активности мятежников на Хоте? Впрочем, это неважно. Отказываться от орбитальной операции и рисковать жизнями моих десантников ради двух десятков гражданских я не готов.

— Тогда зачем?

— Что именно?

— Если жизни гражданских не имеют значения, тогда зачем Империи флот?

— Флот является карающим мечом императора.

— Зачем императору меч?

— Чтобы уничтожать своих врагов.

— Ради кого уничтожать врагов империи?

— Чтобы они жить не мешали.

— Жить тем самым гражданским, чьим правом на жизнь вы готовы пренебречь!

— Интересный взгляд.

— Нормальный взгляд! Если вы — не защитники мирной жизни разумных, тогда кто вы?

— Машина для уничтожения тех, кого прикажет повелитель.

— Ужасно.

— Нормально. С учетом того, что для большинства солдат империи за пределами флота дома нет. Большинство — выходцы из таких клоак, на которые оборачиваться противно, не то, что домом считать. Либо аристократы, для которых уже слишком давно где кошелек — там и Родина. Нам просто некого защищать вне флота и воли императора.

— Ужасно же!

— Возможно. Но я сам из числа первых. Вне флота у меня только повелитель.

— Наверное, у создавшейся ситуации есть объективные причины. Но ее надо менять.

— Допустим. Я обещаю, что, если разведка выявит гражданских, вы, лично вы, сможете спуститься на поверхность и забрать их.

— Я одна?

— Нет. Но ваше личное присутствие — обязательное условие.

— Спасибо!

А дальше произошло то, чего ни сама Лея, ни тем более лорд Вейдер не ожидали. Принцесса Органа радостно взвизгнула и повисла на шее у ситха. Принцип «инициатива наказуема» — это же то самое, чего так страстно желала неугомонная душа альдераанки. Ее ждет настоящее приключение, а может статься, что и подвиг!

* * *

В отличие от Леи Органа Фирмус Пиетт к авантюрной романтике не склонен. Он просто четко и скрупулезно делал свое дело, и это его более чем устраивало. Имперский звездный разрушитель с его десятками тысяч человек на борту, по сути, моногород, вроде тех поселений на окраинных планетах, которые существуют вокруг и ради шахты или комбината. Люди живут бок о бок и делают одно дело. Вот и сейчас происходящее на мостике напоминало работу отлаженного производства. Пока остальной флот блокировал систему Хот, «Опустошитель» выходил на орбиту заснеженной планеты. Милорд Вейдер решил лично провести рекогносцировку местности на своем флагмане. Дело Пиетта — четко и точно выполнить поставленную задачу. Сегодня капитану стало бы гораздо спокойнее, если милорд унесется в атмосферную разведку. На мостике Пиетту и адмирала Оззеля хватит.

Фирмус Пиетт нанес на схему данные очередной партии разведзондов.

— Вы все еще телитесь, капитан? Чего еще вы надеетесь отыскать в этих сугробах? Вы зафиксировали некую активность по обе стороны вон того хребта, так и превращайте эти заснеженные горы в обугленные котлованы.

— Милорд желает видеть полную картину, а ее пока нет.

— Милорд прежде всего желает уничтожить мятежников. Нам не следует повторять ошибку гранд-моффа Таркина, упустившего из-под Явина львиную долю сил противника.

Адмирал сбросил только что уточненную карту на личный коммуникатор и очевидно направлялся к главкому с докладом об успешно приведенном сборе исчерпывающих данных. Пиетт только равнодушно плечами пожал и то — мысленно. Начальству видней. Впрочем, о том, что поспешать, особенно к Дарту Вейдеру, надо медленно, Оззель помнил.

— Аналитика по собранным данным уже сделана? — с показной суровостью строгого, но справедливого начальника поинтересовался Оззель.

Читать скинутый текст адмирал собирался на ходу. Только едва ли успел добраться до конца. Потому что Дарт Вейдер изволил появиться сам. Пиетт тихо посторонился от монитора, давая Оззелю возможность доложить о результатах разведки.

— Таким образом, собранные данные позволяют сделать однозначный вывод о двух локациях разумных на противоположных склонах хребта. И хотя прямая связь между ними затруднена из-за крайне труднодоступной местности и тяжелых метеоусловий, эти локации однозначно являются двумя лагерями одной базы мятежников: основной на южном склоне и вспомогательной на северном. Предлагаю нанести удар немедленно, пока противник не обнаружил наши зонды-разведчики. Сейчас разбушевавшаяся погода нам благоприятствует, управление вражескими спутниками на орбите надежно перехвачено, а «Опустошитель» висит на геостационарной орбите на противоположном полушарии, но наше присутствие невозможно скрывать вечно.

— Что известно о группе альдераанских ученых?

— Ничего, милорд. Других локаций, сочетающих признаки биологической и технологической активности, нет.

— Тогда почему не предположить, что северный лагерь принадлежит им?

— Бортовой компьютер рассчитал вероятность этого в районе сорока процентов.

Капитану Пиетту оставалось только подивиться адмиральскому навыку скорочтения. Так лихо вычленить нужную информацию из незнакомого объемного текста еще суметь надо. А Оззель ухитряется при этом не сводить с лорда преданных глаз. Абы кто адмиралом не становится. Мастер.

— На основании чего сделан вывод? — не унимался Вейдер.

Удивляться эдакой ситхской щепетильности офицеру некогда. А так мог бы. Не потому что ему уж совсем наплевать на гражданских. Теоретически ему их жаль. Только ему хорошо известна обычная доля случайных жертв орбитальной бомбардировки от общего числа ее потерь. Двадцать альдераанцев на фоне как минимум сотен, а скорее тысяч мятежников — вообще ни о чём. Если лорд Вейдер считает иначе, значит у него есть на это некие, неизвестные прочим, основания.

— Прежде всего, место лагеря, — бодро рапортовал адмирал. — Они пригодно скорее для того, чтобы прятаться, а не изучать окрестности. Учитывая то, что большая часть группы — это спелеологи, южный склон гораздо удобнее для их работы: там пещер больше.

— Но южный склон уже занят.

— Именно. Это говорит о том, что даже если это и ученые, то они столкнулись с мятежниками, знают о них, но властям не сообщили, став тем самым их пособниками.

— Значит, все-таки ученые.

— Сообщники и укрыватели.

— Тогда почему за версию о единой базе только шестьдесят процентов?

— Неясна цель создания северного лагеря. С военной точки зрения его существование лишено практического смысла.

— Что-то еще, адмирал?

— Нет, милорд.

Пиетт вовсе не склонен думать о том, что Оззель целенаправленно вводил ситха в заблуждение. Адмирал просто не успел дочитать аналитическую справку до конца. Или сделал это невнимательно. Неважно, потому что капитан Пиетт не намерен разочаровывать лорда Вейдера. Остальное, к ситхам шаачьим.

— Разрешите, милорд?

— Слушаю вас.

— Существует некоторая вероятность того, что в случае опасности несколькими направленными взрывами мятежники южного лагеря смогут проделать проход вот в эту галерею, через которую не только они, но и «северяне» получат возможность выйти из зоны поражения, вот сюда. Но так как схрона с техникой здесь пока не обнаружено, велика вероятность захвата транспорта северян.

— Начало бомбардировки может вызвать сейсмическую активность. Их просто засыплет. Кроме того, так успеют уйти очень немногие.

Так себе довод, но Оззелю ничего другого не оставалось. Надо спасать лицо, чтобы не пришлось спасать остальные части тела. Только Пиетту на это плевать, и он продолжал.

— Кроме того, выбор учеными места базового лагеря может быть вполне осознанным. Если целью их исследования являются вампы, то там их излюбленное место спаривания и получения потомства.

Оззель презрительно фыркнул, Вейдер заинтересованно хмыкнул, Пиетт счел нужным объясниться.

— Частный интерес, милорд.

Озвучивать тот факт, что окажись в свое время у его матери деньги на университет, ситха лысого Пиетт в военное пошёл бы. Впрочем, сейчас особого сожаления от несбывшегося у него нет. Хотя бы потому, что реализовавший юношескую мечту профессор Пиетт вполне мог бы сейчас сидеть на Хоте и не догадываться о том, что на висящем почти над его головой, хотя правильнее сказать, под ногами, ИЗР-е сейчас решается его судьба. К ситху сопли, короче.

Тем временем Дарт Вейдер потерял интерес к подчиненным и их мнению, погрузившись в документы, которые не успел прочитать адмирал Оззель. Так как лорда никто не торопил, делал он это крайне вдумчиво. Господам офицерам только и оставалось как злобно бросать взгляды друг на друга. Собственно, злобными взглядами в коллегу бросался единолично адмирал, а командир ИЗР-а исключительно делал морду кирпичом.

— Бегущие с горящего корабля крысы бывают интересны тем, что делают они это не с пустыми зубами. Есть такие файлы, жечь которые турболазером просто грех. Посему наносим орбитальный удар по южному склону, а десант посмотрит, не вылезет ли кто из тайного хода. Для того, чтобы кто-нибудь особо шустрый успел туда залезть, за десять минут перед атакой пусть над южным склоном пройдет звено космолетов, да и «Опустошитель» из-за горизонта может выплывать весьма неспешно. Я же спущусь на северный склон, ознакомлюсь с достижениями передовой науки. Начинаете в шестнадцать ноль-ноль по бортовому времени.

Не дожидаясь даже уставного «есть, сэр», Дарт Вейдер покинул мостик крейсера.

— Вот кто вас за язык-то тянул? — прошипел Оззель, стоило черному плащу скрыться за створками лифта.

— Вы бы предпочли оправдываться перед милордом за упущенных лидеров мятежа? — огрызнулся Пиетт.

— За недостаточность разведданных отвечала бы разведка. Теперь же, если что-то пойдет не так, вся ответственность на нас.

— Милорд мог почувствовать недосказанность.

— Провинциальные бабские суеверия: милорд читает мысли, сбивает вражеские звездолеты взглядом и пьет по ночам кровь акселанских младенцев.

Пиетт предпочел промолчать. Не разочаровал ли он милорда Вейдера — бабушка надвое сказала. Но высокопоставленного недоброжелателя нажил наверняка. Проблема требует внимания.

* * *

Сенатора Органа ждала крохотная, буквально двух-трех местная, яхта-малолитражка веселенького розового цвета. Разве только няшного пони на борту не намалевано. Или стразиков. Откуда на флоте взялось такое? Все эти соображения Лея не преминула сообщить пропустившему ее вперед Вейдеру.

— Для девушки-принцессы, вполне, — пробасил ситх.

— Даже если я полечу одна, двадцать человек сюда не поместятся, — решила не спорить с владыкой тьмы о прекрасном Лея.

— Одна вы не полетите. Я лечу с вами. А зоологи-спелеологи свой транспорт имеют. На нем и полетят. Знаю я этих умников: им хоть большой десантный модуль подай — весь барахлом огромной научной ценности забьют и еще жаловаться будут, что мало места выделили. Так что пусть сами, сами.

— Вы обещали мне свободу действий! — осторожно прощупала почву для скандала принцесса, привыкшая насмерть биться с мамками-няньками-референтами за собственную свободу и самостоятельность.

— Вы ее получите. Я лишь обеспечиваю ваше силовое прикрытие.

Уточнять рамки предоставленной свободы вербально Лея не стала. Она определит их на практике. Чем она немедленно занялась, усевшись на пилотское место. Лорд Вейдер не возражал, занял место рядом и принялся давать советы о флотских особенностях предстартового общения с диспетчерской. Не то, чтобы это у него получилось совсем ненавязчиво, но советы оказались весьма своевременными, а Лее обижаться оказалось некогда.

И вот они уже в атмосфере. Сперва это оказался мир синего неба, яркого солнца и столь же яркого белого снега. Очень скоро Лея сообразила, что это не снег, а облака. Опустившись чуть ниже, оказалась в сером мире бушующей метели, где лететь можно только по приборам. Но она справилась. Внимательно следящему за радаром лорду Вейдеру вмешиваться не пришлось.

Преисполненная гордостью принцесса зарулила на небольшую расчищенную от снега площадку, на которой, и правда, виднелось еще несколько машин, и совсем уж собралась выбраться наружу, когда Дарт Вейдер остановил ее.

Только когда спрыгнувший первым ситх активировал меч, Лея догадалась посмотреть на мир вокруг сквозь Силу. Или через Силу? Об этой технике девушка узнала буквально накануне от того же Вейдера и точного названия не запомнила. Зато сейчас четко почувствовала две группы живых существ, скрытых от обычного взгляда метелью. Одни — встревоженные разумные. Вторые — не менее встревоженные хищники. Лорд сделал осторожный шаг в сторону вторых.

— Вампы в вольере. Они не опасны, — донеслось из-за каменного выступа.

Дарт Вейдер сделал несколько шагов в изначально избранном направлении и лишь потом повернулся на голос. Правдивость сказанного проверил или позволил альдераанской принцессе возглавить их маленькую процессию, Лея не задумывалась. Она просто шагнула навстречу своим подданным. Лея шла на голос. На сей раз Дарт Вейдер не возражал. Двинулся следом и даже световой меч дезактивировал. Это жест доверия или презрения? Мол, я вас, гадов, в случае чего, голыми руками передушу.

За выступом обнаружился проход в пещеру. Пещера как пещера. Вырублена во льду и не лишена уюта. Вполне себе гостиная. Достаточно просторная, чтобы в ней собралась вся двадцатка.

— Добрый день, господа, — Лея постаралась улыбнуться величественно, но дружелюбно.

Только свою принцессу альдераанцы, может, и узнали, но все взоры обращены не на нее. Впрочем, ее спутник выходить на авансцену не торопился, и после некоторой неуклюжей паузы, кое-как заполненной нестройным хором приветствий, принцессе пришлось брать инициативу в свои руки.

— Все ли у вас в порядке? Нас крайне встревожило ваше отсутствие на орбите. Неужели вы не получали предупреждение от академии или спонсоров о необходимости немедленно покинуть Хот?

— Нет…

Старший группы, типичный ученый-ботаник в растянутом свитере и с глазами кроткой лани, нашел в себе мужество перевести взгляд на девушку. А заговорить профессору сил не достало.

— Вы и альдераанские новости не смотрите?

— У нас передатчик барахлит. В это время года такое бывает… Месяцами без связи…

Говорящий замер. Удержать взгляд на своей принцессе не получилось. А Дарт Вейдер всего-то с ноги на ногу переступил. При этом лорд никаких внушений в Силе не производил. Теперь Лея могла вполне четко определить это. Она своими глазами (или чем там форсюзеры Силу чувствуют) видела, как ситх мог накрыть человека волной искусственного ужаса. В полную силу Лея этот эффект не видела, но представить себе могла. Но сейчас и намека на это нет. А люди перед принцессой откровенно скатывались в панику, а Лея никак не могла понять почему, и сама начала нервничать. Кто перед ней на самом деле?

«Не воины. И даже не шпионы», — внезапно раздалось прямо в мозгу. О способности форсюзеров к мысленному общению она не слышала даже. Естественно, ответить не смогла. Лорду Вейдеру этого и не требовалось. Односторонняя связь его вполне устроила. «Типичные творческие чистоплюи: явно недружащих с законом соседей видели, но куда следует, не сообщили. Не потому что разделяют их взгляды. Они вполне могли принять мятежников за контрабандистов или работорговцев. Но в их кругах доносить считается моветоном. Но отвечать за свои принципы вдруг стало страшно». И после некоторой паузы: «Смею обратить ваше внимание, принцесса, сложившаяся ситуация может помочь вашему приемному отцу спасти лицо в глазах свободолюбивой общественности».

Окружающим могло показаться, что Лея чуть запоздало кивнула в ответ на сбивчивые объяснения руководителя экспедиции. Та же облегченно всплеснула руками.

— О, Сила Великая! Как здорово, что вы успели сообщить о подозрительном соседстве в Академию! Ваши коллеги немедленно передали данные в аппарат вице-короля, а Бейл Органа вызвал силы флота. Уничтожение базы мятежников вот-вот начнется, и вам следует немедленно покинуть район.

— Да-да, конечно… Но в наших отчетах в Академию…

Склонность к правдорубству явно одерживала верх над инстинктом самосохранения, что вызвало просто всплеск негативных эмоций у части коллег профессора. Один из которых аж на ногу шефу наступил со всей дури. Что вызвало паузу в не очень складных возражениях и позволило Лее Органа вставить слово.

— Естественно, в отчетах для Журнала космографического общества это не публиковалось. Это не та информация, о которой должны знать многие. Я не удивлюсь, если не все присутствующие здесь в курсе. Мало того, орден будет вручен исключительно за заслуги перед наукой.

— Но нам более ничего неизвестно!

Свои слова профессор сопроводил основательным ударом локтем в бок склонному по ногам топтаться коллеге. Судя по скривившейся жертве — прямо в печень попал. Случайно вышло, или дерется профессор лучше, чем разговаривает, осталось неизвестным. Дарт Вейдер едва заметно коснулся панели управления своего костюма, вызвав имитацию глубокого скорбного вздоха.

— Показывайте уже вашу находку.

Немая сцена, ибо профессор упорно не хотел, а его оппонент физически не мог ответить. Пришлось Вейдеру взглядом ворошить какую-то кучу вещей, чтобы извлечь ярко-оранжевый комбинезон пилота Альянса.

— К ситху вашу щепетильность! — взвизгнул ушибленный, чтобы тут же словить в челюсть от своего научного руководителя.

Не глядя на потерпевшего, профессор повернулся к Дарту Вейдеру. Однако сперва обратился явно к коллегам, а уж потом к ситху.

— Я сам провожу. Не впутывайтесь. Мы действительно сутки назад нашли в расщелине человека. Обессиленного и обмороженного.

Следуя за хозяином, Лея и Вейдер двинулись в соседнее помещение.

* * *

Они собирались выдать этого лопоухого за члена экспедиции? Он хотя бы совершеннолетний? В небольшом помещении медицинского пункта обнаружился перепуганный парнишка с распухшими красными ушами и замотанными бакта-пластырем кистями рук. К тому, что на него смотрят как кролики на удава, Вейдер давно привык. Это не вызвало в душе никакого отклика. Все ясно как татуинский день. Аварийная посадка патрульного «крестокрыла», небось. И о том, что лучше бы его вампа съела, пилот в принципе правильно думает. Только струхнувшая принцесса Органа зря за спину Вейдеру прячется и за плащ его тихонечко дергает. Ладно, уговорила: здесь лорд отработает первым номером. Хотя думать ее высочество могла бы четче.

— Ваше имя?

— Ведж Антиллес…

Парень отвернулся. Заплакал, что ли? Еще через миг на ситха буквально обрушился девятый вал эмоций парня. Уже много лет Дарт Вейдер предпочитал на людях не смеяться. Ибо зрелище на любителя. Вот и теперь чтобы перебить приступ хохота, заревел на профессора.

— Чего замерли? Идите паковать оборудование. И вещи этого Антиллеса принесите.

— Лорд Вейдер? — опасливо покосилась на ситха принцесса, когда альдераанец исчез.

— Сами не видите?

— Что именно?

— Звери вы с Лукасом, ситхи обзавидуются. Из-за этого вашего #КактебетакоеВеджАнтиллес над малым весь Альянс насмехается. Буквально затравили шуточками да подколками. После очередной он не выдержал, вскочил в «крестокрыл» да и полетел, куда глаза глядят, пока в гору не врезался, где его ученые и подобрали. Так дело было?

— Да, — теперь уже скорее зло, чем испуганно огрызнулся Ведж.

— Ты бы таким зверем на своих обидчиков смотрел. Глядишь, и отстали бы.

— Милорд, вы же не будете привлекать к ответственности за участие в мятеже того, кто сам ушел из Альянса? — вкрадчиво начала Лея.

— Чего это вы о нем так беспокоитесь? Он вам часом не родственник? — с ударением на последнем слове заворчал ситх.

— Родственник! — радостно отозвалась сообразительная принцесса. — Почти. Он — незаконнорожденный сын Брехи Антиллес, королевы Альдераана. После рождения его отдали специально обученным людям, которые… Кем были твои родители, Ведж?

— Они владели заправочной платформой у торговой станции «Гус-Трета». Только…

Закончить Ведж не смог, ибо у Леи впервые получилась довольно увесистая силовая затрещина. Дарт Вейдер одобрительно хмыкнул, а принцесса продолжила.

— Которые владели заправочной платформой у торговой станции «Гус-Трета». Но теперь, когда тайна моего рождения раскрыта, он — единственный законный наследник королевского дома Антиллес.

— Принц, значит?

— Ага, принц! — закивала Лея.

— Ну, пошли, принц. До Альдераана подвезу, — обратился уже к выпучившему глаза пилоту Вейдер.

Развалившемуся на троне Палпатину только старинных очков на носу не хватает. Датапад в руке и вполне способная сойти за плед мантия уже имелись. А выразительное чтение вслух становится традицией. Стоящему на колене перед голограммой императора Вейдеру оставалось только смириться и внимать.

— «Сегодня приключений не будет. Вернее, вам о них расскажут другие. А у меня сегодня не получится. Потому что был в составе 501-го десантно-штурмового легиона на имперском звездном разрушителе «Опустошитель» сержант Дин Хо. Вчера был, а сегодня уже нет. Погиб в стычке с террористами, пытавшимися скрыться от правосудия, захватив транспорт мирной научной экспедиции на Хоте. Результат? Вполне приемлем: террористы обезврежены, учёные эвакуированы, группа захвата потеряла одного убитым, троих ранеными. Говорят, недовольный лорд Вейдер орал на командира легиона. Только что это меняет? Нет, я не знал Дина Хо. Может быть, встречал, но не знал. Но сегодня я расскажу именно о нем…»

— Вот ведь, писака! — не выдержал Вейдер. — Без лжи ни строчки!

— Почему же ложь? Арестованный Мадин уже дал показания о том, что планировал покинуть Хот, прикрываясь альдераанскими учеными. К слову, Айсард просто счастлив от встречи с повстанческим коллегой. Просил передать вам свою искреннюю благодарность.

— Я не о том, повелитель, — несколько смутился младший ситх.

— Хотите сказать, что вовсе-то вы на Рекса и не орали? Так послушайте аудиозапись.

— Виноват.

Но Палпатин продолжил о своем.

— И просмотров не меньше, чем у лихих баек про героя Шаакова. Лайков поменьше. Зато в комментариях сплошные слезки вместо смайликов. Оп, еще одна работа выложена? «Спасение спелеологов». Интересно. Только подписал его не Неуловимый Джо, а… Лея Скайуокер? Вейдер!

— Я… Э… Почему?

— Вот и я хочу знать, почему?

— Старый шаак Органа внушил девчонке глупость о том, что джедай Скайуокер мог быть ее биологическим отцом.

— А вы здесь совсем и ни при чём?

— Виноват, не пресек эту провокацию в зародыше… Или… Повелитель?

— Не знаю. Как вы догадываетесь, в те дни мне было, чем заняться, помимо выяснения деталей гибели одной из сенаторов. Но лучше поздно, чем никогда. Займитесь этим.

— Да свершится воля повелителя!

— Ну-ну, Вейдер, уверните пафос. Эта девочка нужна нам вне зависимости от результатов вашего, по большому счету, частного расследования. И еще, полегче с Органой. Он нам нужен в качестве живого положительного примера раскаявшегося грешника. Подчеркиваю, ЖИВОГО.

— Вне всякого сомнения, повелитель.

От чуточку неформального ответа так и повеяло мрачным злорадством. Уточнять детали задумки ученика Палпатин не стал. Зачем? Он почитает о свершенной мести в отчетах Айсарда. Едва ли это будет так же талантливо написано, как у Неуловимого Джо, но столь же занятно, как у Леи Скайуокер — наверняка.

* * *

— Ну, что со шмотками не так? Твой размерчик.

Глядя на плотно сжавшего губы Веджа, Лея начала заводиться. Джо с Зевом и так делились одеждой для пилота Альянса совсем без энтузиазма, а тот морду воротит.

— Я не надену имперскую форму. С меня и фото с ситхом за глаза хватит.

Парень бросил неприязненный взгляд на все еще активированный датапад. Под знаменитым хэштегом красовалось фото с незамысловатой подписью «Дарт Вейдер». Лорд не стал изощряться с кадрами из кабины космолета. Он довольствовался снимком на посадочной палубе. Зато в компании с пилотом в оранжевом комбинезоне. С пояснением о том, что это не абы кто, а зачинатель популярного пилотского движа. Принцесса понятия не имеет о том, как Вейдер этого добился, но всем видом своим он демонстрировал в целом доброжелательное довольство. Замерший в «дружеских» объятиях ситха Антиллес выглядел кисло. Только большинство зрителей на такую деталь внимания не обратят. Уж больно колоритен на снимке ситх.

— Империя убила всех, кто был рядом со мной…

— Хорошо хоть не сказал «моих друзей».

Ведж только нервно дернулся. Лее было его жаль, но уже довольно долгое состояние на грани истерики бесило все больше.

— Да, вы правы. Со многими парнями было нелегко, нравы там оказались жесткие. Но Альянс не был для меня игрой. Там вся моя жизнь, и теперь я не вижу будущего.

— И не увидишь, если пойдешь шляться по кораблю в своем комбезе. Первый же патруль тебя пристрелит без лишних разговоров и все.

Опять только горестный вздох в ответ. Раскис как девчонка, право слово. Слова Веджа Лею не задели. Она умела быть резкой и категоричной не только с другими, но и с собой. В том, что Альянс для нее во многом являлся именно что игрой, она осознавала четко. Во всяком случае, в ее жизни были и другие грани, а черту, за которой нет пути назад, она не перешла. В общем, хотел ли Антиллес задеть принцессу, или просто не подбирал слова, Лея пропустила их мимо ушей, как само собой разумеющееся.

— Не хотела обижать, но остается только это.

Лея выложила на диван собственные светло-голубые джинсы и розовую футболку с принтом. И то и другое очевидно девичье, зато по размеру. Ведж опять вздохнул, рассматривая сложный вензель с непонятной надписью на футболке.

— Это на староальдераанском «Королевский дом Антиллес» и его герб соответственно. Запоминай, ты же теперь вроде как член клана.

— Бред.

— И никакой не бред. Тебя младенцем отдали надежным людям, которые…

— Которые погибли во время стычки импов с повстанцами!

— А тебя похитили враги трона. Вице-королю Органе даже внедряться в ряды мятежников пришлось ради того, чтобы тебя найти!

— Да откуда вы взяли все это?!

— Лорд Вейдер прочел это в вашей памяти!

— Как он мог прочесть это в моей памяти, если я ничего этого не знаю?

— Милорд и не такое может! Не верите? Так сходите и спросите.

Очередной, какой уж по счету, печальный вздох, и Ведж Антиллес, сграбастав джинсы и футболку, поплелся в душ. Результат Лея окинула насмешливым взглядом.

— Н-да, из каюты вам лучше не выходить. Вчерашние фермеры из галактического захолустья могут не так понять. Так что до встречи с неведомой родиной здесь сидите.

Походя брошенная лордом Вейдером идея о новом принце Альдераана захватила Лею. Ее приемным родителям нужен наследник. Уходя в большой интересный мир, непоседа Лея лишала их этого. А тут все может разрешиться к всеобщему удовольствию. Конечно, из этого Антиллеса король, как из г…, никакой, короче. Так ведь и Лея не лучше!

* * *

На посадочной палубе просто редкостные тишина и покой. Борта с отправившимися в увольнение ушли на Альдераан, а прочие на оживленной орбите планеты центрального сёктора без особой необходимости не мотались. Трафик и так напряжённый, так чего гражданских злить. Они и так небось все новостные ленты прожужжали, обсуждая тему, сколько парковочных мест занимает ИЗР. Никто никуда не летел в общем, и дежурный по палубе Лукас балдел от безделья, ибо за пять лет учёбы категорически разучился понимать смысл фразы "маяться от безделья". Увольнительная же, после всех приключений последнего времени, ему закономерно не светила. Зеву Вирсу, естественно, тоже. Только ему и во время дежурства на месте не сидится. Вон, от диспетчерской несётся.

— Джо, вставай, тема есть!

— Ну, чего ещё?

— На Альдераан смотаться хочешь? Тогда ноги в руки и за мной.

— Курсант Вирс, доложите обстановку как положено, — осадил неуемную прыть приятеля Джо.

Зевулон не обиделся. Как ни в чем не бывало вытянулся перед энсином.

— Да, сэр! Разрешите доложить, сэр! Адьютанты лорда Вейдера собрались в столицу за покупками, а у них дроид-погрузчик сломался. Вызывают дежурного починить.

— Так бы сразу и сказал, балабол. Уже иду.

— Нет, ты меня не понял Джо. Чинить ничего не надо. Точнее, надо посмотреть и сказать, что быстро починить никак нельзя.

— Смысл?

— Элементарно! При лорде Вейдере не ниже кап-три офицеры. Им сумки таскать не по чину. Значит, что? Правильно! Значит, нас возьмут вместо погрузчика! Просек мысль?

— Да что за радость по флотским складам мотаться?

— На Альдераане нет флотских складов. Я сам слышал, они про гипермаркет говорили. Так себе досуг, не спорю, но всяко лучше чем ничего. Эх, будем в столице, я тебя на такую тусу свожу. Огонь!

Зев так искренно мечтал прогуляться по торгово-развлекательным точкам Альдеры, что разочаровывать его у Джораджона просто рука не поднялась. Да и не пришлось, ибо дроид очевидно под списание. В него словно молнией попало. Как только корпус не оплавился?

Врать не пришлось. А дальше все пошло строго по плану Вирса. Глазом моргнуть не успели, как шаттл с ними на борту уже скользил над столичными кварталами. Джо припал к иллюминатору. С высоты птичьего полёта многого не рассмотреть, но даже так город красив. Они сделали круг над самым его сердцем. Во всяком случае, слева остался огромный парк с белым словно праздничный торт дворцом, из которого расходились волны мощи Дарта Вейдера. Значит, дворец королевский.

Разбираться в нюансах настроения милорда Джо не пытался. Скорее всего, и не смог бы. В последние дни он кое-каким приёмам работы с Силой научился. Но вечно занятый лорд показывал их походя, требовал повторить раз-другой, а дальше сами отрабатывайте. А когда отрабатывать, когда график занятий в эскадрилье такой, что поесть не всегда успеваешь. В общем, Джо обрадовался тому, что сумел почувствовать милорда, и вернулся к рассматриванию города.

Конечно, королевский дворец он видел мельком, но гипермаркет произвёл как минимум такое же впечатление. Прежде всего, конскими ценами. На Кориде, наверное, тоже такие элитные места имеются, но курсант Лукас ходил в магазины попроще. Так что здесь оробел даже.

Тем временем офицеры завернули в ближайшую кафейню и, пока один изучал меню, второй выдал стажёрам деку со списком.

— Значит так, бойцы, закупитесь по этому списку. Там все понятно. Только обратите внимание на пункт одинадцать: "натуральное татуинское молоко" и подпункты с продуктами из него. В курсе, что натуральный продукт должен быть голубым и никак иначе?

— Да, сэр. Но разве в таком месте могут подсунуть контрафакт?

— По всем остальным пунктам — едва ли. Но следите, чтоб срок годности с запасом. А с этим голубым молоком сроду одна морока.

Содержание списка вызвало некоторое недоумение: сплошь разнообразная молочка, жидкие и полужидкие десерты да фрукты.

— Ну, и сладкоежки же вы, мальчики! — засмеялась симпатичная кассирша, чем вогнала Джо в краску.

— Мы какого хатта молока тут не купили? — ворчал за спиной Зев. — Вполне себе синее, и сертификат есть!

— Сертификат есть, а вкуса нет. Оно не пахнет. Значит, из порошка.

— Можно подумать, ты натуральное пробовал.

— Пробовал. Цельное, до сепаратора, — аж зажмурился от удовольствия Джо.

— Ты прям гурман. Или пижон. Только где ж мы это натуральное, несепарированное молоко искать будем?

— Вон реклама ярмарки фермерских продуктов. Пошли туда.

— Ох, блин. Я-то надеялся, мы затоваримся по-быстрому и тоже маленько посидеть успеем.

— Не скули. Будешь ноги бодрей переставлять, успеем!

У Джо после кондитерского отдела у самого слюнки текли.

Молоко на ярмарке нашлось. И даже удовлетворило взыскательный вкус Лукаса. Правда, продавалось в разлив: прямо при покупателях розовощекая продавщица в татуинском костюме наполняла одноразовую бутылочку из термо-бочки. Бутылки были поллитровые, а в списке заказано в случае надлежащего качества брать до десяти литров.

— А давайте мы вон тот бочонок целиком возьмём?

— Там пятнадцать литров плюс цена бочонка, — засомневалась фермерша.

— Не вопрос.

— Вы часом не для лорда Вейдера закупаетесь? Люди болтают, он страсть как настоящее татуинское молоко уважает.

— Нет, что вы! Для милорда на крейсере специально дойных эопи держат, — соврал Джо.

— Стой! Это ж тебе не жбан с пивом — ногами катить. Так ты масло взобьешь. На плечо давай! — хором заорали на Зевулона продавщица и Джо.

Тот на удивление не огрызнулся, а когда они отошли от прилавка достаточно далеко, спросил.

— Оно точно хорошее? В детстве оно вроде не таким голубым казалось.

— Казалось ему. Ты молоко на Корусанте пробовал? А я на Татуине. Эй, ты чего испугался-то? Байке про милорда поверил?

— А че, логично. Жидкое по-быстрому, не снимая шлем, есть можно. Через соломинку или шланг специальный...

— Вот ты только при ком ещё это не сболтни. Только проблем с СИБ нам не хватает. Ладно, разгружаемся. Потом я пойду, доложусь, а ты вон за мороженым взметнись пока.

* * *

В малый зал приемов Лея и Вейдер вошли в уже отработанном порядке: девушка в белом впереди, черный гигант следом. От шаттла через двор, под объективами репортеров они шли еще торжественней: вслед за Вейдером шагала четверка штурмовиков в полной экипировке, а между ними парень в женской одежде. Пока королевская чета будет вести переговоры с лордом, экспертам из головизора будет над чем поразмышлять на тему «что бы это значило». Лея же немного опасалась лишь того, как бы оставшиеся в приемной штурмовики не слишком цеплялись к Веджу. А то пока шли, они и при Вейдере тихо изводили парня непристойными предложениями интимного характера. А что будет без Вейдера? Лея не уверена, что это сильно поможет. Но перед тем, как войти в зал приемов, она показала Барану кулак.

— Вот только попробуйте братика обидеть!

Что до предстоящего разговора с приемными родителями, тут Лея совсем не волновалась. Азарт и любопытство имелись, да еще какие. Плюс гордость за то, что сможет принести пользу приемной семье и родине. Но не волнение. Она уже узнала о себе главное. Она — Лея Скайуокер. Дочь джедая Энакина Скайуокера и сенатора Падме Наберрие. Ситх сам знал о них немного и рассказывал почему-то крайне неохотно, но заверял, что Бейл Органа сможет поведать гораздо больше.

Все началось с того, что Лея написала рассказ о высадке на Хоте. Объективности ради, так здорово как у Джо, пожалуй, не получилось. Но ей самой понравилось. И читали ее опус активно и с удовольствием. Имперский флот — структура крайне закрытая. Информации о нем фелинкс наплакал. Поэтому всякая более-менее интересно написанная история, да еще и с Дартом Вейдером в качестве ключевого персонажа разлеталась по галонету со скоростью гиперперехода. Только дело не в том, что Дарт Вейдер стал главным героем ее рассказа, а в том, что она подписала свой текст ником «Лея Скайуокер». По большому счету, она и сама не знает, почему выбрала это имя.

Очень скоро ее позвал к себе милорд. Почему-то не в свой кабинет, а в медчасть. Так и уселись в смотровом кабинете друг напротив друга как врач и пациент.

— Почему?

Дарт Вейдер не уточнил, что именно, но Лея от чего-то сразу поняла, о чем речь.

— Папа сказал, что этот человек, Энакин Скайуокер, мог быть моим биологическим отцом. А мне нужен литературный псевдоним.

— Вице-король назвал еще и Кеноби.

— Фу! В смысле Скайуокер звучит символично. Я хотела бы бродить от звезды к звезде, пока не доберусь до самой далекой из них. По-моему, это здорово, — добавила Лея после вдруг зависшей неловкой паузы.

Наконец Вейдер отмер как ни в чем не бывало.

— Проверить не хочешь?

— Что именно?

— Анализ ДНК.

— Есть с чем сравнивать?

— Найдем.

— Я готова.

Лея не знала, имелся ли у Вейдера запас биоматериала всех джедаев, но первая же попытка увенчалась успехом. Девушка даже и не надеялась на столь быстрый результат. Она действительно Лея Скайуокер. Теперь она не была бы сама собой, если бы не выспросила у Вейдера все, что тому известно об этом джедае. Тот вспомнил, что у Скайуокера вроде бы был тайный брак с сенатором Наберрие, а значит, с высокой долей вероятности Падме Амидала — ее мать. Подробности должен знать Бейл Органа. Да и галонет знает все.

Несмотря на неразговорчивость ситха это открытие почти сразу привело к очень полезному последствию. Окончательно поверивший в ее силы Вейдер по дороге к Альдераану принялся учить Лею и Джо за компанию владению Силой. Походя и поверхностно, но все равно здорово. Да и у Леи достаточно свободного времени, чтобы потренироваться. В общем, новая жизнь налаживалась. Осталось лишь достойно попрощаться с прошлым.

Войдя в зал, Лея шагнула навстречу Брехе и Бейлу с приветствиями в тщательно рассчитанную меру уважительными и теплыми, при этом по сути — очень искренними. С ее новыми умениями чувствовать настроение других и управлять собственными эмоциями оказалось несложным.

— Мама, отец! Вы же позволите по-прежнему вас так называть? Сейчас, когда я знаю, что я — Лея Скайуокер, я хотела бы продолжать называть вас так.

Лее пришлось сделать паузу и подождать, пока в ответ на устремленные на него ошалелые взгляды королевы и вице-короля лорд Вейдер ответит величавым кивком. Наконец взгляды приемных родителей вновь обращены к ней. Можно продолжать.

— У нас еще будет время, когда вы расскажете мне все-все. Но сейчас о деле. Народ Альдераана может ликовать. Риск, которому ты, отец, подверг себя, проникая в Альянс (организация, запрещенная на территории Галактической Империи) оправдался! Наш бедный маленький принц найден! Ведж Антиллес, заходи!

Заходи, сильно сказано. Скорее штурмовики из приемной выпихнули, лорд Вейдер внутри подправил. Так или иначе Ведж оказался перед королевской четой, а Лея шустро прыгнула ему за спину.

— Здравствуйте…

Все-таки Альдераан — чрезвычайно патриархальная планета. Не то, что мультикультурный и давно разучившийся удивляться чему бы то ни было Корусант.

— Мальчик… Ты ведь мальчик, правда? — только и сумела выговорить опешившая Бреха.

— Здравствуй, парень! — первым опомнился поднаторевший в столичных нравах Бейл, протягивая руку гостю. — Ты действительно Антиллес?

— Да, сэр.

— Вот и славно. А с остальным разберемся.

Бейл Органа со скоростью суперкомпьютера прикидывал выгоды и риски, открывшиеся в связи с уходом приемной дочери в общегалактическую политику и замены ее приемным сыном с помойки.

* * *

Уже вечером после этого воистину сумасшедшего дня Лея зашла в кабинет Бейла Органы, где застала вице-короля в обществе початой бутылки виски.

— Прости…

— Воистину интрига, достойная Палпатина. Но когда она плетется на благо тебя и твоей родины, она уже не кажется столь отвратительной, — усмехнулся, глядя на приемную дочь сквозь янтарное содержимое бокала Бейл.

— Я рада, что ты меня понял.

Лея взяла было паузу, ну не любила она хороводы вокруг да около, особенно между близкими людьми. Поэтому тут же заговорила о том, что ее реально волновало сейчас больше всего.

— Расскажи мне о моих настоящих родителях.

— Почему я, а не из первоисточника?

— Лорд Вейдер сказал, что ты знал их гораздо ближе, чем он.

— Даже так? Интересно…

Теперь паузу попытался взять Бейл. Но не тут-то было.

— Слушай, давай хотя бы ты перестанешь от меня что-то скрывать? Хватит с меня ситхской недосказанности.

— С чего ты взяла?..

— Почувствовала. Обычно лорд не склонен скрывать от окружающих свои эмоции. Он просто на этом не заморачивается либо использует в своих целях. А тут, когда мы ждали результат анализа, он закрылся просто наглухо. Ни одной эмоции. И потом, он словно прятаться от меня в Силе начал. Хотя общался даже более охотно.

— Еще бы! — Бейл Органа отодвинул бокал и приложился прямо из бутылки, после чего закончил мысль. — Энакин Скайуокер и Дарт Вейдер — это один и тот же человек. Дарт Вейдер — твой отец.

На миг показалось, что из комнаты выпустили воздух. Лорд Вейдер? Её отец? Нет, не поэтому. Её отец-джедай жив? А мама?

— Рассказывай! Все рассказывай! И имей ввиду: я почувствую неправду!

— Папина дочка, — вздохнул Бейл и заговорил.

* * *

Альдераанские короли жутко практичные люди. Если не сказать скряги. Даже Дарт Вейдер в своём замке имел пару гостевых апартаментов. Ими никогда не пользовались. Но они, ситх побери, были! Здесь же его разместили в помещении, которое, очевидно, когда-то занимала принцесса Лея. Или это Бейл так изощренно мстит, что ли? Вейдер особой щепетильностью не страдал, но находиться среди чужих девичьих вещей было несколько неловко. Почему-то вдруг вспомнилось, как давно, в позапрошлой жизни на Татуине старшие пацаны хвастались при маленьком Эни, как ходили подсматривать за девчонками в раздевалке спортзала. Нет, совсем уж личных вещей, слава Силе, не было. Зачем врать. Похоже, Лея жила здесь в детстве и уже год-другой комнатой не пользовалась.

На столе учебные принадлежности. Тетрадка по политологии изрисована чертежами космических кораблей и схемами битв прошлого. Похоже, его дочь — свой парень. Его дочь... От такой непривычной мысли в груди что-то сжалось. У него есть дочь. Это здорово. Только он совсем не знает, что с этим делать. Только когда это напрягало Скайуокера? Прорвёмся.

Вейдер машинально активировал лежащий на столе датапад. И замер в недоумении. С рабочего стола на него смотрел гранд-магистр Йода в доспехах Дарта Вейдера. Что?! Зелёный гад рядом с дочерью? Гнев, недоумение, обида табуном пронеслась в душе ситха. Пронеслась диким вихрем и умчались, уступив место неспешно мудрости житейского опыта. Да измученная дворцовым этикетом девочка ему просто завидовала и потому злилась. Он сам такой. И где она только фото зелёного сморчка добыла? Ещё раз взглянув на картинку, Вейдер разразился безудержным хохотом. Отсмеявшись, почувствовал, как его отпустило. Всё страхи и тревоги теперь шелуха. У него есть дочь, и это главное.

Дарт Вейдер развалился в кресле и лениво наблюдал за течением жизни вокруг. Сила размеренно текла сквозь пространство, донося до своего адепта то гул эмоций большой толпы откуда-нибудь со стадиона, то отзвук сумбурных переживаний Леи где-то совсем рядом. Закрываться ее еще учить и учить. Повседневные страсти большого мирного города и собственные родительские планы оказались на удивление такими уютными.

В кают-компании стоял едва уловимый запах дорогого коньяка, парфюма и табака. Господа офицеры с толком провели прощальный вечер в клубах Альдеры. Пиетт лениво опустился в кресло. Переход предстоит долгий, торопиться некуда. Только из расслабленного состояния его вывел раздражённо плюхнувшийся рядом генерал Вирс.

— Вот вам, Пиетт, лет двадцать назад могло прийти в голову пронести на борт бочку пива?

— Не могло. Как и вам, впрочем. Что в катер акселанских антипиратских сил, что в танк, бочка не поместится. А если и поместится, перегруз обеспечен.

— Дело даже не в пиве! — продолжал возмущаться чему-то, Пиетту неведомому, Вирс, — В наглости! Я ему замечание делаю, а он огрызается! И врет опять же! Молоко! В бочке?! Отца совсем за идиота держит!

— Вы о чем, господин генерал? — понял, что желающий выговориться Вирс сам не отстанет, Пиетт.

— О бочке пива, которую мой сын вчера на борт протащил!

— Уверены?

— Абсолютно! Мой зам случайно видел, как Зевулон ее к катеру волок.

— Вахтенному офицеру сообщили?

— Естественно. Они с дежурным патрулем все расположение «Обсидиана» осмотрели. Без толку!

— Может, померещилось?

— Я скорее поверю, что это пиво милорд выпил. А бочку на закуску сгрыз!

— Вы бы полегче с «Обсидианом». Милорду может не понравиться.

— Причем тут «Обсидиан»? Серьезные мужики тогда еще из увольнительной не вернулись, а кто был в расположении, с живейшим интересом наблюдали за шоу.

— В бытовках смотрели? А то помню, у нас в академии аналогичный случай был: на практике во время дежурства на таможенном посту изъяли у барыги партию сидра. Основную часть, естественно, таможенники уволокли. Но кое-что и нам перепало. И, вроде вашего, на КПП спалились. Так дневальный жбан в бытовку затащил, хлорной известью обмазал, и ветоши вокруг накидал. Начальник курса с дежурным по академии раз пять мимо пробегали в поисках «запрещенки», все без толку.

Понявший, что каперанг Пиетт сейчас скорее на другой стороне баррикад, генерал Вирс удалился с недовольным ворчанием. Чего Пиетт, собственно, и добивался. Ухода, не ворчания, если кто сомневается.

Танкист ушел, и благостная расслабленность вернулась. То ли воспоминания о курсантской юности тому виной. То ли идет «Опустошитель» прямо в те места, о которых вспоминал Пиетт — к Акселану. Не то, чтобы его ностальгия замучила. В принципе о детстве и юности он особо не вспоминал — ни хорошо, ни плохо. Было и было. Но сейчас вдруг накатило.

Только мирно повспоминать о скромном, но, если крепко задуматься, то счастливом детстве Пиетту опять не дали. На сей раз его уединение нарушил адмирал Оззель, которому в непринужденной обстановке кают-компании вдруг до ситха захотелось поговорить о работе.

— Вы уже в курсе нашей новой миссии?

— Н-да, — Пиетт еще надеялся избавиться от Оззеля так же быстро, как и от Вирса. — Идем обеспечивать силовую поддержку проверки акселанских верфей на предмет левых поставок боевой техники Альянсу.

— Говорят, что одна из «помоечных лун» (тьфу, что за название, прости Великая!) Так вот, на одной из этих лун мятежники под видом производства межпланетных маршруток организовали сущую крепость.

— Прилетим — увидим.

— Не увидим. Потому что, как только «Опустошитель» выйдет к объекту, вы откроете по луне огонь на уничтожение.

— Будет приказ, открою.

— Да какой вам приказ? Там все ясно: рассадник мятежа и крамолы. Это же надо додуматься: из маршруток легкие ракетные катера делать!

— На Хоте у вас тоже руки чесались, взять, да и все расстрелять.

— Как вы не понимаете. Это совсем другое. На Хоте милорд нашел альдераанского принца. Здесь же на верфи малолитражек какие принцы?

— Будет приказ уничтожить — уничтожу.

— Вот уперлись «приказ», «приказ»! — вроде бы благостная улыбка адмирала начала отливать сталью. — И не надо думать, будто этот задрипанный ракетосервис заказали серьезные корпорации. Верфи Куата об этой «Мухосранск-продакшен» слыхом не слыхали!

— Тогда кто?

— Да собственные владельцы. Уж не знаю, что им так приспичило: законтрактованные работники забастовали, или страховка немаленькая прельстила.

— Тогда ваш интерес в чем?

— Не в деньгах. Зря намекаете. Но впоследствии, при формировании нужного имиджа, деньги будут.

— Имиджа решал?

— Почему нет? Дарт Вейдер формирует эскадру быстрого реагирования. Значит, все проблемные места в ближайшие годы — наши. Так отчего параллельно с интересами империи не порешать проблемы некоторых уважаемых людей?

— Лорда Вейдера не опасаетесь?

— А лорду Вейдеру есть дело до всей этой мишуры? Что же до конкретно этого дела, будто вы, офицер с опытом работы в главном штабе, не сумеете доказать, что открыли огонь по мусорной луне в строгом соответствии с кучей параграфов и циркуляров?

Адмирал Оззель удалился. Можно вновь прикрыть глаза и расслабиться. Вроде бы, и беспокойства особого маленькое, но ответственное, адмиральское поручение не вызвало, но прежнее благостное настроение не вернулось.

* * *

Газоанализатор шлема сигнализировал о повышенной концентрации хлорида кальция в воздухе. Не критично, но вонять должно заметно. Задумчиво смотрящий на непостижимую муть гиперпространства Вейдер запахов не чувствовал, но любопытство взяло верх. Лорд обернулся, чтобы обнаружить, что в помещении для разбора полетов он не один. Что это танкист Вирс в расположении «Обсидиана» делает, да еще хлорной известью перепачканный?

— Прошу прошения, милорд, — попятился к дверям генерал.

— Вы что-то искали? — остановил его ситх.

— Да, милорд, — не стал юлить тот. — Есть информация, будто на борт пронесли бочку алкоголя.

— Вы в добровольные помощники военной полиции записались?

— Нет, милорд.

— Значит в нехорошей истории замешан стажер Вирс?

— Да, милорд, — на лице Вирса-старшего не дрогнул ни один мускул.

— И вы решили без лишней огласки разобраться сами?

— Да, милорд.

— Речь идет о синей металлической термобочке с надписью: «Татуинская Буренушка» белыми буквами? Емкость на пятнадцать литров с маркировкой «Эко-продукт»?

— Вы уже видели?

— Алкоголь? Нет, не видел. К слову, генерал, вам не приходила в голову мысль о том, что, если емкость предназначена для транспортировки молока, на ней написано «молоко», то и в ней находится именно молоко? Подумайте над этим парадоксом, генерал. Все, свободны.

Какое лорду Вейдеру дело до отношений отца и сына Вирсов? Никакого. Но вмешаться ситху показалось правильным. Неужели отцовская солидарность? Ладно, это он так, в качестве легкого развлечения на время гиперперехода. Чем еще себя позабавить, перед тем, как вновь нырнуть в текучку дел? Лорд покосился на все еще мигающий индикатор газоанализатора. Похоже, снаружи хлоркой все еще пованивало. Дарт Вейдер потянулся к коммуникатору.

— Капитан Пиетт, зачем на борту «Опустошителя» хлорная известь?

— Для дезинфекции помещений и техники, милорд. А также для обеззараживания питьевой воды в полевых условиях и дегазации.

— Это понятно. Но почему именно хлорка? Других дезсредств в галактике нет?

— Соотношение «цена-эффективность», милорд. Кроме того, именно хлорная известь предписана Санитарными правилами и нормами для галактического флота еще со времен раката.

— А я-то думаю, почему у штурмовиков броня белая. Послушайте, Пиетт, у нас и дуст на борту есть?

— Непременно, милорд. Согласно тому же СанПиНу, используется для борьбы с малярийными комарами, энцефалитными клещами и домашними тараканами в случае проникновения оных на борт.

«Традиция — страшная сила», — подумал про себя Вейдер, отключая связь.

Тем временем Пиетт никак не мог отвести взгляд от коммуникатора. В свете недавнего разговора с адмиралом Оззелем вопросы главкома приобретали некий дополнительный смысл. Дезинфекция, тараканы… Нет, про «крыс» на борту речи не зашло. Но не факт, что не намекалось.

* * *

«Опустошитель» вышел из гипера первым и в непосредственной близости к Мусорной Луне-1. Вышел четко к Луне передом, в смысле, главным калибром, к Акселану — задом. Пардон, кормой. Столь близкий к планете выход из гипера чреват случайными столкновениями и прочими нежелательными эксцессами. Хотя, расчет отдавшего приказ выйти максимально близко к Акселану адмирала наверняка построен на возможности случайного огня кого-нибудь из местных по внезапно возникшему крейсеру. Хотя это едва ли. Состояние акселанских сил и десять лет назад не позволяло такого даже с перепугу. А сейчас, когда основные задачи борьбы с пиратами, а вместе с ними и финансирование, взял на себя имперский флот, оставив местным чисто полицейские функции, — и подавно.

Этого и не случилось. Хотя «Опустошитель» ввалился в самую гущу некоего столпотворения с суетой и мигалками. В стиле старинной поговорки; «Протонная торпеда всегда попадает в эпицентр». Вот и они попали в это самое. Их буквально облепила куча мелких, меленьких и мельчайших кораблей богато украшенных мигалками основных экстренных служб от спасателей и пожарников до «неотложек» и ремонтных бригад разнообразных коммунальщиков. За их толчеей луны не видно. Ор в эфире — соответствующий.

— Капитан Пиетт, принимайте меры к взятию ситуации под контроль! — сердито напомнил о себе Оззель.

Но Пиетт не торопился, ибо не любил, когда его используют втемную.

— Сожалею, сэр. Семь минут на накачку эмиттеров главного калибра.

Капитан надеялся, что этих семи минут ему на прояснение ситуации хватит. Конечно, ушлый лейтенант Хиджин едва ли будет молчать о причине проблем с эмиттерами главного калибра. Вернее сказать, об отсутствии реальных проблем и наличии соответствующего приказа командира корабля. К ситху! Действовать в режиме слепого котенка, вернее, марионетки в чужих руках, Пиетт готов еще меньше.

Подчиняясь команде капитана, связисты «Опустошителя» заглушили весь местный гвалт в эфире. Тридцать секунд тишины, и один из каналов вернулся к жизни.

— Говорит командир ИЗР «Опустошитель» капитан первого ранга Пиетт — Акселану. Доложите обстановку.

— Руководитель антикризисного штаба полковник Руакет. Захват заложников, сэр.

— Подробности?

— Неизвестно. Вероятно, кто-то захватил пульт управления, заблокировал все посадочные палубы и вырубил связь. Требований не выдвигают. Но попытки проникнуть извне пресекают. Есть признаки активации системы самоликвидации, а также последним сообщением с верфи была информация о вспышке зеленой оспы.

— Сколько на верфи разумных?

— Десять тысяч, сэр.

— Еще детали?

— Сообщалось о поражении оспой полутора тысяч разумных. Самоподрыв на верфи произойдет через четыре часа.

Это ж надо, чтоб три торпеды в одну пробоину. «Везунчики». Кстати, рабочие на верфи не местные. Акселан — природный резервуар возбудителя зеленой оспы. Ей практически все местные в детстве переболели. Тогда она протекает в легкой форме. У взрослых — гораздо тяжелее. Поэтому санитарные требования предписывают прибывающим ставить прививку. Руководство верфи на ней сэкономило? Но это так, мысли параллельно основному курсу.

— Что там с самоподрывом?

— Вариант предусмотрен проектом верфи. В случае блокировки или отключения основных систем через определенное время все сооружение уничтожается. Сделано на случай захвата пиратами. Для предотвращения необходимо ввести с главного пульта коды безопасности. Террористам они едва ли известны.

— Ваши действия?

— Мониторим ситуацию, сэр.

— Понятно. Скиньте схему верфей с кодами безопасности и уводите ваш табор. В глазах от мигалок уже рябит.

— Значит ли это, что продолжение контртеррористической операции берет на себя имперский флот? — вмиг повеселел полковник Руакет.

— Да.

Вот теперь от скорости, с которой местные разношерстные силы рванули прочь, действительно в глазах зарябило. Хотя в окошки глядеть Пиетту некогда. Он сосредоточился над объемным изображением верфи. Первое впечатление — мечта параноика.

— За оставшиеся три с небольшим часа будет очень непросто вскрыть эту шкатулку, — довольно ухмыльнулся в усы Оззель. — Ничего и делать не пришлось.

— Только потом из всех утюгов и микроволновок польются обвинение флота в некомпетентности.

— О бытовой технике можете не волноваться, а вот о том, что доложим киборгу, подумайте. Благо милорд отбыл с властями общаться, и время у нас есть.

В ответ Пиетт только плечами пожал. Сейчас он делает то, что положено, чего не делать невозможно, а мнение адмирала лишь накручивает нервозность.

Перед капитаном «Опустошителя» появились командиры боевых частей и служб. Идеи по поводу проникновения на верфь имелись, хотя и не в изобилии, ибо операция вырисовывалась не совсем военная. Скорее полицейская.

— Можно запустить разведзонд вот в эту шахту. На нем же коды передать.

— Кому? Террористам?

— На верфях отключена не только связь, но и все системы жизнеобеспечения. Похоже, террористы действуют не внутри, а извне.

— Такое возможно? Я имею ввиду управление верфями извне?

— Почему нет? Это же не военный объект. По большому счету, совет директоров заседает на Акселане, а не на луне.

— Защиту посадочных шлюзов взломать не проблема. Но это вызовет разгерметизацию и гибель заложников. Бессмысленую, если террористов внутри нет.

На этом поток дельных идей иссяк. Ничего другого в головы не приходило. То, чем всегда гордился имперский флот — огневая мощь — сейчас задачу не решает. А начальник контрразведки в госпитале отдыхает. Слава Великой, на связь вышел Дарт Вейдер со странноватым приказом выпустить «Обсидиан», снабдив пилотов все теми же кодами. Напрямую приказа лезть в шахту вместо зонда не прозвучало. Но очень может быть, такой приказ отдан напрямую пилотам.

— Он это серьезно? — дождавшись исчезновения голограммы Вейдера, только головой покачал Оззель.

Серьезно или нет, а приказ главкома надо исполнять, без вариантов.

— Если с верфей откроют огонь по космолетам, надо быть внимательным при подавлении огневых точек террористов. А то одно попадание в силовую станцию верфи, и разведывать «Обсидиану» станет уже нечего, — напомнил о себе очередным не особо тонким намеком адмирал.

Пиетт в очередной же раз промолчал. Чем дальше, тем больше его охватывала растерянность. И вроде бы разумных оснований не сделать то, на чем настаивает Оззель, нет. В конце концов, они прилетели сюда для того, чтобы местная верфь не могла больше поставлять технику для мятежников. Так взорванная верфь и не сможет. Однако… Что его останавливает? Потери? Не запредельные. При необходимости Пиетт умеет принимать жесткие решения. А вот в необходимости-то он и не уверен. Кроме того, если какого-нибудь особенно настырного «Черного» накроет, то… До этого лучше не доводить. Что еще? Привязанность к землякам? Едва ли. Ее нет. Кроме того, на лунах всегда работали либо сброд, либо приезжие. Тогда что заставляет душу сурового имперского офицера корчиться от отвращения к происходящему? Хотя адмиральскую просьбу-приказ он выполнит. И со сном потом проблем не возникнет. Только от и без того редких поездок к сестрам на Акселан наверняка откажется.

Тем временем потери в «Обсидиане» и без взрыва наметились. Только не подумайте, будто там ПКО объявилось. Пассивные средства защиты, и те не первой свежести. Космолеты их преодолели, практически не притормаживая. Интересно, местным что помешало? Хотя тут Пиетт погорячился. Зайти на посадку штатно мешают закрывающие шлюзы щиты. Тут-то один из космолетов заваливается на абсолютно немыслимую траекторию и исчезает в складках «местности». Разбился? Но тут же в объеме голосвязи появился парень в пилотском шлеме.

— Сэр, энсин Лукас, сэр. Совершил посадку на верфи через рукав для разгрузки габаритных грузов.

На экране появилась схема полета, от которой у Пиетта волосы на затылке зашевелились. Такого просто не может быть. А если есть, то это и называется чудом. Тем временем энсин Лукас продолжал как ни в чем не бывало.

— В складском отсеке никого не обнаружено. Двигаюсь к центру управления.

— Какого хатта? — едва выдавил из себя Оззель.

Оба офицера как зачарованные рассматривали схему верфи, по которой двигалась точка файтера. Чего он творит! Коридоры верфи для полетов на космолете не предназначены. Нет, ну, чисто теоретически… Хотя и теоретически скорее нет, чем да.

— Пиетт! Сейчас, или… — глаза шепчущего это Оззеля стали совсем бешеными.

* * *

Вообще-то от складов до заводоуправления можно было и ногами дойти. Время позволяло. Но Джораджон предпочел более длинный путь, не вылезая из кабины. Уж больно завораживающим оказалось это ощущение полета в Силе.

«Закрой глаза и слушай свою интуицию», — напутствовал его лорд Вейдер. Звучало дико, но Джо ему поверил и зажмурился. Собственно, внутри верфи можно было и не жмуриться. Там темнота полная. Даже аварийный свет отключен. Полыхающая на панели управления алая надпись: «Внимание! Опасное сближение!» горела просто постоянно и уже не отвлекала. Плевать! Красота-то какая!

Но ни что хорошее не длится вечно. Машина Джораджона замерла, уперевшись носом в сужающийся проход к центру управления. Джо осмотрелся. С помощью Силы естественно. Простым взглядом ни ситха не видно. Попробовать не только лететь, но и идти, повинуясь велению Великой? Странное ощущение. Не такое пьянящее, как полет, но весьма занятное. Он не видит окружающее словно в приборе ночного видения. Ощущение другое. Он не смог бы сказать, что и где находится вокруг него, но определенно чувствовал, что через шаг или два он не налетит на невидимую преграду, и что в окружающей его тьме его не подстерегает иная опасность. Тогда Джо попробовал прощупать окружающее его пространство шире.

И тут же почувствовал присутствие огромного числа разумных где-то совсем близко. Они собраны в нескольких местах большими группами. Собравшиеся там подавлены, встревожены, но едва ли напуганы. Точнее, напуганные есть, но это небольшая группа совсем рядом. Неужели работяги своими силами повязали террористов, заперли их, а теперь просто выбраться самостоятельно не могут? Вот сюрприз для парней 501-го легиона будет!

Только почему они на пульт управления не вошли? Пусть без кодов безопасности не получилось обезвредить бомбу или включить связь, но попытаться-то они должны были. Хотя это несоответствие не особо встревожило молодого человека, который легкомысленно рассудил, что разберется со всем непонятным по ходу дела. Сперва же следует оживить системы жизнеобеспечения верфи. А то мало того, что где-то бомба тикает, и темно как у ситха в заднице, так еще и духота, аж дыхание перехватывает. Если бы не терморегуляция летного комбинезона, совсем хана. Тут Джо сообразил вернуть на место снятый было шлем. Сразу полегчало.

Дверь в зал оказалась свободной. Практически распахнутой с неким извращенным гостеприимством. Джо даже коснулся створок рукой, словно не веря в их добропорядочность. Полуоткрытая створка легко уползла в стену, а не ожидавший такой легкости Джо потерял равновесие и едва не упал. Выпрямившись, он не сразу сориентировался в полной темноте и тишине. Он еще не привык доверять ощущениям в Силе, и бесполезность остальных органов чувств совсем его дезориентировала. Хорошо хоть, сделав следующий шаг, он сбил ногой оставленную кем-то металлическую банку из-под напитка, которая покатилась прочь с вдребезги разбивающим тишину грохотом. Джо рассмеялся от облегчения, чем окончательно сбил странный морок.

Теперь Лукас действовал спокойно и четко. Вставил цилиндр с кодами и принялся контролировать процесс медленного оживания верфи. Первыми засветились пульты, и лишь следом вспыхнул пока аварийный свет. Загудели кондиционеры. Сила принесла волны радости и облегчения. Странно, но тревоги террористов, чей план начал давать сбои, Джо не почувствовал. И только тогда сообразил, что вход следовало бы заблокировать от незваных гостей, возомнивших себя здесь хозяевами. Правильная мысль. Но оказалось уже поздно.

— Сэр? Вы — Дарт Вейдер, сэр?

Перед Джо стоял небольшой подросток-рептилия и смотрел на него снизу-вверх глазками-бусинками. Непривыкший к такому невысокий Джораджон растерялся.

— С чего ты взял?

— Похоже. Я в головизоре видел.

— Хочешь, мы с настоящим лордом Вейдером свяжемся? — заметил, что автоматическая настройка узла связи завершена, Лукас.

— Да! — с восторженным шипением выдохнул пацан. — Только… Давайте сначала взрослых откроем, а то у них в цехах двери не просто заперли, а еще и засовом закрыли. Нам сил отодвинуть не хватило.

Спросить, кому это нам, Лукас не успел. Появившееся электроснабжение позволило первым из местных освободиться, незамысловато вскрыв ворота плазменным резаком. Причем, сразу из нескольких мест выбрались. С чего Джо это взял? В зал вбежало сразу двое. С разных сторон, но оба с резаками в руках. Судя по одежде, один — работяга, второй — ИТР среднего уровня.

— Я так понял, тех, кто все это устроил, внутри верфи нет?

Не дожидаясь ответа, Лукас отвернулся от вошедших к пульту связи. В сложившейся ситуации — это не оскорбление, а знак доверия. Наверное, милорд уже вернулся на флагман. Несколько прикосновений к сенсорам, и в объеме появился мостик «Опустошителя».

* * *

— Пиетт! Сейчас, или… — глаза шепчущего это Оззеля стали совсем бешеными.

Капитан уже собрался прошипеть в ответ, что-нибудь на счет того, что свалить взрыв на врезавшегося в стену пижона, конечно, можно, но как замаскировать выстрел крейсера? Собрался, но поперхнулся словами, заметив в руке адмирала бластер. Что за?.. Он точно вагон кредитов за эту ситхову верфь не получил? А ведь он выстрелит. Дождется, когда Пиетт отдаст приказ открыть огонь, и выстрелит. Потом доложит, что успел обезвредить безумца, а предотвратить уничтожение гражданского объекта не успел.

И вот тут Пиетта отпустило. Действовать сообразно собственным принципам гораздо проще, когда терять становится нечего. Времени думать и прикидывать в общем тоже не было. Шаг в сторону. Удар под локоть. Неудачно. Оззель оружие не выронил. Только выстрел ушел вверх. Пиетт — так себе борец, но захват получился. Бластер оказался в руке командира крейсера. Момент второго выстрела память не зафиксировала. Только характерный звук разряда, и сжимающий орудие в руке Пиетт зачарованно смотрит на упавшего адмирала.

За спиной раздалось шипение дыхательного аппарата лорда Вейдера. Пытаться что-то говорить бессмысленно. Все очевидно: нападение на старшего по званию, приведшее к гибели последнего. Кроме того, Оззель — человек Дарта Вейдера, иначе милорд не доверил бы ему эскадру. Шансов дожить до суда у Пиетта, пожалуй, нет. Наверное, он просто не успел осознать весь ужас своего положения, но Пиетт бессильно закрыл глаза и стал ждать.

После того, как довольно долго ничего не происходило, глаза пришлось открыть. За прошедшее время лорд Вейдер сделал еще несколько шагов к месту происшествия, а у лежащего между ним и Пиеттом адмирала голова оказалась свернутой едва ли не на сто восемьдесят градусов.

— Ваше оружие, капитан.

Рука в черной перчатке протянулась вперед. Пиетт разжал пальцы, и бластер сам собой лег в руку ситха.

— Зачем офицерам на мостике личное оружие?

— Как средство личной защиты в случае проникновения противника на борт…

— Проще говоря, чтобы в крайнем случае застрелиться из чего было?

— Да, сэр.

— Тогда какого ситха у вас бластер на режим парализатора настроен? Подчищай за вами. Вы не просто разочаровываете, вы меня откровенно пугаете, адмирал.

— …?

— Адмирал, адмирал. Вы не ослышались. Командующий эскадрой быстрого реагирования, к тому же. Планировал года два-три подержать вас командиром нового флагмана, но коль уж так получилось… А пока не сдали дела на «Опустошителе», готовьтесь принять на борт две тысячи несовершеннолетних рептилий. Большая часть — с ветрянкой.

* * *

Повелитель запретил трогать руками Бейла Органу? Оно и к лучшему. Дарт Вейдер готов признать правильность этого, ибо с дочерью могло нехорошо выйти. А на ком душу отвести, ситх всегда найдет. Благо в последнее время всякая мразь подозрительно активизировалась.

Вроде бы, сколько лет чистили вороватую нечисть, а они все не иссякают, будто их в галактике на сто лет вперед припасено. Хотя, если задуматься, все верно. За почти двадцать лет Империя сумела демонтировать олигархическую систему, которая тысячи лет маскировалась Республикой. Новая имперская бюрократия все больше связывает себя с государством, а не корпорациями. Не то, чтобы они совсем не путают свой карман с государственным. Но сильное государство — оплот их благополучия, значит, его интересы надо блюсти, как минимум не меньше, чем собственные. Еще десяток-другой лет, и сложится государственная машина, способная к саморегулированию. Вести себя вне определённых рамок станет просто неприлично, да и небезопасно. Но сейчас у тех, для кого государство — дойная корова для родного бизнеса, сдохнет корова — не беда, новую заведем, настало время последнего шанса. Уже подросли те, кто не помнит все «прелести» Республики, и еще не померли те, кто не забыл о былой вседозволенности. Вот и полезло из всех щелей…

А у волков Империи молочные зубки не до конца сменились клыками. Отвечать презрительной беспощадностью на выстрелы и угрозы бандитов научились. А перед змеиным искусом вроде бы власть предержащих олигархов тушуются. Так у коменданта имперского гарнизона на Акселане самому пресечь непотребство духу не хватило. Решился лишь сообщить, что на вверенной территории творится беззаконие. Когда Вейдер спустился в комендатуру, бугай-полковник из элитных штурмовиков встретил лорда испуганными глазами. Такими же, как у Пиетта сейчас. Оба умеют служить империи не за страх, а за совесть. А сказать вслух о том, что иное есть мерзость и предательство, не обучены. Растерялись, потому что у совершенной машины уничтожения, коим был имперский флот, не оказалось внятной цели.

Вначале и сам Вейдер растерялся, поняв, что комендант испугался не появления грозного главкома, а собственного, возможно опрометчивого решения втянуть флот в местные разборки. Растерялся настолько, что, выслушав доклад полковника, распорядился поднять гарнизон по тревоге и ждать дальнейших указаний, а сам поспешил назад на «Опустошитель», по дороге связавшись с мостиком и «Обсидианом».

У лорда оказалось достаточно времени, чтобы собраться с мыслями. Благо, к чему-то подобному его жизнь в последние дни словно специально подталкивала. Значит, займемся корректировкой представления старших офицеров о их месте и роли в обществе. С тем, чтобы те и сами поняли, и до подчиненных донесли максимально доступно.

— Адмирал.

— Да, сэр.

Офицер нервно дернулся и повернулся на голос уж слишком поспешно и, перешагнув через еще не убранный труп Оззеля, замер перед Вейдером. Пиетт уже выслал транспортные шатлы для эвакуации и пресекал попытки местных принять участие. Только уверенности во взгляде больше не стало. Он четко выполняет приказ, но не понимает смысл своих действий. Отсюда и растерянность.

— Напомните-ка мне, адмирал, что есть имперский флот?

— Имперский флот есть карающий меч Императора, — Пиетт постарался выглядеть максимально браво, ибо только так полагается цитировать устав.

— Зачем императору меч? — Вейдер повторил тот самый вопрос, который услышал несколько дней назад от дочери.

— Чтобы уничтожать своих врагов, — процитировал своего главкома Пиетт, сам не ведая того.

— Ради чего уничтожать врагов империи?

— Чтобы они жить не мешали.

— Кому?

— Законопослушным разумным? — после секундной заминки предположил адмирал.

— Значит, имперский флот есть меч, защищающий мирный труд граждан Империи и спокойный сон ее детей. Из этого и должны исходить все наши действия.

— Да, сэр.

Прозвучало не вполне уверенно. Не то, чтобы Пиетт не согласен с подобной трактовкой Устава. Он об этом особо не думал. Последними, кто громогласно объявляли о своем монопольном праве на защиту сирых и убогих, были джедаи. Остальным полагалось про свой маленький бизнес думать. Вот и получилось, что и без джедаев, говорить подобное стало непринято. Эти сумбурные мысли кипели в голове Пиетта столь отчетливо, что ситх не удержался от комментария.

— Вы теперь вместо джедаев. Извольте соответствовать.

— Да, сэр, — прозвучало куда увереннее.

— Теперь о подробностях. Маршрутки мятежникам местные не поставляли. Просто решили немножечко заработать, заменив партию устаревших дроидов-сборщиков на живых рабочих. Владельцам хотелось чего-нибудь недорогого, шустрого, небольшого роста, и с плохим аппетитом. Обратились не к официальным рекрутинговым агентствам, а к «Черному Солнцу». Бандиты им практически бесплатно пригнали две тысячи серпских подростков — учащихся технических училищ. Король Серпиды (система Белиал сектор Асамбра) решил восстановить в своем мире современное производство, от которого его народ отказался несколько веков назад, поэтому с удовольствием схватился за идею стажировки молодых серпов на более продвинутых планетах. Наверняка еще приплатил «Солнцу» за организацию поездки. Но главные спонсоры фактического похищения подростков — заговорщики-традиционалисты вкупе с Альянсом, которые планируют на волне возмущения фактом пропажи, а еще лучше гибели, такого количества соплеменников свергнуть союзного империи короля. Этими мы тоже займемся, но чуть позже. Сейчас о местных, которые сообразили, что человекообразные рептилии болеют зеленой оспой гораздо сильнее людей, только когда на верфи вспыхнула эпидемия. Но вызвать врачей означало признать наличие невольничьего труда. Вот и решили сымитировать захват верфи с последующим взрывом. Так, чтоб ни улик, ни свидетелей. Оззель, между прочим, изначально в теме: обеспечивал пролет борта с Серпиды без лишних вопросов. Так что огласка ему была никак не нужна. Но это так, к слову. Вы же сейчас отправляетесь на Акселан и при поддержке имперского гарнизона с максимальной публичностью арестуете организаторов преступления. Список у коменданта. Со всякими прочими слегка причастными и осведомленными проведете разъяснительную беседу на тему «Имперский флот на страже интересов трудящихся». Вопросы?

Несколько обалдевший от столь пространной речи главкома Пиетт вопросов не имел. Но Вейдер некоторое сомнение почувствовал.

— Нет, сам не полечу. Для этой швали и адмирал — много.

— Да, сэр, — хищно ощерился офицер.

— Эй, распорядитесь уже навести здесь порядок. Покойников убирать я за вас буду? — несколько осадил адмиральский пыл Вейдер.

* * *

— Что значит: «Я запрещаю публиковать этот материал»?

Возмущению Леи не было предела. Дека с текстом очерка о событиях на Акселане буквально летит в Дарта Вейдера. Тот не глядя отправляет ее назад автору.

— Предлагаете, чтобы вся галактика читала о том, что имперский адмирал оказался замешан в работорговле? — пояснил свое решение цензор.

— Предпочитаете, чтобы галактика шушукалась по углам об опять убившем из прихоти невиновного человека лорде Вейдере и готовым по трупам ради карьеры идти адмирале Пиетте? — парировала Лея.

— Можно подумать, так не шушукаются.

— Вот именно! У нас есть шанс несколькими словами заставить замолчать эти шепотки!

— Ну да, ну да: «Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести…» Только вы уверены, что у вас найдутся такие слова?

— Не у меня — у энсина Лукаса, — чуть смущенно призналась Лея. — По-моему, он все акценты расставил верно. Вы хоть прочтите.

Вейдер изобразил демонстративно тяжелый вздох и взял-таки дек в руки.

— Ладно, почитаем ваш опус на тему, как люди в имперской военной форме спасали маленьких серпских гадиков от больших и алчных гадов.

— А вы расист.

— Про гадов — это биология, а не эмоциональная оценка.

— Ага, поняла. Тогда все верно, ибо биология однозначно утверждает, что сердце у людей горячее, а кровь кипучая.

К чести Вейдера, читал он внимательно и неторопливо. Наконец он опустил деку.

— Почему под текстом подпись «Лея Скайуокер»? — произнес ситх, дочитав до конца.

— Нам показалось, что так правильнее будет. Вроде как взгляд чуточку со стороны…

— Если на авторское право уже начхали, то вот так еще лучше.

Лея опустила глаза на возвращенный текст. «Энакин Скайуокер».

— А просто сказать: «Лея, я твой отец» слабо оказалось?

* * *

С комендантом адмирал Пиетт простился уже под утро по местному времени. Выслушавший доклад лорд дал отпуск на трое суток. К сестрам ехать то ли рано, то ли поздно, возвращаться на «Опустошитель» на пару часов нет смысла, поэтому Пиетт решил дождаться утра в баре космопорта.

Хотя арест полдюжины «лучших людей города» прошёл без эксцессов, но на площади перед портом торчало отделение шагоходов. Причем не местных, а с «Опустошителя». А на взлетном поле стояло звено файтеров «Обсидиана». Но это уж точно — исключительно демонстрация флага. Потому что пилоты нашлись в облюбованном Пиеттом баре. Комэск подошел к усевшемуся адмиралу, не дожидаясь приглашения.

— Извините, сэр. Но я должен вам об этом сказать.

— О чем именно?

— Сегодня я получил приказ милорда: в случае, если «Опустошитель» нанесет удар по гражданским, пресечь эту атаку.

— Каким образом?

— Парни этого не слышали. Они просто обеспечивали проход Лукаса к верфи. Предотвращать удар собирался я один. Стрелять в своих не обучен, жить после такого — тем более, поэтому планировал таран рубки. Если бы орудия ИЗР-а начали приходить в боевое положение, я бы это сделал.

— Вы передо мной извиняетесь, что ли? Зря. Ибо имперский флот есть меч, защищающий мирный труд граждан Империи и спокойный сон ее детей. А тех, кто действует иначе, своими считать не следует.

Прозвучало с должной назидательностью. Комэск смутился, а довольный собой адмирал откинулся на спинку стула.

— Серпида — дружественное нам государство, заключившее союз с Империей. Народ серпов избрал путь прогресса и развития. Но нашлись силы, которым этот путь оказался не по сердцу. Мягко говоря.

Прохаживаясь вдоль строя штурмовиков, Лея сделала многозначительную паузу.

— Как серпом по яйцам! — подсказали ей из строя.

— Можно и так сказать. Но главное — помнить, что имперские силы пришли на Серпиду как защитники. Пришли помогать простым людям защищать свое право жить в современном и безопасном мире.

Подобные разъяснительные беседы велись не только со штурмовиками. На мониторах перед Дартом Вейдером сразу несколько таких бесед. Вот генерал Вирс уже перешел к ответам на вопросы.

— Как отличить дружественных серпов от мятежников, сэр?

— По повадкам. Вот, например, барон Пух-хан, владелец старинного замка. Подался в лидеры заговорщиков, потому что жители окрестных селений посмели переезжать из лачуг с соломенными крышами в современные дома. А дома эти мало того, что портят барону вид из окна, так еще и оскорбляют баронскую честь тем, что оказались выше его замка.

Похоже, все идет, как должно. Вообще-то, на Серпиде у СИБ получилось бы лучше. Все эти заговоры по их части. Но повелителю захотелось, чтобы все силы СИБ были брошены на зачистку структур «Черного Солнца». Таркина послали с некоей миротворческой миссией. Серпида же досталась флоту. Только, может статься, огневая мощь для решения этой задачи флоту не понадобится.

Причина тому весьма нестандартная. Странная прихоть, создание пресс-службы флота, за которую повелитель сгоряча едва голову ученику не оторвал, вдруг начала давать плоды. После очерка об Акселане разведка сперва доложила о всплеске интереса определенных кругов серпской аристократии к дальним космическим путешествиям. Сразу несколько знатных серпских семейств отправились в туманную даль, забыв оставить адрес пунктов назначения. Следом политическая жизнь планеты замерла. Ни власть, ни заговорщики резких действий не совершали. Есть надежда на то, что появление флота позволит обойтись без эксцессов и дальше.

* * *

Серый бок ночной Серпиды неспешно плыл под плоскостями патрульных космолетов. Некогда народ инженеров и конструкторов давно скатился в устойчивое средневековье. Поэтому электрические огни на темной стороне планеты большая редкость. В эфире тоже в основном флотские переговоры. И тех мало. Сейчас и по корабельному времени глухая ночь. В наушнике только позевывание Зева слышно с завидной регулярностью.

— «Новичок-8» «Новичку-13», не спи в оглоблях, курсант.

— Солдат спит — служба идет.

— Не спи — замерзнешь. Делай, как я.

Джо заложил крутой вираж. Несколько минут два файтера рассекали пространство в замысловатых фигурах не очень высшего пилотажа. Пока диспетчерам не надоело мельтешение перед обзорной плоскостью и на радарах.

— Эй, «Новички», угомонитесь уже. Мало вас милорд дрючит? Послали патрулировать орбиту, так и глядите в оба, а не суетитесь как влюбленные ранкоры в период гона.

— Есть, сэр.

Пара космолетов возобновила чинное движение по маршруту.

— Парни, кто в столицу спускались, говорят, будто местные прямо верхом по улицам ездят. Интересно, народ тут реально такой дикий, или наши врут? — чтобы вновь не начать зевать, заговорил Зев.

— Ну чего сразу дикие-то? Где-то они конечно и дикие, но где-то такое придумали, фиг кто другой додумается. Сам прикинь, вместо меча на основе регулируемого потока плазмы они куют мечи из металла путем передела чугуна в тигельную сталь, потом отжига, ковки и закаливания. Булат называется. Там такая мудреная технология, я всего до конца так и не понял. А ты — дикие.

— Да ладно. Болтают, небось.

— Нет, не болтают. Мне пацан, что на стажировке в ремонтных мастерских «Опустошителя» остался, все в деталях рассказал и даже фотки из оружейной комнаты какого-то жутко породистого графа показывал. Булат этот красивый, зараза! Головой понимаешь, что узоры на металле по сути дефект, а все равно…

— А пацан откуда фотку взял? Нафотошопил, небось, — от скуки принялся спорить Зев.

— Он в том замке вырос. У него папаша — графский шут.

— В смысле — шут?

— Ну, типа, клоун.

— Зашибись. Вот где дикость-то.

Пилоты притихли. Думали. Нестерпимая обида от того, что сын твоего шута возжелал стать механиком-наладчиком гипердрайва, может считаться серьезным основанием для мятежа против допустившей такое непотребство власти?

Тишина продлилась недолго. Диспетчер дал команду идти на сопровождение опускающегося на поверхность десантного модуля.

— Что, понеслось уже? — азартно завозился Зев. — Интересно, кто первый начал? Наши, небось. Местные при флоте не рыпнулись бы.

* * *

Дружественный визит вежливости все больше начинал походить на арест. Нет, оружием генералу Вирсу никто не угрожал и руки за спину не заламывал. Все выглядело цивильно. Только возможность свободно покинуть уютные апартаменты гостеприимного замка отсутствовала. А ввязываться в драку без уж совсем крайней необходимости милорд запретил.

Максимилиан Вирс нервно барабанил по резным подлокотникам антикварного кресла, наблюдая за тем, как один из сопровождающих его офицеров пытался вскрыть замок, а второй — наладить связь. Неудача первого занятия заранее очевидна: дубовую дверь с коваными петлями снаружи наверняка закрыли на засов. Примитивно, но о-о-очень надежно. Такое только детонатором взломаешь. Отсутствие же связи настораживало, заставляя подозревать местных в связях с кем-то, куда более технологически продвинутым. Агентами Альянса, например. Хотя, зачем врать, никого, кроме местных, Вирс в замке не видел.

От имени главкома генерал провел встречу с королем, а затем отправился в загородные владения одного из его вельмож.

Что до короля, он произвел двоякое впечатление. Энтузиаст технологического прогресса, Си-шах просто с детским восторгом глаз с имперской техники не сводил. Пожалуй, такой напор и без подстрекательства мятежников способен вызвать противодействие со стороны более осторожных и расчётливых соплеменников. Пожалуй, имперская база на Серпиде нужна не столько для охраны проимперского режима, сколько для сдерживания излишне активного реформатора. Кто-то же должен защитить рядовых серпов от благих, но опрометчивых действий.

Только эти мысли посещали генерала Вирса утром, по дороге в охотничий замок графа Щак-бека. Теперь не до этого. Их встретили, выстроеным во дворе почетным караулом из лакеев, конюхов и поварят. Затем пригласили отдохнуть с дороги. И заперли без объяснений причин и выдвижения требований. Впрочем, если это захват заложников, то требования предъявить станут не ему. Обидно. Офицеру броне-штурмовых сил Империи роль пассивной жертвы непривычна.

— Что-то есть, сэр, — подал голос один из адъютантов.

* * *

А у местных чешуйчатых феодалов оказались вполне современные ПКО. Немногочисленные, правда. Двух патрульных космолетов для подавления вполне хватило. Три батареи погасили с низкой орбиты, а четвертую уже штурмовики с первой прибывшей платформы успокоили. В общем, несколько минут заполошной стрельбы в верхних слоях атмосферы, и «Новички» монотонно нарезают круги над атакованным десантурой замком.

— Чего ждем-то? — недовольно ворчал Зев, из чьей крови еще не выветрился адреналин после первого боя. Ему не терпелось мчаться за врагом к новым победам.

— Вдруг у них тут боевые драконы с водопоя вернутся? — не поймешь, в шутку или всерьез, отозвался Джо.

* * *

— Где заложники?

Дарт Вейдер в очередной раз встряхнул повстанца-человека. Только все без толку. Ответа не последовало. Его альянсовец просто не знал. А то, что знал, сформулировать более-менее внятно не мог. Слишком велика оказалась растерянность. К некоторому удивлению ситха, не страх, а именно растерянность. Что заставляло удивляться уже самого Вейдера: мятежники на что рассчитывали-то?

Около часа назад местный граф выступил с заявлением на флотской волне. Обращался не абы к кому, а прямо к темному лорду. Вейдер капризничать не стал и на связь с его сиятельством вышел. Только тот общаться посредством богомерзкой голосвязи не пожелал, банально шмыгнув куда-то за пределы захвата проектора, только кончик хвоста мелькнул, и потребовал, вероятно из-под стола, Вейдера себе в замок для доклада о планах Империи на Серпиде. Иначе с группой имперских офицеров может случиться непоправимое. На сборы ситху дали час и, не дождавшись ответа, отключили передатчик.

— Прошу прощения, милорд, но лететь на зов этой каракатицы, пусть и со штурмовой группой, — значит, дать повод говорить о том, что лорд Вейдер подчинился диктату… — вкрадчиво подал голос осторожный Пиетт.

— Не полететь — значит дать повод для разговоров о том, что испугался, — не согласился с адмиралом новый капитан «Опустошителя»

— Кто посмеет обвинить лорда в трусости? — гнул свое Пиетт.

— Те же идиоты, что будут орать об уступках террористам. Впрочем, если отозваться на приглашение последних достаточно энергично, то у первых повода для болтовни станет меньше.

Слушающий все это Вейдер повернулся к офицерам-спорщикам с живейшим интересом.

— Господа всерьез полагают, что я руководствуюсь в принятии решения чьим-то мнением, неважно, назло или на поводу?

На этом воспитательную пятиминутку Вейдер решил закончить, ибо хорошенького понемножку. Зато сборы к высадке на Серпиду завершились в кратчайшие сроки. В течение часа десант собран, высажен и решил основную поставленную задачу: взял замок

Формально. Ибо фактического результата не достигнуто. Замок оказался пуст. Граф с несколькими сотнями своего окружения плюс полдюжины офицеров миссии генерала Вирса бесследно исчезли. Два десятка альянсовцев имелись и даже внятного сопротивления не оказали, ибо одномоментное исчезновение союзников и заложников их в конец деморализовало.

— То есть граф со свитой исчезли бесследно? А мои офицеры исчезли вместе с ними? Причем, последние — прямо из запертой на три засова комнаты без окон и запасных выходов?

— Выходит, что так, — обреченно вздохнул старший повстанец.

Не врал. Сканеры десантников тоже очевидных тайных ходов не нашли. Некие подземные коммуникации имелись, но недостаточные для быстрого бегства сотен разумных.

— Как это произошло? — зарычал на пленника Вейдер.

Не то, чтобы ситх надеялся страхом добиться от мятежника большей откровенности. Скорее собственную растерянность маскировал. А страх — исключительно для того, чтобы пленник место свое помнил. Хотя немолодой степенный дядька в поношенной форме имперской армии об этом и так не забывал.

— Да сит… сарлакк его знает, как оно вышло-то. Бек этот перетрусил, едва понял, что разговаривать прямо с вами придется. Аж под стол залез. И смех, и грех, право слово. Только хвост наружу торчал. Потом он приказал своим гаврикам собраться для вашей встречи, а нас отправили на стены наблюдать, и у вас на глазах не отсвечивать. И все…

— Что, все?

— Все. Не видели больше того графа.

Спрашивать о том, на что рассчитывали мятежники, вызывая лорда Вейдера на разговор, бессмысленно. Командир маленького отряда о планах большого начальства не то, чтобы может не знать, он и не должен об этом знать.

— Где граф собирал своих для исчезновения?

— В крытом дворике.

— Показывайте.

Темный лорд ситхов не был суеверным. В смысле, в происки нечистого конкурента из некоторых монотеистических культов окраинных миров не верил. А как инженер, понимал нереалистичность баек про телепортацию.

Небольшой толпой: Вейдер впереди, пленники в окружении штурмовиков следом, спустились во дворик — глухой колодец. Если бы заговорщики реально планировали здесь встречать ситха, то вполне недурно могло получиться. Атмосферно. И неудивительно, что соучастники не заметили бегства. Дворик окружен стенами без единого окна основных построек замка. Удивительно, куда серпы отсюда делись. Впрочем, некие неприметные двери здесь при внимательном осмотре все же нашлись. Солдаты отжали массивные створки.

— Похоже, грузовой лифт, милорд.

— Помещение, в котором заперли людей Вирса, случайно не над ним?

— Так точно, милорд. Только на лифте никуда дальше подвала не уедешь.

— Осмотреть подвал.

— Есть, милорд.

Вообще-то сканеры показали, что под замком помещений едва ли не больше, чем в самом замке. Причем не только в традиционно каменном исполнении, но и в бетоне и арматуре. Хотя исчезновение сотни разумных это не объясняет. Разве что станция метро «Графский замок». На перегоне между станциями «Заливной лужок» и «Коровники» на навозной линии, язвил про себя лорд Вейдер, пока его люди осматривали шахту воистину гигантского лифта. Осмотр затягивался, и ситх принялся цепляться к пленному мятежнику.

— Дезертиры?

— Нет, — старший повстанец понимающе одернул имперский мундир. — Просто в этом наше появление в замке не вызывало лишнего интереса у соседей.

Жаль. С дезертирами можно не церемониться. С ними в зоне боевых действий разговор короткий. Но мятежник не врет. Дожить до суда он не надеется, ибо не подозревает за лордом Вейдером склонности сомневаться «делать — не делать». В реальности же ситха терзали муки выбора. Расстрелять нескольких боевиков — дело нехитрое. Этому даже принцесса Лея возмущаться сможет недолго и небурно. Но отловить кого-то более солидного на Серпиде не факт что получится. А публичный процесс, раскрывающий разумным глаза на связь местных заговорщиков-традиционалистов с трансгалактическими террористами, был бы весьма полезен. Конечно, за пределами Серпиды мужичок из работяг с разорившейся верфи, что с голодухи подался в наемники, а там и до Альянса докатился, на серьезного террориста не потянет. Но в этой провинциальной глуши сойдет.

Эти в целом некровожадные размышления Дарта Вейдера прервал свист падающего кажется прямо на головы корабля.

* * *

— А на орбите бой, — завистливо сообщил своему ведущему Зевулон. — Вспышка слева. Парни чего-то нехилое прищучили. Похоже на перехват протонной торпеды.

— А вот и торпедоносец.

— Падает.

— Или на таран замка пошел, гад.

Оценивать вероятность попадания в цель переделанного в тяжелый торпедоносец среднемагистрального грузопассажирского звездолета, как и храбрость или фанатизм его экипажа, нет времени. Патруль рванул на перехват. Только стрелять из лазерной пушки в условиях облачности — то еще занятие. Джораджону даже с его форсюзерскими способностями пришлось стрелять практически в упор.

Едва сумевший стабилизировать полет после взрыва торпедоносца Зевулон ошалело перевел взгляд с горящих на земле обломков звездолета на исчезающий за кромкой леса чадящий космолет Лукаса. В огромном небе вдруг стало пусто и одиноко. Не особо задумываясь о смысле своих действий, Вирс бросил машину следом за товарищем. Сесть на образованную падающим космолетом просеку получилось почти мягко. Только в самом конце носом в буерак зарылся.

Только буерак это — не просто так оказался. В нем жил некто на шести ногах, с мощными челюстями, в прочной хитиновой броне и с серьезной обидой на незваное вторжение. Свое недовольство чудовище решило выразить посредством откусывания головы опрометчиво выпрыгнувшего из кабины пилота. Зев вполне понимал и даже отчасти разделял гнев местной твари, но головы было жалко. Только гад одной ногой уже влез в кабину через откинутый колпак. Пришлось прямо с плоскости космолета нырять в противоположные кусты. Едва ли это могло кардинально изменить расклад. Пилота спасла не его прыгучесть, а плазменный разряд, влетевший в разинутую пасть вместо головы. Такая замена сняла вопрос с хищником, но не решила проблему Зевулона. Ибо обладатель плазменной винтовки показываться не торопился. Вот и Вирс высовываться не рискнул. Мало того, поняв, что спаситель первым на контакт не идет рванул прочь сквозь кусты в режиме, куда глаза глядят. Бежал, пока чья-то рука не ухватила его за шиворот.

— Стой, чудила. Там кусты кончаются.

— Джо?

— Нет, блин. Я за него, — усмехнулся приятель. — Там стреляли?

— Ага. То ли ребел, то ли серп-охотник зверя местного подстрелил.

— Может, наш?

— Нет, он меня видел, но не подошел и не окликнул.

В кустах вроде бы зашевелились.

— Бежим! Туда!

Оба рванули в сторону от того направления, которым Зевулон бежал в одиночку. Бежать, слушая только бешеное биение собственных сердец. И пока не замерли от истошного крика в считанных шагах впереди. Очень захотелось рвануть прочь. Поэтому эти самые шаги все-таки сделаны, но очень медленно и осторожно. Вот последняя ветка отведена в сторону. И взорам пилотов открылась гнездо с шестилапым то ли птенцом, то ли котенком. Голодным, судя по ору и разинутой пасти.

— Это его мамаша мне голову откусить собиралась…

— Как думаешь, он съедобный?

— Ты чего? Он же маленький!

— Вот именно. Его все равно кто-нибудь сожрет. А нам до замка километров пятьдесят по лесу чапать. Ты сухпай взять успел?

— Нет…

— Вот и я нет.

— Сумеешь? — с нескрываемым сомнением покосился на с удвоенной силой вопящего детеныша Зев.

— А чего уметь? Я на Татуине сто раз на охоту ходил. И добывал, и разделывал, и на костре готовил. Это у вас в городе отбивная из холодильника появляются. А в иных прочих местах ее сперва догнать надо.

— Ладно. Только давай его сперва с собой возьмем и только в крайнем случае… Ну, мало ли, вдруг зверь какой-нибудь особенно редкостный.

— Ладно, зоозащитник хренов. Только ты его сам потащишь. Я помогать не буду.

— Ага!

Обрадованный Зев уже принялся сооружать из ремней пилотского костюма некое подобие «кенгурятника». Засовывать себя в это приспособление детеныш не мешал. Мало того, притих, испугавшись или сомлев от равномерного покачивания при ходьбе. Кстати, ибо Зевулону и так приходилось очень стараться, чтобы поспевать за идущим первым Джо. Приноровился. Потекли часы равномерного движения без слов и мыслей.

От резкого толчка Вирс едва не упал.

— Что? — одними губами спросил резко обернувшийся Лукас.

Зев только плечами пожал. Оба сперва услышали смачное чавканье за спиной. Потом увидели, как пассажир вытянул шею, чтобы дотянуться до следующего плода на свисающей над головами путников ветке.

— Думаешь, они съедобные? — завистливо посмотрел на лопающего зверька Зев.

— Так ситх его знает. У этого может желудок восьмикамерный: он гвозди переваривать умеет.

Есть хотелось, но еще не настолько, чтобы не согласиться с разумностью доводов товарища. Все-таки опыт жизни в пустыне здорово отличал мировоззрение Джо от взглядов горожанина Вирса.

Только от шума крыльев вспорхнувшей почти из-под ног крупной птицы шарахнулись все трое с одинаковым усердием. Шестилапый аж из кенгурятника вывернулся и засеменил в кусты. Откуда почти сразу раздалось смачное чавканье. Джо ринулся следом.

— А ну отдай, гад! — донеслось из кустов.

Еще через миг Джо и детеныш вернулись. Первый нес два крупных, больше чем с кулак, яйца, а второй облизывал с морды яичный желток.

— Надеюсь, против поедания яиц ты ничего не имеешь? — поделился Джо добычей с приятелем.

— Нет. Птица назад на гнездо все равно не сядет, — смирился с жестким укладом лесной жизни Вирс.

Яйца выпили на ходу, скормив скорлупу возвращенному в «кенгурятник» детенышу.

Усталость ли взяла свое, подкрадшиеся сумерки, или Джо от сытости концентрацию потерял, но… Сырости под ногами, конечно прибавилось. Но чтоб один неосторожный шаг, и вместо устойчивой кочки под ногами оказалась бездонная топь... Протянутая палка помогла Лукасу удержаться, но выбраться на сухое место не получалось. Зев пробовал тянуть, но сам провалился по колено и едва выполз на твердый участок. Теперь он приблизился к товарищу ползком, но так тянуть оказалось совсем неудобно. Но он тянул. Без особой надежды на успех, молча скрежетал зубами и тянул. Тянул, пока чьи-то сильные руки не пришли на помощь.

В условиях, когда вам на голову падает содержимое расколотого реактора среднемагистрального звездолета, идея быстро-быстро нырнуть в глубины подвалов графского замка, причем с использованием того самого лифта, всем, включая Дарта Вейдера, показалась сверхпродуктивной. И тут же реализованной с завидной расторопностью. Так всем скопом в лифтовую кабину и забились, на практике доказав возможность для сотни-другой разумных быстро покинуть дворик.

Доказали. Оказались в сводчатом сыром подземелье. Для лорда ситхов чем-то родным, коррибанским пахнуло. Остальным просто темно и сыро показалось. Разве что у пленных ребелов ассоциации с подвалами СИБ промелькнули, но личного опыта общения со спецслужбами Империи у них не было, так что мысль неприятно проскользнула по краю сознания, не оставив яркого следа. Разве что неприятный холодок за воротником. Штурмовики же просто принялись осматривать помещение.

— Пол не каменный, а бетонный, милорд. Похоже на перекрытие, — доложил офицер-десантник.

Второй поколдовал с кнопками кабины лифта, и та покладисто закрыла двери и ушла вниз. Правда вернулась через считанные минуты.

— Внизу лаз вроде тоннеля, только очень заросшего. И признаки биоактивности в сотне метров, — доложил вернувшийся боец.

— В смысле, заросший? — не понял ситх.

Не сумевшему четко доложить главкому бойцу тут же прилетело локтем в бок от офицера. Тот скривился, но не смутился.

— Мхом заросший, типа лишайника. Там, откуда я родом, такого много. Ягель называется. Только тут он почти прозрачный и склизкий. Наверное из-за того, что солнца тут нету.

— Эх, тундра. Не слушайте его, милорд, — решил заступиться за молодого товарища боец из бывалых. — Такое склизкое и прозрачное называется медуза. Их в море, на котором я вырос, страсть как много. Здесь тоже сырость — любо-дорого посмотреть. Значит, тоннель тот с подземным морем связан.

— Про биоактивность откуда узнал? Сканер ничего не показывает. — оставил замечание бывалого без внимания лорд.

— Сигнал сканеров камни гасят. А живых я услышал. Они затаились, но все равно.

— Вот тундра дает! — зашептали за спиной.

Но парень услышал и обиделся.

— Чего заладил «тундра», «тундра». У меня, однако, имя есть, и личный номер штурмовика. А на слух я полярную лисицу с десяти лет без промаха бью. Она тоже в камнях от сканеров прятаться умеет.

— Лисичка толстая, полярная, подкрадывается незаметно? — потешались за спиной.

Лорду Вейдеру пришлось недовольно повернуть шлем в сторону шутников. Дисциплина восстановлена. Можно продолжать.

— Как оцениваете численность живых существ внизу?

— Много, милорд. Может быть даже сотня. Они старались не шуметь, но у них плохо получалось. Звуков было много, значит, и разумных много.

— Граф с подельниками, — позволил себе поразмышлять вслух Вейдер. — Спускаемся следом. Первыми огонь на поражение не открывать, но действовать жестко. Вперед.

Вокруг защелкали переключатели мощности винтовок.

Только очень быстро перед имперцами возникло неожиданное препятствие: рота штурмовиков, полдюжины пленников и крупногабаритный киборг в кабину лифта не помещались. Когда на головы горящие обломки падали, всем места хватило, а теперь никак. Сержант Баран даже засомневался в том, что рейс был один.

— Эй, тундра, ты ж пленных конвоировал. Вы небось отдельно ехали?

— Никак нет, сэр. Последними грузились — это да. Двое не помещались, тоже было. Но тут милорд сзади поднажал, и все утрамбовались. А вот за нами еще связисты были. Может они с нами не ехали?

— Ну, ты, тундра, контуженый? — возмутился бывалый уроженец приморских краев. — Мы ж с тобой в «камень-ножницы-бумага» резались на то, кому первому выскакивать, а кому прикрывать.

— Как твое имя, боец? — пресек перепалку Вейдер.

— Рядовой Дженнет, милорд.

— Ты и разведчики сержанта Барана идете со мной первым рейсом. Остальные — следом. Исполнять.

Дарт Вейдер выставил силовой щит, когда еще створки лифта не открылись. По всему выходило, внизу их уже должны встречать. Не с цветами. Но на поиски обходного пути времени нет. Значит, напролом.

Их не встречали. Ни огнем, ни цветами. Покрытый слоем упругого мха словно ковром тоннель оказался пуст. Кажущаяся мягкость под ногами создавала иллюзию бесшумности движения по нему. На деле под ногами весьма громко чвакало. И разумные прятались где-то неподалеку. Теперь лорд Вейдер их отчетливо чувствовал. Почему только теперь? Эта странность тревожила ситха и заставляла осторожничать. В смысле, задвинуть прочих себе за спину и рвануть в тоннель первым.

— Не надо! Мы шдаемся! — раздалось из глубины, стоило ситху активировать меч.

— Руки за голову. Выходи по одному, — согласился Вейдер, хотя меч убирать не спешил.

В темноте немного потоптались в нерешительности, но решили-таки, что меч — это ориентир в темноте специально для них, и пошли. Разведчики начали принимать задержанных. Сплошь серпы, причем практически без оружия. Считать таковым стальные кинжалы в богато изукрашенных ножнах ситх отказывался категорически. А ничего серьезнее при них не оказалось.

— Его сиятельство граф Щак-бек? — поинтересовался лорд Вейдер.

И с соблюдением всех правил обращения к благородному серпу вроде бы сказал, и пренебрежительных ноток, буде таковым случиться, вокодер не передает. А все равно унизительно получилось. Может потому, что ситх обращался к графу, держа его на весу за шиворот?

— Поштавьте меня на мешто… — прошелестел граф, щеря зубастую пасть.

— Как угодно вашему сиятельству, — покладисто согласился лорд.

И тут же поставил графа на ноги и даже почтительно поклонился. Едва ножкой не шаркнул. Получилось настолько издевательски, что местные отважно зашипели, а штурмовики захихикали в кулак. Тут правда ситх вздохнул как-то особенно выразительно. В результате смолкли и те, и другие. Поняв, что с этикетом все равно не задалось, (видимо, церемониал императорского Корусанта уровнем не вышел) Дарт Вейдер решил подойти к делу по-простому, по-солдатски.

— Скажите-ка, уважаемый, где генерал Вирс и его люди?

Слова свои лорд сопроводил перекладыванием сейбера из одной руки в другую. Активированного сейбера. Так что неудивительно, что слова потекли из графа, как воздух из проколотой шины.

— Шволошь ваш Вирш. Шволошь и угонщик!

— Что же он у вас угнал?

О том, что Вирс и Щак-бек покинули замок последнего по отдельности, Дарт Вейдер уже догадался. Сейчас его интересовали детали. Только к услышанному он оказался не готов.

— Метро!

— Што? — аки серп зашипел ситх.

— Метро подшемное. Оно под шамком ш покон веков проходило, а шдешь вагон штоял. Мы шпуштилишь, а вагона-то и нет!

— Чем вы думали, когда запирали генерала в помещении, из которого можно попасть к подземному поезду?

— Кто ш шнал, што он догадаетша?

— Вирс — хороший инженер, кроме всего прочего.

— Метро — это великая тайна, покрытая мраком веков. Об этом никто не в шилах догадатьша!

— Логично, — не стал настаивать Вейдер. — Куда ведет ветка?

— Туда.

Граф ткнул хвостом в глубь тоннеля. Показывать пальцем в приличных домах Серпиды не принято.

— Куда именно?

Хорошо, что тоннель шел только в одну сторону. Видимо когда-то здесь оборудовали депо для поездов, а сквозного движения не было.

— На охоту, — нехотя сообщил граф.

— В королевских лесах браконьерствуем? — предположил Вейдер.

Угадал. Правда леса оказались не королевскими, а храмовыми. Впрочем, лорда такие детали не впечатлили. Его больше интересовало, почему это граф сперва всеми силами удерживал у себя имперского генерала и требовал к себе еще и Дарта Вейдера в придачу, а потом бросился в бега, чуть-чуть не дождавшись желаемого.

Оказалось, виной всему вовсе не природная осторожность графа, которую некоторые простолюдины по невежеству могли принять за трусость. Нет-нет, все дело в графской доверчивости. Ибо идея быстро-быстро покинуть замок, чтобы не мешать повстанцам разбираться с ситхом принадлежала не графу. Только когда Дарт Вейдер, издав удивленное «кхе?», повернулся в сторону пленного альянсовца, заметивший это граф аж хвостом от возмущения забил по полу.

— Што вы! Штарший швободолюбивых шил шоюзников вовсе не он! Этот так — лакей.

Представитель «свободолюбивых сил союзников» серпидских заговорщиков хотя и был выходцем из докеров, но на лакея обиделся. В результате с его слов вышло, что координировать действия наземного отряда Альянса и его космических сил с местными заговорщиками лидеры Восстания прислали экзотического представителя малоизвестной расы — существо тихое и малахольное и, судя по шрамам на морде, жизнью сильно битое. Повстанец совсем не удивится, если откроется, что граф заманил бедолагу в подземелье, да там и грохнул, выслуживаясь перед Империей.

— Тогда кто из вас вызвал силы с орбиты для нанесения удара по замку после моего прибытия? — скучным тоном уточнил Вейдер.

Альянсовец для принятия решения такого уровня очевидно не дотягивал, так что мог и не оправдываться. Граф же разразился яростным потоком шипящих, общий смысл которого: «жертвовать швященным гнездом рода Щак-бека — есть верх кощунштва и швятотатшва». Вейдер поверил. Да и крайне своевременное исчезновение координатора наводило на определенные мысли. Увидеться нынче едва ли удастся, а словесный портрет оказался бы весьма кстати. На будущее. Но развить эту мысль в нечто конкретное помешал доклад сержанта Болвана из глубины шахты.

— Вижу свет в конце тоннеля, сэр! К нам встречный.

* * *

Сознание возвращалось к Джо плавно и ненавязчиво. Сил хватало только молча лежать и глупо улыбаться небу. Делал он это ровно до того момента, пока шестилапый «птенец» не принялся тыкаться ему в бок шишкастой башкой.

— Фьють-фьють-фьють! — словно щенка свистом попытался подозвать зверька к себе Зев.

Шестилапый отозвался, но скорее не на свист, а на протянутый протеиновый батончик из стандартного сухпайка. Откуда? Джораджон тоже такой хочет!

Лукас резко сел и словно навеянный ступором и усталостью морок с себя сбросил и принялся вертеть головой. По сторонам оказались сразу несколько имперских офицеров с немаленькими планками на перепачканных болотной жижей мундирах.

— Господин генерал, разрешите доложить, — обратился к старшему из них пилот Лукас.

— Разрешаю. Докладывайте.

Генерал Вирс внимательно его выслушал. Наверное, он уже слышал все это от сына, но вида не подал. Он вообще не уделял Зевулону какого бы то ни было дополнительного внимания.

— Значит, вы утверждаете, что замок занят 501-ым легионом?

— Так точно, сэр.

— Значит, нам следует немедленно вернуться. Только… Вы докладывали, что были обстреляны сразу после вынужденной посадки?

— Не совсем так, сэр. Неизвестный застрелил напавшего на курсанта Вирса хищника, но сам предпочел скрыться.

— Мятежники?

— Возможно, кто-то из уцелевших зенитчиков, сэр. Хотя агрессии я вроде бы не чувствовал. Я вообще его не чувствовал.

— Вы форсюзер?

— Да, сэр. Милорд Вейдер в курсе.

Последнее добавлено от того, что в словах генерала звенела гремучая смесь интереса, страха и отвращения. Так что Джо предпочел тему не развивать. А коли в его способности идти самостоятельно никто не сомневался, то принялся спешно собираться. В смысле, вылил воду из сапог. Больше собирать ему нечего. Разве что помочь Зеву натянуть свой «кенгурятник» и усадить в него шестилапого зубастика. Глядя на их старания Вирс-старший только недовольно поморщился, но промолчал. Прочие офицеры происходящее просто проигнорировали. А на сочувственный взгляд одного из них Зев только густо покраснел.

— Ты чего? — одними губами спросил у приятеля Джо.

— Это адъютант отца.

— И что с того?

— Его папаша вместо себя на родительские собрания посылал. Остальные меня просто не знают.

— Офигеть.

— Вот именно.

— Упс, мы чё, пришли уже?

Джо с удивлением наблюдал за тем, как голова их отряда скрывается в небольшом с виду гроте. Слово «с виду» оказалось ключевым, потому что несмотря на обилие мха и сырость грот оказался станцией подземного монорельса. На платформе даже небольшой электропоезд имелся. На нем и поехали, чтобы подкатить к платформе, на которой их встречала весьма представительная делегация с лордом Вейдером во главе. Судя по обилию серпов второй электрички в графском распоряжении не оказалось. Мысль о том, что он не просто героически, но бессмысленно уклонился от роли беспомощного заложника, но пусть и невольно помешал врагам Империи сбежать от ее карающего меча, заставила генерала Вирса увереннее расправить плечи и…

И это горе-горькое — Зевулон опять сумел своей неуклюжестью сломать торжественность момента. Словно дитё малое подобрал какую-то местную каракатицу, притащил ее с собой и сверх того — упустил. Стоило выйти из вагона, зверь проскользнул между ног собравшихся и пристроился пробовать на зуб край плаща милорда. Лорд сперва недовольно выдернул свою одежду из чужой пасти, но тут же наклонился, чтобы почесать маленькое чудовище за ушком. Воистину надо быть олухом типа Зевулона или ситхом, чтобы найти этого уродца забавным.

— Что за крокозябра? — словно о самом важном на данный момент спросил лорд.

— Не могу знать, милорд. Пилоты в лесу подобрали. Вроде бы его мамашу пристрелил сбежавший из замка мятежник.

Конец фразы утонул в злобном шипении серпов. Если бы взглядом можно было убить, стоящие в сторонке пленники рухнули бы замертво. Но слугам графа с голыми руками на них кидаться пришлось. Кабы не возникшие у них на пути штурмовики, в лоскут порвали бы. Да ситх расправе свершиться не дал. Не из человеколюбия, надо думать, и даже не из-за приверженности букве закона. Надо будет — сам расстреляет. Но делиться своей добычей главный хищник галактики не готов.

— Объяснитесь, любезный, — рыкнул лорд в сторону графа, при этом глаз со зверушки не сводил.

— Убийштво клыкана огнедышащего! Немышлимо! Непоштяжимо!! Ужашно!!!

Щак-бек попытался протиснуться между штурмовиками. Не получилось. Тогда он рухнул ниц к ногам ситха. На то самое место, где только что скакал клыкан. Сообразительный детеныш поднявшуюся вокруг суматоху предпочел переждать в безопасном месте: запрыгнул на спину ситху, вцепившись когтями в недоеденный плащ, и теперь победно высовывал голову из-за шлема.

— О, божештвенный! — возопил граф с новой силой.

Теперь Вейдер озадаченно наблюдал за едва ли не лбами о землю бьющимися серпами, силясь понять: это они ему или клыкастой крокозябре? Теоретические рассуждения результата не дали, и ситх перешел к эмпирическим исследованиям.

«Сними с меня это безобразие», — требовательный голос Вейдера раздался в мозгу Джораджона. Лукас споро сделал, что приказали. У него и в мыслях не мелькнуло заподозрить милорда в страхе или брезгливости. Клыкан не возражал. Без особой охоты, но позволил снять себя с ситха и переправить в «кенгурятник» курсанта Вирса. Действо сопровождались массовыми охами, отдельными восторженными возгласами и парой обмороков.

— О, божештвенный киборг! Вше ли подданные императора Палпатина шпошобны укрощать клыканов?

— Только самые дисциплинированные военнослужащие, — и окуляром не моргнув, соврал Вейдер, под возмущенный вздох генерала Вирса, на фоне которого ситх вполне себе приличным дипломатом выглядел.

Соврал же потому что сообразил, что энсин Лукас успокаивает юного хищника с помощью Великой Силы. Только местным это знать вовсе необязательно. Да и зачем отвлекать графа от деятельного раскаяния, когда он под вопли о готовности искупить, а если государю будет угодно, то и кровью смыть позорную связь с инопланетными упырями, много чего интересного рассказывает. Про иерархию внутри заговорщиков лорду слушать не особо интересно. С этим пусть местный король разбирается, в крайнем случае — СИБ. А вот про странного координатора действий местных с Альянсом занимательно выходило. Опытный шпион-кукловод вырисовывается. Уж не противники ли всякой машинерии из соседней галактики нашли на Серпиде идейных братьев? Очень может быть. И если это так, то отловить сбежавшего окажется весьма проблематично.

Вейдеру одно непонятно: какого ситха вонгский шпион засветился, стреляя во взрослого клыкана? Или это и правда был случайный повстанец? В любом случае, дело Альянса на Серпиде похоронено более чем надежно. Их вчерашняя опора, традиционалисты, отвернутся от нарушителей священного табу первыми. Теперь с открытым процессом можно не заморачиваться. Слухи принесут куда больший пропагандистский эффект. Впрочем, на все воля повелителя.

Дарт Вейдер отдал приказ генералу Вирсу вызывать королевские силы безопасности, сдать им местную и залетную публику скопом, собрать улики и уходить на орбиту. Если ситх правильно оценил степень поклонения серпов клыканам, то возможны эксцессы в режиме «погром». К их началу имперские силы должны стоять в стороне. На случай, если придется вмешиваться с миротворческой миссией, недалеко. Но в стороне.

— И альянсовцев местным передать? — осторожно уточнил генерал.

— Вы внесудебной расправы опасаетесь или за оставшийся без работы военно-полевой суд переживаете? — не пожелал объяснять мотивы своего решения ситх.

Генералу только и осталось, что щелкнуть каблуками и рвануться исполнять.

Управился за несколько часов. Покидал планету одним из последних на борту конфискованного у графа челнока, за штурвалом которого оказались оставшиеся безлошадными пилоты-стажеры «Обсидиана». Как и положено жесткому традиционалисту Щек-бек держал практически антикварную модель. Мало того, в штате замка шутов или егерей-охотников гораздо больше чем механиков. Это генерал понял по озабоченной физиономии высунувшегося из-под капота двигателя сына.

— Чего там? — светловолосый энсин заглянул через плечо напарника. — Ничего себе…

Лицо пилота ошалело вытянулось. Тогда Зевулон решительно закрыл капот и вытер руки об штаны.

— Да ладно, так сойдет.

Оба пилота скрылись в кабине. Лезть следом генералу Вирсу категорически расхотелось. И хотя до ангаров «Опустошителя» они добрались без приключений, следы пережитой тревоги видимо были весьма явно написаны на лице боевого генерала. Настолько явно, что встреченный в ангаре лорд Вейдер поинтересовался у Вирса, не случилось ли чего. Впрочем, доклад ситха не впечатлил.

— Смею вам напомнить, генерал. В «Обсидиане» служат только лучшие. Следовательно, если парни решили, что так сойдет, значит оно действительно сойдет и так.

— Веселее, господа стажеры. Пошевеливаемся, — бас лорда Вейдера жизнерадостно разносился по ремонтным боксам «Обсидиана».

Сам лорд, заложив руки за спину, энергично прохаживался вокруг полуразобранного серпского раритета, в чреве которого копошились Лукас и Вирс-младший.

— Веселее работаем, — не унимался ситх, — Конечно, потешаться над имперскими генералами куда забавнее, но творческий труд в дружном коллективе поднимает боевой дух.

— Так точно, милорд, — дружно донеслось из-под капота.

— Тем более, вам на этом драндулете, гражданском судне, то есть, в зону боевых действий лететь. Поэтому знать вверенное вам транспортное средство должны как свои пять пальцев. Верно, курсант Вирс?

— Так точно, милорд.

— Тогда скажите-ка, курсант, для чего предназначен вот этот вот узел?

— Узел КА-017/050М предназначен для… — закатив глаза в потолок, затарабанил Вирс.

Все верно излагал. Стратегическая ошибка крылась в другом: от вышагивающего туда-сюда ситха взгляд отводить ни в коем случае нельзя было. Вот и прилетело парню заряженным конденсатором от того же узла Ка-017.

— Занятно излагаете, — пояснил свои действия лорд, — Только узел сам себя не соберет и назад не встанет, а вы отвлеклись от работы.

Наблюдающий за действом старший механик эскадрильи сам себе одобрительно кивнул, выглядывая из-за угла. Кто бы сомневался в таланте милорда молодняк кошмарить. Просто здесь эта почетная и ответственная миссия входит в круг служебных обязанностей старшего механика, а значит, надо оставаться начеку и быть готовым принять педагогическую эстафету, возникни у Дарта Вейдера потребность покинуть палубу до того, как стажеры закончат перебирать основные агрегаты трофейного кораблика.

— Посмотрите, милорд, какая необычная конфигурация, — попытался переключить киборга из воспитательского режима в инженерный Лукас.

— Если речь идет о военных кораблях, то да. А для гражданских бортов эконом-класса еще лет тридцать назад встречалась весьма часто. Прикиньте-ка, энсин, все достоинства и недостатки такой конфигурации.

Опыт товарища Лукас усвоил: забубнил, не отрываясь от дела, прямо из-под кожуха двигателя.

В общем, все шло своим чередом. Лорд неспешно прохаживался, изредка задавая вопросы или давая советы. Стажеры трудились в поте лица, ища ту самую неисправность, упоминание которой так встревожило генерала Вирса. Наконец последний блок вставлен на место, последний люк закрыт и кожух опущен, а стажеры замерли перед главкомом.

— Профилактический осмотр закончен. Корабль исправен и готов к эксплуатации!

— Перечислите обнаруженные и устраненные вами неисправности.

— Заменили индикатор на пульте связи, отрегулировали гидравлику подъемника грузовой аппарели, заменили воздушные и масляные фильтры… — начал перечислять Лукас.

Вейдер его внимательно выслушал. Не перебивал, но услышанным остался недоволен.

— Вы мне о выполнении регламентных работ докладываете, а я хочу услышать об устранении встревоживших вас неисправностей.

— Да не было там ничего такого. Мы просто… Ну, пошутили, типа… — наконец сдался Вирс.

— В чем заключался смысл шутки?

Стажеры только беспомощно переглянулись. Как объяснить суть прикола киборгу? Да и честно говоря, им самим спонтанно разыгранная сценка уже не казалась такой забавной. Ну, побаивается танковый генерал летать на нестандартных бортах, и что с того…

— Я своих людей обижать не дам. Никому. На эту серпскую тарантайку есть виды у полковника Обрима. А он и так только-только из госпиталя вышел. Так что переберите-ка маршевый двигатель еще раз и со всем тщанием.

Нарезвившись на ниве просвещения, лорд Вейдер кивнул выскочившему как ситх из табакерки механику и удалился.

— Работаем, парни, работаем. Безопасники ждать не любят. А нырять во всякое дерьмо просто обожают. Так что бесперебойно работающий гипердрайв может спасти ваши задницы.

* * *

— Красный карлик, три луны и два световых часа до ближайшей трассы. Чего мы забыли в этой дыре?

Зевулон Вирс уныло рассматривал карту на редкость пустынного квадрата.

— Гордитесь, стажер. Флагман имперского флота выскочил из гипера в этом эвочьем углу исключительно ради того, чтобы ваша яхта «Сотня лет без техосмотра» смогла незаметно покинуть ангары «Опустошителя». Типа и не было ее здесь никогда.

В голосе Лукаса звенела растерянность. Ввязываться в дела спецслужб оказалось просто боязно. Летят невесть куда, невесть зачем, в то время как у флота есть вполне конкретная боевая задача. Ну, как боевая... Формально, миротворческая. Сипанская гражданская война вспыхнула с новой силой: Димак и Рипобус, два осколка некогда единой страны не иначе как с подачи Альянса сцепились друг с другом с новой силой. Урегулировать конфликт полетел гранд-мофф Таркин на «Звезде смерти». И кое-что у него получилось: стороны встретились и поговорили. О чем, пока не совсем ясно, но результат налицо. Вчерашние непримиримые враги весьма дружно атакуют имперскую боевую станцию. Спешащий на помощь Таркину Вейдер рассуждает по принципу: чем меньше боевых кораблей останется у Сипана, тем крепче станет склонность жителей сектора к пацифизму и прочему ненасилию. В целом Лукас и Вирс разделяли подход милорда к делу. Но им предстоит лететь невесть куда на якобы гражданском судне с сибовской группой на борту.

Конечно, особист — не лорд ситхов. Мысли читать не умеет. Но Джо в последние недели уже натренировался автоматически убирать все лишнее из головы. От Вейдера, потому что тот и подзатыльник за небрежно поставленный ментальный щит мог отвесить без лишних сантиментов. В рассказы про коварных джедаев, которые мысли расслабившихся в кабаках военнослужащих считывают и врагам продают, Лукас не верил. Лорд прав в другом. Незачем главкому отвлекаться на всякую на ум пришедшую шальную мысль. От Леи огрести тоже можно. Ибо нет-нет, а приходили парню в голову шалое и пьяняще-запретное.

Только это уж точно глупость. Вот и стоял пилот возле корабля, наблюдая за приближением пассажиров: несколько неуклюжим из-за корсета Обримом и тремя неприметными бойцами в броне без знаков различия. Плюс полдюжины арестантов в грузовой отсек загрузили. Кажется, тех самых, что милорд в замке серпского графа пленил. Смотреть на осунувшихся, с потухшими взглядами разумных было неприятно и интересно одновременно. Но неприятно все же больше, поэтому Джо полез в кабину, не дожидаясь окончания погрузки. Обрим проследовал за ним.

— Борт к старту готов, — постарался скрыть возникшую вдруг неловкость пилот.

Полковник ответить не успел, потому что в кабину всунулась голова с двумя бубликами.

— Привет! Вот и я!

— Опаздываете, принцесса, — строго пресек ее фамильярность Обрим, и уже обращаясь к Лукасу. — Вот теперь все в сборе. Можно стартовать.

— Куда прокладывать курс? — поинтересовался у сибовца Джо, когда они не просто вышли из зоны оптической видимости, но и слышимости посредством ближней связи «Опустошителя».

— Сперва высадим наших недобровольных пассажиров на одной неприметной планетке, а потом в Сипан способствовать взаимному умиротворению агрессоров.

— Неприметная планетка — это Кессель? — продолжил нудно интересоваться маршрутом пилот.

— Кессель не резиновый, всех кого ни попадя туда свозить. Есть места не хуже. Вот координаты.

В общем, по старой сибовской привычке Обрим вроде б и ответил, только информации в сказанном чуть меньше чем ноль. А координаты полковник с инфочипа ввел. Лукас в целом не обиделся. Сибовца можно понять. Береженого, как говорится, Сила бережет, а Джораджона полковник, конечно, встречал, да только в ситуации, которая к излишнему доверию не особо располагает.

— Милорд командующий мне приказал рапорт вам подать. Ну, про мое поступление в академию и медкомиссию. А я закрутился как-то. Можно я вам его сейчас скину?

— Валяй, — поморщился полковник. — Только не мне, а как приказано: в особый отдел академии.

Не от слов Лукаса поморщился. Просто сидеть в корсете ему еще тяжело. Лежать и ходить проще. Так что, едва их корабль ушел в гипер, так Обрим удалился в каюту. В кабине кроме пилотов осталась одна Лея. Которую просто разбирало поговорить. О цели их экспедиции она очевидно осведомлена куда больше. Делиться своими знаниями готова куда охотнее офицера СИБ. Только Джораджон, которого распирало любопытство, решил все же помариновать принцессу маленечко. Пусть заговорит первой.

Дразнить девушку ему нравилось. В их компании она уже стала своим парнем, мысли о чем-то большем, чем дружба, если и появлялись, то гнал их Лукас поганой метлой, ибо уж очень оно нереалистично. Да и интерес девушки к ох какой непростой фамилии Скайуокер заставлял беречься. А легкий беззлобный троллинг позволял поддерживать отношения на беззаботно-товарищеском уровне. Нет, специально парень линию поведения не обдумывал, разве что от романтических поползновений отказался вполне осознанно. Остальное само интуитивно получалось.

Вот сейчас и молчали оба. Только принцесса еще и ерзала от нетерпения, а пилот едва сдерживался, чтобы не фыркнуть, на это глядючи. Сцену испортил нетерпеливый Вирс.

— Премся в какую-нибудь дыру несусветную. Там хоть маяки для нормального выхода из гипера есть?

— С каких это пор пилоту ВКС нужны оборудованные трассы? — попытался не дать Лее заговорить Джо.

— Пилоту не нужны, а этой неформатной колымаге системы «пылесос» очень бы пригодились, — испугался, что его маленькая хитрость не разговорит принцессу Вирс. — И чего это мы на нормальном корабле не полетели?

Но Лея молчать больше не могла.

— Не будет там никаких маяков!

— Так врежемся нафиг.

— Не врежемся. Там вообще пустой квадрат.

— Так зачем же мы туда премся?

Может, Лея и намеревалась помурыжить вредину-Джо за отсутствие любопытства, но больше тянуть банту за хобот и отвечать интригующими, но лишенными сути фразами сил не достало.

— На секретную встречу, к которой флот не имеет никакого отношения. Потому и левый кораблик, и черный как пасть сарлакка квадрат выхода. А все из-за того, что мы должны принять у охотников за головами семьи лидеров Димака и Рипабуса и доставить их на «Опустошитель».

— Мы что участвуем в похищении разумных? — со странной смесью брезгливости и азарта заворчал Лукас.

— Нет, что ты. Все украдены до нас. Короче, дело было так: перед тем как вновь сцепиться друг с другом власти обоих государств озаботились безопасностью своих семей. Сами додумались, или альянсовцы надоумили, не знаю. Может, мятежники семьи своих «союзников» банально выкрали. Только лорд решил, что, просто проредив флоты сипанских бузотеров, прочного мира не получить. Стороны за стол переговоров усаживать надо. И ждать, когда договорятся. А чтобы ожидание не слишком затянулось, решил, что гостить родня участников переговоров должна на борту «Опустошителя». В общем некие охотники за головами согласились вывести интересующих империю лиц в обмен на задержанных на Серпиде. Там кто-то кому-то родственником оказался. Так что готовьте стыковочный рукав. Едва ли охотники прилетят на корабле с посадочной палубой.

— Зев, слышал? Выполняй, — распорядился Лукас.

Стыковка двух разномастных кораблей — занятие хлопотное. К нему заранее подготовиться надо. А бортовой компьютер сигнализирует о скором выходе в обычный космос. Сам же пилот продолжил разговор.

— Выходит, особых приключений не ожидается. Тогда зачем ты здесь?

— Чтобы убедиться, что охотники не продадут полученных разумных в рабство. Лорд Вейдер весьма щепетилен в таких вопросах, но операцию начали планировать еще в штабе секторального флота, а за адмиралов я не поручусь.

* * *

Борт охотников за головами оказался очень неновым кореллианским грузовиком с экипажем в составе разбитного парня по имени Хан Соло с рыжим вуки Чубаккой. Третьим в пилотской кабине был темноволосый парень в мандалорской броне — жутко крутой охотник за головами Боба Фет. Все это Джораджону сообщил капитан Соло, пока полковник Обрим расплачивался с этим самым Фетом. Пилот, которого вообще-то никто ни о чем не спрашивал, болтал, пока наемник сосредоточенно проверял пополнение счета своей карты.

— А как же освобождение любимого родственника? — сладенько пропела Лея, которую покоробил показной меркантилизм сделки.

Боба Фет ее, естественно, услышал, но и тень обиды не коснулась его лица. Для Соло же эта сценка стала лишь желанным поводом к разговору.

— Ха, ну ты, конфетка, сказала — так сказала. Насмешила прямо. Какие родственники у Бобы? Он же сын Джанго Фета. Сечешь? Нет? Ну ты и темень, подруга!

— Заткнись, Соло. Девушка права. Если бы брат старшего из привезенных вами ребелов не командовал комендантской ротой при штабе базы Альянса, а вся их компания не оказалась не просто земляками, а прямо односельчанами, то значительная часть этой суммы, — Боба Фет любовно погладил карман, в который убрал честно заработанные кредиты: — ушла бы на подкуп тех, кто охранял интересующих Империю баб и сопляков. А так, никакого грязного подкупа. Сплошное взаимопонимание.

Хан Соло услужливо хохотнул словам наемника. Тот на мельтешение младшего партнера по бизнесу внимания не обратил. Предпочел скрупулёзно сверять списки доставленных для обмена. Затем отправился с Обримом проверять фактическое наличие лиц, в тех списках указанных. И еще неизвестно, кто был дотошнее.

— Все сходится. Перегружаем, — первым перестал подозревать партнера в жульничестве Обрим.

Но тут хором взвыли оба члена экипажа грузовичка.

— Не-не-не! Какое «перегружаем»? Мне ребелы на борту даром не нужны! — Соло ревел немногим тише вуки. — Чтоб меня в их компании имперский патруль повязал?

— Резонно, — вставил свои пять кредитов Фет.

— Что предлагаете? — не стал сразу лезть в бутылку полковник.

— Сами их на базу отвозите. Тут лету три часа в один конец. А мы тут подождем.

— Хорошо, — по-ранкорьи улыбнулся Обрим. — Только я с парнями тут подожду, а вы пока на нашем борту до базы Альянса прогуляетесь.

— Кто это «вы»? Я со своего «Сокола» ни ногой! Частная собственность священна и неприкосновенна. Пусть вон Фетт летит. Бешеному Бобику семь парсеков — не крюк!

— Соло, дружище, тебе башка плечи не натирает? Нет? А то ведь уважаемый Джабба тебе ее враз оторвет, если ты долг ко сроку не вернешь…

— Я же сказал, что верну!

— Словам, сказанным без почтения, доверия нет.

Полковник Обрим и Лея в свару не вмешивались, с интересом наблюдая за происходящим. И если для юной принцессы это были своего рода этнографические изыскания из жизни криминала, то сибовец наверняка затевал некую комбинацию. Да не судьба. В разборку встрял энсин Лукас.

— Хватит лаяться. Я полечу. Только без Вирса, а то он вечно вляпывается во что-нибудь.

— Вторым пилотом могу полететь я, — вмиг оживилась принцесса.

— Исключено, — отрезал Обрим.

— Это еще почему? — взвилась та.

— Потому что захват в заложники курсанта Вирса просто нежелателен, а ваше пленение категорически недопустимо.

Против полета на базу Альянса стажера Лукаса полковник не возражал. На том и порешили.

* * *

— Что ж они вас облепили-то, словно мухи?

— Ох, не говорите, адмирал. Как есть — мухи навозные.

— А ведь такое количество мух не может ошибаться.

Пока флот разворачивался вокруг атакованной «Звезды смерти», а лорд Вейдер общался с гранд-моффом Таркином по правительственному каналу связи, адмиралы Пиетт и Юларен под видом координации совместных действий вяло перебрехивались друг с другом. Не от чистого сердца, впрочем. Дань уважения известному противостоянию боссов, не более того.

А тут Дарт Вейдер появился. Правда в виде голограммы внутрикорабельного канала связи. Насколько Пиетт мог судить, с палубы «Обсидиана». Значит, милорд в драку собрался. А боем руководить адмиралам, руководствуясь лишь рекомендациями общего порядка. Они не заставили себя долго ждать.

— Итак, господа, задача у вас незатейливая: давить все, что шевелится. Пока отмашка от гранд-моффа не придет. Он сейчас пытается начать переговоры с местными. Получается пока не очень. Так что вы пока валите всех подряд, пока гранд-моффу не полегчает. Но как только он даст отмашку о том, что местные мира запросили, так сразу вспоминаете про пацифизм и милосердие. Смотрите с пофигизмом не перепутайте!

Дарт Вейдер отключился. Видимо, в драку торопился. Адмиралы же быстренько поделили сектора ведения огня. И понеслось. Едва заградители заняли свои позиции. Понеслось так резво, что Пиетту просто некогда было удивиться тому, что это гранд-мофф сам не додумался заградители выставить, да и москитные силы на «Звезде смерти» по штату полагались, но те почему-то до появления эскадры быстрого реагирования в космос носа не высовывали.

С палуб москитных сил начали поступать доклады о готовности к вылету. Пиетт «добро» на вылет дал. Про мелкие корабли противника можно забыть. Теперь это зона ответственности милорда. Задача Пиетта — крупные корабли. Их немало, но проблема не в количестве. Проблема в том, что на каких-то из них могут находиться лидеры местных государств. Их же за стол переговоров усадить надо. А с аннигилированных кораблей переговорщиков не получишь. Так что мочить гадов придется с оглядкой. Увы и ах, короче.

Впрочем, здесь адмирал Пиетт не вполне искренен. Да что уж, совсем не искренен. Сейчас он спокоен и уверен в себе. И благодарен милорду за отсутствие того на командном пункте. Результат этого боя станет оценкой исключительно адмирала Пиетта. Слишком маломобильная "Звезда" первую скрипку в этом бою с «мухами» сыграть не сможет, значит и руководство операцией не за ее адмиралами. Этот локальный бой не войдет в анналы военной истории. Но адмиралу Пиетту туда не надо. Его вполне устроит место подле главкома Вейдера. Как офицера, способного на самостоятельные действия. Только эту способность еще доказать надо. Для этого у адмирала есть служба радиотехнической разведки, которая по перехватам переговоров определит штабные корабли, по которым отработают не главные калибры, а абордажные группы штурмовых легионов. В отличие от турболазеров, штурмовики, когда надо, пленных брать умеют. А новоиспеченный адмирал умеет организовывать боевое взаимодействие на должном уровне. Так что немного адреналина слегка будоражит кровь, но в целом адмирал спокоен и уверен в себе.

Пока Пиетт доказывал свое право встать в ряд адмиралов вейдеровской когорты, сам темный лорд вел пилотов «Обсидиана» в атаку на формируемый противником ударный кулак москитных сил, который то ли на таран «Звезды смерти» нацелился, то ли в прорыв намылился. Вел скрытно. Космолеты шли на сближение под прикрытием кучи мусора, оставшегося от уничтожения крупного корабля. Нашпигованная изюмом сорта «Обсидиан» помойка дрейфовала прямо к потенциальной цели атаки весьма неспешно. Пилоты за плечами Дарта Вейдера неспешно переговаривались о том о сем, как и подобает серьезным мужчинам, идущим на серьезную работу.

— Парни, а школота-то наша где?

— С сибовцами улетели куда-то.

— Жаль. С ними прикольно было.

— Шустрые пацанята, сегодняшняя драчка пошла бы им на пользу.

— Ладно вам, врагов империи на их век хватит.

— Да уж, война — не кантина: здесь твое пиво никто не выпьет.

Дарт Вейлер эти ленивые переговоры не пресекал. Думать про мальчишек оказалось… не то, чтобы приятно, тепло, что ли. С ними действительно прикольно, и лорд по шебутному энсину Лукасу, кажется, уже скучает. Скучает ли он по дочери? Скучает, наверное. Только Лею он слегка стесняется. Стесняется своей темной мощи и ярости. Впервые за много-много лет лорду Вейдеру перестало быть все равно, что о нем думают. Не вообще кто ни попадя думает, а конкретно, что о нем думает его дочь. Поэтому по Лее он, конечно, скучает, но скрывать от нее свои темные чувства на почтительном расстоянии куда сподручнее. А парень не вызывал у ситха смущения, потому что он — свой. Не в том смысле, что ситх. Вовсе нет. Парень по натуре своей иной. Но, даже не одобряя тьму ситха, он Вейдера поймет. А Лея… Нет, лучше не рисковать.

Зато сейчас можно не сдерживаться. Выпустить наружу спрятанную ярость, выплеснуть ее на врага. Волны азарта и свободы подхватили файтер «Черного-Лидера» и понесли в самую гущу врага. Работа нашлась и для лазерной пушки, и для щитов, и столкнуть голой Силой особо настырных врагов приходилось. В общем, это просто праздник какой-то. Дарт Вейдер даже петь начал. Или рычать? А, неважно!

«Лорд Вейдер? У вас там все в порядке?» — раздался в мозгу недовольный голос Палпатина: «Что-то вы разбушевались не по-детски. Прямо шторм Силы учинили».

«Все под контролем, учитель. Отрабатываю техники силового воздействия на противника в рамках подготовки к войне с вонгами!» — на ходу соврал младший ситх.

«Ну-ну, отрабатывайте. Только чтоб «Звезду смерти» не зацепило.

«Это Таркин уже доложил, что ли?» — заподозрил, что внимание повелителя вызвано не выплесками его Силы, а звонком гранд-моффа Вейдер.

«Сторонник порядка и законности Таркин обеспокоен грубым нарушением законов физики в вашем исполнении».

«Почему это грубым? Напротив, в строгом соответствии с законами термодинамики несу энтропию в массы. Закон всемирного тяготения? Так это ж мелочи. В рамках того, что любой уважающий себя закон должен иметь исключения».

«Ладно, резвитесь дальше, если шило в заднице опять взыграло», — пробурчал Палпатин, зевнул и исчез из головы ученика.

Нет, настроения не испортил. Но за время этого беззвучного разговора Вейдер не только сбил еще три вражеских истребителя, но и выжег изрядную долю адреналина в крови. Теперь его заменил эндорфин. Недостаточный для буйной радости. У ситхов гормоны счастья традиционно в дефиците. Но для поддержания спокойного чувства глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы хватит.

Правда, настроение ему попытался испортить все тот же Таркин. Старательно пытавшийся связаться с главкомом. Дарт Вейдер не отозвался. Продолжил гоняться за уже весьма редкими машинами мятежников. А чтоб ему не мешали, укрылся в Силе. Это несколько снижало возможности органов чувств. Только когда это ситху драться мешало?

Нити Великой вновь кто-то тронул. Теперь осторожно, можно сказать опасливо. Но настойчиво. Кто? Дочь? Он уже летит.

* * *

Зайти на совсем немаленьком серпском корабле в пространство безымянной и безатмосферной планеты, на которой обосновалась база Осколка Альянса, оказалось до неприличия просто. Хотя объяснимо. На планете помимо ребелов жили и в ус не дули и контрабандисты, и воротилы контрафакта, и всяческие гопники с большой дороги, до гордого имени «пират» недотягивающие, но стремящиеся к высокому. В общем, народ собрался борзый, и крайне неорганизованный. Джораджона даже для порядка «стой, кто летит» не спросили. Тут кажется о существовании диспетчерской службы вовсе не слышали. В общем, незаметно сесть было бы гораздо проще, чем обратить на себя внимание.

Перспективу тихо высадить привезенных ребелов на безопасном расстоянии от их базы и тихо убраться самому портило единственное обстоятельство. Безатмосферность планеты. Высаженных абы где разумных надо обеспечить скафандрами с должным запасом кислорода. Полдюжины скафандров на борту найдется. Только они рассчитаны на работу в потерявших герметичность отсеках звездолета, а не для лазания по крутым каменистым склонам кратера, в котором разместилась база Осколка. Разумным в такой экипировке просто не преодолеть этот путь без потерь. Это уже не его проблема? Может быть. Только он, Джораджон Лукас, считает такое отношение к делу неправильным. Нечестно это. Значит, недостойно будущего офицера Империи.

Джо Лукас направил своего «серпа» на равнину внутри кратера. Все сооружения базы запрятаны исключительно под землей. Сканер обнаружил множество пустот, но места выхода на поверхность определить не получилось. Придется садиться наугад в надежде, что получится не у парадного лаза в ребеловский штаб. Ну, хваленая форсюзерская интуиция, давай, не подведи непутевого адепта Великой без определенной ориентации!

Корабль плавно нырнул в облако поднятой им самим пыли. Сквозь нее ни ситха не видно, но, вроде бы, к ним никто не бежит, и работа радаров по ним не фиксируется.

— Эй, ребелы! Скафандры в зубы и на выход! — постарался придать голосу практически вейдеровскую суровость Лукас, закрывая вход в пилотскую кабину и опуская аппарель, чтобы пассажиры дверью не ошиблись.

* * *

— Эй, ребелы! Скафандры в зубы и на выход!

В полумрак грузового отсека вкатился транспортер со скафандрами. Принялись одеваться. Арестантам вопросы задавать не полагается. Да и некому. Приказ отдан по внутрикорабельному радио слегка испуганным мальчишеским голосом, а положенных по уставу караульной службы штурмовиков у входа не появилось. Только удивляться пленникам сейчас тоже не по чину. Нихам Ним хотя и с кряхтением, но резво застегнул скафандр, по старой бригадирской привычке проверил, как это сделали молодые, и направился к выходу первым. Что бы ни ждало их впереди, не стоит злить господ импов. Да и чем Империя может их удивить? Дальше Кесселя не пошлют. Для элитных мест типа личных тюрем императора или Вейдера они рылом не вышли, а в экзотические рассказы про Коррибан старый механик не верил. В гигантских крыс, способных перегрызть фидеры работающего гипердрайва верил, а в призраков — нет. Так что…

Только когда в тучах поднятой пыли замелькали серые тени, подумалось Ниму совсем не про крыс. Только нехорошая мысль эта едва ли была страхом. После общения с Дартом Вейдером страха у Нихама остаться не должно. В том смысле, что по сравнению с липким и навязчивым чувством, будто единственным выходом станет исполнение всех желаний ситха, да еще в ноги упасть неплохо бы, все остальное — житейские мелочи.

Он этого не сделал. Только вовсе не из идейных соображений. В Альянс его привело соотношение «три дочери и десять внуков на полтора зятя». Их кормить надо вне зависимости от разорения верфи-кормилицы, а в Альянсе платили куда лучше, чем у прочих бригад наемников. В текущем политическом моменте Нихам Ним не разобрался, отчего в конечном счете проиграл, ну так он в эксперты-политологи не нанимался.

Нехорошая мысль про призраки Коррибана зародилась, да враз и подохла, стоило бредущему следом за Нихамом его полузятю Алеку выскочить вперед и заорать:

— Дядя Онни! Дядя Онни! Мы здесь!

И верно. Одна из теней убрала непрозрачность скрывающего лицо шлема скафандра и оказалась братом Нихама Онимом Нимом, а остальные тени заспешили внутрь дернувшегося было закрыть аппарель корабля.

Пока братья Нимы обнимались и обменивались новостями, бойцы вытащили имперского пилота. Вытащили без скафандра и живо поволокли к лазу, который оказался едва ли не под самым дном приземлившегося корабля.

— Это ж как удачно пацан сел…

Оказавшемуся в подземном бункере Нихаму только и оставалось, что головой качать от удивления.

— Сел-то он, конечно, удачно. Только не случайно, — хохотнул в ответ Оним. — Помяни мое слово, братан, ловить в Альянсе больше нечего. Валить отсюда надоть. И чем скорее — тем лучше. А тут оказия вышла поменять тебя на каких-то гражданских, что старшой повстанцев сюда привез и нас охранять поставил. Я уж убираться, пока начальство унеслось куда-то, собрался, думал с обменом обманули. Ан, нет.

— Выходит, нас специально сюда привезли? — полез чесать затылок Нихам.

— А я тебе — тугодуму об чем толкую?

— Ты тогда того… Пацана-пилота отпусти по-хорошему, а то не по-людски как-то.

— Почему не по-людски? Я с охотником за головами Бобой Фетом договаривался, а не с импами. А это две большие разницы. Хотя пацан может и не имп, хоть и одет по всей форме.

Нимы с интересом принялись рассматривать все еще жадно хватающего ртом воздух и никак не могущего выровнять дыхание парня.

— Это вряд ли. Нас на этот борт как на ИЗР-е загрузили, так и везли. Спросить, кто да что, можно. От чего не спросить. Только дело это не меняет.

— Дело меняет то, что нам корабль нужен, чтобы убраться отсюда. А к кораблю — пилот. Потому как, сам знаешь, докеров у нас в бригаде, в смысле, в отряде чуть больше чем каждый первый, а пилотов с правами нету.

— Так ему за помощь ребелам Дарт Вейдер башку оторвет.

— Можно подумать, он ее так не оторвет.

— Тоже верно.

— Парнишку жаль, кто ж спорит. Только своя рубашка ближе к телу. Да и ему, чем с лордом Вейдером встречаться, еще сто раз подумать стоит.

* * *

Слегка оглушенный Джораджон Лукас окончательно оклемался, отдышался и начал воспринимать действительность более-менее адекватно, только лишь очутившись в некоем не слишком ухоженном подземелье. Большим знатоком быта контрабандистов Джо не был, но представлял себе их логово приблизительно так. Не иначе, как Альянсу оно от криминального элемента по наследству досталось и было только слегка облагорожено символикой повстанческого движения. Судя по ее хаотичному размещению, с целью драпировки особо облупленных мест.

— Держи-ка, парень.

Один из братьев-ребелов протянул ему флягу с водой. Еще несколько повстанцев стояли поодаль, с интересом, но в целом беззлобно наблюдая за происходящим. Джо принял флягу с благодарностью, которая была вполне искренней, ибо от пыли и недостатка воздуха горло драло нещадно. Но, с другой стороны, следовало осторожно вводить в дело своего спасения Великую. Потому как надеяться на вмешательство милорда Вейдера нереалистично, а если освобождением пилота займутся полковник Обрим и Лея, то потом от них же и прилетит: если сибовец не загрызет, то принцесса засмеет. Так что не просто вежливо улыбаемся, а внедряем участие и сочувствие.

— Тебя как зовут-то?

— Джораджон Лукас, сэр.

— Ты мне не сэркай, — от чего-то смутился, и тут же спрятал смущение под насупленой бровью старший из братьев Нимов.

— Да и не похож ты на Джораджона-то. Уж больно блондинистый. Знал я Джораджонов. Целых три. В бригаде отделочников Джамшута их именно столько было — один чернявее другого, — заметил второй Ним.

— Не бери в голову, — вступился за пилота старший. — Это Нихам так шутит. Ты лучше расскажи, как с эдакой махиной в одиночку управился.

— Что с ней управляться? Я — пилот. Меня этому учили.

— Пилот — это профессия. С такой нигде не пропадешь, — уважительно закивали окружающие.

— А про Джораджона вы, дяденька, зря. Нормальное имя. У нас на Татуине каждый третий, кто не Джораджон, тот Равшан. Даже забраки! — решил закосить под простоватого провинциала Джо. Простоватого настолько, что это за четыре с лишним года в академии не рассосалось.

Но на собравшихся подействовало. Те неискренности не почувствовали и дружно, едва ли не хором включились в разговор, который меньше всего походил на допрос.

— Ну, это-то понятно. Про Татуин. Не про тебя. У тебя-то папаша ни разу не Равшан?

— Не-а. Говорят, я в него — голубоглазый. Только он с нами не живет. Вот чтоб соседи не завидовали, мои меня так и назвали.

— Безотцовщина, значит?

— Ага.

— А мамка?

— Нету. Померла, — решил добавить еще жалостливости Джо.

— Как же ты из той дыры в элитной Академии очутился? — принялся задумчиво рассматривать знак корридской академии на кителе парня один из молодых ребелов. — Знал я одного пилота-татуинца, Дарклайтера. Уж на что лихой был парень, да только дезертировал-то он не с Корриды, а из академии куда попроще.

Джо показалось, что с лицом он вполне справился, но лучше уводить разговор совсем в сторону.

— Так по квоте поступил. Типа сын погибшего защитника Империи.

— Реально?

— Какое там! Болтали, он вообще джедаем был. Потому на мамке и не женился.

— Точно! — заорал молодой ребел. — Любил Дарклайтер всякую небывальщину про своего приятеля малыша-Скайуокера рассказывать. Скайуокер — это не ты ли?

— Ты чё? — опешил от столь неожиданного поворота Джо.

— Ну, ну это ты, паря, того: перебрал. Скайукер тот не просто джедай, а еще и генерал.

— И что с того, что генерал? — опомнился Джо. — Мамка, она красивая была! Вполне могла и с генералом замутить!

— Так уж и с генералом?

— Ты мамку не тронь! В эскортницы к принцу Ксизору абы кого не берут!

— А я посмотрю, ты парень отчаянный… — подмигнул Лукасу старший Ним.

Джо только теперь сообразил, что за трепом «за жисть» командир охраны базы Альянса подводил разговор к нужной теме. Не иначе как по сговору с братом, который мгновенно подхватил начатое.

— Конечно, отчаянный! От одного Дарта Вейдера под боком страху натерпелся, небось.

— Так он его и не видел, поди.

Такая незамысловатая попытка взять на «слабо» заставила собраться и сделать вид, будто ничего не заметил.

— Как это не видел? Я ему движок на файтере отрегулировать почти успел! — решил, что про полеты ведомым главкома рассказывать не стоит, Джо.

Поданный как байка и потому художественно недостоверный рассказ про то, как разъярённый ситх едва на неисправном космолете за мятежниками от Скарифа не погнался, и как потом стажер Лукас из-за этого коридор у покоев лорда настоящей шваброй драил, определенно имел успех. Слушатели активно охали и сочувствовали жертве произвола. А за их спинами Оним Ним интенсивно шевелил мозгами, норовя улучить подходящий момент, чтобы предложить имперскому пилоту сотрудничество. Делал он это настолько старательно, что даже очень неопытный форсюзер это заметил.

— Да-а-а, служба у тебя не сахар. Главное, даже если ситх во зле не пришибёт, то шибко высоко не поднимешься. Теплые места подальше от Вейдера поближе к кухне, все уж распроданы, небось.

— Это где-нибудь на складе? — скорчил рожу идиота Джо. — Так вот уж кого лорд Вейдер по-настоящему не любит, ну прямо ненавидит, так это снабженцев всяких.

— В общем, куда не кинь — везде клин.

— Не, ну не все так безнадежно. Вон, новый командир эскадры быстрого реагирования родом с Акселана, а это дыра почище Татуина, — и, не дожидаясь, пока ему откроют глаза на то, как адмирал Пиетт карьеру делает, резко сменил тему Джо. — Оно конечно, на гражданке куда вольней…

Ему радостно закивали.

— Вот и я думаю, парень, незачем тебе туда возвращаться, — дождался своего часа Оним.

Джо не возражал. Ему бы только до корабля добраться, а там — поминай, как звали. Он только сомневался, может, и правда, довезти компанию, куда попросят. После того, как те самовольно провернули аферу с обменом, едва ли их путь лежит в расположение Альянса. Так что Лукас проявил к предложению осторожный интерес.

— А тут чего сидеть? Того же лорда Вейдера ждать.

— Ясное дело, улетать надо! — взвился молодой.

— На чем? Вас тут много, в «серпа» все если и влезут, то перегруз обеспечен.

— Корабль побольше есть. Навигатора к нему нет. Там штатный экипаж — трое.

— Справлюсь.

— Нереально.

— Посмотреть, что за кораблик, надо, конечно. Только думаю, что справлюсь.

— Гонишь!

— Я про папашу, который может быть джедай, говорил? Значит, смогу.

— Ты что ли из этих?..

— Из них самых!

— А лорд Вейдер как же?

— А что лорд? Летаю я хорошо, безобразия не совершаю, дисциплину поддерживаю. А до прочего ему дела нет.

Мысль о том, что для гнева ужасного ситха нужен какой-никакой повод, отклика не нашла, но спорить с Лукасом не стали. Притихли. Пришлось самому форсировать события.

— Ну, показывайте ваш кораблик.

Все вновь загалдели и толпой направились к выходу.

— И куда это вы собрались? — осведомился спускающийся им навстречу высокий человек с испещренным шрамами лицом. Шрамы даже под прозрачной дыхательной маской видно.

* * *

Замершая по центру рубки корабля Хана Соло черная фигура Дарта Вейдера заставила всех прочих забиться по углам просто из вежливости. Вопросов лорд тоже не задавал. Вопрос сам буквально висел в воздухе. Чтобы он не упал на кого, Лея принялась отвечать на невысказанное.

— Джораджон Лукас уже часа два как вернуться должен был.

Фраза получилась несколько корявой. Главным образом, из-за путающих мысли принцессы волн страха и гнева. Тех самых, которыми, по мнению джедаев младшего падаванского возраста, должна отозваться на неприятную весть душа настоящего ситха перед тем, как он разнесет рубку грузовичка к хаттам шаачьим. Но, то ли Дарт Вейдер был неправильным ситхом, то ли гриф «Учебное пособие. Одобрено Советом Ордена» по ошибке попал на сборник страшных сказок, но страх и гнев принцессы Леи разбились о спокойствие Вейдера как о скалу. Теперь она готова говорить внятно и спокойно. Только лорд готов слушать отнюдь не ее.

— Полковник Обрим?

— Задержка станет критичной через полчаса. Тогда планировал выдвинуться на ближайшую имперскую базу для передачи освобожденных заложников и организации поисков пропавшего энсина Лукаса.

— Какая еще организация поисков? Надо лететь спасать Джораджона прямо сейчас!

— Разумно, в общем, — помедлив и задумчиво потерев «нос» маски, вымолвил Вейдер.

Слушатели сперва обменялись торжествующими взглядами, потом, сообразив, что лорд не уточнил, чей именно план он счел разумным, вопросительно уставились на Вейдера. Тот пожал плечами и изволил объясниться.

— Лететь на этом ведре с гайками хоть на имперскую базу, хоть на базу Альянса, хоть к ситху на рога — дело заведомо гиблое. Но в сопровождении «Обсидиана» я готов рискнуть.

— Куда летим? — с услужливой наглостью бывалого таксиста подал голос Хан Соло.

Лорд его проигнорировал, обратившись к его рыжему напарнику.

— Эй, Рыжик, у тебя перины или мешка с соломой часом не завалялось?

— Р-р-р? — опешил так, что даже не успел обидеться за корабль вуки.

— Ну, на мусоровозе чего только не найдется, — попытался объясниться ситх.

Тут уж взвился Соло. Только ничего вразумительней рева а-ля вуки у него не вышло.

— Ну, не спайс же вы на нем возите…

За шлемом не видно, но Дарт Вейдер постарался внушить экипажу грузовика мысль о том, что он улыбается. Как казалось самому ситху — примирительно. Наверняка так оно и было, ибо сработало: оба пилота вмиг смолкли. Удовлетворённый результатом Вейдер продолжил распоряжаться.

— Курсант Вирс, получите у Рыжика перину и отправляетесь за штурвал моего космолета. Приказы «Черного-1» исполнять беспрекословно и «Черного-Лидера» из себя не корчить.

— Есть, сэр, — пискнул густо покрасневший Зевулон.

— А просто отрегулировать ложемент под рост другого пилота не проще? — кинулась защищать парня Лея.

— Дольше. Подстелить чего в великоватый ложемент вполне хватит.

Понявший, что потешаться над ним никто и не думает, парень покраснел еще больше. Теперь не от смущения, а от гордости. Хан Соло проводил пилота и своего механика обиженным взглядом.

— Вообще-то его Чубаккой зовут.

— Н-да? И ИК предъявить можете?

— Ну-у-у… В принципе, да.

— В котором на корусканти по белому написано: «Мужская особь вида кинг-эвок по кличке Чебурашка». Вы серьезно?

— Кинг-эвок — это типа королевского пуделя? — очень не по-королевски фыркнула Лея.

— Если бы вы знали, милорд, в какие деньжищи мне обошлась эта ИК, вы были бы серьезны как призрак Коррибана. А вот татуинский стряпчий Шустрай, у которого я ту ИК купил, тот еще весельчак, кто бы спорил.

— Вот я и говорю, какой же он Чебурашка? Рыжик это.

Хан счел за благо не спорить, даже когда лорд ситхов уселся в пилотское кресло. Дернулся только когда Вейдер кивнул на место стрелка принцессе-конфетке. Смолчал, хотя и воспринял как оскорбление.

Тем временем ситх устраивался в его кресле. Повозился, отрегулировал настройки под свой рост, сделал несколько пассов руками над панелью управления, словно пальцы разминал, брезгливо фыркнул, коснувшись засохшей корки в углублении для стакана. Ну, да, третьего дня пойло у Хана расплескалось маленько, а вытереть как-то все недосуг было…

— Вы правы, садиться за штурвал этого катафалка трезвым противоестественно.

Кажется, впервые в жизни Хан Соло не нашелся, что ответить, и лишь судорожно кивнул.

— Чего замерли, как в карбоните замороженный? Бегом за напитками.

— Да, сэр…

Надо бы спросить, чего милорд изволит. Хотя на самом деле хотелось уточнить, как он изволенное откушивать собирается. Только духу не хватило ни на то, ни на другое. Пришлось волочить все, имеющееся в холодильнике.

Глядя на принесенное, полковник Обрим снисходительно поморщился. Дешевые слабоалкогольные коктейли в ярких баночках. Кто-то всерьез полагал, будто Хан за штурвалом вискарь хлещет? Тем временем Вейдер выбрал себе клубничный со сливками. Лея потянулась было к шоколадному.

— А ребенку колу! — рыкнул ситх, пристраивая баночку в специальный контейнер в доспехах.

Так и полетели.

* * *

За спиной гуманоида со шрамами маячили еще трое. По повадкам сразу видно — воины. Еще несколько шагов вперед, и стало очевидно, лица шрамами испещрены, но не обезображены. Не в том смысле, что оно выглядело не отвратительно, а в том, что схожесть рубцов наводила на мысль о ритуале, а не случайном увечьях.

— Никуда мы не собрались, — засуетился старший Ним. — Вот, имперского перебежчика задержали… Только пока мы на него отвлеклись, свои арестанты убегли…

Весть о побеге/похищении заложников впечатления на красавчика не произвела. Впрочем, особого интереса не вызвало и сообщение о перебежчике. Вообще-то Джо дернулся было с заявлением о том, что никакой он не перебежчик, а военнопленный. Только и это не произвел должного впечатления. Старший в сторону пилота даже не взглянул. Подал знак одному из своих, и тот также равнодушно вскинул к плечу винтовку.

— Эй, погодь! — попытался вмешаться Нихам Ним.

А его зять попытался перехватить ствол, но тут же хрипя повалился на землю с ножом в горле. Хотя стрелка это отвлекло. Ровно на столько, чтобы Ним-старший успел выкрикнуть.

— Парень — форсюзер, как вы и просили!

Оружие вмиг исчезло.

— Это правда?

— Д-да… — едва выдохнул Джо, осторожно открывая зажмуренные глаза.

Его выбило из колеи даже не равнодушие, с которым истинные хозяева базы Альянса готовы убивать. Он опешил от того, что чужаки исчезли из его восприятия, стоило закрыть глаза. Лукас с детства привык воспринимать все живое вокруг, даже не видя и не слыша его. Долгое время он вообще считал такое положение дел обычным, само собой разумеющимся состоянием. Потом, конечно, понял, все дело в Силе. И сейчас растерялся. Разве такое бывает, чтобы разумный был, а его следа на ткани Великой не было?

— Тогда ты идешь с нами.

Джораджона грубо пихнули в сторону, чтоб на линии огня не оказался, ибо прочая неблагонадежная публика оказалась не нужна. Все четверо воинов вскинули винтовки. Джо попытался лягнуть крайнего, но зря. Ибо на линии огня оказались отнюдь не горе-повстанцы.

Что может быть страшнее лорда ситхов? Правильно. Нетрезвый лорд ситхов. А то, что одной баночкой коктейля киборг не ограничился, бойцы разведывательно-штурмовой группы своими глазами видели. Конечно, темный лорд ситхов Вейдер — безупречная машина смерти. В любом состоянии. Только сегодня будет лучше эту машину не включать, а управляться самим, чтобы потом не думать, как вошедшего во вкус ситха выключить. Как-то так рассуждали бойцы-разведчики, наблюдая, как неуклюже милорд выбирается из корабля. В результате вперед они рванули с резвостью необычайной, в надежде, что пока лорд Вейдер их догонит, они уже со всеми врагами разберутся.

Дарт Вейдер криво усмехнулся под маской. Манипулировать чувствами разумных так легко… Просто, в отличие от учителя, он так и не научился получать удовольствие от этого. Да что там удовольствие — даже просто спустить пар не мечом, а интригой получалось редко. Но полезность игры слов, намеков, молчания (в случае Вейдера — пыхтения) младший ситх вполне себе понимал. И пользоваться ими умел.

Только что неуклюже спотыкавшийся ситх весьма ловко поймал за шиворот попытавшегося его обогнать Обрима.

— Вы куда собрались? Только вас, всего такого в корсете, там для полного счастья и не хватает.

— Но, милорд…

— Ваши парни вполне в состоянии справиться с сотней чем-то уже деморализованных особей. Неужели это наш практикант их за неполный час так доконал? Как думаете?

— Что я должен делать? — сразу взял банту за хобот сибовец.

— Дождитесь, когда принцесса присоединится ко мне, и тут же берите этого Соло в оборот. Сдается мне, чем быстрее вы пообщаетесь с татуинским дельцом Шустраем, тем лучше. Не иначе как у него наш энсин документы купил.

— Что-то случилось, милорд?

— Ничего особенного. Господин Лукас отослал рапорт в особый отдел академии, да так живописно и затейно все описал, что тамошние ваши коллеги с перепугу документ, забыв о субординации, прямо мне переслали. Фантазер энсин знатный. Но разобраться в его фантазиях следует. Вот и займитесь. Рапорт я вам сбрасываю.

— Да, милорд.

— Милорд! Чего же вы стоите? Там идет бой!

Скатившаяся колобком Лея едва не за плащ лорда ситхов дергала. Полковник Обрим счел за благо удалиться. Вейдер же и впрямь прислушался. Неподалеку действительно стреляли. Интересно, в кого? В общем и целом, девочка права. Надо пойти посмотреть на происходящее. Что-то там откровенно не то творится. Толпа по-прежнему пребывала в глубоком ступоре. Сопротивляться в таком состоянии невозможно. Тогда с кем перестрелка?

Лорд Вейдер возник посреди подземного зала, лениво отмахиваясь от плазменных разрядов, словно банта от мух в жаркий день. Благо, плотность огня была так себе. Опасность представлял только странноватый рикошет. И то лишь до тех пор, пока ситх не обнаружил его источник: чем-то напоминающий одеяло кривоватый щит, которым энсин Лукас закрывал забившихся по щелям разумных. Имперские штурмовики заняли позицию за камнями чуть в стороне, ориентируясь на еще один завал напротив. Разумных там Вейдер не чувствовал, но стреляли именно оттуда. Боевые дроиды, что ли? Нет, не дройды. Четыре вполне себе гуманоидных субъекта. Которые, завидев неотразимую мощь ситха, заторопились прочь. Делали это вполне профессионально. Стремясь оценить силу противника, Вейдер привычно отпустил своих будущих жертв, и… И тут же потерял их из виду. Отступив в переплетение подземных коридоров, те исчезли. Ладно бы горная порода искажала потоки Великой. Ведь нет же. Бежавшую сотней метров ниже крысу ситх чувствовал, а эту четверку — нет. Ситх…

Дарт Вейдер не признал поражения чисто из упрямства. Пробежал с десяток шагов по коридору до ближайшей развилки просто чтобы убедиться, он понятия не имеет, в каком из проходов скрылись невидимки. На удачу устроил обвалы в показавшихся наиболее перспективных коридорах. Засыпать все не рискнул. Не хватало еще вызвать серьезное землетрясение.

Хорошо, что маска скрывает выражение лица. Но Лея и Лукас почуяли недоброе. Во всяком случае, убирать силовое одеяло энсин не только не поторопился, но и принцессу на его усиление пристроил. Еще и на штурмовиков действие щита распространил. Ситх, по мнению этой не в меру одаренной парочки, должен прямо здесь начать бесноваться от неудачи, круша и своих, и чужих? Вроде бы курсу ситховедения за авторством г.-м. Йоды в королевском дворце Альдераана взяться неоткуда, в библиотеке имперской летной академии — тем более. Хотя, нет. Тут ситх обижаться поторопился. Толпу деморализованных мятежников форсюзеры закрывали не от ситха, а от штурмовиков. Для чего накрыли последних отдельным куполом. А что? Разумно.

— Доложите обстановку, — обратился к старшему имперцу Вейдер.

— Склока между мятежниками, сэр. Когда мы появились, те, что попытались скрыться, волокли энсина Лукаса с собой, а прочих решили здесь похоронить. Огонь открыли, но с мощностью перемудрили.

С последним явно ошибочным утверждением Вейдер спорить не стал. Главным образом, потому что отвлекся на вызов «Черного-1».

— Вижу взлетающего «серпа», сэр. Летят торопливо, на запросы не отвечает, сэр.

— Напугать. Не сбивать. Цель — постановка радиомаяка.

— Понял, сэр.

Что ж, с завалами явно не получилось. Значит, пусть полетают до поры. Может, выведут на кого интересного. А пока самое время разобраться с прочими мятежниками. Начать же следует с причины «перемудренной мощности».

— Энсин Лукас?

— Сэр, эти люди отказались от участия в мятеже и собирались покинуть расположение базы Альянса…

Забавы ради Дарт Вейдер повернул шлем в сторону раскаявшихся преступников. Вот уж чьи эмоции переливались в Силе как нефтяная пленка в луже. И в то, что огорченный побегом местного начальства ситх сорвет злобу на них, никто не сомневался. И в летальном для окружающих исходе ситхского огорчения — тоже. Ждали неизбежного чисто бараны. Нет, одна нетривиальная мысль все же имелась. Мало того, переросла в действие: стоило энсину вновь открыть рот для описания правомерных действий вчерашних инсургентов, как старший из них принялся дергать парня за рукав. Самому храбрецу казалось, что незаметно.

* * *

Надеяться на снисхождение ситха к кому бы то ни было, хотя бы и к своему же, — что может быть глупее? Их самих он убьет, не доставая для этого меч. Эта печальная мысль почти не пугала. Просто тоскливо сжималось сердце. Глупо все вышло. Они почти сумели выпутаться из этого дерьма. Сперва мальчишка-форсюзер не дал их перестрелять. Каким-то совсем невероятным способом, но не дал. Несколько секунд заряды от них буквально рикошетили. Потом появились штурмовики, и всем стало не до людей Нима. В результате они с парнями вполне успешно начали уползать в ближайший проход. Благо, пацан продолжил их закрывать от шальных выстрелов. И тут на тебе — лорд ситхов собственной персоной. Теперь без шансов…

Именно поэтому никогда не претендовавший на роль героя Нехам Ним решился переключить внимание лорда с прущего на рожон мальчишки на себя.

— Имеете что сказать? — повернулся в его сторону Вейдер.

Ощущение такое, словно лорд видит его насквозь. А все равно, язык к пересохшему небу словно прирос… Получилось только промычать невнятно.

— Жалеешь, значит? Забавно…

— Так чего ж не пожалеть? Всякая тварь Великой хочет одного и того же… — выдавил из себя едва не упавший от слабости в коленях обалдевший от собственной наглости пленник.

Но пока лорд Вейдер предпочел ответить словами.

— Так то тварь Великой, а не просто тварь.

— Перед Великой-то все равны, — едва выдавил из себя Нехам. — А кому и эопи — невеста.

— Поясни.

Нехам замялся. Говорить на отвлеченные темы он и за кружечкой пива не мастак. Тем более, с лордом ситхов дискутировать. Но самодуру-киборгу сейчас захотелось именно этого. Поэтому Вейдер принялся отвечать на собственный вопрос.

— Он так видит, — не иначе, как процитировал кого-то ситх. — Впрочем, повелитель назвал бы это вкусовщиной.

Дарт Вейдер сложил руки на груди и поудобнее устроился напротив кривоватого строя пленников. Не иначе как нравоучительную речь говорить собрался. Точь-в-точь начальник участка их ремонтного дока, когда совестил вышедшую на смену под мухой бригаду. Так это Нехаму живо вспомнилось, что аж запах дешевого пойла почудился.

Лорд же недовольно фыркнул. Воспоминание считал, что ли? И, похоже, не один он. Паренек-пилот и пришедшая с имперцами девушка дружно захихикали. Нехам Ним мысли читать не умеет, но ему показалось, словно ситх смутился. Вот сейчас точно бесноваться начнет.

Речь произносить Вейдер действительно передумал, ограничившись легким подзатыльником пилоту.

— Виноват, сэр, — покладисто, но без страха отозвался тот.

— То-то же. Теперь на выход все, живо.

То, что по ситхским «все» имелись в виду и они тоже, Ним сообразил, только получив прикладом в спину. Похоже его сегодня гордыня обуяла, а на самом деле лорд меньше чем об моффа или там адмирала руки не марает.

— Стоп! А «Тысячелетний сокол» где? -завертела головой девушка, стоило им всем выбраться наружу.

— На нем полковник Обрим на задание отправился, — успокоил ее Вейдер.

— Нашего «серпа» тоже не видно, — растерянно доложил пилот.

— А его руководство здешней базы в количестве четырех особей угнало в неизвестном направлении.

— На Дагобу они собирались. Я случайно услышал, как они говорили, что нашли там нечто интересное, — подал голос Оним Ним.

Нехам брата за болтливость не осуждал. Да и не был он болтлив. Сколь бы важной не оказалась сообщенная информация, это едва ли изменит судьбу пленников, так что попусту языком молоть. С другой стороны, командиры этой крохотной базы Альянса сразу вели себя не как свои, а в последний момент попытались уничтожить подчиненных. А долг платежом красен. Так что с этой стороны выходит, что Оним прав. Естественно, говорить все это Нехам не стал, но первым указал неприметную пещерку, которая служила ангаром для кораблей базы.

* * *

— Курс на Дагобу? — поинтересовалась Лея, устраиваясь в кресле навигатора.

— Нет. Возвращаемся к флоту, — охладил ее авантюрный пыл Вейдер.

И вовсе-то она не расстроилась. Конечно, четверка субъектов, способных ускользнуть от лорда ситхов, а потом и просочиться мимо своры «Черных» на орбите, — ребята совсем непростые. Посмотреть на их логово было бы очень занимательно. Но это не значит, что лететь туда очертя голову, было бы хорошей идеей. Так мог рассуждать только ребенок.

Но куда больше Лею утешала порученная ей роль навигатора. Прокладывать курс крупного корабля с более чем сотней пассажиров на борту, да еще идущей в ордере с истребителями — это же как раз то, к чему лежит беспокойная, но невоинственная душа принцессы Леи.

— Навигатор, курс? — улыбнулся ей одними глазами, делая при этом жутко серьезную рожу, второй пилот Лукас.

Рожа оказалась настолько серьезной, что Лея не удержалась от колкости в ответ.

— Шестнадцать, сэр!

— Чего шестнадцать?

— А чего курс?

Первый пилот Дарт Вейдер одергивать экипаж не стал. Мало того, пока второй с навигатором смеялись, принялся в одиночку выводить корабль на орбиту, взглядом переключая тумблеры на соседних пультах. Это отрезвило куда надежнее окрика.

Лея осторожно перевела взгляд на черную фигуру ситха. Отца. Так странно это осознавать. Она чувствует его присутствие, даже зажмурившись. Спокойная, уверенная в себе мощь, рядом с которым надежно и безопасно. Нет, как-то особенно лорд ее не оберегал. Он вообще на людях никак не выделял ее среди других. Он ее и дочерью-то ни разу вслух не назвал, а вот попробуй кто-нибудь ее обидеть… Лея осторожно потянулась к отцу в Силе. Он не оттолкнул, но и за щиты не пустил. Та мысленно потерлась щекой о его плечо. Дождалась ответного бережного касания и вернулась к исполнению своих служебных обязанностей.

Щиты лорд поставил небрежно, что позволило почувствовать некоторую обеспокоенность ситуацией вокруг «Звезды смерти». Хотя и получилось почти случайно. Значит, приключения продолжаются, и надо оставаться настороже!

Перед самым выходом из гипера Дарт Вейдер счел нужным ознакомить экипаж со своими опасениями.

— В секторе замечен странный корабль неизвестной в Небесной реке модели. В сочетании с исчезнувшими незнакомцами навеивает…

— Принято, сэр! — радостно заорал Джо.

Они думали, что приготовились… Угу, как же! Приготовишься к такому. «Звезду» атаковала змея. А как еще прикажете называть верткое словно ртуть создание, которое от выстрелов азартно атаковавших его ИЗР-ов просто уворачивалось. Если бы не щиты, крейсера друг друга уже посбивали бы. И это еще чужак от имперских кораблей только уклонялся. Удары же наносились исключительно по «Звезде», уже серьезно разворотив ее бок. Судя по тому, как парни адмирала Пиетта напротив зеркала суперлазера старались не мельтешить, стрелять Таркин уже пытался, но змея и от него ускользнула. Впрочем, при неповоротливости планетоида, это совсем неудивительно.

— Она живая? Я экипаж не чувствую, а жизнь есть… — распахнул удивленные глазищи на чуду-юду Джо.

— Изощренная биотехнология.

— Биодроид?

— Экипаж мы можем не чувствовать.

— Как так-то?

— Вы, энсин, сами видели подобное совсем недавно.

Лея в разговор не вмешивалась. Не из скромности. От азарта. Ибо летели они прямо к змее. Не прямо, конечно, а по замысловатой траектории. Но именно это позволяло пусть и не слишком быстро, но сокращать дистанцию с излишне вертким противником.

— Милорд? — в канале внешней связи возникло лицо адмирала Пиетта.

— На связи, адмирал.

Спрашивать, действительно ли на корабле, передающем личный код Дарта Вейдера, прибыл лорд-командующий, а не завладевшие ситхскими документами террористы, адмирал вслух не стал. Вейдер его и так понял. Для доказательства собственной подлинности слегка прихватил офицера даже не за горло -за ворот. Тот в ответ деловито кивнул, поправил воротничок и приступил к докладу.

— Милорд, противник запросил перемирия и отошел на спутники около часа назад. Практически сразу появился НЛО с ярко выраженными агрессивными намерениями применяющий оружие на неизвестных физических принципах.

— Принцип, похоже, гравитационный, — задумчиво вымолвил ситх, глядя на поврежденный бок станции.

— А еще оно антиматерией плюется, — пожаловалась появившаяся голова Таркина.

— Он, — поправил гранд-моффа Вейдер. — НЛО — это он.

— Неважно. Что вы собираетесь делать с этой дрянью?

— Если ваш суперлазер в норме… Как он, кстати?

— Орудие в порядке и готово к бою. Но НЛО от выстрелов уклоняется.

— Движется быстрее скорости света в обычном космосе?

— Говорю же — антиматерия!

— Криворукость наводчиков. Которые нормально упреждение рассчитать не могут, — заворчал Пиетт, байки про антиматерию и прочую фантастику не жаловавший.

— Так чего же вы сами его до сих пор не сбили?

— Мощности не хватает. Около сотни попаданий, а их щит все еще держится. Работаем.

— Значит, загоняем НЛО под суперлазер, — принял стратегическое решение Вейдер.

— Для этого пришельца надо зафиксировать секунды на три, а то и на пять. Иначе на «Звезде» не наведутся, — не без сарказма сообщил Пиетт.

Вообще-то обычно он экипаж планетоида именовал не «звездунами» так «звездонутыми», но при Таркине поостерегся. Гранд-мофф же смерил адмирала оценивающим взглядом. Уж больно интересные слухи ходили среди околофлотских чиновников об умении адмирала зверем кидаться на старших по званию. Судя по карьерным успехам, по приказу Вейдера. Значит, стоит смотреть на адмирала как на барометр настроения ситха. Сегодня, например, адмирал слегка дерзил, хотя ситх казался нарочито конструктивным. Надо быть особо внимательным.

— Стабилизацией пришельца займусь лично, — продолжил ситх. — А люди гранд-моффа очень постараются проявить расторопность. Хорошо?

— Вне всякого сомнения, — Таркин злобно покосился на Пиетта. — Вы бы полегче из всего, что ни попадя, по НЛО не стреляли. Вдруг оно часть энергии в себя накапливает?

— Мы пытаемся перегрузить защитные сингулярности корабля противника, — обиделся адмирал.

— Озаботьтесь лучше поиском и сбором того, что после выстрела суперлазера останется, — пресек перебранку Вейдер.

Таркин жизнерадостно ощерился. После выстрела его «крошки» остаться должно чуть меньше, чем ничего.

— Оба озаботьтесь, — уточнил приказ Дарт Вейдер. — Да пребудет с вами Сила.

* * *

— Что мы с этой дурой сделаем-то? — ни к кому конкретно не обращалась, но опасливо покосилась на Вейдера Лея.

— Вы держите корабль как можно ближе к пришельцу.

— А вы? — пискнула принцесса. И опять не от страха, а от переполняющего ее предвкушения геройских приключений горло перехватило.

— Я попробую поискать у этой биомашинки горло. В идеале, чтобы как в жутких историях про самодура-ситха: смерть движка от асфиксии. Либо перехвачу управление. Либо стану удерживать на месте, пока на «Звезде» прицелятся. Посмотрим по ходу.

— Как же?..

— Как получится. Надо же, в конце концов, проверить базовый постулат джедайской теории Силы: «Размер не имеет значения». Вдруг правда.

С этими словами Дарт Вейдер уступил место первого пилота Лукасу, а устроившись в кресле второго практически полностью отключил свой пульт — передал все управление Джораджону. Последний только нервно сглотнул перед тем как положить руки на сенсоры управления.

Лея с замиранием сердца наблюдала за тем, как оба форсюзера погрузились в потоки Силы. Казалось, будто они и не здесь вовсе. Точнее, не только здесь. Сознание Джораджона словно слилось с машиной. Теперь они -одно целое. Сила ситха заструилась по сторонам, словно морское чудовище потянуло щупальца к жертве. Сила была ледяной и азартной, словно падающий со скалы исток полноводной реки. От такого захотелось инстинктивно отстраниться, но Лея не позволила себе такую слабость.

А тут еще гранд-мофф Таркин вновь вышел на связь. Пришлось переключать канал на себя.

— Неужели вы не понимаете, губернатор, что лорду Вейдеру сейчас не до вас?

— О-о-о! Принцесса Органа. С каких это пор у вас появились полномочия указывать мне, что делать следует, а что нет?

— Вообще-то уже не Органа, — уклонилась от ответа Лея.

— Поздравляю, поздравляю. И кто этот несчастный? Ваш избранник, в смысле?

— Все совсем не так, как вы подумали, гранд-мофф, но это сейчас неважно. Сообщите, чего хотели. Выслушать вас у меня полномочия имеются.

— Полномочия у нее…

Корабль резко ухнул вниз, изображение взлетело вверх, но при этом перевернулось в нормальное состояние. Как только полет корабля и изображение губернатора стабилизировались, разговор возобновился.

— Так чего же вы хотели, гранд-мофф? — вспомнила о темном сенатском прошлом и включила режим «светская беседа» Лея.

Изображение Таркина вновь задрожало, от чего к ведению светской беседы оказался не склонен.

— Передайте лорду Вейдеру, чтобы он поторапливался. Считаю затягивание текущей ситуации недопустимым.

— Вы аварийный буй еще не выбросили? — не удержалась от ехидного замечания девушка.

Участливую серьезность на своем лице она гарантировала, но гранд-мофф не обманулся и зашипел.

— А также недопустимым является поведение некоторых его приближенных!

— Конец связи, — Дарт Вейдер не шелохнулся, но разгорающуюся склоку пресек.

Да уж, обстановка за бортом такая, что не до склок. Похоже, горла у живого корабля вонгов ситх не нашел и полез контролировать мозги. Подчинить чужой корабль своей воле тоже не вышло. Точнее, вышло, но отчасти: корабль словно обезумел. Своему экипажу он уже не подчинялся, а вел себя как напуганный зверь. Беспорядочные метания и гравитационные удары заставляли не только вертевшиеся до этого вокруг и кусающие по мелочи космолеты «Обсидиана» отойти в сторонку, но и ИЗР-ы посторониться. Только шару планетоида маневрировать оказалось просто негде. В результате «Звезда смерти» приняла не меньше двух третей беспорядочных ударов. Понятно, от чего Таркин занервничал.

Только зря он Дарта Вейдера погонять вздумал. Отвлек только. И без того бессмысленные метания лишенного разума, но не активности корабля несли немалую угрозу всем прочим, но хотя бы его маневры сдерживались силой ситха. А тут пришелец на миг вырвался из-под контроля. Исключительно ради того, чтобы влететь в бок планетоида.

— Упс… Башкой, да об стенку, — выдохнул зачарованно смотрящий на катастрофу Джо.

— На полкилометра воткнулся, не меньше, — куда более здраво оценила ситуацию Лея.

— Может, его выдернуть оттуда с помощью Силы?

— Лишние проблемы с разгерметизацией. Он вроде бы плотно заткнул самим же пробитую дыру, — отказался тянуть вонга за хвост Вейдер. Или размер для него все-таки имел значение?

Впрочем, лорд уже принялся руководить спасательной операцией, отдавая соответствующие приказы адмиралам Пиетту и Юларену. Поинтересоваться же причиной отсутствия гранд-моффа не счел нужным.

— Энсин Лукас, курс на «Звезду смерти». Проверим яркость ее горения изнутри.

Генерал Вирс с прискорбием вынужден констатировать, что на палубах «Опустошителя» наблюдалась некоторая неразбериха. И не в отсутствии милорда Вейдера на борту дело. Просто штатная палуба десантников принимает сейчас пострадавших с «Звезды смерти». В результате людей Вирса отправили на погрузку на палубу «Обсидиана». Только случилось это как раз в тот момент, когда эскадрилья заходила на посадку. Пришлось ждать, ибо палуба не резиновая.

Благо, миссия у танкистов чисто мирная: обозначить имперскую законность и порядок на перекрестках одной из двух еще вчера враждовавших столиц. Хотя сегодня они просто жаждут мира под сенью Империи. Гостящие ли на «Опустошителе» близкие родственники обоих правителей тому причиной, или странный НЛО всех так взбодрил, — не Вирсова ума дело. Сейчас он просто замер, вскинув руку к козырьку, в ожидании, когда лорд Вейдер покинет замерший в считанных шагах от него космолет.

Колпак кабины откинулся, и генерал Вирс даже не сразу сообразил, что руку можно опустить. Сообразив, едва удержался от того, чтобы ее еще и в карман засунуть. А от того, чтобы зашипеть, удержаться не смог.

— Что ты там делаешь?!

— Перегоняю космолет отбывшего на миссию милорда Вейдера, что же еще… сэр! — заорал как ошпаренный Зевулон Вирс.

Он, говнюк, еще и огрызается! Злополучная рука сама потянулась, чтобы отвесить сыну леща. Подошедший комэск «Обсидиана» помешал. Заниматься рукоприкладство при младшем по званию генерал считал ниже своего достоинства. Тот же, если и заметил чего, то виду не показал.

— Позволите обратиться к стажеру, сэр?

Вирс-старший кивнул.

— Стажер Вирс, займитесь послеполетным обслуживанием борта «Черного-лидера».

— Есть, сэр!

— Почему не механики? — заподозрил признаки дедовщины в рядах элитной эскдрильи генерал.

— Механикам хватит работы с повреждениями других бортов. Уж больно повреждения нехарактерные, чтобы доверять непрофессионалу. А осуществить послеполетное обслуживание и регламентные работы исправного корабля москитных сил курсант второго курса вполне в состоянии.

— «Обсидиан» вел бой? — уточнил генерал.

— Можно и так сказать. При этом стажер Вирс с поставленной перед ним задачей справился.

Кажется, комэск все-таки что-то такое почувствовал. Мало того, счел возможным заступиться за своего, пусть и временного, подчиненного.

— Так уж и справился? — генерал решил, что продолжать прятать свою боль, когда ее заметили окружающие, глупо.

— Вполне, сэр. Если не требовать от второкурсника того, что он уметь и не должен.

— В «Обсидиане» есть такие?

— В «Обсидиане» есть все.

— Поясните.

— Да, сэр. Самостоятельный полет по перегону космолета с корабля на корабль парню вполне по силам.

— Но эскадрилья вела бой с НЛО.

— Да, сэр. И чтобы парням было спокойнее драться невесть с кем, космолет «Черного-Лидера» должен был оставаться рядом. Чуть сзади, но рядом. И стажер с этой задачей тоже справился. Даже строй возвращавшихся на «Опустошитель» машин возглавил.

Проезжающий на каре-буксировщике мимо отцов-командиров пока-не-генерал Вирс помахал им ручкой. За что удостоился двух отечески-свирепых взглядов и хорового эпитета «раздолбай».

* * *

— Может, лучше на палубу? — осторожно подал голос Джораджон.

Дарт Вейдер до ответа не снизошел. Значит, идею милорда, простую как лом, надо исполнять. А идея в том, что, если в основу корабля вонгов взят реальный живой организм, то у него должно быть как минимум два естественных отверстия — спереди и сзади. Переднее сейчас безнадежно завалено разрушенными конструкциями как «Звезды смерти», так и собственного корабля. Значит, надо лезть через «заднее крыльцо». Неэстетично? Зато практично.

* * *

Корабль опять тряхнуло. Нихам Ним прикрыл глаза и привалился спиной к подрагивающей переборке. Мысли в голове едва шевелились. Не о чем теперь думать. О том, зачем Дарт Вейдер таскает за собой сотню пленников, например? Смысл? Сам бы Нихам так не поступил. Нет, приказа расстрелять потенциальную обузу, наверное, не отдал бы. Просто оставил на разоренной базе, выбирайтесь, мол, как знаете. Ситх сделал иначе. Зачем, лучше не думать, а то байки про человеческие жертвоприношения в башку полезут. Лучше Нихам про увиденные ненароком сцены жизни имперского флота повспоминает. Вполне нормальные деловые отношения. Не гаже, чем на их верфи были. Вон, малек-пилот даже огрызаться милорду пробовал. Значит, зря его старуха старшего внука от танкового училища отговаривала. Жить и там можно. Дед-мятежник карьеру пацану сильно не испортит. Выше командира танка парню из задницы мира и так не подняться. Хотя, тут Нихаму опять вспомнился пилот Вейдера. По едва уловимым мелочам опытный глаз определял, что паренек не из корусантских будет.

И только старый Ним принялся представлять старшего внука за пультом командирского танка генерала Вирса, как корабль опять тряхнуло, люк их отсека распахнулся, и возникший в дверях штурмовик дал команду на выход. Предварительно заставив натянуть забранные с базы на безатмосферной планетке скафандры. Куда это их? Впрочем, и эта мысль едва ворочалась в голове. К чему напрягаться, когда очень скоро они и так все узнают.

У транспортного люка установлен переходной шлюз, из которого им навстречу штурмовики выпихивали каких-то еле живых, удушливо кашляющих хмырей. Конечно, нравы в галактике разные, но по меркам знакомых Нихаму миров, так богато татуированными должны быть урки с не меньше чем десяткой на Кесселе за плечами.

Несколько шагов через шлюз, и они оказались в темном и задымленном помещении корабля неизвестной конструкции. Вот это старого докера по-настоящему удивило. Чего он только за годы работы в ремонтном доке не видел. Но такого точно не видел.

— Местный экипаж борьбу за живучесть проиграл вчистую, — загудел из темноты вокодер Дарта Вейдера. — Ищем брошенные ими инструменты и тушим пожар. Потом разбираем завал в носу корабля, переходим на планетоид и продолжаем разбирать завалы уже там.

— По сторонам глядим, бережемся: в отдельных отсеках могут затаиться живые, — поддакнул старший из штурмовиков.

Что ж, дело привычное. Принялись за дело. Врать Нахим Ним не приучен, так что рассказывать про то, что видел затаившихся пришельцев не будет. Не видел. Фрагменты раздавленных завалами тел не в счет. Одиночные выстрелы, было дело, слышал. Штурмовики ли добивали подранков, или упертые ребята предпочитали застрелиться, но не сдаться, он не знает.

Во время работы их не охраняли. Не считать же конвоирами работавших плечом к плечу с ними уже знакомых парня-пилота Джораджона и девушку Лею. Хорошо, между прочим, работали. А когда, закончив зачистку, к ним Дарт Вейдер присоединился, дело вообще бодро пошло. У ситха же силищи — чисто домкрат. И в задымлении видит, и соображает, за что хвататься можно и нужно, а что тебе же на голову свалиться может.

В общем, душевно так работали, даже с разговорами. Молчать первой надоело разумеется девушке. Которая задалась вопросами, совсем небрезгливо ухватила в груде обломков точащую руку и принялась тянуть. Рука почему-то оказалась с клешней вместо кисти. При том, что вторая была вполне нормальной. Но волновало девушку совсем другое. А именно, их владелец — труп без особых повреждений. Не иначе, как задохся в дыму.

— Милорд Вейдер, почему бы не одеть экипажи в скафандры, а из кораблей перед боем выкачивать кислород, чтобы не горело, и разгерметизация была не так страшна?

— Идея неплоха. Только иная идеология кораблестроения взяла верх в Небесной Реке эдак тридцать — тридцать пять тысяч лет назад. И сейчас ломать устоявшуюся конфигурацию уж очень накладно.

— Но если старая конфигурация ошибочна?!

— Ну у всякого варианта есть свои достоинства и недостатки. Скажем, есть идея опробовать схему на кораблях москитных сил.

— И вообще, на наших кораблях слишком большие экипажи!

— Не поспоришь. Особенно, коли нам предстоит резко увеличивать численность флота перед большой войной. Уже сейчас среди среднего и старшего командного состава кадровый голод, жуть.

— А ведь во время войн клонов враги республики уже использовали целые армии дроидов. Почему империя отказалась от этого опыта и посылает в бой людей?

— Ну, слабое место полностью роботизированной армии задолго до войны клонов проявилось, — осмелился встрять в разговор Нихам. Его не одернули, и он продолжил. — В конфликте у Набу какой-то совсем пацан удачно подстрелил станцию управления. И вся армия вторжения Торговой Федерации вмиг встала.

— А будь пацан чуть старше и образованней, мог перехватить управление и послать армию разбираться с ее вчерашними хозяевами.

Так за неспешным преимущественно техническим разговором до относительно целых коридоров имперской станции и добрались. Не до коридора даже, а до некоего зала с пультами управления. Вроде бы с системами климат-контроля. Наверное. Потому что пульты отключены. Да и кто бы дал Нахиму Наму подробно разглядывать тут все. Вон, отряхивающего пепел с плаща Дарта Вейдера уже целый адмирал встречает. А за ними конвойным пора бы подойти. Война — войной, а в местных тюремных боксах по расписанию ужин. Макароны, небось. Стоило только о еде подумать, как рот наполнился слюной.

— Стройте ваших людей и уходим отсюда, — принялась исполнять роль конвоира девушка Лея.

Строя-то у них, ясное дело, не получилось. Сами попробуйте помаршировать в тяжелых магнитных ботинках ремонтного скафандра, которые на базе Альянса заменяли бойцам штурмовые. Там, на планете со сниженной силой тяжести, это было удобно. Только ходили они исключительно в ремонтно-монтажных скафандрах по другой причине. Эти скафандры достались бригаде при увольнении с разорившейся верфи в качестве компенсации. С ними в Альянс и пришли. Там других не оказалось.

Только не об этом речь. Шагали они по коридорам станции, как стадо бант по проспекту. Разве что лепешек за собой не оставляли. Кстати, Нихам Ним понял, почему у адмирала китель прожжен. Корабль чужаков врезался в станцию в районе жилых секторов высшего командного состава. Коридор соответствовал, если не обращать внимание на легкую закопченость, так вполне себе музей. И этот музей едва ли соседствует с тюремными боксами. Значит, до места им еще топать и топать. Нихаму за затоптанный ковер даже неудобно стало.

Вдруг гордо вышагивающая впереди девушка Лея шагнула в сторону, и они всем скопом свернули в столовую. По документам она, может, и столовая, а по разумению Нахима — ресторан. Или даже не так, а ресторация, как уважительно говаривал папаня-Ним.

От аварии обеденная зала не пострадала, но была абсолютно пуста. Желание перекусить у господ адмиралов отсутствовало. Тем не менее супербдительный дроид-метрдотель попытался преградить путь некондиционных посетителей.

— Монтажспецстрой. Бригада быстрого реагирования лорда Вейдера! — рявкнула на него Лея, прикладывая к сенсору метрдотеля некий цилиндр доступа.

— Добро пожаловать, господа. Вы не останетесь разочарованными, заглянув к нам! — мигом сменил алые индикаторы на зеленые дроид.

Пока парни стягивали скафандры, столы уже накрыли. Шикарно накрыли. Даже легкое вино имелось.

— Лучше бы пивасика… — вздохнул кто-то из молодых, осторожно принюхиваясь к содержимому бокалов.

Но окружающие привереду не поддержали. Тут успеть бы заправиться по полной, пока не шуганули. Второй раз сюда их едва ли пустят. Ну, вот, накаркал. В дверях появился высокий, тощий, слегка закопченный господин с серьезными намерениями на лице, и чьей ранговой планки не видно за дырой в мундире.

— Что за сброд? — ни к кому конкретно не обращаясь, прошипел, брызгая желчью, «начальник».

Отозвалась девушка Лея. Глазом не моргнув. Повторила про личную его темнейшества лорда Вейдера бригаду ремонтников-виртуозов.

— Принцесса? Опять вы? Что за?..

Договорить не успел. В дверях возник высокий, властный господин. Еще бы ему не быть таковым: в алом-то сибовском мундире с очень серьезной ранговой планкой на оном. Директор СИБ?

— Почему вы не на командном пункте, гранд-мофф?

Тишина повисла просто гробовая. Даже кулеры дроидов, казалось, стали бесшумнее. Звук капающей на кухне воды показался почти мятежом. Директор же и бровью не повел, будто иное поведение в его присутствии не просто недопустимо, но и решительно невозможно. Вторично обращаться к гранд-моффу он не стал. И оказавшуюся принцессой девушку Лею проигнорировал. Повернулся к рабочим, безошибочно определив братьев Нимов старшими.

— Четверть часа на завершение приема пищи. Еще полчаса на размещение и собираете бригаду в оперштабе на инструктаж.

Гранд-мофф и принцесса попытались высказаться, но директор одним запрещающим жестом заставил их замолчать. И только после этого снизошел до разговора.

— Вам же, господа, я настоятельно рекомендую немедленно покинуть Зону спецоперации. Нахождение здесь посторонних категорически запрещено.

— Какого хатта! — взвыл гранд-мофф.

— Следите за словами, Таркин, — поморщился директор СИБ. — Всего два слова, а тянут на целый веер статей: от мелкого хулиганства до разжигания межвидовой розни… Впрочем, пока вы сидели заблокированным на узле связи, было принято решение о создании особой Зоны в секторах, подвергшихся воздействию иногалактического объекта. Эта часть «Звезды смерти» выведена из-под вашей юрисдикции. Здесь будут работать специалисты по внегалактическим цивилизациям. Посторонним тут не место.

— Специально обученные люди: ученые в штатском, — буркнула себе под нос принцесса, увлекая за собой гранд-моффа.

Как крайт-дракон ягненка поволок. Почему-то именно эта строчка из басни вспомнилась сейчас Ниму. А еще Нихам отчего-то уверен, что на разбор по винтику корабля чужаков его людей сосватал именно Дарт Вейдер.

* * *

Гранд-мофф Таркин находился в состоянии нелегкого ступора. Поэтому на командный пункт «Звезды смерти» его пришлось тащить едва ли не за шиворот. Хорошо его, видать, на разрушенном узле связи приложило. Командный пункт «Звезды» оказался совсем недалеко, и ему тоже досталось. Не критично, но достаточно, чтобы у обиженно пыхтящего Таркина не возникло соблазна упрекать подчиненных в том, что разблокировать своего командира не торопились.

Из обрывков фраз Лея поняла, что заклинившую дверь отсека правительственной связи походя вышиб шагавший все на тот же командный пункт Дарт Вейдер. Из-за чего адмирал Юларен нет-нет, а и бросал на ситха осуждающий взгляд. В общем, некоторая баночная пауковатость в атмосфере витала.

Только Лее на это наплевать. Она воспользовалась ролью поводыря слегка контуженного гранд-моффа, чтобы попасть туда, где можно получить представление о происходящем. Остаться с группой, занятой изучением захваченного корабля вонгов жутко интересно. Но там занимаются деталями. Важными, но деталями. А сейчас важнее понять главное: межгалактическая война уже началась? По ходу выходило, еще нет. Хотя адмирал Пиетт и выстроил свои корабли в защитную сферу вокруг поврежденной «Звезды смерти», но делал это формально, считая возможность атаки извне чисто гипотетической. Ремонтно-спасательная операция адмирала интересовала куда больше. И главком не возражал. Вейдер вообще в действия что своих, что местных адмиралов не вмешивался. Выслушал доклады и связался с флотскими службами тыла, вызывая дополнительные силы поддержки. Всяческие интенданты возражать милорду и не пытались, и первые суда с заказанным уже выходили из гипера.

Деловую обстановку попытался было нарушить заскучавший Таркин.

— Вейдер!

— Да, гранд-мофф, — покладисто повернул голову в сторону взвизгнувшего Таркина лорд ситхов.

— Не хотите извиниться за косорукость?

— За что?

— Вы обещали вытолкнуть вонга под выстрел суперлазера, а не воткнуть его в бок планетоида! Причем в районе узлов связи и управления!! Во время аудиенции его величества!!!

— Ну, не сумел. Не удержал. Сморгнул не ко времени, вот вонг и выскользнул. А что до аудиенции, так оно и к лучшему: иначе откуда бы я узнал, где вас откапывать.

В общем мериться крутизной ситх желания не выказал, и склока начала увядать в зародыше. Окончательно ее добил вышедший на связь адмирал Пиетт.

— Милорд, в зону ответственности флота вошел малый корабль с инспектором главного штаба на борту.

Похоже, стычка с вонгами нелегко далась адмиралу. Ишь, глаз-то как дергается. Дарт Вейдер тоже это заметил.

— Спасибо, Пиетт. Только мигать необязательно, вы достаточно четко подумали о том, что не захотели сказать вслух. Спасибо.

— Его величество хочет знать об обстановке на станции не из ваших инсинуаций, а из первых рук, — не вполне уверенно подал голос Таркин.

— Вы какого ситха каперанга Болвана на Корусант сплавили?

— А куда еще прикажете девать этого вашего долбодятла?!

— В идеале, в открытое пространство без скафандра. Но это я размечтался… А теперь сами с проверяющим Болваном общайтесь. А я на Дагобу. Доча, за мной.

Реакция Таркина на последнюю фразу — это же праздник какой-то. Лея гордо вскинула головку (это для тех, кто про «дочу» не понял) и, едва не двинув плечом зазевавшегося гранд-моффа, проследовала вслед за отцом.

— Мы от этого Болвана сбегаем что ли? — уточнила Лея, когда они с Вейдером оказались в лифте без свидетелей.

— Нет. Просто практика избавляться от бестолкового подчиненного путем перевода его вверх по служебной лестнице стара как мир, но неэффективна. Пусть Таркин убедится в этом сполна.

— Но ты тоже избавился от Болвана, сосватав его Таркину, разве нет?

— Я не повышал его в должности. Впрочем, отчасти ты права. Я не озаботился поиском соответствующей возможностям господина Болвана должности. Это непросто, не спорю. Но если этим не заниматься, гуманней придушить идиота. Болвана, то есть.

— В общем и целом ты как всегда прав и вообще красавчик, — осторожно попробовала прощупать границы дозволенного в общении с папашей-ситхом Лея.

Тот пропустил ее иронию мимо ушей и остался серьезен.

— Нет, не всегда. Вот, например, никак не мог без дополнительного стимула назвать тебя дочерью публично.

— Дополнительным стимулом стало желание всех шокировать?

— Угу, чтобы с вопросами, что за Дагоба такая, не приставали.

— Кстати, а что за Дагоба такая?

— Прилетим — увидим.

Лететь предстояло на «Опустошителе». Так что, когда Дарт Вейдер отправился на мостик, Лее ничего не оставалось, как идти в свою каюту. Хорошо, хоть Джо оказался у себя. Будет с кем обменяться новостями.

* * *

— Дагоба, сектор Слуис, система звезды Дарло, — это суровая, влажная планета, практически полностью покрытая топями, перемежающимися с душными лесами. На планете очень мало открытых источников воды: воду обеспечивает основная среда планеты — болота, хотя значительное пространство покрыто илом. На Дагоба обитают многие создания, такие, как болотные летуны, дракозмеи, наджи, слины, винные змеи и болотные слизни. Примером флоры могут служить ворчащие деревья и мясоцветы. На планете отсутствуют развитые цивилизации. В общем, место, конечно, уединенное, но для серьезной военной базы подскока выбрано не слишком удачно.

— Так они его и не выбирали, — пожал плечами ситх.

Делавший доклад об обстановке на вероятном театре военных действий, вокруг Дагобы, то есть, адмирал Пиетт в ответ на сделанное замечание лишь почтительно склонил голову. Лорд же начал делиться информацией.

— Насколько спецы Айсарда успели разобраться в показаниях не особо информированных пленных из обслуги силовой установки корабля вонгов, несколько лет назад группу небольших кораблей юужань-вонгов выбросило к Дагобе в результате столкновения с некоей природной аномалией. Они сидели там без связи и возможности вернуться к своим, пока около месяца назад на них не наткнулись вонгские же разведчики, работавшие в Альянсе. Точнее, когда сам Альянс уже оказался практически разгромлен. Вроде бы перед агентами стояла задача уничтожить «Звезду смерти», поэтому они мобилизовали для этой цели исправный корабль дагобских сидельцев.

— СИБ полагает, что исправный корабль был один?

— Было бы больше, уничтожать боевую станцию прилетело бы больше.

— Вонги реально считают именно этот проект наиболее опасным для себя в будущей войне, или желают нас нарочно склонить к этой мысли?

— Ситх его знает… С одной стороны, вонгские корабли слишком юркие для суперлазера. С другой, мы их «летающие миры» не видели.

— Те еще должны быть монстры.

— Вот именно.

В ответ Пиетт только зябко передернул плечами. Не из страха. От вдруг охватившего его азарта. Прямо как влюбленный юнец перед первым свиданием, прости Великая. У него даже во время первой миссии в составе антипиратского акселанского флота такого не было. Молодой офицер просто понимал, что от того, насколько хорошо он сделает свою работу, будет зависеть его карьера. Сейчас же от успешности их миссии зависит нечто гораздо большее. И осознание этого большего заставляет вскипать кровь даже такого расчетливого циника, каким привык сам себя считать Пиетт.

— Кораблей на орбите Дагобы нет. Иначе за несколько лет их скорее всего заметили бы. Значит, все на поверхности. Простейшим решением была бы орбитальная бомбардировка, но… — адмирал сделал паузу с намеком на вопрос.

— Но делать этого мы не будем. Наша миссия не столько военная, сколько разведывательная. Нам нужны пленные и трофеи.

— Да, сэр. Значит, десант.

— Сперва сам на разведку схожу.

— Но, милорд…

— Приказ его величества. Не обсуждается. Но есть основания полагать, что агентов не только «Звезда смерти» интересовала, а прежде всего Великая Сила и ее форсюзеры. На Дагобе же они не затерянных соплеменников искали, а по адресу некоего адепта Силы шли.

— Да свершится воля императора!

* * *

— Теория крысиных норок?

— Кротовых нор, вообще-то.

Возмущению принцессы Леи не было предела. Она только что пригнала потрясающую новость: на Дагобе обнаружено поселение вонгов, которое несколько лет назад занесла сюда неведомая сила. Девушку буквально распирало от восторга встречи с великой тайной.

— Как ты не понимаешь! Войну-то мы так и так выиграем. А здесь реальное доказательство принципиальной возможности трансгалактических полетов! Полетов на иных, чем гипер, принципах перемещения в пространстве! Это тайна, разгадке которой стоит посвятить жизнь!

Джо покладисто кивал. Сейчас спорить с Леей — себе дороже выйдет. Но он лукавит. Перспективы сверхдальних полетов не находили отклика в душе парня. Неведомые и загадочные миры — здорово, конечно. Но сегодня Джо вдруг понял: в детстве его манили не далекие, прекрасные звезды как таковые, его манили встречи с близкими по духу и крови людьми, которых пареньку не хватало рядом. Таких точно не найдется в далеких галактиках. Да и близких по духу Джораджон уже нашел. Что до близких по крови… Тут требовалось кое-что уточнить. Причем срочно. И для этого и лететь никуда не надо. Прилетели уже.

Волнующие Лукаса вопросы ближе и приземленнее. Если сообщивший о цели визита вонгских агентов на Дагобу Дарт Вейдер прав, и на планете скрывается кто-то из лидеров мятежных джедаев, то теперь дело за малым: найти и поговорить. А перед этим убедить милорда взять стажера с собой.

Так и слушал Джораджон Лукас излияния Леи в пол-уха, витая в облаках своих фантазий ровно до того момента, как в дверях каюты не появился сержант Баран.

— Эй, Скайуокеры, к милорду в зал для совещаний броне-десантных сил бегом живо!

— Чего не по нормальной связи? — машинально поинтересовался Джо.

— В смысле «Скайуокеры»? Скайуокер здесь я — Лея Скайуокер.

— Вот потому и не по голосвязи. Чтобы, значится, по дороге успели меж собой разобраться, кто, и правда, Скайуокер, а кто на лужок прогуляться вышел.

— Как это понимать? — переключилась с Барана на Лукаса принцесса.

— Мое настоящее имя — Люк Скайуокер. В летное я поступил по поддельным документам. Вот…

— Лорд Вейдер знает?

— Выходит, что да. Я рапорт подал…

— И… Не?..

— А чего ему возражать? — встрял в процесс повторного знакомства «детей генерала Скайуокера» друг с другом неугомонный сержант. — Полковник Рекс с нами лично разъяснительную беседу провел, еще когда принцесса Лея Органа Скайуокер оказалась. Типа, генерал Энакин Скайуокер был единственным джедаем, не поддержавшим мятеж, и выступил на стороне его величества. Сейчас об этом не особо принято писать, чтобы у молодежи не сформировалось ложное представление о «хороших» джедаях. Но Скайуокер этот был нормальный мужик. Милорд, когда во главе 501-го легиона встал, почти все заведенные прежним командиром порядки сохранил.

— Но как же и я, и он можем быть Скайуокерами? — вернулась к насущному Лея.

— Известно, как. Если джедай с одной кралей кодекс нарушал, то что мешало повторить это и в другой раз? Так что папаша у вас вполне мог быть общий. Конечно, если неуловимый Джо в рапорте своем не насочинял чего.

— Мы, что, брат и сестра? — Лея резко остановилась и замерла, преградив путь Джо. Люку, то есть.

— По ходу, да, — хрипло выдавил тот.

— И ты молчал?!

— Я… я убедиться хотел…

— Понятно! — принцесса наконец переварила полученную информацию и сделалась прежней Леей — уверенной в себе и страстной в том, что она делает. — Эй, Баран! Ты только фантазии про похождения генерала Скайуокера никому больше не излагай. Милорду может очень не понравиться.

— Будто он вместе со Скайуокером этим по девкам бегал... — чуть сконфузившись пробурчал себе под нос Баран.

Так до зала для совещаний и дошли, свыкаясь с мыслью о родстве.

* * *

В зале для оперативных совещаний вовсю шла работа. Дарт Вейдер с офицерами броне-десантных сил над интерактивной картой Дагобы обсуждали… Нет, не штурм поселения вонгов. Хотя обнаружили его вполне успешно. Вон, на карте целых два района обозначены. Только планировали не штурм, а переговоры. Во всяком случае, начать лорд планировал именно с переговоров. Дальше видно будет. Но первый, дипломатический раунд скрупулёзно обсуждался, хотя и демонстрация силы строго обязательна. Но переговоры рассматривались именно как способ договориться, а не как прелюдия к драке.

Дарт Вейдер не без ехидства наблюдал за реакцией собравшихся на эдакое ситхское миролюбие. Пиетт-то начал с незатейливого предложения отбомбиться с орбиты с последующей зачисткой шагоходами периметра. Идея не прошла, и теперь адмирал обиженно дулся на лорда, который сам не знает, чего хочет.

Вирсу показалось, что он-то знает желание главкома: много-много деморализованных пленных. С орбиты такого не получится. А вот генерал Вирс может обеспечить посредством стремительной танковой атаки. Командиры штурмовых групп дружно закивали в такт словам танкиста. Но и они не угадали. Милорд желал договариваться с поселенцами по-хорошему.

— В конце концов, они оказались здесь случайно. Их появление едва ли можно рассматривать как акт агрессии, — резюмировал Вейдер.

— Не случайно, хотя и раньше времени, — не согласился Вирс.

— «Случайно» им Небесная река на пути встретилась, — заворчал Рекс.

— Угу, и «Звезда смерти» тоже случайно, — вспомнил, как уводил «Опустошитель» от бросков «железной змеи» Пиетт. — Хотя… Наглядно понаблюдать за тем, что и как у них заведено — дело безусловно полезное.

— Так они нам и покажут, — продолжил ворчать Рекс.

— Если убеждать не просто добрым словом, но и турболазером… — оживился Пиетт.

— Как-то вы некультурно выражаетесь, адмирал. Чисто браток солнцевский. А мы с вами люди государственные. Мы не угрожаем и почти не торгуемся. Просто, если оферта подкреплена огневой мощью ИЗР-ов, ее безотзывность не имеет альтернативы. К тому же, наше дело — официально легализовать присутствие колонии вонгов на Дагобе. А наблюдать за их жизнью в естественной среде найдутся всякие этнографы-энтузиасты, волонтеры-благотворители и экологи-любители.

Последнее замечание адресовано полезшему чесать в затылке от мудреных слов милорда Рексу.

— И первые, и вторые, и третьи — в штатском, — повеселел клон.

Обсуждение вновь свелось к делу: организации эффективного появления лорда Вейдера на поле переговоров. По ходу обсуждения лорд Вейдер нет-нет, да и поглядывал на дочь и самоназванного сына. Молодые люди сидели тихо, как вамп-песчанки под краулером. Слушали внимательно. Даже неугомонная Лея не пыталась осчастливить присутствующих своими ценными замечаниями. Взрослеет девочка, и посеянная Органой дурь из головы выветривается? Или интуиция форсюзера криком кричит о приближении серьезного дела и заставляет сосредотачиваться? Дарт Вейдер не стал томить молодежь слишком долгим ожиданием.

* * *

И вот трех часов не прошло, и Люк шагает по чавкающим кочкам дагобских болот впереди небольшого отряда, распугивая местных дракозмеев с пути бойцов сержанта Барана. Лея шла замыкающей с той же целью.

Дарт Вейдер отправился на переговоры в поселение вонгов. Это на другом полушарии. Здесь же милорд почувствовал присутствие сильного форсюзера. Имени-фамилии не названо, но Люк так понял, что это кто-то из знакомых ситху джедаев. И лорд подозревает, что тот попал в руки вонгских диверсантов, сбежавших из Альянса и расположившихся отдельно от соплеменников-неудачников. Джедай же от отчаяния не просто перестал скрываться в Силе, а прямо-таки семафорит, взывая к помощи. А так как спасать джедая Вейдеру показалось несколько западло, он на это дело Скайуокеров послал. Во всяком случае, Люк так понял.

— Осторожней там. Мало ли что. Смотрите в оба, короче, — несколько неуклюже напутствовал молодых форсюзеров ситх.

Люк и смотрит. Только по-настоящему крупный хищник им встретился лишь сразу после посадки. И то какой-то совсем безмозглый слизень. Облепил опору десантного модуля, словно ногу своей жертве отгрызть намерился. Пилоты его выхлопом маневрового двигателя шуганули. И чем ближе к указанному Дартом Вейдером месту, тем меньше хоть какой-нибудь живности вокруг. Словно разбежались все.

Может, и правда, разбежались. Уж как-то очень тревожно на душе. И не только на душе, но и в Силе.

— Стой, салага.

Рука идущего рядом бойца нагнула голову Люка к земле, хотя голос даже в наушнике едва слышен. Люк сразу и не понял, что происходит. Вроде бы никого перед собой не чувствовал, и вот уже с ветвей на землю валится тело незамеченного им часового, а над собственной головой просвистела смерть. Из зарослей открыли огонь. Атаковать лагерь вонгов внезапно не вышло, хотя штурмовики подошли практически вплотную. В первый момент бой показался энсину сущей неразберихой: среди серо-зеленых веток беспорядочно мелькал одинаковый у обеих сторон серо-зеленый камуфляж доспехов.

— Чего варежку раззявил? Дуй к землянкам, ищи вашего джедая, — раздалось в наушнике.

— Да, сэр.

Люк опомнился. Совсем не чувствовать присутствие разумного рядом оказалось странным, а с учетом того, что это вонги — еще и опасным. Но это же не повод клювом щелкать.

Про фамильные замашки Скайуокеров Люк не имел ни малейшего представления, но действовал в строгом соответствии с ними. Против лома нет приема, а против летящего и вращающегося как пропеллер, сметая все на своем пути, бревна — нет альтернативы тому, чтобы отбежать. Некий вонг усомнился, но вибромачете не взяло усиленный Силой ствол. Голова «дровосека» оказалась не столь прочной. Дальше бревно-таран свалило небольшой плетень, за которым обнаружился вход в особенно замаскированную землянку с крышей в три наката. Бревно застряло в ее дверях. Бросить внутрь свето-шумовую гранату это не помешало. Но самому пролезть внутрь оказалось тесновато. Быстро выдернуть бревно ни руками, ни Силой не получилось. Пришлось повозиться. В едва образовавшийся лаз метнулась Лея. Занятый бревном Люк не успел ее остановить.

— А-а-а! — раздалось изнутри.

Люк одним рывком освободил проход. Но лишь для того, чтобы девушка с добычей в руках комфортно выбралась наружу. Добыча — небольшое существо. Зеленое и сморщенное.

— Лея? Оно тебя укусило, да?

Люк бросился к девушке, пытаясь забрать у нее небезопасную добычу. Но та не отпустила и продолжала кричать.

— А-а-а! Я его, гада, знаю!

В такт ее воплям зеленый мычал, бессмысленно вращал черными глазками и пускал слюни.

— Он разумный, что ли?

— А то! Едва ли сенатор Органа хранил фото с обезьянкой. Это джедай! У-у-у! Он мне все детство испоганил!

— Тогда слюни внутрь убрал! — прикрикнул на зелень болотную Люк.

Хоть и походил предполагаемый джедай на представителя местной фауны куда больше, чем на члена некогда могущественного Ордена, Люк Скайуокер вынужден признать правоту сестры. Стоило присмотреться внимательнее, как у существа удалось заметить следы замутненных неким зельем разума и Силы.

— Нарик обдолбанный?

— Вонги его химией накачали. Катетер на лапке видишь?

— Точно. Только встречались-то вы где?

— С чего ты взял? Не встречались мы! Еще чего!

— Тогда как же ты его знаешь? — опешил Люк.

— Дистанционно. Я в детстве как представляла, как эта немочь скрывается в доспехах милорда, так просто плакала от обиды.

Люк уж совсем собрался признаться, что ничегошеньки в словах сестры не понял, как к землянке вышли парни Барана. Детонатор внутрь землянки. Второй — в кабину небольшого флаера, столь тщательно замаскированного, что парень его раньше не заметил. На этом зачистку сочли завершенной и столпились смотреть на находку. Джедай в адекватное состояние не вернулся, но на штурмовиков отреагировал нервно: забрался на плечи Люка Скайуокера и скалился оттуда на солдат, поджав уши. Подошедший одним из последних сержант неспешно обошел вокруг Люка, переводя взгляд с джедая на экран планшета.

— Рост… Цвет… Лапы точно трехпалые? Тогда все сходится. Гранд-магистр Йода это!

— Так уж и гранд-магистр… — засомневалась Лея.

— Больше некому. Так что держите его крепче, ребята. А то, не дай Великая, очухается и сбежит. Нас тогда Дарт Вейдер с говном сожрет.

Во избежание анонсированного непотребства на добычу надели блокиратор Силы и двинулись на соединение с остальными силами.

Дарт Вейдер стоял на открытой площадке, висящей у границы поселения вонгов. Несмотря на грозный вид, ситх находился в состоянии мрачной задумчивости без примеси гнева. Только сержант Баран таких нюансов почувствовать не способен, от чего несколько стушевался. Здесь и сейчас уверенности в поимке не абы кого, а именно гранд-магистра, вдруг резко поубавилось. Есть смысл осторожничать.

— Сэр?

— Доставили?

— Да, сэр.

— Что за фрукт?

— Судя по состоянию, скорее овощ. А по каталогу особо опасных разумных, субъект внешне похожий на гранд-магистра Йоду. Только…

— Бормочет невнятно, словно птичка-пересмешник, а не разумный?

— Да, сэр.

— Значит, точно он.

— Желаете взглянуть?

— Нет. Доставьте на «Опустошитель». Повелитель оценит встречу со «старым другом».

Естественно, уточнять, собирается ли его величество посетить эскадру, или флагман направляется в столицу, Баран не стал. Умчался исполнять. Оставшаяся на платформе Лея оказалась куда разговорчивее.

— Да, если создастся возможность переговоров с лидерами вонгов, повелитель прибудет на них лично.

— Ради переговоров с властями крошечного поселения в несколько тысяч существ?

— Почему нет? Некоторая толика уважения к осколку великого народа политически целесообразна. Да и просто интересно посмотреть на существ, чуждых Великой Силе.

— Что-то не вижу суеты по поводу подготовки к визиту императора. Или с переговорами не все так однозначно?

— Не все. Может статься, что вести их окажется не с кем. В поселении вспышка пневмомикоза. Болезнь развивается медленно, но местным нечем с ней бороться. Летальность — семьдесят процентов. Похоже, диверсанты завезли с собой возбудителей местных болезней, к которым у находившихся прежде в изоляции иногалактян нет иммунитета.

— А как же сами диверсанты? Они не вонги, что ли?

— Вонги. Но у них с прививками все в порядке. И я очень хочу пообщаться с персоналом той неприметной клиники, где сразу нескольким взрослым особям поставили прививки от того, что в Небесной Реке на самых диких планетах в младенчестве делают.

— Значит наши лекарства действуют на вонгов? Здорово! Такой замечательный жест доброй воли!

— Угу. Только они категорически отказываются принимать нашу помощь. Предпочитают умереть, но не принять продукт богомерзкой машинерии.

— Но это же жизни!

— Это их выбор.

— Выбор между жизнью и… Чем?

— Между сохранением жизни и сохранением лица. Я уважаю их выбор.

— Даже если речь идет о маленьких детях?

— Дети — тоже люди. Только мельче.

Лея нахмурилась, но атаку прекратила. Вернее, зашла с другого края.

— Император спас твою жизнь на Мустафаре, а ты порой ненавидишь его именно за это?

— Можно и так сказать.

Черный гигант стал еще мрачней. Глухие щиты, призванные защитить личное пространство лорда ситхов, стали практически осязаемы. Лея мысленно извинилась перед отцом за причинённую боль. Но она не забавы ради все это затеяла! Ради спасения жизней тысяч разумных существ. Решившая, что пафоса у ситха поубавилось до приемлемого уровня, теперь по сути вопроса поговорить можно, Лея взяла соответственно деловой тон.

— Вонги отказываются от помощи из наших рук или из-за наших неправильных технологий?

— Из-за технологий, — покладисто откликнулся ситх, правда Лею такая сговорчивость не озаботила.

— Тогда надо сделать так! — деловой тон принцессы изрядно подпорчен азартным блеском глаз. Но под маской Дарта Вейдера не видно улыбки, поэтому ничего не сбило изобретательницу с мысли.

— Грибок — это же не вирус, который не пойми какой: не живой, не мертвый. Грибок живой и по сравнению с вирусом о-го-го какой огромный!

Лорду Вейдеру продемонстрировали трехмерное изображение названного микроорганизма.

— Темная сторона Силы способна убивать все живое. Верно?

— В общем, да. Только не вонгов. Их Великая во всех своих ипостасях в упор не видит. Во всех остальных случаях, в зоне видимости своих адептов, — уточнил лорд.

— Вот поэтому вы облетите зараженную территорию и проведете ее дезинфекцию. Вон на стволах мох и плесень. Потренируйтесь.

— Допустим.

— Это санобработка. Теперь о лекарствах. Вонги свой аналог бакты на грядках выращивают, а из пробирки брать брезгуют? Отлично! Значит, просто передаем информацию о возбудителе, а вонги сами синтезируют вещество с нужными свойствами по своим «чистым» технологиям.

— «Просто» не выйдет. Здесь нет для этого ни специалистов, ни технологий. Если бы сюда попал целый «летающий мир», тогда да. А тут небольшой караван из судов технической поддержки.

— Это судно техподдержки Таркина и твоих адмиралов гоняло, как хотело?

— Не судно техподдержки, а крейсер эскорта. И вовсе он не гонял, а тупо врезался.

— Ладно, не суть. Не удастся передать рецепт в открытую, скормим по-темному.

* * *

Для того, чтобы определить присутствие платформы Дарта Вейдера над головой, не надо задирать ее в небо. Даже прислушиваться к колебаниям нитей Великой не надо, хоть ситх совсем не скрывается. Знаком его присутствия становится смачное чавканье, с которым взрывается очередной гриб на кочке. Отличать болезнетворного возбудителя от безобидных представителей царства грибов лорд не удосужился. Он работал по площадям. Хорошо хоть не все живое без разбору гасил. По словам самого Вейдера лорды древности практиковали и такое.

Сам Люк практиковал другое. Залепив комком грязи «глаз» камеры видеонаблюдения охранной системы, парень перемахнул через ограду и очутился у вонгов в огороде. Со съедобными растениями на Дагобе оказалось не богато. Основной продовольственной культурой вонгов здесь стал дагобский болотник — дивная помесь кувшинки, тыквы и кукурузы: на тонком прочном стебле из глубины болота поднимается крупный плод на «тарелке» круглых листьев. Сочная мякоть плода скрывает в себе крупные и тоже съедобные зерна. А еще болотник охотно усваивает всякую химию, концентрируя ее именно в мякоти. Антигрибковый препарат не стал исключением.

Люк достал инъектор и принялся впрыскивать лекарство прямо через кожуру. Можно просто вылить в воду, но это дольше, а время не ждет. Главное, после «укола» зарастить место повреждения с помощью Живой Силы. Поэтому работать приходится одному. Десантники только на шухере стоят. Лея сегодня ему тоже не помощница. Она жрецам Юн-Юужаня лекцию по занимательной гомеопатии готовит.

Что такое гомеопатия, Люк узнал только сегодня, и то в предвзятом пересказе сестры. Из которого выходило, будто в древние времена существовала тупиковая ветвь примитивной медицины, которая предлагала лечить подобное подобным, по принципу все есть яд и все есть лекарство. На практике, они полагали, что несколько молекул вещества на литр воды способны излечить от того, к чему приводит потребление того же вещества, но уже ложками. Одно слово — древние. Что с них взять? Но Лея имела на этот рассказ свои коварные и далеко идущие планы.

Дело в том, что скормить-то «заряженные» плоды вонгам не проблема, но делать это, есть в смысле, они предпочитают вареные, чаще маринованные плоды. Лекарственные вещества от этого разрушатся, да еще процесс готовки занимает довольно длительное время, которое сейчас равно жизни. Вот предотвращению этих осложнений и должна послужить миссия гомеопата.

Только сейчас не об этом. Сейчас надо обработать почти три гектара кувшинко-тыкв. К утру надо управиться. Эх, раззудись рука, развернись, плечо! Из кустов раздался свист.

— Эй, Джо! Сворачивайся! Рассвет скоро.

— Уже, парни.

— Уходим.

В едва нарождающимся, пока еще сером рассвете заскользила цепочка едва различимых фигур. Люк влился в эту цепочку. И с удивлением обнаружил, что каждый из бойцов тащит по две, а то и по три тыквы.

— Нафига?

— Ты чё?! Ты вообще зачем сюда приходил?

— В смысле?

— Вот встретит нас сейчас здешний сторож, чего мы ему ответим? Правильно: извиняй, дяденька, уж больно местных тыковок отведать захотелось.

— Ага, понял.

Вновь беззвучное скольжение в полутьме. Идущий первым боец замер, подал знак остальным и отодвинул маскировочную сеть. За ней оказалась деревянная лестница на скрытую в ветвях деревянную площадку. Поднявшись на площадку перед глазами открылась центральная площадь поселка вонгов. Люк с интересом стал рассматривать происходящее там. Солдаты неспешно нарезали тыквы ломтями, не зря же тащили, но и плазмомет установить не забыли. Дежуривший на площадке наблюдатель доложил об обстановке, которая спокойна. Прибытие «целительницы» ожидается с первыми лучами солнца.

А вот и они. В смысле, лучи. Не сами лучи, конечно. Прямых лучей сквозь тучи Дагобы отродясь не пробивалось. Но рассвет окрасил серые облака в нежный розовый цвет. Пустые улицы поселка показались даже нарядным. Насколько нарядной может быть деревенская улица с бревенчатыми хибарами. В конце же улицы на небольшой площади у храма под стать домишкам торчали несколько колоритных фигур. По лицам не поймешь, хотя, по человеческим меркам, лица весьма постные. Но двое из троих очень характерно покашливают. Пневмомикоз убивает неспешно, но легкие у этих двоих уже покрылись плесенью. Над головами прошуршала платформа Дарта Вейдера. Несмотря на проблемы со здоровьем вонги дружно проводили ее злобными взглядами. О необходимости полетов по несвязанным с вонгами и не угрожающим им причинам сельчан предупредили. Атаковать первыми вонги не намерены, но скрежетать зубами от злости им никто не запретит.

Стоило звуку платформы стихнуть, как с противоположного конца поселения донеслось пение:

Журчат ручьи,

Слепят лучи,

И тает лед и сердце тает,

И даже пень

В апрельский день…

Трам-пам-пам-пам… Весне дорогу!

По влажной от росы улице неспешно шла девушка в длинном зеленом платье с цветочным принтом на груди, рукавах и по подолу, и в венке из скромных, неярких дагобских цветов.

— Кто ты, женщина? — шагнул вперед один из вонгов.

— Весна, — подняла на него безмятежные карие глаза девушка.

— Что значит «весна»?

— Весна — дочь цветов и радуги, — пожала плечами та.

— Кто ты, Весна? — ошалело уточнил вонг.

— Я? Не знаю… Я — это я. Разумные же называют меня травницей. Я же просто дружу.

— С кем?

— Со всеми: с цветами, с деревьями, с птицами… Со всеми.

— И с машинами?

— Машины? С ними нельзя дружить. Они мне неинтересны.

— Но прочие разумные вашего мира предпочитают общение с машинами?

— Да. Но я нахожу это глупым. По-моему, эти разумные совсем не разумны.

— Многие ли разумные разделяют твои взгляды?

— Нет. Они смеются надо мной. Или просто равнодушно пожимают плечами. Но в душе все равно смеются. Это приносит мне боль, но я не обижаюсь.

— Ты не должна обижаться! Ты должна радоваться боли! — дружно закивали «лучшие людям» деревни. — Что привело тебя к нам?

— Я хочу здесь жить.

Вонги переглянулись. Принялись тихо совещаться. Обсуждение затягивалась. Но девушка-Весна не роптала. Она тихо смеялась, играя с капельками росы на ветвях ближайшего дерева. Дерево было хвойным. Собравшаяся на его длинных иголках влага собиралась в изменчивые шарики: то мучнистые, то словно покрытые инеем, то розовые, как рассветные облака Дагобы, то прозрачные и чистые, словно смех девушки-Весны. Наконец совещание завершилось.

— Ты можешь остаться с нами.

— С вами? Почему с вами? Я останусь с деревьями и травами этого доброго леса. А вы… Вас скоро не станет.

— Тебе что-то известно?

— Все просто. Вы не дружите с грибами. Они не приняли вас, хотя и поселились внутри вас.

— Верно. Но откуда ты знаешь об этом?

— От грибов.

— От грибов?

— Да. Я дружу с грибами. А вы съели их братьев.

— И?..

Кажется, Люк и дышал сейчас через раз. Вонги клюнули! «Плесень» в легких убивала вонгов медленно, но убивала наверняка. Спасение есть, но оно хуже смерти. А тут возникла надежда. Бредовая, и невероятная, но тем еще более заманчивая. Только бы огненный темперамент Леи не спугнул местных. Пока ей удавалось играть кроткую сумасшедшую, но не перестаралась бы.

— Я не знаю. Хорошо бы помириться. Все, что нам нужно это любовь…

При этом девушка-Весна призывно подмигнула старшему, мол, я не на чем не настаиваю, и даже не предлагаю, но… Вонг намек понял и заговорил куда напористей.

— Как мы можем это сделать?

— Только вы не смейтесь…

— Не буду, — искренне кивнул вонг, которому и правда, было совсем не до смеха.

— А то многие смеются. Потом, когда мой совет помогает, даже «спасибо» сказать стесняются, от того что сперва смеялись.

— Итак?

— Вы должны стать грибами. Тогда те, кто поселился внутри вас и медленно пожирает вашу плоть, поймут, что вы и они одной крови, и уйдут с миром.

Солдаты за спиной Люка тихо прыснули в кулак. Но вонги сохранили каменное спокойствие.

— Как это сделать?

— Договориться, как же еще? Я могу поговорить с Матерью-Грибиней. Если смогу договориться, то она поговорит с вашей едой и отдаст ей свои споры. Только не убивайте тыкв, впустите их в себя живыми.

— Во, дает девчонка! Класс! — зашептали за спиной у Люка.

— Что значит, бывший сенатор!

— А то! Мастерство не пропьёшь!

— А еще наследственность. Она ж Скайуокер. Сами знаете, джедаи еще теми аферюгами были, коли тышшу лет вертели республикой как хотели. Эти и сенатора убеждали кошелек отдать.

— Ты чё, дурной! Не слышал, что люди рассказывают? Отец девчонки…

Дальше неразборчивый шепот, а сконцентрированный на наблюдении за поляной Люк не успел прочесть сказанное с помощью Силы. Только образ Дарта Вейдера мелькнул. Переспросить вслух показалось неуместным. Ничего, он сам у Леи узнает. Не проблема. Только сконцентрироваться на происходящем теперь получалось плохо.

Хорошо, что прошло без осложнений. Лея-весна побормотала над извлеченным из заплечной торбы грибом чагой. Надо бы спеть чего-нибудь распевное, да голоса у девушки не оказалось. Ограничились бормотанием. Тем временем старший поднял деревню. Местные рванули за свежими тыквами. Закончившая переговоры с самкой гриба Лея прошлась с чагой в руках вдоль лотка с тыквами. На каждый из плодов гриб клался на несколько секунд. Споры вряд ли, а пара-тройка молекул в процессе диффузии переместиться могла и успеть. Впрочем, местных это мало волновало. Натужно кашляли слишком многие.

То, что первые куски оплодотворенных грибом «дружественных» тыкв, отнесли тем, кто уже не мог встать, вызвало уважение. Хотя, может, вонги осторожничали? Не важно. Важнее, что первые признаки улучшения их состояния проявились почти сразу. В начавшейся суматохе никто не заметил тихое исчезновение девушки-Весны.

А Лея уже поднималась на деревянную площадку.

— Они всю плантацию за сутки с ботвой сожрут… Передоза не будет? — несколько показушно забеспокоился один из солдат.

— Главное, чтоб они всерьез в сыроедение не ударились, — в тон ему отмахнулась Лея, бросая на брата вопросительные взгляды. Желание серьезно поговорить возникло не только у него.

Кто сказал, будто контрафактных дел мастер Шустрай должен быть непременно маленьким, картавым тойдарианцем? Автору, конечно, именно так и казалось. Но так автор не всеведущ. Вобщем, ошибочка вышла. Искомый сибовцами Шустрай по факту оказался лысеющим вуки-альбиносом. Впрочем, тойдарианец в его заведении все же имелся. Мелкий, крылатый паразит с характерным именем Уотто исполнял обязанности пресс-секретаря и приемщика заказов, пока босс молча стоял за его спиной, скрестив лапы на груди и рассматривая клиента-человека красными злобными глазками. Время от времени вуки издавал негромкое ворчание, которое компаньон переводил куда более эмоционально и многословно.

— Мы чегой-то не поймем, мил человек, чего тебе от нас надобно? Поясни.

— Чего же вам, чурбанам непонятливым, пояснять? — недовольно пожал плечами Обрим. — Я плачу вам за чистые документы, способные пройти проверку в СИБ, за средство подавления мидихлориан и за консультацию специалиста, способного научить человека закрываться в Силе.

— Полегче, мил человек. В этом доме попрошу без ксенофобии!

— Верно, поменьше эмоций, милейший. И ближе к сути дела. Или гарантий уважаемого Бобы Фетта для вас недостаточно?

В подчеркнуто вежливом голосе Обрима лязгнул металл. Сидящий в уголочке с чашечкой кафа упомянутый Фетт скромно потупил глазки, опустив их то ли на стоящий у ног шлем, то ли на лежащий рядом со шлемом плазмомет.

— Нет-нет, не в недоверии дело! — крылья Уотто зажужжали куда басовитее, чем его голос. — Интересно, просто, кого могла заинтересовать такая комбинация запросов?

— Многия знания — многия печали, — задумчиво промолвил Фетт. — Не поняли? Вот какая вам, уважаемые, разница, парни в белом вам в дверь болгаркой постучатся, или мальчики в черном вам в окошко детонатор швырнут?

— Итак, к делу, господа, — лучезарно улыбнулся добрый следователь Обрим.

Ему пришлось ждать довольно долго, пока компаньоны совещались.

— Хорошо. За двойную плату ты, мил человек, получаешь всю информацию про малыша-Скайуокера. Включая медкарту из детской поликлиники и табель годовых оценок за третий класс. Тебя же именно это интересует, верно?

— Верно, — не стал комментировать проницательность барыг офицер. — Только вы про крутившегося рядом с ним форсюзера не забудьте, милейшие.

— Не вопрос. Но по отдельному тарифу, — повеселел Уотто, ободряемый задорным рыком Шустрая. — По двойному, опять же.

Обрим кивнул, не обращая внимание на возмущенное фырканье Фетта.

— Пойми нас правильно, мил человек. Сам-то ты, мы видим, не из этих… — тойдарианец жестом изобразил световой меч на поясе. — А мы тут в провинции натерпелись… Ты думаешь я от хорошей жизни всякой дребеденью торгую? Эх, как бы ни так! Родитель мой, ныне покойный Уотто-старший, владел лучшим в секторе салоном запчастей секонд-хенд. Бизнес процветал. Пока на пороге нашего заведения не появился проклятый джедай. В результате мы лишились всего! Вообще всего!

— Джедай сдал весь товар в утиль? Наверное, это был зеленый джедай.

— Если бы, если бы… Все сложилось гораздо хуже. Он украл само сердце предприятия: малыша Эни. Как говорил старый Куат: «Заберите у меня мои верфи, но оставьте мне моих работников, и через год мы превратим безжизненную луну в цветущий мир. Оставьте мне мои верфи, но заберите у меня моих работников, и через год цветущий мир превратится в безжизненную луну». Но проклятому Ордену и этого показалось мало. Следом они-хитрованы чужими руками увели у нас последнюю рабыню — Шми Скайуокер. Только уши храмовников в этом деле из-за дюны торчат. Ибо слыханное ли дело, чтобы фермер покупал рабыню чтобы жениться на ней?!

— Жуть, — посочувствовал Обрим. — Шми — это мать Люка Скайуокера?

— Нет. Это его бабка.

Пока Уотто-младший изливал клиенту боль душевную, его напарник заготовил необходимые материалы по Люку Скайуокеру. Перед полковником лег активированный датапад.

— …Уж не знаю, чего там у Ларсов с чокнутым Беном вышло. Хотя, сдается мне, что старик мальчишку просто домогался. Но четыре года назад старина-Ларс, опекун то есть, обратился в наш офис за юридической поддержкой. И они ее таки получили в полной мере и в лучшем виде. По документам на имя скурившегося нарика Джораджона Лукаса ихний Люк в каридскую академию поступил и успешно в ней учится. Бандерольку с порошочком для прохождения медкомиссий мы ему регулярно высылаем. Как? Известно, как: Почтой Империи. А что до консультаций с форсюзером, так не было такого: джедаев мы терпеть ненавидим, а на ситха никаких кредитов не хватит. Так что мы очень не за дорого продали Ларсам «Самоучитель владения Силой» известного хаттского издательства и анонимного автора.

— Образец порошка и «Самоучителя», пожалуйста.

— Соблаговолите, — поджал хоботок тойдарианец.

На экране появился текстовый файл, а на столе рядом с датападом — неприметный пакетик без этикетки.

— С чокнутым Беном проблем не возникло?

— Так мы выждали, когда старикашка запил. Тут молодой Скайуокер и слинял по-тихому. Нет, проспавшийся Бен, конечно, принесся к нам в офис с предъявой. Но мы…

— Но вы сумели пустить меня по ложному следу. Пока я это понял, время оказалось уже упущенным.

На пороге подвальчика, в котором располагался «офис» Шустрая, возник немолодой, седобородый человек в поношенном плаще.

— Доброе утро, уважаемый Бен, — с повышенной жизнерадостностью отозвался Уотто.

Старик не ответил. Неспешно встал напротив Обрима и заговорил, не сводя с последнего глаз.

— Ты идешь со мной.

— Хорошо. Я пойду с тобой. Только расплачусь с уважаемыми.

Несколько кликов на комлинке, и терминал Шустрая пискнул, сообщая о пришедшем переводе. Обрим молча направился к выходу, жестом остановив поднявшегося было с места Фетта. Впрочем, тот особо и не торопился. Прежде, чем натянуть шлем, белозубо улыбнулся хозяевам.

— Ну, вот и все, а вы боялись, — раздалось уже из-под шлема.

Когда Боба вышел из подвальчика, улица оказалась уже пуста. Тем не менее, охотник за головами предпочел нажать кнопку активации маячка, не доставая руки из кармана. А достал комлинк, только отойдя пару кварталов.

— Алле, дона Джаббу хочу.

* * *

— Узел связи мостику. Есть фиксация перевода с коммуникатора полковника Обрима.

— Мостик узлу связи. Принято.

И буквально через минуту новое сообщение.

— Узел связи мостику. Заработал маяк на Татуине. Код «три семерки», сэр.

— Принято. Передайте код в Инквизиторий.

— Да, сэр.

* * *

Подвальчик наверняка считается респектабельным. Чистенький и светлый. Вполне заслуживающий гордого имени кафе. Обрим и чокнутый Бен уселись за столик у имитирующего окно голоэкрана с видом на тихое лесное озеро.

— Вы ищете информацию о Люке Скайуокере или самого Люка Скайуокера?

— Нет, по большому счету. Меня интересуют детали. Те самые, в которых ситх таится. Прежде всего, давайте уточним, действительно ли нас интересует один и тот же мальчик.

— С чего вы взяли, что меня интересует Люк Скайуокер? — несколько опешил Бен.

— Ну, я вас интересую едва ли, — пожал плечами Обрим, активируя изображение энсина Лукаса.

— Каридская академия, значит? — вместо ответа пробормотал Бен, рассматривая нашивки на мундире парня.

— Вам до сих пор не удалось выяснить, где учится парень? — позволил себе удивиться Обрим.

То, что перед ним джедай, он практически не сомневался. Только кто этот Бен? Бенджамин? Бенедикт? Бенацион? В списках разыскиваемых таковых не значится. Оби-Ван Кеноби? Не похож. Магистру нет и шестидесяти, а тут седой старик с синим носом. Неужели алкоголизм оказался сильней Великой, а слава джедаев пить и не пьянеть — дутой?

— Авторитет оказался недостаточно дутым, чтобы на нем через бражное море перелететь, — вдруг усмехнулся джедай.

Теперь в том, что перед ним магистр Кеноби, полковник Обрим не сомневался. Начхать. Отвечать на дерзкую откровенность надо сообразно.

— Или это лично ваша Сила — на горло слабая?

— Не мне судить. Оби-Ван Кеноби, позвольте представиться, — старик склонил голову в легком, чуть насмешливом поклоне и взглядом подвинул комлинк к полковнику, смотри, мол, в свою базу данных, не стесняйся. Но Обрим предложение проигнорировал. Все, что надо, он уже понял.

— Полковник Джоппер Обрим, честь имею. Но вернемся к нашему мальчику. Это вы вывезли ребенка генерала Скайуокера к его родне?

— Да, — очень бесхитростно и с неким завораживающим очарованием улыбнулся джедай. — Но не просто ребенка генерала Скайуокера, а сына Дарта Вейдера. Зачем, спросите вы? Чтобы сильный форсюзер не стал жертвой ситхов, потому что самим фактом своего рождения нарушил баланс сил. Чтобы…

От услышанного у полковника аж голова закружилась. Как такое возможно? Милорд знает? Не может не знать. Фамилия Скайуокер говорит сама за себя. Чего еще надо для понимания. Разве что анализ ДНК. Для этого не надо посылать своего человека на Татуин. Тогда зачем? Отвести глаза? Только не полковнику Обриму же. Тогда кому? Императору…

Невнятная, толком несформировавшаяся мысль уже больно жалила в самое сердце. Заговор и Дарт Вейдер все еще казались вещами несовместимыми, но горечь предательства уже отравляла кровь…

Вдруг все разом исчезло: и головокружение, и «мушки» перед глазами, и боль предательства в груди… Только в ушах все еще звенит. Нет, это не в ушах. Это металлический стул на каменный пол рухнул. Вместе с сидевшим на нем джедаем Кеноби. Теперь лежат оба. Стул — ножками кверху, Кеноби — с изящно стилизованным под античную вазу мусорным баком на голове. С чего это вдруг?

Пока полковник СИБ неспешно собирал себя в кучку, Боба Фетт деловито заковывал потерпевшего в блокирующие Силу наручники и вводил некое лекарство, снотворное, надо думать. Снятие вазы с головы планировалось только третьим шагом. Но этому помешал недовольный рык. Огромный, даже по меркам этого отнюдь не мелкого вида, почти черный, только белая «манишка» на груди, вуки требовал внимания охотника за головами. Пока, просто голосом. Но в том, что он очень быстро пустит в ход лапы, сомневаться не приходилось. Боба испытывать судьбу не стал, покладисто вскочил на ноги и, уважительно похлопывая гиганта по плечу вручил ему огромного сахарного петушка на палочке. Вуки жадно схватил лакомство обеими лапами и принялся грызть, причмокивая. Свою ложку в чашу абсурда добавил подъехавший дроид-официант, невозмутимо принявшийся расставлять сделанный заказ. Обриму только и осталось, что тихо застонать.

Боба стянул с головы шлем и не обращая внимание на лежащее на полу тело принялся за еду.

— Присоединяйтесь, полковник. Время у нас есть, но его уже немного.

Фетт отвлекся от еды только чтобы купить у дроида-лотошника рулон сладкой ваты для довольно урчащего вуки.

— Что за …? — непечатно поинтересовался Обрим.

— Это вы про Цыганка? Зря. Обидные слова говорите, господин полковник. Он, не то, что вы сказали. И даже не дурачок, как полагают глупые торговки с анкориедского рынка. Он — олигофрен. Об этом и справочка имеется. И уважаемая должность чернорабочего в доме дона Джаббы.

— Хатт здесь причем?

— Так поспорил он с Цыганком. На петушка. Никак дон Джабба не верил, что Цыганок сумеет мусорку на голову чокнутого Бена одеть. Я согласился выступить секундантом в их споре.

— В действиях вуки не было ни агрессии, ни ненависти, ни ярости, поэтому джедай не почувствовал опасности у себя за спиной…

— Там вообще никакого умысла не было. Он просто хотел сладкого петушка, — подтвердил догадку полковника Фетт.

— В чем же умысел самого Джаббы?

— Снова-здорово! Сразу умысел. Помыслы дона Джаббы чисты, как слеза ребенка, и миролюбивы как стада эопи. Хотя и небескорыстны. Но не за чужой счет, а ко всеобщему удовольствию.

— И в чем же смысл всеобщего блага по-хаттски?

— В добровольном порядке передать властям последнего джедая Бена Кеноби. Клиент готов, — Фетт пнул лежавшее у его стула тело. — Вот сейчас салатик доем, и повезем. А то продажные татуинские таможенники долго инквизиторов на орбите не промурыжат. А дон Джабба хочет, чтобы передача тела состоялась на орбите.

— Хатт не хочет пускать на поверхность представителей имперской власти?

— Ну, что вы? Как можно? Опять же, вы здесь, не так ли? Он не хочет видеть здесь лишь имперских форсюзеров. Но не из приписываемой хаттам злокозненности, а из соображений относительной добропорядочности и законопослушности.

Вообще-то Обриму очень захотелось врезать обнаглевшему охотнику за головами про между глаз. Еле сдержался. А тот самозабвенно продолжил, развалясь на стуле.

— Именно так. Ведь игорный бизнес кажется отвратительным только на фоне фабрики детского питания. А по сравнению с наркобизнесом и работорговлей — дело почти богоугодное.

— Хатт решил завязать с наркотой?

— А что ему остается, когда патрули имперских «утюгов» уже в таких эвочьих углах, как эта песочница, хозяйничают, как на корусантской орбите. Если уж такой ушлый парень, как Хан Соло, вынужден груз сбрасывать… Игра становится слишком рискованной. Нерентабельно. Пусть упертые и глупые бодаются с крейсерами, а выиграет тот, кто первым уйдет на соседнюю поляну. Дон Джабба открывает крупнейший в секторе игорный дом.

— С какого боку тут джедаи?

— С того, что дело-то новое. Опытных крупье, да и подсадных игроков нету. Вот Джабба и набрал где-то форсюзеров. Если и из бывших храмовников, то не воинов. Не враги они Империи. Уж на что я всю эту джедайскую сволочь на дух не переношу… Только разве инквизиторам это докажешь? Все, пора.

Боба аккуратно вытер губы салфеточкой и указал доевшему вату вуки на Кеноби. Обрим последовал за ними. Инквизиторы — это выход. Инквизиторий подчиняется лично его величеству. Было ли подозрение в измене плодом джедайского внушения, или в нем есть доля истины, разобраться в этом может только император.

Инквизиторы, трое молчаливых парней, похожих друг на друга, словно братья приняли клиента без особый эмоций. Ни досады, ни радости от сделанной за них работы не было. Подкинуть коллегу из СИБ парни не отказались. Полковник полагал, что на Корусант. Куда же еще тащить пленного джедая? Но планы инквизиторов оказались иными.

— Мы на Кариду, сэр. Повелитель пожелал немедленно увидеть магистра Кеноби. Сам же отправился на церемонию выпуска молодых офицеров из каридской академии. Но вам это только на руку. Флагман лорда Вейдера отправился туда же.

Что ж, развязка истории будет драматичной. Хотя, видит Великая, Джоппер Обрим не хотел этого. Он просто честно исполнял свой долг. Только на душе от этого легче не становилось.

Курсант Вирс в парадном мундире крутился перед зеркалом как старшеклассница перед дискотекой. На фоне офицерского кителя выпускника Лукаса, мундир смотрелся если и не бледно, то обыденно. Да и любовался Зевулон вовсе не формой, а красующимся рядом с эмблемой каридской академии знаком «За участие в боевых вылетах». Для только что закончившего второй курс курсанта — результат не просто выдающийся — уникальный. Выдающимся такой знак был на груди выпускника, практически офицера.

Который лениво развалился в кресле, изображая приличествующее имперскому офицеру равнодушие. Особенно, офицеру с нашивкой пилота «Обсидиана». У Зевулона такая тоже была. Но носить ее курсанту не положено. Поэтому парень прицепил ее во внутренний нагрудный карман. «Ближе к сердцу», — с обстоятельной гордостью пояснил он другу.

«Опустошитель» по пути на Кариду завернул на помощь СИБ: обеспечил силовую поддержку разгрома малины «Черного солнца». В результате они прибыли к самой церемонии вручения дипломов, Так что товарищам Вирса и Лукаса еще только предстояло оценить их великолепие, а самим Зевулону и Джораджону — насладиться реакцией окружающих.

Сейчас ИЗР займет место на орбитальной парковке, и они отправятся в академию. На один день. Завтра у новоиспеченных офицеров начнется месячный отпуск, а у прочих — каникулы. Вот над этим стоило подумать.

За годы учебы Люк домой не летал ни разу. Скучал по тете с дядей безумно. Особенно, в первый год. Но ничего, кроме сеансов голосвязи, себе не позволял. Все из-за чокнутого Бена. Он и в академию-то в шестнадцать лет из-за него поступил. Точнее, назло ему. Люку едва минуло пятнадцать, когда их странноватый сосед Бен зачастил к ним на ферму, ничуть не заботясь о неприязненном отношении к этим визитам старших членов семьи. Люк не понимал ни настойчивости гостя, ни тревоги опекунов. Где-то через полгода состоялся серьезный разговор. Тогда дядя объяснил, что беглый джедай метит сделать одаренного парня орудием в борьбе с Империей. Послушать чокнутого, так Люку Скайуокеру едва ли не своими руками придется уничтожать императора и Дарта Вейдера. Люк с тревогами дяди согласился: идея сама по себе бредовая, так еще с чего бы ему поднимать руку на первых лиц государства? Вот если бы Силу можно применить против татуинских бандюков или тускенов… Но героические мечтания дядя быстренько пресек. На семейном совете решили, что лучше будет Люку бежать с планеты по поддельным документам, а свою чувствительность к Силе не афишировать.

Первые месяцы в академии Люк, вернее уже Джораджон, в увольнительные ходил с опаской. В каждой подворотне джедай мерещился. В академии ему нравилось. Стать врагом тем, кто с ним сейчас рядом, ему вовсе не хотелось, вот и берегся. Но Кеноби в погоню почему-то не кинулся. К концу первого курса Люк осмелел и уже засобирался к опекунам на каникулы. Легенда вполне позволяла посетить Татуин. Но за месяц до каникул на сеанс связи пришла одна тетя Беру. Внешне она старалась выглядеть абсолютно спокойной, и в целом ей это неплохо удавалось. Только Люк чувствовал ее внутреннее напряжение и отнесся к услышанному крайне серьезно. Да и не склонна его тетка к пустой панике, а тут…

— Чокнутый Бен уже третий раз Оуэна в кабак затягивает поговорить. Только Оуэн после тех разговоров ничего о них не помнит. Не иначе как внушает ему отшельник, чтобы обратно тебя в академию не отпускал. По семейным обстоятельствам. Если не похуже чего… Не приезжай, сынок. Пока не отучишься, не приезжай, чего бы не случилось.

Люк послушался. Благо, никаких экстраординарных событий за эти годы не произошло. Но вот академия позади. Он — офицер Империи. Кроме того, теперь он умеет отражать атаки в Силе. Чего там, он просто соскучился. Пройтись по улицам родного городка в новеньком мундире — тот еще соблазн. Но отец…

Улететь, не объяснившись с Дартом Вейдером, казалось неправильным. Конечно, Люк уже зачислен в «Обсидиан» и после отпуска вернется на флагман. Все равно, нельзя улетать, не поговорив. Неугомонная сестрица в этом с ним совершенно согласна. Мало того, собирается неким образом спровоцировать лорда на откровенность. От Леиной напористости делалось не по себе. Но деваться некуда: разубедить принцессу совершенно невозможно. Чем дальше, тем хуже удавалось скрывать волнение. Плевать. Это естественно. Ведь на церемонии ожидают его величество. Люк даже улыбнулся, представив, какая суета сейчас в академии.

Предчувствия его не обманули по всему спектру. Шальные взгляды однокашников — еще куда ни шло. Но и начальник училища выглядел не сказать, что сильно иначе. Еще бы, когда на гостевой трибуне восседает император Палпатин с замершим за спиной милордом главкомом. Дарт Вейдер безупречно закрыт в Силе. От императора веет мощью и не по возрасту хулиганским задором. Бред конечно, но Люку показалось, что из-под закрывающего лицо капюшона персонально ему подмигнул золотой глаз. За свой же отпечаток в Силе Люк поручаться не стал бы. Блокирующее Силу средство Скайуокер принимать не стал, а в условиях возбуждения от значимости момента, Великая наверняка через край плещется. Только какова это Сила: светлая, темная или фиолетовая в полоску, пойди — разбери.

«Светитесь, юный Скайуокер, аки маяк в ночи».

А? Кто? Что это было? Чужой, незнакомый голос в голове заставил дернуться. Не так, чтобы нарушить идеальную парадную «коробку». Но чужак из головы заметил.

«Ну-ну, юный Скайуокер, не суетитесь. Маяк в шторм по берегу не бегает, он просто стоит и светит».

«А?..» — Люк попытался отозваться на чужой голос в собственной голове. Но в этот момент грянул имперский марш, от чего все мысли, и свои, и чужие, вмиг вылетели из головы.

Выпускники торжественным маршем вышли в центр плаца. Краткая речь начальника академии, и началось вручение дипломов и направлений на места службы. Первыми, естественно, отличникам учебы, боевой и политической подготовки. Люк к таковым не относился. Уровень базового татуинского образования не позволил. Пусть трое из пяти отличников их выпуска — сыновья адмиралов и моффа — парни они реально знающие. И направления они получили в действующий флот, а не сразу в штабы. Это нечто новое. Недаром в рядах гражданских гостей удивленно зашушукались. Это те, кто снаружи, впали в недоумение. Те, кто внутри флота, некие перемены еще не сформулировали, но уже почувствовали. Это ощущение заставило адмиралов посылать сыновей боевого опыта набираться, пока вонги не напали.

За этими размышлениями Люк едва не пропустил момент, когда вызвали его.

— Люк Скайуокер!

Только удивленное непонимание окружающих заставило опомниться и сделать шаг вперед.

Удивленные взгляды едва дырку в спине не прожгли. Каменное лицо жмущего ему руку начальника академии никак не могло обмануть, даже не будь Люк форсюзером.

Наконец, торжественная часть завершена. Строй распался. Несколько минут на то, чтобы вчерашние однокашники пообнимались с родней и подругами, а потом все рванут интересовался, с чего бы это Джо Лукас имя с фамилией поменял. Только собраться с мыслями в эту передышку Люку оказалось не суждено. Про наличие родной сестры он как-то забыл. А та средь бела дня кинулась ему на шею и совсем не по-сестрински впилась губами в его губы. Она чего творит-то?! Это и есть ее коварная провокация? Затейно. Люку только и оставалось, что тихо обалдевать, обнаруживая собственную руку лежащей пониже Леиной спины. Вейдер происходящее видел, но в Силе так и не открылся. Его эмоции не выходили за пределы бабушкиных возмущений на скамейках по поводу распоясавшейся молодежи. Впрочем, чья-то рука хлопнула Люка по плечу, заставляя разорвать дистанцию. И тут же брат с сестрой оказались перед статным военным в алом.

— Следуйте за мной. Вас ждут.

Куда, спрашивать глупо. Ответ очевиден. Лорд Вейдер спешно присоединяется к их маленькой процессии. Шли недолго. Дверь кабинета начальника академии распахнулась. Люк и Лея шагнули внутрь.

* * *

Люк и Лея шагнули внутрь, а Дарт Вейдер остался снаружи. Попытку пройти следом пресек замерший на пути лорда гвардеец. Лорд недовольно хмыкнул, но офицер не шелохнулся. На взлом ментальной защиты гвардейца ушла пара секунд, после чего Вейдер обозначил удушающий захват и покладисто отошел в сторону. Это констатация собственной силы, а не атака. Пока не атака.

Дарт Вейдер огляделся. В приемной кроме трех гвардейцев имелся неподвижно замерший за столом секретарь начальника академии. Конечно, его величество в его услугах не нуждается, но, с другой стороны, приказа покинуть пост офицеру никто не отдавал. Вот он и затаился, словно мышь под веником. Лорд мысленно скомандовал ему «брысь», и офицер исчез, как и не было. Гвардейцы не возражали. Ситх неспешно уселся на освободившееся место и по-хозяйски коснулся сенсора канала связи с кабинетом. Нет, он слишком хорошо знает принципы императорской защиты, чтобы надеяться подслушать, о чем говорят за стеной. Но включенный канал позволит лучше чувствовать колебания Великой. Гвардейцы опять не возражали. Но возникший у них из-за спин полковник Обрим замер рядом. Выключить связь наглости сибовцу не хватило, но всем своим взъерошенным видом офицер демонстрировал готовность защищать его величество хотя бы и от темного лорда. Несмотря на серьезность ситуации последнее Вейдера даже позабавило. Во всяком случае, захват он опять лишь слегка обозначил. На сей раз — не за горло, а гораздо ниже. Обрим скривился, но в сторону не отошел. Зря он это. Лишние жертвы никому не нужны. Так что ситх готов потерпеть. Немного. Терпение никогда не было достоинством что Энакина Скайуокера, что Дарта Вейдера.

* * *

В кабинете начальника академии курсанту Лукасу бывать не доводилось. Кабинет вполне мог впечатлить. Размером с ангар. С портретом императора на пол стены и столом для заседаний длиной с финишный трек посадочной палубы. Впечатление от кабинета оказалось смазанным наличием императора Палпатина под собственным портретом. В отличие от себя самого на портрете — без капюшона. Отвести взгляд от старческого, но все равно завораживающе властного лица оказалось просто невозможно. Что, впрочем, не помешало молодому офицеру доложиться по уставу.

— Полно, дружочек. К чему эти пафосные формальности? Присаживайтесь, друзья мои, устраивайтесь поудобнее и начнем наш разговор.

Люк почтительно склонил голову и уселся на стул подальше от императора, краем глаза заметив, что взбалмошная сестренка тоже взбрыкивать не торопилась и демонстрировала почтительность. При этом место заняла поближе к повелителю как раз между ним и братом.

— Итак, юные Скайуокеры…

Люк же замер от внезапного узнавания недавно звучавшего у него в голове голоса. Но заговорить об странном решился не брат, а сестра.

— Сир? Голос в голове… Это были вы?

— Да, деточка.

— Сир…

Щеки принцессы щедро залил румянец.

— Ну, что же вы? Обиделись? — всплеснул руками Палпатин. — Не стоит. Ведь молодость — это недостаток, который с годами проходит.

— Я не обижаюсь. Просто…

— Просто мы поговорим о вашем будущем. Хорошо?

И эдак доверительно император это сказал, что близнецам только и осталось, как совсем не церемонно кивнуть в ответ.

— Вот и славно. Вы, Леечка… Ведь вы позволите мне называть вас так?

— Да, конечно, — окончательно смутилась Лея, напрочь забывшая о собственном сенатском опыте. На фоне старого императора этот опыт — даже не пыль, он просто ничто.

— Хотите стать кем-то, крупнее пыли в сенатской ложе?

— Хочу создать нечто, крупнее и долговечнее пыли.

— Например?

— Технология межгалактических перелетов на иных, чем сейчас, физических принципах! В районе Дагобы находится «червоточина», через которую в Небесную Реку попала группа вонгов. Если нам удастся понять это явление… Вы представляете, какие откроются возможность? В галактике уже много тысячелетий не было открытий такого масштаба!

— Представляю. Только, разве для того, чтобы создать нечто вовне, не надо прежде создать себя?

— Надо. Только можно ли создать себя, не создавая нечто соразмерное вокруг? Да и кто меня в политех отпустит…

— Я поговорю с лордом Вейдером. Но пообещайте мне, что параллельно будет и юрфак.

— Опять Сенат? — скривилась, словно от зубной боли, Лея.

— Что вы. Для Сената и журфака много. Вам нужно место и время подумать над тем, почему в последние тысячи лет в Небесной Реке не было открытий, соразмерных созданию гипердрайва или реактора солнечной ионизации.

— Почему же?

— Не знаю. Может быть потому, что у разобщенной галактики не было великих целей, достижение которых невозможно без великих открытий?

— Но теперь появились вонги, а значит и цель?

— Вонги не цель. Они повод. Великие цели, великие открытия и великие империи невозможны друг без друга.

Получилось очень искренне. Вот если бы Палпатин поставил империю как необходимое условия появления великих идей и открытий, Люк не то, чтобы не поверил, но заподозрил бы некий воспитательный прием. А так… А так заслушался и не заметил, как император переключился на него.

— …Это для будущего адмирала Скайуокера вонги — желанная цель.

— В смысле, для всякого политика разумные — средство, и только для снайпера — цель? — верно от неожиданности отозвался бородатым анекдотом Люк.

— Без цели не возникнут империи, без империи не реализуется великая цель, — поддакнул ему император.

— Какая же цель породила вашу империю? — не захотела выпадать из разговора Лея.

— Не мою, а нашу. А цель была. Великая цель, вернее сказать — Великий План. Правда знали о нем только двое… У нас будет время поговорить о Великом плане ситхов. Но сейчас вернемся к желаниям юного Скайуокера. Чего же хотите от жизни вы, Люк Скайуокер?

— Сейчас я хочу победить вонгов. Потому что… Потому что не надо в чужой дом лезть! А вообще-то я мечтал лететь от звезды к звезде, чтобы увидеть их все. В детстве у меня это получалось. В мечтах. И ИЗР для этого мне был не нужен.

— Это у вас фамильное, скайуокерское. Впрочем, у папеньки с детства на истребителе получалось лучше. Но чем же вам ИЗР помешал?

— Ничем. Просто в детстве, мечтая о далеких мирах, я начал выдумывать свой, — неожиданно прежде всего для самого себя выпалил Люк.

— Как это? — и не подумал улыбаться услышанной глупости император.

— Взял планшет и набрал: «Давным-давно, в далекой далекой галактике…»

— И?..

Люк замер. Он не рассказывал об этом никому. Даже мысли такой не было. А тут, практически чужому человеку. Мало того — императору. Но остановиться он уже не мог.

— Давным-давно, в далеко, далекой галактике в системе звезды по имени Солнце, на планете Терра, где не умели строить звездолеты, а флотом называли отряд морских кораблей. Сперва деревянных с парусом, потом на паровой тяге…

Лея презрительно фыркнула, не поверив в силу пара, а Палпатин активировал деку.

— Это оно?

В голообъеме возникло изображение всадника на белом четвероногом звере без крыльев, но с пушистыми гривой и хвостом. На наезднике был тяжелый меховой плащ с жесткими плечами и того же меха шапка с красной лентой. Бегущий зверь стелился по земле, а всадник привстал в стременах, держа над головой странный неяркий сейбер.

— Меч кривой какой-то, — опять скривилась Лея.

Тщательность прорисовки картинки говорила о серьезности увлечения брата, которое он скрывал от всех. Даже от нее. Обиду показать глупо, но она вырывалась ехидностью замечаний. Но Люку не было до этого никакого дела. Ехидства он даже и не заметил.

— Это не меч, а шашка. Она из стали.

— Кто это?

— Чапай. Терра — единственная обитаемая планета Солнечной системы. Зато на ней множество самых разных государств. В одном из них, огромной континентальной империи, местные буржуи решили, что слабый, непопулярный император им больше не указ, и свергли его.

— Буржуи — это кто? — подозрительно серьезно поинтересовался Палпатин.

— Ну, типа боссы корпораций.

— Тогда их следует называть буржуазией.

— Да. Только простым парням, вроде Чапая, это слова больно мудреным показалось. Так что воевали они с буржуями и прочими мироедами.

— За императора?

— Нет. Буржуи оказались слишком глупыми и жадными. Они говорили, говорили, говорили, а жизнь стремительно ухудшалась. Тогда к власти пришли красные отряды. Они не хотели ни императора, ни буржуев.

— Красная гвардия против императора? — идея Палпатину категорически не нравилась. С другой стороны, что с ДДГ, где даже корабли деревянные, а мечи железные, взять? Одно слово — сказка. — И что же было дальше?

— Чапай — легенда красных. Он погибнет в бою, но красные победят, построят свою, не похожую на другие страну, победят страшного врага, типа вонгов, только местных, первыми выйдут в космос. Дальше я еще не придумал… Но откуда это у вас?

— Оби-Ван Кеноби украл планшет у твоих опекунов. Надеялся найти в нем твой след. А когда инквизиторы взяли Кеноби, планшет попал к полковнику Обриму. Тот счел содержимое подозрительным настолько, что доложил прямо в мою канцелярию.

— Что же в нем подозрительного? — опешил Люк.

— Обрим нашел сходство этого Чапая с лордом Вейдером. А безумные идеи некоего… — Палпатин опустил глаза в записи. — некоего Гитлера — памфлетом на гранд-моффа Таркина.

— Нет же! Это просто несерьезно. Вернее я считал это несерьезным раньше. А когда на флагмане стал писать под именем Неуловимый Джо, то понял: я хочу рассказывать разумным не только про жизнь флота. Я хочу показать им миры. Очень далекие или вовсе выдуманные. Нет, пока галактике грозит опасность, я буду офицером флота. Но потом… Ведь делать жизнь разумных лучше можно и словом?

— Можно и не потом, — и не подумал смеяться над мечтой Скайуокера Палпатин. — Люк Скайуокер может сражаться во имя империи, а Джораджон Лукас — сочинять истории.

— Только имя Джораджон, коли оно все равно ненастоящее, поменять надо, — перестала обижаться и включилась в стратегическое планирование судьбы брата Лея. — Джордж куда современнее. Джордж Лукас — автор франшизы о далекой, далекой галактике.

— Да будет так, — величаво кивнул император. — Но только столь любезное вашему сердцу, юный Скайуокер, слово не входит в арсенал лорда Вейдера. Однако, он все еще не перешел от слов к делу. К чему бы?

Палпатин наклонился к коммуникатору. Повинуясь воле повелителя, в кабинете появился полковник Обрим.

— Чем занят лорд Вейдер?

— Прибыл вместе с молодыми людьми, — полковник взглядом указал на Скайуокеров. — Но пробыл в приемной несколько минут. Затем вызвал на связь адмирала Пиетта и, заявив последнему о том, что они каридских академиев не кончали, и делать на этом празднике жизни им нечего, приказал адмиралу немедленно явиться в бар «Отрыжка старого ситха».

— Притон какой-нибудь? — не стал скрывать удивление выразительно поднявший бровь Палпатин.

— Нет. Скорее место сбора всякого неформально творческого сброда без определенного рода занятий.

— Далеко?

— Буквально в квартале отсюда.

— Культурно отдыхают, значит. Да и молодежи пора на танцпол.

Палапатин жестом выпроводил присутствующих. Стоило двери закрыться, как повинуясь воле ситха в помещении погас свет. Неподвижная фигура почти растворилась во мраке. Довольно долго ничего не происходило. Наконец владыка ситхов решительно поднялся с места.

Палпатин огляделся. Младшего лорда в кабаке не оказалось. Вызванных им офицеров тоже. Отводил глаза свидетелям? Почему нет. Но это же не повод отказать себе в бокале вина. Оно должно быть здесь весьма недурным. Несмотря на хулиганское название, заведение оказалось солидным и по-своему респектабельным. Ничего резкого или помпезного. Несколько странный дизайн, не менее странная, но живая музыка. Новый гость замер в раздумье. Дроид-официант замер в нескольких шагах, но излишней назойливости не проявлял. Это подкупало. А когда инструментальная музыка смолкла, и девушка с эстрады принялась читать стихи под гитарные переборы, решение остаться вызрело окончательно. Стихи показались странными: примитивными и завораживающими одновременно.

Стояли звери

Около двери,

В них стреляли,

Они умирали.

Но нашлись те, кто их пожалели,

Те, кто открыл зверям эти двери.

Зверей встретили песни и добрый смех.

Звери вошли и убили всех. ⁽¹⁾

От слов миниатюрной девушки словно холодным ветром повеяло. Ветром из соседней галактики или из выдуманного юным Скайуокером мира — неважно. Палпатин зверей в свой мир не пустит, что бы там не верещали сердобольные идеалисты. Хотя на мир юного Люка ситх зря грешит. Это аналитики службы безопасности чего только там не нашли: и призыв к свержению императора с готовым планом оного свержения, и инструкцию по развязыванию гражданской войны, и рецепт самопального «коктейля Молотова». Живой, в общем, получился мир. Убедительный. Пусть мальчик пишет. Чужой опыт, тем более вымышленный, редко кого-то чему-то учит. Прививки от глупости не изобрели. Но пусть будет. Мало ли. И чтобы потом не говорили, что их не предупреждали.

Вновь заиграла тягучая, обволакивающая музыка. Неудивительно, что соблазнившемуся на лихое название лорду Вейдеру в итоге здесь не понравилось. В пивнушку напротив перебрался небось. Ладно, пусть погуляет. А Палпатин его здесь подождет. Ситх призывно помахал рукой устроившейся у барной стойки поэтессе. Та живо перепорхнула к нему за столик.

* * *

Неофициальная часть церемонии шла своим чередом. Старшее поколение с солидными планками на флотских мундирах собралось в кучки и рассуждали на одну-единственную тему: «А помнишь, как на втором курсе…» Нынешние курсанты и свежеиспеченные офицеры самозабвенно отплясывали под супермодные мелодии. Лея несколько минут мрачно осматривала разнообразно веселящуюся толпу.

— Так и пойдем козликами прыгать?

— Есть идеи поинтереснее?

— Не тупи! Надо идти в этого «Рыгающего ситха» искать лорда Вейдера!

— Согласен. Только где тот «Ситх»-то?

— Это ты у меня спрашиваешь? Кто здесь четыре года отучился?

— Так я в академии учился, а не по кабакам шлялся.

— Так ты оказался ботаником, братец! Надеюсь, среди твоих приятелей есть более осведомленные и разносторонне развитые молодые люди?

Люк молча кивнул и нырнул в толпу, чтобы через миг вернуться с Зевулоном Вирсом.

— «Отрыжка старого ситха»? Есть такой странненький кабак для чудиков на всю голову. Им еще папаша только что интересовался. Хотя часок-другой потусоваться — норм.

— Это не слишком опасно? — деловито уточнил Люк.

— Для кого?

— Для Дарта Вейдера, — Люк уже и сам понял глупость своего вопроса.

— Опасно — не опасно, к чему эти разговоры? Вы идете, или как?

— Или как! — рявкнул Люк, первым устремляясь к выходу.

Идти оказалось совсем недалеко. Даже с учетом того, что идти пришлось пешком. Вся проезжая часть забита военным и полувоенным транспортом тех, кто прибыл на выпускной. Пришлось буквально продираться, едва ли не вытирая собой запыленные борта.

— Молодежь! Мы здесь!

Не успела вошедшая в «Старого ситха» троица оглядеться в сверкающей полутьме, как им замахали. За столиком сидело двое. Рассмотреть получилось незнакомую девицу, сидящую на коленях у чела в надвинутом капюшоне. Тот одной рукой приобнимал подружку, второй призывно помахал вошедшим, затем вернул бокал в руку. Подружка бокал из ручек и не выпускала.

— Чао, френды! А вы прикольные.

— Ты тоже, — не стал спорить, понявший, на чьих коленках сидит деваха, Люк.

— Давай еще стихов, не отвлекайся! — потянулся своим бокалом к девахиному император.

Та капризничать не стала, закатила глаза и начала с подвывом:

-Ты прав. Одним воздушным очертаньем

Я так мила.

Весь бархат мой с его живым миганьем -

Лишь два крыла. ⁽²⁾

— Клево. Это ты сама придумала? — решил быть вежливым Зевулон.

Девица игриво потупилась. Лея ревниво рубанула правду-матку.

— Это Фет.

— Боба еще и стихи пишет?! — ахнул Люк.

Его величество изволили долго и незло смеяться.

Новые наполненные бокалы появились перед гостями. Люк посмотрел на свет на содержимое своего. Содержимое было многослойным и разноцветным. Казалось, что жидкость светился изнутри, словно в ней растворились звезды. Глоток — и эти звезды закрутились в голове. И голова закружилась вместе со звездами. Звезды кружились и смеялись, словно звонкие колокольчики. Хотя, нет. Смеялись не звезды, а девчонка на коленях у императора. Этот смех вернул Люка в реальность.

— Как тебе «звездная пыль», мальчик? — смех перестал казаться колокольчиком. Теперь он звучал капризно и нетрезво.

Люк даже приподнялся с места, чтобы согнать нахалку с колен его величества. Но император осторожно отодвинул свою «подружку» от возможного поползновения извне.

— Осторожней, юный Скайуокер. Расширенное сознание — оно такое — от эйфории до ярости один шаг даже для форсюзера.

— В коктейле наркотик? — необузданно весело хихикнула Лея, смело отхлебывая из своего бокала.

— А вы как думаете? Это богемное гнездышко, а не сенатский буфет.

— В сенатских буфетах дури не было. А вот в туалетах… — блаженно улыбнулась юный, но бывалый сенатор.

— До сих пор? — поднял бровь император. — Впрочем, пустое. Вам следует научиться контролировать себя в любом состоянии, под любым препаратом.

Люк глубоко вздохнул, окунаясь в потоки Великой. С помощью опытной руки он поставил фильтр. Несколько вдохов-выдохов, и в голове стало ясно, а на душе не то чтобы спокойно, но адекватно.

— Молодцы, — кивнул Палпатин. — А теперь о том, что привело вас в это чудное место?

— Лорд Вейдер. Он должен быть здесь, — выпалил Люк.

— Нам нужно с ним поговорить, — поддакнула Лея.

— Прелестно. Только его здесь нет.

— Где же он?

— Не знаю, — пожал плечами Палпатин. — Сам надеялся полюбоваться приступом ревности младшего лорда, а пришлось довольствоваться стихами. Присоединяйтесь. Некоторые авторы весьма недурны.

— Нет. Мы пойдем на поиски.

— Каким образом? Будете заглядывать во все кабаки подряд и спрашивать, не заходил ли к ним Дарт Вейдер? До сегодняшнего вечера я думал, будто репутацию лорда Вейдера невозможно испортить еще сильнее… Ошибся. Бывает.

— Что же делать?

— Слушать местных поэтов и наслаждаться коктейлем.

— Но лорд Вейдер вызвал адмирала Пиетта, и они куда-то отправились.

— Не только Пиетта, но еще нескольких старших офицеров, из тех, кто здешнюю академию не кончал.

— Вы их все же видели?

— Нет. Слышал доклад офицера СИБ. Да не дергайтесь вы так, — нежно улыбнулся император. — Один лорд Вейдер мог бы пойти по притонам дабы развлечь себя поножовщиной. Но и при таком раскладе я бы не слишком переживал за лорда: взрослый ситх с оружием обращаться умеет. Но он едва ли потащил бы с собой офицеров. С ними он пошел в место приличное. Без Дарта Вейдера не ко времени уединившиеся офицеры могли бы встретить утро в следственном изоляторе СИБ. Но арестовывать компанию лорда ситхов — явный моветон. Так что рекомендую послушать еще одного местного таланта.

Как раз в это время инструментальное трио девушек-забрачек закончили ненавязчивую мелодичную пьесу и уступило сцену длинноволосому барду. Парню или девушке, Люк не понял. Вслушиваться в песню, которая ему заранее не понравилась, сил ему не достало. Сидеть спокойно и то сложно. Но приходилось. Слава Великой, бард и Палпатину не понравился, и ситх потянулся за комлинком. Разговаривать не стал. Просто нажал на кнопку вызова. Через считанные минуты перед ним возник полковник Обрим.

— Чем занят сейчас главком?

— Уединился с группой офицеров в помещении для практических занятий. Зал номер семнадцать.

— Что за помещение?

— Зал для проведения штабных игр, сир.

— Значит, не пьянствуют. А вы боялись.

Слушатели уважительно склонили головы перед повелителем галактики, но обиженно поджать губы не забыли ни полковник, ни принцесса. Уж если чего они и боялись, то точно не ситхско-адмиральского загула.

— Система позволяет моделировать любую локацию в Империи, включая Императорский дворец, — озвучил свои опасения Обрим.

Лея возмущенно фыркнула. Люк решил прояснить ситуацию.

— Ну, да. Дворцы в систему действительно загружены. У нас там занятия по галактической художественной культуре проходили.

— Курсантов едва ли учили брать штурмом правительственный квартал. Но это ровным счетом ничего не доказывает.

Голос Обрима звучал сварливо. Слишком сварливо, чтобы не выдать неуверенность. Ситх его знает, с чего у полковника появилась идея о неблагонадежности главкома, но встав на этот трек, теперь с него попробуй сверни… Люку казалась, что сибовцу неприятно верить в то, будто главком стал заговорщиком. Ему бы радоваться своей ошибке, но… Но чем для него обернется такая ошибка? Судьба и Великая Сила горазд, конечно, приберегать для нас то удачи, то невезения, а вот глупости, подлости, равно как и подвиги мы совершаем самостоятельно.

— Подозреваемый всегда виновен, иначе какой же он подозреваемый? — опять фыркнула почувствовавшая сомнения полковника Лея.

Не то, чтобы обидеть хотела. Скорее пыталась на совесть надавить. Только кончиться такое могло только скандалом. Но не иначе как Тьма милосердная не допустила. Устами своего владыки.

— Зачем спорить? Пойдемте и посмотрим. Чего проще.

Палпатин легко поднялся, предварительно споив остатки своего коктейля сомлевшей девушке. Переложенная на освободившийся стул, она сладко причмокивала во сне. Проснувшись, едва ли вспомнит своих новых приятелей и их странные разговоры.

Свежий ночной воздух приятно охладил лицо и принялся проникать за шиворот. Идти опять пришлось пешком. Благо недалеко. За ними едва не увязалась целая стая Алых. Но Палпатин ограничился лишь парой гвардейцев. Совсем отказаться от охраны без скандала не получится даже у всемогущего императора.

КПП миновали без вопросов. Совсем. Какие вопросы, если дежурный их вовсе не заметил. Смотрел, как на пустое место, лишь недовольно ругнулся на хлопнувшую от сквозняка дверь. Где-то рядом шумел выпускной, а аллея меж учебных корпусов погружена в сумрак и тишину. Только шевелящиеся на ветру ветви в свете фонарей бросали на дорожку подвижные словно змеи тени. Люк сбавил шаг. Бывшая ему четыре года родным домом академия вдруг показалась чужой и незнакомой. Не чувствующий тревоги приятеля Зевулон двинулся впереди процессии. Едва ли у него был опыт ночного проникновения в учебные корпуса, скорее наоборот: путь в самоволку лежал в строго противоположном направлении

* * *

Сказать, что адмирал Пиетт чувствовал себя неуютно на празднике каридской академии, было бы неправдой. Ему было скучно, это да. Но не более. Впрочем, он планировал привести спокойный вечерок с бокалом вина, наблюдая за ностальгирующими коллегами. Но человек предполагает, а Великая располагает. Вызов милорда главкома заставил отодвинуть бокал и направиться к выходу.

На улице Пиетт столкнулся с каперангом Нидой. Тот озадаченно крутил головой.

— У вас проблемы?

— Думаю, что нет, сэр. У меня приказ явиться в заведение «отрыжка старого ситха».

Приступая к поискам, каперанг уставился в карту навигатора.

— За углом он, — подошедший генерал Вирс небрежно козырнул и уверенно зашагал в указанном направлении.

Пиетт двинулся следом. Происходившее начинало его всерьез тревожить. От чего он старался двигаться как можно вальяжней и неспешней. Что бы там ни случилось, незачем пугать редких прохожих видом бегущего рысцой адмирала. Правда за широко шагающим дылдой-Вирсом не переходить на рысь оказалось совсем непросто. Хорошо, что генерал затормозил через считанные десятки метров.

— Нам точно туда?

Вирса смутил вид украшенных пестрыми перьями не очень молодых людей неопределенного пола и расовой принадлежности.

— Не совсем. Следуйте за мной, господа.

Возникший невесть откуда лорд Вейдер молча зашагал прочь. Остальным только и осталось как присоединиться. Проследовать пришлось в ближайшие кусты, где их ждали еще несколько старших офицеров «Эскадры смерти». Переброситься хотя бы парой слов с ранее прибывшими не получилось: милорд скорости не сбавлял, и теперь за ним приходилось откровенно бежать. Может, оно и к лучшему. На бегу проблематично думать о том, куда и зачем они бегут. Нет, то не сомнения в правоте милорда. Тревожно просто.

Ну вот. Прибежали. Помещение очень похожее на зал оперативных совещаний. Какой-нибудь тренажёр командного пункта. Пока эскорт выравнивал дыхание, главком активировал мониторы. Наконец Дарт Вейдер обратился к затихшим офицерам.

— Итак, господа. Надеюсь, выпили вы не слишком много. Тогда предлагаю немного поразмяться: слушайте вводную...

В первый момент от сердца отлегло. Реально. Потому что чем бы не руководствовался милорд, это всего лишь тренировка. Если бы флоту уже завтра надо идти в район Дантуина, то разработкой реальной операции можно было заниматься по дороге. Во второй момент чувствовать или думать, о чем бы то ни было стало некогда. Вводные от милорда посыпались как горох из дырявого мешка. Едва ли реальные юужань-вонги могли менять ситуацию в кубатуре боя с такой скоростью. Но возмущаться тому, что в настоящем бою так не бывает, тоже некогда.

Битву под Дантуином милорд затеял масштабную. Еще и с кучей отягощающих задачу имперских сил вводных. Типа террористы захватили планету и прикрываются местным проимперским населением как живым щитом. Орбитальная бомбардировка исключена. Мало того, блокада — блокадой, а гуманитарные коридоры для гражданских объявлены задачей флота. Вот и крутился адмирал Пиетт на симуляторе капитанского мостика ИЗР как сарлакком укушенный.

Поэтому появление новых посетителей заметил только Дарт Вейдер. Собственно, только после этого на них обратили внимание остальные. Однако лорду Вейдеру посетители оказались не нужны. Милорду главкому нужны подчиненные. В результате не моргнувший окуляром ситх объявил вошедших прибывшим пополнением. И, как положено главкому, принялся пополнением распоряжаться.

— «Черные», займите место в кабине симулятора. Задача: прикрыть десант генерала Вирса с орбиты. Полковник Обрим, на вас формирование разведывательно-диверсионных групп из местных. Орбитальной группировке до зарезу нужна подсветка наземных целей. Лея, на вас гуманитарка. Повелитель, думаю, вам есть, что сказать вашим подданным.

Все, кроме Палпатина, молча бросились исполнять. Император сварливо поджал губы. Потом картинно вздохнул. Но его проигнорировали даже занявшиеся делом юные Скайуокеры. Разве что Пиетт, которому полагается контролировать все, происходящее на виртуальном мостике, скосил на главкома встревоженный взгляд. Наконец Вейдер ответил. Скорее всего это глупость несусветная, но адмиралу почудилось, будто сказанное предназначено ему, Фирмусу Пиетту, хоть и обращено вроде бы к повелителю.

— Это, конечно, не реал политик, но программой местного симулятора в случае прямого обращения имперских властей предусмотрен рост лояльности местного населения на десять — пятнадцать процентов.

— Далось вам это игрище… — буркнул Палпатин.

Вейдер в ответ только плечами пожал. Император передразнил жест подчиненного, но тот и ухом не повел, так что пришлось Палпатину идти к симулятору узла связи и усаживаться у голопроектора. Речь он произнес практически без подготовки. И как произнес! Заслушались, разинув рты не только реальные участники игры и виртуальные жители Джеонозиса, но и хитроумный академический компьютер, который тут же выдал взрывной рост активной поддержки Империи со стороны мирного населения и падение боевого духа противника на треть. Силам лорда Вейдера осталось лишь зачистить разрозненные очаги сопротивления фанатиков. На что ушло еще минут двадцать.

— Благодарю, господа. Через сутки повторим игру уже двумя командами. Эскадра смерти против академии.

— Хоть завтра утром, милорд! — бодро рявкнул генерал Вирс.

— Вы невнимательны, генерал. Ближайшее утро будет уже сегодня И это просто нечестно: у «академиков» по утру головы раскалываться будут.

Замечание Вейдера прозвучало прямо-таки добродушно. Мало того, лорд прошелся вдоль строя офицеров, пожимая руку каждому. Последним оказался полковник Обрим. Едва заметное движение, и безопасник сгибается пополам с тихим стоном, зажимая неестественно вывернутое запястье.

— Если после госпиталя на гражданке подадитесь в частные детективы, то хотя бы там не забывайте, что у всякого события может быть как минимум две версии. Целее будете.

— Ничего подобного, — покачал головой император. — После госпиталя получите перевод в дворцовую службу безопасности.

— Благодарю, сир, — простонал бедняга.

Или было сказано «сэр»? Пиетт не расслышал. Не его это дело. По-хорошему надо бы убраться подальше от ситхской разборки, но уйти им пока никто не разрешал. Палпатин же пояснил свое решение.

— Рукоприкладство — занятие благое. Тьмой милосердной поощряемое. Но, друг мой, вы не находите, что принятое вами за нелояльность вам лично, с определенной точки зрения может выглядеть верностью Империи?

— Стукач, он и на Татуине стукач, — заворчал Вейдер.

Это что же выходит, его величество с подачи гада Обрима пришел разбираться с «гнездом измены»?! У Пиетта нехорошо заурчало в животе. Тогда его величество прав, обладателю столь буйной фантазии в придворном паучатнике самое место.

— Благодарю, господа, — в свою очередь кивнул офицерам Палпатин. — С интересом понаблюдаю за предстоящей баталией. Все свободны. Но лорду Вейдеру полезно будет взглянуть на причину досадной оплошности полковника Обрима с еще одной стороны.

Вот это уж точно не для его ушей! Пиетт решительно подхватил едва ли не под руку с трудом держащегося на ногах Обрима и первым рванул к выходу. Подгоняющий сына едва ли не подзатыльником Вирс — следом.

---

1) Эпиграф к повести братьев Стругацких "Жук в муравейнике".

Вернуться к тексту

2) Действительно Фет. Афанасий Афанасьевич.

Вернуться к тексту

— Силой можно воздействовать на компьютер симулятора штабных игр?

На всякий случай Дарт Вейдер прикрыл взглядом входную дверь поплотнее. Разговору двух владык ситхов лишние уши не нужны. Сидиус действие ученика поддержал. Дождавшись мягкого щелчка дверного замка, он закрепил результат ритуальным жестом: засунул ножку подставки для проектора в дверную ручку. После чего повелитель величественно опустился в кресло посреди зала.

— Вы не верите в силу слова своего повелителя, Вейдер?

— Верю. Просто жажду понять, на что была обращена Сила вашего слова: на виртуальных разумных или на реальную электронику?

— А вам какое дело? Результат налицо, не так ли? Скажите лучше, какого ситха вас смотр боевой и политической подготовки проводить понесло?

— Вначале хотел напиться от ревности. Вроде бы и кабак имелся подходящий. Только он лишь по названию. А на деле розовые сопли в сиропе… Тьфу!

— Устроить поножовщину в местных притонах не случилось?

— Так на поиск тех притонов в этом пуританском болоте время надо. Пришлось в игрушки играть.

— Это позволило вам спустить пар?

— Нет, пожалуй.

— Тогда идемте.

— Да, мой повелитель.

Дарт Вейдер привычно пристроился вслед за повелителем. Но едва не налетел на резко повернувшегося Сидиуса. Реакции одного из лучших бойцов не хватило на то, чтобы не оказаться вплотную, грудь к носу с владыкой.

— Куда идем, не поинтересуетесь?

— Куда прикажете, повелитель.

— Вейдер!

Из-под капюшона блеснуло золотое пламя. Тонкие, сморщенные пальцы коснулись нагрудника. Пальцы старого музыканта или хирурга, никак не лучшего рукопашника галактики… Хотя о чем он? Если Вейдер — лучший мясник галактики, то повелитель — хирург-виртуоз. В общем, прирезать могут оба…

— О чем вы, вообще думаете, лорд Вейдер?!

Рука повелителя сжалась в кулак и стукнула по нагруднику. Несильно, без силы, но со злостью. О чем он думает? Да ситх его знает. Думай — не думай, Дарта Сидиуса не передумаешь. Дарт Вейдер склонил голову в ожидании продолжения.

— Покорный Вейдер? Тьфу! Не смешите! Это также противоестественно, как истерично тявкающий ранкор или молчащий сенатор. Спрашивайте.

— О чем вы говорили с моими детьми?

— О будущем. О будущем конструкторе и о будущем писателе.

— Не о политиках?

— Политика от них никуда не уйдет. Но всему свое время. Чтобы управлять Империей нужна мудрость, которую, помимо природного ума, дают жизненный опыт и образование. Чтобы мечты о прекрасном реальный мир перед глазами не застили.

— Вы не собираетесь забирать их в Империал-сити?

— Скайуокеров в золотой клетке удержишь, как же…

— Да не собирался я ничего умышлять. Ни зла, ни добра. Мыслей вообще не было. Тошно было, ситх его знает с чего.

— А вы думали, отцовство — это как?

— Вам-то откуда знать?

— Тот случай, когда жизненный опыт заменяется хорошим образованием и развитым интеллектом. Которые подсказывают, что выпустить ярость вам просто необходимо. Для чего имеем двух джедаев.

— Йода и Кеноби?

— Именно.

— Они здесь?

— На корабле.

Вейдер молча кивнул. Уж больно мало энтузиазма в его голосе. Повелитель разумеется почувствовал.

— Брезгуете?

— Наверное. За Кеноби не скажу, а Йодой после вонгско-живодерских экспериментов над ним, брезгую.

— Алкаш ваш Кеноби. Причем, конченый. Ладно, пойдемте хоть посмотрите.

— Извините, повелитель. Сам не знаю, что не так. Может, я не умею добивать из милосердия?

— Вы не умеете есть месть холодной. Обижаетесь — и сразу за меч. Нет, чтобы сперва понять, простить, и лишь потом помочь обидчику уйти из жизни.

— Изысканно. Но не по мне.

— Кто бы сомневался. Так мы идем?

— На все воля повелителя.

На сей раз в подчеркнутой покладистости ответа читалась не покорность, а насмешка. Во всяком случае, Вейдер очень надеялся именно на это. Сидиус смену настроения ученика наверняка почувствовал, но комментировать не стал. Направился к выходу. Вейдер пристроился за его спиной. В их случае такой порядок движения не был знаком доверия. На Дарта Сидиуса нападать что со спины, что с фасада — занятие одинаково тухлое. Так что тут скорее распределение ролей «лидер-ведомый», которые на самом деле давным-давно распределены и устраивают обоих.

Впрочем, все вышесказанное совсем не повод бдительность терять. Особенно с учетом того, что они уже на улице, а Алых дармоедов как эопи языком слизнула. Нет, особой опасности темная аллея не таила. Но вот некий шорох и копошение в кустах впереди по курсу движения повелителя имелся. Рабочего уровня ярость Дарта Вейдера достигать и не думала. Даже привычного еще несколько месяцев назад раздражения не наблюдалось. Причем не только сегодня. Сегодня душу заволокло мягкой, вязкой печалью. Не поймешь: лекарство или яд.

Только и это не помешало отреагировать на движение из тех самых подозрительно активных кустов. Активировать меч за спиной повелителя занятие предосудительное. Просто само собой так вышло, что Дарт Вейдер оказался перед учителем, выставив вперед пустую руку. Для большинства врагов — жест фатальный. Но не в этот раз. Не стонов, не хрипов из неблагонадежных кустов не послышалось, над головой кто-то недовольно пискнул, а по черной перчатке младшего ситха красовался белый подтек.

— Это всего лишь птичка, Вейдер. Неужели не почувствовали. Хотя, спасибо за заботу о моей новой мантии. Коррибанский шелк слишком нежен для птичьего помета.

— Да, повелитель, — несколько невпопад откликнулся Вейдер.

— Три истребителя.

— Что?

— Моя повседневная мантия действительно стоит как новый истребитель. Но сегодня на мне парадная. И она стоит как три истребителя. Впрочем, выкиньте из головы. Держите-ка лучше.

Палпатин протянул Вейдеру невесть откуда взявшуюся влажную салфетку. Ученик чуть замешкался, чтобы принять помощь. Неудивительно. Помощь в ситхских кругах штука невостребованная. Тогда Дарт Сидиус счел невозможным доверить ответственное дело борьбы с птичьим пометом абы кому, пусть и в ситхском обличье, и принялся собственноручно удалять подтек. Дарт Вейдер сконфуженно дернулся.

— Благодарю.

— Ох, Вейдер. Чучело вы мое недоджедаистое.

Салфетка уже улетела в услужливо подкатившийся мусоросборник, а рука императора по-прежнему лежит на перчатке ученика. Пальцы сжимают кожу протеза цепко и требовательно. Вейдер замер, не решаясь убрать руку. Он опять чего-то не понимает. Хотя, по большому счету. Когда он Палпатина понимал?

— Повелитель….

— Лорд Вейдер! Ну что вы раскисли, как не знаю кто? Представьте, что я передал вам в подчинение «Звезду смерти» с Таркином в придачу? Неужели не справитесь?

— Тогда почему вы решили, будто управляться с собственными детьми труднее, настолько, что впору впадать в панику?

— Я испугался того, что вы заберете детей себе.

— Размечтались. Нет уж, меж собой и неперебесившимися пока Скайуокерами предпочту иметь прокладку в лице Скайуокера-папы. Учить молодежь плохому время от времени буду, не обессудьте. Но не более. Так что остальное сами, сами.

— Спасибо.

— Вы только советы генерала Вирса не слушайте. Найдите офицеров с более удачным педагогическим опытом.

— Да все нормально у него с сыном… Будет.

Палпатин тихо засмеялся в ответ. Вейдер ответил невразумительным фырканьем. Напряженная атмосфера рассеялась сама собой. Дальше по аллее оба шли в комфортном молчании. А вот увиденное на парковке пробудило непреодолимое желание высказаться.

На парковке оказалось до неприличия многолюдно. Чем именно занимались здесь Алые, Дарт Вейдер разглядеть не успел. Слишком быстро они заняли свои места подле повелителя. А вот остальные… Другого места и времени в картишки переброситься господа офицеры не нашли? Только что помянутый генерал Вирс увлеченно рассказывал сыну и Лее о некоей боевой машине, трехмерная схема которой медленно поворачивалась перед слушателями. Люк вроде бы тоже про шагоход слушал. Только перед его мысленным взором ползли приземистые машины на гусеничном ходу. Хорошо хоть боевые, а не трактора какие, прости Великая. Обошлось. Их атаку с воздуха прикрывали машины с лопастями винтов над хищными профилями фюзеляжей.

«Чисто крокодилы болотные», — мысленно буркнул Вейдер.

«Аллигаторы. Хотя пилоты зовут их «пятнистыми ласточками», — отозвался сын.

Дискуссия о фантастических машинах не помешала ситху грозно рыкнуть на подчиненных.

— Какого ситха?

— Готовы приступить к выполнению боевой задачи! — жизнерадостно рявкнул старший по званию — адмирал Пиетт.

И верно, готовы. Дарт Вейдер почти по-собачьи повел «носом» маски, всматриваясь в потоки Силы. Стоящие рядом люди собраны, спокойны, особого страха или неловкости не испытывают. Даже молодой Вирс за папашину спину не прячется. Действительно решили, что у главкома для них среди ночи работа найдется.

— Объяснитесь.

— Я подумал, что если вы, милорд, сперва устраиваете внезапные учения, а потом уединяетесь с его величеством, то у флота может возникнуть столь же внезапная работа. Так чего время на дорогу в гостиницу тратить.

— Благодарю, адмирал, — не дал главкому собраться с мыслями Палпатин. — Работы у флота будет и много. Но не настолько внезапной, чтобы не спать ночь. Все могут быть свободны.

Парковка опустела.

— Повелитель, смею вас заверить, это не…

— Не заговор, не заговор. Даже моя паранойя позволяет это видеть. Не обольщайтесь, они не защищать вас от меня остались. Впрочем, и не защищать меня от вас тоже. У них просто мысли такой не возникло. Они готовы защищать империю. Надо иметь в виду. Кстати, желание прирезать пару джедаев так и не возникло?

— Нет.

— Тогда можете быть свободны. До утра.

— Что вы намерены делать с Йодой и Кеноби, повелитель?

— Не знаю. Я подумаю над этим позже. Время терпит