XOXO, Gossip Witch (гет)

Гермиона проснулась в 7:30, без тревоги и без того сна, который хотелось бы удержать хотя бы на мгновение. В комнате было прохладно, серый утренний свет пробирался сквозь занавески, и всё выглядело так, будто день ожидается невероятно унылый и скучный.

Она оделась почти автоматически, не задумываясь, завязала волосы, проверила сумку: разные мелочи, перо, палочка, книги, планшет. На последнем она задержала взгляд на секунду дольше, чем следовало, но тут же убрала его внутрь.

В гостиной Гриффиндора Джинни что-то эмоционально рассказывала Лаванде, размахивая руками. Гермиона прошла мимо, кивнув всем сразу и никому конкретно. Сегодня она просто не хотела быть втянутой ни во что.

Рон сидел у камина, наклонившись вперёд, и что-то читал, хмурясь так, будто текст его лично оскорблял. Он поднял голову, когда она проходила мимо.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила она, мельком пробежавшись глазами по его лицу.

И на этом всё. Ни расспросов. Ни неловкой паузы. Ни попытки продолжить разговор. Он лишь снова опустил взгляд в книгу, а она пошла дальше, чувствуя странное облегчение и одновременно лёгкую тяжесть от того, что никто не тянет её за рукав.

В Большом зале она села рядом с Гарри, как обычно, но почти не участвовала в разговоре. Слушала. Кивала. Иногда улыбалась. Когда пришёл Рон и начал что-то рассказывать про тренировку или очередную выходку Джорджа, она ловила себя на том, что слышит слова, но не смысл. Они проходили мимо, не цепляясь.

— У тебя все нормально? — спросил Гарри между делом.

— Голова болит, — ответила она, и это было правдой, хоть и не единственной.

Он кивнул и больше не спрашивал, и Гермиона была благодарна за это.

Занятия тянулись одно за другим, как страницы книги, которую ты уже читал. На трансфигурации она отвечала безупречно, почти машинально. МакГонагалл одобрительно кивнула, и это должно было принести удовлетворение… но не принесло. На зельеварении она работала сосредоточенно, избегая смотреть в сторону слизеринских столов.

Не потому, что там было что-то конкретное, а потому что сегодня она не хотела ничего анализировать.

Анализ требовал энергии. А у неё её не было.

Между уроками она старалась не задерживаться в коридорах. Если видела знакомые лица, то ускоряла шаг. Если слышала своё имя — делала вид, что не расслышала. Это не было намеренным бегством, скорее, инстинктом. Как будто любое лишнее слово могло зацепить что-то внутри, к чему она пока не была готова.

Рон держался удивительно корректно. Он не спрашивал, не смотрел слишком внимательно, не пытался вытащить её на разговор. Это было… непривычно. Обычно он либо волновался и лез с вопросами, либо, наоборот, обижался и замыкался. Сегодня он просто был где-то рядом. Иногда бросал взгляд, убеждался, что она здесь, и возвращался к своим делам. Это делало всё ещё сложнее.

В библиотеке она просидела дольше обычного, но читала плохо. Глаза скользили по строкам, не улавливая сути, и в конце концов она раздражённо захлопнула учебник.

Разговор с Джинни и бесконечные монологи внутри, казалось, ни к чему не привели, а мысли упрямо возвращались к одному и тому же ощущению: будто она подвела кого-то, сама не зная как. Не сделала ничего неправильного, не сказала ничего резкого, но всё равно чувствовала вину. Не конкретную, а разлитую, как слабый раствор, который невозможно слить обратно.

После обеда она отказалась идти с Джинни гулять, сославшись на усталость. Та прищурилась, но не настаивала. Гермиона вернулась в спальню раньше обычного, но не легла сразу. Села на кровать, прислонившись к изголовью, и долго смотрела в одну точку на стене.

Она не плакала. Ещё чего, плакать? Она хоть и девчонка, но не плакса. Внутренне ухмыльнулась, и тут же поймала себя на том, что улыбка быстро сошла на нет. Мерлин, неделя обещала быть невероятно долгой.

Планшет лежал рядом. Она не открывала его почти 5 дней, но… нахер. К чёрту уныние.

Arithmancer: У тебя случайно нет зелья от боли в голове?

📩 PureSoul: От головы — нет. Но могу прописать «Аваду», гарантирую: проблемы исчезнут навсегда.

Гермиона фыркнула, и пальцы застучали по стеклу.

Arithmancer: Хм. А побочные эффекты?

📩 PureSoul: Небольшие. Отсутствие мыслей. Отсутствие обязанностей. Отсутствие тебя как физического объекта.

Arithmancer: Звучит заманчиво, но я пока не готова к такому радикальному подходу.

📩 PureSoul: Жаль. Всё не так плохо?

Arithmancer: Просто голова гудит. Такое ощущение, будто я думаю за троих.

📩 PureSoul: А остальные двое хоть благодарны?

Arithmancer: Сомневаюсь, что они вообще заметили.

📩 PureSoul: Классика.

Гермиона отвлеклась на шум в коридоре, но новое уведомление быстро привлекло обратно её внимание.

📩 PureSoul: Хочешь совет? Непрофессиональный, зато бесплатный.

Arithmancer: Если он не связан с отрыванием головы и запрещёнными заклятиями — да.

📩 PureSoul: Я иногда представляю, что у меня в голове есть кнопка «Выкл». Не работает, но сам процесс представления немного помогает.

Arithmancer: Я бы нажала её с такой силой, что сломала бы механизм.

📩 PureSoul: Занимаешься в зале? Моё уважение.

Arithmancer: Сомнительный комплимент.

📩 PureSoul: Я вообще мастер сомнительных комплиментов.

Гермиона замерла, не зная, что ответить. Внутренние часы отсчитали пару минут, и пауза начала затягиваться.

Arithmancer: Иногда от меня ждут какой-то реакции или решения. А у меня внутри — тишина. Или каша.

📩 PureSoul: Каша — это нормально, хуже, когда внутри идеальный порядок. Обычно это значит, что кто-то врёт. Себе, чаще всего.

Arithmancer: У меня обычно идеальный порядок…

📩 PureSoul: К сожалению, у меня тоже.

Она перевернулась на спину, глядя в потолок.

Arithmancer: А ты… ты всегда такой спокойный в переписке. И немного слишком… как это сказать. Как ходячий сборник цитат. На всё есть своё мнение, хоть в рамочку вешай. В жизни ты тоже такой?

Долгая пауза. Очень долгая.

📩 PureSoul: Нет. В жизни я гораздо хуже.

Arithmancer: Как именно?

📩 PureSoul: Резче. Злее. И намного реже говорю то, что думаю. В жизни я бы тебе не понравился.

Почему-то это вызвало у Гермионы улыбку.

📩 PureSoul: Уверен, ты бы мне тоже.

Arithmancer: О да, в этом я не сомневаюсь. Тогда переписка выигрывает.

📩 PureSoul: Определённо. Здесь хотя бы можно сделать вид, что я нормальный.

Arithmancer: Мне кажется, ты и так нормальный. Ну… насколько вообще можно быть нормальным.

📩 PureSoul: Это лучший отзыв, который я получал за последнее время.

Arithmancer: Спасибо, что отвлёк меня. Голова всё ещё на месте, но гудит меньше.

📩 PureSoul: Всегда рад быть альтернативой зельям. Побочных эффектов меньше.

Arithmancer: Сомневаюсь.

📩 PureSoul: Ладно, один есть. Привыкание.

Она тихо рассмеялась и, прежде чем успела передумать, написала:

Arithmancer: Тогда, наверное, до завтра. Если я не решу оторвать себе голову.

📩 PureSoul: Если что — я рядом. С плохими советами и сомнительным юмором.

Экран погас, и будто день наконец-то закончился правильно.

* * *

Гермиона лежала на кровати и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Она уткнулась носом в подушку, пытаясь спрятать эту улыбку, но без особого успеха. В этот момент в комнату почти вбежала Джинни и, заметив, что Гермиона уже не спит, без приглашения плюхнулась к ней на кровать.

— Гермиона Грейнджер! — протянула она, прищурившись. — Либо ты выспалась, либо произошло что-то крайне подозрительное.

— У меня прошла голова, — пожала плечами Гермиона, подтягивая одеяло и делая вид, что именно в этом всё дело.

— Ну неужели!, — хмыкнула Джинни. — Тогда вставай быстрее и пошли завтракать, потому что я сейчас съем слона. Целиком.

С этими словами она решительно направилась к шкафу Гермионы, явно с намерением ускорить процесс.

— Джинни! — попыталась возразить Гермиона, но без особого напора.

Через несколько минут они уже спускались в Большой зал. Рон и Гарри сидели за столом и, заметив их, приветливо махнули рукой.

— Гермиона, — окликнул Рон.

Она остановилась у его скамьи.

— Слушай… мне это надоело. Я соскучился, — сказал он. В его голосе не было упрёка, только усталость и искренность, от которых внутри у неё что-то сразу смягчилось.

— Я тоже, — ответила она тихо.

Он выдохнул так, словно всё это время держал воздух в лёгких, не решаясь его отпустить.

— Тогда… мы в порядке?

Гермиона кивнула, не раздумывая.

— В порядке.

И в этот момент внутри неё действительно танцевала неприкрытая эйфория. Рон улыбнулся, поднялся и тут же обнял её, утыкаясь носом в её ещё не до конца уложенные волосы. Гермиона ответила, позволив себе задержаться в этом объятии чуть дольше обычного. Ей было важно почувствовать его рядом, физически, убедиться, что он здесь, что они здесь, рядом, вместе.

Друзья, конечно, всё заметили, и начались шёпоты, улыбки, поддразнивания. «Милые бранятся» быстро стало шуткой утра, и Гермиона даже поймала себя на том, что улыбается вместе со всеми.

Она подумала, что, наверное, так и выглядят первые кризисы: неловкие, тихие, без громких слов и драм. Просто момент, когда что-то не совпало. Маленькая ссора. Трудность. А у кого их не бывает?

Когда они шли по коридору позже, Рон поймал её руку и сжал пальцы чуть крепче, чем обычно. Этот жест был таким привычным и одновременно таким нужным, что у неё внутри разлилось облегчение. Ей было приятно снова идти рядом с ним, слышать его шаги, его сбивчивые комментарии о занятиях, о том, как Джордж наверняка опять что-то замышляет.

Это был просто эпизод, сказала она себе. Ничего больше. Они прошли его.

День прошёл по плану. Точнее, выверенно, как часы. Рон был рядом, но не навязчиво: то оборачивался к ней на уроках, то шептал что-то глупое в коридоре, то просто шёл рядом, не отпуская её руку. И в этом было что-то успокаивающее, такое привычно-теплое.

Вечером, когда гостиная опустела, а свет от камина стал мягче и теплее, Гарри с Джинни куда-то тактично исчезли, будто по негласному соглашению. Рон и Гермиона остались наедине.

— Пойдём ко мне в комнату? — предложил он. — Нам бы… поговорить. Спокойно.

Она замерла всего на мгновение. Мысли хаотично перебрали варианты, но ни один не сложился во что-то ясное.

— Кажется, у меня под вечер опять голова болит, — сказала она, не глядя на него. — Скорее всего, у меня мигрень. Давай… завтра?

Он кивнул сразу, без вопросов.

— Конечно. Отдыхай.

Гермиона поднялась по лестнице, чувствуя странную тяжесть внутри, словно она снова что-то отложила, аккуратно, почти правильно, но так и не решившись разобрать до конца.

В спальне никого не было, и рука сама потянулась сами-знаете-куда (нет, ну без пошлостей).

Arithmancer: Все твердят, что я сегодня подозрительно в хорошем настроении.

📩 PureSoul: Это опасно? Обычно за этим следует катастрофа?

Arithmancer: Если что — обвиню тебя.

📩 PureSoul: Как скажешь. Мне не привыкать быть причиной.

Переписка потекла легко, ни о чём и обо всём сразу. О глупостях, о мелочах, о том, как иногда достаточно просто быть услышанным.

Часы пролетели незаметно, и когда она наконец отложила планшет, было уже далеко за полночь.

— Чёрт, — подумала Гермиона. — Чёрт, чёрт, чёрт.