Чудеса в декабре (джен)

— И что же было дальше? — я аж замерла с метлой в руках, вперив взгляд в спину Лесника.

Он медлил с ответом, тщательно вставляя новое оконное стекло взамен разбитого.

— Помогать пришла? Вот и работай метлой — то, — с хитрым прищуром заявил Лесник, — как управимся — все расскажу.

Слухи у нас разлетаются быстро. Вот и о возвращении Лесника из другого мира все узнали уже к обеду. Стянулся народ к его хате, кто поглазеть, кто расспросить, кто послушать. Всем нашлась работа: тропинки не чищены, дрова не рублены, печь не топлена, выстыл дом, да снега внутрь намело. Не по — человечески это — в помощи отказывать, да еще и в канун Рождества.

Управились мы быстро. Большинство односельчан, попрощавшись, ушли по домам. Но кое — кто остался дослушать историю. Включая и меня. И вот, сидим мы, слушая как трещат дрова, в уже теплой комнате. В печи томится рагу, скоро будем есть и праздновать.

— Ну, значит, хотите — верьте, хотите — нет, — продолжил свой рассказ наш Лесник.

И мы поверили. И в Хозяек, и в Марью Моревну, и в Двенадцать месяцев. Я же их своими глазами видела! И в то, как Лесник из молока кипящего, освободившись от пут, вышел. Румяный, здоровый, сильнее и краше прежнего. Как неделю он, рук не покладая, возводил там идолов — дома для старых богов. Как вдруг по дому затосковал, услышав, будто зовет его кто отсюда, с этой стороны. Шутка ли, у нас разговоров только о нем и было.

— Кстати, Иваном меня звать, — рассмеялся Лесник Иван, — уж не дурак, не царевич, а такое приключение мне пережить выпало!

— И все же, что дальше? — не унималась я, — Как теперь бессмертный Лесник Иван будет своим бессмертием распоряжаться?

Теплый желтый свет освещал наши лица. Пахло смолой, хвоей, свежим хлебом. За окном тихо падал снег крупными хлопьями. Самая сказочная сложилась атмосфера, дарящая ожидание чуда.

Улыбнулся Иван своим мыслям, пошарил по карманам, достал то самое яйцо в черной скорлупе. Обвел глазами всех собравшихся, остановившись на нас с тобой, дорогой читатель. И с жаром произнес:

— Есть еще неоконченное дело, — глаза его горели жаждой новых приключений, — подругу мою надобно вернуть.