Путь искупления (джен)

Пилигрим брела за расплывчатым Проводником, тихонечко насвистывая мелодию, которую играла скрипачка. Лёгкий ветерок потрепал её волосы, заставляя распаренную кожу покрыться мурашками. «Невероятно приятно!» — мысленно восхитилась Пилигрим и чуть скинула накидку, оголяя плечи. Солнце мягко, почти отечески, грело их.

— Куда теперь? — с улыбкой поинтересовалась Пилигрим. Теперь каждый шаг был наполнен лёгкостью и странным благоговейным спокойствием.

— Часовня, — проскрипела фигура. — Будем тебя в человека превращать.

Дорога до здания была усеяна мелкими камушками, которые впивались в гладкую кожу босых ступней, и нежно‑розовыми лепестками магнолии. Душу это совершенно не волновало: впервые за долгое время, проведённое в загробном мире, она чувствовала себя настолько окрылённой.

Пилигриму даже на мгновение показалось, что, подойдя к церкви, она постигла сам замысел человеческого существования. Сама жизнь прекрасна. Трудна, но от этих невзгод красота мира бытия не темнеет. Лишь расцветает в неожиданных местах.

Пилигрим поднялась по ступеням и замерла у открытых дверей. Престол стоял на том же самом месте, где его запомнила Василиса — теперь уже безымянный Пилигрим, — а рядом — темнокожий Проводник. Она с полной сосредоточенностью нанизывала на тонкие, почти прозрачные нити разорванные частички сердца, в которое был воткнут кинжал с особой, как раньше казалось, жестокостью и растерзан годами, проведёнными в небытии. Рядом лежали миска, бутыльки и тот злополучный кинжал.

— Ты уже пришла? — раздался мелодичный голос ангела. — Замечательно. Прошу, не бойся. Подходи.

Пилигрим сделала шаг вперёд; всё ещё влажные ступни липли к остужающему полу. Величие храма Жизни завораживало: могучие каменные статуи, удерживающие потолок, свечи в канделябрах, отдающие мягким свечением, и отблески серебряной оправы окон.

Проводник протянула душе чуть подрагивающей рукой пиалу с водой. От неё исходил странно знакомый запах, словно из далёкого и почти забытого детства. Пилигрим, помедлив, поднесла тару к губам и сделала несколько глотков. Вскоре жидкость стала стекать по подбородку. Уж больно соблазнительной и вкусной была она.

После Пилигриму было велено вытянуть руку над склеенным сердцем. Острая боль пронзила Пилигрима: тонкая струйка алой крови пролилась на обезображенный орган, и тот начал медленно, тяжело стучать.

— Что дальше? — с искренне детским интересом вопросила Пилигрим, чуть склонившись над алтарём.

— А дальше, — с губ Проводника вышел глухой вздох, и она взяла сердце в ладонь, — я буду тебя оберегать от опасностей живого мира и ожидать твоего возвращения.

Душа в неверии посмотрела в глаза Проводника. Неужели это правда? У неё будет новая жизнь, друзья и любовь? Какое счастье!

— Прошу прощения, — вымолвила Пилигрим, решив, что пора задать тот самый вопрос, трепечущий уже давно. — А я смогу запомнить это место? Все испытания, проводников, звёзды и многое другое?

Ангел склонил голову набок и чуть сжал орган. Пилигрим дёрнулась от непривычной боли в пустой груди.

— Порой что‑то должно оставаться в безвестности, — дала ответ девушка. — Если ты и запомнишь этот чудесный мир, то для чего тебе это? Чтобы показаться странным человеком для других? Зачем?

— Но…

— Рано или поздно каждому смертному приснится сон или померещится видение. Тут как повезёт. А они — одно из самых ярких подтверждений существования параллельного мира, в котором продолжается существование после смерти. Но вы, смертные, быстро забываете это, списывая на чувство дежавю и переутомление. А теперь… — ангел сделала длительную паузу, а после со всей аккуратностью скинула с плеч души накидку и прижала сердце к груди. — Время прощаться.

Земля завертелась, закружилась, блеск серебра от нежного солнца пропал, сменяясь пугающей чернотой. В нос ударил особый запах молока. Он был сладковато‑нежным... Кожу резко захолодило сильнее в сотню раз, и непроизвольный крик вырвался из глотки Пилигрима.

Послышались голоса акушеров и тельце новорождённого было прижато к чему-то тёплому и кожаному. Вот и наступила новая жизнь.

А где-то рядом стояли два Проводника: один — брюнетка с золотистыми глазами, другой — темнокожая красавица, что только-только получила статус Ангела хранителя.