Тени Разума ( Эхо Истязателя) (гет)

подвале дома Уилеров царил, если можно так выразиться, сосредоточенный хаос. Четверо подростков готовились к столкновению с силами, с которыми побоялись бы встретиться взрослые люди. Но друзья, несмотря на глубокое понимание опасности, были полны решимости, вооружаясь не только знанием и опытом, но и тем, что смогли найти в гараже.

Майк проверял батарейки в мощном фонаре, а Дастин обвязывал вокруг пояса веревку и вешал детектор ЭМП. Лукас взял несколько петард — на случай, если придется отвлечь внимание. Эл, стоя в стороне, сосредоточенно смотрела на них.

—Итак, план такой, — начал Майк, понизив голос до шепота, словно их мог услышать кто-то посторонний

— Мы идем по лесу, как можно тише. Вход через служебный подвал в Старом Крыле. Но сначала...

Он повернулся к Эл, и его тон серьёзным.

—Эл, нам нужно убедиться, что Рана — это не ловушка.

Дастин, проверяя свой рюкзак, кивнул:

— Ты точно уверена, что это не Врата?

Эл покачала головой, вспоминая жуткую тишину на просеке и участок мёртвой почвы.

—Это... это как если бы слишком сильный удар прорвал бумагу. Это боль. Земля там больна. Она холодная и неживая. Она вытягивает жизнь

Майк взял её за руку, вспоминая ледяное оцепенение того утра.

—Думаю, это место, откуда Виктор вышел или через которое он усилил свою связь с Хокинсом. Это не портал, а, скорее, ментальный разрыв.

Дастин, внезапно оживившись, схватил карандаш и начертил круг на схеме:

—Точно! Это резонансный разрыв! Если Виктор обладает такой мощной пси-энергией, а Смитфилд находится на месте, где эта энергия концентрировалась годами... он мог просто пробить себе тонкое место, как трещину в стекле! Не Врата, а ментальный прорыв, через который может проникать влияние Пожирателя Разума, но не он сам. Пока что.

Лукас, затягивая шнурки, добавил:

—Именно оттуда Он, должно быть, пропустил свою волю — Тени — которые и захватили пациентов Смитфилда. Значит, мы должны пройти этот участок очень тихо, чтобы не вызвать внимание Пожирателя... раньше времени.

Наступила тяжелая, абсолютная тишина. Четверо друзей обменялись долгими, серьезными взглядами, в которых отражалось полное понимание непомерной сложности ситуации. Они были всего лишь детьми, но знали: если они не предпримут попытку сразиться прямо сейчас, то видение Эл о гибели Хокинса станет реальностью. Эта общая уверенность, основанная на страхе, но питаемая дружбой, была их самым мощным оружием.

Майк посмотрел на каждого из друзей.

—Значит, мы знаем, что это не физическая битва, но земля, по которой мы идем, буквально мертва от его присутствия. Никаких ошибок. Операция "Якорь" начинается. Цель: информация о Викторе, Субъекте 0.5, и архивы.

Майк открыл скрипучую дверь подвала, впуская прохладный, влажный воздух весенней ночи. После тяжелого, концентрированного запаха подвала воздух Хокинса казался чистым, но в нем уже чувствовалась тревога.

Они осторожно подняли велосипеды по ступенькам и тихонько выкатили их из гаража. Ночь была безлунной, но небо было усыпано звездами, что лишь подчеркивало мрак под нависшими деревьями.

По сонным улицам города они ехали быстро, но как только Хокинс остался позади, и они попали в лес, скорость резко упала.

Здесь царила абсолютная, звенящая тишина, гораздо более тревожная, чем любой шум. Она нарушалась только скрипом шин по мокрой земле и учащенным, резким дыханием подростков. Фонари Майка и Дастина прорезали узкие, дрожащие лучи в массиве деревьев, освещая то мокрый ствол, то блестящий лист папоротника, а затем мгновенно бросая все обратно в непроглядный мрак.

Лес словно слушал их. Не было слышно обычного ночного хора: ни уханья сов, ни треска цикад. Только изредка раздавался сухой, внезапный треск ветки где-то глубоко в темноте, от которого сердце каждого подпрыгивало.

Они ехали молча, и чем глубже они проникали в чащу, тем сильнее становилось ментальное давление.Казалось, что за каждым стволом, в темноте, притаилось что-то невидимое, что внимательно, враждебно наблюдает за каждым их движением.Эл, ехавшая впереди, начала ощущать его физически: воздух вокруг нее сгустился, звезды над головой померкли, и её виски сдавило ледяным обручем. Они приближались к Ране.

Они не свернули к самой просеке — это было бы слишком рискованно. Вместо этого они продолжили медленно ехать по основной тропе, которая проходила максимально близко к мертвой земле.

Холод стал невыносимым — он был не от ночи, а от присутствия зла. Эл почувствовала себя так, словно вся жизнь высасывается из её тела, как это происходило с землей на просеке. Мышцы её тела напряглись, а в ушах зазвучал пронзительный, нарастающий звон. Этот звон был не звуком, а ментальным криком из другого измерения.

Внезапно, на пике этого ментального давления, она не смогла удержать его на безопасном расстоянии, справиться.

Эл резко остановилась.

Её ноги едва коснулись земли. Велосипед упал на мокрую почву. Она прижала руки к вискам, закрыла глаза и согнулась пополам, словно получив мощный удар по животу.

Майк и Лукас, ехавшие следом, резко затормозили, едва не врезавшись в неё.

—Эл! Что случилось?! — Майк тут же бросил свой велосипед.

Она не ответила. Её тело дрожало от невидимого усилия, а изо рта вырвался короткий, судорожный вздох, который оборвал тишину леса.