Сказки 2 (джен)

Гарри Джеймс Поттер, восемнадцатилетний маг, за свою недолгую жизнь заимел немало титулов, которые он ненавидел. Кем его только не именовали. Начиная с Мальчика-Который-Выжил и заканчивая Мужчиной-Который-Победил-Сами-Знаете-Кого. А так же Кавалер ордена Мерлина первой степени, и много ещё других, разных титулов.

«Чёрт! Дьявол! Мордред! И прочие... Блин, нахрен Мерлины с их подштанниками, подтяжками и панталонами. Ещё раз блин, сука, нахрен! Да я по количеству титулов уже Старого Козлодранца Дамби переплюнул. Вот ведь... не было печали... Тьфу! Зараза!», — периодически, примерно такая фраза проскакивала в его мыслях. Когда разговор о его титулах заходил. После чего Гарри плевался.

Кстати, Того-Которого на самом деле звали Том Марволо Риддл или Лорд Волдеморт. Вот только, несмотря на то, что было точно доказано, что его больше нет и, что он, наконец, умер, преобладающее большинство продолжало бояться называть его по имени. Так и продолжали говорить Сам-Знаешь-Кто.

Сидел он в полном одиночестве, на берегу Чёрного озера и думал. Впрочем, так получилось, что одиночество, особенно в последнее время, стало для него естественным состоянием. Даже если он находился среди толпы. А думать, как оказалось, это вообще штука полезная. Ну, так Гарри шутил в последнее время. Думалось же ему, кстати, довольно о многом. И о прошлом, и о настоящем.

Впрочем, о том что было раньше, включая размышления о том, что бы сейчас он сделал с покойным Альбусом Дамблдором, он старался думать пореже. В основном, он думал о настоящем. И чем дольше он думал, тем больше понимал, что жизнь его зашла... в тупик. Потому что превратилась она... в жизнь одинокого параноика. И, что не об этом они с Гермионой мечтали, скитаясь вдвоём по лесам. И что всё чаще, и чаще его рассуждения приводили к определённому, неутешительному выводу.

«Мужчина-Который-Блин, Нахрен-Имел-Несчастье-Выжить, а не Мужчина-Который-Победил, вот кто я такой, на самом деле», — к такому выводу он приходил.

А напрашивался он, вывод этот самый, потому, что жизнь, которая началась после его победы над Волди не стала той, о которой они с Гермионой мечтали, скитаясь по лесам в поисках хоркруксов.

Во-первых, потому что, после череды похорон, прошедших после Битвы за Хогвартс, последовало краткое затишье. Сначала. После которого начался грабёж награбленного и драка за власть. И его, Гарри, пытались использовать как козырь в этой самой драке. Да и вообще, после победы над Волди он превратился в эдакого человека-символа. А о его собственных чувствах и желаниях никто и не задумывался. Даже здесь, в школе. Куда он вернулся, чтобы закончить образование.

Во-вторых, тут, в школе, он так и не смог завести новых друзей. А всё из-за того же, что и тут он был человеком-символом. Нет, были, конечно, Невилл и Луна, которые не считали его таковым, но... В общем, с Невиллом они были, скорее, деловыми партнёрами, чем друзьями. А Луна и так всегда была... на своей волне. С Уизли же они просто отдалились друг от друга. И не только по той причине, что с Джинни восстанавливать отношения он не стал. Их-то, Уизли, помимо Джинни, много ещё оставалось.

А потому, что их семья после смерти близнецов... раскололась. Нет, так-то погиб только Фред, но вот Джордж так и не смог пережить потери своего магического двойняшки. Поэтому, месяца через два, после гибели его брата, однажды утром, он просто не проснулся. Сердце его не выдержало и остановилось.

Молли, потеряв сразу двух сыновей, стала ещё больше безапелляционной ко всем, и ещё более нетерпимой по отношению к своей невестке Флёр. Да и Джинни от неё не отставала. Поэтому Билл, её муж, вынужден был почти прекратить всякое общение со своей семьёй. Чарли вернулся в Румынию. Артур, став теперь замминистра, начал всё больше и больше походить на своего третьего сына. Перси. Ну, а младшие, особенно Рон, решили что теперь-то уж они получили то, что всё время заслуживали. И стали усиленно изображать из себя героев войны. И по поводу, и без повода. Причём, последнее было чаще.

В общем, всё это поспособствовало их отдалению друг от друга. Потому как, утонули они, так сказать, в своих собственных проблемах и стало им не до Гарри Поттера. Да и поведение Рона и Джинни не способствовало.

А Гермионы просто... больше не было. Её могила находилась там же где была могила Добби. Недалеко от коттеджа «Ракушка». Рядом с могилой домовика Добби.

Не пережила она, к сожалению, пребывание в Малфой-маноре. Что-то такое, видимо, наколдовала на неё Беллатрикс Лестрендж, что и поспособствовало её отложенной смерти. Или яд какой-то применила. Ведь не зря же она, помимо всего прочего, считалась ещё и личным палачом Волди. Кстати, когда после манора они оказались в «Ракушке», Гермиона настоятельно попросила Гарри оградить её от присутствия рядом с ней Рональда Уизли. Типа, её парня. Поэтому именно Гарри провёл с ней её последние часы. Во время которых она стребовала с него обещание.

Во-первых, попытаться закончить затянувшееся противостояние с Волди. По возможности, конечно. И, во-вторых, если у него получится, то прожить его жизнь за двоих. И за себя, и за неё.

Ну, и если с первым-то, как раз, всё у него неплохо получилось. И Волдика он, в итоге, завалил. Да и Беллатрикс тоже. Со всем, как говорится, своим удовольствием, особенно, последнюю.

То, со вторым у него получалось, говоря откровенно... хреново. Точнее, совсем не получалось. И только данное Гермионе обещание удерживало его от того, чтобы отправиться в следующее большое путешествие. Вслед за ней.

Вот в такой ситуации оказался Гарри. И, как раз, в тот вечер, о котором изначально шла речь, и случилось то, что изменило его жизнь. И направило её в совершенно другом направлении.

Было уже довольно темно и поздно, когда это произошло. Настолько, что на небосводе звёзды зажглись. И он уже собрался было идти обратно в школу, но так и не пошёл. Да и не смог бы, потому что исчез он из этого мира и больше тут его никто и никогда не видел.

А случилось так, потому что одна из звёзд, вдруг, взяла да и упала. И, разумеется, Гарри её заметил и, как рекомендуется в таких случаях, взял да и желание загадал. А загадал он, ни много ни мало, как избавиться от одиночества. И сбылось его желание. Хоть и совсем не так, как ожидалось. Впрочем, уж чему, чему, а тому что у него, порой, всё через... тазобедренный сустав происходит Гарри совсем не удивился.

Хотя, если быть до конца честным, то он даже струхнул сначала. Потому что, вдруг, ни с того ни с сего, падающая звезда вспыхнула, как сверхновая и её свет, в мгновение ока, достиг Гарри. И он вдруг почувствовал, что превратился... в привидение. То есть, стал полностью нематериальным, включая его одежду и волшебную палочку, которая у него в руке была. И, ещё — Гермионину бисернаю сумочку. Он её, с тех пор как Гермионы не стало, тоже постоянно с собой носил. И как память, и как вместилище всех своих денег.

Как уже было сказано, Гарри стал немного параноиком. Поэтому-то и предпочитал всё своё носить с собой. Да и не доверял он больше гоблинам. Вот и выгреб содержание из всех своих хранилищ.

Так вот, после того, как он вдруг превратился в призрака, то подхватило его и куда-то понесло. Он и сам не мог понять куда именно, потому что, перед его глазами, с огромной скоростью стали мелькать какие-то картины. Настолько быстро, что он понять нифига не мог, что там на них изображалось.

Впрочем, всё когда-нибудь заканчивается. Так что, через какое-то время и его тянуть перестало. И он оказался в какой-то комнате. В которой, на кровати, совершено неподвижно лежал ребёнок. Мальчик, лет... вот возраст его Гарри определить-то и затруднился. Понял он только, что не моложе пяти и не старше десяти. А приглядевшись попристальней, он вдруг, узнал в ребёнке себя. И что ещё его ввело в... недоумение, так это то, что выглядел здешний Гарри, как человек, поцелованный дементором. Ну, очень уж похоже было.

А затем его подтянуло к этому ребёнку и... втянуло в него. И, так сказать, осмотревшись в том вместилище, которое теперь стало его телом, Гарри удивился. «Блин, да как такое возможно-то?!» — задал он сам себе вопрос. А потом ещё один: «Почему он жив-то до сих пор?»

А удивиться чему было. Мало того, что мышцы тела были почти совсем атрофированы. Практически все. Так ещё и мозг ребёнка был неразвит и... девственно чист. Не было в нём ни капли сознания. Да и магическая система находилась в самом, что ни на есть, плачевном состоянии.

Но, помимо перечисленного Гарри не только удивило, но и ошарашило. Потому что случилось то, что можно объяснить только одним словом. Магия.

«Нет, ну а как ещё объяснить-то, что моя волшебная палочка, вдруг, оказалась зажатой в руке у этого ребёнка?», — задал Гари сам себе вопрос, когда немного освоился в теле, ставшем для него теперь своим. Выделяя интонацией слова «моя» и «этого»: «И ещё, я откуда-то точно знаю, что бисерная сумочка лежит рядом. На кровати. И кто бы мне объяснил, как такое стало возможно?».

После чего он уснул. Потому что, его собственная магия, перенесённая вместе с ним-призраком, стала перестраивать и приспосабливать мозг его-ребёнка под взрослое его-призрака сознание. И усовершенствовать магическую систему этого тела. Потому как, не выдержала бы она той магической силы, которой оно стало теперь обладать. «Звучит, конечно, абсурдно, вот была бы тут Гермиона, она бы точно объяснила. Да ещё и так, чтобы понятно было. Но, раз уж её нет, то... удовольствуюсь тем, как сам понял», — подумалось Гарри, когда он засыпал.

А уснул он ещё потому, что сон это лучшее лекарство. Так мадам Помфри говорить любила. Что и подтвердилось, когда он проснулся. Нет, понятно было, что с этим телом ещё... работать и работать. Но, начало было положено. По крайней мере Гарри уже мог нормально соображать и, даже, прикинуть что дальше-то делать. Как только он поймёт, что за... нахрен... здесь происходит. Потому что, например, осваиваясь вчера, он не почувствовал в этом теле осколка Волдиковской душонки. А значит ребёнок не был хоркруксом и случилось тут что-то другое. Но, что именно, ему ещё предстояло узнать. И нужно было дождаться того, кто бы мог снабдить его информацией.

Этим кем-то оказалась заглянувшая в комнату женщина, в которой он узнал... Лили Поттер. А она, увидев что Гарри за ней наблюдает, закричала вдруг:

— Джеймс! Джеймс! Быстро иди сюда. Он очнулся. Гарри в себя пришёл.

— Где? Кто? Что? Чего? — завалил её вопросами влетевший в комнату Джеймс.

— Гарри очнулся, Джеймс. Он на меня реагирует. Да и на тебя тоже. А ведь я знала, я верила... — Лили залилась слезами, а Джеймс принялся её успокаивать.

— Ох, ребята, ребята, — посочувствовал им Гарри. — Да уж потрепала вас жизнь. Ох, потрепала. Джеймс-то седой практически весь. Да и у Лили вон седина просматривается. Ещё и эти ранние морщины. Чёрт! И как же не хочется им... малину обламывать. Но лучше уж сразу точки над "i" расставить, чтобы потом разочарование не настигло. И хуже не стало.

Поэтому, когда Лили немного успокоилась, он подал немного магии в руку, в которой так и находилась палочка. А она, повинуясь его желанию приблизилась к его горлу и упёрлась в него своим кончиком. Затем Гарри подал в неё ещё магии и получил, таким образом, возможность разговаривать. Воздействуя, для этого, опять же магией на гортань и голосовые связки.

— Джеймс, Лили, — обратился он к ним, — прошу прощения, за то что сейчас скажу, но я не могу промолчать. Иначе, нечестно это будет, в отношении вас.

— Что ты хочешь сказать, Гарри? — спросил Джеймс. А Лили добавила. — И почему ты называешь нас по именам, а не мама и папа?

— Потому что моё сознание, это сознание не вашего сына. Думаю, что тот ребёнок, каким он является и не додумался бы до такого способа общения. Но не об этом речь, а всё дело в том, что я хоть и Гарри Поттер, сын Джеймса и Лили, но... мне восемнадцать лет и я вырос не зная своих родителей. Их убил старина Томми, на Хэллоуин восемьдесят первого. А теперь моя душа или сознание, каким-то непонятным образом, оказалось в теле вашего ребёнка. И нам нужно определиться. Примете ли вы меня как своего сына, или... Или вы не сможете меня принять и тогда... Ну, в общем, решим что тогда.

Закончив говорить Гарии уставился на них. В ожидании. А Джеймс и Лили посмотрели друг на друга, ничего не говоря. «Наверное, — мелькнуло в голове у Гарри, — у них такая же связь как у меня с Герминой была. Ну, когда нам слова уже и ненужны стали. Достаточно было в глаза друг другу взглянуть».

После чего они посмотрели на него и Джеймс сообщил ему.

— Никаких «Или». Мы не намерены лишать себя вновь обретённого сына. Пусть даже и... восемнадцатилетнего. После стольких-то лет безнадёги.

— Ну, — Гарри вдруг замялся, — это... тогда... вот... я всю жизнь об этом мечтал... можно... я буду называть вас мама и папа?

— Да конечно же можно, Гарри, сынок, — рассмеялся Джеймс. А Лили добавила, что не только можно, но и нужно.

— Спасибо, — искренне поблагодарил их Гарри. И у него даже слёзы на глазах выступили.

Да и как им не выступить если вот так, вдруг, исполнилась мечта. Ещё с тех пор когда он жил в чулане под лестницей и вынужден был терпеть почти ежедневные издевательства от родственничков. Нет, со временем она, конечно, перешла в разряд несбыточных и Гарри о ней почти забыл. Но, в том-то и дело, что почти. Оставалась она, в глубине души. И то, что сейчас случилось, доказало что нужно просто верить и даже самые несбыточные мечты имеют шанс сбыться.

После того как все они немного успокоились, Гарри спросил нежданно приобретённых родителей, что они собираются дальше делать и внёс свои предложения.

— Папа, мама, — обратился к ним Гарри, — не знаю как вы, но я бы хотел, чтобы произошедшее сегодня оставалось в секрете как можно дольше не вышло за пределы этих стен. Разве что, узнать могут, только те кому вы безоговорочно доверяете. Но, и то, только после клятвы о неразглашении.

— Да почему же, Гарри?

— А потому, что я очень недоверчивый. Особенно в последнее время, — ответил Гарри. — Я и вам-то, когда о себе рассказать решил, то интуиции доверился и рискнул.

— Но, как же ты жил-то? Совсем никому не доверяя, — уставились на него родители.

— Ну, почему же, совсем? — ответил Гарри. — Почти, а не совсем. Если вы понимаете разницу. Впрочем, ладно. Не об этом сейчас речь. Дальше-то что вы делать планируете? Потому что мне сейчас нужна длительная реабилитация.

Джеймс и Лили переглянулись и спросили:

— А сам-то ты что предлагаешь. Ведь наверняка же что-то придумал уже.

— К магглам обратиться, — ответил Гарри. — У них имеются специалисты по оказанию помощи людям вышедшим из длительной комы.

— К магглам? — удивился Джеймс. — Нет, сынок, ты не подумай, что я имею что-то против, но, где нам их искать? Ну, таких магглов я имею в виду.

— А вот тут, — Гарри ухмыльнулся, — я могу вам помочь. Ну, если здесь многое как там, у нас, то вам нужно попасть в Кроули. А там, по телефонной книге найти стоматологическую клинику Грэйнджеров. Кстати, их дочь, Гермиона, с высокой долей вероятности, магглорождённая ведьма. Так мы с вами двух зайцев убьём. Во-первых, они врачи, а значит могут познакомить вас нужными специалистами. И, во-вторых, так Статут о секретности нарушать не придётся.

Джеймс с Лили снова посмотрели друг на друга, совещаясь, после чего его спросила Лили.

— Гарри, — улыбнулась она, — скажи, а почему нам с папой кажется, что в данном случае мы можем убить не двух, а сразу трёх зайцев?

— Да потому что так оно и есть, — улыбнулся в ответ Гарри. — И... Это... мама, я тобой восхищаюсь. Ты такая же умная как Гермиона. Ну, или она такая же умная как ты. В общем, если здешняя Гермиона Грэйнджер такая же умная как там, то она точно тебе понравится.

— Хм-м, Гарри, — улыбнулся уж Джеймс, — я так понимаю, ты хочешь познакомить меня и твою маму с нашей... будущей невесткой?

— Ну... Пока не могу сказать со всей определённостью. Будущее покажет.

— А там, Гарри? Она была твоей девушкой?

— Нет. У нас до этого не дошло. Не успело.

— Можешь сказать, что случилось?

— Трикси Лестрендж случилась, — ответил Гарри враз помертвевшим голосом. — Сумасшедшая тварь и, заодно, кузина Сириуса Блэка. Я, конечно, потом завалил эту суку, но...

— Прости, Гарри. Мы же не знали. Прости, — у Джеймса тоже исчезло с лица всё веселье. А Лили стала его гладить по руке.

— Да нет, — Гарри вернул самообладание. — Всё нормально. Вы же действительно не знали. Просто, это ещё одна из причин, по которой я бы хотел чтобы вы познакомились. Знаете, очень не хотелось бы чтобы эта Гермиона наступала на те же грабли, что и та. И чтобы она знала, что Хогвартс, это не самая лучшая в мире школа. Да и вообще... Впрочем, это пока не к спеху.

Гарри ненадолго прервался.

— Я очень сильно извиняюсь, но, всё же вынужден буду вас огорчить своим вопросом, — он действительно не хотел его задавать, но и не задать не мог. — Скажите, а как так получилось, что ваш сын оказался в таком состоянии, а вы сами выжили? Что Хвост не приводил к вам старину Томми и это, с Гарри, сделал кто-то другой? И, кстати, а есть ли тут у вас свой Мальчик-Который-Выжил и если есть, то кто он?

Джеймс, для начала, обнял Лили, чтобы успокоить и сил придать. Потому что переживать и напоминать лишний раз то, что случилось в прошлом ей не хотелось. После чего спросил. Хотя и не совсем о том, что Гарри хотел услышать.

— Э-э-э... Гарри, скажи, пожалуйста, а кто он такой, этот самый старина Томми, о котором ты упоминаешь?

— А вы что? Не знаете что ли? Хотя, — Гарри задумался, — Хм-м, а ведь в нашем мире этого тоже почти никто не знал. Пока народу глаза не раскрыли. В общем, Том Марволо Риддл, это настоящее имя того кто обозвал себя Лордом Волдемортом.

После чего Гарри пояснил что за хрен такой, на самом деле. А Джеймс и Лили переглянулись. Слегка удивлённо.

— Но, почему же этого никто не знает? Ведь... ларчик-то просто открывается? — спросил Джеймс.

— Ну, как же никто, — ухмыльнулся в ответ Гарри. — Очень даже вероятно, что и в этом мире письмо-приглашение в Хогвартс ему доставил тот же человек, что и у нас.

— Подожди, — последовал вопрос от Лили. — Не хочешь ли ты сказать, что это... Дамблдор?

— Браво, мама, — Гарри если бы мог, то зааплодировал бы. — Не зря мне все всегда говорили, что ты была самой умной ведьмой вашего поколения. Так оно и есть.

— Вот ведь... сука, — выругалась Лили. — Любитель усесться на секреты.

— Мам, — Гарри решил немного разрядить обстановку. — А давайте когда я на ноги встану, вы его в гости пригласите. А ты, его встретишь со сковородкой в руках. И по морде его, по наглой бородатой морде. А я помогу, если что.

Все посмеялись, после чего Джеймс продолжил. И рассказал, что Мальчик-Который-Выжил тут имеется, конечно. Здесь им Невилл Лонгботтом оказался. Только, дружить Гарри с ним не рекомендовали. Да ещё и подальше посоветовали держаться. В общем, мажором он здесь оказался, обыкновенным и лучшим другом Драко Малфоя. А вот дальше начинались непонятки, которые многим покоя до сих пор не дают. Как-то так получилось, что Волдеморт оказался в двух местах одновременно. И к Лонгботтомам он попал, и к Поттерам в это же время наведался.

— Ну, это-то, как раз, не секрет, — заметил Гарри. — Хотя, нет. Серет, конечно. И штуку такую можно только в Отделе тайн раздобыть. Но, если учесть, что у Волдика там свой человечек, по фамилии Руквуд имеется, то становится понятным как ему это удалось.

— Да о чём ты говоришь, Гарри? Какая штука? — спросили его родители. Одновременно.

— Вращатель времени.

Дальше Гарри рассказал им что это за штука такая и про её свойства. И когда он закончил рассказ, начал ругаться уже Джеймс.

— Гарри, Лили, я теперь всё понял, — начал он излагать свою догадку. — После того как он услышал это грёбаное пророчество он выбрал тебя, Гарри. А чтобы ему никто тут у нас не помешал, он сначала проник к Лонгботтомам, покидался там с Френком заклинаниями для вида, слегка ранил Невилла, и прикинувшись побеждённым, удрал оттуда. Ну и, разумеется, в скором времени там куча народу оказалась. И авроры, и прочие.

— А он, получается, выждал, сколько ему было нужно и вернулся назад во времени, — продолжила Лили. — После чего, пока все были у Лонгботтомов и нам на помощь прийти не могли, Хвост привёл его к нам. Вот только убивать он нас сразу не стал, а оглушил просто.

— Хм-м... — включился в разговор Гарри. — А дальше, поправьте меня, в случае чего. Вы приготовили какой-то старинный защитный ритуал. Но, правильно сработать он мог только если бы кого-нибудь из вас убили. А так как он вас только оглушил, поглумиться потом хотел, наверное, то... Чем закончилось-то?

— Ну, когда мы очнулись, то нашли только его мантию, волшебную палочку и мёртвого Хвоста. Ну, и тебя. Живого, но...

— Понятно, — подвёл итог Гарри. После чего... обрадовал родителей. — Папа, мама, я вас поздравляю. Прямо сейчас, мы свами, конечно, в глубокой... Ну, вы понимаете где именно. Но, есть, при этом, и хорошая новость. Мы сейчас как раз на пути оттуда. И как только я встану на ноги, то будем считать что выбрались.

Джеймс и Лили опять переглянулись.

— Э-э-э... сынок, а не мог бы ты пояснить? — попросил Джеймс.

— Легко, — ответил Гарри. — Минус заключается в том, что мистер Змеиная Морда, скорее всего, как и у нас, хоркруксов себе наклепал. Так что, тогда только тело развоплотилось и теперь он будет искать способы его себе вернуть. А может уже и вернул. Но, даже если он его вернул и на дно пока залёг, то рано или поздно он себя проявит. Потому что создатели этой дряни, обычно, психами становятся. И когда это случится, то на сцену выйду я.

Он перевёл дыхание и продолжил.

— Понимаете, мы с Гермионой долго думали, а можно ли уничтожить его при наличии целой кучи хоркруксов. Или хотя бы всего одного. И, оказалось, что такой способ есть. Мы с ней начали его разрабатывать, а потом уже я сам до ума его довёл. Но, если мы с тобой, мама, перепроверим его теоретическую часть и расчёты ещё раз, то хуже не будет. А с тобой папа мы займёмся добычей разных нужных для для этого ритуала ингредиентов и предметов. И, как только всё у нас будет под руками, то проведём ритуал и сделаем его смертным. А там и завалю я урода в очередной раз. Только я сделаю это тихонечко из-за кулис.

— А почему, тихонечко-то? — уточнил Джеймс.

— Да потому, что известности и славы я там по самое «Не хочу» накушался. А тут у нас, к счастью, Невилл имеется. Вот пусть на себя внимание и отвлекает. И, знаете что ещё...

Тут Гарри очень сильно пожалел что пока двигаться не может. Очень уж захотелось ему макушку взлохматить. По привычке.

— Я, — продолжил он, — очень не люблю невыполненных собственных обещаний. И оставалось у меня такое, до этого момента. Я той моей Гермионе, пообещал прожить жизнь достойно. И за себя, и за неё. И теперь, я больше чем уверен, что моё попадание сюда, поможет мне его выполнить.